home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава I

Дело, которое газеты назвали «Тайной уединенного дома», не украсило мой послужной список. Но я уже довольно давно служу в полиции и знаю, что человек, громко трубящий о своих заслугах, никогда не станет хорошим членом слаженного оркестра. Так что, если кто-то скажет вам, что суперинтендант Минтер из Скотланд-Ярда спит и видит, как завоевать популярность, плюньте ему в глаза от моего имени.

Слово «суперинтендант» не только выговорить трудно, оно еще и слишком уж официальное. Конечно, я не требую, чтобы молодые констебли в лицо обращались ко мне «Супер». Да им это и в голову не придет. Предпочитаю, чтобы и они, и все другие чины называли меня просто «сэр». Но, честно говоря, мне нравится, когда я ненароком слышу, как подчиненные и коллеги между собой упоминают «старину Супера», не имея в виду при этом соответствующего словарного значения.

А вот мистер Джон К. Филд всегда называл меня именно так — суперинтендант. И каждый раз я невольно думал, как же много слогов в этом слове.

Никто не любит признаваться, что дал маху, однако и на старуху бывает проруха. Вопреки моей всегдашней осторожности, Филд полюбился мне с первого взгляда. Потерять голову при первой же встрече с девушкой вполне естественно, но вот оценивать мужчину по первому впечатлению очень даже рискованно. Потому что мужчина, которому сразу же удается вызвать у вас симпатию, наверняка лезет из кожи вон, чтобы этого добиться. Обычные мужчины так себя не ведут. Конечно, коммивояжеры или артисты только этим и занимаются, но их-то обычными мужчинами не назовешь.

Джон К. Филд был из тех людей, которыми все восхищаются. Высокий и широкоплечий, он, несмотря на свои пятьдесят с хвостиком и седину, выглядел очень достойно. Обладая манерами джентльмена, он не лез за словом в карман и отличался гостеприимством. Да вдобавок и не уставал направо и налево раздавать дорогие сигары.

Познакомились мы с Филдом при странных обстоятельствах. Он жил в крохотном домишке на берегу Линдера. Сомневаюсь, что это название вам известно. Так называется ручеек, который выдает себя за реку, и впадает в Темзу между Редингом и Хенли. Напротив дома Филда, на другом берегу реки, стоит Хэйнторп, дом, принадлежащий мистеру Максу Воссу. Он его построил и протянул к нему электрическую линию из Рединга. Как раз этой линией я и заинтересовался в связи со своим расследованием.

В то время я служил в специальном отделе Скотланд-Ярда и вел множество дел, о которых полиция графства даже понятия не имела. Конечно, пользоваться электричеством не возбраняется, но примерно тогда же братья Флэк и Джонни Мак-Гарт вместе с двумя или тремя крупными бандами фальшивомонетчиков на полную катушку использовали частные печатные машины. Поэтому когда нам стало известно о хозяине дома, где потреблялось много тока, мы насторожились.

Словом, я отправился в Хэйнторп и встретился с Воссом. Это был коренастый мужчина с маленькими седыми усиками и ярким румянцем на щеках, который так отморозил обе ноги в России, что потерял возможность ходить. Из-за этого его дом и был битком набит всякими электрическими штуковинами. Для передвижения из комнаты в комнату он пользовался электрическим креслом и электрическим лифтом. Даже в ванной комнате у него стоял особый электрический подъемник, который переносил его из кресла в ванну и обратно.

— Ага, — произнес Восс, слегка подмигнув, — значит, вы хотели бы взглянуть на печатную машину, где я делаю липовые купюры?

Заметив, что попал в яблочко, он хихикнул. Короче говоря, я зашел туда на часок, а задержался на три дня.

— Останьтесь хотя бы на ночь, — сразу предложил мне хозяин. — Мой слуга Веддл обеспечит вас всем необходимым для ночлега.

Восс оказался очень интересным человеком. В России он работал инженером. Совсем уж беспомощным он не был и даже мог с грехом пополам передвигаться на костылях, но зрелище это было не из приятных.

В дом к Воссу я попал уже под вечер, поэтому охотно согласился остаться на обед, особенно когда узнал, что хозяин ждет в гости молодого Гарри Терстона. Гарри я знал, мы несколько раз встречались с ним на Мальборо-стрит, Бау-стрит и в других полицейских судах. У него отбирали водительские права чаще, чем у любого другого из известных мне богатых молодчиков. Такое уж у него было хобби: на скорости прорываться через полицейский кордон и парковаться в неразрешенных местах. Прыткий парень — один из тех нарушителей закона, которые появились в результате введения правил движения для автомобилистов.

Он жил в огромном собственном доме по соседству и сдружился с Воссом. Не знаю, наверно, это глупо с моей стороны, но мне почему-то по душе такие беззаботные сорвиголовы, которых тысячами выпускают частные школы и университеты.

Увидев меня в курительной комнате, Терстон остолбенел.

— О Господи! — воскликнул он. — И что я в этот раз натворил?

Когда я объяснил, что всего лишь ищу обычных фальшивомонетчиков, он, похоже, даже расстроился. В общем, парень он был хоть куда, и если бы я имел несчастье жениться и завести сына, то как раз с таким мы бы поладили лучше всего. Никогда не мог понять, что имеют в виду романисты, когда пишут «внешность у него была привлекательная». Но, полагаю, к такому, как Терстон, это определение подошло бы как нельзя лучше.

Именно тогда, в самый разгар обеда, я впервые услышал имя мистера Филда. Разговор зашел о браконьерстве, и Восс заметил, что полицейским Филда лучше бы оставаться на своем берегу реки. Так я впервые узнал, что Филд находится под защитой полиции, и тут же поинтересовался почему. Неожиданно вмешался молодой Терстон.

— Чтобы уследить за ним, если что-то случится, а скорее всего, уже случилось, не хватит целого полка солдат! — заявил он.

Он произнес это таким тоном, что заставил меня насторожиться. Если можно кого-то ненавидеть всей душой, то именно такое чувство я прочел во взгляде Гарри Терстона.

Восс, как я заметил, тут же сменил тему. После ухода Терстона он объяснил почему.

— Терстон не может даже слышать про этого Филда, — сообщил он. — Причина банальная: девушка, секретарь Филда. Милое создание, и, насколько мне известно, Филд относится к ней доброжелательно и с уважением. Но Гарри вбил себе в упрямую голову, что в этом уединенном доме творится что-то грязное. На мой взгляд, причина тут в психологии: просто парню трудно понять, почему этот бедняга Филд живет на отшибе.

Теперь мне многое стало ясно. Влюбленные молодые люди вообще похожи на хищников. Мне трудно сказать, нормально или ненормально жаждать крови человека, который взял за руку молодую леди, в которую вы влюблены. Возможно, это вполне в рамках нормы. Если говорить о себе, то я никогда не впадал в горячечный бред, разве что по медицинским причинам.

Меня еще позабавило выражение «полицейские Филда». Но Восс мне все объяснил. По тем или иным причинам Филд опасался за свою жизнь и поэтому ежегодно платил приличную сумму за персональную опеку полиции. Обычно у его дома всегда находились два дежурных детектива.

Чтобы узнать все местные новости, я не мог выбрать лучшего источника, чем Макс Восс. Думаю, мне в жизни не приходилось встречать большего любителя посплетничать, чем этот румяный пожилой джентльмен. Он знал подноготную всех соседей в радиусе двадцати миль и мог рассказать вам все об их личных делах: и почему помолвка была расторгнута, и что заставило миссис Имярек в прошедшем марте так поспешно уехать на Ривьеру, и по какой причине лорд Такой-то продал свои картины.

Между прочим, он многое рассказал и о Филде. Тот жил в полном одиночестве, если не считать нескольких слуг, и к нему никто не заглядывал, за исключением хорошо одетого молодого негра, появлявшегося там раз в месяц, и довольно красивой метиски, которая временами тоже туда наведывалась.

— Об этом известно немногим. Она приезжает на катере по реке, иногда вместе с негром, иногда без него. Обычно они появляются ближе к вечеру, задерживаются на часок-другой и исчезают. Перед их приездом Филд всех своих слуг отсылает.

Я хмыкнул.

— Похоже на какие-то тайны…

Восс улыбнулся.

— А вот в путешествии леди Кингфезер в Северную Африку нет ничего таинственного, — заметил он и стал рассказывать мне какую-то длинную историю.

Наверно, история была весьма любопытной: во всяком случае, каждый раз, когда я просыпался, там что-то происходило.

За день я устал, спать лег поздно, однако на следующий день встал в шесть часов утра, оделся и вышел в сад. Восс сказал, что его слуга Веддл позаботится обо мне, однако этот Веддл как сквозь землю провалился. Не видел я его и накануне вечером. А почему — стало понятно, когда я случайно наткнулся на него, когда он вышел из своего маленького домишки на задворках. Он попытался улизнуть, но зрение у меня для человека, которому уже за шестьдесят, вполне приличное. Всякий, кто хоть раз видел Веддла, уже не мог его запамятовать. Круглое лицо, отталкивающий вид и бегающие глазки — я бы узнал его даже на расстоянии мили. Когда Восс назвал фамилию «Веддл», я и подумать не мог, что это тот самый Веддл, который три раза попадался мне в руки. Ведь обычно, получив приличную работу, преступники тут же становятся Смитами.

Конечно, он тоже меня узнал.

— Ох, мистер Минтер! — произнес он своим хорошо мне знакомым елейным голоском. — Какой сюрприз!

— А ты вроде и не знал, что я здесь, да?

Он закашлялся.

— Ну, если честно, то знал, — признался он. — Но подумал, что лучше держаться от вас подальше… Но мистер Восс все знает, — торопливо добавил он.

— О твоих судимостях?

Он кивнул.

— А ему известно, что две из них за шантаж? — спросил я.

Он криво ухмыльнулся.

— Это дела давние, мистер Минтер. Все это я давно уже бросил. Да, мистер Восс это знает. Замечательный джентльмен! Какая жалость, что Господь Бог так с ним обошелся!

Я не стал больше тратить время на этого человека. Шантаж — это такое преступление, которое приводит меня в бешенство. Я скорее полезу в гадючник, чем буду иметь дело с людьми такого сорта. Разумеется, я не стал сообщать об этом разговоре Воссу, потому что полиция никогда не выдает своих клиентов. Однако Восс сам поднял этот вопрос за ленчем.

— Этот мой Веддл — бывший уголовник, — сказал он. — Интересно, вы его знали? Он, вообще-то, неплохой парень, да и плачу я ему достаточно, чтобы он не сворачивал на кривую дорожку.

Мне не хотелось разочаровывать его, поэтому я не стал говорить, что, сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит, и что всех денег мира не хватит, чтобы уголовник не захотел их еще больше.

Вновь я увидел Веддла уже после обеда при весьма примечательных обстоятельствах. Он всегда был франтом и пользовался успехом у женщин всех социальных слоев. Трудно понять, почему определенный сорт мужчин так очаровывает определенный сорт женщин. Внешность и возраст здесь ни при чем, речь идет скорее о чем-то вроде гипноза.

Я зашел довольно далеко, прогуливаясь в одиночестве по берегу реки, отделявшей поместье Восса от квадратного белого здания, известного здесь как Лоун-хаус. Оно стояло на гребне лужайки, поднимавшейся от реки, которая в этом месте широко разлилась и походила скорее на озеро. Местные жители называли ее просто «Пруд».

Из-за растущего на стороне Восса небольшого леска сам Лоун-хаус был плохо виден. Пройдя мимо рощи, я увидел у кромки воды Веддла, который явно кого-то ждал. Между тем, Пруд пересекала лодка. Девушка, сидевшая в ней, гребла, повернувшись спиной к Веддлу, и заметила его, только когда причалила и стала привязывать свое суденышко. Слуга подошел к ней. Меня это заинтересовало, и я замедлил шаги. Если девушка не замечала Веддла, то он не замечал меня. Я был от них в дюжине ярдов, когда он приблизился к ней, снимая шляпу.

Должен признаться, что вряд ли когда-нибудь раньше встречал девушку такой редкостной красоты, как Марджори Венн. Можно было понять Гарри Терстона, который влюбился в нее без памяти. К сожалению, описывать женщин я не умею, разве что это требуется для полицейского протокола. Могу отметить цвет их волос и глаз, черты лица и рост, но определить, почему они красивы, не в состоянии. Я только чувствую, прекрасны они или нет. Эта была прекрасна.

При виде Веддла девушка повернулась и быстро пошла прочь. Он последовал за ней, что-то говоря на ходу. Потом я увидел, как он схватил ее за руку и развернул к себе. Тут она увидела меня и что-то сказала ему. Веддл обернулся и выпустил ее руку. Девушка даже не пыталась поблагодарить меня, она стремительно двинулась прочь, оставив мужчину в дурацком положении. Но пройдоху, трижды побывавшего за решеткой, трудно чем-то смутить. Веддл приветствовал меня хитрой улыбочкой.

— Симпатичная крошка, — сказал он. — Моя подружка.

— Вижу, вижу, — заметил я. — То-то она так по-дружески с тобой обошлась.

Его улыбка стала еще более мерзкой.

— Женщины часто так ведут себя с теми, кто им нравится, — возразил он.

— Напомни-ка мне, кем была последняя женщина, которую ты шантажировал, — повысил я голос. Но он, черт бы его побрал, был на редкость непрошибаем. Он только улыбнулся и пошел прочь.

Я продолжал наблюдать за ним, опасаясь, что Веддл попытается перехватить девушку. Но не прошел он и дюжины шагов, как из-за деревьев размашистой походкой вышел мужчина, который, по-видимому, был самим Филдом. Уже по походке можно было понять, что у мужчины на уме. Если бы Веддл обладал даром ясновидения, то наверняка бросился бы бежать. Однако он продолжал шагать дальше.

Филд решительно встал у него на пути. Он что-то спросил у Веддла, а в следующий миг в воздухе мелькнул его кулак. Удар был такой силы, что Веддл оказался на земле. К моему удивлению он не сдался и вступил в драку. Поднявшись, он получил свинг слева в челюсть, который обычного человека отправил бы в глубокий нокаут.

Конечно, меня их дела не касались, но я был стражем порядка и решил, что пора вмешаться. Когда я подошел к Филду, Веддл уже спасался бегством. Филд так резко протянул мне руку, что я даже чуть отступил назад.

— Суперинтендант Минтер? Я слышал, что вы остановились тут по соседству, — сказал он. — Надеюсь, вы не станете предъявлять мне обвинение за то, что я вторгся в чужие владения. Это самый короткий путь к станции Хэйнторп, и я часто им пользуюсь. Думаю, мистер Восс не станет возражать.

Не успел я заметить, что мнение Восса относительно вторжения мне неизвестно, как Филд продолжал:

— Вы, конечно, видели нашу небольшую стычку? Боюсь, этот парень вывел меня из себя. Но он уже не в первый раз пристает к молодой леди.

Он пригласил меня к себе в дом пропустить по рюмочке. Мы вернулись к привязанной лодке, и он перевез меня на свой берег. Причалив к небольшим мосткам, Филд повел меня по лужайке к открытым французским окнам своего кабинета. Как я заметил, трава под ними была вытоптана так, что виднелась голая земля. Забавно, но полицейский офицер автоматически подмечает такие детали.

Небольшой кабинет был прекрасно обставлен. Похоже, Филд много путешествовал, так как на всех стенах красовались различные экзотические вещицы, например, африканские копья и ассагаи, а на полках размещалась коллекция туземной керамики. Он заметил, что я разглядываю комнату, и, подойдя к стене, снял с полки меч с широким лезвием.

— Если вам что-нибудь известно об Африке, это вас заинтересует, — сказал он. — Этот меч принадлежал вождю племени тунов. Человеку, доставившему мне массу хлопот. Да еще и пригрозившему, что вложит меч в ножны только после того, как проткнет насквозь мое мерзкое тело.

Он улыбнулся.

— Я вынул меч из его бессильной руки после схватки в лесу, так что его угроза вряд ли сбудется.

Лезвие меча излучало ослепительное сияние, и я заметил, что ему, наверно, пришлось потрудиться при его полировке. Однако Филд, к моему удивлению, сообщил, что оружие изготовлено из особого сплава, местного варианта нержавеющей стали, так что никогда не теряет блеска.

Он положил меч на полку, и минут пятнадцать мы толковали об Африке, где, по его словам, он заработал свое состояние, а также о местных делах. Только к концу разговора Филд обмолвился, что его дом охраняют два детектива.

— За свою жизнь я приобрел множество врагов, — сказал он, но как это случилось, объяснять не стал.

Филд перевез меня на лодке обратно через Пруд и пригласил к себе на обед завтра вечером. Правда, назавтра я уже собирался уезжать. Но мне нравятся люди, которые курят хорошие сигары. И не только сами курят, но и угощают ими подходящих людей.

По дороге обратно в Хэйнторп я столкнулся с Воссом. Точнее, это он едва не столкнулся со мной. Дорожки у него в усадьбе были ровные, как бильярдный стол, и широкие, как обычное шоссе. Да иначе и быть не могло, потому что он раскатывал там в своем электрическом кресле со скоростью тридцати миль в час. Это кресло превосходило по размерам кресло для ванны и работало на батареях. Если бы я в последний момент не отпрыгнул с дороги в кусты, то на собственной шкуре испытал, какое оно тяжелое.

Я решил, что не стоит скрывать от хозяина, как ведет себя Веддл, и рассказал ему, что видел недавно. Восс буквально позеленел от ярости.

— Ну и тварь! — воскликнул он. — Я дал этому человеку шанс исправиться и простил бы ему мелкие грешки, но такое насилие не заслуживает прощения.

По обыкновению, Восс каждый день ближе к вечеру ездил на вершину холма Джоллибой, откуда любовался окружающими ландшафтами. Он переключил кресло на малый ход, и я пошел с ним рядом, хотя шагать пришлось в гору. С вершины холма открывался вид на реку, простершуюся на много миль, и Лоун-хаус казался слишком скромным для жилища владельца усадьбы в тысячу акров.

По другую сторону я увидел Доби-Мэнор, старинный дом в елизаветинском стиле, где сотни лет проживали предки Гарри Терстона.

— Славный он парень, этот Гарри, — задумчиво произнес Восс. — Не говорите ему про Веддла: мне только убийства здесь не хватает.

В этот вечер я обедал с ним, хотя и должен был уже возвращаться в Лондон. Восс предложил, чтобы его машина забрала меня в уединенном доме после обеда с Филдом и отвезла куда надо.

— А вы ему понравились, — заметил он. — Я слышал, что Филд мало кого приглашает в гости. Как видно, он затворник. За все время, что я здесь, он ни разу не заглянул ко мне и не пригласил наведаться к нему.

Веддла я увидел вечером. Его лицо украшал великолепный «фонарь» под глазом, но, конечно, ему не доставило бы удовольствия упоминание об утренней стычке, так что я проявил деликатность и промолчал.

Надо сказать, что меня немного беспокоило то обстоятельство, что Веддл числился в полицейских реестрах как опасный преступник. Он дважды вступал в драку с полицейскими, которые выполняли приказ о его аресте, а однажды даже направил на них револьвер. Я знал об этом, потому что сам был одним из этих детективов.

На следующее утро я прогуливался в саду, когда увидел, как Веддл выходит из своего домишки. Мне показалось разумным кое-что ему посоветовать.

— Ты получил по заслугам, — сказал я. — И если ты не дурак, то просто забудешь то, что вчера случилось.

Он взглянул на меня исподлобья. Могу поклясться, что это был тот редкий случай, когда он смотрел человеку прямо в глаза.

— Он свое получит… — бросил он мне и тут же направился прочь.

После полудня я решил посидеть на террасе в Хэйнторпе. День был теплый, недавно прошел дождь, и меня уже стало клонить в сон, когда я вдруг увидел, как Восс едет на своем электрическом кресле по дорожке перед террасой. Он двигался очень быстро. Я проследил, как он скрылся в небольшой рощице у берега реки, потом снова показался уже за рощей и торопливо направился по извилистой дорожке к холму Джоллибой.

Восс всегда носил белую шляпу-котелок и серый костюм, а зрение у меня, как я уже говорил, отличное, поэтому даже на расстоянии в полторы мили следить за ним было легко и просто.

Он провел на холме больше времени, чем обычно. Он мне уже сообщил, что опасается оставаться там больше десяти минут, так как легко простужается. Пока Восс находился там, я перевел взгляд на рощу и обратил внимание на поднимающуюся оттуда слабую струйку дыма. Это меня удивило: неужели кто-то разжег там костер? День стоял жаркий, в такую погоду лесные пожары вспыхивают мгновенно. Но дымок вскоре исчез, и тут же я увидел, как кресло Восса спускается с холма и исчезает в роще. Спустя пару минут он уже помахал мне рукой и направил кресло на пологий косогор, ведущий к фасаду дома. Вскоре его транспортер подъехал вплотную к широкой, выложенной каменными плитами террасе.

— Вы заметили дым над деревьями? Я решил, что горит подлесок.

Я сказал, что видел. Он покачал головой.

— Там ничего нет. Но меня это немного тревожит. В прошлом году у меня сгорело отличное поле. Цыгане разожгли там костры, а уезжая, забыли потушить.

Мы еще немного побеседовали о том, о сем, а потом он сообщил, что уже распорядился насчет своего «Ролса», который заберет меня в Лоун-хаусе в десять.

— Надеюсь, вы все же не расскажете Гарри про Веддла, — сказал он. — Я думаю избавиться от него. От Веддла, конечно. Я уже наслышался в деревне много всяких историй об этом парне и не хочу, чтобы такой человек жил у меня.

Он поинтересовался прошлым Веддла, но я, разумеется, отвечал очень сдержанно. Даже если речь идет о закоренелом рецидивисте, полиция все равно не вправе раскрывать его подноготную. Тем не менее, Восс знал, что Веддл был осужден за шантаж, и я решил предупредить его, что в наших реестрах этот бывший заключенный числится очень опасным.

Восс попросил меня проводить его в дом, так как Веддл после полудня ушел, и я помог ему подняться туда на лифте и устроиться в маленьком кресле, хранившемся на первом этаже. Словом, к тому моменту, как я вернулся на террасу, сна у меня уже не было ни в одном глазу. Усевшись там, я решил прочесть в утренней прессе подробные репортажи об интересовавшем меня деле. Однако едва я раскрыл газету, как пришла одна из служанок и сообщила, что меня просят к телефону. Я не знал позвонившего мне человека, но он представился одним из детективов, охранявших Филда. Его голос мне был незнаком.

— Это суперинтендант Минтер?.. Вы не сможете приехать в Лоун-хаус? Мистер Филд убит…

Я был так удивлен, что какое-то время не мог вымолвить ни слова.

— Убит!.. — наконец произнес я. — Убит?

Повесив трубку, я выскочил из дома и помчался по дорожке через рощу к берегу напротив Лоун-хауса. Детектив уже ждал меня в лодке. Он был так возбужден и расстроен, что не сумел ничего толком мне объяснить. Мы побежали по лужайке к дому.

Французские окна были широко распахнуты, и, еще не зайдя в комнату, я заметил на сырой бурой земле отчетливый след босой ноги. Детектив не обратил на него внимания, и я отодвинул его в сторону, когда он уже собирался наступить на это место.

Я зашел в кабинет первым и увидел там Филда. Он неподвижно лежал на полу в самом центре комнаты, а в спине у него торчал эфес африканского меча.


Эдгар Уоллес (1875–1932) | Загадка железного алиби (сборник) | Глава II







Loading...