home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



«Банкет в Бутырке»

Тюремный быт не обходится и без сенсаций. Один из крупных скандалов произошел в мае 1994 года в Бутырке. В ее стенах была организована воровская сходка, и в связи с ней проведена операция под кодовым названием «Банкет». Провели ее спецслужбы России. В ходе операции было задержано 34 человека, семерых из которых оставили в Бутырке и возбудили против них уголовные дела. Поэтому мне пришлось принимать участие в уголовном деле, называемом «Банкет в Бутырке». Мне хотелось бы изложить свою версию этого нашумевшего события на основе материалов уголовного дела и бесед с моими клиентами.

В середине мая в РУОП поступило сообщение от агента, внедренного в банду, о том, что 20 мая в 23.00 группа преступных авторитетов соберется у здания СИЗО-2 ГУВД Москвы и попытается незаконно проникнуть в тюрьму. Цель визита – навестить некоторых авторитетов и передать им продукты, спиртные напитки и наркотики. Возглавит эту группу авторитет по кличке Сибиряк, который уже предварительно договорился с администрацией СИЗО. Предполагаемое количество участников встречи 30—40 человек.

Сразу нужно сказать об утечке информации. Почему спецслужбы все же узнали о готовящемся несанкционированном проходе в Бутырку? В свое время в утечке информации Леонид Завадский обвинил Сергея Мансура, дескать, это он сообщил милиции о предстоящей акции. Ходили слухи, что на самом деле сходняк сдал человек, поставлявший наркотики. Можно было также предположить, что Сибиряк, он же Сергей Липчанский, организовывая встречу, особо это не скрывал и многим ворам в законе и авторитетам предлагал в ней поучаствовать. Поэтому не исключено, что утечка информации прошла именно по этому каналу. А возможно, что и через телефонные разговоры.

Вначале правоохранительные органы не стали верить сообщению, настолько оно было диким и неправдоподобным. Однако руоповцы решили проверить информацию, и вскоре она подтвердилась. Поскольку операция по ликвидации имела колоссальное значение, то в ней участвовали ФСК, РУОП и Следственный комитет МВД России. Проводилась она в строжайшей тайне. Было категорически запрещено информировать не только руководство СИЗО, но также спецотряд «Альфа» и спецотряд СОБРа, которые должны были проникнуть на объект. О плане штурма они узнали только в самый последний момент.

Наружное наблюдение за следственным изолятором установили 20 мая во второй половине дня, а штаб боевой операции размещался в приемной начальника Следственного управления ГУВД Москвы, окна которого выходят на Бутырку.

Операция требовала совершенно нетипичной подготовки и разработки специальной тактики, что заняло несколько дней. Дело в том, что открытая атака бойцов спецназа моментально вызвала бы огонь охранников, расположенных на вышках, так как им предписывалось применять оружие при любом несанкционированном вторжении на территорию СИЗО. Переговоры же с администрацией СИЗО совершенно исключались, так как не было гарантии, что она не привлечена к организации сходки преступных авторитетов. Поэтому правоохранительные органы решили разработать особую операцию и ворваться со стороны «коридора», используя при этом архитектурные особенности Бутырки и слабые места в режиме и охране.

Первой проникнуть в СИЗО должна была «игла», состоящая из ударной команды оперативно-боевого подразделения «Альфа». Сразу было оговорено, что оружие применять «Альфа» не имеет права. Поэтому, чтобы нейтрализовать штатный персонал следственного изолятора, были применены секретные спецсредства. Они представляли собой шумовые и световые раздражители, нервно-паралитический газ, электрические разрядники.

Из рассказа свидетелей, проходивших по этому делу:

– Мы подъехали к главному входу в Бутырку примерно в 22.40. Вышли на улицу, нас было примерно 20—30 человек. Никто никуда не спешил, вели себя спокойно, курили и наблюдали за обстановкой. Мимо несколько раз проезжала патрульная машина милиции, но никакого внимания на нас не обращали. Примерно в полночь, через полтора часа, мы направились к воротам тюрьмы. Дежурные сотрудники тюрьмы открыли дверь и пропустили нас в «коридор». Для страховки некоторые из нас имели портативные японские рации, настроенные на машину, где сидели наши ребята. У них были специальные приборы, которые «ловили» милицейскую волну, и в случае какой-либо опасности они могли бы моментально сообщить об этом. Кроме того, имелись и мобильные телефоны. Мы захватили с собой продукты, медикаменты, дезинфицирующие средства, спиртное и немножко наркоты, чтобы поддержать своих друзей. Особого банкета там не планировалось. Хотели навестить очень известного вора в законе Шакро-старшего – он же Шакро Какачия – и нескольких ребят из солнцевской группировки. В основном планировалось все достаточно скромно: выпить, закусить, сообщить некоторые новости. А потом они должны были отправиться по камерам, а мы – выйти и уехать.

Мы вошли в помещение, специально приготовленное для нас. Помимо Сибиряка, пришли Геннадий Шаповалов, Геннадий Авилов, Михаил Леднев. Позже, когда было возбуждено уголовное дело по этому факту, всех их отнесли к солнцевской группировке, «и у каждого нашли либо пистолет, либо наркотики, либо патроны».

К нам привели Шакро-старшего. Он был приятно удивлен, увидев перед собой Сибиряка и других братков. Сели, распаковали угощение, стали кушать и разговаривать. Подвели и других ребят – Мельникова и Цинцадзе. Во многих газетах писали, что якобы пришли женщины обслуживать братков. На самом деле ничего такого не было. Просто одному из арестованных, Вячеславу Мельникову, разрешили встретиться с его беременной женой, с которой он уединился. Остальные тем временем спокойно беседовали, не подозревая, что уже начался штурм Бутырки.

Версия оперативника, принимавшего участие в штурме Бутырки:

– После того как уголовные авторитеты прошли в следственный изолятор, наши руководители собрали нас и известили об особенностях этой операции. Вначале, не зная подробностей, мы думали, что нас пригласили для предотвращения либо бунта, который мог возникнуть в стенах Бутырки, либо готовящегося побега. Когда нам открыли весь план, мы были практически в шоке. Руководство, которое находилось в приемной ГУВД, в здании рядом с Бутыркой, приняло решение, чтобы всем, кто прибыл, дали минут сорок, но не больше, потому что боялись, как бы «гости» не совершили чего-нибудь.

Получив приказ, мы моментально окружили тех, кто остался снаружи, тут же положили их на землю, предварительно обыскав. Тем временем шесть офицеров из «Альфы» ворвались на КПП. Потом мы узнали, что первым контролером оказалась женщина, дежурившая у главных ворот. Ее мгновенно прижали к стене, а вооруженный прапорщик, который вышел нам навстречу, не успел даже расстегнуть кобуру – его моментально нейтрализовали. Затем «игла» проникла в здание тюрьмы, блокировала кабинет дежурного помощника начальника СИЗО и ворвалась в помещение. Дежурный и его заместитель были ошарашены при виде людей в камуфляжной форме да еще в черных масках.

Мы же тем временем ворвались в комнату, где проходила сходка, и также уложили всех на пол и заковали в наручники. Всех стали снимать на видеопленку, в частности того же Сибиряка и захваченных дежурных СИЗО. Одновременно под стражу были взяты и сотрудники Бутырки: дежурный помощник начальника тюрьмы Николай Заболоцкий и его заместитель Роман Бондарский, а также контролеры, которые впустили авторитетов: Игорь Савкин и Николай Ерохин. Никто из задержанных сопротивления не оказал.

При обыске у Геннадия Шаповалова обнаружили самодельный револьвер и три патрона, у Авилова – браунинг, у Леднева – наркотики.

Пока составляли протокол, проводили дознание задержанных, время шло быстро. Примерно в четыре утра все бойцы спецназа покинули следственный изолятор. Здесь нас ожидал сюрприз – у входа в тюрьму вдруг затормозил джип, из него выпрыгнули четверо дюжих ребят с квадратными челюстями и совершенно спокойно, ничего не боясь, подошли к контрольно-пропускному пункту и как ни в чем не бывало обратились к одному из нас:

– В чем проблемы, начальник?..

Когда их задержали, выяснилось, что боевики просто прибыли решить какие-то непонятки в СИЗО.

Интересно отметить, что уголовное дело было возбуждено по факту инцидента в Бутырке, потому что задержанные в СИЗО никакого криминала не совершили, хотя и участвовали в несанкционированном проникновении в него. То есть не было ни штурма, ни публичного подкупа конвоиров. Поэтому задержанным и подложили предметы, «найденные» при обыске.

Сибиряка сразу же отправили в следственный изолятор «Матросская тишина», но затем перевели в Лефортово.

В это время в Лефортове сидели очень известные авторитеты Паша Цируль, Марик Мильготин. До этого Марик – а я защищал одного из его подельников, Леонида Сагамонова – никогда не слышал о Сибиряке, поэтому, когда тот прибыл в Лефортово, ему нужно было установить, что это за Сибиряк, кого знает, с кем работает, на чем авторитет сделал. Это очень сильно волновало обитателей Лефортова, потому что непонятен был статус Сибиряка: то ли он вор, то ли нет. В те дни в Лефортове было какое-то замешательство.

Уголовный мир тепло принял Сибиряка, и авторитет у него был велик.

Следствие по факту незаконного проникновения в Бутырку шло два года, и вел его Следственный комитет МВД РФ, находящийся в Лефортове. Планировалось осуществить образцово-показательный процесс над его участниками. Однако, несмотря на жесткие допросы и на различные формы нестандартной деятельности следователей, процесс в итоге провалился. Тверской суд Москвы вынес достаточно мягкий приговор. В итоге Авилов и Шаповалов за хранение оружия получили по два года условно, с испытательным сроком на три года; Леднев за хранение наркотиков отделался годом исправительных работ и сразу же был амнистирован. Возможно, конечно, суд и догадался, что оружие и наркотики были подброшены. Что касается администрации Бутырки, то дежурный помощник начальника Бутырки Заболоцкий за халатность был приговорен к году исправительных работ и сразу же амнистирован. Его заместитель Бондарский был оправдан, так как в ту ночь трудился на сборном отделении в СИЗО и не был обязан следить за действиями контролеров. Контролеры Савкин и Ерохин, признавшие свою вину, были приговорены к реальным срокам наказания: каждый получил по году лишения свободы. Но они отсидели этот срок, находясь под следствием, поэтому их сразу же освободили из-под стражи. Что касается Сибиряка, то его еще раньше Тверской суд освободил под подписку о невыезде. Он куда-то исчез, долго находился в федеральном розыске и, как говорят в криминальном мире, пропал. Может быть, его и убили.

Так закончилась история с «банкетом в Бутырке».


Пресс-хаты | Записки бандитского адвоката | Наркотики