home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


18



Легкость прошлой ночи испарилась к утру пятницы. По сути Кейд не злился, но он никак и не проявлял себя. В фойе он со мной не разговаривал и не сидел рядом в классе. Когда я присоединялась к беседе, он заканчивал её. Я была вредной привычкой, и он, казалось, переживал ломку.

Вежливая улыбка Гаррика во время подготовительных занятий помогала. Мы на день конфисковали компьютеры в дизайнерской лаборатории, чтобы поискать себе занятия после окончания учебы. Некоторые искали аспирантуру, другие подумывали о стажировке. Келси просматривала авиабилеты и хостелы в различных городах мира.

Я же смотрела на поисковую страницу.

На спинке моего стула сжались ладони, и тело Гаррика склонилось ко мне. Такая близость сильно отвлекала.

— О чём думаешь, Блисс?

Мне следовало сказать «О тебе. Голом» И это шокировало бы его. Не то чтобы я действительно думала о нём обнаженном... а теперь, когда я упомянула об этом... чёрт.

Как я и сказала, отвлекает.

Я покачала головой, потому что у меня не было ответа, ни одного, что я не могла произнести вслух. Он обошел вокруг и облокотился на стол, глядя на меня.

— Актерство или режиссура?

Взгляд, который он устремил на меня, был слишком личным для этого помещения, заполненного моими одноклассниками, даже если никто из них не смотрел, ну, кроме Келси. Почти каждый раз она бросала на нас взгляды, когда Гаррик разговаривал со мной, что напоминало мне о том, что нам нужно быть осторожными.

— Не знаю, — пробормотала я.

— Ладно, ну а что на счёт города? Ты можешь начать искать квартиру. Тебе об этом определенно стоит подумать, особенно, если ты собираешься в Нью-Йорк.

Я уставилась на окно поисковой системы. Оно дразнило меня.

— Я не могу себе позволить Нью-Йорк, — я сказала ему.

— Ничего страшного. Многие не могут. Можно рассмотреть множество рынков труда в других регионах. Филадельфия.

Я резко повернулась к нему. Он посоветовал мне рассмотреть Филадельфию? Где он жил? Он пытался мне что-то сказать, или я неправильно его поняла? Его лицо оставалось невыразительным, когда он продолжил:

— В Далласе и Хьюстоне также полно работы. Чикаго. Сиэтл. Бостон. Округ Колумбия. Действительно, много из чего можно выбрать.

Я снова повернулась к компьютеру, мое сердце все еще учащенно билось. Я определенно все неправильно истолковала. Не похоже, что у нас все серьезно. Мы провели вечер в обнимку у меня на диване. Но это не означало, что мы теперь вместе, или что я готова проехать полстраны вместе с ним.

— Просто проанализируй. Поищи что-нибудь, — сказал он прежде, чем отойти и продолжить ходить по комнате.

Я положила пальцы на клавиши, но они будто налились свинцом. Я смотрела на клавишу с буквой «Ф». Уголком глаза я видела, что Келси наблюдает за мной. И как бы теперь мне не была любопытна Филадельфия, в поисковой системе я набрала «Стажировка в режиссуре».

Затем я переходила от одной странички к другой, посматривая на часы в углу экрана и желая, чтобы цифры побыстрее менялись.

Когда урок закончился, мое облегчение длилось не долго.

Вывесили список ролей.

Роль Федры все еще оставалась моей, что было прекрасно. Насколько было бы неловко, если бы Эрик передумал? Келси досталась Афродита, как она и хотела. Расти получил роль солдата, как он и предсказывал.

А Кейд был Ипполитом.


***


Тем же вечером я, нервничая, постучалась в дверь Гаррика, несмотря на наш уговор не торопиться. Вообще прошлой ночью мы не договаривались о чем-то на сегодняшний вечер, и, несмотря на наши еще непрочные отношения, нам надо бы обменяться телефонными номерами. Поэтому я надеялась, что мне не понадобится разыскивать его вторую ночь подряд. По-моему Гамлет была рада, что меня не было дома. Мы все еще не очень хорошо ладили.

Мое беспокойство испарилось, когда он открыл дверь и сказал:

— О, слава Богу. Я уже больше часа думаю пойти к тебе, но боялся, что постучу в дверь, а у тебя будут гости или что-то еще.

Я засмеялась.

— Может, нам и правда тогда нужно обменяться телефонами?

— Ты запишешь меня под каким-нибудь тайным кодовым именем, чтобы никто не узнал, кто я, когда буду присылать тебе всякие непристойности? — спросил он.

Мои глаза расширились.

— Ты планируешь присылать мне непристойности?

Его глаза сияли от удовольствия, а потом и на лице расплылась ослепительная улыбка.

— Я этого не исключаю.

Ой-ей-ей. Я занервничала сильнее.

Он взял меня за руку и провел в гостиную, где на диване лежала открытая книга. Конечно, это были стихи, потому что он был совершенством и, что печально, совсем не моего круга. Он заложил страницу и положил сборник поверх стопки книг на краю дивана.

Он потянулся и переплел наши пальцы между нами. Мне хотелось прислониться к нему, обнять его и никуда не двигаться из его объятий, пока не придется, но мне все еще было неловко. Находились ли мы уже в том месте, где можно запросто это сделать? Или нам все еще нужно к этому идти?

— Итак... Список ролей? — спросил он.

Я простонала и откинула голову назад на спинку дивана.

— Все не так плохо, да?

— Это будет зависеть от того, будет ли Кейд со мной разговаривать к тому времени, как через две недели начнутся репетиции.

Мне не пришлось беспокоиться о том, чтобы добиться непринужденности между нами, потому что Гаррик без зазрения совести прижал меня к себе. Моя голова идеально устроилась в изгибе его плеча.

— Кейд кажется разумным парнем. Уверен, что через некоторое время, когда все уляжется, ему станет лучше.

Я кивнула, надеясь, что он прав, но не чувствовала уверенности. Кейд был разумным. Но проблема была в том, что... его разум, возможно, говорил ему держаться от меня как можно дальше, черт побери, если он не хочет, чтобы его сердце растоптали. И, может, оно к лучшему. Он заслуживает кого-то лучше.

— Ну, хорошо, — сказал Гаррик. — Хватит об этом. Мне не нравится твое грустное выражение лица. К сожалению, наши возможности на вечер ограничены, так как мы особо не можем никуда пойти. Так что, как насчет того, чтобы посмотреть фильм?

Я выдавила натянутую улыбку. Когда он улыбнулся в ответ, мне понадобилось меньше усилий, чтобы сохранить ее.

— Кино — это хорошо.

Он выбрал что-то смешное, вероятно, для того, чтобы попытаться развеселить меня. Затем выключил свет и присоединился ко мне на диване. Когда появились вступительные титры, он откинулся назад, потянув меня за собой. Он растянулся на спине, а я, лежа на боку, уместилась между ним и диваном. Мгновение я колебалась прежде, чем положить голову ему на грудь.

Я пыталась смотреть фильм, действительно пыталась, но было трудно сосредоточиться, когда его ровное дыхание взъерошивало мне волосы, а рука двигалась вверх и вниз по позвоночнику. Ощущение было одновременно и щекотливым, и соблазнительным. Я была абсолютно уверена, что его палец вот-вот продолжит скользить дальше вниз по спине, пока едва не коснется участка кожи между краем моей рубашки и поясом шорт.

Он задержится там всего на доли секунд прежде, чем вернуться на спину. Затем его палец передвинется на чувствительный участок кожи у меня на шее, и я с трудом удержусь от стона. Я быстро взглянула на него, но он полностью сосредоточился на фильме, совершенно не в курсе того безумия, до которого меня довел.

Наконец, я решила, что пришло время и ему ощутить то, что я чувствовала. Я разжала ладонь, лежащую у него на груди, слегка прижимая к ней кончики пальцев. Я начала водить по абстрактному рисунку, я полагаю, какой-то группы у него на футболке.

Но как только я закончила с этим, мои руки заскользили по его груди: сначала по одной мышце, от грудины вниз к его рельефному животу, потом обратно к мышцам, тянущимся от плеча к бицепсу. Когда моя рука повторила одно из его движений, едва касаясь края футболки, его рука у меня на спине замерла.

Но почему-то эта неподвижность еще больше завела меня.

Ощутив некоторую смелость, я вернулась к краю ткани, запуская пальцы вверх под его футболку и используя ногти, чтобы легкими касаниями рисовать узоры на его коже. Рука на спине задвигалась, скользнув вверх по шее и в волосы. Я прижала ладонь к его теплой коже. Рука в волосах сжалась, не сильно, чтобы не сделать больно, но достаточно для того, чтобы он мог ею слегка отклонить мою голову назад.

Он посмотрел на меня, никаких следов дразнящей улыбки, его голубые глаза казались черными в затемненной комнате. Его взгляд перемещался по моему лицу, чаще всего перебегая от глаз к губам и обратно. Ожидание убивало меня, и я впилась пальцами в его кожу. Его дыхание уже не было таким ровным, но он все еще продолжал смотреть на меня. Я облизала губы, и его взгляд надолго задержался там, так долго, что у меня между ног разлился жар, и это только от одного ожидания. Я изогнулась, чтобы ослабить давление.

Когда я подняла одну ногу, обвивая ею вокруг него, он, наконец, начал действовать.

Рука у меня в волосах потянула вперед, и на полпути он меня встретил.

Все ожидание последних десяти минут сосредоточилось в той точке, где встретились наши губы. Прикосновение было слишком слабым, чтобы в голове начали взрываться фейерверки, но было в этом что-то близкое, как волнение, когда держишь бенгальский огонь — прилив ощущения от движения искр по руке.

Его рот оставался закрытым, и, даже несмотря на то, что я ощущала их вкус несколько раз и раньше, эта тайна убивала меня. Все это было похоже на первый поцелуй.

Он чуть отстранился и прижался своим лбом к моему.

— Спасибо, — произнес он.

Спасибо? Было ли это похоже на «спасибо», но не совсем «спасибо»? Спасибо, но я смотрю фильм, оставь меня в покое?

— За что?

— За то, что даешь мне этот шанс. Я знаю, что ты, должно быть, боишься. Но ты уже сделала мою жизнь необычайно лучше.

Не знаю, актерство ли сделало его таким честным, без боязни показаться уязвимым, или он на самом деле такой. Как бы мне хотелось того же, но я не такая.

— Могу я задать тебе вопрос?

Его рука с волос опустилась на мой подбородок.

— Конечно, — ответил он.

— Почему ты согласился на эту работу? Не то чтобы я не рада, что ты здесь, но ты сам сказал, что был несчастен.

— Да, был... но больше нет.

Он снова наклонился и поцеловал меня, промычав, прижимаясь губами к моим. От моего внимания не ускользнуло то, что он не ответил на мой вопрос, но мне не так важен был ответ, чтобы останавливать поцелуй, особенно, когда его рот, наконец, раскрылся, и я ощутила вкус сладости и мяты, и его дыхание смешалось с моим.

Его язык скользил по моему, а у него под футболкой ожила моя рука, обнимая его сбоку и притягивая к себе до тех пор, пока мой таз не прижался к его бедру. Поцелуй был изумительным и неторопливым, но слишком-слишком медленным.

Мне хотелось большего. Чтобы наши тела слились, а губы впились друг в друга, а не тихонько дразнили. Я не хотела терять контакт с его кожей, но я хотела все контролировать. Моя другая рука оказалась зажата подо мной, подпирая меня сбоку. Поэтому я вытащила из-под его футболки ладонь и положила ему на лицо. Затем прижала его ближе к себе, пытаясь изменить темп. На какое-то мгновение он мне это позволил, наши губы задвигались быстрее, мы тяжело дышали, в то время как наши головы склонялись друг к другу, а губы боролись между собой. И, о Боже, это было так хорошо. Я продолжала, все еще неудовлетворенная происходящим, пока он не приподнялся и не перекатился на бок ко мне лицом. С моих губ сорвался вздох удачи, а потом он взял мою руку, лежащую у него на лице, и начал заводить ее назад, пока она не оказалась у меня за спиной, удерживая ее там и прижимая к нижней части моей спины.

Затем он снова откинулся назад, меняя темп, легко касаясь моих губ, медленно и нежно. Это было безумие. Я попыталась прижаться к нему, но он крепко держал меня сзади, никуда не торопясь. Я в отчаянии застонала.

И он улыбнулся.

— Что такое, милая?

Бесчисленное количество слов готово было слететь с моих губ: некоторые из них бессвязные, но большинство — не очень приятные. К счастью, те, которые я произнесла, выразили все то, что я имела ввиду.

— Слишком медленно, — заныла я.

Я действительно ныла.

— Я же сказал тебе, что могу медленно, — сказал он.

— Ты — придурок.

На самом деле это было одно из приятных слов, пришедших мне в голову. Ему даже не хватило вежливости, чтобы обеспокоиться. Он просто рассмеялся. Я извивалась, пытаясь высвободить руки, а он усмирял меня поцелуем, на этот раз немного более жестким, более удовлетворяющим, нежели последний. И в тот момент, когда я уже забыла, из-за чего так расстроилась, он снова отстранился.

Это было нелепо, но я фактически ощущала, что могу расплакаться. Его губы скользнули вдоль моей скулы в то место, ниже уха, которое заставило все напряженные мышцы в моем теле обмякнуть.

— Я и не пытаюсь быть умным, — прошептал он. — Я пытаюсь дать тебе то, что ты хочешь. Мне очень тяжело, когда я позволяю себе действовать, целуя тебя так, как хочется мне. Потому что все, о чем я могу думать в этот момент— это какая на вкус у тебя кожа, и как сильно я хочу снова и снова ее ощущать.

Его губы обжигали мою шею. Зубы слегка покусывали мою кожу, и в порыве мои бедра качнулись вперед, едва коснувшись его. В ответ он простонал, его шепот стал грубым, потеряв всю мягкость.

— Я помню ощущение твоей груди у меня в руке, и то, как ты отреагировала на мои пальцы внутри тебя.

Я закусила губу, чтобы подавить возрастающее в горле всхлипывание. Я хотела, чтобы его руки были на мне. Я хотела, чтобы мы остались без одежды.

— Я думаю о твоем теле подо мной. Я думаю о том, чтобы оказаться внутри тебя. Я думаю об этом, и эти мысли поглощают меня. И действовать медленно — самое последнее, что мне приходит на ум.

Я сдалась. Я не смогла удержать всхлип и почувствовала, что разлечусь на части только от одних его слов.

— Поэтому мне приходится целовать тебя медленно. Пока ты не передумаешь. Так что? Ты передумала?

ДА! Пожалуйста, о Боже, да.

Это было похоже на пытку.

Но глубоко внутри меня раскрывалась причина, захватывая и удерживая меня в своем плену. Что если он попытается заняться со мной сексом, а я снова испугаюсь и все испорчу?

— Нет, я не передумала, — ответила я. А потом добавила: — Ты придурок.

Потому что это была пытка, и, судя по улыбке на его лице, он знал это.

— Хм-м-м... Тогда медленно.



предыдущая глава | Сделай это | cледующая глава







Loading...