home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 7

Пен стояла вместе с Гарриет на обочине ведущей к приюту дороги и смотрела вслед направлявшемуся к деревне Гарри. Несколько минут спустя он исчез из виду за поворотом.

Пен охватила странная тоска.

«Глупая! Он же завтра вернется».

Да, но надолго ли? После завтрашнего обхода приюта Гарри все узнает и убедит герцога, что у них здесь вполне приличный бизнес.

«Я не вправе поддаваться чувствам».

С Гарриет он обошелся вполне пристойно. Ни следа высокомерной снисходительности, столь характерной при общении взрослых с детьми. И о причине приезда сюда он сказал ей правду, хотя Пен по лицу Гарри видела, чего ему стоило не солгать. И поддержал Пен, пытавшуюся объяснить, почему ей было сложно связаться с ним в Европе, и в том, что касалось переноса посещения приюта на завтра.

Гарри в общении с Гарриет держался дружелюбно, даже ласково, когда Пен его об этом попросила, а не ударился в пререкания с ней в отличие от многих мужчин. Ее, Пен, отец в подобных случаях не действовал бы уговорами, а отпустил бы оплеухи.

Из Гарри вышел бы превосходный отец – отец законных детей, – которые у него скорее всего будут от леди Сьюзен Палмер.

– Мне папа понравился, мам, – сказала Гарриет, подскочив на одной ноге. Так обычно было, когда она радовалась чему-то.

Сердце Пен сжалось. О нет! Нельзя позволять Гарриет привязаться к Гарри.

– Он милый, – продолжила Гарриет, прыгая вокруг матери.

– Да, но не забывай, он ведь скоро уедет. Может, завтра или послезавтра. Не думаю, что осмотр нашего приюта займет много времени. – Пен заставила себя улыбнуться. – Ему нужно будет отчитаться перед герцогом Грейнджером о поездке. И для нас, кстати, очень важно, чтобы он как можно скорее представил этот отчет. Ведь существование приюта зависит от расположения и щедрости герцога.

Но Гарриет, кажется, ее совсем не слушала.

– Папа сказал, что может остаться на неделю или даже больше. Он хочет со мной поближе познакомиться. – Гарриет лукаво улыбнулась матери. – Я думаю, ты ему тоже понравилась.

Разумеется, Гарриет все понимала.

– …Э-э, мы ведь в детстве и в молодости дружили.

Впрочем, одной только дружбой дело не ограничилось, иначе здесь не было бы Гарриет.

– Нет, я не про то. Я думаю, ты ему нравишься. – Улыбка Гарриет стала широкой и радостной. – Я думаю, он хочет на тебе жениться.

– Гарриет! – Пен остановилась. Ей нужно было успокоиться и развеять фантазии дочери. – Лорд Дэрроу не собирается жениться на мне. По-моему, я тебе уже все объяснила. Графы не женятся на крестьянках.

Гарриет пожала плечами, как будто слова Пен не имели абсолютно никакого значения.

– Сейчас ты огородница.

– И на огородницах тоже! – Прозвучало это агрессивнее, чем Пен намеревалась сказать.

Не нужно забывать, что Гарриет выросла в маленькой деревушке и никогда прежде не встречала аристократов.

– Графы женятся на светских дамах, Гарриет. Благородных дамах. В газетах пишут, что лорд Дэрроу намерен сделать предложение леди Сьюзен Палмер, дочери графа Лэнгли. Предполагалось его присутствие вместе с ней на приеме в доме герцога Грейнджера, состоявшемся несколько дней назад.

«И вот теперь Гарри здесь по поручению герцога… Господи, возможно, он уже помолвлен».

При этой мысли у Пен будто что-то оборвалось внутри.

Гарриет улыбнулась и запрыгала по дорожке к дому.

– Значит, папа тебе тоже нравится!

– Что?

С чего это Гарриет взяла?

Гарриет оглянулась на Пен, ее улыбка стала еще шире.

– Ты не стала бы искать его имя в газетах, если бы он тебе не нравился.

Пен догнала ее.

– Ничего я нигде не искала.

– Неужели? А о ком же еще ты там читала?

М-да, Гарриет становилась слишком уж догадливой, это ее до добра не доведет.

– Лорд Дэрроу – твой отец. Кроме того, он единственный из аристократов, кого я знаю. Мне было интересно, как мой старый друг по детским играм… – Воспоминания об их эротических играх вдруг нахлынули на нее. Черт возьми! К счастью, Гарриет была слишком мала, чтобы разбираться в таких вещах, и не заметила, что Пен покраснела. – В общем, как поживает мой старый друг.

Возможно, Гарриет все-таки заметила, как порозовели щеки матери. Она развеселилась.

– Да! Папа тебе нравится. Ты смотришь на него, как мисс Эвис смотрит на Билли из мясной лавки, когда он приходит с продуктами, перед тем как отвести его в погреб. – Гарриет нахмурилась. – Мисс Доркас всегда смеется, когда Билли уходит, и спрашивает у мисс Эвис, как ей понравилась сосиска. Но Билли никаких сосисок не приносит. Интересно, почему мисс Доркас спрашивает про сосиску?

– Понятия не имею. – Всемогущий Господь да простит ей эту маленькую ложь. – И нечего тебе слоняться по кухне, Гарриет. Пусть мисс Эвис и мисс Доркас занимаются своими делами.

Ей в самом деле необходимо каким-то образом изъять Гарриет из приюта. Но как? На свадьбе с Годфри поставлен крест, в деревне больше не осталось подходящих одиноких мужчин.

Пен вновь представила себе лицо Гарри, но тут же отмахнулась от этих воспоминаний. Она ничуть не лгала Гарриет, когда сказала, что графы не женятся на простых женщинах. Более того, весьма вероятно, что Гарри и холостяком в полном смысле слова считаться не может, поскольку помолвлен с леди Сьюзен.

Пора сосредоточиться на более практических вопросах.

– Я сейчас же переговорю с миссис Джо и попрошу ее, чтобы ты переехала жить ко мне, Гарриет.

Приют был переполнен. Большинство женщин вынуждены были с кем-то делить свои комнаты, а девочки обитали в помещении, которое когда-то называлось Длинной галереей. Но у Пен и у Каро тоже были свои комнаты, отчасти потому, что они жили в приюте с незапамятных времен, и еще потому, что в доме не было отдельного помещения с рабочим столом и полками для бумаг.

Если в комнату Пен поставить еще и кровать для Гарриет, там не останется свободного места. Им с Гарриет придется постоянно перелезать друг через друга. Долго так, разумеется, они не продержатся.

– Как бы мне хотелось жить где-нибудь еще! – воскликнула Пен.

Гарриет с брезгливым видом нахмурилась.

– Ты ведь не собираешься выходить замуж за мистера Райта? – В ее голосе звучали возмущение и страх.

Пен обняла дочь за плечи и прижала к себе.

– Нет! Конечно, нет. Ты была совершенно права, когда говорила, что он ужасен. Он волк в овечьей шкуре.

Воспоминание о том, что произошло у реки, вновь пробудило в ней прежнюю ярость.

Пен задумалась над произошедшим еще и потому, что у нее была маленькая дочь. Нет, она, разумеется, не собирается разжевывать Гарриет все подробности, но непременно предупредит девочку, если – не дай господь! – она окажется в подобной ситуации.

– До мистера Райта дошла история твоего появления на свет, и, как ты и говорила, у него сложилось очень дурное мнение обо мне. Более того, мистер Райт почему-то подумал, что в силу этого он может позволить со мной какие угодно вольности. Он попытался силой… – Пен остановилась.

«Не забудь. Гарриет всего девять лет».

Теперь, когда ее дочь становилась старше и временами казалась совсем взрослой, Пен все чаще начинала воспринимать ее как ближайшую подругу, которой многое можно доверить.

– Мистер Райт попытался поцеловать меня. – Этого с Гарриет хватит. – Я воспротивилась. И достаточно энергично воспротивилась.

Ну зачем ходить вокруг да около? Гарриет со временем подобные сведения пойдут на пользу. Она ведь не какая-нибудь неженка, которую нянчит и оберегает целая армия гувернанток, лакеев и другой прислуги.

Пен взглянула дочери прямо в глаза.

– Гарриет, ты должна вести себя с мужчинами осторожнее, даже сейчас, в твоем возрасте, но в особенности когда станешь старше. Никогда и никуда не ходи вдвоем с мужчиной. И если тебе придется… отвадить парня, который не понимает простого слова «нет» или смысла пощечины, то удар коленкой ему между ног вполне допустим. Ахиллесова пята мужчин – между ног.

Глаза Гарриет округлились.

– Мисс Вебстер говорит, что все мужчины – животные. Но она также говорит, что всем нам гореть в адском пламени. Я не верю ее словам.

Мюриел Вебстер, полная розовощекая блондинка, жила в деревне. Она производила впечатление весьма жизнерадостной особы, но только до тех пор, пока с ней не заговоришь.

– У мисс Вебстер очень мрачное представление о мире. Я не думаю, что тебе следует заходить так далеко. Просто будь благоразумной, и все будет хорошо.

Гарриет кивнула и бросила на Пен встревоженный взгляд.

– Но папа совсем не похож на животное.

О господи! У Пен и в мыслях не было своими разговорами напоминать дочери о Гарри.

– Нет, разумеется, нет. Твой отец – очень достойный человек.

– Значит, он не… – Гарриет, внезапно замолчала, опустила голову и носком туфли стала выводить круги на земле.

– Что с тобой, Гарриет?

Дурное предчувствие стальным обручем стиснуло Пен грудь. Ее дочь обычно не стеснялась задавать ей вопросы.

– Папа не насиловал тебя, чтобы получилась я? – наконец сумела выговорить Гарриет дрожащим и срывающимся голосом.

У Пен возникло такое чувство, будто ее ударили в живот.

Как ей могло прийти такое в голову?

– Нет! Конечно, нет! С чего ты взяла?

Гарриет повела плечом, не поднимая головы.

– Ты же сама говорила, что папа не собирается жениться на тебе, и ты так расстроилась, когда я рассказала тебе, что Верити назвала тебя шлюхой. И ты только что предупредила меня, чтобы я никогда не оставалась наедине с мужчиной. – Она подняла глаза на Пен. – Если папа не насиловал тебя и ты не шлюха, но и не замужем, как же могла родиться я?

О господи!

– Гарриет, я… – Пен пожалела, что Гарриет уже не маленькая девочка, которой можно было бы просто сказать: «Я родила тебя», и на этом поставить точку. Как она могла объяснить дочери физическое влечение, которое она испытывала к Гарри?

«И не только физическое».

Пен любила Гарри. С этого стоило бы начать.

– Мы с лордом Дэрроу выросли вместе. Когда мы были детьми, вместе играли, а когда подросли… – Она покачала головой. – Я понимала, что не ровня ему, но любила его, и мне кажется, он тоже был неравнодушен ко мне. Я…

Пен отвернулась. Она так давно не задумывалась ни о чем подобном, возможно, вообще никогда не задумывалась.

– В моей жизни было так мало любви, Гарриет. Моя мама умерла, когда я была совсем маленькой, а отец… – Пен проглотила комок, подступивший к горлу. – Отец был не очень добрым человеком. Не знаю, любил ли он меня. Наверное, любил, но по-своему. И мне очень хотелось любить его, но… – Она печально покачала головой. – Большей частью я его ненавидела.

Пен почувствовала, что рука Гарриет сжалась вокруг ее руки, и улыбнулась.

– Но я любила твоего отца. Очень сильно любила. Я любила его так сильно, что меня ничто другое не заботило. Я понимала, что он на мне никогда не женится. Я знала тогда, что он уезжает из Дэрроу через несколько недель. Я даже не задумывалась о риске… о риске зачать ребенка, но даже если бы я тогда и задумалась, вряд ли это меня бы остановило.

Она привлекла к себе Гарриет и посмотрела ей прямо в глаза.

– Мне очень жаль, что ты родилась не в браке, Гарриет, но я совсем не жалею о том, что ты родилась. Я люблю тебя и буду всегда о тебе заботиться.

Пен крепко обняла Гарриет – девочка обняла ее в ответ. И когда они снова пошли по дороге, у обеих на глазах были слезы.

– Если тебя совершенно не волнует замужество, – сказала Гарриет, – ты же можешь стать папиной любовницей.

Пен опешила.

– Что?!

Нет, она точно ослышалась.

Оказалось, нет.

Гарриет повторила:

– Ты можешь стать папиной любовницей. Тогда у нас будет дом, в котором мы сможем жить, ведь у любовниц есть дома, и я смогу видеться с папой. – Гарриет улыбнулась. – И ты сможешь с ним видеться. Это же будет прекрасно!

Это будет прекрасно и чудовищно одновременно.

– Но граф обязан жениться. Ему необходим наследник. Я сильно сомневаюсь, что леди Сьюзен или какая-нибудь другая женщина, которая станет его женой, будет счастлива, зная, что у графа есть любовница. – И это было отнюдь не единственной проблемой. – И еще, я не могу уехать из Литтл-Падлдона. Миссис Джо нуждается во мне, кто-то должен ухаживать за хмелем.

Гарриет подняла голову и улыбнулась:

– Папа может купить нам дом в деревне. Дом старой миссис Бейкер, например. Он же пустует с тех пор, как она уехала к сыну. Мы могли бы там жить. Ты бы ухаживала за своими растениями, и мы были бы далеко от папиной жены. А он мог бы приезжать к нам, когда захочет.

Гарриет была еще слишком мала, чтобы серьезно осознавать связывающие людей чувства и физические отношения.

– Я очень сомневаюсь, что жена твоего папы согласится делить с кем-то по праву принадлежащее ей его внимание, даже если мы и будем где-то далеко.

– Не знаю… – Гарриет пожала плечами. – Я слышала, как мисс Розамунда говорила, что лондонские леди счастливы, когда их мужья заводят себе любовниц. Тогда им не приходится слишком часто спать с мужьями. – Гарриет нахмурилась. – Лондонские леди, я полагаю, могут спать в отдельных постелях, если пожелают. У них для этого достаточно места, они же живут в очень больших домах, намного больше даже нашего приюта. – Они как раз дошли до ступенек особняка. – Сейчас дом переполнен, но, до того как миссис Джо открыла здесь приют, в особняке были отдельные спальни для хозяина и хозяйки.

– Ну да… – Пен вздохнула. Ей необходимо вывести Гарриет из-под влияния Розамунда и других женщин, проживающих в приюте. – Но все гораздо сложнее, чем говорит мисс Розамунда.

Хотя, если верить тому немногому, что ей было известно о леди Сьюзен, Пен склонялась к мысли, что эта особа куда больше желала сделаться графиней Дэрроу, нежели женой Гарри Грэма.

«Бедный Гарри. Он заслуживает жены, которая любила бы его ради него самого, а не ради его титула».

– А мне кажется, все просто, – улыбнулась Гарриет. – Жена папы получит то, чего ей больше всего хочется, – отдельную кровать, а мы получим свой дом. – И уже куда печальнее добавила: – И я буду с папой.

Сердце Пен сжалось.

«Ради Гарриет я готова пойти на что угодно».

И на такое?

Нет, на такое, нет. Она не станет любовницей Гарри, даже ради Гарриет. Если она таким способом вернет Гарри, то утратит самоуважение, независимость, гордость.

Утратит все.

Жестокая правда заключалась в том, что она сама, а вовсе не леди Сьюзен, не хотела делить Гарри с кем-то еще.

Пен заставила себя улыбнуться.

– Все это пустые фантазии, Гарриет. Лорд Дэрроу не выказал никакого интереса ко мне.

Гарриет открыла было рот, чтобы возразить, но Пен опередила ее:

– И я бы не приняла его внимания, даже если бы он его продемонстрировал. Это было бы в высшей степени недостойно с моей стороны. – Пен решительно поставила точку в их разговоре: – А теперь ступай. Я должна найти миссис Джо и сообщить ей о завтрашнем визите лорда Дэрроу.

Гарриет улыбнулась при мысли о том, что завтра она вновь увидит отца, и убежала.

Пен же еще несколько мгновений стояла на ступеньках особняка, стараясь привести свои мысли в порядок перед встречей с Джо.


Глава 6 | Опьяненный любовью | * * *







Loading...