home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


14 июня, вечер, ночь. Настя Самойлова

– Иди поешь! – Настя обернулась, посмотрела на Лену, и та откликнулась после непродолжительного молчания. Через силу откликнулась, видно было, ей хочется упасть, закрыть глаза, свернувшись калачиком, и никого, совсем никого в целом мире не видеть.

Насте и самой хотелось того же самого, но она не могла себе позволить расслабиться. Знала: сейчас дашь себе послабление, рассиропишься и потом ничего не сможешь сделать! Потому что слабая и жалкая!

Что именно сделать, Настя пока не представляла. Вернее, что делать-то, она представляла, а вот КАК это сделать, ну совсем не знала. Ее будут контролировать, не спускать с нее глаз – это понятно. Но лишь бы ноги не связали… Хотя вряд ли свяжут – а как она пойдет? На руках понесут, что ли?

– Не могу есть. – Лена отрицательно помотала головой. – Тошнит меня, и болит все. И везде… Наверное, головой ударилась.

– Если не будешь есть, давай я съем! – внезапно вмешалась девчонка лет четырнадцати, полненькая, эдакая пышечка. Девчонка тоже была голой и с ошейником на шее, как и все девочки, что находились в этой освещенной тусклыми светом комнате.

– Куда тебе еще жрать? – неприязненно бросила худая, жилистая девчонка на вид лет шестнадцати. – Ты посмотри, какую задницу наела! Для хозяев стараешься, что ли?! Шлюха поганая! Дрянь!

– Ты что ее так ругаешь? – осведомилась Настя. Ей по большому счету было наплевать, почему и для чего, но информация лишней не бывает. Все равно собиралась поговорить с девчонками, разузнать, как и что.

– Заслужила, вот и ругаю, – резко ответила худая. – Пошла на х…, тварь! Это я не тебе… как там тебя… Настя? Я Валя, Валентина то есть. А эта мразь – Машка. Соседка моя. Она и так постоянно с хачами крутилась. А сюда сама пришла!

– Да ладно? – удивилась Настя. – Неужели сама?! Она что, дура?!

– Еще как не дура! – криво усмехнулась Валя. – Любит она это дело-то… с мужиками. И все больше с кавказцами. Лет с десяти уже развлекается! Популярная у них! А что, жопастая, грудастая – вымя-то вон какое нажрала! И наушничает, тварь! Все доносит!

– Врешь ты все, Валька! – фыркнула Маша. – Ну да, я люблю секс, и что? Меня не бьют, не обижают, а то, что я с ними сексом занимаюсь, так мне нравится! Это вы дуры – плачете да ругаетесь! За то и получаете по морде! А мне тут хорошо! Ибрагим обещал меня в личный гарем взять, потом ведь обзавидуетесь!

– Видала? – Валя состроила презрительную гримасу и помотала головой. – Тварь! В личный гарем она пойдет! Гнида…

– А ты как тут оказалась? – осторожно спросила Настя.

– Да как, как… как и все! – угрюмо ответила Валя после трехсекундной паузы. – Вышла посмотреть, как дела на улице. Увидела парней, подошла спросить, разузнать… меня и прихватили. Вначале, как это водится у них, изнасиловали. Ну и избили – это уж само собой. Я же не давалась, матом их крыла. Ну и драли меня… пока сознание не потеряла. А потом сюда привезли. Ну и таскают время от времени к себе… когда захотят.

– А ты поддаешься? – бесцветно спросила Настя.

– А что ты хочешь услышать? – Голос Вали похолодел. – Что мне нравится подставлять зад? Нет, не нравится. И… все остальное не нравится. Но если я этого не буду делать, меня убьют. А если убьют, никакой надежды уже не будет.

– Дура! – хихикнула Маша. – Какая надежда?! На что?! На кого?! Лучше бы привыкла и получала удовольствие! Не подходи! Я сейчас кричать буду! Тебя опять выпорют! И отдадут пацанам!

– Мразь! – выдохнула Валя. – Я ей уже раз морду набила, так она еще напрашивается. Гнида поганая!

– Правда, а на что ты надеешься? – спросила Настя, предполагая, что Валя может снабдить ее информацией. Вдруг слышала какие-то новости? Может, где-то все-таки сохранилась власть? Или знает, где имеется приличная группировка, не такая, как эти отморозки! Но Валя тут же ее разочаровала.

– Не знаю, на что надеюсь. На чудо, наверное. На божье чудо! Чтобы молния ударила и всех этих «черных» поубивала! Пусть даже я сдохну при этом, но только чтобы их больше не было!

– Хи-хи… молния! – Маша радостно захихикала, и ее полногубое лицо расплылось в широкой улыбке. – Х… тебе будет, а не молния! Хи-хи-хи…

Маша вдруг охнула, глаза ее закатились, и она мешком упала на пол. Лена же медленно, молча встала со стула, потирая отшибленную о живот девки руку, подошла к Маше и с размаху пнула ее в толстый зад.

– Мерзость! И откуда такие твари выползают?!

– Откуда и все! – хохотнула Валя. – А ты молодец! Одним ударом вырубила! Только смотри, сейчас побежит жаловаться. И потом в самом деле худо будет. Они не любят, когда мы деремся. Говорят, их права на наказание нарушаем.

– Иногда мне кажется, что они так и не вышли из средневековья, – задумчиво сказала Лена, усаживаясь за стол. – Мы все такие образованные, такие все цивилизованные! Вот потому им и проигрываем! Вон как они сразу объединились, законы установили. И душат всех! И между прочим, не на своей земле! А что тогда они на своей творят?

– А то, что и творили, – скривилась Валя. – Мой дед ментом был и в командировки туда ездил. Говорит, ненавидят, того и гляди нож в спину воткнут. Это потом уже, когда Кадыров власть взял, все успокоилось. Они друг друга стали резать, нас уже не трогают. Но стоит власти исчезнуть, начнется беспредел. А ты где так драться научилась? Чтобы одним ударом?

– Да нигде. – Лена вздохнула. – Разозлилась, такая она противная… и не удержалась. Вот гадина!

– Гадина и есть. Она еще девчонок тиранит, малолеток. – Валя показала на девчушек, лежащих у стены на матрасах и прислушивающихся к разговору. – Заставляет их себя обслуживать.

– Как это – «обслуживать»?! – не поняла Лена, а когда до нее дошло, сморщилась и помотала головой. – А может, ее задушить? Пока лежит? Ну гадость же какая!

– Нет уж… у нее уже покровители образовались. – Валя покачала головой. – Потом со свету сживут. Тут вообще каждый сам за себя. А она, видишь, какая здоровенная, сильная, между прочим! Если они по малолетству не могут за себя постоять, так это их проблемы. Всем нужно выжить. Все надеются на чудо.

Валя наклонилась к Насте и Лене и тихо пробормотала:

– Вон те девчонки, Катя и Оля, так вообще спятили. У них крыша поехала. Им по двенадцать лет, и они… того, не перенесли. Домашние девочки, такого ужаса и представить не могли. Теперь как животные. Скажут им «ешь» – они едят. Скажут на горшок сходить – сходят. Все сделают, что ты им скажешь. Эти твари выводят их и заставляют… нет, не могу!

Валя всхлипнула и, закрыв глаза, помотала головой:

– Знаете, я до этих пор даже не представляла, какими мразями могут быть люди! Читала про фашистов, читала про всяких там отморозков, но это же в книжке! Это вроде как было когда-то, а сейчас такого быть не может!

– А я что-то такое и подозревала! – вмешалась Настя. – Что, не помните, как придурки поджигали одноклассников и в Сеть ролики выкладывали? Или как били за шмот? Ничего удивительного нет!

– Неужели нет нормальных парней? Куда они все подевались? – с горечью, глядя в пространство, сказала Лена. – Неужели во всем мире остались только вот ЭТИ?!

– Не знаю… – Валя задумчиво почесала бедро, на котором красовалась россыпь синяков. – Я слышала, эти уроды обсуждали столкновение с русскими пацанами. Но, судя по разговорам, те не лучше хачей. Они пацаненка мелкого насиловали, а потом сожгли живьем. А двух его братьев изрубили на куски. Так что тут все сложно. Как бы не попасть еще хуже.

– Куда хуже-то? – скосила на нее глаза Настя.

– Никогда не бывает так плохо, чтобы не могло стать еще хуже, – слышала такое? – Валя облокотилась на стол и подперла голову ладонями. Глаза ее сделались пустыми и безжизненными, как у мертвеца, и Настя едва не вздрогнула – а девчонка-то на последней ступеньке. Дальше она или совсем опустится, или устроит бунт и погибнет.

И тут же про себя грустно усмехнулась – психологом стала! Откуда что и взялось-то! И поморщилась… больно. Ей очень больно. Ныло избитое тело, болели внутренности. И еще вдруг с ужасом подумалось: а если беременность?! От этих уродов – беременность?! О господи… и что тогда делать? Девчонки в школе рассказывали, что, если случайно получилось с парнем и боишься залететь, надо добыть лекарство «постинор», и тогда можно уберечься. Но только если в первые трое суток после секса. В первые двадцать четыре часа – практически гарантия, что все будет нормально. Но потом… чем дальше, тем меньше шансов. Трое суток. Значит, в течение трех суток ей нужно сбежать, найти аптеку, найти там «постинор» и принять его.

И снова подумалось: а Лена? Как она? А девчонки? Ох ты ж черт…

– Ох… – Маша зашевелилась, начала подниматься с пола, встала на колени и затравленно посмотрела на девушек, сидящих за столом. Глаза ее прищурились, и Маша сказала-прошипела: – Ну, будет вам! Я попрошу пацанов, чтобы вас дрючили как следует! И тебя, тварь Валька! Помнишь прошлый раз? Понравилось, а?

Валя побледнела как полотно и вцепилась в край стола. Настя тут же ее остановила:

– Не надо. Не трогай ее. Я сама!

Она вскочила с места и пнула Машу так, что разбила ей губу. Закапала кровь, Маша дико завизжала, и через минуту дверь открылась, пропуская внутрь лохматого парнишку с бейсбольной битой в руках. Из-за спины у него выглядывал еще один такой же – похожий, как брат-близнец. Возможно, что это и был близнец.

– Че орете, сучки?! – Парень шагнул к Маше, и та кинулась ему в ноги.

– Джамальчик, вот эти сучки меня избили! Эта вот, – она указала на Настю, – губу мне разбила! А вот эта, – указала на Лену, – в живот мне ударила! Накажи их! Накажи!

– У меня приказ – их не трогать. – Джамальчик скривился и сплюнул на пол. – Ничего, потом с ними разберемся! А ты тихо сиди. Сейчас поужинаем и будем вас вызывать. Пацаны отдохнуть хотят.

Он повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Маша шарахнулась куда-то в дальний угол комнаты, боясь расправы, а Валя скрипнула зубами:

– Сколько я еще выдержу?! Сколько?! Башку хочется о стену разбить. Или откусить этим мразям… Тогда точно убьют. Но все равно поглумятся. Нет, лучше о стену.

Помолчала секунд десять и спросила, подозрительно глядя на Настю:

– А чего это вас велено не трогать? Чем заслужили?

– Заслужили… – не стала вдаваться в подробности Настя. – Где тут можно лечь? Матрасы есть свободные?

– Да сколько угодно. – Валя махнула рукой в угол на стопу, с трудом различимую в полутьме комнаты. – Бери любой почище да ложись. И подушки там есть. Я так понимаю, что вас к этим уродам сегодня таскать не будут?

– Сегодня – не будут, – кивнула Настя и поднялась со стула. Объяснять не хотелось, тем более что верить никому нельзя. Кроме Лены, конечно. Она уже проверенная подруга.

Кстати, Настя девчонку теперь не узнавала. Куда делась та застенчивая дюймовочка, стесняющаяся раздеться при подруге? Эта, нынешняя, очень напоминала ее, Настю. Жесткая, умеющая работать кулаками – вот такую девку можно иметь за спиной! Прикроет, точно!

Ох как бы ее выручить?! Как бы сделать так, чтобы спастись и ее спасти?! Пойти к тем, к русским отморозкам? Ну а что еще делать, куда деваться? Придется. Но вначале сбежать… Неужели они в самом деле тут же убьют Лену, если Настя сбежит? Красивую, стройную, красивее даже, чем Настя, хоть и неприятно это признавать!

Нет, не убьют. Будут «использовать», но не убьют, по крайней мере какое-то время. Дни, недели, месяцы. А то, что этот Аббас обещал – да мало ли чего кавказцы обещают? Больше бахвалятся, «понты колотят». А потом и не делают. По крайней мере, так хотелось думать.

Потом они лежали на матрасах – Настя и Лена. Лежали рядом, смотрели в потолок и слушали, как уводят и приводят рыдающих и скулящих девчонок. На душе у Насти было не просто гадко, ощущение такое, как если бы в этой самой душе устроили общественный сортир, такой, как где-нибудь на заправке в глухой провинции.

Как?! Почему?! Как это могло случиться, что цивилизация мгновенно исчезла и вместо нее образовалось ЭТО?! Ведь эти существа учились в школах, они ведь не из пещер вылезли!

Валю увели одной из первых. Вернулась она уже глубокой ночью, шатаясь, избитая, вся в синяках. Дошла до своего матраса, волоком подтянула его к матрасам Насти и Лены, спросила хрипло, сорванным, сиплым голосом:

– Можно рядом с вами лягу?

И, не дожидаясь ответа, бессильно повалилась, ударившись плечом так, что пол рядом с Настей вздрогнул.

– Я больше не выдержу! – простонала Валя. – Если бы вы знали, что они делали! Если бы вы знали!

Настя и Лена переглянулись, но расспрашивать не стали. Настя и так знала, что могут сделать с девушкой полностью лишенные тормозов подростки. И Лена тоже уже не была той сказочной дюймовочкой, какой выглядела с первого взгляда. Уже не была. Теперь не была.

– Я вот что слышала, пока они меня… – Валя запнулась, затем продолжила: – Завтра они собираются пилить дверь в ментовке, чтобы посмотреть, какое там есть оружие. А ты якобы должна показать, где собрались ваши девки.

Валя искоса посмотрела в лицо Насти, та молчала, внимательно слушая.

– Похоже, что у тебя есть какой-то план… – Валя продолжала смотреть на Настю, но по-прежнему молчала. – Так вот… сбеги, пожалуйста! Сбеги! Найди нормальных людей! Я знаю, они есть! И убей этих! Всех убей! Всех! Тут нет ни одного нормального. Они раньше были нормальными… может быть. Но теперь они творят такое, что… слов нет! Твари завтра собрались на Сенной магазин ломать. Оружейный магазин. Если получат оружие, будет очень, очень плохо.

– Плохо. Очень плохо, – пробормотала Настя и повернулась к Вале, глядя в ее опухшее от побоев лицо. – А где эта сучка?

– Осталась на ночь. Боится, что я ее задушу. Она стояла и смотрела, как меня… мучили. И… помогала им. Издевалась. Мучила, пока меня держали. Я очень хочу, чтобы она сюда вернулась. Очень. Мне уже все равно.

– Нельзя так! – Голос Лены был неожиданно строгим и жестким, таким жестким, что Настя даже удивилась. – Нельзя! Ты должна выдержать! Вспомни, как наши в концлагерях терпели! Все выдержали! Вышли, отомстили фашистам и детей потом нарожали! И ты должна выдержать! Должна!

– Должна… никому я теперь ничего не должна… – бесцветно, еле слышно бросила Валя. – И меня-то уже нет. Только бы вот до сучки этой добраться… до Машки! Детей, говоришь? Да не будет у меня никаких детей… похоже, что все мне внутри разворотили. Долго не проживу. Обкурились, мрази. И где только шмаль достали?!

Настя привстала на локте, посмотрела на Валю и с ужасом увидела, что под той расплывается темное пятно. Она кивнула Лене, та посмотрела, тихо ахнула и, прикрыв глаза, помотала головой. Потом встала, постучала в дверь:

– Эй, есть кто-нибудь?! Эй!

Никто не откликался, Лена продолжала стучать. Минут через пятнадцать дверь открылась, и на пороге появилась та самая девица с худым угрюмым лицом. За ее спиной маячили два парня с битами в руках. Девица тоже держала наготове палку, только потоньше, видимо, от сломанной швабры.

– Чего кричать?! Чего шуметь?! – Девица размахнулась и сильно ударила Лену, угодив той по плечу, потом еще раз с размаху врезала по бедру. Лена, не удержавшись, со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы – было ужасно больно. Она отступила на шаг и, указав пальцем на Валю, с ненавистью процедила:

– Ты что, не видишь?! У нее внутреннее кровотечение! Ей все порвали! Ее лечить нужно! Она умрет, если ее не лечить!

Девка презрительно скривила губы, усмехнулась уголком рта:

– Кто – лечить? Дура! Кто лечить, кто врач? Где врач? Сдохнуть? И что? Выкинуть падаль! Вас, шлюха, много! Одна шлюха больше, одна меньше! Будешь кричать, будешь шуметь – палка получишь! Поняла, шлюха?!

– Это ты шлюха! – не выдержала Настя. – Мерзкая шлюха, мразь! Аббас сказал – нас не трогать! Узнает, что ты нас била, – он тебе самой эту палку в зад засунет! Мразь поганая! Тварь! Животное!

– Ничего! – Девка прищурила глаза, разглядывая Настю. – Мы еще смотреть, кто животное! Еще будет время! А сейчас заткнуть свой рот и сидеть как мышь! А то пока Аббас добежать, палка у тебя будет!

Девка ухмыльнулась, развернулась и вышла из комнаты. Послышался звук закрываемой двери, и все затихло.

– Возьми! – Валя протянула руку и ткнула что-то в ладонь Насти.

– Что это? – Настя на ощупь приняла вещицу и, тихо ойкнув, сунула палец в рот – укололась.

– Я нашла за плинтусом и потихоньку заточила, – шепнула Валя, откинувшись на засаленную подушку. – Возьми с собой завтра, пригодится.

Настя присмотрелась к темной полоске – похоже, это был обломок пилы. Узкая черная полоска, с одной стороны заточенная до остроты бритвы. Ширина примерно сантиметр, длина сантиметров семь, не больше.

– Это от ножовки по железу, – тихо выдохнула Валя. – Я из нее нож сделала. Думала, если будет совсем невмоготу, кровь пущу и помру. И кого-нибудь перед смертью прирежу. Жаль, не удалось…

– Перестань, – Настя зашипела, как разъяренная змея, – ты жить должна! Что за дурацкое упадническое настроение?! Жить надо! Пока человек жив, не все потеряно!

– Я Валя, Валя Константинова, запомни! – неожиданно четким, ясным голосом сказала девушка. – Не хочу умирать безымянной! Запомните меня, девчонки!

Валя закрыла глаза и замерла. Настя молчала, не в силах ничего сказать. Молчала и Лена, улегшаяся на свое место. Ушибленное плечо болело, бедро, на котором вздулся рубец, тоже болело.

Настя все-таки умудрилась уснуть. Видимо, сказались и физические, и нервные перегрузки, организм должен был отдохнуть и потому просто отключил сознание.


14 июня. Вечер. Настя Самойлова | День непослушания | 15 июня, утро. Настя Самойлова







Loading...