home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


33

ЛЮСИ

НАСТОЯЩЕЕ…

Эймон ушел. К счастью, мне не пришлось прерывать драку: как только Олли увидел, что мы наблюдаем, он отпустил Эймона, который отряхнулся и вышел через парадную дверь. Олли тоже отряхнулся, повернулся и молча ушел к себе в кабинет. Я оставила его в покое ровно настолько, чтобы дети оказались перед экранами, и теперь решительно стучу в дверь.

– Входи, – говорит он.

Олли сидит в кресле, уперев локти в колени и обхватив голову руками. Он не поднимает глаз.

– Что происходит? – спрашиваю я.

Он не поднимает головы, что нисколько меня не успокаивает. Я думаю обо всем, что знаю о нем: о том, как он ест сухие хлопья на завтрак (без молока), о том, что он круглый год спит голым, о его лютой ненависти к сельдерею, такой сильной, что, едва переступив порог, он может сказать, приносил ли его кто-нибудь в дом. Но, очевидно, есть много вещей, которых я о нем не знаю.

– Прости, – шепчет он.

– За что ты просишь прощения?

Наконец он поднимает глаза. Лицо у него заплаканное. В голову мне тут же приходит самое худшее. Точнее, одна конкретная мысль, и приходит она очень быстро. Перед глазами у меня возникает жуткая картинка: Олли прижимает к лицу матери подушку с золотой нитью.

Возможно ли это? Конечно, ведь Диана заставляла меня делать вещи, которые я считала невозможными.

Олли переводит дыхание.

– Я прошу прощения за то, что мы разорены.

Мне нужны пара секунд, чтобы до меня дошло, а когда доходит, меня захлестывает облегчение. Я опускаюсь перед ним на колени и беру его руки в свои. Они потные и теплые, и я целую их.

– О, Олли! Нет, мы не разорены. Конечно, у нас нет миллионов и миллионов долларов, но мы не разорены. До сих пор мы же как-то выживали, да? И нам не так уж много нужно!

На мгновение воцаряется тишина. Олли смотрит в пол.

– Что? Дело не в наследстве. Что ж… Я надеялся, что оно спасет нас. Но… – Он осекается.

Мысли у меня путаются, мне вдруг вспоминается конверт из банка, который я вскрыла несколько дней назад. Понемногу меня охватывает паника.

– Фирма?

Олли кивает.

– Насколько все плохо?

– Плохо, – говорит Олли. – В первый год мы так много в нее вложили, пока запускали дело. На самом деле я понятия не имею, как вышло, что мы потратили так много, деньги просто улетели со счета.

Я сажусь на корточки.

– Мы продолжали получать новые контракты, и я работал как проклятый. И мы зарабатывали. Но, похоже, недостаточно. Я должен был внимательнее следить за расходами, но я думал, что Эймон все держит под контролем. – Он проводит рукой по волосам. – Когда мама умерла, я думал, что мы сможем расплатиться с долгами и раз и навсегда покончить с этой фирмой. Но теперь… теперь у нас ничего нет.

Нас окутывает тишина. Я подношу руку к виску. Теперь мы не только не унаследуем несколько миллионов долларов, теперь у нас еще и огромные долги.

– А у Эймона нет денег? Он не может… инвестировать? – спрашиваю я.

– Эймон тоже рассчитывал на мое наследство. Я говорил, мол, смогу погасить долг, чтобы он мог продолжать бизнес.

Я закрываю глаза. Из гостиной доносятся слабые звуки «Улицы Сезам» и раздражающая мелодия какой-то игры Арчи на айпаде.

– И наши сбережения…

– Наши сбережения давно кончились.

Олли начинает плакать, по его щекам катятся настоящие слезы.

– У нас огромные долги. Папа умер. Мама умерла. Нет никого, кто бы нам помог.

Я злюсь на Олли, но подползаю к нему и обнимаю за шею. Он прав, теперь нам некому помочь. Самое смешное, что именно этого Диана хотела с самого начала.


предыдущая глава | Моя любимая свекровь | cледующая глава







Loading...