home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава пятнадцатая

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, шесть месяцев назад

Мэллори позвонил спустя два дня и спросил, прочитал ли я дневники.

– Да. Этот Бертранд умер в клинике?

– Да, в психиатрической клинике Кёрби в марте девяносто девятого. Повесился в туалете.

– И они были уверены, что он Абрахам Хэйл?

– Ну, они так считали, основываясь на дневнике и том, что рассказал им Джошуа Флейшер. Но им не удалась найти хоть одного человека, который бы опознал его как Хэйла. Флейшер не хотел, чтобы его втягивали в это дело, а заставить его сотрудничать против воли не было законных оснований. Родители Бертранда умерли, близких родственников у него не было. И, между нами говоря, я думаю, полиция недолго занималась установлением личности этого парня. Он убил женщину, его арестовали на месте преступления, признали виновным, но безумным и поместили в психушку. Дело закрыто, все счастливы. Никого не волновало, из Луизианы этот парень или из Нью-Джерси, главное – он изолирован от общества.

– Да, возможно, ты прав.

– Однако я еще раз переговорил со своим человеком во Франции. Симоны Дюшан в списках пропавших нет. Ты проверял, ее точно так звали? Может, Флейшер обманул тебя и той девочки вообще не существовало?

– Не думаю, зачем ему меня обманывать? И он был адекватен. Слушай, я знаю, что Симона много лет жила в Лионе с родителями. Ее приемный отец – Лукас Дюшан, герой Сопротивления. Ах да, у нее была младшая сестра, Лаура. Я тебе говорил о ней?

– Нет. Хорошо, я покопаю в этом направлении, но должен предупредить: возможно, ты зря теряешь деньги.

– Ты узнал что-нибудь о периоде, когда Джош и Абрахам жили в Париже?

– Удалось вычислить дом на Рю-де-Ром. В середине восьмидесятых здание полностью реконструировали, теперь это небольшой отель. Управляющим был некий Алан Бизерт, но он умер десять лет назад. Записей о жильцах дома до превращения его в отель не осталось. Фонд «Л’Этуаль», который арендовал квартиру, прекратил свою деятельность в восемьдесят первом, и никто не знает, где теперь его архивы. Так что…

– Кен, мне действительно надо узнать правду об этом деле.

– Ну если бы желания были машинами, побирушки разъезжали бы на «ягуарах». Я хорош в своем деле, но я не волшебник. Мне еще повезло, что я вышел на этот дневник. Угостишь меня кофе в пятницу в три, в «Старбаксе» на углу Восьмидесятой улицы и Йорк-стрит.

– Я знаю симпатичный ресторан в том районе.

– Спасибо, но жена посадила меня на диету.


В тот вечер я работал допоздна, а потом спал мертвым сном до самого утра. Проснулся я разбитый, принял душ, побрился, оделся. И постоянно думал о Джоше.

Он описывал мне себя и Симону как жертв комплексов и фрустраций Абрахама. Но после первого сеанса гипноза он сказал, что всплывшие на поверхность воспоминания заставили его поверить в то, что, возможно, он и есть убийца.

Кроме того, он предположил, что Абрахам, вероятно, очень страдал и был серьезно болен. И он, похоже, узнал своего бывшего друга тогда в девяносто восьмом, хотя по каким-то причинам не посчитал нужным делиться со мной этой информацией. Однако, даже зная, что Абрахам был психически болен и убил женщину при схожих обстоятельствах, Джош склонен был считать, что Симону убил он, а не его бывший друг. Но почему его мозг создал мир, в котором он был убийцей? Поддельные воспоминания обычно придумываются для защиты, для того чтобы утрамбовать или даже уничтожить воспоминания о трагедии, а не наоборот.

С другой стороны, дневник Абрахама указывает на то, что это они с Симоной были жертвами Джоша. Хэйл описывает его как беспринципного манипулятора. Также он пишет, что убийство Маргарет Лукас повторяло зверское убийство, случившееся двадцать два года назад в Париже. Однако было очевидно, что дневник вел параноик, и его свидетельствам нельзя доверять. На самом деле велика была вероятность того, что это Абрахам убил Симону. Шизофрения часто начинается в молодом возрасте. Когда Абрахам приехал в Париж, ему было двадцать с небольшим, так что он почти наверняка уже был страдающим галлюцинациями психотиком, который, несмотря на окружение, не сознавал серьезности ситуации. И все дальнейшие поступки Хэйла только подтверждали его диагноз.

В то же время я задавался вопросом: был ли Джош на сто процентов искренним? Например, почему он не рассказал мне о встрече с Абрахамом в девяносто восьмом? Во время своих клинических исследований я не раз убеждался в том, что психотик и под гипнозом остается психотиком и ведет себя соответственно, то есть не так, как разумный человек.

Даже самый опытный гипнотизер, погрузив в самый глубокий транс своего пациента, не в состоянии избавить его от панциря из фальшивых ощущений, галлюцинаторных искажений и аберрации убежденности, который тот старательно отстраивал для себя, причем порой на протяжении не одного десятка лет. Невротики могут пойти на контакт, иногда даже позитивно реагируют на постгипнотическое внушение, а вот психотики – никогда. Они остаются пленниками лабиринта, который создал их собственный мозг. И часто не могут выбраться из него до конца своих дней.

Но ничто не указывало на то, что у Джоша могло быть какое-нибудь психическое расстройство. Он сделал успешную карьеру без характерных для психотика рецидивов. Никогда не лечился у специалистов, и, следовательно, его страдания – если с ним произошло нечто трагическое – постепенно усиливались, его заблуждения приобретали системный характер, и уже давно могла произойти дезинтеграция личности, что, без сомнения, случилось и с Абрахамом. Джош, как я мог судить, не страдал ни от слуховых, ни от зрительных галлюцинаций. Физически, ментально и эмоционально он функционировал отлично – насколько позволяла его болезнь.

И самое главное: почему он совершил такое? Он меня обманывал? Но зачем ему тратить драгоценное время на то, чтобы водить меня за нос?

Абрахам в своих записях упоминал благотворительный фонд «Белая роза», основанный Джошем в конце семидесятых. Я поискал в Сети, и оказалось, что информация верная: такая неправительственная организация действительно существовала, основной ее деятельностью была помощь жертвам домашнего насилия. Возможно, выбор этого направления и был главной подсказкой для понимания всей этой ситуации. Джош считал себя виновником или как минимум причиной ряда событий, которые привели к гибели Симоны. И хотя обстоятельства и некоторые детали оставались неясными, мне хотелось понять: он когда-нибудь вообще сомневался в том, что мог ее убить? Он ждал, что я подтвержу его виновность или, наоборот, опровергну?

А еще я не мог с уверенностью сказать, что Джош реально был под гипнозом. Он мог и притвориться, будто вошел в транс. Да, чтобы разыгрывать свою игру во время сеанса гипноза, пациент должен быть очень талантливым, но такое все же возможно. Видео– и аудиозаписи сеансов остались у Джоша, так что у меня не было возможности их изучить. У меня сохранились только мои записи, а этого было недостаточно.


Я вспомнил, что Джош упоминал женщину по имени Элизабет Грегори, которая устроила Абрахаму приглашение на работу во Франции. Теперь, когда и Джош, и Абрахам умерли, она могла оказаться единственной ниточкой, способной привести меня к разгадке дела. Я написал по электронной почте своему бывшему коллеге Томасу Харли, который теперь преподавал в Принстонском университете.

Дорогой Том!

Надеюсь, у Вас все в порядке.

Я проводил сеанс терапии с одним пациентом и наткнулся на интересную историю, которая произошла в Принстоне в начале семидесятых. Не буду нагружать Вас подробностями, скажу только, что в ней участвовали два молодых человека, оба в то время студенты. Одного звали Джошуа Флейшер, он изучал английскую литературу, второго – Абрахам Хэйл, изучал философию. Также мне известно, что они на последнем курсе вместе снимали жилье, а Хэйл был протеже Элизабет Грегори, владелицы небольшого бюро переводов. Не могли бы Вы оказать мне услугу и связать с кем-нибудь, кто сможет сообщить дополнительную информацию об этих студентах и миссис Грегори?

С наилучшими пожеланиями,

Джеймс.

И вечером того же дня получил ответ:

Дорогой Джеймс!

Был рад получить Ваше письмо. Наверное, уже шесть месяцев прошло с тех пор, как я имел удовольствие беседовать с Вами. Я собирался в Цюрих на конференцию, но моя Эми заболела, а я не хотел оставлять ее одну. Она сейчас рядом и передает Вам привет. Не знаю, в курсе ли Вы, но я оставил должность в университете четыре месяца назад. Сейчас я работаю в исследовательском отделении «Сименса». Я всегда завидовал нашим коллегам-ученым из альтернативой академии и обрадовался, когда нашел что-то подобное для себя.

Обещаю связаться с советом и разузнать о Флейшере и Хэйле. Возможно, они учились в одно время с кем-нибудь из сегодняшних профессоров.

Элизабет Грегори я хорошо помню. Она на пенсии, но, насколько мне известно, живет по-прежнему в округе Мерсер. Если хотите, могу достать ее адрес.

Искренне Ваш,

Том.

Я поблагодарил Тома и попросил его по возможности быстрее прислать мне информацию о миссис Грегори. На следующий день получил ответ и написал письмо, в котором подробно изложил, о чем хотел бы с ней поговорить.


В пятницу до встречи с Мэллори я провел три сеанса терапии подряд. Закончив, отправил ассистента домой, а сам пошел пешком в кафе на Восьмидесятой улице. Снег перестал, но на город с ярко-синего неба опустился кусачий мороз, здания сверкали в лучах холодного солнца.

Я вошел в кафе, сел за стол и заказал кофе. Через пару минут появился Мэллори.

– У тебя усталый вид. Все в порядке?

– Длинный выдался день на работе. А теперь рассказывай, что разузнал?

– У меня две новости. Первая: удалось понять, в чем наша проблема с той девушкой, с Симоной. Ее фамилия не Дюшан, а Майлло, по буквам: М-а-й-л-л-о с двумя «л». А еще у нее есть второе имя – Луиза. Так что полностью ее имя Симона Луиза Майлло. Очевидно, Лукас Дюшан официально так и не удочерил ни Симону, ни ее сестру Лауру. Они носили фамилию своего настоящего отца. То есть их все называли Дюшан, но по документам они были Майлло. И вторая новость. Да, среди пропавших есть Симона Луиза Майлло. Дело хранится в архиве французской полиции, датировано октябрем семьдесят шестого года. Мой человек в Париже в ближайшие день-два сообщит все подробности. Судя по всему, женщина, ей тогда было двадцать с чем-то лет, однажды вечером вышла из дома и больше не вернулась. Делом занимался детектив Марк Оливейра. Он умер в девяносто первом.

– Понятно…

– Лаура Майлло после исчезновения сестры бросила университет и вернулась к родителям в Лион. Сейчас она ухаживает за своим приемным отцом Лукасом Дюшаном. Ему уже больше девяноста. Они живут там же. У мужика лет десять назад случился инсульт, и теперь он прикован к инвалидной коляске. Я пытался связаться с этой Лаурой, но она живет замкнуто. Думаю, у них и телефона дома нет. Но мой человек вышел на ее старинную подругу Клодетт Морэл и поговорил с ней. Похоже, она готова поболтать за определенное вознаграждение. Не знаю, насколько ей можно доверять, у нее, как я понял, проблемы с алкоголем, на вот – держи ее номер. Может, повезет.

– Спасибо, завтра же ей позвоню.

Кен отпил кофе.

– Послушай, я больше чем уверен, что в дневниках Хэйла есть ответы на все твои вопросы. Парень уже был нестабильным и жестоким тогда, в Париже, и двадцать лет спустя совершил второе преступление с подобным же почерком. Он, вероятно, убил Симону и убежал. На следующий день вернулся в квартиру на Рю-де-Ром, пока Флейшер спал, забрал ее тело, сумел каким-то образом избавиться от него и замести следы. Он вернулся в Штаты, сменил имя, но со временем окончательно свихнулся и убил проститутку.

Я устал, меня клонило в сон, поэтому я жестом подозвал официанта и заказал эспрессо.

– Без обид, Кен, но я в эту историю не верю.

– Что ты имеешь в виду?

– Почему Джош не рассказал о той сцене, которая произошла у них с Абрахамом в девяносто восьмом? Это очень важная информация, а он намеренно ее утаил. И полиция должна была проинформировать его о том, что Абрахам убил ту женщину, то есть он был способен убить и Симону тоже. И вот еще что: почему французская полиция не допросила ни Джошуа, ни Абрахама? Я не детектив, но мне ясно, что эти двое сразу после исчезновения Симоны должны были рассматриваться как лица, представляющие интерес для следствия или даже подозреваемые. И почему Лукас Дюшан не попытался с ними связаться?

Кен покачал головой:

– Может, он и пытался, но они к этому времени уже покинули Францию.

– Брось, такой парень, как он…

– Хорошо, полиция не тряхнула этих ребят. И что? Это тебе не кино. Если пропавший человек не дитя малое и если нет очевидных следов преступления, делается пара телефонных звонков, имя пропавшего заносят в базу данных, и на этом все. Даже в наше время все зависит от количества свободных копов и количества открытых дел у них на столе. Люди постоянно исчезают. Более девяноста процентов так называемых пропавших взрослых, и мужчин и женщин, в действительности исчезают по доброй воле, а потом через несколько недель, месяцев или даже лет вдруг возникают, прямо как черт из табакерки. К тому же в то время не было камер слежения, сотовых телефонов, которые можно было бы отследить, или кредитных карточек.

– Верно, но семья Джоша была очень влиятельной, им не составляло труда выследить человека даже через несколько недель. И еще: Джош на какое-то время уезжал в Мексику. Боялся экстрадиции во Францию? С Америкой у них есть соглашение, а вот с Мексикой, насколько я знаю, нет. Лукас Дюшан – известный адвокат, он мог потянуть за любые ниточки. Он мог заставить французские власти делать свою работу.

– Предположим. К чему ты клонишь?

– Я считаю, что мы до сих пор не знаем, что случилось в ту ночь. Мы даже не знаем, жива Симона или нет. А история, рассказанная мне Джошем, про чемодан, который исчез на следующий день, вообще ни в какие ворота не лезет. В общем, я поеду во Францию и переговорю с этими женщинами, с Клодетт Морэл и сестрой Симоны Лаурой.

В кафе зашел мужчина в теплом пальто с поднятым воротником и сел за соседний с нашим столик. Когда мы встретились глазами, он подмигнул и улыбнулся.

– Я бы на твоем месте перестал тратить на это дело время и деньги, – сказал Мэллори. – Сомневаюсь, что они что-то знают. – Он положил на стол двадцатку и встал. – Угощаю. Я продолжу копать; если что понадобится, звони. Я на две недели уезжаю на Западное побережье.

– Спасибо тебе и удачи с диетой!


Глава четырнадцатая | Дурная кровь | Глава шестнадцатая







Loading...