home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



23

Ехали не так уж долго: шоссе широкое, без заметных ям, можно лететь быстро.

С шоссе свернули на узкую, тоже асфальтированную, дорожку.


– Как в сказку попали, – сказала Татьяна, зачарованно глядя вокруг.


И это было правдой.

Сосны стояли, бронзовея голыми стволами.

Ели были темно-зелеными, укрытыми, как юбкой, донизу широкими ветвями.

А еще трава, вся в мелких лесных цветах, и небольшие, наверняка земляничные, поляны.

Уже трижды переезжали маленькую, едва видную в зарослях, речушку с каким-то смешным названием.

Да и сама черная лента асфальта и ста метров не бежала ровно: то поворот, то спуск, то подъем.


– От шоссе – четыре километра, – Марк не был расположен к восторгам: слишком важным ему представлялось то, что они наконец начали.


Еще через пару километров асфальт кончился.

Правда, ехали по грунтовке совсем недолго – может, метров пятьсот и проехали.


– Это уже территория усадьбы, – объяснил Евгений Михайлович, сопровождающий, мелкий местный чиновник – плотный, невысокий мужчина лет сорока пяти.

– Ничего себе! – поразилась Логинова. – Мы прямо латифундисты теперь.

– Не говори гоп… – Лазман был более сдержан в оценках.


А потом и грунтовка кончилась.

Ее никто не портил и не перекапывал.

Она просто заросла: сначала травой с кустарником, а теперь березки с елочками обосновались, хоть и невысокие пока что.


Марк мрачнел все больше и больше.


Прошли оставшийся путь пешком и вышли по узкой тропочке к «спине» большого трехэтажного здания.

Потом, обойдя его вокруг, разобрались с планом застройки.

Усадьба состояла из трех зданий. Самое значительное – главный корпус, кстати, неплохо сохранившийся: даже стекла в некоторых окнах остались.

Флигель побольше тоже был трехэтажным.

А у покосившихся ворот – зато каменных, с фигурной кладкой – стоял малый флигель. Также не крошечный, хоть и одноэтажный.


Весь двор, как и дорога, зарос мелким кустарником.

Кроме мест, плотно мощенных гладким темно-серым камнем. Но и там уже росла трава, цепляясь корешками за нанесенную землю.


– Джунгли наступают, – мрачно сказал Лазман.

– А по-моему, здорово! – искренне восхитилась Логинова. – Настоящая лесная сказка! И места полно: для хозблоков, для конюшни, для складов, для спорткомплекса.

– Да здесь чуть не с нуля начинать надо! – грустно вздохнул Марк. – Я думал, корпуса законсервированы.

– Хорошо хоть не разворованы, – рассудительно сказал Евгений Михайлович. – Здесь можно ремонтировать, а не строить заново.

– Вы уверены? – усомнился Лазман.

– Я, как губернатор позвонил, сам уже все посмотрел. А я строитель по образованию.


Марк слегка повеселел.

Татьяне же здесь нравилось безоговорочно.

Нравилось все: лес, дорога, архитектура, мощеная площадь.

И тишина – абсолютная, нарушаемая лишь пением птиц и легкими стонами качаемых ветром сосен – тоже ей очень нравилась.

Вот где бы она хотела работать всю следующую жизнь.


Ну, или, по крайней мере, десяток лет точно.


– Вы не пугайтесь разрухи, – успокаивал Марка местный начальник. – Фундаменты очень хорошие. Стены – в два с половиной кирпича. Причем того еще кирпича, не нашего. Так что на отопление крохи будете тратить.

– А дорога? А электричество? А ремонт? Оборудование? – горестно загибал пальцы Лазман, ожидавший увидеть гораздо более пригодные к быстрому вводу строения.

– Да все там нормально! – Евгений Михайлович был очень заинтересован в появлении в своем дотационном, заброшенном районе московской шикарной клиники. – Дорога здесь мощеная, грейдером пройтись, растительность снять – без асфальта можно ездить. Ничего не разворовано – о нем даже у нас мало кто в курсе. Здесь был пансионат военного завода. Из областного центра. В начале девяностых его закрыли. И видно, забыли. С электричеством тоже не страшно. Энергоотвод еще с прошлых времен есть. Даже столбы остались – только проволоку украли на вторцветмет.


У Марка немного отлегло.

– Но это ж сколько денег понадобится? И времени, – все же пожаловался он.

– Смету я в конце недели сделаю, – пообещал Евгений Михайлович. – Раза в два дешевле будет, чем московских нанимать. У меня своя фирма. А время – если мощно взяться, за полгода можно «под ключ» сдать.

– Плюс оборудование, диагностическая техника, персонал, автобус, грузовичок, трактор, пара автомобилей, – по мере перечисления Марк Вениаминович явно не веселел.

– Ну, я в этом не очень разбираюсь, – поскромничал Евгений Михайлович, – но думаю, клиника – вообще дело недешевое.

– Недешевое, – грустно согласился Лазман.


Татьяна смотрела на него с удивлением.

Она уже привыкла к измененному имиджу своего Маркони. К Марконе-победителю, так сказать.

А здесь вдруг опять выползали неуверенность и беспомощность.


Когда Евгений Михайлович пошел внутрь главного корпуса, Логинова спросила:

– Марконь, что с тобой? Тут же такая сказка! То, что надо. Разве ты не об этом мечтал?

– Губернатор сказал – въезжай и работай. Моих денег хватит максимум на оборудование.

– Что-нибудь придумаем, – мотнула головой Лога. И торжественно объявила: – Здесь будет город заложен! – При этом она возложила длань – то есть положила руку – на сохранившуюся с советских времен статую физкультурницы.

– Не будет, – грустно сказал Марк. Видно было, что с крушением мечты он расстается с трудом. Но Лазман умел держать себя в руках.


– Все, – сказал он. – Поехали в Москву. Будем искать другие варианты. Начнем с пяти коек. Может, с аренды в каком-нибудь санатории.

– Но это ж отход от генерального курса? – улыбнулась Логинова.

– Надо быть реалистами, – печально сказал Марк. Ему самому уж точно не хотелось быть реалистом.


– Никуда мы отсюда не уедем, пока я все не сниму, – спокойно сказала Логинова и занялась детальной фотосъемкой всех этих остатков былого величия.

Евгений Михайлович тоже занимался чем-то полезным, бродя по зданиям и изучая состояние стен, полов, коммуникаций.


Один только Лазман, явно нуждавшийся в антидепрессивной терапии, уселся на сохранившуюся каменную скамейку и тихо хоронил в сознании обломки своей мечты.


Через час собрались в обратную дорогу.

Сначала завезли в райцентр Евгения Михайловича.

Потом поехали к трассе и очень скоро мчались по ней на запад, во встречном потоке солнечного света.


– Ну что, приуныл, доктор? – спросила Логинова.

– Есть немного, – вынужден был признать Марк.


Сейчас он действительно походил на прежнего Марконю: доброго, умного и всегда неуверенного в себе.


– Вот! – удовлетворенно сказала Татьяна Ивановна.

– Что «вот»? – не понял доктор.

– Теперь я убеждена в своей необходимости, – засмеялась она. – Куда ж Марконя без Таньки Логи? Только в грусть и апатию.


Марк даже чуть повеселел.

– Мне с тобой очень хорошо, – сказал он.

– А с клиникой будет еще лучше, – сказала Логинова.

– Несбыточные мечты не следует представлять «сбыточными», – улыбнулся он. – Надо уметь смиряться с тем, что ситуация тебе неподвластна. Это я как врач говорю.

– Ну, я-то врач другого профиля, – не согласилась Татьяна. – Так что я еще побарахтаюсь.


Через час пути они остановились в симпатичном придорожном ресторанчике, целиком срубленном из дерева.

Сели на открытую веранду, благо располагалась она между домом и лесом и шум от шоссе не досаждал отдыхающим.


– Ну что, приступим, помолясь, – сказала Логинова, доставая мобильный телефон.

Марк смотрел на нее с удивлением.

Она включила кнопку громкой связи, чтобы Лазман слышал не только ее реплики, но и ответы собеседника.

– Попытка номер один, – сказала Татьяна, набирая номер. – Разговор с микроолигархом строительного направления, – объявила она, как на концерте объявляют выступление артиста.


– Да, слушаю, – ответили в трубке.

– Виктор Семенович, здравствуйте!

– Здравствуйте, Татьяна Ивановна! – обрадовались на том конце. – Сколько лет, сколько зим!

– Да уж, давненько не беседовали. И, честно говоря, я к вам с просьбой.

– Давай, конечно.


Логинова кратко изложила суть беседы.

Объяснила, что клиника наверняка будет прибыльной и вложенные деньги будут возвращены. А до этого момента Виктор Семенович будет единоличным владельцем усадьбы – губернатор обещал поспособствовать ее приватизации: с предписанным использованием, но по минимальным ценам.


Собеседник выслушал все внимательно.

И с сожалением – видно было, что это не просто вежливость – отказался.

– Милая моя, все здорово – но не сейчас. Сейчас просто нет денег. «Оборотка» на нуле. Никто ничего не покупает. Если только после кризиса.

– Понятно, – расстроилась Логинова. – Ну, извините за беспокойство. – И дала отбой.


Марку не понравилось все.

И отсутствие денег у строителя.

И – может, даже еще больше – что неведомый ему Виктор Семенович называл его почти вернувшуюся жену «моей милой».


О последнем он не преминул немедленно сообщить.

– Он ко всем так обращается, – со смехом парировала Татьяна. – Но когда он за мной пытался ухлестывать, то говорил, будет исполнен любой каприз. Вот же врун! Как ты мне тогда сказал, «И ты поверила мужчине?»


– Долго он за тобой пытался ухлестывать? – вместо ответа спросил Марк Вениаминович.

– Слушай, Марконь, – посерьезнела Логинова. – Ты еще на мне по второму разу не женился, а уже ревностью мучаешься.

– Ладно, не буду, – испугался Лазман.

– Будешь, конечно, – констатировала Татьяна. – Но я тебе повода не дам. И психотерапию проводить буду. Только не сейчас, – добавила она, уловив, каким взглядом Марк Вениаминович на нее посмотрел. – Сейчас мы деньги ищем на твою клинику.


– Тань, может, ну его? – осторожно спросил Марк. – Ты, похоже, не очень в курсе нынешних реалий.


Но не такая была Танька Лога, чтобы, приняв решение, не попытаться его выполнить.


Они зависли в кафешке на полтора часа и просадили все деньги, которые были на Татьянином телефоне.

Теперь уже и Татьяна потеряла значительную часть своего боевого настроя.


Прокручивая адресную книжку своего обезденеженного аппарата, наконец нашла еще одну фамилию.

– Дай телефон, – сказала она Марку.

– Кому хочешь звонить? – спросил он. Его теперь волновало, что Татьяна после непременного неудачного финала ее фондрайзерской кампании сильно расстроится.

– Мужику одному, – невнятно ответила Логинова.

– Ты его хорошо знаешь?

– Один раз встречалась.

– О чем говорили? – Марк теперь уже ничему не удивлялся.

– Он сделал мне неэтичное предложение, я его послала.

– Тоже домогался?

– Нет, по работе. А потом звонил и приглашал меня в его фирму. Объяснил, что нуждается в человеке с отвратным характером.

– Так и сказал?

– Мягче сказал: негибком и конфликтном. Чтоб воров у него на предприятии ограничивать.

– Ты отказалась?

– Ну, раз я дома сижу, – резонно заметила Татьяна.


Бубнов, на удивление (лето все-таки), ответил сразу.

И сразу узнал.

– Я ж говорил, что вы передумаете! – обрадовался он, поняв, что она уволилась. – Приезжайте, я вас сразу же оформлю на работу. Условия будут хорошие, несмотря ни на какие кризисы.

– Виктор Нефедович, вы извините, но у меня в некотором роде обратное предложение, – честно сказала Логинова.

– Вы что, меня нанять хотите? – рассмеялся он. Бубнов по жизни явно был веселым человеком.

– Почти, – в ответ рассмеялась Логинова. И в двух словах объяснила ситуацию: – Мой любимый человек – один из лучших психиатров страны (Лазман прямо расплылся от этих слов) хочет открыть клинику для лечения депрессивных состояний.

– Дело хорошее, – отозвался Бубнов. – Сам к нему приеду, если кризис быстро не кончится. А чем я могу помочь?

– Ему выделяют чудесную лесную усадьбу, старинную, дворянскую еще. И площадь в восемь с половиной гектаров, с лесом и рекой. Если это все отремонтировать – причем фундаменты и стены менять не надо – то цены такому комплексу не будет. Да, – вдруг осенило ее. – А еще там же можно сделать косметологическое отделение. Все разрешения мы с местной властью согласуем. Смотрите, соперировали женщину – и тут же спрятали на месяц от глаз, пока отеки не сойдут. Да и психологическая поддержка им не будет лишней в этот период.

– Далеко от Москвы? – спросил Бубнов.

– Около двухсот километров, – сказала Логинова. И добавила: – А еще, если согласитесь, буду на вас работать. Хоть бесплатно. Изведу вам всех воров, обещаю.

– Вот в чем не сомневаюсь… – снова рассмеялся Бубнов. – А вы знаете, – добавил он после паузы, – в этом что-то есть. И в лесной косметологической клинике – только оперировать надо там же, не тащить после наркоза из Москвы. И в симбиозе косметологии и психотерапии. В общем, скорее да, чем нет.


– Отлично, – обрадовалась Логинова. – А уж я отработаю, гарантирую.

– Несомненно, отработаете, – снова весело согласился Бубнов. – Давайте завтра же и встречаться. Все хорошие дела должны делаться быстро.


– Ну как? – спросила, дав отбой, Татьяна.

– Ну ты даешь! – только и смог сказать ошарашенный Лазман.

– Так что, Марконя, не во всем ты меня перегнал, – она потрепала ему давно поредевшую прическу. – Завтра поедем делать первый шаг на пути к твоей мечте.


Солнце садилось прямо в редкие сосны, делая их стволы уже не бронзовыми, а по-настоящему золотыми.

Дул легкий, слабый ветерок, впитавший в себя все лесные ароматы.

Она взяла его за руку:

– Мы с тобой еще столько наворочаем, Марконь. Все только начинается.


Он молча прикрыл глаза.

Ему было хорошо.


предыдущая глава | Не бойся, я рядом | cледующая глава