home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Глава 17

Я пока еще не решила, согласна ли с наиболее популярными теориями мирового заговора. Однако не могу не заметить, что в успешном заговоре большинство участников даже и не подозревают о собственном участии. Это утверждение может показаться парадоксальным до тех пор, пока мы не рассмотрим наиболее успешный на сегодняшний день мировой заговор, а именно монетаризм.

Саманта Август

– Для участия в миссии отобрано одиннадцать женщин, Председатель. – После почти незаметной паузы Лю Чжоу продолжил: – Что, разумеется, потребовало уменьшить число морских пехотинцев под руководством командира Шэня на девять человек.

– Разумеется, – негромко произнес Председатель, сидящий сейчас на кожаном диване, не отрывая глаз от комплекта телеэкранов, – но, вопреки яростным протестам капитана, своего решения я не отменяю. Времени тратить нельзя, а возникшая перед нами возможность совершенно очевидна. – Он поднял глаза и уставился на своего советника по науке немигающим взглядом. – Умные, образованные, талантливые женщины – способные к деторождению, детородного возраста. И должным образом привлекательные, так? – Он втянул носом воздух. – На месте морпехов я бы только радовался.

– Председатель, в первоначальной группе – среди первых колонистов – находятся наилучшие научные и инженерные умы нашей великой Родины. Подозреваю, морские пехотинцы оценивают собственные шансы не слишком высоко.

– Ха! Возможно, тут они правы. Хотя законы влечения отличаются загадочностью. – Он помахал рукой с телевизионным пультом. – В любом случае командир Шэнь хорошо знает службу и отлично осознает изменившийся характер миссии. Кроме того, представляется очевидным, что морским пехотинцам больше нечего опасаться. Их ждут лишь пустые помещения и коридоры.

– Однако первоначальное обследование объекта «Луна-71» остается их обязанностью, – твердо сказал Лю Чжоу. – Определенный риск исключить нельзя. Даже собственно высадка и передвижение в условиях лунного тяготения могут столкнуться с заранее непредсказуемыми сложностями. Но и помимо этого причины для беспокойства у капитана Шэня не столь банальны, как может показаться. Научная группа, тщательно изучившая вопрос, обратила мое внимание, что женщинам, включенным в экипаж в последний момент, недостает даже общей подготовки, они не до конца знакомы со своими обязанностями в ходе полета и дальнейшей миссии.

– Знаю, мой друг, знаю. Я принял во внимание все твои возражения. И однако хотел бы, чтобы эта миссия как можно более ярко подчеркнула не просто наше желание занять «Луну-71», но и положить там начало постоянной колонии. Первый рожденный на Луне ребенок будет китайцем.

– А как же медицинские риски, связанные с развитием плода при низком тяготении, не говоря уже о радиации?

– Что ж, нам еще предстоит увидеть, насколько все опасно. Да, понимаю, что это звучит жестоко и я в своей готовности поставить на карту детские жизни могу показаться тебе бездушным, и однако я полагаю, что риски значительно ниже, чем тебе кажется. – Он махнул рукой в сторону экранов. – Наши молчаливые благодетели демонстрируют по всему миру, какой ценностью считают человеческую жизнь. Не думаешь же ты, что к первым внеземным колонистам они отнесутся по-другому?

Лю Чжоу с трудом поборол дрожь.

– Председатель, вы отдаетесь на милость инопланетной расы, о которой мы ничего не знаем?

– Да. – Он принялся один за другим отключать мониторы, пока не остался единственный, передающий в реальном времени изображение стартовой площадки. – Теперь присаживайся рядом, мы вместе засвидетельствуем начало самого дерзкого путешествия в истории человечества.

Как бы сильно Лю Чжоу ни чувствовал, что ему следует сейчас быть в Пекине, в Центре управления полетами Китайского космического агентства, он также понимал, что политические соображения требуют его присутствия здесь, в штаб-квартире партии. Ну и, кроме того, в случае какой-нибудь неудачи арестовать его вдали от посторонних глаз будет значительно проще. Или подобные времена уже в прошлом?

Он осторожно присел на краешек дивана и сразу утонул в его мягких глубинах справа от Председателя.

– История, – объявил Синь Пан, – принадлежит дерзким.

На экране пошел предстартовый отсчет.


После того как одновременно с посадкой на Луне «Чанъэ-3» в 2013 году вспомогательный зонд тайно произвел подробное картографирование поверхности, приступил к работе «Проект-931», совершенно секретный план по захвату лунных баз Серых. Основываясь на подробнейшем изучении отчетов о встречах с Серыми и похищениях ими людей по всем миру, Институт Психологии пришел к выводу, что способность Серых воздействовать на психику ограничена дистанцией, составляющей около сотни метров.

Контингент морских пехотинцев командира Шэня, который должен был высадиться со второй лунной миссией, располагал комплектом специально разработанного оружия, способного пробить внешние стены базы с расстояния в сто двадцать метров, вызвав – как хотелось надеяться – взрывную декомпрессию. После этого они могли приблизиться, и, следуя тому же принципу – последовательная декомпрессия помещения за помещением с помощью залпов из усиленных РПГ, – продвигаться к самому центру базы. Соответственно, даже в случае полного успеха штурмовой группе следовало исходить из того, что любой способный оказать противодействие их наступлению Серый уже мертв. Или, во всяком случае, при смерти.

В качестве дополнительной меры защиты против психического оружия Серых, о котором было известно не слишком много, предполагались многослойные бронешлемы из вольфрама и керамики, при этом молекулярная поляризация идущих через один из слоев была противоположна друг другу. Вслух Шэнь этого не произносил, однако полагал, что пользы от шлемов будет не больше, чем от шапочек из фольги. Он надеялся лишь, что вакуум внутри помещений окажется для Серых столь же смертельным, сколь и для любого другого. В противном случае их ожидала, как принято говорить в подобных случаях у русских, глубокая жопа.

Новости о бегстве Серых он воспринял с облегчением, и то, что раньше представлялось Шэню откровенно самоубийственной задачей, теперь, по крайней мере формально, казалось вполне выполнимым. Однако сразу же обрисовались новые трудности. В частности, представлялось маловероятным, что Серые учтиво оставили дверь приоткрытой. К его команде прикрепили трех военных инженеров, каждый был под завязку нагружен потенциально полезным оборудованием, однако если не удастся проникнуть внутрь через должным образом оборудованную вакуумную камеру или шлюз, имелся весьма серьезный риск повредить тонкую внутреннюю механику базы вплоть до такой степени, что ее дальнейшее использование сделается невозможным.

Тяжелая ракета «Великий поход-15», она же «Чанчжэн-7», которая вывела на орбиту три модуля Лунной миссии, была самой большой в мире и, как и всякая ракета, заполнена тысячами литров легковоспламеняющегося горючего. Любая техническая неполадка означала бы гибель всего экипажа. Хотя разработка мощных ББД шла полным ходом, риск ради того, чтобы первыми прибыть на Луну и тем самым предъявить права на все, что там оставили Серые, был сочтен оправданным.

В момент завершения каждой очередной фазы полета, когда любой на борту мог рассчитывать лишь на то, что техника не подведет – будь то сброс топливных баков, отделение модулей, запуск разгонных блоков, выход на траекторию с последующей, если потребуется, коррекцией, – внезапную уязвимость, от которой замирало дыхание, ощущали все, включая Шэня и его немало повидавших бойцов.

Космос оказался неуютным и негостеприимным. Он низводил человека до состояния хрупкого сосуда, заполненного драгоценной влагой. Шэню чернильная пустота снаружи начала представляться одновременно живой и голодной. Или же, особенно когда наступало его время отправляться спать в кубрике, – гигантским кладбищем, готовым жадно поглотить очередную ледышку. Если считать планеты островами жизни, космос был их полной противоположностью.

На четвертое утро произошло последнее отделение ступеней, и тяжелый спускаемый модуль оказался готов к посадке на лунную поверхность неподалеку от «Объекта-71». Шэнь со своим отрядом полностью облачились в снаряжение, лишь дышали они по-прежнему воздухом корабля. Свое массивное оружие они держали на коленях, сжимая руками в толстых перчатках огромные приклады. За спинами поверх кислородных баллонов скафандров торчали складные треножники – на Луне отдача при стрельбе сбила бы бойца с ног, и он полетел бы кувырком, почти не касаясь поверхности. Согласно первоначальному плану, солдаты должны были развернуть треножники, прежде чем открывать огонь из стрелкового оружия.

Шэнь был почти уверен, что они не понадобятся, но, с учетом того, что список неизвестных факторов, с которыми им предстояло столкнуться, был воистину огромен, считал, что в вопросах жизни и смерти своих бойцов не грех и немного переусердствовать.

Иллюминаторов в фюзеляже спускаемого модуля не было, Шэнь мог лишь предполагать, что они сейчас постепенно приближаются к пыльной поверхности Луны. Пилоты время от времени принимались активно обмениваться репликами, однако речь их состояла либо из непонятных технических инструкций, либо из односложного угуканья.

Шэнь чувствовал, как далеко сейчас дом.

– До касания десять секунд. – Фраза, адресованная непосредственно Шэню, прозвучала в наушниках так отчетливо, что он вздрогнул.

– Принято! – Он пощелкал коммуникатором, чтобы разбудить бойцов.

Серые ушли. Это подтверждала информация из многочисленных источников. Однако что, если нет? Шэнь читал отчеты о похищениях. Обрушивающийся на жертву ужас описывался в них как всесокрушающий, мало чем отличающийся от выстрела из парализующего оружия. Человек чувствовал себя абсолютно беспомощным, слабым, словно младенец. Сопротивляться Серым под столь ужасным воздействием было попросту невозможно. Они делали все, что им заблагорассудится, а потом зачастую еще и ставили на память своих жертв психический блок.

Как выразился кто-то в Интернете, злодейство столь же отвратительное и несомненное, как опоить и изнасиловать.

Он бы предпочел, чтобы Серые забились в нору у себя на базе. Предпочел бы увидеть, как хлипкие тельца разлетаются от взрывов во все стороны, как Серые издыхают в ледяном вакууме, судорожно глотая последние остатки воздуха, утекающего из помещений, где они пытались спрятаться. Но больше всего, как он сейчас понял, ему хотелось всадить пулю прямо промеж огромных черных глаз Серого. Только одну, этого достаточно. Один раз расплатиться за все. Сделаться невосприимчивым к исходящему от них ужасу и увидеть, как беспомощность поражает не землянина, а чужака.

Раздался глухой удар, потом все словно слегка осело – начало действовать слабое лунное тяготение.

Отдавать команды не требовалось. Задачу каждый знал прекрасно. Началась декомпрессия, потом мигнули огоньки, означавшие, что все в порядке, бортовой люк подался вперед и начал медленный пируэт, разворачиваясь, чтобы превратиться в наклонную платформу.

Авангард из двух разведчиков отсоединился от корабельной системы подачи воздуха и, двигаясь так стремительно, как только возможно, оказался снаружи. За ними быстро последовали остальные. Шэнь покинул спускаемый модуль и ступил на лунную поверхность последним из отряда.

Низкая тяжесть вызвала очень странное чувство. После трех суток невесомости все его инстинкты готовы были снова ощутить привычную хватку земного тяготения. Казалось, однако, что Луна совершенно не обращает на них внимания. Он чувствовал, что, подпрыгнув, навсегда покинет сей бело-серый мир. Это вряд ли, сказал он себе, но беспокойство осталось, опасливо нашептывая, что лучше бы поберечься.

Бойцы, двигаясь длинными неуклюжими прыжками, разошлись веером, за каждым автоматически раскрылся треножник, в резком свете опоры напоминали изгибающиеся паучьи лапы.

Разведчики уже оторвались на тридцать метров, скачками приближаясь к кромке кратера, за которой в глубокой тени притаилась инопланетная база.

– Вперед, – скомандовал Шэнь.

И они двинулись следом за оставленными авангардом неровными бороздами.

– Джоуи Кран снова с вами, ребята, и мы, кажется, починили нашу маленькую неисправность. Видео, которое сейчас перед вами, мы получаем непосредственно от астронома-любителя где-то в Техасе, хотя назвать картинку любительской я бы никак не решился. Это настоящее произведение – одновременно искусства и техники. Изображение не трясет, спускаемый модуль у самой кромки кратера справа виден как на ладони. Будто зернышко риса, ха-ха-ха – послушайте, честное слово, я вам не расист какой-нибудь. Но он и правда будто зернышко риса. Так, а вон те длинные полоски выглядят как следы – похоже, спускаемый аппарат покинула целая куча людей – только мы их, конечно, не видим. К нам сейчас подключится Мышка Энни, а он у нас эксперт и все такое, вот пусть он нам и объяснит, что там… эгей! Это что – вспышки? Из кратера? Слушай, нельзя отмотать все это чуть обратно… да-да, вот сюда… ага, вот! Ни хрена себе! Три вспышки, летят куски какой-то хрени и пыль, целые столбы лунной пыли. Ого-го! Мышка? Ты здесь? Что мы такое сейчас видели?

После долгой паузы наконец активизировался канал от Мышки Энни.

– Извини, Джоуи, у нас тут немножко суета поднялась… здесь сейчас все словно в сериале «Двадцать четыре часа». Типа сверхсекретный объект, и каждый с подозрительным видом что-то шепчет в свой мобильник. Так, вернемся к вспышкам. Мы полагаем, что им пришлось взорвать заряды, чтобы пробить вход в сооружение инопланетян…

– У вас там, Энни, обзор получше?

– Да не сказать чтоб намного – у твоего приятеля из Техаса очень крутая техника. Я его картинку сейчас вывел себе на монитор, такая же ровная, как и наша, вообще не дрожит. И разрешение отличное. Молодец, Джоуи, что его откопал.

– Так, по-вашему, они уже внутри?

– Мы не знаем. Да, они что-то взорвали, но вот пробили ли вход? Столбы пыли могли быть от взрывов, не от того, что из станции воздух пошел. Мы сейчас анализируем кадры, чтобы определить, что именно это было. Если атмосфера, значит, помещение было сравнительно небольшим и смогло изолироваться. Иначе мы бы до сих пор наблюдали струи воздуха, замерзающего снежными облаками.

– Чего мы не видим. Понял. Еще что-нибудь хочешь сказать, пока тебя не взял за задницу Джек Бауэр или кто у вас там из «Двадцати четырех часов»?

– Посадочный модуль огромный. Китайцы не торопятся сообщать численность экипажа. Мы здесь склоняемся к мысли, что они намерены занять базу, в смысле – на постоянной основе занять. Обожди-ка…

Джоуи сощурился на передаваемое телескопом изображение спускаемого модуля – что-то привлекло его внимание.

– Эй, Энни! Рисовое зернышко что-то сделало. Выпустило четыре… катышка? Они отделяются от него, по два с каждой стороны. Вы это тоже видите? Энни?

– Извини. Да, мы за этим и следили. Это луноходы, и немаленькие. Я бы предположил, что они все же проникли внутрь. Они на базе Серых! Черт! А мы тут все никак ракету не найдем! Слушай, Джоуи, я сейчас отключусь. Прошла информация, что у нас ожидается затемнение. Сюда едут большие шишки…

– Затемнение? Что это значит?

– Это значит, что с минуты на минуту нам отрубят любую связь…

– Что, и сотовую тоже? Энни? Мышка Энни? Ну ладно. Похоже, ребята, правительство снова затеяло игру в секретность – хотя, казалось бы, пора уже и прекратить. Сила привычки, наверное.

Неважно, смотрим дальше, верно? От луноходов тоже остаются следы. И если на них люди… то людей там должна быть целая прорва.

Но давайте вот о чем подумаем. До нынешнего дня люди если и жили за пределами планеты, то на заросшей грязью космической станции, теряя здоровье в невесомости. А сегодня человечество объявляет Луну своей новомодной резиденцией. Увы, делают это ни хрена не американцы. Однако, ребята, давайте смотреть на все вот с какой стороны. Первый шаг сделал все же Нил Армстронг, а вот за чемоданы взялись китайцы.

На наших глазах вершится история, а мы все вместе за этим наблюдаем в видеоблоге Джоуи. Одно это разве не здорово?

Так, мой чат, похоже, взбесился. Это вы из-за неамериканцев так взвыли? А я что, виноват? Или, вернее, ладно, вините меня, но тогда уже и себя заодно, и своих папочку с мамочкой, да и их папочек-мамочек тоже. Нам всем было наплевать, не забыли? Мы сами махнули рукой на космическую гонку. Ну да, Серые нам не давали, но это потому, что почти никто не знал правду. Если бы все вышло наружу, скажем, в восьмидесятых, уж мы бы, надо полагать, разъярились? Что вы тут делаете у меня под окнами, проходимцы инопланетные? И вот что я вам скажу – я в Афгане выжил, Луна с этим и рядом не стояла – неудивительно, что Серые как-то не захотели свои базы в Афганистане устраивать. Моджахеды бы им точно задницы надрали. Так что послушайте-ка сейчас меня. Особенно вы там, президенты в отставке! Мы бы им задали перцу, не будь у вас кишка тонка сказать людям правду. Мы бы их давно в блин раскатали!

Так, я, похоже, уже совсем в раж вошел. Это потому что мне на любимую мозоль наступили. Секретность, ребята, сами знаете. Дерьмо эти ваши секреты! Только и годятся, чтобы всякие трусы за ними прятались. Будь я так же несдержан на язык, как Кинг-Кон, я бы сейчас сказал, что вам, а не секреты… сами, наверное, можете догадаться, что я сказал бы, да? Начинается на «х», а дальше там буква «у», а продолжать, я так понимаю, уже и не нужно.

Так что, короче, китайцы нас уделали. Они сейчас на Луне, творят историю. А мы, янки, просрали гонку. И со свистом. Дорогие мои американцы, нам остается только утереться. Присаживаемся поудобнее, ноги на стол, открываем пиво, тянемся за попкорном – и смотрим шоу. Все равно мы последнее время ничем другим не занимаемся, так?


Очевидно, автоматические системы станции, предназначенные на случай внезапной разгерметизации, продолжали работать. Когда взрыв пробил брешь во внешней стене, воздух из коридора за ней вырвался наружу, но на трех люках – в конце коридора и по обе стороны от отверстия – тут же защелкнулись массивные замки.

Шэнь в сопровождении двух разведчиков первым проник в коридор. Он старался осматриваться как можно внимательней. Ничего явно инопланетного внутри не оказалось. Механизмы на трех наглухо закрытых дверях перед ними, позволяющие попасть вглубь станции, выглядели более или менее узнаваемо, обнаружились даже вращающиеся рукоятки, предположительно для открытия вручную, а также панели управления – по девять рядов из трех круглых кнопок на каждой. Мимо Шэня к центральной двери двинулись инженеры, выяснять, как им стравить воздух из помещения за ней, чтобы использовать его в качестве шлюзовой камеры.

Сердце громко бухало у него в груди. Один из инженеров принялся нажимать на кнопки. Так продолжалось некоторое время. Возможно, подумал Шэнь, придется взрывать двери в каждую комнату, куда им захочется войти. Это означает, что в скафандрах надо оставаться как минимум до тех пор, пока хотя бы часть брешей не заделают и не загерметизируют. Тогда уже можно будет доставить внутрь переносные баллоны и открутить краны. Быть может, после этого следующие двери начнут наконец открываться сами. Вариант не идеальный, впрочем, особых подарков от Серых он и не ждал.

Потом инженер рядом с панелью шагнул назад, а дверь беззвучно открылась. Инженер повернулся к Шэню, тот рассмотрел у него на лице сквозь забрало шлема озадаченное выражение. Через мгновение инженер поднял руки и пожал плечами, насколько позволял скафандр.

Двое разведчиков с оружием на изготовку ступили в следующее помещение.


Верхний этаж базы Серых на «Объекте-71» состоял преимущественно из пустых комнат. В некоторых на стенах сохранились кронштейны, но кроме них о технике и оборудовании ничего не напоминало. Все было вывезено подчистую. Только в самом центре комплекса инженеры Шэня обнаружили что-то вроде машины для регенерации атмосферы. Впрочем, конструктивно она словно бы не принадлежала к залу, где находилась. Устройство стояло на четырех коротких ножках в самой середине совершенно пустого помещения. Сверху от него поднимался пучок труб и исчезал в потолке.

Биологи начали тестировать атмосферу на наличие загрязнителей или биомаркеров, и примерно спустя час неслышного остальным обсуждения вынесли вердикт, что она пригодна для дыхания. Более того, как сообщил Шэню глава биологов, количество в ней кислорода и азота соответствовало земному.

К этому времени вся группа уже переместилась под кровлю базы, шла работа по заделыванию первоначальных пробоин во внутренней стене комплекса. Внутрь занесли оборудование, помещения рядом с местом первоначального проникновения были завалены чуть ли не до потолка. Когда расставили и включили обогреватели и была дана команда разоблачаться, все вылезли из скафандров, в воздухе, все еще ледяном, зазвучали возбужденные голоса. В помещении, получившем название «Комната 5», был развернут коммуникационный центр, после чего через спускаемый аппарат и спутник связи установили канал со спутниковым центром в Цзюцюане, позволяющий передавать и видео.

Морпехи Шэня тем временем закончили обследование этажа. В одном из последних помещений обнаружился прочный и внушительных размеров люк в полу. Рядом имелась контрольная панель, по виду напоминавшая лекционную кафедру, только меньших размеров. Наклонная поверхность с кнопками оказалась разбитой, так что воспользоваться ею возможности не было.

Пока инженеры продолжали изучать панель, Шэнь собрал в комнате с полдесятка морпехов. Капитан был рад, что от усиленного скафандра удалось избавиться, хотя к низкой силе тяжести он пока еще привык не до конца, особенно это чувствовалось при резких движениях. Он слышал шум из соседних помещений, где сейчас принялись собирать раскладушки. Более высокие женские голоса, похоже, больше интересовались гигиеническими протоколами.

Его заместитель, лейтенант Хун Ли, подошел и встал рядом. Оба изучали массивный люк.

– Возможно, придется сверлить, – сказал лейтенант. – Дрели у нас с вакуумным отсосом, так что пыли особо быть не должно, но я все же рекомендовал бы на это время закрыть в комнату доступ и загерметизировать ее.

Хун Ли, инженер-механик, защитил диссертацию в Канаде, в университете Саймона Фрейзера. Он каким-то образом умудрялся создать у всех впечатление, что дело свое знает прекрасно, – Шэнь находил это качество полезным и в каком-то смысле ободряющим. Однако поразительного контраста с внешним видом это не отменяло – у него была рельефная мускулатура, приплюснутые уши и вислые плечи профессионального борца. Глаза на широком, покрытом шрамами лице совсем маленькие, а говорил он чуть ли не шепотом – за исключением тех случаев, когда отдавал команды солдатам, тогда регистр его голоса опускался до громыхающих басов.

В ответ на предложение Хун Ли Шэнь кивнул. Было вполне возможно, что внизу их ожидает более или менее то же самое. Пустые комнаты, разбитые панели. Не похоже, чтобы Серые располагали бросающимися в глаза образчиками технологий. Шэнь подумал, что, быть может, их психические способности позволяли управлять машинами напрямую, так что нужды в сложной электронике и не было. Он перевел взгляд на инженеров, сгрудившихся вокруг кафедры.

– Чжоу Вэй! Нашли что-нибудь?

Главный инженер поднял взгляд, его глаза за стеклами очков быстро моргали.

– Мы обнаружили признаки ремонта.

– Что?

Шэнь и Хун Ли шагнули к нему.

Вэй сделал инженерам знак, чтобы те немного отошли, и жестом пригласил военных поближе. Острым металлическим предметом он указал на поверхность под осколками разбитого стекла.

– Вот. Это что-то вроде печатной платы. Не слишком сложной.

– Но неэвклидовой, – пробормотал Хун Ли. Вэй хмыкнул в знак согласия.

– А это – процессоры.

– На M&M’s похожи, – пробормотал Шэнь и, прищурившись, перевел взгляд с одного собеседника на другого. – Конфеты.

Вэй снова хмыкнул.

– Процессоры. Как вы можете видеть, удар, которым разбили печатную плату, оторвал также и резину – вот эту мембрану сенсора. Однако под ней… вы видите? Новые… серебристые нити?

Нити, о которых говорил Вэй, были не толще человеческого волоса, и однако было ясно, что они располагаются в определенном порядке.

– С первоначальной схемой это не совпадает, – заметил Хун Ли.

– Совершенно верно, – согласился Вэй. – Две разные технологии? – Он закивал, в его глазах вспыхнул огонь. – Эти новые структуры, как мы полагаем, используют наночастицы. В отличие от технологии Серых. Между ними – разрыв в несколько поколений.

– Напряжение? – спросил Ли.

– В наличии! Что возвращает нас к вопросу о верной последовательности команд… – Он указал на треснувшие кнопки, все еще свисающие с паутины проводов под разбитой стеклянной поверхностью. – Разумеется, мы можем лишь догадываться о функциях каждой, а последовательности как таковые нам уже никогда не установить – но, может статься, это и не важно.

– Что вы имеете в виду? – спросил Шэнь.

– Что, как и в прочих помещениях, сработает любая кнопка.

Капитан немного призадумался, потом протянул руку и нажал ближайшую.

Люк у него за спиной громко щелкнул, поднялся и открыл вертикальный тоннель.

Шэнь вытянул руку, чтобы остановить морпехов, кинувшихся к тоннелю.

– Всем оставаться на местах. Дальше пока не идем. Мне необходимо поговорить с командованием.

– Почему, капитан? – спросил Вэй, нахмурившись. – Разве мы не намерены обследовать весь комплекс целиком?

Шэнь кивнул.

– Мы именно это и сделаем. Однако… эта новая технология. Отремонтированный механизм.

– Это наши благодетели, – сказал Хун Ли. – Те, кто изгнал Серых. Они нам сейчас помогают.

Шэнь пришел к тому же выводу. Но все это означало новое осложнение, и пусть оно даже и не угрожало успеху миссии, о нем следовало доложить на командный центр.

– Ага, – пробормотал лейтенант Хун Ли, – понимаю. Может статься, мы здесь не одни.

– Разве эта база, – спросил Шэнь, обведя взглядом вокруг, всматриваясь в лица своих бойцов и инженеров, – не идеальное место для Первого контакта? – Он остановил взгляд на Хун Ли. – Приказываю изолировать помещение и установить охрану. К люку не приближаться. Я намерен обсудить с командным центром эту непредвиденную… возможность. Тем временем…

Он оборвал реплику – из разинутого зева люка до них донесся слабый стонущий вскрик. Перешедший в рыдания, в поток слов на языке, которого Шэнь не знал. Нащупав на поясе пистолет, капитан медленно приблизился к люку.

– Кто-нибудь понимает, что он говорит?

– Это на английском, товарищ капитан, – сказал Хун Ли у него за спиной.

Шэнь обернулся и прищурился на лейтенанта.

– Уверен?

Ли кивнул.

– И что же он говорит?

– «Бога ради, кто-нибудь, помогите», товарищ капитан.


Внизу на глубине в десяток метров можно было рассмотреть пол. Ни скоб в стене, ни каких-либо других способов спуститься не наблюдалось. Среди прочих запасов, взятых с собой взводом, имелось два комплекта альпинистского снаряжения и три катушки с веревками. После быстрого и довольно немногословного доклада командному центру Шэнь и его врач Цюнь Фэн нацепили страховочные пояса. У края люка закрепили катушку, и Шэнь первым начал спуск на нижний уровень.

Однако стоило ему перевалить через край люка, как он обнаружил, что болтается в воздухе.

Хун Ли, сидевший на корточках рядом с люком, быстро вытянул командира обратно.

– Товарищ капитан?

– Там невесомость. – Поковырявшись с застежками, Шэнь наконец сумел отстегнуть страховку. Отбросив ее прочь, он снова шагнул к краю люка, перенес через него оба ботинка и почувствовал, что плывет. Осторожно, словно бы погружаясь в горячую ванну, Шэнь наконец сумел пристроиться поверх отверстия. Держась обеими руками за край люка, он сумел добиться, чтобы ноги смотрели вертикально вниз. Тогда он легонько оттолкнулся ладонями.

Приземлившись в нише, он ухватился за оказавшийся рядом поручень, чтобы не отскочить и снова не улететь вверх. Перед ним был коридор – там, куда не достигал льющийся сверху свет, совершенно темный. Он выпрямился и потянулся к фонарику на поясе, но в это же мгновение стены и потолок внезапно осветились бледным ровным сиянием, так что он смог увидеть весь коридор целиком.

Тот был длинным и изгибался. Вдоль внешней по отношению к изгибу стены тянулся, насколько ему было видно, ряд узких дверей, расстояние между ними было чуть меньше трех метров. Внутренняя стена, в которой и находилась ниша антигравитационного колодца, оказалась гладкой и ровной, цвета дымчатого стекла или кокосового молочка. На ощупь она казалась ледяной. Пол же…

Шэнь отступил на шаг и сразу же чуть поплыл вверх в невесомости.

– Товарищ капитан?

Он поднял голову и скомандовал:

– Цюнь и разведчики – спускайтесь сюда, все трое. Включить камеры.

Он снова осторожно ступил в коридор.

Пол был измазан кровью. Покрыт пятнами крови, побуревшими, сверкающими кристалликами льда. Крови было много, пятна тянулись в обоих направлениях, насколько достигал взгляд, некоторые выглядели очень старыми. Среди пятен попадались отпечатки странных следов – маленьких, словно утиных. Кое-где валялись замерзшие куски чего-то похожего на плоть.

Появился Цюнь, шагнул наружу из антигравитационного столба, чуть при этом не оступившись. При виде кровавых пятен он шумно выдохнул облачко морозного воздуха.

С тех пор как они услышали рыдания, других звуков до них не доносилось, но у тишины был теперь другой оттенок, мрачный и зловещий. Шэнь, у которого пересохло во рту, дождался появления разведчиков. Сделав им знак соблюдать тишину, а потом просигналив пальцами десять метров, он направил каждого из бойцов в противоположные стороны коридора. Жестом показав Цюню, что тот должен держаться за ним, капитан шагнул к ближайшей двери.

Ни замка, ни ручки, однако панель удалось сдвинуть рукой в сторону.

Помещение за ней осветилось.

Большую его часть занимала приподнятая платформа, а на ней лежало обнаженное тело. Человек. Мужчина, белый, замороженная бледная фигура, покрытая инеем. Причина смерти неясна, однако человек безусловно мертв, его кожа там, где она соприкасалась с поверхностью, покрыта трупными пятнами.

Цюнь скользнул мимо Шэня и приступил к осмотру тела. Секунду спустя он жестом поманил Шэня к себе и указал пальцем.

Сбоку в голове мужчины были отверстия, каждое размером с монету «Золотая панда» самого мелкого номинала. Аккуратной формы, с запекшейся по краям кровью.

Следуя взглядом за пальцем Цюня, Шэнь увидел другие отверстия. Сбоку в шее. По обе стороны от пупка и ниже в паху. В пенисе и яичках. Вокруг каждого было немного крови и других жидкостей.

На лице трупа застыл беззвучный вопль ужаса и боли, однако на платформе его ничего не удерживало, привязан он не был.

Шэнь попятился назад.

Оказавшись в коридоре, он застыл, пытаясь сосчитать все видимые ему двери с этой стороны. Тридцать три, а что за изгибом коридора, он не знал. Его пробрал внезапный озноб.

Снова раздался слабый стон, скорее всего откуда-то дальше по коридору, хотя уверенности не было.

Разведчик с той стороны, откуда раздался звук, вопросительно поглядел на Шэня.

Тот кивнул, разведчик поспешил к ближайшей двери, капитан и врач последовали за ним.


Лю Чжоу сидел рядом с молчаливым Синь Паном. Все мониторы на стене показывали одну и ту же картинку с подпрыгивающей камеры на плече одного из разведчиков. Несмотря на то что изображение с Луны доходило с небольшой задержкой, прямая трансляция создавала ощутимый эффект присутствия, и советник по науке не раз зажимал рот рукой по мере того, как обнаруживались искалеченные тела – по одному на комнату, брошенные там в одиночестве. В некоторых камерах жертвы оказались выпотрошены, органы отсутствовали, разверстые раны зияли чернотой. Среди тел попадались детские, их было даже слишком много.

Всего сорок семь комнат. Живого мужчину капитан Шэнь и его люди обнаружили в сороковой. Камера показала его все еще лежащим на операционном столе, только на боку, свернувшимся в позе эмбриона. Мужчина обделался и дрожал от холода.

Лю Чжоу и Председатель КНР увидели, как к нему приблизился врач, но раздавшийся из динамиков глубокий голос принадлежал лейтенанту Хун Ли.

– Вы уже в безопасности, – сказал тот по-английски.

Неизвестный дернулся, свернулся еще сильней и сощурился на вошедших. Он был белым, глаза его в темных глазных впадинах округлились от ужаса, пересохшие губы потрескались, щеки и подбородок покрывала седоватая щетина.

Хун Ли подошел поближе к врачу, а разведчик с камерой на плече отступил в угол комнаты, чтобы захватить в кадр всю сцену целиком.

– Мы – китайская исследовательская миссия, – сказал лейтенант. – Серые бежали.

– Бежали?

– Наш доктор хотел бы осмотреть вас, чтобы помочь.

В резиденции Лю Чжоу на секунду отвлекся от мониторов – на столике перед ними завибрировал мобильник. Однако Синь Пан не оторвал взгляда от происходящего на Луне и не протянул руки за телефоном.

– Я хочу домой, – всхлипнул мужчина, которому врач сейчас помогал сесть.

– Где вы живете? – спросил Хун Ли.

– Ф-фэрбэнкс, Аляска, Соединенные Штаты. В трех милях за городом по Старой Еловой дороге, сразу за… за… – Мужчина снова начал всхлипывать.

Шэнь подозвал к себе второго разведчика, что-то негромко скомандовал, тот кивнул и выбежал из комнаты. Капитан обратился к лейтенанту.

– Скажи ему, что мы сейчас принесем одежду и средства гигиены. И еще скажи, – голос Шэня чуть дрогнул, – что все уже кончилось.

На Земле телефон зажужжал опять, Синь Пан недовольно зашипел и потребовал:

– Ответь же!

Лю Чжоу взял телефон и принял звонок. Несколько секунд прислушивался к лихорадочному докладу, потом дал отбой и снова его положил.

– Председатель.

– Что? Что им нужно? Разве вы не понимаете…

– Нашу трансляцию с Луны смотрят по всему миру.

Услышав это, Председатель резко развернулся к нему.

– Что?

– Везде, товарищ Председатель. Мир видит все одновременно с нами.

Синь Пан моргнул и ткнул пальцем в телефон.

– Вызывай Центр управления полетом. Пусть сию же минуту передадут капитану Шэню. Он должен знать, что канал связи дешифрован. Что за ним сейчас следит все человечество. И поскорей, пока он не сделал что-нибудь, за что нам потом будет стыдно.

Джоуи Кран наслушался в Афганистане самых разных ужасов про американцев, угодивших в плен к талибам. Сейчас, наблюдая за вирусной трансляцией, захлестнувшей весь Интернет, он был как никогда близок к тому, чтобы разрыдаться. На экране китайская команда продолжала со всей возможной мягкостью оказывать помощь обнаруженному ими пострадавшему.

До того они видели лишь один труп за другим, звука не было, изображение дергалось вместе с носителем камеры, который трясся – от ужаса или, с той же вероятностью, от ненависти. Цвет кожи и разрез глаз ничего не значили, было не важно, откуда эти люди родом. Все они были людьми, и Джоуи чувствовал, как при виде того, что с ними сделали, в нем самом закипает гнев.

Тони Ньютон. Так звали мужчину. Сколько он здесь провел, он не знал – он не знал даже, что находится на Луне. В памяти его все перемешалось. Он пришел в себя, понял, что один, дверь открыть не удалось. Один раз после этого заснул, или, быть может, два раза. Он замерз, был голоден, сильно обезвожен и страдал от чего-то вроде дизентерии. Серых он помнил, но что они с ним делали – нет.

На мониторе Джоуи открылось небольшое окошко, это был Кинг-Кон. Энтони Ньютона объявили в розыск в феврале 2015 года. Его бывшая жена настаивала, что исчезать без предупреждения ему несвойственно. Заявила, что он для подобных выходок, особенно среди зимы, слишком скучная личность. Дело так никуда не продвинулось и оставалось открытым.

Джоуи вытер глаза. Он обнаружил, что так и не выключил камеру, но решил, что его все равно никто не видит. Внимание всего мира было сейчас приковано к Тони Ньютону, к предупредительному врачу в военной форме и к офицеру в нескольких шагах от них, который, похоже, с кем-то разговаривал по рации. Офицер вдруг застыл на месте, потом шагнул к тому китайскому солдату, который мог говорить по-английски.

Они обменялись негромкими и потому неслышными репликами, затем солдат намеренно развернулся к единственной камере.

– Это не все, – сказал он по-английски. – Мы обнаружили еще четыре коридора. На данный момент живых семеро. Двое – в критическом состоянии и, быть может, не выживут. Детей среди живых нет. Погибших на данный момент обнаружено сто тридцать шесть человек. – Он помолчал, потом продолжил: – От имени Китайской Народной Республики капитан Шэнь и каждый из нас сделают все возможное, чтобы помочь жертвам этого чудовищного… преступления. Вы можете продолжать смотреть, однако я прошу вас проявить уважение к этому человеку. – Затем он резко скомандовал что-то по-китайски. Камера переместилась, убрав из кадра наготу Тони Ньютона.

Из всего, что уже успел сегодня увидеть Джоуи, именно это небольшое действие заставило слезы хлынуть ручьем из его глаз, и он зашарил рукой у монитора, пытаясь выдернуть провод веб-камеры.


Глава 16 | Радость, словно нож у сердца | Глава 18







Loading...