home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

Берлин осенью 1942 года мало походил на тот город, который Карл знал раньше. Война наложила на него свою печать, сделав мрачным, настороженным, затаившимся в сырой тьме и опасливо прислушивающимся к вою сирен. Налеты англичан и русских еще не успели нанести ему большого ущерба, но частые тревоги, объявляемые при появлении стратегических бомбардировщиков над Германией, держали население столицы в постоянном нервном напряжении.

Дом фон Риттенов оставался полупустым. Баронесса Магда безвыездно жила в родовом поместье.

— Господин барон, как вы похудели! — ужаснулась горничная Грета, открывшая Карлу дверь.

— Ничего, за отпуск поправлюсь, — обнадежил ее Карл, потрепав по крепким ягодицам, туго обтянутым юбкой.

На телефонный звонок ответила сама Луиза:

— Карл, дорогой, я очень рада тебя видеть.

Договорились встретиться через час.

Луиза тоже слегка похудела, отчего глаза ее сделались больше.

— Я уж думал, что ты останешься в Швейцарии навсегда.

— Отец попытался это сделать, но нам не удалось сменить подданство. А как не хотелось уезжать из мира в войну. Насколько приятнее слушать звон коровьих колокольчиков на альпийских лугах, чем рев вражеских самолетов.

— Поужинаем в «Катакомбе», — предложил Карл, — там подают по-довоенному.

Луиза не возражала. Она была грустна и соглашалась на все предложения без энтузиазма и радости.

— Что с тобой? — спросил Карл, но она ответила вопросом на вопрос:

— Ты знаешь, что Герхард находится в охранном заключении?[71]

— За что он угодил туда?

— Ему сначала инкриминировали уклонение от военной службы, а затем обвинили в расовой неполноценности. Отец Герхарда успел выехать в Швейцарию. Теперь он пытается сделать все возможное для его освобождения. — Луиза вздохнула: — До меня дошли слухи, что Герхард находится в Зонненбурге. Ты не мог бы узнать о его судьбе через своих знакомых? Нужно уточнить, где он.

Карл задумался:

— Сомневаюсь, что Гольдбергу можно чем-то помочь. И потом, если делать это открыто, можно испортить свою репутацию. Но для тебя я попытаюсь.

— Спасибо. — Луиза поцеловала его в щеку. — Мне очень жаль Герхарда, он был талантливым человеком. Мои родители любили его.

— А ты?

— Я? У нас с ним были совсем другие отношения, чем с тобой. Я к нему относилась скорее как к брату.

Вечером Карл позвонил Лотте. Она была дома.

— Здравствуй, Карл, я хочу тебя видеть. Приезжай завтра в парк Люстгартен. Спросишь меня в администрации выставки «Советский рай».

Карл читал об открытии этой антисоветской выставки в «Фолькишер-Беобахтен» еще на фронте. Павильоны ее сооружали солдаты СС. Они же и доставляли экспонаты.

По дороге в Люстгартен Карл услышал новость. Англо-американцы высадили десант в Северной Африке, «Туго теперь придется Роммелю», — подумал Карл и забыл об этом. Африка была далеко, и это событие не встревожило летчика. У него были свои заботы и неприятное поручение, в котором он не мог отказать Луизе.

— О, да ты стал кавалером Рыцарского креста, — заметила Лотта орден, висящий на шее Карла. — Конечно, разве теперь какая немка устоит перед таким героем? Наверное, поэтому ты такой бледный?

— Не угадала, Лотта, я в отпуске после ранения.

— Господи, как мне тебя, бедненького, жалко! Ну, а русские варвары ничего не отстрелили?

Карла коробил ее гестаповский цинизм, но он не забывал о цели своего посещения:

— Лотта, я много слышал о вашей выставке и хотел бы посмотреть ее, — пытался он сменить тему разговора.

— Для тебя я готова быть личным гидом.

Экспонаты были подобраны так, чтобы убедить посетителей выставки в дикости и варварстве народов, населяющих Россию, в их нищете и низком культурном уровне. На выставке были представлены образцы трофейного оружия и «макет советского города Минска» — кресты на могилах, вырытых прямо на улицах, избы, крытые соломой, помои и мусор, выбрасываемый на тротуары. Из сельскохозяйственных орудий были представлены серпы и деревянные сохи. Громадные фотографии русских солдат с топорами в руках…

По замыслу доктора Геббельса, посмотревший выставку должен был убедиться, что немецкий солдат в оккупированной России выполняет гуманную миссию, предотвращая угрозу нашествия с Востока диких завоевателей.

Лотта шла рядом, давая пояснения по экспонатам. Карл ее почти не слушал.

— Ну, а что ты мне привез в подарок из России? — Она с интересом посмотрела на него.

— Это сюрприз, — сказал Карл, соображая, что он ей презентует.

— Ты знаешь, что я через три дня именинница?

— Конечно знаю, — соврал Карл. «С чего же с ней начать разговор?»

— У меня соберутся приятели. Некоторые будут с женами. Ты должен быть обязательно.

— Непременно. Да, чуть не забыл, Лотта, у тебя есть кто-нибудь из знакомых парней в Зонненбурге?

— А зачем тебе? — насторожилась Лотта.

— Туда замели одного знакомого студента. Хотелось бы знать, насколько это серьезно.

— Наша контора таких справок не дает, — улыбнулась Лотта, прижимаясь к нему. — Ну да ладно, у меня будет в гостях помощник коменданта Зонненбурга. Я вас познакомлю, а твое дело его расколоть.

— Спасибо, девочка! — Карл привлек ее к себе.

— До послезавтра, — сказала Лотта, — не размажь мне губы.

Из Люстгартена Карл уехал в ресторан «Адлон», где у него была назначена встреча с Фрицем Ешоннеком, обещавшим ему содействие в переводе в Берлинскую ПВО.

В штабе ВВС, куда Карла пригласили вскоре после приезда в Берлин, ему вручили предписание после отпуска убыть в авиагруппу, базирующуюся под Богучаром. Он туда был назначен с повышением, на должность заместителя командира авиагруппы. Карлу очень не хотелось расставаться с «псами» из группы Келленберга, но еще больше не хотелось возвращаться в Россию.


КРАХ «БРИЛЛИАНТОВОЙ ПСАРНИ» | Конец «Гончих псов» | cледующая глава