Book: Выжидая



Выжидая

В Ы Ж И Д А Я


(СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ – КНИГА 1)


Б Л Е Й К П И Р С

Блейк Пирс


Блейк Пирс – автор серии-бестселлера «Загадки Райли Пейдж», включающей в себя тринадцать захватывающих книг (серия продолжается). Помимо этого он является создателем «Загадок Макензи Уайт», состоящей из девяти книг (серия продолжается); «Загадок Эйвери Блэк», также содержащей шесть книг, серии под названием «Загадки Кери Локи», включающей пять книг, серии «Становление Райли Пейдж», состоящей из трех книг (серия продолжается), серии «Загадки Кейт Уайз», содержащей две книги (серия продолжается), «Загадок Хлои Файн», психологического триллера, включающего три книги (серия продолжается), а также психологического триллера о Джесси Хант, состоящего из трех книг (серия продолжается).

Книголюб и большой поклонник триллеров и детективов, Блейк будет рад услышать ваше мнение, поэтому заходите на www.blakepierceauthor.com, чтобы узнать больше и оставаться в курсе новинок!

Copyright © Блейк Пирс 2018 Все права защищены. За исключением случаев, предусмотренных законом США об авторском праве от 1976 года, запрещено копировать, распространять или передавать данное произведение и его части в любой форме и любыми средствами, а также хранить в любой базе данных или системе поиска без письменного разрешения владельца авторских прав. Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Данную электронную книгу запрещено перепродавать или передавать другим лицам. Если вы желаете поделиться этой книгой с другим лицом, просим вас приобрести дополнительную копию книги для этого человека. Если вы читаете эту книгу, но вы ее не покупали, или она не была приобретена специально для вас, просим вас вернуть книгу и приобрести собственную копию произведения. Благодарим за проявленное уважение к работе автора. Данная книга является художественным вымыслом. Имена, герои, названия организаций, мест, событий и происшествий являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми, ныне живущими или умершими, является случайным. Права на обложку принадлежат Артему Олешко, фотография используется по лицензии от Shutterstock.com.

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ТРИЛЛЕР О ДЖЕССИ ХАНТ

ИДЕАЛЬНАЯ ЖЕНА (Книга №1)

ИДЕАЛЬНЫЙ КВАРТАЛ (Книга №2)


ЗАГАДКИ ХЛОИ ФАЙН – ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ

ПО СОСЕДСТВУ (Книга №1)

СОСЕДСКАЯ ЛОЖЬ (Книга №2)

БЕЗЫСХОДНОСТЬ (Книга № 3)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕЙТ УАЙЗ»

ЕСЛИ БЫ ОНА ЗНАЛА (Книга №1)

ЕСЛИ БЫ ОНА ЗАМЕТИЛА (Книга №2)

ЕСЛИ БЫ ОНА УБЕЖАЛА (Книга № 3)

СЕРИЯ «СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

НАБЛЮДАЯ (Книга №1)

ВЫЖИДАЯ (Книга №2)

СОБЛАЗНЯЯ (книга №3)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

КОГДА ОНА УШЛА (Книга №1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (Книга №2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (Книга №3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (Книга №4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (Книга №5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (Книга №6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬ (Книга №7)

КОГДА ОСТЫЛИ СЛЕДЫ (Книга №8)

КОГДА ОН СЛИШКОМ БЛИЗОК (Книга №9)

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ (Книга №10)

КОГДА ПОХОРОНЕН ЗАЖИВО (Книга №11)

КОГДА ТЫ СВЯЗАН (Книга №12)

КОГДА ТЫ В ЛОВУШКЕ (Книга №13)

КОГДА ВСЕ УПУСТИЛ (Книга №14)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ МАКЕНЗИ УАЙТ»

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЕТ (Книга №1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (Книга №2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЕТ ОХОТУ (Книга №3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОХИТИТ (Книга №4)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАХОЧЕТ (Книга №5)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН КОСНЕТСЯ (Книга №6)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СОГРЕШИТ (Книга №7)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЙДЕТ (Книга №8)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАПАДЕТ (Книга №9)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАСКУЧАЕТ (Книга №10)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПРОМАХНЕТСЯ (Книга №11)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ ЭЙВЕРИ БЛЭК»

МОТИВ ДЛЯ УБИЙСТВА (Книга №1)

МОТИВ ДЛЯ ПОБЕГА (Книга №2)

МОТИВ ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (Книга №3)

МОТИВ ДЛЯ ОПАСЕНИЙ (Книга №4)

МОТИВ ДЛЯ СПАСЕНИЯ (Книга №5)

МОТИВ ДЛЯ ИСПУГА (Книга №6)


СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕРИ ЛОКИ»

СЛЕД СМЕРТИ (Книга №1)

СЛЕД ОТ УБИЙСТВА (Книга №2)

СЛЕД ПОРОКА (Книга №3)

СЛЕД ПРЕСТУПЛЕНИЯ (Книга №4)

СЛЕД НАДЕЖДЫ (Книга №5)

СОДЕРЖАНИЕ

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЁРТАЯ

ПРОЛОГ

Поначалу Джанет Дэвис не чувствовала ничего, кроме пронизывающей боли, пульсирующей в её голове, словно тысячи щёлкающих не в такт кастаньет.

Когда она попыталась открыть глаза, её ослепил резкий белый свет, и она невольно снова опустила веки.

Свет был настолько ярким, что она чувствовала его тепло на своём лице.

«Где я?» – гадала она.

Где я была до того… до того, как это началось?

Постепенно она начала вспоминать…

Она фотографировала на берегу моря в парке Леди Бёрд Джонсон. Поле нарциссов там уже отцвело, зато листья кизила приобрели глубокий зелёный оттенок, особенно живописный на закате.

Она стояла на пристани, снимая мрачные лодки и игру предзакатных лучей солнца на воде, когда услышала позади себя быстрые приближающиеся шаги. Не успев даже обернуться, она получила резкий удар по затылку. Камера выпала у неё из рук, и…

Видимо, я потеряла сознание.

Но где же она теперь?

Она была слишком растеряна, чтобы испытывать страх, но знала, что скоро он охватит её.

Всё, что она знала, это что она лежит на спине на какой-то твёрдой поверхности.

Она не могла пошевелить ни руками, ни ногами – они онемели от верёвки, крепко связывающей лодыжки и запястья.

Внезапно она почувствовала на своём лице пальцы, которые размазывали что-то мерзкое мягкое и жидкое по её горячей коже.

Ей удалось выдавить несколько слов:

– Где я?.. Что вы делаете?

Ответа не последовало, и она закрутила головой, стараясь увернуться от неприятных прикосновений липких пальцев.

Она услышала мужской шёпот…

– Не дёргайся.

Но у неё не было ни малейшего желания его слушаться. Она продолжала извиваться, пока пальцы не отстранились.

Раздался неодобрительный вздох. Затем изменилось освещение – теперь свет не бил ей прямо в лицо.

– Открой глаза, – произнёс голос.

Она послушалась.

Прямо перед ней сверкнуло острое лезвие мясницкого ножа. Его кончик приблизился к её лицу настолько, что в глазах у неё начало двоиться.

Джанет охнула, и голос снова зашептал:

– Лежи смирно.

Она застыла на месте, глядя точно вверх, но теперь всё её тело потряхивало от ужаса.

Голос снова прошипел свою команду:

– Смирно, я сказал!

Она приказала своему телу успокоиться. Её глаза всё ещё были открыты, но свет снова стал мучительно ярким и горячим, и девушка перестала что-либо видеть.

Нож исчез, зато вернулись пальцы, которые стали размазывать что-то вокруг её губ. Она стиснула зубы так сильно, что услышала их хруст.

– Почти всё, – объявил голос.

Несмотря на жар, Джанет затрясло от страха.

Пальцы теперь касались вокруг её глаз, так что её пришлось закрыть их, чтобы липкая субстанция, чем бы она ни была, не попала внутрь.

Когда пальцы оставили её лицо в покое, она снова открыла глаза. Теперь она смогла разобрать силуэт головы нелепой формы, которая двигалась туда-сюда под слепящим светом.

Из горла девушки вырвалось испуганное рыданье.

– Отпустите меня! Пожалуйста, отпустите!

Мужчина ничего не сказал. Она почувствовала, что он стал возиться с её правой рукой, обматывая что-то эластичное вокруг её бицепса, а затем до боли стягивая это.

Паника Джанет усилилась. Она изо всех сил старалась не думать о том, что происходит.

– Нет, – бормотала она. – Не надо.

Пальцы проверили результат своей работы, ощупав руку, а затем девушка почувствовала острый укол: игла вошла в артерию.

Джанет вскрикнула от ужаса и отчаяния.

Но как только иголка покинула её тело, всё внезапно изменилось.

Её крик вдруг превратился в…

Хохот!

Она смеялась до слёз, не в силах сдерживаться, впервые в жизни испытывая безумную эйфорию.

Теперь она чувствовала себя непобедимой, бесконечно сильной и могущественной.

Однако когда она попыталась сбросить связывающие её верёвки, у неё ничего не вышло.

Смех превратился в дикую ярость.

– Отпусти меня, – прошипела она. – Отпусти, или, клянусь богом, я убью тебя!

Мужчина негромко хохотнул.

Он повернул лампу так, чтобы свет падал прямо на его лицо.

То было лицо клоуна, с гротескными огромными белыми глазами и губами, обведёнными красным и чёрным.

У Джанет перехватило дыхание.

Мужчина улыбнулся, обнажив тусклые жёлтые зубы, контрастирующие с ярко разукрашенным лицом, и сказал:

– Они тебя покинут.

У Джанет возникла масса вопросов.

Кто?

О чём ты говоришь?

Кто ты вообще?

Зачем ты это делаешь со мной?

Но теперь она не могла даже дышать.

Перед её лицом снова мелькнул нож. Затем мужчина слегка провёл кончиком ножа по её щеке, как бы поддразнивая, вниз по лицу и, наконец, по горлу. Надави чуть сильнее, и брызнула бы кровь.

Дыхание вернулось к Джанет, сначала с трудом, а потом воздух хлынул в лёгкие огромными глотками.

Она знала, что дышит слишком часто, но никак не могла сдерживаться. Сердце тяжело стучало у неё в груди, а кровь пульсировала в голове, ускоряясь с каждой минутой.

Что же было в той игле?

Что бы то ни было, эффект от этого усиливался с каждой секундой. Она никак не могла изменить происходящее в её собственном теле.

А мужчина, продолжая поглаживать её лицо кончиком ножа, пробормотал:

– Они забудут тебя.

Она выдавила из себя:

– Кто? Кто меня забудет?

– Ты знаешь кто, – сказал он.

Джанет поняла, что теряет контроль над мыслями. Её переполнила бездумная тревога и паника, жуткое ощущение травли.

Кого он имеет в виду?

В её голове мелькнули образы её друзей, родственников и даже коллег.

Но их знакомые, дружелюбные улыбки исказились в презрительные, полные ненависти ухмылки.

«Всех», – поняла она.

Все так поступят со мной.

Все, кого я когда-либо знала.

Она снова почувствовала приступ злости.

Я не должна была доверять ни единой душе!

Внезапно она почувствовала, что её кожа зашевелилась.

Нет, что-то начало шевелиться на её коже, на каждом квадратном сантиметре.

«Насекомые!» – поняла она.

Тысячи насекомых!

Она стала рваться из верёвок.

– Убери их! – визжала она мужчине. – Убей их!

Мужчина ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз в своём чудовищном гриме.

Он не предлагал ей помочь.

«Он что-то знает», – подумала Джанет.

Он знает то, чего не знаю я.

Насекомые продолжали ползать по ней, когда до неё дошло…

Насекомые…

Они ползают не на моей коже.

Они ползают под ней!

Её дыхание участилось и стало ещё тяжелей, лёгкие жгло, как будто она бежала марафон, а сердце стучало так, что причиняло боль.

В её голове вспыхнул целый сонм чудовищных эмоций: ярость, страх, отвращение, паника и полное ошеломление.

Как мог мужчина впустить тысячи, а может и миллионы насекомых в её кровь одним шприцом?

Возможно ли это?

Дрожащим одновременно от ярости и жалости к себе голосом она спросила:

– Почему ты меня ненавидишь?

На этот раз мужчина рассмеялся громче. Он сказал:

– Все тебя ненавидят.

Теперь Джанет с трудом могла видеть. Всё расплылось перед её глазами, исказилось, запрыгало и замелькало. Ей казалось, что она слышит, как её глазные яблоки вращаются в глазницах.

Когда она увидела ещё одно лицо клоуна, ей показалось, что у неё двоится в глазах.

Но она быстро поняла…

Это другое лицо!

Раскрашенное точно так же, его форма всё же отличалась.

Это не он.

По краской проступали знакомые черты.

Тут до неё дошло…

Я. Это я!

Мужчина поднёс к её лицу зеркало. Жуткое, вызывающее лицо, которое она увидела, принадлежало ей самой.

Вид искажённого, пугающего и в то же время насмешливого лица наполнил её такой ненавистью, какой ей ещё никогда не приходилось испытывать.

«Он прав», – подумала она.

Все ненавидят меня.

Но худший мой враг – я сама.

Как будто разделяя её чувства, насекомые заметались под её кожей, как тараканы на солнечном свете, которым некуда бежать.

Мужчина убрал зеркало и снова стал поглаживать её лицо остриём ножа. Он повторил:

– Они бросят тебя.

Когда нож приблизился к её горлу, ей пришло в голову: «Если он разрежет его, насекомые смогут выбраться».

Конечно, нож убьёт и её – но это казалось небольшой ценой за то, чтобы избавиться от насекомых и смертельного ужаса.

Она прошипела:

– Сделай это. Сейчас.

Раздался мерзкий, безобразный смех, как будто тысячи клоунов громко злорадствовали над ней.

При звуках этого смеха её сердце заколотилось ещё сильней. Джанет знала, что скоро оно не выдержит.

Но её это обрадовало.

Она хотела прекратить всё как можно скорей.

Один, два…три, четыре, пять… шесть…

Сердце билось всё быстрее и не в такт.

Интересно, что взорвётся раньше – сердце или мозг?

Наконец она услышала самый последний удар собственного сердца, и мир растворился…



ГЛАВА ПЕРВАЯ

Райли рассмеялась, когда Райан выхватил коробку с книгами прямо у неё из-под носа:

– Дай и мне что-нибудь понести, ну же!

– Она слишком тяжёлая, – отрезал Райан, поднося коробку к пустому книжному шкафу. – Тебе нельзя её тащить.

– Ну же, Райан! Я беременна, а не больна.

Райан опустил коробку перед шкафом и стряхнул пыль с рук.

– Что ж, можешь расставить книги на полках, – смилостивился он.

Райли снова рассмеялась.

– То есть, ты мне разрешаешь помочь переехать в нашу квартиру?

Райан выглядел смущённым.

– Я не это имел в виду, – сказал он. – Я просто… ну, я беспокоюсь.

– А я тебе продолжаю повторять, что беспокоиться тут не о чем, – возразила Райли. – Я всего на шестой неделе и чувствую себя замечательно.

Она решила не упоминать о периодических приступах тошноты по утрам – пока что они не были слишком сильными.

Райан покачал головой.

– Просто постарайся не переутомиться, ладно?

– Конечно, – сказала Райли. – Обещаю.

Райан кивнул и снова подошёл к куче нераспакованных вещей, а Райли раскрыла стоящую перед ней картонную коробку и стала расставлять книги по полкам.

Честно говоря, она была рада сидеть на месте и делать простую работу. Она поняла, что её разум нуждался в отдыхе даже больше, чем тело.

Последние несколько дней у них было столько хлопот.

Точнее, последние пару недель.

Выпускной с психологического факультета в Лантонском университете перевернул её жизнь самым безумным образом. Сразу же после вручения дипломов агент ФБР пригласил её в Бюро на десятинедельную летнюю программу стажировки для избранных студентов и выпускников. А потом ещё и Райан позвал её переехать к нему, когда он выйдет на новую работу.

Самое потрясающее во всём этом было то, что и стажировка, и работа Райана находились в Вашингтоне. Никогда ещё выбор не был так прост.

«По крайней мере он не впал в панику, когда я сказала ему, что беременна», – мысленно радовалась она.

На самом деле Райан даже выглядел довольным. В первые дни после окончания университета мысль о будущем ребёнке тревожила его больше – неудивительно, ведь и Райли очень нервничала на этот счёт.

От одной мысли об этом у неё начинала кружиться голова. Они только начали жить вместе, а совсем скоро на них обрушится огромная ответственность, какую только можно представить: воспитание собственного ребёнка.

«Надо успеть приготовиться», – подумала Райли.

А пока ей казалось очень странным расставлять по полкам свои старые учебники по психологии. Райан пытался уговорить её продать их, и она знала, что это было бы разумно.

У нас сейчас каждый цент на счету.

И всё же, у неё было ощущение, что они ещё пригодятся ей, хотя она и не знала, почему или зачем.

Так или иначе, в коробке лежали и юридические учебники Райана, и он даже не подумал о том, чтобы продать их. Конечно, скорей всего он будет пользоваться ими на своей новой работе в должности младшего адвоката в юридическом бюро Парсонс и Риттенхаус.

Опустошив коробку и расставив все книги по полкам, Райли, сидя на полу, стала наблюдать за Райаном, который всё толкал и переставлял мебель туда-сюда, стараясь найти идеальное место для всего.

Райли подавила вздох.

Бедный Райан.

Она знала, что он отнюдь не доволен их жильём в подвале. Там, в Лантоне, у него была гораздо более приятная квартира, мебель из которой они перевезли сюда: прекрасная коллекция поддержанной мебели в богемном стиле.

Что до неё, она считала, что вещи Райана выглядят здесь ничуть не хуже. И размер квартиры её нисколько не смущал: она привыкла к комнате в общаге в Лантоне, так что новое место казалось ей даже роскошным, пусть и с торчащими трубами в спальне и на кухне.

Когда Райан первый раз зашёл сюда, он чуть было не отказался её снять. Конечно, квартиры на этажах выше были гораздо приятней, но увы, эта была единственная, которую они могли себе позволить. Что и говорить, им и для неё пришлось влезть в долги. Райан выкачал все деньги из кредитной карты на переезд, депозит за квартиру и всё остальное, что могло им понадобиться для такой важной перемены в жизни.

Наконец, Райан повернулся к Райли и сказал:

– Может, устроим перерыв?

– Отличная мысль, – поддержала его Райли.

Она встала с пола и села за кухонный стол. Райан вытащил пару бутылок с лимонадом из холодильника и сел рядом. Они оба молчали, и Райли сразу почувствовала, что Райана что-то тревожит.

Наконец, он побарабанил пальцами по столу и сказал:

– Эм… Райли, нам нужно кое-что обсудить.

«Звучит серьёзно», – подумала она.

Райан снова замолчал с отсутствующим видом.

– Ты же не хочешь сказать, что бросаешь меня, да? – спросила она.

То была, конечно, шутка.

Но Райан не засмеялся. Казалось, что он даже не услышал её вопроса.

– Что? А, нет, вовсе нет, я просто…

Его голос оборвался, и теперь Райли стало по-настоящему некомфортно.

«Что происходит?» – гадала она. Райану отказали в работе? Что вообще могло случиться?

Райан посмотрел Райли в глаза и сказал:

– Только не смейся надо мной, ладно?

– Почему я должна смеяться? – недоумевала Райли.

Райан встал со стула и на трясущихся ногах опустился на колено рядом с ней.

Тут только Райли поняла…

Боже! Он собирается сделать мне предложение!

И точно, она засмеялась нервным смехом.

Райан глубоко покраснел.

– Я же просил тебя не смеяться, – нахмурился он.

– Я не над тобой смеюсь, – возразила Райли. – Продолжай, говори, что ты хотел. Я почти уверена, что… Нет, продолжай.

Райан неловко сунул руку в карман штанов и вытащил маленький футляр для украшений. Он открыл его, и в нём оказалось скромное, но милое кольцо с бриллиантом. Райли невольно охнула.

Райан пробормотал:

– Эм, Райли Суинни, вы согласны… вы выйдете за меня?

Безуспешно стараясь подавить нервное хихиканье, Райли произнесла:

– О, да. Конечно!

Райан вытащил кольцо из футляра, а Райли вытянула вперёд левую руку и позволила ему надеть кольцо ей на палец.

– Оно очень красивое, – восхитилась она. – Вставай же, сядь со мной!

Райан глуповато улыбнулся и сел за стол рядом с ней.

– С коленом был перебор? – спросил он.

– Вовсе нет, это было замечательно, – сказала Райли. – Всё просто… просто отлично.

Она бросила восторженный взгляд на маленький бриллиант на кольце, которое теперь красовалось на её пальце. Смешинка наконец вылетела у неё изо рта, и теперь в горле стоял комок.

Она и представить не могла такого. Она не могла даже надеяться на это, по крайней мере так скоро.

Но случилось то, что случилось: они с Райаном собрались сделать ещё один громадный шаг в жизни.

Глядя на игру света на бриллианте, она услышала голос Райана:

– Потом я подарю тебе кольцо покрасивей.

Райли выдохнула:

– Только попробуй! Оно всегда будет моим единственным обручальным кольцом!

Однако глядя на него она невольно заволновалась: «Сколько же оно могло стоить?»

Как будто прочитав её мысли, Райан сказал:

– Не переживай насчёт кольца.

Успокаивающая улыбка Райана заставила все её тревоги раствориться в то же мгновение. Она знала, что он не был глуп в обращении с деньгами. Вероятно, ему дали хорошую скидку – только она об этом никогда не узнает.

Тут Райли заметила, что Райан огляделся и погрустнел.

– Что-то не так? – спросила она.

Райан вздохнул и сказал:

– У тебя будет лучшая жизнь. Я обещаю.

Райли почему-то вздрогнула.

– А что не так с этой жизнью? Мы молоды, влюблены и у нас скоро будет ребёнок, и…

– Ты поняла, о чём я, – перебил её Райан.

– Нет, мне кажется, не совсем, – прищурилась Райли.

Повисло молчание.

Райан снова вздохнул и сказал:

– Послушай, завтра я начну работу с минимальной зарплатой. Мне это не кажется огромным успехом в жизни. Но это хорошая фирма, и если я справлюсь, то буду продвигаться выше и выше, и, может быть, однажды дорасту до партнёра.

Райли уставилась на него не моргая.

– Конечно, дорастёшь, – воскликнула она. – Но у тебя уже отличный старт. И мне нравится то, что у нас есть сейчас.

Райан пожал плечами.

– У нас есть совсем немногое. Кроме того, у нас пока только одна машина, и она нужна будет мне, чтобы ездить на работу, а это значит, что…

Райли перебила его:

– А это значит, что я смогу ездить на стажировку на метро. Что в этом такого?

Райан потянулся через стол и взял её за руку.

– До ближайшей станции метро два квартала пешком, – терпеливо проговорил он. – И это не самый благополучный район в мире. Я не хочу, чтобы ты добиралась туда сама. Я волнуюсь за тебя.

Райли вдруг испытала странное и неприятное чувство, непонятно чем вызванное.

– А тебе не приходило в голову, что мне может нравиться этот район? Я всю жизнь прожила в деревне в Вирджинии. Для меня это увлекательная перемена, приключение. Кроме того, ты знаешь, что я сильная. Мой отец был капитаном в морской пехоте. Он научил меня заботиться о себе.

Она чуть было не добавила…

«И я выжила в нападении серийного убийцы пару месяцев назад, помнишь?»

Хотя она не просто выжила, но и помогла ФБР выследить убийцу и привлечь его к ответственности – почему ей собственно и предложили пройти стажировку.

Но она знала, что сейчас Райан ничего не захочет слышать об этом. Его мужская гордость казалась очень ранимой.

И Райли поняла, что её это возмущает.

Тщательно выбирая слова, стараясь не наговорить лишнего, она произнесла:

– Райан, ты знаешь, что о лучшей жизни для нас должен заботиться не только ты. Это наше общее дело. Я тоже хочу принять в этом участие. Я хочу сделать собственную карьеру.

Райан отвернулся, нахмурившись.

Райли подавила вздох, осознав: «Я всё-таки сказала лишнее».

Она чуть было не забыла, что Райан не особенно одобрял её летнюю стажировку. Она напомнила ему, что это всего десять недель и это не физическая подготовка. Она просто будет наблюдать за работой агентов, в основном в офисе. Кроме того, она предполагала, что и работать после этого будет не покидая штаба ФБР.

Ей удалось убедить его, но энтузиазма он явно не испытывал.

Но, опять-таки, Райли пока не могла понять, какой жизни для неё он желает.

Может, он хочет, чтобы она сидела дома и занималась хозяйством? Если так, то рано или поздно он будет разочарован.

Но сейчас не подходящее время вдаваться во всё это.

«Не порть момент», – сказала Райли себе.

Она снова посмотрела на кольцо, а потом на Райана.

– Оно просто великолепно, – сказала она. – Я очень счастлива! Спасибо тебе.

Райан улыбнулся и сжал её руку.

– Так с кем мы поделимся этой новостью? – спросила Райли.

– Не знаю, – пожал плечами Райан. – У нас пока нет знакомых в Вашингтоне. Думаю, я могу связаться с кем-то из моих старых друзей по юридическому факультету. А ты можешь позвонить своему отцу.

Райли нахмурилась от этой мысли. Её последний визит к отцу был далёк от приятного. У них уже давно проблемные отношения.

Кроме того…

– У него нет телефона, помнишь? – сказала Райли. – Он живёт один далеко в горах.

– Ах да, – воскликнул Райан.

– А как насчёт твоих родителей? – спросила она.

Улыбка Райана побледнела.

– Я им напишу, – сказал он.

Райли еле удержалась, чтобы не спросить: «Почему не позвонишь?»

Может, тогда я могла бы с ними поговорить.

Она никогда не встречалась с родителями Райана, которые жили в небольшом городке под названием Мунни, Вирджиния.

Райли знала, что Райан вырос в рабочем классе и с тех пор изо всех сил старался оставить ту жизнь в прошлом.

Интересно, он стесняется их или…

Или он стесняется меня?

Они вообще знают, что мы живём вместе?

Одобрили бы они это?

Но прежде, чем Райли успела решить, как поднять эту тему, зазвонил телефон.

– Может, не будем брать? – предложил Райан.

Райли задумалась на мгновение, слушая переливы телефона.

– Это может быть что-то важное, – наконец решила она и сняла трубку.

Бодрый, хорошо поставленный мужской голос произнёс:

– Могу я поговорить с Райли Суинни?

– Она на проводе, – ответила Райли.

– Говорит Хоук Гилмер, ваш куратор по тренингу ФБР. Я всего лишь хотел вам напомнить, что…

Райли взволнованно перебила:

– Да, я знаю! Чуть свет, в семь утра завтра я буду на месте!

– Отлично! – ответил Хоук. – С нетерпением жду встречи.

Райли повесила трубку и посмотрела на Райана. Он встретил её взгляд меланхолично.

– Это всё по правде, верно?

Райли поняла его чувства: с момента переезда из Лантона они почти не расставались.

А уже завтра они оба отправятся на свои новые работы.

– Может, проведём сегодняшний день как-то по-особенному?

– Отличная идея, – одобрил Райан. – Можно пойти в кино, найти отличный ресторан и…

Райли засмеялась и дёрнула его за руку, заставив встать на ноги.

– У меня есть идея получше.

Она затянула его в спальню, где они, смеясь, повалились на кровать.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Шагая от станции метро к огромному зданию имени Эдгара Гувера, Райли чувствовала, как у неё ускорилось дыхание и пульс.

«Почему я так нервничаю?» – спросила она себя. В конце концов её первая самостоятельная поездка на метро по большому городу прошла вполне успешно.

Она попыталась убедить себя, что ничего по сути не изменилось: она просто снова идёт на учёбу, точно так же как в Лантоне.

Но она не могла избавиться от благоговейного ужаса: здание, к которому она направлялась, располагалось на Пенсильвания-авеню, прямо между Белым домом и Капитолием. Они с Райаном уже проезжали мимо него на этой неделе, но до Райли как будто только сейчас дошло, что она собирается приезжать сюда на учёбу и работу ближайшие десять недель.

Казалось, это сон.

Она вошла через парадный вход и подошла к охраннику в фойе. Дежурный нашёл её имя в списке посетителей и выдал ей пропуск, объяснив, что она должна спуститься на лифте на три этажа и найти маленькую аудиторию.

Когда Райли добралась до места и вошла в класс, ей передали пакет правил, инструкций и просто информации, которую ей следовало прочесть позже. Она уселась за парту, как и двадцать остальных стажёров, которые были примерно её ровесниками. Она знала, что некоторые, как и она, недавно выпустились из колледжа, другие же ещё были студентами и к осени должны были вернуться в колледж.

Большинство стажёров были парнями, и все – хорошо одетыми. Ей вдруг стало некомфортно в своём брючном костюме, купленном в секонд-хенде Лантона. Однако это был её единственный деловой наряд, и она надеялась, что выглядит в нём достаточно официально.

Через несколько минут перед сидящими стажёрами вышел гладко выбритый мужчина среднего возраста. Он произнёс:

– Меня зовут Марион Коннор, я помощник директора и ответственный за летнюю стажировку ФБР. Вы все должны очень гордиться тем, что сидите здесь сегодня, ведь вы вошли в исключительную группу, отобранную из тысяч претендентов…

Райли тяжело сглотнула, слушая его поздравления.

Тысячи претендентов!

Как странно. Она даже не подавала заявки. Её пригласили на программу прямо из колледжа.

«Должна ли я быть здесь?» – гадала она.

Помощник директора Коннор представил стажёров молодому агенту Хоуку Гилмеру, куратору стажировки, который звонил Райли за день до этого. Гилмер скомандовал стажёрам встать и поднять правую руку, чтобы принести присягу ФБР.

Райли, запинаясь, стала повторять за ним:

– Я, Райли Суинни, торжественно клянусь, что буду поддерживать и защищать Конституцию Соединённых Штатов против всех врагов, внешних и внутренних…

Внезапно ей пришлось моргнуть, чтобы сдержать слёзы.

«Это правда, – сказала она себе. – Всё происходит на самом деле».

Она не имела ни малейшего понятия, что ждёт её впереди.

Но была уверена, что её жизнь уже не будет прежней.

*

После церемонии Хоук Гилмер повёл студентов на длинную экскурсию по зданию имени Эдгара Гувера. Райли всё больше и больше поражали размеры и сложность устройства здания, а также весь спектр деятельности, которая имела здесь место. Здесь были многочисленные спортзалы, баскетбольный корт, медицинские пункты, типография, всевозможные лаборатории и компьютерные залы, тир и даже морг с автомастерской.

От всего у неё закипела голова.

Когда экскурсия закончилась, группу отвели в кафе на восьмой этаж. Райли едва стояла на ногах, ставя еду на поднос – не от количества пройденных километров, но от всего увиденного, которое она как раз пыталась переварить.

С какими элементами этого превосходного механизма она может надеяться познакомиться за те десять недель, что проведёт здесь? Она хотела узнать как можно больше, как можно быстрей.

А ещё она хотела начать немедленно.

Неся свой поднос к столу, она чувствовала себя не в своей тарелке. Остальные стажёры, кажется, уже успели подружиться и сидели вместе, возбуждённо обсуждая события дня. Она сказала себе, что должна сесть среди своих молодых коллег, представиться и познакомиться с кем-то из них.



Но это было совсем не так легко, как казалось.

Райли всегда была белой вороной, а чтобы завести друзей и вписаться в окружение ей приходилось прилагать немало сил.

И ещё никогда она не чувствовала себя такой застенчивой, как сейчас.

Кажется ей, или некоторые стажёры действительно косятся на неё и шёпотом её обсуждают?

Она только решила, что сядет отдельно, когда услышала рядом голос:

– Ты Райли Суинни, верно?

Она обернулась и увидела парня, который привлёк её внимание ещё в аудитории и во время тура. Она не могла не заметить, что он удивительно хорош собой: немного выше её, крепкого, атлетичного телосложения, с короткими кудрявыми волосами и приятной улыбкой. Его костюм был очень дорогим на вид.

– Эм, да, – сказала Райли, внезапно смутившись ещё больше. – А ты…?

– Джон Уэлч. Рад знакомству. Я бы пожал тебе руку, но…

Он кивнул на подносы, которые они оба несли, и рассмеялся.

– Сядем вместе? – предложил он.

Райли надеялась, что не покраснела.

– Конечно, – сказала она.

Они сели друг напротив друга за свободный столик и начали есть.

– Откуда ты узнал моё имя? – поинтересовалась Райли.

Джон лукаво улыбнулся и сказал:

– Шутишь, что ли?

Райли была поражена. Она уже открыла рот, чтобы сказать, что нет, не шутит, когда Джон продолжил:

– Здесь все знают, кто ты. Твоя репутация идёт впереди тебя.

Райли обернулась на остальных студентов. И впрямь, некоторые из них всё ещё поглядывали на неё и перешёптывались.

Райли начала понимать…

Они знают о том, что произошло в Лантоне.

Но что именно они знают?

И хорошее это или нет?

Она определённо не рассчитывала на то, что у неё будет «репутация» среди стажёров. От этой мысли ей стало ещё более неловко.

– Откуда ты? – она решила сменить тему.

– Я местный, из Вашингтона, – ответил Джон. – Я стал бакалавром по криминологии этой весной.

– Какая школа? – поинтересовалась Райли.

Джон слегка покраснел.

– Эм, университет Джорджа Вашингтона.

Райли почувствовала, как расширяются её глаза от упоминания такого дорогого колледжа.

«Должно быть, он очень богат», – поняла она.

Ещё она почувствовала, что он стесняется этого.

– Ух ты, так ты изучал криминологию, – воскликнула она. – У меня всего лишь диплом психолога. Ты уже дал мне фору!

Джон рассмеялся.

– Тебе? Я так не думаю. Ты ведь единственный стажёр на программе, у кого есть реальный опыт полевой работы.

Райли была озадачена.

Полевая работа?

Она бы не назвала то, что произошло в Лантоне, «полевой работой».

Джон продолжал:

– Я имею в виду то, что ты помогла выследить и арестовать реального серийного убийцу. Не могу представить, каково это. И в этом я тебе очень завидую.

Райли нахмурилась и промолчала. Она не хотела говорить этого, но зависть была совершенно неподходящей эмоцией, которую можно было бы испытывать по отношению к тому, что ей пришлось пережить.

Что, по мнению Джона, происходило в те две ужасные недели в Лантоне? Он вообще имеет представление, каково это – найти тела двух своих лучших подруг с жестоко вспоротым горлом?

Знает он, сколько ужаса и скорби ей пришлось испытать, не говоря уже о чувстве вины?

Её до сих пор терзала мысль, что её соседка по комнате Труди была бы жива, если бы Райли лучше за ней присматривала.

А представляет ли он, в каком она была ужасе, когда попала в лапы убийцы сама?

Райли глотнула лимонада и стала ковырять свою еду вилкой. Наконец, она произнесла:

– На самом деле… ну, всё было совсем не так, как ты думаешь.

Джон обеспокоенно посмотрел на неё.

– Прости, – сказал он. – Ты, наверное, не очень хочешь обсуждать это.

– Может быть, в другой раз, – сказала Райли.

Повисло неловкое молчание. Не желая показаться грубой, Райли стала задавать Джону вопросы о нём. Ему не очень хотелось рассказывать о своей жизни и семье, но Райли удалось немного его разговорить.

Родители Джона были известными юристами и были тесно связаны с политикой Вашингтона. Райли была впечатлена не только обеспеченностью Джона, но и тем, что он выбрал иной путь, чем вся его родня. Вместо того, чтобы гнаться за престижной карьерой в правовой и политической сферах, Джон решил посвятить жизнь более скромной работе в правоохранительных органах.

«Он настоящий идеалист», – пришло в голову Райли.

Она поняла, что сравнивает его с Райаном, который пытался забыть о своём скромном происхождении, желая стать успешным юристом.

Конечно, её восхищала амбициозность Райана – то была одна из причин, почему она его полюбила. Но она не могла не восхищаться и Джоном за выбор, который он делал.

Они продолжали болтать, и Райли почувствовала, что поддаётся очарованию Джона.

«Он флиртует со мной!» – вдруг поняла она.

Это поразило её до глубины души. Её левая рука лежала у всех на виду на столе, и он точно не мог не заметить её обручального кольца.

Может, стоит упомянуть, что она обручена?

Она почувствовала, что это будет неловко, особенно если она ошибается.

Возможно, он со мной вовсе не флиртует.

Вскоре пришёл черёд Джона задавать вопросы о Райли, старательно избегая темы убийств в Лантоне. Райли как всегда умело обруливала определённые вопросы: плохие отношения с отцом, бурные подростковые годы и особенно то, что она видела убийство собственной матери в детстве.

Ещё Райли поняла, что, в отличие от Райана или Джона, она не особо распространяется о своих планах на будущее.

«Что это говорит обо мне?» – задумалась она.

Наконец, она упомянула о своих зарождающихся отношениях с Райаном и о том, что они только что решили пожениться, опустив свою беременность. Она не заметила особой разницы в поведении Джона.

«Наверное, это просто его природное очарование», – решила она.

Ей стало спокойней, когда она поняла, что ей показалось, и на самом деле он с ней не флиртовал.

Он был приятным человеком, и ей очень хотелось поближе с ним познакомиться. Она даже была уверена, что Джон с Райаном понравятся друг другу. Возможно, они смогут дружить все вместе.

Когда стажёры закончили обед, Хоук Гилмер собрал всех вместе и отвёл на несколько этажей вниз в большую раздевалку, которая должна была стать их штабом на следующие несколько недель. Молодой агент, ассистент Гилмера, отвёл каждому стажёру по шкафчику, а затем все сели за столы посередине комнаты, и агент раздал всем мобильники. Гилмер объяснил:

– Мы стоим на пороге двадцать первого века, а ФБР не любит отставать в развитии, так что в этом году мы раздаём не пейджеры. У некоторых из вас уже есть мобильники, но мы хотим, чтобы у вас были отдельные телефоны для связи с ФБР. Вы найдёте инструкции в адаптационном пакете.

Гилмер со смешком добавил:

– Надеюсь, вам будет проще разобраться в них, чем мне.

Некоторые ребята тоже рассмеялись, получая новые игрушки.

Телефон показался Райли странно маленьким. Она привыкла к большим домашним телефонам и никогда раньше не пользовалась мобильным. Хотя она сидела за компьютерами в Лантоне и у некоторых её друзей были мобильники, у неё до сих пор не было собственного телефона. У Райана уже был и компьютер, и мобильник, и он иногда дразнил Райли старомодной.

Ей это не очень нравилось, ведь единственной причиной, почему у неё до сих пор не было компьютера или мобильника, был недостаток денег.

Этот телефон выглядел в точности, как мобильник Райана: очень простой, с маленьким экраном для сообщений, цифровой клавиатурой и ещё несколькими клавишами. И всё же ей было странно осознавать, что она до сих пор не знает как им пользоваться, но ещё странней было то, что теперь до неё всегда можно дозвониться вне зависимости от того, где она находится.

Она напомнила себе…

Теперь у меня совершенно новая жизнь.

Тут Райли заметила, что в комнату вошло несколько человек в деловых костюмах, в основном мужчины.

Гилмер сказал:

– Каждый из вас станет тенью опытного специального агента на время тех недель, что вы проведёте здесь. Они будут обучать вас вашим собственным специальностям: анализу криминальных данных, судебной медицине, работе в компьютерной лаборатории и прочим. Сейчас я вас представлю и вы начнёте работу.

Пока агент распределял стажёров по кураторам, Райли вскоре поняла…

Агентов на одного меньше, чем стажёров.

И точно, после того как всем были назначены кураторы, Райли обнаружила, что одна осталась без пары. Она озадаченно посмотрела на Гилмера.

Мужчина слегка улыбнулся и сказал:

– Ваш агент ожидает вас в аудитории под номером девятнадцать вниз по коридору.

Чувствуя себя глупо, Райли вышла из раздевалки и дошла по коридору до нужной комнаты. Она открыла дверь и увидела невысокого мужчину средних лет с широкой грудью, сидящего за столом.

Райли охнула, узнав его.

То был специальный агент Джейк Криваро – агент, с которым она работала тогда в Лантоне и который спас ей жизнь.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Райли улыбнулась, узнав своего знакомого. Она провела всё утро среди чужих людей и была особенно рада видеть привычное лицо.

«Наверное, удивляться тут нечему», – подумала она.

Она вспомнила, что он сказал ей тогда в Лантоне, вручая бумаги по программе: «Я скоро уйду на пенсию, но, возможно, задержусь на какое-то время, чтобы помочь влиться кому-то вроде тебя».

Видимо, он специально попросился в кураторы Райли на время стажировки.

Но улыбка Райли стёрлась, когда она поняла…

Он не улыбается в ответ.

И впрямь, агент Криваро был, кажется, нисколько не рад её видеть.

Всё ещё сидя за столом, он скрестил руки и кивнул на ничем не примечательного, но приятного на вид мужчину лет под тридцать, стоящего неподалёку. Криваро сказал:

– Райли Суинни, познакомьтесь со специальным агентом Марком Маккьюном, который живёт в Вашингтоне. Он мой партнёр по делу, над которым мы работаем сегодня.

– Рад встрече, – с улыбкой сказал агент Маккьюн.

– И я, – ответила Райли.

Маккьюн казался значительно дружелюбней, чем Криваро.

Криваро встал из-за стола.

– Считайте, что вам повезло, Суинни. Пока остальные стажёры буду просиживать штаны в кабинетах, обучаясь пользованию картотеками и скрепками, вы прямо сейчас отправитесь на полевую работу. Я только что приехал из Квантико, чтобы начать работу над делом, связанным с наркотиками. Вы присоединитесь к нам с агентом Маккьюном – а мы прямо сейчас отправляемся на место преступления.

Агент Криваро быстрым шагом покинул комнату.

Последовав за ним вместе с агентом Маккьюном, Райли подумала…

Он назвал меня Суинни.

Тогда, в Лантоне, он всё время называл её Райли.

Райли прошептала Маккьюну:

– Агент Криваро чем-то недоволен?

Маккьюн пожал плечами и прошептал в ответ:

– Я надеялся, что вы мне ответите. Я сегодня первый день с ним работаю, но слышал, что вам уже приходилось с ним работать над делом. Говорят, он был очень впечатлён вами. У него репутация грубого человека. Его последнего партнёра уволили, как вы наверняка знаете.

Райли едва удержалась, чтобы не сказать: «Нет, я не знала».

Она никогда не слышала, чтобы Криваро упоминал о своём партнёре в Лантоне.

Хотя Криваро бывал строг, она никогда не считала его грубым. Она даже привыкла относиться к нему как к кому-то вроде доброго отца, разительно отличавшегося от её собственного.

Райли и Маккьюн вслед за Криваро сели в автомобиль, стоящий на парковке здания ФБР. Никто не произнёс ни слова, пока Криваро выезжал из здания и ехал на север по улицам Вашингтона.

Райли гадала, объяснит ли Криваро, что они будут делать, когда доберутся туда, куда направляются, где бы это ни было.

В конце концов они оказались в неблагополучном районе. Вдоль улицы здесь выстроились дома, которые показались Райли вполне приятными некогда домами, просто ужасно запущенными.

Всё ещё не сводя глаз с дороги, агент Криваро наконец сообщил ей:

– Два брата, Джейден и Малик Медисоны уже два года торгуют наркотиками в этом районе. Они и их банда вконец обнаглели: продают наркоту прямо на улице, как на рынке. Местные копы ничего не могут сделать, чтобы остановить их.

– Почему? – поинтересовалась Райли.

Криваро ответил:

– Банда внимательно отслеживает копов. Кроме того, они запугали весь район – палят из автомобилей и всё такое. Пару детей застрелили просто за то, что они стояли не там, где должны были. Никто не отваживается обратиться в полицию.

Глядя на ряды домов, Криваро продолжил:

– Несколько дней назад за помощью обратились в ФБР. Буквально сегодня утром один из наших парней, работающих под прикрытием, сумел арестовать Джейдена. Его брат Малик всё ещё на свободе, банда разбежалась. Их будет непросто найти. Но благодаря аресту мы смогли получить ордер на обыск дома, из которого они работали.

Райли спросила:

– Если банда всё ещё на свободе, она может начать всё заново, так?

Маккьюн ответил:

– В этом могут помочь местные копы. Они сделают мини-пост прямо на тротуаре – просто столик для пикника и стульчики, на которых сядут копы в форме. Они будут работать с местными, чтобы убедиться, что всё не начнётся заново.

Райли хотела спросить: «А что помешает им начать в другом районе?»

Но она знала, что это глупый вопрос. Конечно, банда будет торговать в других местах, пока не будет поймана. А до тех пор копам и ФБР придётся всё начинать заново. Такова суть работы.

Криваро остановил автомобиль и указал на ближайший дом.

– Обыск уже начался, – сказал он. – А мы должны помочь.

Выбравшись из автомобиля, Криваро строго погрозил Райли пальцем.

– Под «нами» я подразумеваю нас с агентом Маккьюном. А ты должна наблюдать и учиться. Так что не путайся под ногами. И ничего не трогай.

От его слов у Райли по спине пробежал холодок. Но она послушно кивнула.

Коп в форме, стоящий в дверном проёме, провёл их внутрь. Райли тут же увидела, что обыск идёт полным ходом. Узкий коридор был заполнен местными копами и людьми в куртках ФБР. Они кидали найденное оружие и пакеты с наркотиками в центр комнаты на пол.

Криваро выглядел довольным. Он сказал одному из агентов:

– Да тут золотая жила!

Агент рассмеялся и ответил:

– А ведь это только начало! Где-то здесь должна быть куча денег, но мы её ещё не нашли. В таких домах полно секретных мест. Но мои ребята обыщут каждый квадратный сантиметр.

Райли вслед за Криваро и Маккьюном поднялась на второй этаж.

Теперь она видела, что дом, как, по-видимому, и соседние, больше, чем выглядит снаружи. Он был узким, но глубоким, и вдоль по коридору было много комнат. Кроме тех двух этажей, где они уже побывали, скорей всего был ещё чердак с подвалом.

Наверху лестницы Криваро чуть не столкнулся с четырьмя агентами, выходящими из одной из комнат.

– Здесь ничего нет, – сказал один из агентов.

– Точно? – спросил Криваро.

– Мы перевернули весь этаж!

Тут раздался голос из комнаты прямо по коридору…

– Эй, кажется тут что-то есть!

Криваро и Маккьюн пошли по коридору, а за ними и Райли. Но прежде, чем она успела войти за ними в комнату, Криваро остановил её, подняв руку.

– Стоп, – сказал он ей. – А ты понаблюдаешь из коридора.

Райли осталась у двери и увидела, как пятеро мужчин обыскивают комнату. Тот, кто говорил с Джейком, стоял у прямоугольной выемки в стене.

– Похоже на грузовой лифт. Как по-вашему, есть там что внутри?

– Открывай, – скомандовал Криваро.

Райли сделала шаг внутрь, чтобы лучше видеть, что там происходит.

Джейк посмотрел на неё и крикнул:

– Эй, Суинни. Я тебе что сказал?

Райли открыла рот, чтобы объяснить, что не собиралась входить в комнату, когда Джейк приказал копу:

– Закрой эту чёртову дверь.

Дверь захлопнулась прямо перед носом Райли. Девушка осталась стоять в коридоре, растерянная и сконфуженная.

«Почему агент Криваро так зол на меня?» – недоумевала она.

Теперь из комнаты доносился шум. Кажется, кто-то принёс лом к тому месту, где был грузовой лифт. Райли очень хотелось узнать, что там происходит, но не было и речи о том, чтобы открыть дверь.

Она пошла по коридору и вошла в комнату напротив, которую, по словам агентов, уже обыскали. Стулья и мебель были перевёрнуты, ковёр был скомкан, как будто его поднимали, а потом снова швырнули на пол.

Оставшись одна, Райли подошла к окну, из которого была видна улица.

Люди снаружи поспешно шагали кто куда, как будто торопясь добраться до места.

«Они не чувствуют себя в безопасности на улице», – поняла она. Ей показалось это очень грустным.

Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как здесь был приятный для жизни район?

А ещё…

Сможем ли мы на что-то повлиять?

Райли попыталась представить, какая жизнь наступит здесь тогда, когда будут установлены «мини-посты», о которых говорил агент Маккьюн. Станет ли район безопасней, если за столиком для пикника будет сидеть пара копов?

Райли вздохнула, глядя, как люди на улице продолжают куда-то торопиться.

Она вдруг поняла, что неправильно поставила вопрос.

Никакого «мы» пока не существует.

Она вообще никак не участвует в операции. И агент Криваро явно в ней совершенно не уверен.

Она отвернулась от окна и пошла обратно к двери. Наступив на скомканный коврик, она услышала странный звук под ногой. Она остановилась на мгновение. Затем ударила каблуком по полу.

Звук почему-то был глухим.

Она подошла к краю коврика и отдёрнула его, чтобы посмотреть на пол.

Она не увидела ничего необычного: обычный паркет.

«Кажется, я начинаю выдумывать», – подумала она.

Она вспомнила слова одного из агентов, выходящих из этой комнаты: «Мы перевернули весь этаж».

Конечно, она не сможет найти ничего такого, чего не нашли четыре агента ФБР.

Тем не менее, звук показался ей странным. Она не услышала бы его, если бы в комнате был кто-то ещё: он был слышен лишь в полной тишине.

Она сделала несколько шагов в сторону и снова постучала ботинком по полу. Здесь пол был твёрдым. Тогда она опустилась на пол и постучала по предыдущему месту костяшками пальцев.

И впрямь, там звук снова был глухим. Она всё ещё не видела никаких отверстий, но…

Интересно.

Одна доска была короче других. На одном её конце темнело пятно, как от обычного сучка.

Райли нажала на сучок пальцем.

Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда доска приподнялась под её рукой.

«Я что-то нашла!» – подумала она.

Я точно что-то нашла!

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Райли дёрнула за приподнявшийся конец доски.

Вся доска сдвинулась с места. Она отодвинула её.

И впрямь, под полом в этом месте было отверстие.

Райли посмотрела туда повнимательней: всё пространство под полом, насколько его было видно в темноте, оказалось забитым пачками денег.

Она громко крикнула:

– Агент Криваро! Я что-то нашла!

В ожидании ответа Райли вдруг заметила ещё кое-что среди пачек: то был край пластикового предмета.

Райли протянула руку и достала его.

Это был мобильник – более простая модель, нежели та, что ей вручили пару часов назад. Она поняла, что скорей всего в нём стоит предоплаченный номер, владельца которого нельзя установить.

«Одноразовый мобильник, – подумала она. – Очень удобно для торговли наркотиками».

Внезапно в дверях раздался сердитый голос:

– Суинни! Какого чёрта вы здесь делаете?

Райли обернулась и увидела агента Криваро с красным от ярости лицом. Агент Маккьюн вошёл сразу вслед за ним.

Она достала телефон и сказала:

– Я кое-что нашла, агент Криваро.

– Вижу, – рявкнул в ответ Криваро. – И успели стереть все отпечатки. Отдайте мне!

Райли передала телефон Криваро, который осторожно взял его большим и указательным пальцами и сунул в пакет для улик. Она заметила, что и он, и агент Маккьюн в перчатках.

Она почувствовала, как её лицо вспыхнуло от стыда и смущения.

Я всё испортила.

Маккьюн опустился на колено и заглянул в пространство под полом.

– Агент Криваро! Только взгляните!

Криваро присел рядом с Маккьюном, который добавил:

– Это же деньги, которых мы обыскались во всём доме.

– Так и есть, – подтвердил Криваро.

Снова повернувшись к Райли, Криваро бросил:

– Вы трогали деньги?

Райли покачала головой.

– Точно? – спросил Криваро.

– Да, – робко ответила Райли.

– Как вы нашли тайник? – спросил Криваро, указывая на отверстие.

Райли пожала плечами и ответила:

– Я просто зашла сюда и услышала глухой звук под полом, так что я отдёрнула половик и…

Криваро перебил:

– И отодрала доску.

– Ну, я не то чтобы её отдирала. Она сама подпрыгнула, когда я тронула в определённом месте.

Криваро прорычал:

– Тронула! Как и телефон. Не могу поверить. Твои отпечатки повсюду!

Райли пробормотала:

– Мне очень жаль, сэр.

– Конечно, тебе жаль, – сказал Криваро. – Убирайся отсюда, пока не испортила что-то ещё.

Он встал с пола и отряхнул руки.

– Маккьюн, продолжайте работать с поисковой командой. Когда закончите с комнатами на этом этаже, переходите на чердак. Не думаю, что нам удастся найти что-то ещё, но нужно быть уверенными.

– Будет сделано, сэр, – ответил Маккьюн.

Криваро вывел Райли вниз и сел с ней в машину.

Пока они выезжали со двора, Райли спросила:

– Мы едем назад в штаб?

– Не сегодня, – отрезал Криваро. – А может быть уже никогда. Где ты живёшь? Я отвезу тебя домой.

Дрогнувшим голосом Райли назвала ему адрес.

Они ехали молча, а Райли отчего-то вспомнилось, как Криваро был впечатлён ею в Лантоне, как он сказал ей: «ФБР нужна молодёжь, как ты, особенно женщины. Ты станешь отличным агентом».

Как всё изменилось!

И она знала, что это не только из-за совершённой ею ошибки. Криваро был холоден с нею сегодня весь день.

И теперь Райли хотелось лишь одного: чтобы он сказал хоть что-то. Она робко спросила:

– Вы нашли что-нибудь в той комнате напротив? Я имею в виду в грузовом лифте?

– Ничего, – буркнул Криваро.

Снова повисло молчание. Теперь Райли была в полном замешательстве.

Она знала, что совершила ужасную ошибку, но…

Что я должна была делать?

В той комнате она прямо чувствовала, что под полом что-то есть.

Неужели она должна была игнорировать это чувство?

Она собрала мужество в кулак и сказала:

– Сэр, я знаю, что всё испортила, но разве я не нашла там кое-что важное? Четыре агента обыскивали эту комнату и не заметили тайника. Вы искали деньги, и я их нашла. Разве кто-то другой разыскал их, если бы не я?

– Дело не в этом, – поморщился Криваро.

Райли подавила желание спросить: «А в чём тогда дело?»

Криваро несколько минут вёл автомобиль молча и насупившись. Затем он тихим горьким голосом сказал:

– Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы тебя включили в программу.

Снова воцарилась тишина. Но в его словах было целое море смыслов. Райли начала понимать, что Криваро пошёл на риск, договариваясь насчёт неё, не только касательно её участия в программе, но и работы с ним в качестве ученика. И вполне возможно, что кто-то из его коллег был недоволен тем, что пришлось исключить кандидатов в стажёры, которые выглядели более подающими надежды, чем Райли.

Теперь, когда она думала в таком ключе, холодное поведение Криваро обрело для неё смысл. Он не хотел показывать ни толики особого к ней отношения. И в этом он дошёл до другой крайности. Он рассчитывал, что она докажет, что достойна стажировки без поощрения с его стороны и несмотря на сомнения его коллег.

А судя по взглядам и шёпоту других стажёров, коллеги Криваро были не единственными, кто в ней сомневался. Ей придётся круто постараться, чтобы добиться хоть какого-то успеха.

И она испортила всё за один день, совершив глупейшую ошибку! У Криваро были все причины злиться на неё.

Она глубоко и медленно вдохнула и сказала:

– Мне очень жаль. Этого больше не повторится.

Какое-то время Криваро молчал.

Наконец, он ответил:

– Кажется, вы хотите второй шанс. Что ж, к вашему сведению, ФБР не даёт вторых шансов. Мой предыдущий партнёр был уволен за совершение подобной ошибки – и он определённо заслужил это. У таких ошибок есть последствия. Иногда это означает, что дело завалено и негодяи останутся на свободе. Иногда это стоит чьей-то жизни. И иногда этой жизнью может быть ваша.

Криваро нахмурившись бросил на неё взгляд.

– Так что по-вашему я должен делать? – спросил он.

– Я не знаю, – честно ответила Райли.

Криваро покачал головой:

– И я не знаю. Наверное, нам обоим нужно всё обдумать. Я должен решить, не переоценил ли я ваших способностей. А вам следует подумать, действительно ли вы поняли, что от вас потребуется, чтобы остаться в этой программе.

Райли почувствовала комок в горле, её глаза заболели, защипало в носу.

«Только не плачь», – сказала она себе.

Плач был единственным, что могло испортить всё ещё больше.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Всё ещё поёживаясь после выговора Криваро, Райли вышла у своего подъезда на целых два часа раньше Райана. Приехав, Райан удивился, что она вернулась так рано, но был слишком взбудоражен событиями своего дня, чтобы заметить, как она грустна.

Райан сел за кухонный стол с банкой пива, пока Райли разогревала быстрый ужин из макарон с сыром. Она видела, что он очень взволнован тем, что делал сегодня в юридической фирме, и жаждет рассказать ей обо всём, и старалась слушать внимательно.

Ему дали больше заданий, чем он ожидал: много сложных исследований и анализов, написание отчётов, подготовка к судебным процессам и ещё много всего, чего Райли даже не поняла. Уже завтра Райан впервые в жизни собирался в суд: конечно, чтобы ассистировать старшим адвокатам, но и это было достижением.

Райан немного нервничал и даже выглядел слегка напуганным, но всё это с лихвой перекрывало радостное волнение.

Райли старалась улыбаться во время ужина. Ей хотелось быть счастливой для него.

Наконец, Райан спросил:

– Ну, что всё я да я. А как ты? Как прошёл день у тебя?

Райли с трудом сглотнула.

– Могло быть лучше, – призналась она. – Если честно, то просто ужасно.

Райан потянулся через стол и взял её за руку с выражением искренней заботы на лице.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Хочешь поговорить об этом?

Интересно, ей станет легче, если она обсудит это с ним?

Нет, чего доброго, ещё расплачусь.

Кроме того, Райан не будет рад узнать, что она уже сегодня выезжала на полевую работу. Они оба были уверены, что её тренинг будет проходить в безопасном офисе. Не то, чтобы она на самом деле подвергалась опасности…

– Я лучше не буду вдаваться в подробности, – сказала Райли. – Но ты помнишь специального агента Криваро, того мужчину из ФБР, который спас мне жизнь в Лантоне?

Райан кивнул.

– Что ж, он вроде как должен быть моим куратором. Но он сомневается, действительно ли мне стоит принимать участие в программе. И… кажется, я тоже сомневаюсь на этот счёт. Может быть, всё это была ошибка.

Райан сжал её руку, не произнося ни слова.

Как бы Райли хотелось, чтобы он что-нибудь сказал! Но что?

Каких слов она ждёт от него?

Райан с самого начала не испытывал энтузиазма по поводу участия Райли в программе. Скорей всего, он будет очень рад, если она захочет уйти – или её исключат.

Наконец, Райан сказал:

– Послушай, может, сейчас в твоей жизни не самый подходящий для этого момент. Ты беременна, мы только что переехали, и я начинаю работу в Парсонс и Риттенхаус. Может, тебе стоит подождать, пока…

– Пока что? – спросила Райли. – Пока я стану матерью? Чем же будет лучше тогда?

От горечи в голосе Райли Райан удивлённо распахнул глаза. Даже Райли поразило то, как прозвучал её собственный голос.

– Прости, – сказала она. – Я не хотела так говорить.

Райан тихо произнёс:

– Райли, но ты в любом случае станешь матерью. Мы станем родителями. Такова реальность, будешь ли ты проходить тренинг этим летом или нет.

Райли изо всех сил старалась не расплакаться. Будущее казалось ей таким туманным и загадочным.

– И чем же я буду заниматься, если не буду участвовать в программе? Я не могу просто сидеть в квартире весь день!

Райли слегка пожал плечами.

– Ну, ты всегда можешь устроиться на работу, будешь немного зарабатывать. Может, найдёшь временную работу, с которой всегда можно будет уволиться, если устанешь. У тебя вся жизнь впереди! Ещё масса времени, чтобы решить, чем ты на самом деле хочешь заниматься. Но уже скоро я буду достаточно успешным, чтобы тебе вовсе не приходилось работать, если ты не захочешь.

Оба замолчали на какое-то время.

– Так ты хочешь, чтобы я ушла с программы? – спросила Райли.

– Неважно, чего хочу я, – покачал головой Райан. – Это твоё решение. И что бы ты ни решила, я изо всех сил буду стараться тебя поддерживать.

Доедали ужин они в тишине. Потом они какое-то время посмотрели телевизор. Райли никак не могла сосредоточиться на телепередачах. Она всё размышляла о словах Джейка Криваро: «Вам следует подумать, действительно ли вы поняли, что вам потребуется, чтобы остаться на этой программе».

Чем больше Райли думала обо всём, тем больше сомнений и неуверенности испытывала.

В конце, она должна заботиться не только о себе. Ещё есть Райан, будущий ребёнок, агент Криваро.

Она вспомнила другие слова своего куратора: «Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы тебя включили в программу».

И её дальнейшее участие в ней не сделает жизнь Криваро проще. Он будет продолжать подвергаться нападкам коллег, не считавших, что Райли место в ФБР, особенно если она не оправдывает его ожиданий.

А сегодня она не оправдала его ожиданий.

В конце концов Райан принял душ и лёг спать, а Райли осталась сидеть на диване, размышляя над сложным выбором.

Наконец, она взяла блокнот и стала писать черновик заявления на увольнение Хоуку Гилмеру, руководителю тренинга. Её саму поразило, насколько лучше ей становилось, пока она писала его. Дойдя до конца, она ощутила, как гора упала с её плеч.

«Я поступаю правильно», – подумала она и решила, что завтра с утра пораньше сообщит о своём решении Райану, наберёт письмо на его компьютере, затем напечатает его и оправит с утренней почтой. Ещё она позвонит агенту Криваро, который, конечно, будет только рад.

Наконец, она легла в кровать, чувствуя себя намного лучше, и без труда заснула.

Райли входила в здание имени Эдгара Гувера.

«Что я здесь делаю?» – недоумевала она.

Тут она заметила в своей руке блокнот с написанным в нём письмом.

«Ах да, – вспомнила она, – Я решила лично передать письмо агенту Гилмеру».

Она спустилась на минус третий этаж и вошла в аудиторию, в которой они вчера встречались со стажёрами.

К её сожалению, все стажёры сидели на местах, наблюдая за каждым её движением. Агент Гилмер стоял перед аудиторией со скрещенными на груди руками.

– Чего вам, Суинни? – спросил Гилмер намного строже, чем вчера, когда он разговаривал со всей группой.

Райли посмотрела на стажёров, которые молча уставились на неё с порицанием в глазах.

Она сказала Гилмеру:

– Я не отниму у вас много времени. Я просто хотела передать вам это.

Она вручила ему блокнот. Гилмер поднял очки, глядя на него.

– Это что? – спросил он.

Райли открыла рот, чтобы сказать, что это её заявление на увольнение, но вместо этого у неё изо рта полились другие слова:

– Я, Райли Суинни, торжественно клянусь, что буду поддерживать и защищать Конституцию Соединённых Штатов…

К своему ужасу она поняла: «Я зачитываю клятву ФБР!»

И она никак не могла остановиться.

– … относиться к ней с верой и преданностью …

Гилмер постучал пальцем по блокноту.

– Что это?!

Райли всё ещё хотела всё объяснить, но выговорить могла лишь слова клятвы:

– … Я принимаю на себя это обязательство свободно, понимаю его буквально и не имею цели его нарушить…

Лицо Гилмера плавно превратилось в другое лицо.

То был Джейк Криваро, и он глядел на неё сердито. Он помахал блокнотом у неё перед лицом.

– Что это? – рявкнул он.

Райли с удивлением увидела, что все листы в блокноте пустые.

Она услышала нестройный хор остальных стажёров, произносящих ту же клятву.

А она уже приближалась к концу:

– Я хорошо и добросовестно буду исполнять обязанности, налагаемые на меня тем званием, которое я получаю. Да поможет мне Бог!

Криваро уже кипел от злости.

– Какого чёрта всё это означает?! – спросил он, тряся листком у неё перед носом.

Райли пыталась сказать ему, но слова не шли.

Райли открыла глаза, услышав незнакомый вибрирующий звук.

Она лежала в постели рядом с Райаном.

«Это был сон», – поняла она.

Но сон определённо что-то значил. Нет, он значил всё. Она приняла клятву, и уже не вправе забрать её. А это говорит о том, что она не может уйти с программы. Это не вопрос права. Это вопрос принципа.

Но что, если меня отчислят?

Что я буду делать тогда?

И что это за звук, который повторяется снова и снова?

Сквозь сон Райан пробормотал:

– Возьми уже свой чёртов телефон, Райли.

Тут только Райли вспомнила о мобильнике, который ей вчера дали в ФБР. Она стала шарить рукой по тумбочке, пока не нашла его, затем вылезла из кровати, выбежала в другую комнату и заперла за собой дверь.

Она не сразу поняла, на какую кнопку жать, чтобы ответить. Когда она наконец приняла вызов, раздался знакомый голос:

– Суинни? Я вас разбудил?

То был агент Криваро и говорил он отнюдь не дружелюбней прежнего.

– Нет, вовсе нет, – сказала Райли.

– Врёшь. Сейчас пять часов утра.

Райли глубоко вздохнула. Она поняла, что её подташнивает.

Криваро сказал:

– Сколько вам потребуется, чтобы проснуться и собраться?

Райли задумалась на мгновение, а затем ответила:

– Минут пятнадцать, наверное.

– Буду через десять. Встретимся у подъезда.

Не произнеся больше ни слова, Криваро повесил трубку.

«Что ему нужно?» – недоумевала Райли.

Неужто он приедет сюда лично, чтобы меня отчислить?

Внезапно её накрыл приступ тошноты. Она знала, что это утренняя тошнота – худшее на текущий момент проявление её беременности.

Она застонала.

Только этого мне сейчас не хватало.

И рванула в ванную.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда Джейк Криваро подъехал к её дому, Райли Суинни уже стояла на улице. Когда она села в машину, Джейк заметил, что она совершенно белая.

– Вам нехорошо? – спросил он.

– Я в порядке, – сказала Райли.

«Выглядит она не очень, – подумал Джейк. – Да и голос слабый».

Может, она вчера ходила на вечеринку? Эти молодые стажёры иногда этим увлекаются. А может, просто перепила дома. Она явно была расстроена, когда он высадил её вчера – неудивительно, после того разноса, что он ей устроил. Может быть, она пыталась утопить свои печали в алкоголе.

Джейк надеялся, что похмелье не помешает работать его юной протеже.

Он тронул с места, а Райли спросила:

– Куда мы едем?

Джейк заколебался, но сказал:

– Послушай, сегодня мы начнём всё с чистого листа.

Райли посмотрела на него слегка удивлённо.

– Честно говоря, то, что произошло вчера, не было полным провалом. Ты нашла деньги братьев Мэдисон. И тот одноразовый телефон оказался очень полезным. В нём были записаны важные номера, благодаря чему копам удалось поймать нескольких членов банды, включая самого Малика Мэдисона. С их стороны было глупо купить предоплаченный мобильник и не выбросить его после использования. Скорей всего, они просто не ожидали, что его кто-то найдёт.

Он взглянул в её сторону и добавил:

– Они ошиблись.

Райли взглянула на него в ответ, не совсем понимая, что он имеет в виду.

Джейк подавил желание извиниться за вчерашнюю трёпку. Вместо этого он сказал:

– Но ты должна следовать инструкциям. И уважать процедуру.

– Я понимаю, – слабо сказала Райли. – Спасибо, что дали мне второй шанс.

Джейк слегка простонал. Он напомнил себе, что ему не следует слишком поощрять этого ребёнка.

Но он чувствовал вину за своё вчерашнее поведение.

«Я слишком остро отреагировал», – подумал он.

Он разозлил кое-кого из своих коллег в Квантико тем, что выхлопотал участие Райли в программе. Особенно не рад был Тоби Вольски – агент, желавший, чтобы стажёром стал его племянник Джордан, когда Джейк впихнул Райли вместо него. Он использовал свой внушительный послужной список и пару человек, которые чем-то были ему обязаны.

Джейк не считал Вольски особенно хорошим агентом, поэтому не видел причин надеяться на особенный потенциал его племянника, но у Вольски были друзья в Квантико, которые теперь были недовольны Джейком.

И Джейк мог их понять.

Пока им было известно лишь то, что Райли – обычная выпускница психологического факультета, которая даже не думала о работе в правоохранительных органах.

Да и Джейк на самом деле знал о ней немногое – за исключением того, что лично наблюдал её инстинкты в работе. Он прекрасно помнил, как легко она сумела понять ход мыслей убийцы тогда в Лантоне, стоило ему лишь немного подтолкнуть её в нужном направлении. А кроме себя самого Джейк почти не знал людей, обладающих подобным даром – внутренним голосом, который редко кто из агентов мог понять.

Конечно, нельзя было исключать того, что в Лантоне ей просто немного повезло.

Может, сегодня ему получится оценить её получше.

Райли снова спросила его:

– Куда мы едем?

– На место убийства, – отрезал Джейк.

Он не хотел рассказывать ей больше ничего, пока они не окажутся на месте.

Он хотел понаблюдать, как она будет вести себя в совершенно необычной ситуации.

А насколько ему известно, сцена преступления действительно была настолько необычной, насколько это только возможно. Его вызвали туда буквально только что, так что он сам ещё не до конца мог поверить в услышанное.

«Что увидим, то увидим», – решил он.

*

Райли стало немного лучше во время поездки с агентом Криваро.

Она всё ещё хотела, чтобы он рассказал ей, в чём собственно дело.

Место преступления, так он сказал.

Это было больше, чем она могла ожидать от летней программы – к тому же всего на второй день. Вчерашний день был и так достаточно непредсказуемым.

Она не могла разобраться в своих чувствах на этот счёт, но была совершенно уверена, что Райану происходящее нисколько не понравится.

А ведь она до сих пор не сказала Райану, что теперь работает тенью Джейка Криваро. Райан бы это не одобрил. Он не доверял Криваро с самого начала, особенно в том, как агент помог Райли заглянуть в разум убийцы.

Она вспомнила, что Райан сказал насчёт одного из эпизодов: «Ты хочешь сказать, что этот тип из ФБР, Криваро, манипулировал тобой? Но зачем? Для развлечения?»

Конечно, Райли знала, что Криваро заставил её пережить это вовсе не для собственного удовольствия.

Всё было предельно серьёзно. Тот опыт был жизненно необходим.

Именно он помог им поймать убийцу в конце концов.

«Но что же будет на этот раз?» – гадала Райли.

Криваро как будто специально ведёт себя очень загадочно.

Когда он остановил машину на улице с домами по одной стороне и открытым полем с другой, она увидела неподалёку пару полицейских автомобилей и микроавтобус.

Прежде чем вылезти из машины, Криваро погрозил ей пальцем:

– Смотри, не забудь правила на этот раз. Ничего не трогай. И не говори до тех пор, пока тебя не спросят. Ты здесь только для того, чтобы наблюдать за работой остальных.

Райли кивнула. Но что-то в голосе Криваро заставило её подозревать, что он ожидает от неё чего-то большего, чем просто молчаливого наблюдения.

Хотелось бы ей знать, чего.

Райли и Криваро вылезли из машины и пошли к полю. Оно было завалено мусором, как будто тут только что проходил какой-то городской праздник.

Возле группы деревьев и кустов стояли люди, кто-то из них был в полицейской форме. Участок вокруг них был обтянут жёлтой полицейской лентой.

Когда Райли и Криваро подошли к группе, девушка поняла, что там, в зарослях, что-то лежит на земле.

Райли охнула от увиденного.

В её горле снова поднялась тошнота.

На земле лежал мёртвый клоун.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

У Райли кружилась голова так, что она едва не упала в обморок.

Ей удалось устоять на ногах, но она боялась, что её снова вывернет, как дома.

«Это всё не по-настоящему», – сказала она себе.

Это просто ночной кошмар.

Копы и остальные люди столпились вокруг тела, полностью одетого в наряд клоуна –мешковатый яркий костюм с огромными помпонами вместо пуговиц. Образ завершала пара нарочито огромных ботинок.

На белом как мел лице была нарисована гротескная улыбка, ярко-красный нос и огромные глаза с бровями. Обрамлял лицо пышный рыжий парик. Рядом с телом лежал кусок брезента.

Райли только сейчас поняла, что тело было женское.

Теперь, когда в голове у неё прояснилось, она заметила в воздухе отчётливый неприятный запах. Она огляделась, сомневаясь, что запах исходит от тела, по крайней мере не только от него. И верно, повсюду был разбросан мусор. В лучах утреннего солнца завоняли следы человеческого пребывания.

Мужчина в белом пиджаке склонился над телом, пристально его изучая. Криваро представил его как Виктора Даля, патологоанатома из Вашингтона.

Криваро покачал головой и сказал ему:

– Всё ещё странней, чем я ожидал.

Поднимаясь на ноги, Даль сказал:

– Это уж точно. И всё в точности так же, как с прошлой жертвой.

Райли прищурилась.

Прошлой жертвой?

Неужели убили ещё одного клоуна?

– Меня ввели в курс дела не так давно, – сказал Криваро Далю и копам. – Не могли бы вы, коллеги, рассказать обо всём моей практикантке. Боюсь, у вас больше данных, чем у меня.

Даль посмотрел на Райли и помедлил. Райли вдруг поняла, что выглядит так же плохо, как чувствует себя. Но тут патологоанатом заговорил:

– В субботу утром на аллее за кинотеатром нашли тело. Жертвой стала девушка по имени Марго Бёрч – она была переодета и загримирована в точности, как эта жертва. Копы решили, что это убийство странное, но одиночное. И вот сегодня ночью появляется этот труп. Ещё одна девушка загримирована и переодета в клоуна.

Только теперь до Райли дошло: это не настоящий клоун. Это обычная девушка, одетая в его костюм. Уже двух женщин переодели и загримировали под клоунов, а затем убили.

Криваро добавил:

– Так что вы пригласили нас, и это стало делом ФБР.

– Всё верно, – подтвердил Даль, оглядывая засыпанное мусором поле. – Несколько дней здесь проходил фестиваль. Всё закончилось в субботу. Оттуда и весь мусор – поле ещё не почистили. Вчера поздно ночью какой-то местный паренёк пришёл сюда с металлоискателем, в надежде поживиться потерянными на карнавале монетками. Он и нашёл тело, прикрытое брезентом.

Райли обернулась и увидела, что Криваро пристально на неё смотрит.

Хочет убедиться, что она занимается своим делом?

Или же смотрит на её реакцию?

Она спросила:

– Личность этой женщины установлена?

Один из копов ответил:

– Ещё нет.

Криваро добавил:

– В поле нашего внимания оказалось заявление о пропаже человека. Вчера утром пропала профессиональный фотограф по имени Джанет Дэвис. Она работала в парке Леди Бёрд Джонсон за день до этого. Копы считают, что это может быть она. Агент Маккьюн сейчас как раз наносит визит её мужу. Возможно, он поможет нам идентифицировать её.

Райли услышала шум машин на улице. Она посмотрела в ту сторону и увидела пару телевизионных микроавтобусов.

– Чёрт, – выругался один из копов. – Пока нам удавалось скрывать то, что трупы были переодеты в клоунов. Может, прикроем её?

Криваро раздражённо застонал, когда из одного микроавтобуса выскочили репортёры с камерами и микрофонами. Все они бросились на поле.

– Уже поздно, – сказал он. – Они уже увидели жертву.

Пока подъезжал ещё один автомобиль журналистов, Криваро выстроил копов вдоль полицейской ленты, чтобы не дать репортёрам пройти за неё.

А Райли тем временем смотрела на жертву и гадала: «Как она умерла?»

Сейчас некого было спросить об этом. Все были заняты разборками с репортёрами, которые галдели, задавая вопросы.

Она слишком хорошо помнила вид двух её подруг с перерезанным горлом в Лантоне. Но лучше всего ей запомнились огромные лужи крови на полу комнат, в которых они были найдены.

Здесь же крови не было.

На лице и шее женщины были видны небольшие порезы – краска в тех местах немного отошла.

Что они означали? Они явно недостаточно глубоки, чтобы стать смертельными.

Ещё она заметила, что грим нанесён неаккуратно и кое-как.

«Она не сама наносила его», – подумала она.

Нет, кто-то сделал это за неё, возможно, против её воли.

Вдруг Райли почувствовала странный прилив внимательности, чувство, которое она не испытывала с тех жутких дней в Лантоне.

У неё по коже пробежали мурашки, когда она поняла, что это за чувство.

Это было присутствие разума убийцы.

«Он сам так её вырядил», – поняла она.

Возможно, он надел на неё этот наряд, когда она уже была мертва, но она ещё была в сознании, когда он намазывал на неё грим. Судя по её открытым безжизненным глазам, она прекрасно осознавала, что с ней происходит.

«И ему это нравилось, – подумала она. – Он наслаждался её ужасом, разрисовывая её».

Теперь Райли поняла и смысл небольших порезов.

Он дразнил её ножом!

Он запугивал её, хотел, чтобы она гадала, как именно он её убьёт.

Райли охнула и встала на ноги. Она почувствовала прилив тошноты и головокружение, и чуть не упала, когда кто-то подхватил её под руку.

Она обернулась и увидела, что это Джейк Криваро остановил её от падения.

Он смотрел ей прямо в глаза. Райли знала, что он понял, что она сейчас пережила.

Охрипшим испуганным голосом она ему сказала:

– Он запугал её до смерти. Она умерла от страха.

Райли услышала, как удивлённо охнул Даль.

– Кто тебе это сказал? – спросил Даль, подходя к Райли.

Криваро ответил:

– Никто ей не говорил. Но это правда?

Даль пожал плечами.

– Возможно. Или что-то в этом духе, если судить по предыдущей жертве. В крови Марго Бёрч была обнаружена смертельная доза амфетамина, от которой у неё остановилось сердце. Эта бедная девушка сходила с ума от страха вплоть до самой смерти. Мы проверим новую жертву на яды, но…

Его голос оборвался, когда он снова спросил Райли:

– Но как ты узнала?

Райли не знала, что ему ответить.

– Так она работает, – пояснил Криваро. – Поэтому она здесь.

Райли вздрогнула от его слов.

«Неужели это то, что у меня получается лучше всего?» – спросила она себя.

Может мне всё-таки стоит подать на увольнение?

Чтобы не быть здесь.

Чтобы не принимать в этом участия.

Она была уверена только в одном: Райан будет в ужасе, если узнает, где она сейчас и что делает.

Криваро спросил Даля:

– Насколько трудно достать этот сорт амфетамина?

– К сожалению, его можно купить в любой подворотне.

У Криваро зазвонил мобильник. Он взглянул на экран.

– Это агент Маккьюн. Я должен ответить.

Криваро отошёл и стал говорить по сотовому. Даль продолжал смотреть на Райли, как будто она ненормальная.

«Возможно, он прав», – подумала она.

До неё доносились вопросы, которыми безуспешно забрасывали их репортёры.

– Это правда, что убийство Марго Бёрч было таким же?

– Почему убийца одевает жертв в костюмы клоунов?

– Это работа серийного убийцы?

– Будут ли новые убийства?

Райли вспомнила слова одного из копов: «Пока нам удавалось скрывать то, что они были переодеты в клоунов».

Было ясно, что несмотря на это сплетни успели просочиться. А теперь не было никакой надежды скрыть правду.

Копы старались говорить как можно меньше в ответ на расспросы. Но Райли помнила, каким агрессивными могут быть репортёры, ещё с Лантона. Она слишком хорошо понимала, почему Джейк и копы совершенно не рады их появлению. Огласка не облегчит им работу.

Криваро вернулся к Райли и Далю, засовывая телефон обратно в карман.

– Маккьюн только что поговорил с мужем пропавшей женщины. Бедняга ужасно переживает, но он сказал Маккьюну то, что может быть нам полезно. Он сказал, что у неё родинка прямо рядом с правым ухом.

Даль склонился и уставился на ухо жертвы.

– Это она, – сказал он. – Как ты сказал её зовут?

– Джанет Дэвис, – ответил Криваро.

Даль покачал головой.

– Что ж, по крайней мере, теперь мы знаем, кто она. Нужно выбираться отсюда. Жаль, что труп уже окоченел.

Райли наблюдала, как команда Даля грузит тело на каталку. Их усилия выглядели неуклюжими. Тело застыло в статую, и конечности в мешковатом костюме торчали во все стороны, высовываясь из-под белой простыни, которой прикрыли тело.

Репортёры ошарашенно наблюдали за трупом, пока каталка ехала по кочковатому полю к микроавтобусу патологоанатома со своей страшной ношей.

Когда тело исчезло в микроавтобусе, Райли и Криваро протолкнулись сквозь толпу журналистов и пошли к своей машине.

Криваро сел за руль, и Райли спросила, куда они поедут теперь.

– В штаб, – ответил Криваро. – Маккьюн сказал мне, что копы обыскали парк Леди Бёрдо Джонсон в том месте, где пропала Джанет Дэвис. Они нашли её камеру. Должно быть, она выронила её в момент нападения. Камера теперь в штабе ФБР. Давай выясним, что нам могут сообщить о ней в технической лаборатории. Возможно, нам повезёт и у нас появятся улики.

Слово больно укололо Райли.

Повезёт.

Странное слово для описания настолько невезучего события, как убийство женщины.

Но Криваро явно имел в виду то, что сказал. Интересно, как же он зачерствел, столько лет выполняя такую работу?

Выработал ли он полный иммунитет к ужасу?

По его голосу она не могла понять, а он продолжал говорить:

– Кроме того, муж Джанет Дэвис позволил Маккьюну просмотреть фотографии, которые она сделала за последние несколько месяцев. Маккьюн обнаружил, что она фотографировала в маскарадном магазине.

У Райли проснулся интерес.

– В таком магазине могут продавать наряды клоуна?

Криваро кивнул.

– Любопытно, не правда ли?

– Но о чём это может говорить? – спросила Райли.

– Пока трудно сказать – кроме того, что Джанет Дэвис достаточно интересовалась костюмами, чтобы захотеть их фотографировать. Её муж вспомнил, как она занималась этим, но она не говорила ему, где именно снимала. Маккьюн теперь пытается выяснить, где находится тот магазин. Как найдёт, он со мной свяжется. Это не должно занять много времени.

Криваро замолчал на мгновение.

Затем он перевёл взгляд на Райли и спросил:

– Как ты держишься?

– Нормально, – сказала Райли.

– Точно? – спросил Криваро. – Ты выглядишь бледной, как будто тебе совсем нехорошо.

И это, конечно, была правда. Сочетание утренней тошноты и шока от только что увиденного явно подкосило её. Но последнее, чего ей сейчас хотелось, это говорить Криваро о том, что она беременна.

– Я в порядке, – настойчиво повторила Райли.

Криваро сказал:

– Я так полагаю, ты что-то почувствовала насчёт убийцы там, на месте преступления?

Райли молча кивнула.

– Я что-то ещё должен знать – кроме вероятности того, что он запугал жертв до смерти?

– Это всё, – сказала Райли. – Кроме того, что он…

Она помедлила, подыскивая правильное слово:

– Садист.

Они ехали в тишине, и Райли стала вспоминать вид тела, распластанного на носилках. Ей было очень жаль, что жертве пришлось пережить такое унижение даже после смерти.

Как бы близко она ни почувствовала себя к убийце в тот момент, она знала, что ещё не поняла хода его больных мыслей.

И она не была уверена, что хочет этого.

Но что ещё ей придётся пережить, пока дело не будет раскрыто?

А потом, после этого?

Неужели моя жизнь теперь всегда будет такой?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Войдя вместе с Криваро в чистое, прохладное здание имени Эдгара Гувера, Райли всё ещё не могла избавится от дурноты, возникшей на сцене убийства. Ужас как будто проник в каждую её пору. Сможет ли она когда-нибудь стряхнуть его – особенно запах?

Во время поездки сюда Криваро убедил Райли, что запах, который она почувствовала на поле, исходил не от тела. Она оказалась права: то пах мусор, оставшийся после фестиваля. Тело Джанет Дэвис пролежало недостаточно долго, чтобы успел образоваться трупный запах, как и тела убитых подруг Райли в Лантоне.

Ей всё ещё не довелось встретить запах разлагающегося трупа.

По пути Криваро сказал: «Ты поймёшь, когда его услышишь».

Не то чтобы Райли очень этого хотелось.

Она снова задумалась: «Что я здесь делаю?»

Вслед за Криваро она поднялась на этаж, на котором располагались лаборатории криминалистики, и дошла по коридору до двери с надписью «ФОТОЛАБОРАТОРИЯ». Рядом с дверью стоял долговязый длинноволосый парень.

Криваро представился мужчине, который кивнул и сказал:

– Чарли Барретт, лаборант. Вы как раз вовремя. Я только что проявил негативы из камеры, которая была найдена в парке Леди Бёрд Джонсон, и как раз собирался кое-что напечатать. Входите.

Чарли провёл Райли и Криваро по короткому коридору, залитому янтарным светом, а затем они зашли в столь же странно освещённую комнату.

Райли ударил в нос резкий и едкий запах химикатов.

Удивительно, но он не показался ей неприятным. Напротив, он как будто…

«Очищает», – поняла она.

Впервые с того момента, как она ушла с поля, на котором они нашли тело, та жуткая кислая вонь мусора забылась.

Даже ужас немного утих, и Райли перестало подташнивать.

Истинное облегчение.

Райли оглядела тускло освещённую странным светом комнату, поражаясь сложному оборудованию.

Чарли достал лист бумаги с рядами изображений и изучил его в полумраке.

– Вот улики, – сказал он. – Похоже, она была чертовски классным фотографом. Как жаль, что с ней такое произошло.

Пока Чарли раскладывал негативы по столу, Райли вдруг поняла, что никогда раньше не бывала в тёмной комнате. Она всегда отдавала свои плёнки на проявку в лабораторию, а Райан недавно купил цифровую фотокамеру, в которую вовсе не нужно было вставлять плёнку.

Муж Джанет Дэвис сообщил Маккьюну, что его жена пользовалась обеими видами камер. Обычно в работе она использовала цифровые, так что в парке девушка, по всей видимости, фотографировала для себя, а потому взяла пленочную камеру.

Чарли тоже показался Райли художником, настоящим специалистом в своём деле. Она задумалась…

Умрёт ли это искусство?

Неужели вся эта сложная работа с плёнкой, бумагой, инструментами, термометрами, таймерами, лампами и химикатами однажды уйдёт безвозвратно, как ушло кузнечное дело?

Если так, то это очень грустно.

Чарли начал печатать снимки один за другим – сначала увеличивая негатив на размер фотобумаги, затем осторожно промакивая бумагу в ванночке проявителя, потом купая её ещё в нескольких жидкостях, пока не добирался до последней ванночки с надписью «Закрепитель». Потом он долго промывал бумагу под краном над металлической раковиной и, наконец, развешивал изображения на прищепках.

То был долгий и тихий процесс. Тишину нарушало лишь бульканье жидкости, шарканье ног и несколько слов, которыми они обменивались иногда благоговейным шёпотом: место вовсе не располагало к громким разговорам.

Райли странно умиротворяли здешние спокойствие и неторопливость после шумной суеты на месте преступления, где копы старались держать репортёров на расстоянии.

Она увлечённо наблюдала, как спустя несколько долгих минут на бумаге проступали изображения – сначала призрачные и нечёткие, но постепенно набирающие ясность и контраст по мере того, как с них стекала жидкость.

На чёрно-белых фотографиях был запечатлён тихий и спокойный вечер в парке. На одном снимке виднелся деревянный пешеходный мостик над узкой полоской воды. На другом как будто летела стая чаек, но когда изображение стало чётче, Райли поняла, что птицы – часть большой скульптуры.

На другом фото был грубый каменный обелиск с памятником Вашингтону, возвышающимся вдалеке. На других изображениях были сняты велосипедные дорожки и прогулочные тропки в лесу.

Судя по мягким серым теням, светящимся ореолам и силуэтам, фотографии явно были сделаны на закате солнца. Райли видела, что Чарли совершенно прав: Джанет Дэвис была «чертовски классным фотографом».

Ещё Райли почувствовала, что Джанет хорошо знала парк и выбрала места заранее – а также время дня, когда меньше всего гуляющих. Райли не заметила на фотографиях ни одного человека, как будто весь парк оказался в распоряжении Джанет.

Наконец, пошли фото моря с пристанью, лодками и поблескивающей после захода солнца водой. Мягкая нежность снимков обволакивала зрителя. Райли чуть ли не слышала мягкий плеск волн, крики птиц, почти чувствовала касание прохладного воздуха на щеке.

Следующее изображение резко отличалось.

На нём тоже было море – по крайней мере, Райли казалось, что она может разобрать очертания лодок и пристани. Но в остальном изображение было смазанным, мутным и хаотичным.

Райли тут же поняла, что произошло в тот момент, когда Джанет делала снимок…

Камера вылетела из рук девушки.

Сердце Райли подпрыгнуло в груди.

Она знала, что это фото сделано в ту секунду, когда мир Джанет Дэвис изменился раз и навсегда.

За доли секунды спокойствие и красота сменились мерзостью и бесконечным ужасом.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Глядя на смазанное изображение, Райли задумалась: «А что случилось потом?»

Что стало с женщиной после того, как камеру выбили у неё из рук?

Что она испытала?

Вступила ли она в борьбу со своим обидчиком, пока ему не удалось как-то её усмирить и связать?

И оставалась ли она в сознании на протяжении всех мук? Или же потеряла сознание сразу там, на пристани, когда делала этот снимок?

Пришлось ли ей испытать ужас последних моментов в полном сознании?

«Возможно, это не так уж важно», – подумала Райли.

Она вспомнила, что сказал патологоанатом о вероятности того, что Джанет умерла от передоза амфетамином.

Если это правда, значит, она действительно погибла от страха.

И теперь Райли смотрела на запечатлённый момент самого начала ужаса.

Она вздрогнула от этой мысли всем телом.

Криваро указал на фото и сказал Чарли:

– Увеличьте всё. Не только этот снимок, а все фотографии, каждый сантиметр.

Чарли почесал голову и спросил:

– Что искать?

– Людей, – ответил Криваро. – Всех, кого сможете найти. Кажется, Джанет Дэвис думала, что она одна, но она ошибалась. Кто-то был совсем рядом. Возможно, она засняла его на плёнку, сама того не поняв. Если вы найдёте хоть кого-нибудь, постарайтесь увеличить как можно сильней.

Райли промолчала, но испытывала некоторый скептицизм: «Найдёт ли он хоть что-то?..»

У неё было ощущение, что убийца слишком умён, чтобы позволить себя случайно сфотографировать. Она сомневалась, что даже рассмотрев фотографии под микроскопом, можно найти хоть какой-то его след.

В этот момент у Криваро зазвонил телефон.

– Наверное, это Маккьюн.

Райли и Криваро вышли из тёмной комнаты, и Криваро отошёл в сторону, чтобы принять вызов. По его лицу было видно, что сообщение Маккьюна его взволновало. Повесив трубку, он сказал Райли:

– Маккьюн установил местонахождение магазина костюмов, в котором Джанет Дэвис делала снимки. Это по пути, он встретит нас там. Поехали!

*

Когда Криваро остановил перед магазином под названием Костьюм Ромп, агент Маккьюн уже сидел в припаркованной рядом машине. Он вылез и присоединился ко входящим в магазин Криваро и Райли. Поначалу Райли казалось, что это скромный магазинчик с витринной, заполненной костюмами – от костюмов вампира и мумии до шикарных платьев из прошлых эпох, где был и костюм дяди Сэма для приближающегося 4 июля.

Однако войдя вслед за Криваро и Маккьюном внутрь, Райли поразилась, насколько большим оказался магазин изнутри, уставленный вешалками, ломящимися от сотен костюмов, масок и париков.

От количества фантазийных штук у Райли перехватило дух. Тут были и пираты, и монстры, и солдаты, и принцы с принцессами, и дикие и домашние животные, и пришельцы из космоса, и вообще все герои, которых только можно себе представить.

У Райли шла кругом голова. В конце концов, Хэллоуин бывает лишь раз в году. Неужели действительно существует круглогодичный магазин со всеми этими костюмами? Если так, то зачем они людям?

«Костюмированные вечеринки», – пронеслось у неё в голове.

Ей вдруг пришло в голову, что ей не следует удивляться, учитывая ужасы, о которых она начинает узнавать. Нет ничего странного в том, что люди желают сбежать от мира, в котором происходит такое, в мир фантазий.

Кроме того, вполне понятно и то, что талантливому фотографу Джанет Дэвис захотелось пофотографировать здесь, среди такого богатого разнообразия образов. Райли была уверена, что она использовала здесь плёнку, а не цифру.

Маски и костюмы монстров напомнили Райли о телевизионном шоу, которое ей очень нравилось раньше: история о девочке-подростке, сражавшейся с вампирами и с прочими демонами.

Однако вскоре Райли шоу разонравилось.

После того, как она узнала о собственной способности проникать в разум убийцы, сага о девочке с суперспособностями и супер-обязательствами теперь казалась слишком недалёкой от истины, чтобы как-то развлекать.

Райли, Криваро и Маккьюн огляделись, но никого не увидели. Маккьюн крикнул:

– Ау, есть здесь кто-нибудь?

Из-за одной из вешалок вышел мужчина.

– Чем могу вам помочь? – спросил он.

Фигура мужчины потрясала. Он был высоким и крайне худым, одетым в футболку с длинными рукавами с принтом смокинга. Ещё на нём были очки в чёрной оправе и с огромным искусственным белым носом, кустистыми бровями и усами.

Ошарашенные Криваро и Маккьюн достали свои значки и представились мужчине.

Совершенно не удивившись визиту ФБР, мужчина представился как Дэнни Касаль, хозяин магазина.

– Называйте меня просто Дэнни, – сказал он.

Райли ждала, что он снимет свои очки, но приглядевшись к нему повнимательней, она поняла: «Это очки с диоптриями».

У очков были очень толстые линзы, и, по всей видимости, Дэнни Касаль носил их всё время и без них почти ничего не видел.

Маккьюн открыл папку.

– У нас есть фотографии двух женщин, – начал он. – Нам нужно узнать, видели ли вы их.

Брови, фальшивый нос и усы подскочили и опустились вниз, когда Дэнни кивнул. Он показался Райли слишком серьёзным и даже суровым мужчиной, чтобы носить такую смешную маску.

Маккьюн достал одну из фотографий и протянул её хозяину магазина.

Дэнни уставился на фото сквозь очки.

– Это не моя обычная клиентка. Не могу ручаться, что она никогда не заходила в магазин, но я её не узнаю.

– Вы уверены? – спросил Маккьюн.

– Да, вполне.

– Имя Марго Бёрч вам о чём-нибудь говорит?

– Эм, да, кажется, слышал по новостям. Но это не точно.

Маккьюн достал другое фото.

– А как насчёт этой женщины? Нам известно, что она заходила сюда, чтобы поснимать.

Райли тоже посмотрела на фотографию. Должно быть, это была Джанет Дэвис. Она впервые видела её живое, ничем не раскрашенное лицо – улыбающееся и счастливое, не подозревающее о ожидающей её страшной судьбе.

– Ах да, – вспомнил Касаль. – Она приходила сюда не так давно. Джанет, фамилию не помню.

– Дэвис, – подсказал Криваро.

– Верно, – кивнул Касаль. – Милая леди. И камера классная – я сам увлекаюсь фотографией. Она предложила заплатить мне, чтобы я позволил ей здесь поснимать, но я не взял. Мне польстило, что она сочла мой магазин достойным её усилий.

Касаль наклонил голову и посмотрел на посетителей.

– Но у вас вряд ли хорошие новости насчёт неё, – угадал он. – Она в беде?

– Боюсь, она была убита, – вздохнул Криваро. – Они обе.

– Правда? – изумился Касаль. – Когда?

– Марго Бёрч была найдена мёртвой пять дней назад. Джанет Дэвис убили позавчера.

– О, – воскликнул Касаль. – Мне так жаль это слышать.

Райли почти не заметила изменений в его голосе или в выражении лица.

Маккьюн сменил тактику. Он спросил:

– Вы продаёте здесь костюмы клоунов?

– Конечно, – ответил Касаль. – А почему вы спрашиваете?

Маккьюн резко вытащил из папки ещё одно фото. Райли охнула, взглянув на него.

На нём была другая мёртвая женщина, одетая в костюм клоуна. Она распласталась на бетоне рядом с мусорным ящиком на аллее. Костюм был очень похож на тот, в который была одета Джанет Дэвис, которую нашли утром в парке – мешковатая ткань, большие пуговицы-помпоны. Но цвета и рисунок немного отличался, как и грим.

«Марго Бёрч, – поняла Райли. – Так её нашли».

Маккьюн спросил Касаля:

– Вы продаёте такие костюмы?

Райли заметила, что Криваро слегка нахмурился, глядя на Маккьюна. Маккьюн явно хотел узнать, как отреагирует на фото Касаль, но Криваро не понравился его чересчур прямой подход.

Однако Райли, как и Маккьюн, желала узнать реакцию мужчины.

Касаль повернулся к Райли. Она никак не могла прочесть выражение его лица. Ей мешали кустистые брови и усы, а кроме того она видела, насколько толстые на самом деле линзы его очков. Искажаясь, его глаза казались направленными слегка в сторону.

«Он как будто в маске», – подумала Райли.

– Это мисс Дэвис? – спросил Касаль Райли.

Райли покачала головой и ответила:

– Нет. Но тело Джанет Дэвис было найдено в похожем состоянии сегодня утром.

По-прежнему не меняя тона голоса, Касаль ответил Маккьюну:

– В ответ на ваш вопрос: да, мы продаём именно такие костюмы.

Он повёл посетителей мимо длинных рядов с костюмами клоунов. Райли поразило, насколько они могут отличаться.

Покопавшись среди потрёпанных курток и мешковатых штанов с заплатами, он сказал:

– Как видите, есть разные типы клоунов. Например, здесь клоун-бродяга – у него порванная шляпа и ботинки, грязный, выцветший на солнце грим, грустные сдвинутые брови и нарисованная щетина. Есть и женский эквивалент.

Он пошёл к груде более пёстрых костюмов.

– Один из родственников бродяги – Август, традиционный европеец, скорее жулик, чем скиталец, любит выслуживаться и подлизываться. У него красный нос, не сочетающиеся между собой элементы одежды. Он может быть как совершенно неуклюжим, так и очень хитрым.

Он стал копаться в костюмах, практически белых, некоторые из которых были покрыты блёстками, а некоторые – с цветными украшениями.

– Это европейский бледноликий Пьеро – сдержанный, уравновешенный, грациозный, умный, всегда следящий за собой. Его макияж прост – полностью белый с красными или чёрными чертами, как у мима; часто носит колпак. Он старший, зачастую шеф Августа, и не всегда добрый. Неудивительно, ведь он становится мишенью большинства шуток Августа.

Касаль двинулся дальше мимо множества разномастных костюмов, говоря:

– Здесь масса клоунов с различными характерами, взятыми из обычной жизни: копы, горничные, дворецкие, доктора, пожарные, кто угодно. А вот и тот тип, который вы искали.

Он показал посетителям ряд ярких костюмов, которые, и впрямь, напомнили Райли жертв на фото и в поле.

– Это гротескные клоуны, – сказал он.

Слово привлекло внимание Райли.

Гротескные.

Да, это правильное описание того, что было сделано с телом Джанет Дэвис.

Указав на один из нарядов, Касаль продолжал:

– Это самый распространённый тип клоунов, я бы сказал, по крайней мере, в Америке. Он не относится к какому-то специфическому статусу или профессии. Гротескный клоун просто выглядит по-клоунски – смешно и глупо. Клоун Бозо, Рональд Макдональд или клоун из «Оно» Стивена Кинга – это более страшные примеры этого типа. Гротески обычно носят мешковатые разноцветные костюмы, огромные ботинки и белый грим с преувеличенными чертами, включая пышный парик и накладной красный нос.

Криваро, кажется, живо интересовался рассказом Касаля. Он спросил:

– Вы не продавали гротескные костюмы в последнее время?

Касаль задумался.

– Не помню, чтобы такое случалось за последние несколько месяцев, – сказал он. – Я могу посмотреть квитанции, но это займёт время.

Криваро вручил ему визитку ФБР и сказал:

– Я буду благодарен, если вы со мной свяжетесь.

– Непременно, – обещал Касаль. – Но помните, что гротескные костюмы очень популярны. Их могли купить в любом другом магазине города.

Маккьюн ухмыльнулся и сказал:

– Да, но здесь не любой магазин. Одна из жертв была здесь совсем недавно.

Касаль со всё ещё загадочным лицом положил руки в карманы и сказал:

– Да, я понимаю, почему это вас беспокоит.

Какое-то время он смотрел перед собой, как будто задумавшись.

Затем всё его тело вздрогнуло.

– Боже, – сказал он, впервые заволновавшись. – Я только что понял, с кем вам надо познакомиться.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Райли взволнованно шла с двумя агентами ФБР вслед за Касалем по магазину костюмов.

«Неужели мы скоро раскроем дело!» – думала она.

Дойдя до своей стойки, Касаль остановился и стал объяснять:

– Джанет Дэвис вернулась сюда на второй день, чтобы ещё поснимать, но ушла достаточно резко, и была не очень довольна.

Райли, Криваро и Маккьюн с интересом переглянулись.

– Почему же? – поинтересовался Криваро.

Касаль открыл папку с документами и стал листать её.

– Ну, она пожаловалась на парня, который работал здесь в тот день – его зовут Грегори Уэрц. Очевидно, он сказал ей что-то неподобающее. Она не говорила, что именно, но её это огорчило, и это был не первый раз, когда на него жаловались покупательницы. Кроме того, я подозревал его в воровстве, так что уволил на месте.

– Сможете дать нам его адрес? – попросил Криваро.

– Конечно, – ответил Касаль, доставая из папки листок бумаги и вручая его агенту. – Вот тут его имя, номер страховки, телефон и адрес. Последний раз он работал ровно две недели назад.

Криваро поблагодарил его за помощь, и агенты покинули магазин.

Райли вздрогнула от неожиданности, когда Криваро схватил Маккьюна за плечо, едва они вышли на улицу.

– Что ты себе позволяешь?! – сердито спросил он.

Маккьюн выглядел удивлённым.

– Ты про то, что я показал ему фото? Я хотел посмотреть его реакцию, только и всего.

– Это был риск, – бросил Криваро. – А риск нам ни к чему.

Лицо Маккьюна покраснело от злости.

– Риск, говоришь? – протянул он. – Хочешь сказать, что ты доверяешь этому Касалю? Как по мне, так он вёл себя чертовски подозрительно. Да у меня мурашки от того, как он говорил и всё такое. Он даже не дал нам посмотреть ему в лицо!

«Это верно», – подумала Райли.

Но ей и в голову не приходило подозревать Касаля в чём-нибудь.

Криваро стал ходить взад и вперёд, бросая Маккьюну:

– И ты решил немного надавить на него, да? Решил выудить у него мгновенное признание. Решил, что тогда ты получишь много славы. Так давай я тебя успокою: Касаль не убийца.

– Откуда ты знаешь? – спросил Маккьюн.

Криваро закатил глаза:

– Ты вообще видел его? Он слепой как крот без этих очков и тощий как шпала. Наш убийца похитил двух женщин, а одну из них, возможно, даже силой. Ещё ему удалось связать их. Можешь представить, чтобы это сделал Касаль?

Ярость уступила место смущению, когда Маккьюн начал оправдываться:

– У него мог быть сообщник…

– Не было никаких сообщников, – перебил его Криваро. – Всё моё чутьё говорит о том, что убийца действовал в одиночку. И я чертовски уверен в том, что это не Дэнни Касаль. Но он может быть важным свидетелем. Нам очень повезло, ведь он мог просто отказаться с нами сотрудничать из-за тебя.

Маккьюн повесил голову, переминаясь с ноги на ногу.

Криваро ткнул ему пальцем в живот.

– А теперь послушай меня. Больше никаких рисков, когда работаешь со мной. Если у тебя есть идеи, сначала обсуди их со мной. Это тебе не детский лагерь. Здесь инициатива – не подвиг. Либо я главный, либо ты не участвуешь в расследовании.

Маккьюн еле слышно проговорил:

– Я понял. Этого больше не повторится.

– Уж я об этом позабочусь, – прорычал Криваро.

Все трое замолчали.

Райли стало очень некомфортно и немного жаль Маккьюна.

Она вспомнила, что он сказал о Криваро, когда они только что встретились: «У него репутация грубого человека».

«Грубый – правильное слово», – подумала Райли.

Она успела оценить его грубость вчера, когда допустила промашку в доме наркодилеров. В их первые встречи в Лантоне она и не подозревала, что он такой колючий. Конечно, у Криваро были причины так вести себя с ней, но она не ожидала, что он сорвётся на полноправного агента ФБР Маккьюна.

Интересно, каково будет работать тенью Криваро? Неужели ей всё время придётся быть сверх деликатной?

А пока Криваро замолчал, рассматривая бумагу, которую ему вручил Касаль. Наконец, он сказал:

– Грегори Уэрц – интересный субъект, особенно учитывая тот факт, что между ним и Джанет Дэвис были какие-то проблемы незадолго до обоих убийств. У нас недостаточно улик, чтобы получить ордер на арест, однако нанести ему визит вовсе не помешает.

Подняв глаза на Маккьюна и Райли, он сказал:

– Но мне не нужны от вас никакие выходки. Слушаетесь моих приказов – не больше и не меньше. Вы меня поняли оба?

Райли кивнула, как и Маккьюн.

Криваро сказал Маккьюну адрес Грегори Уэрца, и тот пошёл к своему автомобилю, пока Райли и Криваро садились в свой.

Они поехали в соседний район, очень похожий на тот, в котором они побывали вчера: потрёпанный и обветшалый, с расписанными граффити стенами. Но здесь на улицах было больше людей, встречались даже дети на скейтбордах. Очевидно, здесь тоже хватало проблем с наркотиками и бандами, но они ещё не заполнили все улицы.

Интересно, подумалось Райли, та идея с мини-постами полиции, предложенная Маккьюном, подошла бы и для этого места? Было жаль, что никто ничего не делает, пока ещё можно хоть как-то повлиять на ситуацию.

Криваро припарковался, а Маккьюн остановил машину рядом. Криваро сказал Райли:

– Ты подождёшь здесь.

Выбравшись из своих автомобилей, агенты стали обсуждать, что делать дальше.

Райли с трудом могла поверить, что Криваро мог так поступить с ней.

Он меня просто исключает из работы!

Как она может чему-то научиться на задворках расследования?

И почему Криваро принял такое решение?

Утром казалось, что их отношения наладились. Криваро убедил её, что вчерашний провал не был полной катастрофой. Он даже признался, что она помогла найти многих членов банды.

Так что изменилось?

«Может быть, мне просто кажется», – подумала она.

Может быть, он просто беспокоился за её безопасность. Если так, она должна быть ему благодарна за то, что он старается не подвергать её опасности.

И всё же она задумалась…

Он всё ещё злится на меня за вчерашнее?

*

Идя вместе с Криваро к дому, специальный агент Марк Маккьюн всё ещё внутренне поёживался от выговора, который только что получил. Он не очень понимал, почему Криваро так отреагировал, ведь ему отнюдь не казалось, что он перешёл границы, решив немного надавить на этого Дэнни Касаля.

«Разве это повредило?» – недоумевал он. Касаль явно что-то знал – если не врал напропалую. Маккьюн не особенно доверял ему.

И ему не нравилось, когда его так унижают – особенно на глазах у стажёра, Райли Суинни.

Как и многие другие в агентстве, Маккьюн недоумевал…

Почему он так с ней носится?

Он слышал все эти истории о том, как она помогла остановить серийного убийцу в Лантоне. Ходили слухи, что Криваро считал её очень одарённой. Ему пришлось вылезти из шкуры, чтобы её включили в программу, и много кто не одобрял его решения.

А ещё ходили слухи, что Криваро просто запал на неё.

Маккьюн усмехнулся от этой мысли. Он не чувствовал ничего такого между Райли и Криваро. Агент принял правильное решение оставить девчонку в машине, пока они проверят возможного подозреваемого. Кроме того, у Криваро репутация совершенно честного человека, и Маккьюн не думал, что его может отвлечь от дела привлекательная девушка.

Не то чтобы я его осудил в таком случае.

Маккьюн сам с первого взгляда заметил, что девушка очень хороша собой. Он бы и сам ею заинтересовался, если бы не заметил обручальное кольцо у неё на пальце.

Конечно, она могла носить его специально, чтобы держать парней подальше.

В любом случае, он напомнил себе: «На Райли Суинни табу»,.

Когда они поднялись по крыльцу к стеклянной двери в многоквартирный дом, Маккьюн отбросил все мысли в сторону. Подозреваемый, которого они надеялись опросить, мог представлять собой угрозу.

Криваро изучил список звонков и, найдя нужное имя и номер квартиры, нажал на кнопку.

Когда по громкой связи кто-то ответил, Криваро спросил:

– Это Грегори Уэрц?

– А кто спрашивает? – спросил голос.

Криваро глубокомысленно переглянулся с Маккьюном.

– Специальные агенты Маккьюн и Криваро, ФБР. У нас есть к вам несколько вопросов.

Повисло молчание.

– О чём? – отозвался голос.

Криваро ответил:

– Мы предпочли бы обсудить это лично.

Маккьюн услышал вздох, а потом голос разрешил им подняться.

Дверь открылась, и Маккьюн с Криваро вошли в здание. В подъезде было очень грязно, пахло сыростью и плесенью. Они поднялись на второй этаж, где и нашли квартиру Уэрца.

Криваро постучал в дверь.

– Входите! – откликнулся голос изнутри.

Маккьюн посмотрел на Криваро и вопросительно кивнул на кобуру с пистолетом.

Криваро покачал головой и шепнул:

– Просто будь готов.

Криваро повернул ручку двери, и им открылся беспорядок в квартире. Прямо перед ними, в паре метров от двери, стоял мускулистый афроамериканец с дредами. На нём была футболка, джинсы и кроссовки, а руки его были в карманах.

В его позе Маккьюн не нашёл ничего угрожающего. Казалось, что парень просто хочет, чтобы его посетители почувствовали себя неловко.

«И у него это получается», – подумал Маккьюн.

Однако он сразу ощутил, что Криваро напрягся и пришёл в полную боевую готовность.

Что такого он мог заметить, чего не заметил я?

Грегори Уэрц спросил:

– Чего вам надо?

Криваро ответил:

– Мы хотели узнать, чем вы занимались, начиная с вечера в воскресенье и весь понедельник.

Уэрц усмехнулся.

– Не могу припомнить, – сказал он.

– А как насчёт пятницы и субботы?

Уэрц снова ухмыльнулся и огляделся.

Он саркастическим тоном сказал:

– Как видите, я очень занятой и не могу точно вам ответить. Вам придётся обратиться к моему персональному ассистенту. А у неё сегодня выходной. Так что приходите, когда она будет здесь. Если это, конечно, произойдёт когда-нибудь.

У Маккьюна в голове вертелось полдюжины вопросов, которые он мог бы задать, но он слишком хорошо помнил слова Криваро: «Слушайтесь моих приказов – не больше и не меньше».

Что ж, пусть тогда работает сам.

А Криваро сказал:

– Насколько нам известно, вы недавно работали на Дэнни Касаля в магазине под названием Костьюм Ромп.

Уэрц ухмыльнулся ещё шире.

– Да. Хотя и недолго.

– А что произошло? – поинтересовался Криваро.

– Я ушёл. Дэнни – параноик и придурок. Он всё время обвинял меня в том, чего я не совершал.

«Интересно, может быть, это правда?» – подумал Маккьюн.

Если так, Дэнни Касаль мог специально отправить их в тупик.

– Я так понимаю, вы обсуждали меня с Дэнни, – сказал Уэрц. – И что же он вам рассказал, лживый ублюдок?

Криваро встретился взглядом с Уэрцем. Вместо того, чтобы отвечать на его вопрос, он сказал:

– Вам о чём-нибудь говорит имя Марго Бёрч?

Уэрц пожал плечами.

– Ничего.

– А Джанет Дэвис? – поинтересовался Криваро.

– Кажется, с этой леди я тоже не знаком. А что?

Маккьюн заметил, что поведение Уэрца начинает меняться. Он всё больше нервничал и волновался под пристальным взглядом Криваро.

Криваро сделал к нему шаг.

– А у вас миленькая квартирка. Может, пригласите нас присесть и чувствовать себя как дома?

– Это вряд ли, – нахмурился Уэрц.

– Почему нет?

– А у вас есть ордер?

Криваро с нарочитым непониманием пожал плечами:

– А зачем он? Это же просто дружеский визит.

Уэрц встал, глядя на него, стиснув зубы. Его руки по-прежнему были в карманах.

– Почему вы заговорили об ордере? – поинтересовался Криваро. – Кажется, мы не говорили, что что-то ищем. А вы, Маккьюн, такое помните?

Маккьюн молча покачал головой, не понимая, что происходит.

Криваро сделал ещё один маленький шажок к хозяину квартиры.

– Или вы что-то прячете, мистер Уэрц? – прищурился он. – Может быть, мне всё же стоит получить ордер?

Уэрц отшатнулся.

– Не подходите ко мне, – рявкнул он.

– Почему же? – осведомился Криваро, делая ещё шажок. – Мне не нужны проблемы.

Уэрц достал руки из карманов и опустил их по бокам. Затем он взмахнул правой рукой.

За доли секунды Криваро выхватил свой пистолет и направил его прямо на Уэрца.

Не меняя тона, Криваро проговорил:

– Можем пойти простым путём, а можем сложным. Вам выбирать, мистер Уэрц.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Маккьюн уставился на них с открытым ртом, не зная, что предпринять.

«Какого чёрта делает Криваро?» – недоумевал он.

Агент держал пистолет совершенно твёрдой рукой. Дуло было направлено на Уэрца, который колебался в нерешительности.

Насколько Маккьюн мог видеть, мужчина не представлял никакой угрозы. Остаётся надеяться, что Криваро не будет открывать огонь без причин.

Тогда Уэрц медленно поднял руки.

Криваро вздохнул:

– Ты слышал, что я сказал. Лёгкий или сложный путь. Повернись спиной – это всё, что я хочу от тебя сейчас.

Недовольно фыркнув, Уэрц медленно развернулся.

Теперь Маккьюн видел, что сзади за ремень мужчины был заткнут револьвер. Он понял: несколько мгновений назад, когда мужчина вытащил руки из карманов и взмахнул правой рукой, он собирался достать его.

Криваро почувствовал это и отреагировал со скоростью света, вытащив своё оружие первым.

И это было правильно. Если бы его реакция не была такой быстрой, к настоящему моменту кто-то из них, а то и оба, могли быть уже мертвы.

Криваро кивнул Маккьюну и сказал:

– Будь так любезен, избавь его от пистолета.

Маккьюн подошёл к Уэрцу, вытащил пистолет из-за его пояса и положил его на пол.

– На колени, руки за спиной, – скомандовал Криваро Уэрцу.

Когда Уэрц послушался, Криваро спросил его.

– В квартире есть ещё кто-нибудь?

Уэрц молча покачал головой.

– Я не слышу? – гаркнул Криваро.

– Нет, – буркнул Уэрц.

Криваро достал наручники и сказал Маккьюну:

– Скорей всего, он говорит правду. Но лучше проверить.

Маккьюн стал обходить небольшую квартирку, краем уха слыша, как Криваро зачитывает Уэрцу его права. Он заглянул в захламлённую спальню с настежь распахнутой дверцей шкафа, но никого не нашёл. Не было никого и в ванной, как и в гардеробной.

Тогда Маккьюн зашёл на кухню, которая единственная осталась не проверенной, и на столе увидел пять резиновых масок, закрывающих всю голову. Маккьюн узнал героев из кино – мумия, чудовище из «Чёрной лагуны», монстр из Франкенштейна, Дракула Лугоши и Человек-волк.

Касаль определённо говорил правду о том, что Уэрц подворовывал.

И теперь у Маккьюна не было причин сомневаться, что Касаль был прав и насчёт стычки Уэрца с одной из жертв.

«Это он», – удовлетворённо подумал он.

А пока лучше даже не трогать маски.

Он вернулся в гостиную, где Уэрц уже сидел на коленях в наручниках, и сказал Криваро:

– Взгляните на кухне, – после чего достал собственный пистолет.

Криваро кивнул и пошёл проверять.

Маккьюн стерёг Уэрца, пока Криваро не вернулся и не сказал:

– Давайте отправим сюда криминалистов для тщательного осмотра. Теперь нам не составит труда получить ордер на обыск.

Пока Маккьюн убирал пистолет, он заметил мрачную ухмылку их пленника.

– Надо отвезти его в штаб, – решил он.

*

Райли нетерпеливо ждала в машине, когда увидела, как Криваро и Маккьюн появились в дверях здания. С ними был человек с дредами в наручниках.

«Должно быть, это Уэрц», – подумала она.

Мужчина был мускулистым и опасным на вид.

Удивившись, Райли вылезла из машины. Она вспомнила, как Криваро говорил, что у них недостаточно улик, чтобы арестовать этого человека. Но в итоге они сделали именно это.

Криваро нахмурившись, посмотрел на неё и бросил:

– Обратно в машину.

В этот момент пленник завалился на одну сторону, заставив Маккьюна потерять баланс. Он протянул обе руки к пистолету Криваро, находящемуся в кобуре.

Но Криваро был быстрее. Он схватил атакующего за руки и толкнул его на землю.

Тут оба агента достали своё оружие. Арестованный медленно вставал на ноги с побеждённым видом.

Райли была рада, что всё закончилось так быстро.

Первым её желанием было броситься и остановить его, а это было плохой идеей.

Отец преподал ей один-единственный урок крайне агрессивной израильской системы боя крав-мага несколько месяцев назад, и она использовала её однажды, чтобы отбиться от нападающего. Помимо этого у неё не было никакого опыта самозащиты. К тому же она была беременна.

Может быть, мне вовсе не стоит заниматься полевой работой.

Она села обратно в машину Джейка и дождалась, пока агенты не усадят Уэрца в машину Маккьюна, в которой было отделение для арестантов. Они пристегнули его к месту.

Райли задумалась, взял бы её Криваро с собой, если бы знал, что она беременна? Она почувствовала себя виноватой за то, что никогда не говорила ему об этом.

Но тут она вспомнила, что Криваро сказал ей вчера о том, чем будут заниматься остальные стажёры: «…учиться пользоваться папками и скрепками».

Конечно, в устах Криваро обычные занятия стажёров прозвучали скучнее, чем на самом деле. Без сомнений, они узнавали массу увлекательного о криминальных данных, работе в лаборатории, криминалистической экспертизе и тому подобном, но сегодня утром Райли поняла, каково это на самом деле – работать над делом об убийстве.

Когда подозреваемого надёжно зафиксировали в машине Маккьюна, Криваро сел на водительское сиденье рядом с Райли и строго посмотрел на неё, не говоря ни слова.

Пока они ехали, он вкратце описал, что только что произошло: о том, что Грегори Уэрц встретил их с оружием, и что они нашли несколько масок, по всей видимости, украденных из Костьюм Ромп.

– Маски? – переспросила Райли.

– Да. Пять масок монстров, как на Хэллоуин.

– И зачем они могли ему понадобиться? – недоумённо спросила Райли.

– Понятия не имею, – вздохнул Криваро. – Но мы взяли его за хранение краденного, угрозу двум офицерам правоохранительных органов огнестрельным оружием и сопротивление задержанию. Хватает для ареста. Я уже запросил ордер на обыск его квартиры, и команда криминалистов вот-вот приедет туда. А пока посмотрим, что он скажет в свою защиту на допросе. Возможно, нам повезёт и он сам признается.

При мысли о допросе у Райли быстрее забилось сердце. Она спросила:

– Агент Криваро, могу я…

Криваро перебил:

– Участвовать в допросе? Ни в коем случае. Но вы сможете стоять рядом с комнатой допросов и наблюдать за процессом. Может, чему и научитесь.

Райли была рада. На большее она и не рассчитывала.

Остаток пути до здания имени Эдгара Гувера они почти ничего не говорили. Как только Криваро припарковался, у него зазвонил телефон.

Он снял трубку, вместе с Райли вылезая из автомобиля и подходя к Маккьюну, который как раз подводил послушного подозреваемого в наручниках ко входу в здание.

Райли стала ждать Криваро, который застыл на месте, недовольно говоря в трубку:

– Да вы шутите! Забудьте об этом! У нас нет на это времени… И у Маккьюна тоже. К тому же он уже допросил этого парня… Попросите его уйти? Ну, как-нибудь вежливо?

Криваро почесал голову, слушая собеседника. Наконец, он сказал:

– Ладно, мы что-нибудь придумаем.

Он уставился на Маккьюна и на подозреваемого, которые уже входили в здание, а потом повернулся к Райли.

– У меня есть для тебя небольшое задание, – сообщил он.

– Для меня? – удивлённо переспросила Райли.

– Да. Нужно, чтобы ты кое-чем занялась.

Райли возбуждённо слушала рассказ Криваро:

– Пришёл муж Джанет Дэвис. Ему нужны ответы о том, что случилось с его женой. Маккьюн уже был у него сегодня утром, но сейчас у нас нет на него времени – нужно немедленно допрашивать подозреваемого. Мне нужно, чтобы ты поговорила с мужем.

– С мужем же… жертвы? Жертвы, которую мы видели сегодня утром?

– Да. Он стоит у охраны в холле. Встретишь его там.

Райли в замешательстве остановилась.

– Но что я ему скажу? Как мне ему представиться?

Криваро пожал плечами.

– Скажи правду. Скажи, что ты стажёр, помогаешь двум агентам в расследовании этого дела. Вообще старайся говорить ему как можно меньше. Можешь сказать, что мы арестовали подозреваемого, но не надо подробностей – от слова вообще. Что бы ты ни делала, не подавай ему надежд. Скажи ему…

Криваро помедлил, а потом закончил:

– Просто скажи, что мы сообщим ему, как только узнаем что-то новое. Постарайся сделать так, чтобы он пошёл домой и ждал новостей.

Криваро застонал и добавил:

– Терпеть не могу, когда такое происходит. Это очень отвлекает, заставляет терять время попусту. Мы должны сфокусироваться на том, чтобы поймать убийцу. На том, чтобы больше никого не убили. Просто постарайся, чтобы было как можно меньше суеты, ладно? Прояви сочувствие, но не дай ему захватить тебя. Это несложно. Как думаешь, ты справишься?

Райли медленно кивнула.

– Отлично! – воскликнул Криваро. – Его зовут Гэри, кстати говоря. Гэри Дэвис.

Не говоря больше ни слова, Криваро пошёл по своим делам.

Райли осталась стоять, стараясь переварить, что только что произошло.

Она размышляла о словах Криваро: «Это очень отвлекает, заставляет терять время попусту».

Она поморщилась от обиды, поняв, что он просто скинул на неё работу, которой не хотел заниматься сам.

Криваро и Маккьюн будут сейчас допрашивать подозреваемого, а она всё пропустит!

Однако Райли проглотила своё негодование и вошла в здание, направившись к лифту.

В конце концов, чего она ожидала? Будучи стажёром, она, конечно, большую часть времени должна тратить на такие скучные задания.

Она доехала на лифте до просторного холла и дошла до охраны. Интересно, как ей найти здесь Гэри Дэвиса?

Однако не успела она подумать об этом, как увидела молодого парня с измученным лицом, взволнованно мерящего шагами холл. Ошибиться было невозможно.

Её сердце подпрыгнуло в груди, когда она поняла…

Это он.

И задание, которое ей дали, будет гораздо сложнее, чем она думала.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

С нарастающим волнением Райли направилась к мужу убитой женщины.

Она прошла через металлоискатель, чтобы выйти к нему, напоминая себе мысленно указания Криваро: «Прояви сочувствие, но не дай ему захватить тебя».

Как же ей это сделать?

Она окликнула мужчину:

– Вы Гэри Дэвис?

Он повернулся к ней и кивнул.

– Меня зовут Райли Суинни, и я…

Она сглотнула, внезапно поняв: «Последнее, что он сейчас хочет услышать, это что я стажёр на лето».

Вместо этого она сказала:

– И я сожалею о вашей потере.

Мужчина был в полном замешательстве.

– Что происходит? – спросил он. – Незнание сводит меня с ума. Пожалуйста, скажите хоть что-нибудь!

Райли глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Она сказала:

– Детектив, занятый расследованием, попросил меня встретиться с вами и сообщить, что арестован подозреваемый.

Глаза Гэри Дэвиса широко раскрылись.

– Кто он? – выдохнул мужчина. – Как они его нашли?

У Райли сердце подпрыгнуло в груди.

В голове у неё пронеслись другие слова Криваро: «Не надо подробностей – от слова вообще».

Но как?

Как она может не сказать этому отчаявшемуся в своей скорби человеку всё то немногое, что известно ей самой?

Она строго сказала себе: «Приказ – есть приказ».

Глубоко вдохнув, она произнесла:

– Этого я не могу вам сообщить.

Теперь Дэвис был в полном недоумении.

– Но почему нет? – воскликнул он.

Райли пробормотала:

– К сожалению, у меня нет на это права… но я обещаю…

Она замерла на середине предложения, спрашивая себя: «Что я могу ему обещать?»

Она сказала единственное, что пришло ей в голову:

– Мы сделаем всё возможное.

– Мы – это кто?

Райли ответила:

– Специальный агент Марк Маккьюн – вы разговаривали с ним ранее. И специальный агент Джейк Криваро. Он отвечает за расследование.

– А вы?

Райли сглотнула.

– Меня зовут Райли Суинни. Я стажёр на лето, я тоже работаю над этим делом.

Недоумение Дэвиса сменилось полным негодованием.

– Стажёр?! Не могу в это поверить! Это несправедливо! Я хотел поговорить с настоящим агентом. И сейчас. Прямо сейчас!

– Это невозможно, – сказала Райли, поражаясь внезапной строгой твёрдости в своём голосе. – Агенты Маккьюн и Криваро в настоящий момент допрашивают подозреваемого. Пожалуйста, поверьте, мы действительно делаем всё возможное. И как только мы что-то узнаем – что угодно – мы вам сообщим.

Райли надеялась, что говорит правду, но на самом деле она сама не знала, чего ожидать.

Ярость и недовольство в лице Дэвиса уступили место душераздирающей горечи.

– Что толку, – вздохнул он, сдержав всхлипывание. – Теперь ничего не имеет значения. Ничто уже не вернёт Джанет.

Он развернулся и медленно пошёл прочь.

Райли знала, что должна радоваться, что выполнила непростое задание, но вместо этого в голове у неё роились вопросы.

– Мистер Дэвис, подождите минутку.

Дэвис обернулся и посмотрел на неё.

– Насколько нам известно, ваша жена сделала несколько фотографий в магазине костюмов. Она потратила на это пару дней. Но хозяин сказал, что она была огорчена, когда уходила в последний раз. Она упоминала об этом в разговоре с вами?

Дэвис прищурился.

– Кажется, да, – сказал он. – Точно, продавец нагрубил ей. Мне кажется, он пытался к ней приставать. Она сказала, что больше туда не вернётся. Но…

Райли задержала дыхание.

Но что?

Дэвис покачал головой.

– Я бы не сказал, что она особенно огорчилась из-за этого – по крайней мере, к тому моменту, когда она вернулась домой, всё было хорошо. Она обратила всё в шутку. Моя жена была очень привлекательной. Такие случаи не были редкостью, что уж тут говорить. Она научилась не обращать на это внимания. А почему вы спрашиваете?

Райли заколебалась.

Сказать ему, что мужчина, оскорбивший её, и арестованный подозреваемый – одно лицо?

«Никаких подробностей», – напомнила она себе. Она и так сказала и спросила уже достаточно.

– Просто стараемся ничего не упустить, – сказала она, мгновенно осознав, насколько глупо это прозвучало.

Не говоря больше ни слова, Дэвис развернулся и вышел из здания.

Райли выдохнула с облегчением от того, что беседа закончилась. Какое-то время она стояла, одолеваемая сомнениями, проигрывая слова мужчины об инциденте между Джанет и Грегори Уэрцем.

«Я бы не сказал, что она особенно огорчилась из-за этого».

«Она обратила всё в шутку».

Почему её так зацепили эти слова?

Ей кажется странным, что Джанет «обратила в шутку» такой грубый подкат?

«Вроде нет», – подумала Райли.

В конце концов, откуда она могла знать, что он собирается убить её?

И всё же, что-то в словах Дэвиса тревожило Райли. Она никак не могла понять, почему. Однако, какое это может иметь значение прямо сейчас? Она вспомнила слова Криваро о том, что ей можно понаблюдать за допросом. Он наверняка в самом разгаре. Только где?

У неё не было ни малейшего представления, где в этом огромном здании может проходить этот допрос.

Она громко раздражённо вздохнула. У неё снова появилось ощущение, что Криваро просто бросил её, оставляя в стороне от действительно важных дел.

Но она не даст этому случиться, насколько это в её силах. Она достала мобильник и набрала номер Криваро. Автоответчик. Вздохнув, она сказала после гудка:

– Агент Криваро, это Райли. Я закончила беседу с мужем жертвы.

Она замолчала, а потом добавила:

– Где вы находитесь? Что мне делать теперь?

Она повесила трубку и стала нервно мерять помещение шагами, гадая, через сколько Криваро перезвонит ей.

Возможно, когда допрос уже закончится?

А может быть, и вовсе никогда?

В этот момент Райли определённо чувствовала себя незначительной и покинутой. Возможно, Криваро уже и думать забыл, что есть некий летний стажёр, который должен быть его тенью в этот момент.

Возможно, всё дело раскроется сейчас, пока она ждёт в холле.

Если так, то зачем ей вообще чего-то ждать?

«Может, мне стоит просто пойти на метро и ехать домой», – подумала она в полнейшей нерешительности.

Тут Райли поняла, что очень проголодалась. Она ничего не ела с самого утра, когда вышла из дома. Всё ещё внутренне негодуя, она купила упаковку крекеров в автомате в холле.

Как только она раскрыла пачку, у неё завибрировал телефон. Она сняла трубку и услышала ворчливый голос Криваро:

– Третий этаж.17 Б.

Звонок резко прервался. Райли уставилась на телефон. Конечно, голос Криваро был отнюдь не радушным, но он, по крайней мере, сказал ей, куда идти. Она сунула печеньки в сумку и через ворота охраны снова прошла к лифту до третьего этажа. Она нашла нужную дверь и постучала.

Открыл Криваро, как будто удивившись её появлению. Потом он сказал:

– Ах да, Райли. Заходи.

Она вошла в маленькую комнату с огромным стеклом вдоль одной из стен. Райли быстро поняла, что стекло двустороннее, с зеркалом с другой стороны.

Комната допросов.

Она уже смотрела раз через такое стекло в Лантоне.

Внутри комнаты наручниками пристёгнутый к тяжёлому серому столу сидел Грегори Уэрц. Агент Маккьюн молча ходил перед ним взад-вперёд.

Райли тихо спросила Криваро:

– Что я пропустила?

– Немного, – проворчал Криваро, скрестив на груди руки. – Уэрц, конечно, требует адвоката. Государственный защитник уже на пути сюда. А пока Уэрц почти ничего не сказал. И вряд ли что-то скажет потом.

Райли услышала голос Маккьюна через динамик.

– Что такого вы сказали, чем огорчили женщину?

Уэрц откинул голову назад и спросил:

– Какую женщину?

Маккьюн нетерпеливо наклонился через стол.

– Женщину, о которой мы говорим. Джанет Дэвис. Которая пришла в магазин, чтобы пофотографировать. Которая ушла потому, что вы сказали ей что-то. Которую нашли мёртвой вчера утром. Как Марго Бёрч, труп которой нашли в субботу.

– Мне не знакомо ни одно из этих имён.

Маккьюн с минуту молча смотрел на подозреваемого. Наконец, он сказал:

– А что насчёт масок?

– Каких масок? – спросил Уэрц.

– Которые лежат у вас на кухне.

– Я не помню никаких масок.

Маккьюн наклонился ближе и сказал:

– Я говорю о масках, которые вы украли из Костьюм Ромп.

– Я ни у кого ничего не крал.

Это, конечно, была ложь – это было написано у мужчины на лице.

Но что-то тут привлекло внимание Райли, что-то касаемо масок.

Она вспомнила, что Криваро сказал ей по пути сюда: «Пять масок монстров, как на Хэллоуин».

Как маски могут быть связаны с убийствами двух женщин?

Маккьюн сказал Уэрцу:

– Мистер Касаль говорил, что вы крали из магазина.

– Касаль – лживый ублюдок, – сказал Уэрц. – Я ничего не крал. Я купил эти маски у него по скидке для персонала.

– Хорошо, – сказал Маккьюн. – И зачем они вам понадобились?

Уэрц просто пожал плечами.

Райли вдруг ощутила странное покалывание во всём теле.

Она не совсем понимала, что это значит, но всё же повернулась к Криваро и сказала:

– Это неправильный вопрос.

Криваро недоумённо посмотрел на неё:

– Что?

– Агент Маккьюн спросил, зачем Уэрцу понадобились маски. Это неправильный вопрос.

Криваро уставился на Райли.

– Что ты имеешь в виду? Что значит неправильный? – спросил он.

Райли на мгновение смутилась от строгого тона Криваро.

Она и сама не до конца понимала, что имеет в виду.

Тем не менее, покалывание не прекращалось. Она сказала:

– Он не ответит. Пусть Маккьюн лучше спросит, для кого эти маски?

Криваро прищурился.

Он думает, что я сошла с ума?

Если так, то он вполне имеет на это право. У неё не было ни одного разумного объяснения собственным словам – кроме непреодолимого внутреннего чувства.

Криваро по громкой связи проговорил в комнату допросов:

– Маккьюн, выйдете на пару слов.

Маккьюн повернулся к окну, немного недовольный заминкой. Потом он вышел из комнаты и вошёл в кабину.

– Что? – спросил он Криваро.

Криваро мгновение смотрел на Уэрца через окно. Уэрц откинулся в кресле, невозмутимый и уверенный в себе.

Наконец, Криваро сказал Маккьюну:

– Вернитесь и спросите, для кого эти маски.

– Зачем? – спросил Маккьюн.

Криваро вздохнул и ответил:

– Просто делайте.

Маккьюн с подозрением посмотрел на Райли, как будто догадавшись, что это была её идея. Затем он пожал плечами и вернулся в комнату допросов. Он встал прямо перед столом и спросил Уэрца:

– Для кого вы украли маски?

Глаза Уэрца широко раскрылись, он встревоженно выпрямился.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

От поведения Уэрца у Райли по коже пробежали мурашки.

«Тут что-то есть», – поняла она.

Хотелось бы ей знать, что.

– А? – переспросил Уэрц.

– Вы слышали, – отрезал Маккьюн. – Кому предназначались эти маски?

Если всего несколько мгновений назад Уэрц выглядел спокойным и самоуверенным в, то теперь он был явно обеспокоен.

– Когда придёт мой адвокат? – спросил он.

– Скоро, – ответил Маккьюн. – А пока почему бы вам не поболтать со мной? Вам ведь нечего скрывать?

Уэрц нервно покачал головой.

– Ни в коем случае, – отрезал он. – Я ничего вам не скажу. Ни слова.

Уэрц отвернулся от Маккьюна, сохраняя полное молчание в ответ на снова и снова повторяемый Маккьюном вопрос. Подозреваемый явно был потрясён и занял оборонительную позицию.

Райли изучала реакцию Криваро. Его рот слегка приоткрылся в изумлении от происходящего – или от не происходящего.

Внезапно дверь в комнатку открылась и вошёл низенький, сгорбленный мужчина с чемоданчиком.

– Что здесь происходит? – спросил он.

Прежде, чем Криваро успел ответить, мужчина заглянул в комнату допросов и увидел, что там творится.

Он покачал головой и проворчал:

– Боже, да вы, стервятники, не теряете ни минуты! Заставьте вашего человека уйти оттуда немедленно. Мой клиент не скажет больше ни слова.

С явным раздражением Криваро объявил по связи:

– Пока всё, Маккьюн. Выходите.

Маккьюн удивлённо посмотрел на зеркало и вышел.

Глаза адвоката метались от Райли до Маккьюна и Криваро, он спросил:

– Ладно, и кто вы? Я знаю, что вы из ФБР, но мне нужны имена.

Криваро представил себя с Маккьюном, а затем Райли.

Мужчина сказал:

– Льюис Гельб, публичный защитник Уэрца. Простите, что не пожимаю вам рук. Уверен, вы понимаете, что мы в некотором роде по разные стороны баррикад.

Криваро кивнул и сказал:

– Мы вас ожидали.

Гельб недовольно фыркнул.

– Да, с этим не поспоришь. И постарались нарушить права моего клиента по максимуму до моего прихода.

Маккьюн бросил:

– Расслабьтесь, он знает свои права. Он потребовал адвоката, ведь так? Вы не можете винить нас в том, что мы задавали ему вопросы, пока ждали вас. Это наша работа. В любом случае, он не сказал ничего полезного.

Гельб ответил:

– Я об этом позабочусь. Всё, конец балагану. Убирайтесь отсюда. Мне нужно побеседовать со своим клиентом.

Гельб протянул руку и выключил громкую связь, а затем отправился в комнату для допросов. Райли видела, как он открыл чемоданчик и стал говорить с Уэрцем, но не слышала ни слова из того, что он говорил.

Криваро прорычал:

– Вы слышали, что он сказал. Наши дела тут закончились.

Втроём они вышли в коридор, где обменялись неуверенными взглядами.

– Чёртов юрист, – проворчал Маккьюн. – Будь у меня ещё пару минут…

Криваро перебил его:

– Он ничего бы не сказал. И уж точно ничего из того, что нам нужно.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Маккьюн.

Криваро ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел на дверь в комнату допросов. Райли ощущала, как крутятся винтики в его голове в размышлениях о предложенном ею вопросе…

Для кого эти маски?

Кажется, этот вопрос застал подозреваемого врасплох.

«Но почему?» – гадала Райли.

Наконец, Криваро сказал:

– День ещё не закончился, и нам нужно вернуться к работе.

Внезапно он повернулся прямо к Райли и спросил:

– Что по-вашему нужно делать теперь, Суинни?

Райли широко открыла глаза.

Он спрашивает меня?

Она видела, что Маккьюн тоже удивлён – и недоволен.

Крепко задумавшись на несколько секунд, она спросила:

– А что с семьёй первой жертвы? Я так понимаю, местная полиция уже говорила с ними. Может быть, нам тоже стоит?

Криваро слегка улыбнулся ей, как будто думал о том же.

– Можно попробовать, – согласился он. – В путь.

Следуя за Криваро и Маккьюном к парковке, Райли недоумевала, почему Криваро внезапно проявил доверие к её мнению.

А Маккьюн теперь смотрел на неё нахмурившись.

«Он не очень рад мне», – подумала она.

Райли была уверена, что он понял, что вопрос про маски был её идеей. И теперь Криваро спросил её – не его – что им делать дальше. Нечего удивляться его раздражению.

Насколько же испортятся наши отношения?

Однако сейчас не время для глупой борьбы: убийца ещё на свободе.

Она не знала почему, но её чутьё подсказывало ей, что Уэрц не убийца.

И она чувствовала, что Криваро считает так же.

*

Криваро вёл машину на север по Вашингтону, Маккьюн сидел спереди на пассажирском сиденье, а Райли сзади. Маккьюн достал мобильник и позвонил семье первой жертвы, чтобы предупредить об их визите.

Положив трубку, он сказал:

– Они ждут нас, но у меня ощущение, что они нам не очень рады. По голосу они как будто возмущены.

Райли прекрасно понимала, почему, особенно после тяжёлой беседы с Гэри Дэвисом, мужем второй жертвы, который сказал: «Незнание сводит меня с ума».

Райли не видела причин, почему семья Марго Бёрч могла чувствовать себя иначе.

Маккьюн открыл папку с файлами по делу и вытащил несколько листков. Он рассказал Райли и Криваро о людях, с которыми им предстояло встретиться. Марго Бёрч жила с родителями в Уитмер Гроув, Мэриленд, и каждый день ездила в Вашингтон в колледж на автобусе. Родители Марго, Льюис и Роберта, не знали, что с их дочерью что-то случилось, вплоть до жуткого момента, когда полиция прибыла к их двери с фотографией паспорта, найденного на теле Марго.

Тогда же полиция опросила супругов, а потом отвезла их в морг на опознание тела. С тех пор никто из правоохранительных органов с родителями не связывался. Теперь, когда делом занялось ФБР, они определённо должны были с ними поговорить.

Остаток пути Райли слушала, как два агента обмозговывают дело. Тела обеих жертв были найдены в северо-западном секторе Вашингтона. Джанет Дэвис жила в том же районе, а дом Марго был совсем недалеко от Вашингтона – в Мэриленде.

Есть ли связь между двумя жертвами? Пока таковой не обнаружено. Криваро и Маккьюн никак не могли её установить. Женщины даже не были похожи внешне. Так почему же убийца выбрал их в качестве жертв?

Криваро проворчал:

– Нам почти ничего не известно, чёрт возьми. Мы даже не знаем, когда и как была похищена Марго.

Райли ушла мыслями в себя, поняв, что беседа Криваро и Маккьюна топчется на месте. Она вспомнила, как Гэри Дэвис сказал, что его жена обратила в шутку грубые подкаты Грегори Уэрца.

Кажется, Джанет Дэвис не чувствовала исходящей от Уэрца опасности.

А что сама Райли думает о человеке, которого она видела по ту сторону двустороннего стекла?

Райли снова представила тёмное лицо в обрамлении дредов. И его голос – такой самодовольный и уверенный в себе поначалу и настороженный, когда его спросили, кому предназначались маски.

Она не доверяла этому лицу и голосу и чувствовала, что он определённо преступник.

Но могут ли это лицо и этот голос принадлежать убийце?

Глубоко внутри она так не считала.

Тут она вспомнила о крекерах в сумочке. Она знала, что Криваро тоже ничего не ел весь день, и то же самое можно было сказать о Маккьюне. Никто из агентов не собирался останавливаться, чтобы перекусить, так что Райли предложила им печенье, и они с готовностью приняли угощенье. Она оставила пару крекеров для себя, а остальное раздала, жалея, что купила всего одну пачку.

К тому времени, когда они подъехали к сонному району рабочего класса, где проживала семья Бёрч, уже вечерело.

Криваро припарковался перед маленьким кирпичным домом с небольшим двориком и безупречно подстриженным кустарником.

Как только они вышли из машины, из парадной двери выскочила грузная женщина средних лет и бросилась к ним по дорожке, рыдая и визжа от ярости.

– Да как вы смеете скрывать от нас правду! – кричала она. – Да как вы смеете!

Райли вздрогнула, задумавшись…

Во что же мы только что ввязались?

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Обменявшись озадаченными взглядами, Криваро и Маккьюн достали значки и попытались представиться женщине, которая всё не унималась:

– Это что шутка – оставить нас вот так, в неведении? Да как вы могли!

Райли поняла, что это Роберта Бёрч, мать Марго.

Она вспомнила слова Маккьюн после разговора с родителями Марго по телефону: «У меня ощущение, что они нам не очень рады. По голосу они как будто возмущены».

Райли ожидала скорби и даже злости, но не такой яростной, невнятной истерии. В конце концов, полиция уже сообщила паре о смерти их дочери. Они даже были в морге на опознании тела.

Однако Роберта Бёрч вела себя так, будто только что узнала правду.

В дверях дома показался тяжёлый, лысеющий мужчина – отец Марго, Льюис. Он обнял жену и попытался успокоить её.

– Милая, не веди себя так. Они хотят нам помочь.

– К чёрту! – взвизгнула Роберта. – В какие игры они с нами играют, чёрт бы их побрал?

Льюис обхватил жену руками, и её крик превратился в горькое рыдание.

– Она была нашим единственным ребёнком, – всхлипывала она. – Она всё, что у нас было…

От грусти, с которой были произнесены эти слова, у Райли оборвалось сердце.

Льюис ввёл жену обратно в дом, обернувшись при этом к трём посетителям:

– Прошу. Входите.

Райли, Криваро и Маккьюн вслед за парой вошли в уютную гостиную. Льюис отвёл жену в спальню, а сам вышел и закрыл за ней дверь, приглушившую рыдания.

Теперь Криваро смог представиться надлежащим образом и представить Маккьюна с Райли.

Льюис кивнул и жестом пригласил всех сесть. Он и сам явно был не в себе. Его руки дрожали, а лицо было красным.

Дрожащим голосом он сказал:

– Прошу заметить, что я тоже очень зол. Я не понимаю, почему нам ничего не говорят.

Криваро мягким голосом сказал:

– Мне очень жаль, сэр, но я не совсем вас понимаю.

– Мы понятия не имели, что смерть нашей дочери как-то связана с серийным маньяком.

Криваро сказал:

– Я понимаю ваши чувства. Но на тот момент вторая жертва ещё не была найдена. Когда полиция приехала, чтобы поговорить с вами, они просто не знали…

Льюис перебил:

– Нам и об остальном не сообщили.

Криваро замолчал. Райли почувствовала, что он не знает, что сказать.

Отец девушки глубоко вдохнул:

– Когда мы были в морге, Марго была… она была голой, лежала под простынёй, и её лицо… ну, она была бледной и выглядела неестественно, но мы с Робертой решили, что это потому, что…

Льюис проглотил рыдание и замолчал.

Райли слышала, как Криваро выдохнул, поняв, наконец, что мужчина имеет в виду. Она тоже поняла теперь, в чём дело.

Патологоанатом уже смыл клоунский грим с лица Марго, когда Льюис и Роберта пришли на опознание. Они не имели понятия, что их дочь была найдена в клоунском костюме и в гриме. Пока…

«Как же они узнали?» – задумалась она.

Льюис как будто услышал её мысли:

– Мы узнали обо всём из новостей. «Убийца-клоун» – так его прозвали. Почему нам не сказали хотя бы о том, как именно её…?

Льюис снова замолчал.

Райли видела, как сидящий в кресле Криваро нервно втянул голову. Она знала ответ на незаконченный вопрос Льюиса.

И понимала, почему Криваро не хочет давать его.

Она вспомнила утро на месте преступления, вспомнила раздражение копов при появлении репортёров, которые увидели тело женщины…

«Пока нам удавалось скрывать то, что они были переодеты в клоунов».

Копы, говорившие с Бёрчами ранее, старались держать всё в секрете, потому что знали, что будет в газетах, когда до них дойдёт эта информация. И они промолчали. Но сегодня утром секрет раскрылся, и Бёрчи узнали правду худшим из возможных способов.

Криваро медленно проговорил:

– Мне очень жаль. Это было не наше решение. Тогда это не было нашим делом.

Мгновение Льюис ничего не отвечал, ошеломлённо глядя на Криваро. Затем он медленно проговорил:

– Она никогда не любила клоунов. Она их боялась. Как они угадали…

Райли чуть не охнула вслух. Каково это – знать, что ты выглядишь как тот, кого ты боишься? Ведь в газетах сказано, что жертвы были живы, когда их размалёвывали и одевали в костюмы.

Льюис снова замолчал, опустив взгляд на свои стиснутые руки.

Интересно, какое решение принял бы Криваро, если бы он оказался тем, кто говорил с парой в первый раз вместо копов?

Сказал бы он им правду о гриме и костюме?

Облегчило бы это им жизнь или сделало бы её ещё более кошмарной?

Доверил бы он им этот секрет?

И если на то пошло…

Какое решение приняла бы я сама?

Она не знала, но понимала, что это была одна из бесчисленных дилемм, с которыми ей предстояло столкнуться в работе в правоохранительных органах. Она поёжилась от этой мысли.

Криваро продолжал говорить с Льюисом Бёрчем, и Райли слышала в его голосе мягкость, которой никогда раньше не замечала в нём:

– Мистер Бёрч, надеюсь, вы понимаете что я должен задать вам несколько вопросов, на которые вы уже отвечали. Расследование убийства вашей дочери перешло на новую, совершенно неожиданную ступень. Нам необходимо увидеть всё в новом свете.

Льюис кивнул.

Криваро продолжал:

– Когда вы впервые заметили исчезновение вашей дочери?

Льюис пожал плечами.

– Марго была дома в четверг, мы ужинали вместе. Потом мы с женой пошли спать, а Марго стала делать уроки. На следующее утро мы решили, что она ушла в школу пораньше. Мы начали переживать, когда она не вернулась домой вечером, не предупредив по телефону. Она не пришла и к ужину, и тогда мы всерьёз заволновались и позвонили в полицию. Нам сказали, что ещё рано заполнять заявление о пропаже человека. Мы всю ночь не спали.

От боли у него исказилось лицо:

– А утром к нам заявилась полиция – с фотографией её ID.

Он замолчал.

Указав на Райли, Криваро сказал ему:

– Вы не против, если стажёр осмотрит ваш дом?

Льюис кивнул.

Мгновение Райли не понимала: «Чего от меня хочет Криваро?»

Должна ли она найти что-то конкретное? Или он просто хочет избавиться от неё?

Хотелось бы ей знать.

Райли встала с кресла и пошла по небольшому дому. Она заглянула в безупречно чистую, уютно отделанную кухню. Остановилась в коридоре у двери в спальню родителей – оттуда всё ещё доносились рыдания Роберты Бёрч.

Может, войти и поговорить с ней?

Она вздрогнула от воспоминания о болезненной встрече с мужем Джанет Дэвис.

Нет, сейчас я не готова повторить такое.

Кроме того, вряд ли это то, чего хотел от неё Криваро.

Но чего он хотел?

В нерешительности стоя в коридоре, она слышала, как агент спрашивает Льюиса, известно ли ему о какой-либо связи между его дочерью и другой жертвой. Райли развернулась к двери напротив по коридору и открыла её.

По всей видимости, дверь вела в спальню Марго. Комнатка была маленькой и уютной, как и всё остальное в доме. Райли почувствовала комок в горле, когда у неё в голове пронеслись сказанные сквозь слёзы слова Роберты: «Она была нашим единственным ребёнком. Она всё, что у нас было».

Это явно была спальня единственного ребёнка – не избалованного, но оберегаемого родителями и любимого всеми окружающими. И Райли ясно видела, что Марго была счастлива здесь.

На стенах в рамках висели бесчисленные фотографии её самой в разных возрастах с самых юных лет – с друзьями, родственниками и, конечно, чаще всего с родителями.

Полки были заставлены книгами – от детских книжек с картинками до романов для взрослых. Кажется, Марго не выбросила ни одной книги за всю жизнь.

Повсюду стояли памятные вещи – статуэтки, дипломы, награды и сувениры с семейного отдыха. Ещё была целая куча мягких игрушек – кролики, овечки, жирафы, тигры и медвежата, сосчитать которые Райли не хватило бы пальцев на руках. Среди груды игрушек на полке стояла жёлтая резиновая уточка из тех, с которыми дети играют во время купания.

Райли испытывала странные чувства, шагая по комнате, стараясь ничего не упустить.

«Зависть?» – попробовала она угадать.

Но как можно завидовать девушке, которую только что жестоко убили?

И всё же Райли поняла: в её непростой жизни у неё никогда не было такой спальни. Как было бы чудесно иметь убежище, островок безопасности, где можно скрыться от тревог и жизненных проблем!

И разве не замечательно было бы иметь беззаветно любящих тебя родителей, так много близких друзей, столько радости и комфорта?

Но тут Райли вздрогнула всем телом от мысли о судьбе Марго – насильно похищенная, переодетая и загримированная, с умом и сердцем в амфетаминовой лихорадке и, наконец, в буквальном смысле запуганная до смерти.

Никакая любовь и защита, которые Марго получала в течение жизни, не смогли изменить её судьбу.

Это казалось настолько несправедливым, что разбивало сердце, и Райли задумалась: «Неужели никто не может считать себя в безопасности?»

Райли постаралась стряхнуть сосущий ужас. Она напомнила себе, что должна работать, хотя и не знала, в чём именно заключается её работа.

Она огляделась и заметила, что окно единственного окна в комнате занавешено.

Она подошла и отдёрнула штору.

За окном был виден идеальный маленький дворик. Сумерки уже сгустились, но она всё видела чётко. Посреди двора росло старое крепкое дерево. С одной из ветвей свисали качели.

Качели странно манили Райли. Она решила выйти и получше их осмотреть.

Вернувшись в коридор, она услышала, как Криваро спрашивает Льюиса Бёрча о том, упоминала ли в последнее время Марго о неприятных или подозрительных знакомствах. По усталому, тусклому тону голоса Криваро Райли слышала, что опрос пока не особенно полезен.

Ещё Райли заметила, что рыдание в комнате напротив прекратилось. Возможно, Роберта Бёрч заснула.

Райли нашла дверь на задний двор на кухне.

Уже коснувшись ручки, она задумалась: «Стоит ли спросить разрешения выйти туда?»

Она тут же вспомнила, как Криваро задал Льюису недвусмысленный вопрос: «Вы не против, если стажёр осмотрит ваш дом?»

«Дом», конечно, подразумевал и задний двор.

Райли повернула ручку и вышла на улицу.

Во дворе было на удивление приятно – свежий прохладный ветерок и тишина во всей округе.

Казалось, это идеальное место, где ребёнок мог поиграть с друзьями-соседями. Интересно, как часто Марго продолжала выходить сюда, повзрослев?

По лужайке Райли дошла до качелей и посмотрела на землю под ними.

И впрямь, тут была голая земля без растительности, и на ней свежий след каблука.

Марго продолжала пользоваться качелями. Без сомнения, она провела здесь немало счастливых часов, предаваясь воспоминаниям о детстве.

У Райли появилось острое желание самой сесть на качели, когда она вдруг заметила что-то в кустах на краю двора. За ними можно было видеть проход между домами вплоть до следующей улицы.

На мгновение Райли показалось, что между домами кто-то стоит – силуэт мужчины, смотрящего прямо на неё.

Она быстро поняла, что это её воображение.

Но силуэт никуда не исчезал, и Райли почувствовала, как у неё начало покалывать кожу.

«Это снова происходит», – поняла она.

Она снова ощущала разум убийцы.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Райли дрожала всем телом, хотя тень уже исчезла. Она не могла оторвать глаз от пространства между двумя домами, где ей привиделся мужчина.

Она вспомнила, как сегодня утром ощутила связь с убийцей, глядя на тело Джанет Дэвис – её прямо накрыло волной жестокости и садизма, которые, по её ощущению, он испытывал, убивая её.

И теперь это происходило снова.

«Нет, – подумала она. – Я не смогу это пережить ещё раз».

Ей ужасно хотелось развернуться и убежать в дом, но она вспомнила слова Криваро по пути сюда: «Нам почти ничего не известно, чёрт возьми. Мы даже не знаем, когда или как была похищена Марго».

Райли сглотнула, поняв: «Я должна это выяснить».

Она прошла между двумя кустами, которые отделяли двор Бёрчей от соседнего участка, а потом повернулась и посмотрела на вид, который открылся мужчине на дом и двор семьи.

Было легко представить происходящее.

Было поздно, родители Марго уже легли спать.

Закончив учёбу, Марго вышла на улицу, как она часто делала: посидеть на качелях, слушая стрекот сверчков и наслаждаясь прохладным вечерним воздухом, вспоминая счастливое детство и мечтая о новых возможностях.

Она, конечно, сидела лицом к дому.

А он стоял тут, наблюдая за ней со спины, никем не замеченный.

И он стоял тут не случайно.

Райли почувствовала, что он заранее выбрал эту девушку на роль своей первой жертвы. Но почему? Этого она не могла понять.

Он следил за ней какое-то время.

Замечала ли она его блуждание в округе, чувствовала ли, что он изучал её привычки, движения?

Боялась ли она его?

«Нет», – решила Райли.

Она даже не подозревала о его существовании.

Он слишком незаметный для этого.

Настолько, что смог подойти к ничего не подозревающей Марго прямо здесь, на её собственном заднем дворе. Он прокрался к ней за спину…

И что потом?

Райли вспомнила размазанные изображения лодок и пристани на последнем снимке с камеры Джанет Дэвис, которая явно была выбита у неё из рук в ту самую секунду.

«Он оглушил Джанет», – подумала Райли.

И наверняка сделал то же с Марго.

Она подошла к качелям и снова посмотрела на голую землю под ней. Своим нетренированным глазом Райли не могла сказать, есть ли здесь следы борьбы.

Её ощущение убийцы постепенно пропадало, становясь нечётким, как последний снимок Джанет Дэвис.

Она была уверена только в одном: она должна поговорить с Криваро. Сейчас же.

Райли бросилась обратно в дом, прямиком в гостиную. Криваро, Маккьюн и Льюис сидели на тех же местах, где она их видела до того.

Задержав дыхание, Райли проговорила:

– Агент Криваро, я… я должна вам кое-что показать.

Криваро и Маккьюн встали и вслед за ней вышли из дома. Темнота сгущалась.

Райли указала на качели на заднем дворе.

– Я думаю, Марго похитили здесь, а убийца прошёл между домами.

Маккьюн скептически хмыкнул.

– А у тебя есть причины так полагать? – поинтересовался он.

Райли ничего не ответила. Как бы отреагировал Маккьюн, если бы она сказала ему правду: что она просто слушает внутренний голос?

А Криваро тем временем присел на корточки рядом с качелями. Он достал из кармана фонарик и стал светить им на землю. Изучив место, он сказал:

– Маккьюн, Суинни, взгляните сюда.

Райли и Маккьюн присели рядом с ним.

Криваро высветил фонариком то, чего Райли не заметила раньше: в одном месте трава была вскопана, как будто кто-то тащил что-то от качелей.

«Не что-то, – подумала она. – А кого-то. Марго Бёрч».

Криваро посмотрел на Маккьюна и сказал:

– Суинни права. Девочку похитили прямо отсюда.

Криваро указал в темноту между двумя домами.

– Должно быть он протащил её туда, к своей машине.

У Маккьюна от удивления отпала челюсть.

Криваро встал на ноги и сказал:

– Маккьюн, звоните криминалистам, пусть сейчас же отправляют сюда команду и оцепят место. Пусть проверят район сейчас, а завтра утром ещё раз тщательно прочешут его.

Маккьюн достал мобильник и сразу принялся звонить. Криваро пошёл в дом, чтобы сообщить Льюису о том, что скоро приедут криминалисты.

Маккьюн ещё говорил по телефону, когда вернулся Криваро. Он сказал Райли:

– А теперь расскажи, что ты только что почувствовала.

Райли рассказала ему всё, начиная с того, как она была в спальне и увидела качели из окна, а потом, выйдя на улицу, почувствовала убийцу.

К тому времени, когда она договорила, Криваро был глубоко погружён в раздумья. Он молчал. Райли очень хотелось, чтобы он сказал ей хоть слово.

«Отличная работа» меня бы устроило.

Тут Маккьюн договорил по телефону и подошёл к ним.

– Криминалисты вот-вот приедут. Я узнал новости об обыске в квартире Грегори Уэрца. Они нашли кое-что под холодильником – план банка и несколько записок от руки. Этот человек планировал вооружённое ограбление.

– Вот те на! – воскликнул Криваро.

– И это ещё не всё, – продолжал Маккьюн. – Там был список имён и номеров телефонов – всего четыре.

– Сообщники, – определил Криваро, почесав подбородок. – Так вот для чего пять украденных масок монстров. Уэрц и его банда собирались использовать их для маскировки во время ограбления.

Внезапно для Райли всё прояснилось – всё, что не давало ей покоя после разговора с мужем Джанет Дэвис и допроса Грегори Уэрца.

Она вспомнила, каким уверенным был Уэрц вплоть до того момента, когда Маккьюн спросил предложенный Райли вопрос: «Для кого вы украли маски?»

Тогда Уэрц заволновался и встревожился.

И у него были на то причины.

До того момента Маккьюн допрашивал его о двух убийствах, о которых он не имел ни малейшего понятия. Но этим вопросом он дал Уэрцу повод подозревать, что Маккьюн узнал о его планах на ограбление.

Ещё Райли поняла, почему Джанет Дэвис «обратила в шутку» приставания Уэрца.

Она не боялась его.

У неё не было причин его бояться.

Райли удивилась, когда Маккьюн сказал:

– Так значит Уэрц всё-таки виновен.

– Возможно, – сказал Криваро.

Райли помедлила мгновение, опасаясь, что её вопрос прозвучит глупо, но всё же задала его:

– Я не уверена, что поняла. Мы знаем, что Уэрц замышлял ограбление. Как это делает его виновным в совершении ещё и двух убийств?

Маккьюн сердито зыркнул на неё и сказал:

– Мы знаем, что он преступник. Это серьёзно повышает вероятность того, что он совершил убийства. Как по мне, тут дело ясное. Я уверен, что мы наткнулись на него неслучайно.

Райли была в недоумении. Её инстинкты говорили ей ровно противоположное.

Может, она придумывает?

Криваро ничего не говорил, продолжая осматривать задний двор.

Интересно, а он согласен с Маккьюном?

Хотелось бы ей, чтобы он сказал хоть слово.

Вскоре прибыли криминалисты и стали работать, выслушав инструкции Криваро. Они достали ленту, чтобы оцепить место и зафиксировать всё, что смогут найти с фонариками. Пара членов команды прождут здесь всю ночь до утра, следя за тем, чтобы сюда никто не зашёл. Завтра утром они проведут более тщательный обыск.

Команда начала работать, а Криваро спросил Маккьюна и Райли:

– Есть предложения о том, что делать дальше?

Маккьюн сказал:

– Я думаю, можно закончить на сегодня. Криминалисты дальше справятся сами.

Райли придержала язык, но слова всё же вырвались у неё:

– Минутку. Мы ещё не были там, где нашли первую жертву – за кинотеатром. Можно съездить туда.

– Сейчас? – усмехнулся Маккьюн. – Уже не видно ни черта.

Райли не знала, что ему ответить.

«Кажется, идея в самом деле не очень», – подумала она.

Маккьюн погладил папку, которая была у него в руках, и добавил:

– К тому же у меня есть фотографии и информация от местных копов, которые были на месте преступления. Тут всё, что нам нужно знать, особенно сейчас, когда подозреваемый уже арестован. Думаю, что дело можно считать почти раскрытым. Можно переходить к другим делам.

Криваро уставился на Маккьюна, с сарказмом произнеся:

– Ваш «стопроцентный» подозреваемый молчит как рыба. А это значит, что нам нужны улики, чтобы состряпать против него дело об убийстве. Наша работа ещё не закончена.

Криваро помедлил, а потом сказал:

– Поедем к кинотеатру.

Райли и два агента вернулись в дом. Льюис Бёрч сидел и смотрел на руки, лежащие у него на коленях. Роберта Бёрч вернулась из спальни и теперь сидела рядом с мужем. Она с тоской в глазах посмотрела на агентов.

– Со двора? – прошептала она. – Он похитил её прямо со двора?

– Мы должны это выяснить, – сказал Криваро. – Поэтому мы и вызвали сюда команду.

Он поблагодарил убитых горем родителей за сотрудничество, и агенты вышли из дома.

Пока Криваро вёл машину обратно на северо-запад Вашингтона, Маккьюн листал информацию из папки. Он сказал:

– Театр Карпи – это небольшой артахаусный кинотеатр, специализирующийся на классических фильмах.

Криваро спросил:

– В отчёте сказано, какой фильм шёл в тот момент, когда нашли тело?

– Да, – ответил Маккьюн. – Одна очень старая лента под названием «Уродцы».

Криваро простонал.

– Боже, я видел его в детстве. Потом неделю снились кошмары. Это ужастик 1932 года, который сочли настолько страшным, что едва допустили в прокат, а в некоторых местах и вовсе запретили – например, в Англии. Он всё ещё считается одним из самых шокирующих фильмов, когда-либо снятых.

– О чём он? – спросила Райли с заднего сидения.

Криваро ответил:

– Об уродцах из цирка – людях с сильными отклонениями в физическом развитии. Уродцев играли настоящие артисты – люди без конечностей, леди с бородами, сросшиеся близнецы, лилипуты и тому подобные. Уродцы в фильме очень доброжелательны – добрые, честные, доверчивые. А «нормальные» люди – вот кто истинные злодеи. В конце уродцы мстят очень злой гимнастке и…

Криваро вздрогнул.

– Не хочу и вспоминать. Они увечили её, превратили саму в уродку. И это ещё мягко сказано.

Райли задумалась на мгновение.

– Значит, вторая жертва была найдена на поле, где только закончилось цирковое представление. А первая – позади кинотеатра, где шло кино о цирковых артистах.

Криваро сказал:

– Да, эта тема определённо зацепила убийцу – цирк, клоуны и всё такое.

Остаток пути Райли думала о Грегори Уэрце и о том, что было найдено в его доме кроме плана ограбления банка.

Маски монстров.

Она попыталась придумать, как эти маски могли быть связаны с цирком и клоунами.

Ничего не шло на ум.

Когда Криваро припарковался перед кинотеатром, Райли увидела, что сейчас в нём показывают «Филадельфийскую историю» – романтическую комедию с Кэтрин Хепбёрн. Видимо, руководство кинотеатра специально решило показать более доброе кино после того, как неподалёку был найден труп женщины.

Криваро, Маккьюн и Райли вылезли из автомобиля и подошли к краю аллеи. Уже стемнело, но фонари хорошо освещали заросшую аллею.

За мусорным баком мелом на асфальте было обведено положение трупа.

Райли присела на корточки, чтобы рассмотреть получше.

Вздрогнув, она вспомнила фото жертвы рядом с мусоркой – одетой в точности как Джанет Дэвис в мешковатый разноцветный костюм и с таким же гримом. Было нетрудно представить распластанное тело жертвы.

А ещё было нетрудно представить, что чувствовал убийца, присев рядом с ней, чтобы насладиться делом своих рук.

Её тело пронизала дрожь.

Она снова ощутила его невероятную жестокость и садизм.

Ей стало плохо до тошноты, когда она снова ощутила связь с убийцей.

Она вернулась мыслями к тому моменту, когда смотрела через стекло на Грегори Уэрца. Она попыталась представить лицо Уэрца у человека, чьё присутствие она сейчас ощущала – злобного убийцы над телом Марго Бёрч в том самом месте, где она сейчас сидела на корточках.

Но не смогла.

Связь с разумом убийцы лопнула, как мыльный пузырь.

Она услышала слова Криваро:

– Я не вижу здесь ничего интересного. Вы правы, Маккьюн. Пора заканчивать на сегодня. Поедем домой. А завтра продолжим.

Райли выпрямила дрожащие ноги, и плетясь за идущими к машине агентами, догнала Криваро и прошептала ему на ухо:

– Уэрц не убийца. Теперь я в этом уверена.

Криваро лишь усмехнулся. Райли не понимала, что могла значить его усмешка.

Согласен ли он с ней или отмахивается от неё?

Ей становилось всё более жутко от ощущения связи с убийцей.

Он всё ещё на свободе.

И он собирается совершить новое убийство.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

На следующий день Райли встала пораньше и уже сидела на кухне, завтракая хлопьями, когда у неё зазвонил телефон. Увидев, что звонит агент Криваро, Райли чуть не выронила телефон из рук, так она спешила ответить. Кажется, вот-вот начнётся что-то интересное!

– Суинни, я хочу, чтобы вы кое-что сделали, – сказал Криваро.

Райли становилось всё любопытней. Неужели для неё есть новое задание?

– Что? – спросила она, стараясь не показывать своего волнения.

– Сегодня утром в главном корпусе будет лекция. Я хочу, чтобы вы посетили её.

«Лекция», – приуныла Райли. Она ничего не сказала.

Криваро продолжал:

– Мой старый коллега Эллиот Флэк собирается поговорить со стажёрами об Отделе поведенческого анализа. Я хочу, чтобы вы послушали.

У Райли как будто выбили почву из-под ног. Она уже знала о лекции, но не планировала на неё идти. В конце концов, разве она не задействована в реальном расследовании? Разве ей не нужно работать вместе с Криваро и Маккьюном?

Не услышав её ответа, Криваро переспросил:

– Алло, вы здесь?

– Да, – ответила Райли.

Она не знала, что сказать. Криваро определённо не понравится, если она скажет ему, что не хочет идти на лекцию.

Помолчав, Криваро сказал:

– Послушайте, если вы пройдёте программу и останетесь в Бюро, скорей всего вы окажетесь в ОПА. И я хочу, чтобы вы больше узнали о нём.

– Хорошо, – сказала Райли без особого энтузиазма, но Криваро этого не заметил.

– Отлично. Поговорим позже.

Прежде, чем он успел повесить трубку, Райли спросила:

– Минутку, агент Криваро. Есть новости по делу?

Он усмехнулся.

– Ничего нового, ещё слишком рано. А чего вы ожидали? Послушайте, не волнуйтесь о деле. Мы с Маккьюном им займёмся.

Без лишних слов Криваро повесил трубку.

Райли разочарованно уставилась на телефон.

«Конечно, – сказала она себе. – Он прав».

Криваро говорил разумные вещи. Она действительно должна пойти на лекцию, посвящённую ОПА – интересному направлению ФБР, о котором она почти ничего не знала, а может быть, и её будущей карьере.

Она вспомнила слова Криваро, когда он уговаривал её принять участие в летней программе стажировки: «Ты станешь отличным агентом ОПА».

Райли стало лучше. Но она до сих пор не понимала, почему он отмахивается от неё.

Имеет ли это какое-то отношение к тому, что она сказала ему вчера вечером на аллее возле кинотеатра?

Уэрц не убийца. Я в этом уверена.

Может, ему не понравилась её самоуверенность?

В следующий раз лучше я буду помалкивать.

Но как, если внутренний голос так и кричит об этом? Разве не благодаря её интуиции Криваро вообще заинтересовался ею?

Неужели он передумал?

Может, он решил отстранить её от расследования?

Этого она не знала.

Райли постаралась выбросить эти мысли из головы, доедая свой завтрак и допивая кофе. Затем она тихонько прокралась в спальню, стараясь не разбудить Райана. Она молча собрала свои вещи и нырнула в ванную.

Быстро приняв душ, она надела костюм – чистые брюки и пиджак. У неё почти не было одежды, которую подобает носить стажёру ФБР, так что она мысленно напомнила себе, что скоро нужно будет зайти в прачечную. К счастью, прачечная располагалась совсем рядом, в том же подвале: нужно было всего лишь пройти по коридору.

Когда она вышла из ванной, Райан уже сидел на кровати с сонным видом.

– Так рано? – спросил он, потирая глаза.

– Да, к сожалению, мне надо торопиться, – сказала Райли, целуя его в щёку.

– Ты вернулась очень поздно, – пожаловался Райан. – Мы почти не поболтали.

– Знаю. У меня был длинный день. Я правда очень устала.

Райли заколебалась. Она не хотела рассказывать о трупах в одежде клоунов и скорбящих семьях – хотя бы до тех пор, пока не представится возможность рассказать всё в подробностях.

Райан зевнул и потянулся, и Райли вспомнила, что, вернувшись домой, обнаружила его корпящим над учебниками и бумагами.

– Ты и сам, кажется, был довольно занят, – заметила она.

– Кажется, да, – Райан снова зевнул. – Мне дали много работы на дом. Был непростой день.

Он поднял на неё взгляд.

– А как у тебя дела на занятиях?

Райли поразило это слово…

Занятия!

Райан всё ещё не подозревал, где она была вчера, так же как и позавчера. Что бы он подумал, если бы знал, чем на самом деле она занимается? Как ей рассказать ему об этом?

Пока Райли не придумала ничего лучше, чем уклониться от ответа.

– Поговорим, когда я вернусь, – сказала она.

Она ещё раз быстро поцеловала его и повернулась, чтобы уходить.

– Подожди, – остановил он её.

Она обернулась к нему и увидела его озабоченный взгляд.

– Будь осторожна, хорошо?

– Конечно, – заверила его Райли. – Я всегда осторожна.

Он нахмурился, а она не хотела давать ему возможности расспросить подробней, чем она занимается.

– Вернусь сегодня пораньше, – сказала она бодро. – И приготовлю ужин. Не волнуйся. Пока.

Райли выбежала из квартиры, смущённая и немного виноватая.

Они с Райаном уже два дня почти не разговаривали. Она рассказала ему о своих проблемах с Криваро и о своих сомнениях – но ничего о том, что происходило с тех пор!

Она обязательно должна найти время сделать это сегодня.

Шагая к метро, она почувствовала себя лучше.

И почему Райану не нравится здесь жить? Район и правда довольно обшарпан, но не совсем заброшен. Даже сегодня в такой ранний час кто-то мёл тротуары, а на улицах было полно машин.

Она спустилась на станцию метро и оказалась в толпе людей, торопящихся на работу.

Её юность в маленьком городишке в Вирджинии казалась в этот момент как будто из другого мира. И эта перемена ей очень нравилась. Кажется, она начала вливаться в ритм большого интересного города.

Райли почувствовала новообретённую решимость успешно закончить программу стажировки.

«Нельзя упускать эту замечательную возможность», – подумала она.

*

Войдя в аудиторию, Райли заметила, что большинство стажёров уже на местах и пялятся на неё. Она чувствовала их взгляды, которые были ещё тяжелей, чем в первый день. Хотя она никак не общалась с ними во время работы с Криваро и Маккьюном, их любопытство, кажется, только выросло.

«Что происходит?» – недоумевала она.

Она заняла место как раз в тот момент, когда в аудиторию вошёл лектор. Тут кто-то сел рядом с ней. Она повернулась и увидела Джона Уэлча – симпатичного парня, с котором она болтала позавчера.

Он прошептал ей:

– Надо поговорить после лекции. Ты просто обязана мне всё рассказать.

«О чём?» – недоумевала Райли.

Затем она поняла...

Боже!

Среди стажёров пронёсся слух о том, что она участвует в расследовании дела «Убийцы-клоуна». Так вот почему все проявляют к ней сегодня особенный интерес! Но что именно им известно?

И что она может рассказать Джону?

Она обрадовалась, когда мужчина на кафедре закончил перебирать бумажки и начал лекцию.

– Доброго всем утра, – сказал он хрипло, но бодро. – Я – специальный агент Эллиот Флэк, и я расскажу вам сегодня об Отделе поведенческого анализа.

Со скромной улыбкой он добавил:

– Я не считаю себя превосходным оратором. Как пробраться в голову к злодеям – вот, что интересует меня больше. Надеюсь, вы не заскучаете.

Его слова вызвали смех в аудитории. Очевидно, никто не ждал, что будет скучно.

И действительно, скучно не было.

Жёсткий, закалённый на вид Флэк напомнил Райли агента Криваро, однако у Флэка было сухое и иногда чёрное чувство юмора.

Он начал рассказывать о зарождении ОПА в 1972 году с образования Подразделения поведенческой науки. В то время создание профиля преступника казалось экстремальной и даже безумной идеей. Первые сторонники профилирования делали то, что казалось ранее немыслимым: они проводили сотни часов, разговаривая с самыми отпетыми негодяями и убийцами, содержавшимися в тюрьмах, стараясь понять их логику.

– Ох уж эти 70-е, – причмокнул Флэк. – То было время, богатое на психопатов.

Флэк указал на экран посреди аудитории и сказал:

– Взять хотя бы этого парня.

Внезапно на экране появилось изображение, от которого у Райли по коже пробежал мороз.

То было лицо клоуна – белое с нарочито яркими чертами, среди которых особенно выделялся огромный, красный, улыбающийся рот.

Райли вспомнила термин, который использовал Дэнни Касаль для таких клоунов: «Гротескный».

Это был точно такой же грим, который был нанесён на лица двух убитых женщин.

О чём же он будет рассказывать?

От нетерпения Райли заёрзала на месте.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Может быть, это ей снится?

Нет, точно нет.

Она действительно сидит в аудитории и смотрит на страшную картинку – лицо, так напоминающее двух жертв убийств.

Разрисованное лицо клоуна.

В ожидании продолжения лекции агента Флэка голова у неё лихорадочно работала. Будет ли он рассказывать о тех самых убийствах, которые она помогает раскрыть Криваро и Маккьюну?

Флэк встал с краю от экрана с указкой в руке.

– Человек, на которого вы сейчас смотрите, известен как «Клоун Патчес». Он был благородным человеком, выступавшим на детских праздниках, на благотворительных событиях и для детей в больницах. Его любили все, кто его знал.

Флэк остановился на мгновение, а затем добавил:

– А ещё он изнасиловал, замучил и убил что-то около тридцати трёх мальчиков и молодых людей в период с 1972 по 1978 года. Большинство тел он спрятал под полом собственного дома. В народе его прозвали «Клоуном-убийцей».

Аудитория охнула, как и Райли.

«Клоун-убийца»!

Это не было лицом жертвы. То было лицом убийцы.

Тем не менее, имя очень, чересчур напоминало прозвище, связанное с недавними убийствами: «Убийца-клоун».

На экране поочерёдно появилось несколько изображений: фотопортрет арестованного убийцы, фотографии его молодых жертв и пространство под полом, где были обнаружены тела.

Флэк продолжал:

– Его звали Джон Уэйн Гейси. Как только его арестовали, он стал объектом пристального интереса начинающих специалистов по профилированию. Они провели немало часов в беседах с ним. Хотя его посадили в 1980 году, смертную казнь отложили до 1994.

Флэк оторвался от экрана и посмотрел на притихших слушателей.

– Есть вопросы? – спросил он.

У Райли взлетела рука, и Флэк кивнул ей.

– Что удалось выяснить о нём криминалистам? Я имею в виду…

Она заколебалась, но закончила:

– Почему он совершал… то, что совершал?

Губы Флэка исказились в горькую полуусмешку.

– Хороший вопрос. Жаль, что я не могу дать вам однозначный ответ. Думаю, всем ясно, что у него было тяжёлое детство. Его отец был алкоголиком, часто ругавшим и даже избивавшим его. Но многое ли это объясняет? У многих было трудное детство и жестокие отцы, но далеко не все стали сексуальными насильниками и убийцами.

Флэк пожал плечами:

– Взять хотя бы моего отца: он был далеко не самым приятным человеком в мире.

«Как и мой», – мысленно добавила Райли.

А у неё никогда не было желания причинять людям боль и уж точно убивать кого-то.

Тем не менее…

Она вздрогнула от мысли, как легко ей даётся переход внутрь разума убийцы.

Может ли это быть как-то связанным с её детством?

Флэк открыл другой слайд с изображённым грубыми масляными мазками клоуном.

– Находясь в тюрьме он нарисовал самого себя. Он передал картину одному из криминалистов-профайлеров, который провёл бесчисленные часы, опрашивая преступника. На обратной стороне рисунка было написано…

На следующем слайде был рукописный текст: « Дорогой Боб Ресслер, нельзя испытать радость от урожая, не поработав в полях. Удачи. Искренне ваш, Джон Уэйн Гейси, июнь 1988».

Зачитав текст вслух, Флэк продолжал:

– Когда Боб спросил Гейси, что означает его послание, Гейси лишь ответил: «Ты криминалист, ты и решай».

Флэк пожал плечами:

– Так что можно сказать, что именно этим и занимается отдел ОПА – пытается понять, что движет монстрами. Мы многому научились за годы работы и намного продвинулись в нахождении и поимке этих монстров. Но то, чего мы до сих пор не можем сделать – это остановить их до того, как они начнут действовать.

Помолчав, он добавил:

– И наша работа представляет риск для нас же самих. Как понять монстров и не стать монстром самому? Это далеко не так просто, как кажется.

Райли слушала остаток лекции с искренним восхищением. Её удивило, что сам термин «серийный убийца» довольно молод. Он был впервые использован в 1970-х годах Робертом Ресслером – тем самым профайлером, которому Гейси адресовал картину. Ресслер говорил, что на этот термин его натолкнули многосерийные фильмы, которые он смотрел ребёнком по субботам.

Каждый эпизод этих фильмов всегда заканчивался непредсказуемо с нависшей над главным героем смертельной опасностью. Зрителям приходилось ждать следующей субботы, чтобы выяснить, как герой избежал смерти. Ресслер вспомнил о неудовлетворённости, которую он чувствовал в конце каждого эпизода – неудовлетворённости, которая не проходила, когда герой всё-таки выживал, а только нарастала с каждой серией. Возможно, думал он, убийцами, которые совершали последовательные преступления, двигала схожая неудовлетворённость.

Когда лекция закончилась, в голове Райли роились мысли и идеи. Она сидела, стараясь переварить услышанное.

А ещё её охватила грусть.

Где-то там, возможно, в этот самый момент, Криваро и Маккьюн ищут улики, доказывающие или опровергающие тот факт, что Грегори Уэрц виновен в двух жестоких убийствах.

А я всё пропускаю.

От одной мысли об этом что-то стало грызть её изнутри.

Неудовлетворённость.

Да, именно оно: такая же чёткая неудовлетворённость, как и при ожидании следующей серии в многосерийном фильме.

Подобное ли ощущение заставляет серийных убийц снова и снова совершать жуткие поступки?

Если же убийцами движет такое же чувство, то что это говорит о ней?

Что это говорит о любом, кто увлечён подобного рода работой?

Принесёт ли раскрытие убийства какое-то удовлетворение, спокойствие?

Или же это тоже можно назвать дурной зависимостью?

Она коснулась рукой мобильника в кармане и подумала…

Хоть бы Криваро позвонил.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Всё ещё сидя в аудитории, Райли старалась побороть собственную нерешительность. Агент Флэк собирал бумаги и готовился уходить, так что ей нужно было решать прямо сейчас. Задать ему ужасный вопрос, который не даёт ей покоя – о том, страдают ли убийцы и их преследователи одним и тем же неудовлетворением, – или не стоит?

Наконец, она решилась: «Я должна это сделать».

Но прежде, чем она успела подняться со стула, она почувствовала чью-то ладонь у себя на руке.

То был Джон Уэлч. Поглощённая лекцией, она совершенно забыла, что он сидит рядом.

– Ну же, Райли, – попросил он. – Поговори со мной. Я умираю от любопытства, что там происходит.

Райли снова бросила взгляд на агента Флэка и увидела, что вокруг него уже столпились другие студенты. Ей придётся ждать своей очереди. Но хуже всего то, что её вопрос услышат и другие.

Она обернулась на Джона. В его взгляде читалось нетерпение и отчаянное желание поговорить с ней.

– Ладно, пошли, – вздохнула она.

Выходя с ним из аудитории, Райли всей душой жалела о том, что могла пропустить, но грубить Джону ей не хотелось.

На самом деле, он ей нравился. Искоса взглянув на его атлетичную фигуру, она подумала: «Возможно, даже сильнее, чем следовало бы».

Когда они вышли в коридор, Джон чуть ли не прыгал от возбуждения.

– Расскажи же мне об этом! – теребил её он. – Все эти слухи правда?

– Я не знаю, – сказала Райли. – А о чём слухи?

– Что ты работаешь над делом об «Убийце-клоуне» вместе с Криваро и Маккьюном.

Райли застенчиво кивнула.

– Ух ты! – охнул Джон. – Как же тебе повезло туда пробиться? Все остальные застряли в бумажках и учёбе.

Райли не знала, что ответить. На самом деле, она и сама не знала, почему Криваро привлёк её к делу.

Она вспомнила, что сказал Криваро патологоанатому, после того как Райли почувствовала, что убийца запугал жертву до смерти: «Так она работает. Поэтому она здесь».

Но где же Криваро сейчас?

Неужели он потерял уверенность в ней?

– Что ж, наверное, мне не следует удивляться, – решил Джон. – Я имею в виду, ты единственный стажёр, который начал программу с реальным опытом работы. Конечно, у тебя есть фора перед всеми нами. Но расскажи же мне: каково это – работать в поле? Что ты там делаешь?

Вчерашний день мысленно пронёсся перед Райли: звонок от Криваро рано утром, осмотр загримированного и переодетого трупа в поле, запахи и странный свет в тёмной комнате, визит в магазин костюмов, арест и допрос Грегори Уэрца и, наконец, посещение родителей Марго, где она испытала такое сильное ощущение того, как была похищена девушка.

Райли с трудом могла поверить, что всё это произошло за один день.

«С чего же начать?» – задумалась она.

Хотя, возможно, стоит для начала решить…

Могу ли я вообще рассказывать об этом?

Криваро не уточнял, может она распространяться об этом или нет. Рассчитывал, что ей хватит ума самой? Да как всё-таки правильно поступить?

– Ладно, скажи мне только одно, – устал терпеть Джон. – Это правда, что вы взяли подозреваемого? Ну, вы правда нашли его? В новостях ничего об этом пока нет, но в Бюро прошёл такой слушок.

Райли поразил вопрос. Она не считала, что Грегори Уэрц – действительно убийца, но…

А Криваро?

Она не знала, считает ли Криваро подозреваемого виновным в чём-то большем, чем планирование ограбления банка.

Райли неохотно сказала:

– Джон… Я… Я думаю, мне не стоит в это вдаваться.

Джон уставился на неё.

– Мне правда очень жаль, – добавила она.

Лицо Джона озарила улыбка.

– Эй, не надо извиняться, – воскликнул он. – У тебя нет права обсуждать это. Так даже круче!

Райли выдохнула с облегчением, что он отстал от неё.

– И куда ты идёшь теперь? – спросила она его.

– У меня компьютерный семинар, – сказал Джон. – А ты?

Райли пожала плечами:

– Кажется, мне пока нечем заняться.

– Почему бы тебе не пойти со мной? – предложил Джон. – Я уверен, тебе будут рады.

– Это было бы неплохо, – сказала она. Но когда они шли к лаборатории, где должен был проходить семинар, Райли вдруг задумалась…

Не будет ли это чересчур для меня?

У неё даже не было компьютера. В Лантоне Райли иногда пользовалась университетскими компьютерами или компьютером Райана, но не часто. Старомодные учебники – вот что было больше в её стиле. Компьютеры пугали её, а интернет казался слишком огромным и запутанным.

Сможет ли она поддержать высокотехнологичную беседу об алгоритмах и программировании?

Она с облегчением увидела, что в лаборатории полно обычных стационарных компьютеров и модемов вроде тех, что Райан использовал дома. Темой дня были недавние разработки в области поисковых систем и как их можно использовать в расследованиях.

Райли с интересом зашла в интернет и выполнила несколько заданий. Она быстро научилась пользоваться поисковой терминологией, чтобы найти множество информации, из которой ей предстояло отсеять ненужное.

Но больше всего Райли поразило то, что эта технология совершенно не была необычной – уж точно не такой, какую могли использовать лучшие специалисты компьютерных наук.

«С этим справится любой», – поняла она.

Инструктор сообщил, что с каждым днём технологии становятся быстрей и мощней. Что же это означает? Какое будущее их ждёт? Изменит ли оно сущность работы следователей до неузнаваемости? Смогут ли обычные граждане выслеживать негодяев не выходя из дома – как «кабинетные сыщики» в кино?

От этих мыслей у неё кружилась голова.

Когда мастер-класс был закончен, Райли и Джон отправились в столовую, чтобы пообедать. Пока парень рассказывал о себе – о своём детстве состоятельного человека и идеалистических мечтах о будущем – Райли поняла, что он нравится ей всё больше и больше.

Сегодня она снова никак не могла понять, флиртует он с ней или нет. Но по крайней мере она упоминала ему, что помолвлена, так что была уверена, что не посылает ему двусмысленных сигналов сама. По всей видимости, он просто дружелюбен, и это здорово, что у неё появился друг в Вашингтоне.

Райли немного рассказала и о своей жизни, хотя многое она предпочитала не обсуждать – например, смерть своей матери и тяжёлый характер отца. Ещё она не упоминала, что беременна, сама не зная почему. Кажется, Райли вообще не говорила об этом никому, кроме Райана, и не думала, что Райан кому-то сообщил.

Сказал ли он хотя бы своим родителям?

Если так, то она об этом не в курсе. Почему же они держат это в секрете?

Этого Райли сама не могла понять.

Джон перебил её мысли, вставая из-за стола со словами:

– У моей группы сейчас семинар в другой лаборатории. Пойдём со мной!

Райли подумала, что легко может пойти, ведь она до сих пор не получила никаких новостей от Криваро. Идя по коридору рядом с Джоном, она старалась не обращать внимание на любопытные взгляды других стажёров из его группы. Опустив голову, она прошла вслед за ним в кабинет.

В комнате их приветствовал мужчина в одежде лаборанта. Он представился патологоанатомом и тут же отдёрнул простыню, закрывавшую стол перед ним.

На столе оказался настоящий труп подростка с широко открытыми глазами и с четырьмя дырками от пуль в теле.

«Мы в морге!» – поняла Райли.

Патологоанатом объяснил, что этого семнадцатилетнего парня убили в перестрелке преступных группировок.

Райли стало нестерпимо печально от мысли, что его жизнь прервалась так рано.

Кого-то из остальных стажёров рвало, кто-то охнул, белый, как бумага, а трое выскочили из комнаты.

Среди них был и Джон.

Райли поняла, что для него, как и для многих стажёров, это был первый увиденный лично труп и уж точно первый труп убитого человека. Что до Райли, то это было уже четвёртое тело жертвы убийства за её короткую жизнь.

Последним было тело Джанет Дэвис, лежащее в поле – его она видела вчера.

Несколько недель назад она нашла два трупа со вскрытым горлом в Лантоне. Обе девочки были её подругами, причём одна из них – лучшей подругой и соседкой по комнате.

И, конечно, Райли видела собственную мать, лежащую мёртвой у её ног, когда она была совсем маленькой.

Неужели я постепенно становлюсь бесчувственной к жестокостям?

Слушаю лекцию патологоанатома, она поняла, что слово «бесчувственность» не совсем верно описывает её чувства.

Она испытывала скорее любопытство.

Из лекции она узнала многое, чего не знала об оружии и пулевых ранениях – например, что обычная пуля летит со скоростью около 300 метров в секунду. И мало кто знал, какой страшный вред она способна нанести человеческому телу.

Патологоанатом указал на место, где пуля вошла в плечо.

– Вы наверняка полагаете, что пуля не способна слишком сильно навредить плечу, – сказал он. – Но это не так. Когда пуля входит в лопатку, она разрывается на куски, и каждый рикошетом проходит сквозь плоть, причиняя ущерб нервам, мускулам и кровеносным сосудам. Каждый из фрагментов ощущается горячим угольком под кожей.

Перейдя к другому ранению, он добавил:

– То же относится и к этой дыре, которая, похоже, вошла в таз.

Он указал на пулю в животе:

– А вот эта была ещё больнее, – отметил он. – Она, судя по всему, разорвала кишки и пробила желудок. Но умер он не от неё.

Он указал на рану на бедре жертвы.

– Фатальной стала эта, – определил он. – Она прошла сквозь бедренную артерию, а рядом не было никого, кто мог остановить кровотечение. Но минуты до того, как он потерял сознание от потери крови, показались ему вечностью.

Он помедлил, ещё раз посмотрел на тело и сказал:

– Конечно, если вам повезёт, пуля попадёт в сердце или мозг, и тогда вы, скорей всего, умрёте мгновенно. В остальных же случаях вы очень пожалеете, что не погибли сразу. Это ощущение, скорей всего, останется с вами до конца жизни.

Лекция продолжалась, и Райли заметила, что два стажёра, выбежавшие из комнаты ранее, вернулись – но не Джон. После окончания семинара Райли вышла в коридор и огляделась. Никого не было.

Может, он смутился своей реакции при виде человеческого трупа?

Райли надеялась, что нет. Она знала, что его реакция совершенно нормальна, а лектор поступил глупо со своими студентами.

Вспомнив собственное искреннее любопытство, она задумалась…

Почему же моя реакция не была естественной?

Бесцельно прохаживаясь по коридору, она снова заволновалась.

Когда Криваро позвонит мне?

Позвонит ли он вообще?

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Райли была в растерянности. После двух дней напряжённой работы было совершенно невыносимо остаться не у дел, не зная, куда пойти и чем заняться.

Может, у меня уже зависимость от этой работы?

Всего после двух дней?

Мысль пугала. Дело не касалось её лично, как было в случае с убийствами в колледже, но она чувствовала, что оно притягивает её, манит возможностью раскрыть смертоносную тайну.

Надо как-то выпустить пар.

Может, мне поможет хорошая тренировка?

Она пошла в гардеробную стажёров и переоделась в спортивный костюм, а потом пошла в спортзал ФБР. Она с удовольствием увидела, что комната отлично оборудована – в ней было всё, включая боксёрскую грушу.

Воспользовавшись своим единственным уроком по крав-маге, чтобы отбиться от потенциального насильника, она стала посещать занятия в Лантоне, изучая основные тактики ведения поединка, так что знала, как обращаться с грушей.

Она начала не торопясь, держа руки в оборонительной позиции и совершив несколько лёгких выпадов. Почувствовав, как нарастает в ней агрессия, она стала нападать всё сильней и сильней на грушу с джэбами, апперкотами и хуками. Но даже добавив удары ногой, она не почувствовала облегчения.

Райли толкнула мешок, чтобы он начал раскачиваться, надеясь, что это поможет представить на его месте реального противника. Прыгая и молотя по нему руками, она уворачивалась от вымышленных ударов, пританцовывая и делая выпады, стараясь застать воображаемого соперника врасплох. Её удары становились всё сильней, но…

«Чего-то не хватает», – поняла она.

И этим чем-то был реальный противник, тот, кто искренне желал бы причинить ей боль или даже убить, тот, с кем она искренне сражалась бы за свою жизнь.

Я хочу, чтобы этот мешок был им.

Она хотела, чтобы вместо безгласного тяжёлого предмета оказался сам убийца.

Но его не было.

Она даже не знала, как он выглядит.

По всей видимости, он был сильным – достаточно, чтобы похитить двух женщин.

Ещё он садист – это она успела понять про него не раз.

Но как же он выглядит?

Наряжен ли он сам в клоуна – с его гримом и костюмом?

Или он самый обычный человек, мимо которого она прошла бы по улице и не заметила?

Каково было бы взглянуть ему в глаза?

Видно ли в них зло, которое таится в нём?

Каково было бы сойтись с ним в смертельной схватке?

Райли отошла от груши и встала, упёршись руками в колени, восстанавливая дыхание. Сердце её колотилось, а пот покрыл всё тело.

«Всё без толку», – подумала она.

Колотить по мешку – это то же самое, что и просмотр мультсериалов в детстве, то же обещание вознаграждения, которое никак не приходило.

Райли чувствовала, что от досады готова сойти с ума.

Но что же я могу сделать?

Сердце замедлило свой ритм, а дыхание выровнялось, и тогда она поняла: было что-то, способное дать ей ощущение, что она не стоит на месте. И она могла заняться этим в одиночку.

Но одобрит ли её идею Криваро?

Она в этом очень сомневалась.

Однако ей было всё равно.

Райли вернулась в раздевалку, приняла душ и переоделась в свою обычную одежду. Потом она изучила карту метро, висящую в раздевалке, выяснив, какой поезд идёт до парка Леди Бёрд Джонсон. Рядом с картой метро лежало несколько бесплатных карт Вашингтона. Она нашла карту с самым подробным изображением парка и взяла её с собой.

Она вышла из здания, подошла к станции метро и села на следующий поезд. До парка было сорок пять минут езды, так что у неё было достаточно времени, чтобы обдумать свои действия.

Парк был именно тем местом, где была похищена Джанет Дэвис, занимаясь фотографией на закате. Местные копы, конечно, всё обыскали и нашли камеру, которую выбили из рук Джанет в момент похищения – Райли видела фотографии с неё. Но согласно отчётам, никаких улик обнаружено не было.

Райли знала, что, скорей всего, на месте убийства не осталось ни следа, но она помнила, как сильно ощутила связь с убийцей, оказавшись в заднем дворике Марго Бёрч. Сможет ли она почувствовать что-то подобное в парке?

Возможно, я узнаю что-то важное.

Что-то, чего ещё никто не понял.

Конечно, она знала, что у её плана есть недостатки.

Райли ещё не была на этом месте, как и Криваро с Маккьюном по состоянию на вчерашний день. Разумеется, это есть у агентов в планах на сегодня.

Ей бы очень не хотелось столкнуться с ними там – Криваро мог взбеситься из-за того, что она суёт нос не в своё дело. Но скорей всего, они уже побывали там и уехали.

К собственному удивлению, Райли не слишком всё это беспокоило. Ей очень не понравилось, что они не взяли её сегодня с собой, и она не собиралась с этим мириться.

Сойдя с поезда и шагая к парку, она увидела, что небо потемнело в преддверии дождя. Её одежда не подразумевала прогулок под дождём, а зонт она не взяла. Однако риск попасть под ливень и вымокнуть не слишком тревожил её.

Вскоре она узнала пешеходный мостик через небольшой канал, отделявший Колумбийский остров, на котором располагался парк. Она видела мостик на первых чёрно-белых фотографиях Джанет. Сейчас до сумерек было далеко, но с тёмным небом всё выглядело тревожно, как на фото, с теми же мягкими тенями и неяркими тонами.

Дойдя до острова, она развернула карту, чтобы найти знакомые места. Сначала она подошла к статуе, которую видела на одной из фотографий – гребель волны с несколькими чайками на нём, застывшими в полёте. Согласно карте, то был Мемориал военно-морского флота.

Она заметила, что многие гуляющие торопливо шагают мимо статуи к мостику, убегая из парка в страхе попасть под дождь.

«Вот и хорошо», – подумала Райли.

Как и Джанет в ту роковую ночь, Райли хотела, чтобы парк остался полностью в её распоряжении. Она надеялась, что дождь начнётся не раньше, чем ей удастся сделать то, что она запланировала.

Если у меня получится.

Её инстинкты ещё не были проверены практикой и в любой момент могли отказать.

«Я проехала весь этот путь не напрасно», – твёрдо сказала она себе и пошла по тропе до следующей точки – грубо высеченного памятника с фото, который оказался памятником Линдону Б. Джонсону. Отсюда она видела памятник Вашингтону, возвышавшийся вдалеке.

В поле зрения не было людей.

Райли огляделась, стараясь представить, что чувствовала Джанет, стоя здесь и делая снимки атмосферного пейзажа.

Чувствовала ли девушка, что за ней наблюдают и следят? Нет, Райли уже поняла, что похититель Джанет был осторожен. Джанет чувствовала себя в безопасности и радовалась своему одиночеству.

У Райли по коже пробежали мурашки.

Джанет ошибалась.

Она была не одна – убийца ходил неподалёку.

Она вспомнила, что Криваро сказал Чарли в тёмной комнате: «Увеличьте всё, каждый квадратный сантиметр».

Чарли, скорей всего, выполнил задание. Но нашёл ли он какие-либо выдававшие преступника фигуры или лица?

Нет, убийца определённо оставался вне поле зрения, в основном позади девушки, или…

Райли посмотрела в заросли сосен и кизила. Он мог спрятаться где-то там. Да, теперь Райли была в этом уверена. Она прошла в лес рядом с тропинкой, по которой, скорей всего, пошла Джанет дальше.

Райли чувствовала присутствие убийцы, ощущала, как он крался между деревьев за девушкой, идущей по тропинке.

Здесь ли он?

Прямо сейчас?

И если так, то угрожает ли ей самой страшная опасность?

«Нет», – поняла она. Несмотря на явное ощущение угрозы, она осталась в прошлом. То была лишь волна того, что уже произошло здесь ранее.

Райли не сомневалась, что Джанет не была случайной жертвой, как и Марго Бёрч. Убийца был далёк от спонтанности и импульсивности. Он выслеживал их обеих хладнокровно и незаметно, пока не почувствовал уверенности, что настал подходящий момент.

Она шла дальше и вдруг почувствовала нечто странное.

Она больше не представляла происходящее со своей точки зрения.

Теперь она видела всё так, как видел это убийца.

Она сама кралась между деревьев, избегая взгляда девушки, которая беззаботно шагала впереди, ничего не подозревая.

Райли ощутила ужас, как и раньше, когда ей удавалось почувствовать присутствие убийцы.

Однако она подавила свой страх и продолжала идти, пока не оказалась на пристани с деревянными доками, выступавшими в мирную лагуну. Большая часть фото была сделана Джанет с этих доков. Должно быть, это было её любимое место, и убийца знал об этом.

Тусклый дневной свет по-прежнему напоминал Райли освещение на фотографиях, а при звуках мягкого шелеста волн и криков чаек чёрно-белые изображения буквально ожили в её памяти.

Она, пригнувшись, смотрела из-за деревьев, представляя себя убийцей, наблюдавшим за тем, как Джанет ходит по пристани.

Наконец, Райли вспомнила последнее размытое изображение, его хаотичные, расплывшиеся формы лодок и доков. Какими бы ни были нечёткими их формы, Райли показалось, что на снимке тот же морской вид, что открывается сейчас перед ней.

Значит, девушка вернулась сюда, чтобы сделать этот снимок.

А он её уже ждал.

Должно быть, у него был в руке тяжёлый, тупой предмет – короткий кусок трубы или что-то вроде того.

Райли практически почувствовала вес предмета в руке.

Она вышла из-за деревьев, чувствуя готовность и возбуждение убийцы, подходящего к жертве и опускающего оружие ей на голову, а потом наблюдая, как она валится к его ногам.

Райли выдохнула.

Она снова вернулась в свой разум, но чувствовала, что убийца всё ещё перед ней.

На мгновение ей показалось, что она может схватить его за горло и потребовать ответа: «Кто ты? Где тебя найти?»

Но это было невозможно. И её ощущение его постепенно таяло.

Она мельком почувствовала ухмылку на его лице, когда он смотрел сверху вниз на лежащую без сознания добычу и с нетерпением ждал дальнейшего: ритуала с одеванием и нанесением грима, укола смертельной дозы наркотика в её вену и мучений.

Он перенёс её. Как?

Она огляделась и увидела неподалёку маленькую парковку. Сейчас на ней была пара машин, а когда он напал на Джанет, она, скорей всего, была совершенно пуста. Если так, то было нетрудно дотащить девушку до припаркованного автомобиля, засунуть внутрь, а потом отвезти…

Куда?

Она вернулась мыслями к тому моменту, когда сидела в машине Криваро и наблюдала, как агенты выводят из квартиры Грегори Уэрца. Она не видела квартиры Уэрца, но судя по району, зданию и самому мужчине, она наверняка очень маленькая и неприбранная.

«Нет», – решила она.

Это было не там.

Там явно не подходящая обстановка для такого ритуального, почти торжественного садизма.

Могло ли у Уэрца быть другое место для этого?

Нет, у этого человека не тот характер, чтобы содержать подобное место и совершать ритуал…

Воображение.

Райли закрыла глаза, стараясь представить место, в котором происходило истязание жертв.

Она пробормотала вслух, чуть ли не умоляя:

– Где? Где ты это сделал?..

Несколько капель дождя упали на неё, заставив выйти из задумчивости.

Связь с убийцей была полностью утеряна.

Но теперь она знала то, чего не знала раньше…

У него есть логово.

Нужно найти его логово.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Один в своей тайной комнате Джоуи снимал свой «костюм» – одежду, которую он носил в мире обычных людей и которая позволяла ему сливаться с ними, заставлять их думать, будто он один из них.

«Если бы они только знали…» – подумал он.

Интересно, раскроет ли он кому-нибудь страшную правду?

Правду о них и о мире, в котором они живут?

Поймёт ли кто-нибудь из них?

Это было непросто. Он знал это лучше, чем кто-либо ещё в целом мире.

Полностью раздевшись, он подошёл к шкафу, где висело с дюжину таких приятных ярких и пёстрых мешковатых клоунских костюмов.

Он вытащил один и натянул его на себя, затем посмотрелся в зеркало.

«Так лучше, гораздо лучше», – подумал он.

Теперь, когда он чувствовал себя снова собой, его мысли вернулись к девушкам, погибшим от его рук.

Он знал, что им было не просто выучить его страшный урок за такое короткое время – урок, на который ему потребовалась вся его жизнь.

Избранные им девушки не могли не почувствовать страх и одиночество, нарастающие внезапными неконтролируемыми волнами, глядя в зеркало и видя, наконец, свои лица.

Не те, что они обычно видели в зеркале, но их истинные лица, с какими их видел весь мир – яркие, кричащие, чужие, лица тех, кого отвергают, кого боятся.

В конце концов, именно такими люди и являются все без исключения.

Отверженными.

Да, эти девушки ничего не поняли. Мало кто понимает. Они думали, что их окружают люди, которым они могут доверять – родители, родственники, мужья, друзья, коллеги. Но вся эта доброта и благожелательность, и даже любовь – всего лишь притворство, видимость, пародия на то, что люди чувствуют на самом деле.

Он пытался объяснить это женщинам.

«Они бросят тебя».

Он повторял это снова и снова.

Но они всё равно не поняли.

Хотя это так просто. Как сказать это ещё ясней?

Он вспомнил крики последней девчонки, когда он играл с ней ножом: «Почему ты меня ненавидишь?»

Какой странный вопрос!

Он, конечно, сказал ей правду: «Все ненавидят тебя».

А она стала паниковать.

Он знал, что это естественно. Он столько лет жил в состоянии нескончаемого ужаса. Для него это стало нормой. Он не мог и представить жизни без ужаса.

Но для неё это было в новинку, она снова и снова кричала: «Убери их от меня! Убей их!»

Она думала, что на ней роятся насекомые.

Потом ей стало казаться, что насекомые у неё под кожей.

Первая девчонка тоже чувствовала этих насекомых – эффект от наркотика, судя по всему.

Но в конце, когда он показал ей её лицо в зеркале, он увидел в ней перемену.

Она поняла, лишилась иллюзий, пусть и всего лишь на мгновение.

Она увидела себя – такой, какой её видят все.

И узнала правду: «Они все забудут меня».

… и что он – единственный человек в мире, кто примет её такой, какая она есть.

Но она отвергла его.

Когда он поднёс нож к её горлу, она прошипела: «Сделай это. Сделай это сейчас».

У него, конечно, не было ни малейшего желания убивать её.

Он собирался предложить ей выбор между одинокой смертью и единственной дружбой, на которую она когда-либо могла надеяться…

Жизнь со мной.

Но у неё не достало сил выбрать эту жизнь, как и у первой девчонки.

Они обе предпочли умереть.

«Следующая будет сильней», – сказал он себе.

И он уже выбрал ту, которой суждено было стать следующей, хотя она об этом ещё ничего не подозревала.

Он наблюдал за ней, следовал за ней, выжидая удобный момент.

Но момент не наступал.

«Скоро, – сказал он себе. – Очень скоро».

А пока он будет издеваться над миром, который издевался над ним: с помощью сообщения, которое все прочтут завтра…

С помощью загадки.

Нельзя прямо сказать то, что он хотел сказать.

Но сможет ли кто-то разгадать загадку, узнать её парадокс?

«Наверняка», – подумал он.

Всего один человек.

Возможно, девушка.

И, возможно, когда-нибудь он встретится с ней лицом к лицу.

Конечно, она его поймёт.

Он почувствовал пронизывающую усталость от целого дня в мире, в котором ему приходилось притворяться одним из его несчастных одиноких жителей.

Он посмотрел на один из своих бесчисленных рисунков клоунов, прилепленных к стене. Один из них он и отправит с загадкой. Интересно, опубликуют ли в газете изображение, как и его слова?

Он подошёл к шкафу, достал металлическую коробку и поставил её на стол перед зеркалом. Там лежали бутыльки с латексом и театральным клеем, разноцветные протезы и тюбики с гримом.

Он выходил в мир, маскируясь, надевая одежду, которую носили все, в маске из собственной кожи.

Спать он будет со своим настоящим лицом.

Он размазал по лицу податливый белый грим. Глядя на рисунок, добавляя деталей, он громко произнёс загадку, которую завтра прочтут все:

– Добро пожаловать в Лабиринт.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

К тому времени, когда Райли добралась до своей квартиры, она успела промокнуть до нитки. Пока она бежала из парка Леди Бёрд Джонсон, дождь превратился в ливень, который продолжался ещё долго после того, как она вышла на своей станции. Вздохнув, она даже не пыталась бежать последние два квартала.

Райли сидел за кухонным столом, но вскочил с места, когда она вошла.

– О нет! – воскликнул он. – Кажется, ты забыла зонтик.

Райли кивнула головой, с волос закапала вода.

– Хотя бы на улице не холодно, – сказала она со смехом.

Райан потащил её в ванную и стал обтирать полотенцем.

– Ты должна быть осторожней, – журил он её.

– Перестань, – запротестовала она. – Дай я переоденусь. Буду через минуту.

Она разделась, вытерлась насухо и переоделась во всё сухое.

Когда она вернулась на кухню, её захлестнуло чувство вины.

На столе было накрыто на двоих. Райан накладывал пасту с тунцом– быстрый и простой ужин, который он часто готовил. Он уже сидел за столом в ожидании её.

Райли вспомнила свои слова, сказанные утром: «Сегодня приду пораньше и приготовлю ужин. Не волнуйся за меня».

– Боже, – сказала она сдавленным голосом. – Райан, мне так жаль…

Райан пожал плечами и сказал:

– Я не стал тебя дожидаться.

Он положил себе пасту на тарелку.

– Мне правда очень, очень жаль, – дрожащим голосом сказала Райли. – Я потеряла счёт времени.

Райан молча начал есть.

«Только не это», – подумала Райли.

По его молчанию она поняла, что он очень на неё обижен.

Положив себе немного пасты, Райли спросила:

– Эм, а как прошёл твой день?

Не поднимая на неё глаз, Райан сказал:

– Хорошо. Уже второй день в настоящем суде.

– Здорово, – воскликнула Райли. – Должно быть, там очень интересно.

Райан не ответил.

«Его второй день», – с сожалением подумала Райли.

Вчера, когда она вернулась домой, он об этом не упомянул. Она устала, а он сидел над грудой бумажной работы, которую ему дали на дом.

Несколько минут они ели молча.

Наконец, Райан поднял на неё глаза и сказал:

– А у тебя? Как прошёл твой день?

Райли сглотнула.

Она пообещала себе, что расскажет ему правду о своём участии в расследовании дела об убийстве, как только у них будет минутка наедине.

Кажется, сейчас именно такой момент.

Райли решила начать с более невинной деятельности:

– Ну, сегодня я побывала на паре семинаров. Один из них касался компьютеров и использования интернета. Выполняли практические задания.

Она нервно засмеялась и добавила:

– Ты будешь рад узнать, что я наконец учусь пользоваться компьютером. Ты же всё время дразнил меня старомодной. Может, теперь-то я готова к новому тысячелетию.

Райан не засмеялся и даже не улыбнулся. Он просто продолжал есть.

Тогда Райли сказала:

– Потом я пошла на семинар в морг, где…

Прежде, чем она успела продолжить, Райан изумлённо посмотрел на неё.

– Морг? Боже! Там было слишком ужасно?

Райли была озадачена.

Почему он так заволновался?

Она молча пожала плечами.

Райан положил вилку и обеспокоенно посмотрел на неё.

– О, Райли, пожалуйста, скажи, что тебе не пришлось смотреть на трупы.

Райли сказала правду.

Теперь Райан было действительно встревожен.

– Должно быть, тебе было очень тяжело – после всего того, что случилось с твоей матерью в детстве и потом, после происшествий в Лантоне. Как ты справилась? Ты в порядке?

Райли пробормотала:

– Конечно, я… ничего страшного.

Райан протянул руку через стол и взял Райли за руку.

– Но это на самом деле страшно. Они не должны были заставлять тебя идти на это!

Райли хотелось запротестовать, что никто не заставлял её это делать, что она пошла на семинар по собственному желанию, но…

Нет, я просто не могу ему это сказать.

И всё же, она не могла быть с ним настолько неискренна.

– Я нисколько не страдала, Райан. На самом деле было даже интересно. Я узнала много нового о пулевых ранениях.

У Райана широко раскрылись глаза.

Райли добавила:

– Правда, тут не о чем волноваться.

Райан покачал головой и сказал:

– Мне всё это не нравится, Райли. Пару дней назад ты размышляла, правильно ли сделала, что пошла на программу. Ты до сих пор не уверена? Потому что я точно не уверен. Райли, ты должна не забывать, что…

– Я знаю, – мягко перебила его Райли. – Я беременна и должна быть осторожна. Не волнуйся. Я не делаю ничего такого, с чем бы не справилась.

Райан сжал её руку.

– Ты уверена? – спросил он.

– Абсолютно, – ответила Райли.

Райан пожал плечами и сказал:

– Что ж, если ты уверена, то делай, что хочешь. Я поддержу тебя, какое бы решение ты ни приняла.

Слова Райана укололи Райли прямо в сердце.

Он говорит, что поддерживает меня!

А что бы он сказал, если бы узнал правду – о том, что она побывала на сцене страшного убийства, а теперь участвует в расследовании настоящего преступления – и даже намеренно проникает в разум убийцы?

Странным образом она чувствовала, что могла бы рассказать ему об этом только если бы он был по-прежнему зол на неё. Тогда они смогли бы во всём разобраться.

Но теперь, когда он говорил о поддержке, своём волнении и уважении её желаний?

Я просто не смогу.

Я не могу вот так расстраивать его.

Так или иначе, дискомфорт между ними растаял. Остаток ужина они мирно проболтали в основном о долгом дне Райана в Парсонс и Риттенхаусе и работе, которую ему ещё предстояло сделать дома.

Тем не менее, во время разговора Райли почувствовала, что Райан обеспокоен кое-чем ещё, что, возможно, он хотел обсудить с ней, но боялся поднять тему. Что же это может быть?

После ужина они убрали со стола и Райан разложил бумаги и погрузился в работу, а Райли помыла посуду и уселась в гостиной смотреть телевизор. Однако она никак не могла сосредоточиться на программах. Она чувствовала себя ужасно виноватой за то, что не призналась Райану, что на самом деле происходит в её жизни. Она попыталась заставить себя поговорить с ним сейчас, но…

Не хочу отвлекать его от работы.

Она понимала, что это лишь отмазка. У неё просто не хватало духа сказать ему правду.

Ещё её тревожило и другое.

Позвонит ли Криваро когда-нибудь?

Или её отстранили от расследования дела «Убийцы-клоуна» навсегда?

Открыто ли вообще это дело?

Насколько ей было известно, Криваро и Маккьюн уже доказали вину Грегори Уэрца раз и навсегда. Или, возможно, у них появился новый подозреваемый. Хотелось бы ей знать.

Через какое-то время вошёл Райан и сел на диван рядом с ней. Когда началась реклама, он взял пульт и выключил звук.

Она удивлённо посмотрела на него.

– Райли, нам надо поговорить, – сказал ей Райан серьёзно.

Райли с трудом сглотнула, гадая, что будет дальше. Он продолжал:

– Сегодня я говорил с родителями и сказал им…

Он помедлил и Райли подумала: «Боже, он сказал им, что я беременна!»

Но вместо этого Райан сказал:

– Я сказал, что мы собираемся пожениться. Я планировал написать им об этом в ближайшее время, не сейчас. Но они позвонили мне на работу сегодня и… в общем, я решил им рассказать.

Он взял её за руку и добавил:

– Так что нам нужно уточнить наши планы – где будет свадьба и когда.

Райли с трудом могла поверить собственным ушам.

– О, Райан, я не знаю…

Она замолчала. Она действительно не знала, что сказать.

– Что не так, Райли? Пожалуйста, не говори, что ты передумала выходить за меня.

– О, нет, ничего такого, – ответила Райли. – Я просто… ну, сейчас столько всего происходит у нас в жизни. И строить такие планы… Я даже не знаю, с чего можно начать.

Райли видела разочарование в глазах Райана. Она поняла, что он надеялся, что она будет рада и готова продолжать эту дискуссию. И она на самом деле хотела бы этого и не понимала, почему не чувствует радости.

– Что ж, давай тогда для начала решим когда, – начал с другой стороны Райан. – Это должно произойти этим летом.

У Райли отпала челюсть.

– Этим летом? – переспросила она.

Райан пожал плечами и сказал:

– Конечно, почему нет?

– Ну, во-первых, у тебя важная новая работа. А у меня стажировка.

– И что, стажёру не дадут один выходной в месяц? Ты могла бы взять выходной на пятницу или понедельник, тогда у тебя будет сразу три свободных дня. И я сделаю то же.

Райли пристально уставилась на него.

– А почему такая спешка? – спросила она. – Разве это не может ждать до осени?

Райан как будто удивился её вопросу.

– Райли, ты на шестой неделе. И тебе осталось ещё целых девять недель стажировки.

Райли начала понимать причину его спешки. Он ещё не говорил родителям – как и никому другому – о её беременности. А через девять недель скрыть это уже не удастся.

Райли почувствовала раздражение.

– Тебе не стоит этого стыдится, – сказала она.

Райан глубоко вздохнул.

– Райли, не думай об этом так.

– А как ещё я должна думать?

– Ты что, винишь меня? А ты сама не чувствуешь то же? Как насчёт твоего отца?

Райли была захвачена врасплох. Она даже не думала, как отец отреагирует на её беременность.

Она даже не думала, стоит ли…

Она медленно проговорила:

– Райан, я даже не знаю, хочу ли я его приглашать. Я же говорила, что мы никогда особенно не дружили. Ты его не знаешь.

– А может быть, я хочу его узнать? – возразил Райан.

Райли покачала головой.

– Нет, не хочешь. Поверь мне. С ним никому невозможно иметь дело. А жизнь далеко в горах в полной изоляции сделала его только хуже. К тому же…

Она сглотнула и добавила:

– Он не одобрил ещё ничего, что я делала в жизни.

– А что насчёт твоих дядюшки с тётушкой? – предложил Райан. – Ты не хочешь, чтобы они приехали?

От упоминания дяди Дека и тётушки Руфи Райли стало плохо. Они привезли Райли к себе домой в Ларнед, Вирджиния, после того, как её мать убили, и отец стал её поколачивать. Теперь она испытывала к ним благодарность, но в подростковые годы была очень трудным и непослушным ребёнком и доставила им немало забот. Она часто выпивала, вела неразумную половую жизнь и в целом была очень безответственной, а потому их отношения с Райли резко испортились.

Она не связывалась с ними с тех пор, как поступила в колледж. Ей было стыдно и хотелось как-то исправить отношения с ними.

Но о том, чтобы пригласить их на свадьбу, она даже не могла думать.

Она сказала Райану:

– Они уже довольно пожилые люди и уехали во Флориду. Я не думаю, что будет правильно заставлять их ехать через всю страну.

Повисло неловкое молчание.

Райли решила даже не упоминать свою старшую сестру Венди, которая сбежала из дома ещё будучи подростком. К тому же Райли не знала, где она теперь живёт, и никогда не рассказывала о ней Райану.

Наконец, Райан проговорил сухо и горько:

– И что ты предлагаешь? Просто расписаться в загсе, не пригласив никаких гостей?

Райли с трудом удержалась, чтобы не сказать: «Как по мне, идея просто замечательная».

Но она промолчала.

Не дождавшись её ответа, Райан встал с дивана:

– Наверное, сейчас не лучшее время обсуждать это.

В его голосе звучала тихая ярость. Но Райли предпочла не спорить с ним. Он был прав.

– Прости, – сказала Райли.

Райан молча вернулся к работе. Райли ещё несколько долгих минут смотрела на беззвучную смену картинок на экране, чувствуя себя совершенно несчастной и крайне изнурённой за три долгих, трудных и неоднозначных дня. Она пошла в ванную, приняла душ и сразу легла в кровать.

Она лежала, вспоминая свою радость от переезда в Вашингтон и начала семейной жизни с Райаном.

Но теперь…

Всё так запутанно.

У неё не было представления, чем закончится её лето – сможет ли она работать с Криваро и Маккьюном или просто будет ходить на семинары и занятия, как остальные стажёры? Она до сих пор сомневалась, не будет ли лучше просто отказаться от программы и найти работу.

Она вспомнила, что отец говорил ей бесчисленное количество раз: «Ты ничего не можешь сделать правильно, девочка».

Он даже не скрывал, что винил её в смерти её матери.

Умом она понимала – или ей так казалось, – что ей было тогда лишь шесть лет.

Но она знала, что обвинения отца уже глубоко укоренились в её душе. Что бы она ни делала, как бы успешно у неё всё ни выходило, она продолжала считать себя неудачницей.

В горле у неё образовался комок, когда она стала гадать: «Изменится ли это когда-нибудь?»

Она заплакала. От слёз ей стало немного легче, и теперь она была уверена, что скоро ей всё-таки удастся заснуть.

Однако уже проваливаясь в бессознательность, она почувствовала страшное присутствие убийцы.

Нет, то был не Грегори Уэрц.

В этом она была уверена.

Преступник всё ещё на свободе.

И он собирается убить снова.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Райли открыла глаза от звонка своего телефона, лежащего на ночном столике.

Она потянулась за ним через недовольно застонавшего сквозь сон Райана и, увидев, что звонит агент Криваро, выскочила из кровати и бросилась в ванную, чтобы не разбудить парня.

– Вы не спите? – спросил Криваро, когда она приняла звонок.

– Нет, – ответила Райли.

И она не врала. Всего мгновение назад она глубоко спала, но уже сейчас сна не было ни в одном её глазу, как будто она выпила чашку кофе.

– Вы нужны мне в здании Гувера, прямо сейчас, – сказал Криваро.

– Что случилось? – затаив дыхание спросила Райли.

– Грегори Уэрц не убийца. Вчера мы на два раза проверили его алиби – оно железное на оба убийства. Он чист. Так что сегодня нам придётся начать с нуля. К сожалению, журналисты уже выяснили, что мы арестовали не того, и скоро поднимут шумиху. Задача усложняется. Мне нужны все свободные руки. Через сколько сможете приехать?

– Двадцать или тридцать минут, – сказала Райли. – Может больше. Поеду на метро.

– Выдвигайтесь сейчас же, – приказал Криваро. Он назвал ей номер аудитории, в которой должен был встретить её в здании, а затем резко повесил трубку.

Райли поняла, что слишком часто дышит, глядя на мобильник.

Она вернулась мыслями к тому, что она сказала Криваро два дня назад: «Уэрц не убийца. Я в этом уверена».

Поэтому ли он решил вернуть меня?

Потому, что мои инстинкты оказались правы?

Возможно.

Или же ему всего лишь нужны, как он сказал, «все свободные руки»?

Она решила, что это не имеет особенного значения. Главное, что она снова в деле и должна прямо сейчас ехать в Бюро. Она собрала одежду и оделась как можно тише под сонное дыхание Райана.

У неё не было времени позавтракать хлопьями или выпить кофе, как обычно, так что она схватила энергетический батончик из буфета и набросала быструю записку Райану, объясняя, что должна торопиться на совещание. Она оставила её на столе в кухне и выбежала из дома в сторону станции метро.

Райли купила газету в автомате по пути, как делала каждое утро, и стала читать первую полосу в ожидании поезда.

С первого взгляда она увидела, что Криваро прав – журналисты были в курсе всего. Заголовок вопил:

Убийца-клоун на свободе!

Она пробежала глазами статью. В ней говорилось, что подозреваемый, задержанный ФБР, оказался невиновным – и, как сказал Криваро, детективы вынуждены начинать с нуля. Конец статьи она даже не стала читать: какие-то дикие сплетни и намёки из ненадёжных источников.

Райли села в свой поезд и за время недолгой поездки пролистала остаток газеты, читая колонки, которые обычно её интересовали. Среди них была колонка «Поэзия». Каждый день там публиковали стихотворения, присланные читателями газеты и подписанные зачастую только именем. Стихи были, как правило, ужасными, а иногда и нарочито весёлыми, но для развлечения они и предназначались.

Её внимание привлекло название сегодняшнего стихотворения…

Добро пожаловать в Лабиринт

У Райли по коже пробежали мурашки, хотя она сама не понимала, почему. Покалывание усилилось, когда она стала читать стихотворение…

Приди, моя избранница,

Не думай и не мнись.

Приди ко мне без страха

На наш последний пир.


Мы будем танцевать с тобой

Средь явственной толпы,

И скажешь ты «прощай»

Отверженной плоти.


Наденем без стыда

Свои наряды яркие,

В своих цветных костюмах

Мы будем одинаковыми.


Счастливая мы пара –

В объятиях сплетясь,

Дождись, и ты увидишь

Отражение лица.

Стихотворение было подписано просто: «Джоуи».

Райли почувствовала гнетущее изнутри чувство.

Убийца! Это он написал

Это послание!

Она сделала глубокий вдох и сказала себе не делать поспешных выводов. В конце концов, есть ли у неё разумные доводы полагать, что стих действительно написан самим убийцей? Она стала читать ещё внимательней, выдёргивая слова и фразы.

Название само по себе привлекло её внимание. Она вспомнила ощущение, которое появилось у неё в парке Леди Бёрд Джонсон – уверенность, что убийца утаскивал своих жертв в какое-то конкретное место – своё логово. Могло ли стихотворение намекать на расположение этого логова, его «лабиринта»?

Первая строка говорила как раз об этом…

Приди, моя избранница…

Убийца, определённо, «избирал» своих жертв, изучая их жизнь и следя за ними перед тем, как похитить.

Затем шли слова и фразы о «ярких нарядах» и «цветных костюмах». Разве не очевидная отсылка к наряду и гриму клоуна?

Автор поэмы говорил, что он и его «избранница» будут «одинаково» одеты. Могло ли это означать, что он и сам переодевался в клоуна, занимаясь истязанием наряженных жертв?

И последние две строчки…


Дождись, и ты увидишь

Отражение лица.

Райли была абсолютно уверена, что эти строки указывают на то, что он подносил зеркало к лицам своих загримированных жертв в смертельной агонии.

Но, наверное, самой жуткой строкой была эта:

И скажешь ты «прощай»

Отверженной плоти.

Что она могла означать кроме смерти – сказать «прощай» жизни в амфетаминовом ужасе?

Райли вздрогнула всем телом.

Я чувствую себя так близко к нему сейчас.

Ближе, чем на месте преступления или в доме Бёрчей, или на аллее за кинотеатром, или на пристани в парке Леди Бёрд Джонсон.

Ещё у неё было ощущение, что он дразнит её, как будто предназначая послание ей лично.

«Будь осторожна», – строго сказала она себе.

Не нужно позволять воображению летать сколько вздумается, иначе ей грозит паранойя.

К тому же, это публичное послание.

И конечно, не я единственная заметила его.

Оно, разумеется, привлекло внимание ФБР. Интересно, что о нём скажет Криваро?

*

Войдя в просторный холл здания ФБР, Райли увидела толпу уже знакомых ей людей, многие из которых держали в руках камеры.

«Репортёры», – поняла она.

Должно быть, они пришли, чтобы узнать новости об убийце-клоуне, как только что-то появится. Сейчас на их лицах была написана досада – никто не спешил делиться с ними информацией. Райли опустила голову пониже, проходя через металлоискатель, в надежде, что никто её не узнает.

К счастью, ей удалось пройти по холлу незамеченной. Она нашла аудиторию, которую упоминал Криваро, и постучала в дверь.

Дверь открыл незнакомец и посмотрел на неё с удивлением.

– Чем я могу вам помочь? Мы здесь работаем.

Райли видела, что за столом для конференций сидит восемь или девять человек. Она узнала двух-трех копов, с которыми встречалась пару дней назад на месте преступления. По-видимому, остальные были агентами ФБР. Конечно, агенты Криваро и Маккьюн были тут же.

Рядом с Криваро сидел Эллиот Флэк – специальный агент, читавший вчера лекцию стажёрам. Райли вспомнила, что Криваро назвал Эллиота своим «старым коллегой».

Тут Криваро крикнул:

– Впусти её.

Мужчина впустил Райли в комнату, и она села на свободный стул. Беседа продолжалась, как будто ничего не изменилось. Никто ничего не комментировал и не вводил её в курс дела.

Райли чувствовала себя невидимой.

Копы и агенты говорили слегка нервно и раздражённо. Прямо сейчас они, похоже, обсуждали список возможных подозреваемых, никто из которых, впрочем, не внушал особых надежд.

Когда они закончили со списком, Флэк сказал:

– Если у кого-то есть идеи, сейчас самое время ими поделиться.

За столом зашептались.

Интересно, они уже обсудили стихотворение?

И если так, то к какому выводу они пришли?

Райли робко подняла руку.

– Что у вас, Суинни? – спросил Криваро.

Она достала из сумочки газету и открыла её на странице со стихотворением.

– Я хотела спросить… что вы думаете насчёт этого?

Мужчины с любопытством посмотрели на неё и газету.

– Насчёт чего это? – спросил один из копов.

– Насчёт стихотворения, – ответила Райли, указывая на страницу. – Вы ведь уже видели его, верно? Стихотворение, написанное убийцей?

Все смотрели на неё так, будто она выжила из ума.

– Объяснитесь, Суинни, – прорычал Криваро.

Райли с трудом сглотнула. Она дрожащим голосом прочла название и всю поэму. К тому времени, когда она закончила, все ёрзали на местах и тихо переговаривались.

Запинаясь, Райли стала объяснять свои мысли относительно стихотворения, особенно что касалось слов и фраз вроде «избранница», «прощай, плоть», «яркий наряд» и «цветные костюмы».

Она чувствовала себя сконфуженно, вдруг подумав, что несёт чепуху.

Очевидно, остальные тоже так считали.

Один из копов сказал ей:

– Так значит вы полагаете, что убийца действительно написал это стихотворение? Что это что-то вроде послания?

– Ммм… да. Для меня это очевидно.

Маккьюн с усмешкой проговорил:

– Должен отдать вам должное, Суинни: воображение у вас что надо.

Райли поморщилась, услышав, как все согласно смеются.

Один из агентов ФБР покачал головой и сказал:

– Мы не можем тратить время на такую чепуху. Нужны жизнеспособные теории. Что мы можем сказать по профилю убийцы?

Агенты ФБР тут же начали мозговой штурм личности убийцы, озвучивая приходящие им в головы вопросы:

Где он живёт?

Какие имеет отношения?

Чем зарабатывает на жизнь?

Райли была уверена, что это всё отличные вопросы, которые опытные профайлеры всегда задают об убийце. Слушая, она мысленно краснела за свою глупую и неуместную попытку принять участие в обсуждении.

Однако вопросы сыпались, как из рога изобилия, оставаясь без ответов.

Были ли убийства сексуально мотивированными?

Если нет, то что двигало убийцей?

Злость, жажда острых ощущений, месть, желание славы?

Райли не могла отделаться от чувства, что сидящие рядом с ней мужчины топчутся на месте. А по их раздражённым голосам и нахмуренным лицам она видела, что и они это понимают.

Она снова опустила глаза на стихотворение, лежащее перед ней на столе.

И вновь испытала уверенность.

Это всё неспроста.

Но как она – жалкий стажёр – могла убедить опытных следователей, что наткнулась на что-то действительно стоящее?

Ведь от этого зависит чья-то жизнь!

Но она снова была невидимой. Никто и не заметил, как она встала и выскользнула за дверь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Шагая по коридору Райли горько усмехнулась: и у невидимости есть преимущества.

Никто не остановил её. Мужчины, наверное, подумали, что она пошла в уборную – если вообще что-то подумали. И зачем тогда Криваро позвонил ей, пригласив прийти, если не ожидал от неё никакой помощи?

Она слегка улыбнулась.

Что ж, пусть удивятся, когда я им помогу.

Она направилась к ближайшему лифту и поднялась в компьютерный класс, где вчера проходил семинар. Показав инструктору свой стажёрский пропуск, она села за один из компьютеров.

Она поставила стихотворение рядом с монитором и задумалась…

С чего начать?

Как начать?

Пожалуй, начнём с названия…

Добро пожаловать в Лабиринт.

Райли знала, что слово «лабиринт» относится к чему-то запутанному – она вспомнила популярный фильм-фэнтези с лабиринтом, который видела в детстве. Но ещё она помнила, что читала или слышала что-то о конкретном лабиринте из греческой мифологии.

Она забила это слово в поиск и сразу нашла древнюю историю об огромном лабиринте на острове Крит. В его центре жил монстр по имени Минотавр, наполовину человек и наполовину бык, пожиравший каждого героя, который сумел пробраться внутрь.

Райли приободрилась.

Да, образ монстра, сидящего в глубине лабиринта, отвечал её ощущениям о человеке, который мучил и убивал жертв в своём личном логове.

Но её тревожили следующие строки…

Мы будем танцевать с тобой

Средь явственной толпы,

И скажешь ты «прощай»

Отверженной плоти.

Она была уверена, что словосочетание «сказать «прощай» плоти» означало смерть. Но когда она стала читать стихотворение внимательней, она почувствовала «явственную толпу» людей, которая требовала «сказать «прощай» плоти».

Как это вписывается в её теорию логова?

Вписывается ли это вообще?

«Может быть, всё это только домыслы», – заволновалась она.

Нет, она всё ещё была уверена, что фраза означала смерть, но…

Возможно, это значит и кое-что ещё.

Она начала поиск по фразе и сразу же наткнулась на что-то.

«Прощай, плоть» – это был буквальный перевод латинской фразы carne vale, от которой произошло слово карнавал.

Карнавал!

Интерес Райли усилился, когда она продолжала читать.

Карнавал был праздником, который отмечался перед Великим постом у католиков. Райли слышала, что Великий пост был временем покаяния, самоотречения и иногда голодания. А ещё carne можно было перевести как «мясо». Значит carne vale – это пир и веселье перед тем, как нужно будет сказать «прощай» плотским удовольствиям.

Но, конечно, у некатоликов, к коим относилась Райли, слово «карнавал» имело другое значение.

Вскоре она нашла его: «гастролирующее развлекательное шоу или цирк».

Конечно, это определение было ей ближе, чем религиозное. Она была на нескольких карнавалах – ярких и шумных весёлых празднествах с торговцами едой, азартными играми, акробатами и аттракционами…

И клоунами.

Теперь Райли была уверена, что она на правильном пути. И она была убеждена, что фраза «прощай, плоть» действительно имела здесь двойное значение.

Она действительно означала смерть.

Но кроме того относилась к реальному месту.

Судя по всему, «лабиринт», логово убийцы, был карнавалом.

Частички пазла становились на свои места. Теперь Райли заинтересовала подпись стихотворения…

Джоуи

Она набрала: «Джоуи значения».

Список результатов поначалу не внушал надежд.

«Джоуи», конечно, было сокращением имени «Джозеф». Ещё Райли узнала, что Джоуи называют «молодого кенгуру или других сумчатых», но это не особенно ей помогло.

Она стала просматривать остальные результаты, в надежде, что что-нибудь да найдётся. Наконец, она стала читать статью о Джозефе Гримальди – английском актёре начала девятнадцатого века. Пробежав её глазами, она узнала, что он был известным комиком и мимом.

Тут она заметила, что самой популярной ролью Гримальди был герой, которого звали «Джоуи».

Райли возбуждённо стала читать дальше…


Благодаря своему озорному плуту и шуту – белолицему Джоуи, Гримальди называют первым настоящим цирковым клоуном. С тех пор имя «Джоуи» использовалось бесчисленными цирковыми клоунами.

Райли охнула.

Джоуи – имя клоуна!

Пазл собирался с удивительной скоростью.

Она снова взглянула на поэму, теперь на следующие строки…


Наденем без стыда

Свои наряды яркие,

В своих цветных костюмах

Мы будем одинаковыми.

Она была права! Убийца не только переодевал и гримировал жертв под клоунов, но и выглядел так сам…

Он – клоун!

И его «лабиринт» – карнавал!

На мгновение Райли уставилась на монитор компьютера, готовая расцеловать этот замечательный инструмент.

Дрожащими руками она записала всё в блокнот, а затем выскочила из компьютерной лаборатории и бросилась обратно в комнату, где шло совещание. На этот раз она не стала утруждать себя стуком, а просто вошла.

Её снова никто не заметил. Райли почувствовала, что собрание подходит к концу: участники обсуждали, что нужно разбиться на команды, и строили планы на день. Криваро был поглощён беседой с Маккьюном и специальным агентом Флэком.

Почувствовав неведомо откуда взявшуюся храбрость, Райли коснулась плеча Криваро. Когда он обернулся к ней, она сказала:

– Агент Криваро, могу я с вами поговорить?

Криваро бросил на неё проницательный взгляд, а затем повернулся к агенту Флэку и кивнул ему. Они оба вышли за Райли в коридор.

Райли не знала, почему Криваро решил включить в их беседу Флэка. Она надеялась поговорить с Криваро наедине, попытаться убедить его в своей экспериментальной теории лично, лицом к лицу.

Она стала нервничать и попыталась дышать медленней, чтобы успокоиться.

Она вручила Криваро стихотворение в газете, а Флэк стоял за ним, глядя через его плечо, пока Райли рассказывала о своём поиске и объясняла значения слов «лабиринт», «прощай, плоть» и имени «Джоуи».

Когда она закончила, Криваро и Флэк посмотрели друг на друга.

Райли ничего не могла понять по их лицам.

«Они думают, что я тупая?» – гадала она.

Затем Криваро посмотрел на неё и без улыбки произнёс:

– Отличная работа, Суинни.

От гордости и радости у Райли подкосились колени.

«Наконец-то я хоть что-то сделала правильно!» – подумала она.

Теперь черёд Криваро решать, что с этим делать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Стоя в коридоре с Флэком и Райли Суинни, Джейк Криваро с трудом сдержался от улыбки при виде гордости, написанной на лице девочки.

«Не хочу, чтобы она сильно расслаблялась», – подумал он.

Он действительно считал, что она отлично поработала. Не часто новички могли похвастаться такой проницательностью. Что там, он не помнил ни одного подобного стажёра! Но он не собирался слишком захваливать её, тем более, пока не было уверенности, что она не придумала всё на пустом месте.

Он снова посмотрел в газету и пробежался глазами по тексту.

Нет, она не придумывает.

Криваро был уверен, что девушка права относительно важности всех этих слов и фраз, особенно имени.

Джоуи.

То, что Джоуи – клоунское имя, не совпадение. Скорей всего, это действительно послание от убийцы, который намекает на…

На что-то.

Послание было совершенно непонятным даже теперь, когда Райли наполовину расшифровала его, но агент был абсолютно уверен, что оно намекает на местоположение убийцы – его логово, как называла это Райли.

Они не выудили никаких важных деталей, но у него было сильное ощущение, что они на верном пути.

Криваро поднял глаза от стихотворения на своего старого коллегу Эллиота Флэка. По восхищённому лицу агента Криваро видел, что и он убеждён в значимости находки.

Флэк сказал:

– В эту колонку читатели могут посылать свои творения, так что в газете должна быть какая-то информация об авторе. Думаю, что имя выдуманное и никуда не приведёт. Но я всё же отправлю человека в редакцию – посмотрим, что получится узнать.

Криваро одобрительно кивнул.

Он открыл газету и пролистал её, пока не нашёл то, что искал – объявление о бродячем цирке, который уже неделю стоял с выступлениями в северно-западной части столицы.

«Его убежище», – подумал он.

Криваро показал объявление Флэку и сказал:

– Мы с Суинни поедем осмотрим это место.

Краем глаза он увидел, как Райли засветилась.

– Отлично, – кивнул Флэк, – а я останусь здесь и введу всех в курс дела. Нужно переосмыслить стратегию.

Флэк вернулся в комнату и захлопнул за собой дверь. Криваро и Райли направились прямиком на крытую парковку, где забрались в автомобиль. Выезжая из здания, Криваро вспомнил, что девочка сказала ему два дня назад за кинотеатром, где было найдено тело Марго Бёрч: «Уэрц не убийца. Я в этом уверена».

В тот момент он думал ровно то же самое, хоть и не озвучил этого вслух.

Возможно, стоило это сделать.

Чем помешала бы пара слов одобрения?

У девочки действительно отличные инстинкты – в первую очередь поэтому он и привлёк её к расследованию. Но он прекрасно понимал, что из-за него она чувствует себя неважно. И он знал, почему.

– Послушай, я знаю, что отстранял тебя от расследования. В тот момент не происходило ничего особенно интересного, но дело не в этом.

Райли молча уставилась на него.

Джейк вздохнул и продолжил:

– Ты могла слышать сплетни, что у меня были проблемы с предыдущим партнёром. Его звали Гэс Боллинджер, и он был чертовски глуп даже для новичка…

Слова вырвались прежде, чем Криваро вспомнил: она же тоже новичок!

Он не хотел, чтобы она подумала, что все новички – идиоты, и добавил:

– Не то что ты, поверь мне.

Он помолчал и продолжил:

– Мы с Боллинджером работали вместе в центральной Вирджинии над делом о серийном убийце – так называемом «Спичечном убийце», возможно, ты о нём слышала. Кто-то убивал девушек в комнатах мотелей и закапывал их в неглубоких могилах, оставляя с жертвами спичечные коробки из местных баров.

Криваро снова замолчал.

Хочет ли он вдаваться в подробности того, как облажался Боллинджер – как взял стакан, который трогал убийца, в одном из баров, безнадёжно стерев все отпечатки?

Нет, Криваро был ещё слишком зол.

Если он начнёт вдаваться во всё это, то, скорей всего, снова выйдет из себя, а в этом не было никакого смысла.

Наконец, он сказал:

– Достаточно сказать, что Боллинджер испортил всё расследование. Убийца, кажется, перестал убивать – пока, а может, и навсегда. Кажется, теперь мы никогда не поймаем этого ублюдка.

Он затряс головой и прорычал:

– Чёрт, я ненавижу висяки. В общем, может теперь ты понимаешь, почему я недолюбливаю каких-то партнёров. Честно говоря…

Он уже открыл рот, чтобы сказать, что не особенно высокого мнения об агенте Марке Маккьюне. Пока Маккьюн казался лучше Боллинджера, но, по мнению Криваро, Маккьюн не был способен принести какую-либо пользу расследованию – ни сообразительности, ни особых инстинктов парню недоставало.

Но он сказал себе: «Лучше не распространяться об этом. Вполне возможно им придётся работать вместе в будущем».

Однако есть что-то, что он должен сказать ей:

– Райли, у меня сын твоего возраста. Должен признать, что я был рад, когда он решил не идти по моим стопам. Кажется, он решил заняться недвижимостью.

Девушка всё ещё молчала, но он видел, что она пристально за ним наблюдает.

– У тебя есть реальный потенциал, – сказал он. – Поэтому ты и здесь этим летом. Но если карьера в ФБР тебя не заинтересует, просто знай, что это нормально.

– Я пока не знаю, – пробормотала Райли.

Криваро снова замолчал. Он не помнил, чтобы кому-нибудь говорил об этом. Почему же он решил сделать это сейчас?

– Я не часто его вижу последнее время. Я уже много лет в разводе, и, поверь мне, это было ужасно. Проблема не в моей жене, вовсе нет. Просто я женат на своей работе.

Райли сказала:

– Мне очень жаль.

– Не стоит жалеть, – сказал Криваро. – Просто помни о том, что я тебе сказал. У тебя же есть парень? Ты носишь кольцо и, наверное, действительно помолвлена. Что ж, держись за это как можно крепче. Потому что, поверь, зацикливаясь на самых тёмных глубинах человеческой природы, чертовски легко разрушить все отношения. Становится трудно просто… просто быть человеком. Помни об этом – это всё, что я хотел сказать.

Когда Райли промолчала, Криваро взглянул на неё и увидел, что она погружена в глубокие раздумья.

«Кажется, она приняла мой совет близко к сердцу», – решил он.

Или же просто не обращает внимания.

Он, конечно, надеялся, что она услышала его. Криваро провёл небольшое исследование о Райли, прежде чем ходатайствовать за её включение в программу. Так что он знал про неё то, чего она явно не подозревала: что она видела смерть собственной матери, когда ей было шесть лет.

Стоит ли обсудить это сейчас?

Это вполне соответствует теме их беседы. Занятия такой работой почти наверняка спровоцируют флешбеки и пробудят боль.

Если этого ещё не произошло.

Может быть, стоило сказать об этом что-нибудь.

«Позже», – решил он.

А пока у него было ощущение, что Райли не говорит ему о чём-то, что сейчас происходит в её жизни, что-то, что ему следовало бы знать. Он подозревал это уже два дня, с тех пор, как она пришла с больным видом. Сегодня она выглядела лучше, но любопытство всё ещё не давало ему покоя.

Он попытался найти способ поднять тему, когда Райли заговорила.

– Что же насчёт предыдущего карнавала?

– Что? – переспросил Криваро.

– Карнавал, который проходил на поле. Тот, после которого там было найдено тело Джанет Дэвис. Что нам известно о нём?

Криваро ответил:

– Я дал задание небольшой команде ФБР изучить это. Парни провели весь вчерашний день в поисках связи между карнавалом и жертвой преступления. Ничего не нашли.

Они оба снова замолчали.

Криваро добавил:

– Но вопрос хороший.

Он искоса взглянул на девушку и увидел, что она слегка улыбнулась.

*

Криваро продолжал вести машину, а Райли наслаждалась его репликой…

«Но вопрос хороший».

Ещё она оценила, что он поделился с ней такими откровенными и личными мыслями. Ей даже казалось, что ему нравится с ней работать. Похоже, жизнь налаживается.

Конечно, многое зависело от того, что им с Криваро удастся обнаружить на карнавале.

Найдут ли они хоть что-то?

Этот вопрос беспокоил Райли. Тогда, на собрании, вся команда изменила тактику из-за её интерпретации стихотворения.

«Что, если я ошибаюсь?» – гадала она.

Что, если стихотворение на самом деле всё-таки никак не связано с убийствами?

Разозлятся ли все на неё?

Ещё её беспокоило другое. Криваро только что был с ней совершенно откровенным. Следует ли и ей честно признаться ему, что она беременна?

«Возможно», – думала она.

Но не отстранит ли он тогда её от расследования – и от программы?

Она нахмурилась.

Решать не ему.

Она уже была на узи, и всё шло нормально. Хотя расследование было странным и тревожным, оно не приносило в её и без того полную стресса жизнь – взять хотя бы её проблемы с Райаном – ничего нового. Дело не включало физической нагрузки – даже на вчерашней тренировке по борьбе она устала больше, а терапевт убедил её, что немного активности ей даже полезно.

Она решила пока промолчать.

Они приехали на место и увидели, что цирк расположился на парковке рядом с торговым центром. Над входом висела вывеска, которая гласила:

Мерсер и Мэсерс Мидуэй Энтертейнмент

У Райли сердце заколотилось сильней.

Что же они найдут здесь?

Верна ли её теория, или же она ужасно ошиблась?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Райли попыталась обуздать своё волнение, выбираясь вместе с Криваро из машины. Она хотела выглядеть опытным следователем, а не новичком с широко распахнутыми глазами. Но как, ведь они проверяли теорию, которую придумала именно она – о том, что убийца мог быть на карнавале.

В этом ли?

Идя ко входу, Райли увидела, что всё выглядит здесь как в обычном цирке – с аттракционами и орущей музыкой. Кроме того, здесь всё было каким-то…

Маленьким.

Райли подумала о названии стихотворения…

Добро пожаловать в Лабиринт

Цирк не больно-то был похож на лабиринт. Райли стала испытывать грызущие сомнения в том, что это действительно чьё-либо убежище.

Когда они добрались до главной кассы, Криваро сказал мужчине, продающему билеты:

– Мы бы хотели поговорить с владельцем цирка.

Внутри кабинки рядом с автоматом полный мужчина читал газету.

Он опустил её и спросил Криваро хрипловатым голосом:

– Кто спрашивает?

Криваро достал значок и представил себя с Райли.

Мужчина, прищурившись, смотрел на Криваро.

– Повестка у вас с собой?

– Нет, – удивился Криваро. – А она нужна?

Большой, лысеющий мужчина с явным усилием поднялся из своего складного кресла.

– Зависит от того, какое у вас дело, – пожал он плечами он.

– Мы расследуем два убийства, – сказал Криваро.

Мужчина хрипло рассмеялся с явным облегчением.

– Что ж, тогда всё хорошо. Значит, вы не по алиментам. Проходите. Я сейчас к вам выйду.

Криваро и Райли прошли через ворота в цирк, где их встретил тучный мужчина, пыхтящий на каждом шагу. Он курил дешёвую сигару – не очень хорошая идея для человека в его состоянии.

Он пожал руку Криваро и сказал:

– Меня зовут Клайд Мерсер. Я единственный владелец конторы под названием Мерсер и Мэсерс Энтертейнмент, с тех самых пор как мой партнёр Барретт Мэсерс крякнулся двадцать лет назад – пусть же горит в аду, чёртов ублюдок.

– Как долго вы стоите на этом месте? – спросил Криваро.

– Всего неделю. У нас летний тур по этим местам, играем на деревенских ярмарках, благотворительных мероприятиях и местных праздниках – всё в таком духе. А конкретно на эту парковку каждый год приезжаем примерно на неделю.

– Где вы стояли до этого? – спросил Джейк.

– К северу, в Ригбари. Пару дней выступали на церковном базаре. Завтра отправимся в следующий пункт – Флитвуд, даём там благотворительное выступление для волонтёрского пожарного отделения.

Райли изучала лицо Криваро, пока тот слушал ответа Мерсера, и представляла, как работает его голова. Конечно, он хотел выяснить, не произошло ли в Ригбари чего-то необычного пока здесь стоял цирк – особенно что касалось убийств.

Ещё она угадала, что он обдумывает, что может означать то, что цирк снимается завтра.

В последний раз, когда цирк уезжал из столицы, на поле, где он выступал, был найден труп.

Найдётся ли ещё один труп и на этой парковке?

«Как будто мы сможем это предотвратить», – грустно подумала Райли.

Но если убийца путешествует с этим цирком, собирается ли он убивать женщин и в других местах во время летнего тура?

Криваро спросил Мерсера:

– Покажете нам ваши владения?

– С удовольствием, – расплылся в улыбке Мерсер. – Вам у нас понравится.

Райли и Криваро пошли вслед за Мерсером в обход цирка, когда девушка заметила мужчину, управляющего одним небольшим аттракционом. Она обратила на него внимание потому, что он пристально смотрел на них. Притворяясь, что он смотрит в другом направлении, мужчина продолжал бросать на них косые взгляды.

Когда она повернулась и посмотрела прямо на него, он быстро отвернулся в сторону.

Он сидел за небольшим прилавком с игрой, в которой нужно было из водяных пистолетов стрелять в изображение лица клоуна, нарисованное на куске фанеры. Игроки стремились налить ему в рот столько воды, чтобы она наполнила его нос, сделанный из красного шарика. Целью игры было взорвать шарик и получить приз.

Хотя сам мужчина был не в костюме, а его лицо не было загримировано, он носил красный накладной нос и рыжий лохматый парик. И он никак не мог перестать смотреть на Райли и Криваро.

Конечно, это не обязательно должно было о чём-то говорить. Было вполне естественно, что Криваро вызвал интерес окружающих, достав свой значок. Мужчина был не единственным, кто пялился на них с любопытством, но лишь у него был такой бегающий взгляд. Райли решила не спускать с него глаз.

Она обернулась и догнала Криваро, который, не переставая задавать Мерсеру вопросы, обходил аттракционы – обычные цирковые игры. Здесь было маленькое чёртово колесо, автодром, пара страшных на вид аттракционов, в которых клиенты поднимались высоко в воздух с помощью мощной центрифуги, и детские аттракционы типа вращающихся чашек. Была и карусель с потрёпанного вида животными.

Были и обычные палатки и автоматы – игра в воздушные шары, игры с монетами, тир, игра типа «Ударь крота» и несколько киосков с едой.

Райли поразило, насколько здесь тесно и многолюдно – ничего общего с лабиринтом.

Ей было всё сложней представить, что это место как-то связано с убийствами.

Она услышала, что Криваро спросил Мерсера о его персонале. Мерсер сказал, что большая часть персонала – работники цирка, путешествующие вместе с ним, и лишь несколько человек – местные нанятые работники. Когда Криваро указал на бродячего вида клоуна, слоняющегося между зрителей и делающего животных из воздушных шаров, Мерсер сказал, что он уже много лет работает в цирке.

Криваро настороженно посмотрел на клоуна, но Райли была совершенно уверена, что он не может быть убийцей. Она вспомнила лекцию Дэнни Касаля, прочитанную им пару дней назад о типах клоунов: европейский Пьеро, бездельник Август и клоун-бродяга…

«…порванная шляпа и ботинки, грязный, выцветший на солнце грим, грустные сдвинутые брови и нарисованная щетина».

Клоун с воздушными шариками отлично подходил под это описание. Убитые же относились к другому типу – к клоунам с гротескным лицом. Райли была уверена, что и сам убийца носит костюм подобный тем, в которые одевает жертв.

Экскурсия Мерсера вернулась туда, откуда они начали. Криваро смотрел в записи, которые набрасывал по пути.

Подходя к палатке с водяной игрой, Райли вдруг увидела, что менеджера на месте нет.

Он спешил прочь, всё ещё с надетым носом и париком, постоянно оглядываясь, а когда увидел, что она смотрит на него, бросился бежать.

Райли побежала за ним.

Мужчина снова оглянулся и споткнулся.

Она догоняла.

Мужчина лихорадочно свернул и бросился к деревянному помосту.

Он исчез в огромном, широко распахнутом улыбающемся рте жуткого нарисованного клоуна.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Райли заколебалась.

Над огромным лицом клоуна висела вывеска: «Павильон смеха».

Она огляделась и увидела, что Криваро всё ещё стоит рядом с Мерсером. Он смотрел в её сторону, но был слишком далеко, чтобы помочь ей поймать беглеца. Тогда Райли развернулась и бросилась ко входу, проигнорировав сердитый окрик женщины у кассы.

Она притворилась, что не услышала и крик Джейка:

– Суинни! Какого чёрта?..

Она пробежала через вход в виде рта клоуна, раздвинув закрывающие вход ленты из чёрного пластика.

Оказавшись внутри, Райли поняла, что попала в кошмар.

Её окружал тусклый свет и странные звуки – гогот, крики, стоны и зловещая органная музыка. Вокруг были чёрные стены с подсвеченными устрашающими изображениями клоунов, черепов и различных монстров.

Пульс Райли зашкаливал, с её губ слетело одно слово:

– Лабиринт!

Это было единственное место во всём цирке, достаточно большое, чтобы служить логовом убийцы.

Правда ли это оно?

«Будь осторожна», – сказала она себе.

Мужчина где-то здесь и очень опасен.

Но куда ей идти?

Внезапно откуда-то сверху слетели чёрные существа и атаковали её.

Летучие мыши!

Ненастоящие, тут же определила Райли. То были резиновые мыши свисающие на невидимых пластиковых шнурах.

Мыши исчезли впереди, и одна из стен отъехала в сторону, открывая путь в полную темноту.

Райли осторожно шагнула туда.

Прямо перед ней с визгом вспыхнул и затанцевал человеческий скелет в натуральную величину.

Райли испуганно вскрикнула, но тут же одёрнула себя.

Всё это ненастоящее.

И всё же, она знала, что тот, за кем она забежала сюда, был совершенно реальным.

Скелет взвизгнул последний раз и скрылся из поля зрения так же быстро, как появился.

Зажёгся тусклый свет, в котором она обнаружила, что стоит в тёмном коридоре. Фигура удалялась от неё по коридору, спотыкаясь и пошатываясь, как пьяная.

«Это он!» – поняла она.

Мужчина практически достиг следующего прохода в дальнем конце коридора, задрапированного такими же кусками пластика, как и вход.

Он хочет уйти.

Проигнорировав рык и два огромных красных глаза как у волка в темноте, она бросилась по коридору вслед за ним.

Прыгая через несколько ступеней, она чуть не упала.

Пол под ней наклонился! Всего немного, но этого было достаточно, чтобы она потеряла равновесие.

Теперь понятно, почему шатался мужчина.

Но, конечно, он знал это место гораздо лучше, чем она, и был лучше подготовлен к его фокусам и ловушкам.

Она попыталась бежать по коридору, но пол поворачивался то в одну, то в другую сторону. Она знала, что движется гораздо медленней, чем её соперник.

Когда она наконец достигла пластиковых лент, закрывавших вход, она очутилась в снова ярко освещённой комнате, а прямо перед ней были…

Три двери!

Глубокий насмешливый голос эхом отозвался в комнате…

– Какую дверь ты выберешь?

Райли почувствовала приступ ярости к голосу.

Ей хотелось крикнуть: «Я здесь не для игр!»

Но, конечно, голос был всего лишь записью. Хуже всего было то, что преследуемый, разумеется, знал, какая дверь правильная, и уже был далеко впереди.

Застонав от отчаяния, Райли дёрнула среднюю дверь.

Её окружили бесчисленные отражения её самой. Вся комната была заставлена зеркалами, расставленными так, чтобы отражать её бесконечное количество раз. Запись хрипло проорала:

– Не та дверь!

Райли попятилась, и дверь захлопнулась сама перед её лицом.

Она схватила за ручку левую дверь и распахнула. На этот раз перед ней оказалось три кривых зеркала, искажавшие её – в одном она была низкой и толстой, а в другом – слишком худой и высокой, в третьем же её фигура исказилась до неузнаваемости.

Голос снова захохотал и произнёс:

– Не та дверь!

Рассердившись и расстроившись ещё больше, Райли шагнула назад и дверь закрылась. Осталась лишь одна дверь. Распахнув её, она чуть не ослепла от уличного света.

Райли выдохнула с облегчением, но спускаясь по наклонной доске, она вдруг почувствовала, что откуда-то снизу подул ветер.

То была последняя шутка, предназначенная для девочек и женщин, чьи юбки должны были разлететься. К счастью, Райли была в штанах.

Она прошла сквозь порыв ветра и огляделась.

Мужчина, которого она преследовала, был уже довольно далеко. Он бежал по территории цирка так быстро, как только мог, расталкивая всех со своего пути.

Райли рассердилась не на шутку и закричала что есть силы:

– Эй ты! Стой!

Она бросилась в погоню за ним, едва не разрываясь от злости. Она хотела схватить мужчину и избить его, как избивала грушу в спортзале.

Так что, тоже расталкивая людей, она побежала за ним.

Внезапно она увидела, что её жертва повалилась на землю.

Её поймал другой человек.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Райли была разочарована. Она знала, что должна радоваться, что кто-то помог ей остановить человека, которого она преследовала, но вместо этого она была недовольна, что не сделала это сама, после всех этих комнат с фокусами и нарисованными монстрами.

Протолкнувшись мимо зрителей цирка, уже окруживших лежащих на земле людей, она увидела, что поймал подозреваемого сам Криваро.

Теперь он развернул мужчину лицом вниз, так что его красный клоунский нос оказался сплющенным об землю. Рыжий парик лежал неподалёку, очевидно, он слетел в потасовке. Вокруг столпились удивлённые зеваки.

Криваро показал им значок и прокричал:

– Всем разойтись! Здесь работает ФБР.

Зрители послушно сделали шаг назад и продолжали наблюдать.

Присев рядом с мужчиной, Криваро поднял глаза на Райли, доставая наручники. Запыхавшись после бега, он сказал ей:

– Когда ты исчезла внутри, я понял, что ты заметила кого-то. Так что я стал ждать, пока он покажется.

Криваро с усмешкой добавил:

– Но этот ублюдок быстрый и увёртливый, его было не просто поймать. Пришлось самому гнаться за ним. Я прибегнул к тактике, которую давно не использовал.

Застёгивая наручники, Криваро рявкнул мужчине:

– Ты заставил меня побегать, дружище. Не знаю, как тебя зовут, но ты арестован по подозрению в убийстве двух женщин.

Мужчина в шоке повернулся лицом к Криваро.

– Что? – взвизгнул он. – Я никого не убивал!

Он продолжал протестовать, пока Криваро читал ему его права.

– Никогда! – ныл он. – Я не убийца! Я бы никогда так не сделал.

Наконец, Райли спросила его:

– Если вы не виновны, то зачем убегали от нас?

Мужчина дикими глазами уставился на Райли, пока Криваро поднимал его на ноги.

Теперь он был в панике.

Кивнул на Криваро, мужчина сказал Райли:

– Я увидел, как он достаёт значок, когда вы пришли. И я подумал, что…

Криваро перебил:

– Что мы тебя арестуем? Какой умный!

– Не за убийство! – крикнул мужчина. – Я никогда не делал ничего такого!

Пара местных копов протолкнулась к ним через толпу. Они помогли Криваро держать мужчину, который пытался снять наручники.

Криваро спросил:

– Как тебя зовут, дружище?

Мужчина покачал головой и застонал:

– Боже…

– Можешь мне сказать, – сказал Криваро.

Один из работников цирка вышел из толпы и крикнул:

– Я скажу вам его имя. Это Орсон Трилби. И я знаю, что он сделал. Он беглый преступник. Он всё мне рассказал!

У Криваро отпала челюсть.

– И вы не донесли о нём в полицию?

Работник заткнулся, по-видимому, осознав, что сказал лишнего.

– Он многое нам рассказывал, – стал оправдываться он. – Мы думали, что это всё враньё. Он не особо честный, обычный брехло, старается произвести впечатление, особенно на женщин.

Копы стали расталкивать толпу, а Криваро и Райли провели Орсона Трилби обратно к кассе и затолкнули его внутрь. Трилби теперь был куда более сговорчивым. Он признал, что сбежал из заключения. Его осудили за распространение наркотиков на прошлой неделе, и ему грозило долгое тюремное заключение. Так что он решил ускользнуть, пока не очутился за решёткой.

Слушая, Райли поняла, что парень не отличается умом.

Ему следовало сбежать из штата сразу же, а не устраиваться на работу в цирк.

Но как Трилби объяснил Криваро, он решил, что останется с цирком до завтра и уедет из столицы до тех пор, пока о нём тут не забудут окончательно.

Криваро продолжал забрасывать Трилби вопросами. Наблюдая за этим, Райли чувствовала разочарование агента. С каждым полученным ответом становилось всё более и более очевидно, что Трилби не был убийцей, которого они искали.

Райли чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

Она знала, что убийца умён и жесток.

«А про этого человека нельзя сказать ничего подобного, – подумала она. – Просто тупой преступник».

Наконец, когда Криваро убедился, что Трилби не убийца, он передал его местным копам для ареста. Копы увели Трилби, а Райли с Криваро продолжили обходить территорию цирка.

Работник, который только что говорил с ними, пошёл следом, спрашивая, получит ли он награду за раскрытие Трилби.

– Когда разыскивается преступник, поймавшему его полагается процент, верно? – требовал он.

Пара его друзей стали спорить, что на самом деле награды заслуживают они.

От всего этого Райли стало смешно.

Криваро пытался отмахнуться от них, говоря, чтобы они поговорили об этом с полицией, и, наконец, парни сдались.

Снова шагая по цирку, агенты задавали работникам вопросы, надеясь, что кто-то выдаст себя.

Но их надежды вскоре растаяли. Все, с кем они говорили, не только были невиновными на вид, но и не знали никого, кто бы вёл себя подозрительно, кроме Трилби.

Райли и Криваро проверили каждый угол цирка, стараясь понять, что может быть «лабиринтом» из стихотворения – местом, где убийца держал и убивал своих жертв.

Павильон смеха оказался самым большим отдельно стоящим зданием, построенным внутри полуприцепа. Охранник сказал им, что он стоит запертым всю ночь, а вся территория тщательно патрулируется в эти часы. Агенты изучили вход и выход и поняли, что никто не сможет проникнуть в здание без ключей, когда оно заперто.

– И оно недостаточно велико, – сказала Райли подавленно. – Это не лабиринт нашего убийцы.

Криваро раздражённо проворчал:

– Пошли. Надо перекусить.

Пока они ехали до ближайшего фастфуда, он не сказал Райли ни слова. Она поняла…

Он снова зол на меня.

Но она не могла винить его. Её теория оказалась пустышкой, а стихотворение, по-видимому, не имело никакой связи с убийствами.

Я всё делаю плохо.

Криваро сохранял мрачное молчание, садясь за стол.

Райли осторожно сказала:

– Мне очень жаль, агент Криваро.

Криваро покачал головой и откусил от своего гамбургера. Несколько длинных мгновений он смотрел на неё, пережёвывая и глотая пищу.

Затем он бросил:

– И о чём вы только думали, Суинни?

Райли упала духом.

Это будет ещё хуже, чем я думала.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Райли сжалась в ожидании взрыва Криваро. Он выглядел очень недовольным, но она чувствовала, что это ещё не всё.

«Он разочарован», – подумала она.

А это даже хуже.

Райли страшилась разочарования Криваро гораздо больше, чем его злости.

Тут она поняла, что он ждёт от неё ответа на свой вопрос.

Она пробормотала:

– Я… я знаю, что облажалась. Но когда я читала стихотворение, мне правда казалось…

Криваро перебил её:

– К чёрту стихотворение. Я сейчас не о чёртовом стихе. Вы были правы на его счёт, я до сих пор в этом уверен. Я имею в виду то, что вы сорвались за тем типом. Вам следовало оставить это мне. Вы не агент ФБР, Суинни. У вас нет подготовки и вы не проходили аттестацию. Вы не должны попадать в подобные рискованные ситуации.

Райли была поражена. Ей и в голову не приходило, что она делает что-то небезопасное.

– Я просто боялась, что он уйдёт.

– Но он же не ушёл, – возразил Криваро. – Нужно было всего лишь сказать мне, что вы его заметили. Я ведь поймал его сам, так ведь? И там были копы, готовые прийти на помощь. Что бы вы сделали, если бы поймали его?

Райли с трудом сглотнула.

Хороший вопрос, слишком хороший.

Криваро переживал, что Райли может пострадать, но она помнила мужество, которое ощутила, увидев, как парень бежит от павильона смеха – такую же голую ярость, как и когда молотила грушу в спортзале.

Она хотела избить его в кровавое месиво.

И если бы она поймала его, именно это она и сделала бы.

Это осознание поразило её. Она никогда не считала себя жестоким человеком. У неё перед глазами промелькнуло лицо отца, искажённое от злости, виденное ею много раз.

Криваро снова покачал головой и сказал:

– У вас большие проблемы с самоконтролем, Суинни. Вам следует решить их, если вы хотите продолжать работать со мной. Сможете?

Райли сконфуженно повесила голову. Пока она пыталась придумать, что ответить, у Криваро зазвонил телефон.

Агент снял трубку, слушая и односложно отвечая.

Закончив разговор, он сказал Райли:

– Звонил агент Флэк. Он отправил агентов в редакцию газеты выяснить что-нибудь об авторе стихотворения. Они сказали, что письмо пришло по почте. Помимо этого в конверте был рисунок: набросок лица клоуна, очень похожего на обеих жертв. Газета не стала занимать печатное пространство рисунком.

У Райли перехватило дыхание.

– Агентам удалось выяснить его имя? – спросила она.

– Рисунок был подписан именем «Джозеф Гримальди».

– Имя первого настоящего циркового клоуна! – выдохнула Райли.

Криваро сказал:

– Как я и говорил, это не настоящее имя отправителя. Итак, убийца действительно написал стихотворение. Если раньше у нас были сомнения, то теперь мы знаем наверняка. Рисунок и стихотворение с лихвой это подтверждают.

В голове у Райли был хаос.

– Тогда почему мы ошиблись насчёт этого цирка?

Криваро медленно вздохнул, как будто пытаясь успокоить нервы.

– Суинни, такова суть работы, – терпеливо объяснил он. – Некоторые улики приводят в тупик. Некоторые подозреваемые оказываются невиновными. И будет ещё очень много ошибок на этом пути.

– Я всё это понимаю.

Криваро покачал головой и забарабанил пальцами по столу.

– Нет, кажется, не понимаете, Суинни. Если бы понимали, не бросались бы в погоню без подготовки. Сперва обсуждайте со мной. Вам следует научиться терпению. Нельзя раскрыть дело по щелчку.

– Простите, – пробормотала Райли.

Ей ужасно не понравилось, как прозвучали её слова – плаксиво и умоляюще. Этого ей точно не хотелось.

Криваро какое-то время молча размышлял. Наконец, он произнёс:

– Послушайте, у меня сегодня много дел. Я должен встретиться с Маккьюном и выяснить, чем занимается его команда и что им удалось узнать. Кроме того, нужно передать записку и рисунок убийцы криминалистам. Возможно, им удастся понять что-то по почерку или снять отпечатки. Но…

Райли с ужасом ждала продолжения.

– Но у вас будет перерыв, – отрезал Криваро.

Райли поморщилась.

Я что, маленький ребёнок!

Это было слишком жестоко с его стороны.

Она уже открыла рот, чтобы запротестовать, но вовремя сдержалась. Криваро продолжал:

– Возвращайтесь в главный штаб. Сегодня будут проходить другие семинары и занятия. Посетите их. Чему-нибудь да научитесь. А пока…

Он строго закончил:

– Подумайте о том, что только что произошло. И понаблюдайте за собой со стороны. Вам нужно выработать дисциплину, Суинни. Никто не сможет научить вас этому. Всё в ваших руках.

Закончив обедать, Криваро позвонил Маккьюну и договорился с ним о встрече. Остаток пути до здания ФБР Райли и Криваро почти не разговаривали.

Приехав туда, она выяснила, что лекция уже в самом разгаре в той же аудитории, где вчера проводил занятие Флэк. Заместитель директора Марион Коннор читал длинную лекцию об уголовной статистике.

Тема не казалась особенно увлекательной, но Райли напомнила себе слова Криваро: «Вам следует научиться терпению».

Криваро прав, и Райли было стыдно за то, что ему пришлось озвучить это для неё.

Она вошла в аудиторию, где стажёры слушали лекцию.

Конечно, все обернулись посмотреть на неё.

И конечно, Коннор поднял глаза от записей, прервавшись на полуслове, и бросил на неё сердитый взгляд.

Райли в отчаянии опустила голову.

Просто сегодня не мой день.

Однако, войдя внутрь она увидела по крайней мере одно лицо, которое не вытянулось при виде неё: Джон Уэлч обернулся и с улыбкой помахал ей рукой. Райли заметила, что рядом с ним было свободно. Ей очень хотелось сесть к нему, но он сидел во втором ряду, а она и так привлекла слишком много внимания. Она нашла другое место позади.

Поначалу Райли напугало количество сложных графиков, нарисованных Коннором на доске. Она подумала, что пришла слишком поздно, чтобы понять суть лекции.

Однако на психологическом факультете её научили разбираться в диаграммах, и это ей очень помогло. Некоторые факты оказались действительно впечатляющими.

Например, пик жестоких убийств в Америке пришёлся на 1993 год, и с тех пор снижался. Преступления против собственности показывали ту же тенденцию. Конечно, объяснил лектор, эксперты не могли предсказать, сохранится ли тренд в двадцать первом веке.

Райли была поражена. В конце концов, все, кого она знала, вели себя так, будто преступления становились хуже. И впрямь: по статистике американцы затруднялись поверить, что количество жестоких преступлений снижается.

«Кажется, люди всегда ждут худшего», – подумала она.

И это было вполне естественно. После её собственного страшного опыта с убийствами в Лантоне холодные абстрактные цифры и графики не слишком обнадёживали. Ещё Райли подумала об убитом горем муже Джанет Дэвис и скорбящих родителях Марго Бёрч. Как бы они отнеслись к подобным фактам? Для жертв и их близких в этом мире всегда будет слишком много насилия.

И работникам правоохранительных органов всегда будет чем заняться.

Райли почувствовала укол от этой мысли. Она хотела быть одним из них, посвятить свою жизнь борьбе за справедливость.

Но суждено ли этому сбыться?

И готова ли она к трудностям такой жизни?

Райли узнала много удивительных фактов за остаток лекции – например, что о большинстве преступлений не сообщается в полицию, а большинство тех, о которых сообщается, так и не раскрываются.

«Ещё столько работы!» – думала она.

Не говоря уже о том, что нужно поймать убийцу – прямо сейчас, прямо здесь, в Вашингтоне.

Сможет ли кто-то остановить его прежде, чем он совершит ещё одно убийство?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Остаток лекции Райли с трудом могла сосредоточиться на теме урока.

Она всё думала и думала об убийце, гадая…

Что он делает сейчас, в эту самую минуту?

О чём он думает?

Выбрал ли он уже новую жертву?

Похитил ли он её?

Или очередная жертва уже мертва?

Не лежит ли где-то никем не замечаемое разрисованное и переодетое тело?

Райли не выносила того, что её отстранили от дела, что она не может даже попытаться найти ответы на эти вопросы самостоятельно.

Когда лекция закончилась, она быстро вскочила со стула в надежде выскользнуть раньше остальных стажёров, но уже оказавшись в коридоре она вдруг остановилась.

Ей некуда было идти.

Она чувствовала себя чужой среди стажёров, группками выходивших из аудитории. Она стояла в нерешительности, а остальные молча проходили мимо неё, ничего не говоря.

Может, у неё паранойя? Или большинство из них действительно пялятся на неё и обсуждают шёпотом?

Она выдохнула с облегчением, когда за её спиной раздался голос Джона:

– Привет, Райли!

Она обернулась и увидела Джона, приближающегося к ней со сконфуженным, неловким видом. Мгновение Райли не понимала, что с ним.

Подойдя к ней, он сказал:

– Эм… насчёт вчера…

Она вспомнила, как он выбежал из морга при виде трупа, рассмеялась и сказала:

– Ой, да ладно тебе! Тут не о чем переживать.

Джон усмехнулся, ему явно стало легче.

Тут к Джону подошла какая-то симпатичная девочка-стажёр, по всей видимости желая отвлечь его от Райли.

– Привет, Джон! Ты всё ещё собираешься пойти с нами в «Тутанхамон» в Джорджтауне?

Джон переводил взгляд с Райли на девушку и обратно. Он сказал:

– Не знаю, Натали…

Натали рассмеялась и легонько толкнула его в плечо.

– Ну что, решайся, глупышка, – сказала она. – «Счастливые часы» не длятся вечно.

Джон посмотрел на Райли и спросил:

– Не хочешь пойти?

По недовольному лицу Натали Райли видела, что она хотела получить Джона целиком, а не соревноваться с Райли. И её не в чем было винить: Джон был очаровательным и привлекательным парнем. Тем не менее, всё это было неловко.

Она дёрнула Джона за рукав и прошептала ему:

– Ты же помнишь, что я обручена?

– Конечно, не переживай, – шепнул в ответ Джон. – Это не свидание. Скорее просто совместная вылазка. А может, твой парень хочет пойти с нам?

Райли заколебалась.

Пригласить Райана? Будет ли ему комфортно в этой компании?

«Будет ли мне комфортно среди них?» – засомневалась она.

Однако не было ничего криминального в том, чтобы просто попытаться.

– Минутку, – сказала она Джону.

Отойдя на несколько шагов, она достала мобильник и набрала Райану.

– Привет, Райли! Как дела? – спросил Райан.

– Я собираюсь на небольшую совместную вылазку с кое-кем из стажёров. Хочешь присоединиться? Это в Джорджтауне, бар называется…

Райан резко перебил:

– Не могу. Я ещё на работе, и пробуду здесь ещё долго.

Райли услышала холодок в его голосе. По всей видимости, он был всё ещё зол на неё за прошлый вечер.

– Хорошо, – сказала она еле слышно.

– Конечно, – буркнул Райан. – Не тебе же приходится работать допоздна.

Райли почувствовала комок в горле. Она не знала, что сказать.

– Иди, развлекайся, – бросил ей Райан.

– Ладно, – пролепетала Райли.

Они закончили разговор, и Райли какое-то время просто смотрела на мобильник.

Слова Райана больно задели её.

«Иди, развлекайся».

Она уже знала этот его тон. Он явно имел в виду совершенно противоположное.

И как она теперь может веселиться, зная, что он такого мнения?

Она разозлилась.

«Он несправедлив, – подумала она. – Но это не испортит мне вечер!»

Она снова посмотрела на Джона, который стоял с остальными стажёрами, включая Натали. Джон в ожидании смотрел на неё, а остальные были не очень рады, что она собирается идти с ними.

Райли собралась с мужеством и сказала:

– Хорошо, я в теме.

Джон расплылся в довольной улыбке, и Райли вслед за ним вышла на парковку ФБР. Она забралась в ожидающий их микроавтобус, и уже спустя несколько мгновений они были на пути в Джорджтаун.

Когда они добрались до бара, Райли увидела, что это первоклассное двухэтажное заведение со множеством различных комнат. Интерьер дополняли узоры и изображения в египетском стиле, хотя и довольно безвкусные.

Даже в будний день здесь было полно людей из-за «счастливого часа». Посетители были в основном молодыми – по большей части обеспеченные студенты колледжей.

И большинство из них парни.

Вообще, как оказалось, они с Натали были единственными девушками в той небольшой группе стажёров, которая приехала сюда на микроавтобусе. Все направились к бару, где на больших экранах показывали какой-то матч.

Джон прокричал Райли поверх общего шума:

– Я хочу заказать куриные крылышки. Ты как?

Райли кивнула.

– Что будешь пить?

Она напомнила себе, что не должна пить алкоголь.

– Просто минералку.

Джон посмотрел удивлённо, однако сделал, как она просила. Взяв закуски и напитки, они вместе с остальными прошли в соседнюю комнату со столами вокруг танцпола, на котором под современную популярную песню танцевало несколько парней и девушек.

Натали и четыре парня только что уселись за столик, за котором хватало места ещё для нескольких человек, однако когда к нему подошли Джон и Райли, девушка встретила их яростным взглядом. Остальные стажёры тоже смотрели на неё не особенно дружелюбно.

Не кончится ли это плохо?

Она обрадовалась, когда Джон слегка потянул её за рукав:

– Пошли. Давай сядем там.

Когда они уселись неподалёку, Джон сказал:

– Не обращай внимания на Натали. Она первоклассная стерва.

Райли натянуто улыбнулась.

– Что ж, она о тебе довольно хорошего мнения, – заметила она.

– Похоже на то, – пожал плечами Джон. – Но поверь, это чувство не взаимно.

Какое-то время ни Джон, ни Райли не знали, что сказать. Райли заметила, что Джон не спускает глаз со стола, за которым болтали и смеялись стажёры.

«Может, он предпочёл бы сидеть с ними? – задумалась она. – Пообщаться пусть не с Натали, но с её друзьями?»

Ей ужасно претила мысль, что она портит ему вечер.

Райли поймала себя на том, что старательно борется с жалостью к себе. Может быть, ей вовсе не стоило быть здесь? Может быть, нужно было просто отказаться?..

Кажется, она не в ладах буквально с каждым: с Райаном, агентом Криваро, своими одногруппниками-стажёрами… Глядя на весёлую компанию за соседним столом, Райли вспомнила свои счастливые годы в Лантоне.

«А ведь у меня тоже были такие друзья», – грустно подумала она.

И я тоже любила ходить с ними по барам.

Казалось, что это время давно прошло.

Тут она услышала слова Джона:

– Прости. Групповая поездка пошла не совсем так, как я думал…

Райли обернулась, посмотрела на него и ей стало легче дышать.

«Он заботится обо мне», – поняла она.

Было чудесно иметь рядом друга – пусть даже она ещё не очень хорошо его знает.

Райли снова посмотрела на группу, покачала головой и сказала:

– Я не очень туда вписываюсь.

Джон добродушно усмехнулся.

– Это не твоя вина, поверь мне, – заверил её он. – Ты не нравишься Натали потому, что, ну, ты нравишься мне. А что до остальных…

Он помолчал и пристально посмотрел на Райли.

– Райли, тебе не кажется, что ты их пугаешь? Вот меня ты чертовски пугаешь! Я же тебе говорил при знакомстве: никто из этих стажёров не делал того, что ты уже делала. Они никогда не работали над расследованием реального дела об убийстве, не говоря уже о том, чтобы его раскрыть. И они точно не работают над настоящим делом сейчас.

Райли вздрогнула.

Признаться Джону, что ей дали «перерыв» от дела и что она, возможно, никогда не вернётся к работе?

Тут Джон сказал:

– Не нужно обижаться на них, что они немного…

Он снова остановился.

– Немного что? – спросила Райли.

– Завидуют, – закончил Джон.

Райли покачала головой:

– О, Джон, только не говори, что ты тоже завидуешь!

Джон рассмеялся.

– Я? Ну уж нет. Запуган, да, но не завидую. Я не из тех, кто будет завидовать.

Райли улыбнулась, снова почувствовав к нему дружеское тепло.

– На самом деле, я многому могу у тебя поучиться, – продолжал Джон. – Тому, чему не учат ни на каких семинарах. Я правда хотел бы, чтобы ты мне рассказала, каково это было – я имею в виду, раскрывать то дело в Лантоне.

Улыбка Райли побледнела.

Сможет ли она рассказать ему об этом?

Он, вероятно, думает, что это было похоже на приключения Нэнси Дрю.

Как он отреагирует, узнав об ужасе, который ей пришлось пережить?

Испугается и пожалеет о своём вопросе?

Не перестанет ли он дружить со мной?

Райли с минуту посмотрела прямо ему в глаза, а потом поняла…

Я доверяю ему.

Я ему по-настоящему доверяю.

Может быть, это было наивно, но она чувствовала, что может говорить с ним о чём угодно. Он был действительно очень добр и не имел никаких скрытых мотивов.

Прежде, чем она успела осознать, она уже рассказывала ему всё – как нашла тело бедной Реи Торсон с перерезанным горлом в её комнате в общаге, об ужасах последующих дней, включая и то, как её лучшая подруга Труди лежала мёртвой и истекшей кровью в их общей комнате.

Рассказала о том, как по ошибке решила, что убийца – один из профессоров. И о том, как столкнулась с настоящим убийцей, другим профессором, и что он точно убил бы её, если бы агент Криваро не пришёл ей на помощь.

Но, наверное, самой страшной частью истории было то, что она обнаружила свою редкую способность заглядывать в разум убийцы.

К тому времени, когда она закончила, глаза Джона были широко раскрыты, а челюсть отпала. Он прошептал:

– Мне так жаль, что тебе пришлось пережить это всё.

Райли почувствовала комок в горле.

У неё было отчаянное желание рассказать ему то, что она никогда не обсуждала ни с кем другим.

Она медленно произнесла:

– На самом деле, мне кажется, что я была лучше подготовлена к этому, чем большинство людей. Понимаешь, я…

Она заколебалась, но закончила:

– Я видела, как мою маму застрелили прямо передо мной, когда мне было шесть лет.

Джон покачал головой.

– Боже, Райли…

И в этих двух словах было столько доброты и симпатии, сколько не было в целом мире.

Райли поняла, как отчаянно она нуждалась в ком-то, с кем могла говорить открыто и свободно – особенно с тех пор, как у них разладились дела с Райаном.

Сможет ли она рассказать Джону о событиях, произошедших с тех пор, как она стала участвовать в программе?

Разрешено ли ей вообще обсуждать это дело?

Она наклонилась через стол и сказала:

– Джон, если я расскажу тебе, чем я занималась, расследуя дело об убийце-клоуне, ты обещаешь, что…?

– Я никому не скажу ни слова, – заверил её Джон.

Сама не зная почему, Райли почувствовала, что ему действительно можно доверять.

Более того, она знала, что ей нужно поговорить об этом.

Она начала со звонка Криваро в пять утра три дня назад и рассказала, как они поехали на поле, где было найдено тело Джанет Дэвис. Описала, как жутко выглядела наряженная и загримированная жертва – и как Райли прямо там почувствовала, что садист-убийца запугал бедняжку до смерти.

Она рассказала о тёмной проявочной комнате и магазине костюмов, и о своей неприятной встрече с мужем Джанет Дэвис и родителями Марго Бёрч. Описала своё ощущение от убийцы во дворе Бёрчей, а также за кинотеатром и особенно во время своей тайной поездки в парк Леди Бёрд Джонсон.

Ещё она рассказала о своих трудных отношениях со специальным агентом Криваро и о том, как он уже не раз отчитывал её. Наконец она коснулась своего поведения в цирке и того, что из-за него ей дали перерыв – на время.

Потом она достала газету со стихотворением из сумочки и прочитала его вслух, объяснив, какие зацепки там нашла.

Джон взял газету, прочитал стихотворение сам и сказал:

– Криваро совсем с ума сошёл, что отправил тебя. Как по мне, так ты провернула неплохую работу! Разгадать это стихотворение было вовсе не так просто. И что плохого было в том, чтобы погнаться за подозрительным человеком в цирке?

Райли глубоко вздохнула.

– Криваро говорит, что мне нужно поучиться дисциплине и терпению.

Джон хихикнул:

– Вы как магистр Йода с Люком Скайуокером.

Райли рассмеялась. В этом ключе она не думала. Она сказала:

– Я тебе ещё как-нибудь расскажу о своём отце Дарте Вейдере.

Но Джон её уже не слышал. Он всё смотрел в газету в явном восхищении от стихотворения.

Наконец, он поднял на неё глаза и сказал:

– Райли, давай раскроем это дело. Вдвоём. Прямо здесь. Прямо сейчас.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

У Райли отпала челюсть. Ей показалось, что она ослышалась.

– Что ты имеешь в виду «раскрыть дело»?

Джон смотрел на неё в течение несколько секунд, а потом пробормотал:

– Ну, я сам не знаю. Может, не прямо раскрыть полностью. Но хотя бы попытаться. В качестве упражнения. Придумаем план, не обязательно же действительно что-то делать.

Он пожал плечами и добавил:

– Слушай, я правда восхищён тем, как работает твоя голова. Я бы мог многому у тебя поучиться. И, возможно, если бы мы могли вместе обсудить всё…

Его голос оборвался.

Райли была польщена и заинтригована одновременно.

«А что, идея неплохая», – подумала она.

Просто в качестве упражнения.

– И с чего по-твоему можно начать?

Джон почесал подбородок:

– Эм, а ты как думаешь? Что бы ты делала дальше, если бы Криваро оставил тебя в деле?

Райли задумалась на мгновение, и у неё в голове тут же возникла идея.

– Я бы попыталась выманить его. Я имею в виду убийцу.

– Это как? – удивлённо поднял брови Джон.

Райли отняла у него газету со стихотворением и снова пробежалась по ней глазами.

– Он любит загадки. Он любит составлять их – и, я думаю, не может устоять, если другие ему их загадывают. Прямо сейчас он, наверное, разочарован, что никто не пытается померяться с ним интеллектом.

Джон радостно улыбнулся.

– Продолжай, – сказал он. – Я слушаю.

Райли размышляла, обгладывая куриное крылышко. Она запила его минералкой и сказала:

– Может быть, как-то завлечь его на одно из мест преступлений? Там мы могли бы поймать его.

– Это задача не из простых, – засомневался Джон. – Он должен быть готов пойти на риск.

Райли наклонилась к нему через стол и сказала:

– Да, но он уже пошёл на риск – совершить два таких убийства! Нам лишь нужно подстегнуть эту его черту, заставить её работать в нашу пользу.

Райли снова посмотрела на стихотворение. Собрав мысли в кучу, она сказала:

– Прямо сейчас он не подозревает о том, что кто-то разгадал его загадку. Он даже не знает, заметил ли её кто-то. Он наверняка думает, что потратил время попусту. Так что… давай дадим ему знать!

– Как? – спросил Джон.

– Другим стихотворением! – сказала Райли, указывая на газетную колонку. – Готова поспорить, что он читает эту рубрику каждый день – иначе почему бы решил отправить стихотворение именно туда? Мы можем напечатать свой ответ в этом же самом месте. Не нужно говорить никому, что мы делаем – даже редакторам газеты. Всё будет выглядеть как ещё одно стихотворение вроде тех, что они печатают каждый день.

Джон кивнул:

– Но в нём должна быть загадка, как в стихотворении убийцы – загадка, которую не заметит никто, кроме него самого, и уж точно никто больше не разгадает.

– Верно, – подтвердила Райли.

Она достала блокнот и ручку и добавила:

– Эм, но есть одна проблема.

– Какая? – спросил Джон.

– Я не умею писать стихи.

Джон рассмеялся.

– С этим я помогу, – успокоил её он. – Я всю жизнь этим балуюсь. Пару моих стихов даже напечатали в университетском литературном журнале, когда я был на последнем курсе. Давай, садись поближе. Будем писать вместе.

Райли поставила свой стул рядом с его и села. Было удивительно приятно быть так близко к нему. Она предложила ему свою ручку и блокнот и наблюдала, как он готовится начать.

– Сначала нужно придумать голос, точку зрения, – сказал парень.

Райли погрузилась глубоко в мысли. Это было захватывающе.

– Может напишем от лица одного из трупов девушек о произошедшем?

Джон прищурился и спросил:

– Ты имеешь в виду, от лица призрака? Думаешь, он в это поверит?

– Конечно, нет, – ответила Райли. – Он будет знать, что это не труп, но в этом и смысл.

– Это явно привлечёт его внимание, – кивнул Джон.

– Вот! – воскликнула Райли.

Ручка Джона побежала по листу бумаги, набрасывая мысли Райли, а она продолжала:

– Может быть, это будут размышления девушки о том моменте, когда он похитил её.

– Например, когда он схватил Джанет Дэвис на пристани в парке?

– Именно! – подхватила Райли.

Райли описала фотографии, которые девушка сделала в парке – особенно последнюю с размытым видом пристани.

– Я уверена, что она снимала море в тот самый момент, когда он вырубил и утащил её.

Джон медленно кивнул и сказал:

– Так значит в стихотворении она могла решить вернуться к морю на закате и попытаться заснять этот момент заново, переосмыслить, что с ней произошло. Она скажет, что снова пойдёт туда на закате – так убийца поймёт, когда и где ждать с ней свидания. И всё же… Разве он не поймёт, что там его будет поджидать полиция? Я понимаю, что он рисковый парень, и всё же…

– Значит, нам нужно сделать его настолько интригующим, чтобы он не смог устоять, несмотря на риск. Стихотворение должно быть таким, будто его писала не полиция и не ФБР – а просто загадочное тайное лицо, которое знает больше, чем ему следовало бы.

Проговорив это, Райли поняла: «Я как будто имею в виду себя».

Но она больше не занималась расследованием.

Что подумал бы Криваро о том, чем они занимались сейчас?

«Ему бы это, скорей всего, очень не понравилось бы», – подумала она.

Хуже того, он, вероятно, сказал бы ей, что это паршивая идея.

Но какое это имеет значение? Как сказал Джон, это всего лишь упражнение…

А не то, что мы будем делать на самом деле.

Что плохого в том, чтобы исследовать эту идею?

Райли и Джон принялись за работу. Сначала они придумали название.

Мой потерянный закат.

Затем они принялись за само стихотворение. Райли накидывала идеи и образы, а Джон собирал их в строки. Райли поразили его обороты и то, как легко ему давались рифмы.

Прежде, чем Райли успела что-то понять, всё уже было готово.

Джон зачитал вслух:

В конце я увидела сумерки

уходящего света,

Спокойный блеск воды

и пятна чёрно-белого цвета.


Камера выпала из моих рук –

и почему они задрожали? –

Упала и я сама, пропустив закат

к своей бесконечной печали


Хотелось бы мне знать,

что я могла упустить…

Вернусь туда сегодня,

чтобы всё повторить!

– Ух ты! – прошептала Райли. – Как хорошо получилось!

Джон кивнул и сказал:

– Для обычного читателя это будет выглядеть как творение школьницы, подражающей Эмили Дикинсон. Но оно описывает именно то, что случилось с Джанет тем вечером – особенно то, как она выронила камеру.

Джон ткнул в последние две строки и снова их прочитал вслух:

Вернусь туда сегодня,

чтобы всё повторить!


– Тут она говорит ему, что будет на пристани в этот вечер, в точное время её похищения. Так ты думаешь, это привлечёт внимание убийцы?

У Райли по коже пробежал холодок – мимолётное ощущение хитрости убийцы и его любопытства.

– Я в этом уверена, – сказала она, покачала головой и повторила: – Получилось просто отлично.

Джон продолжал:

– Но оно должно быть кем-то подписано. Нужно придумать имя поэта – того, кто, вроде как, отправил его в газету.

– Убийца подписался «Джоуи», а на его рисунке было написано «Джозеф Гримальди». Это всё не настоящие имена, а отсылки к клоунам. Нам тоже нужно придумать вымышленное имя.

Райли задумалась на мгновение, а потом сказала:

– Жертву звали Джанет Дэвис. Может, переставим буквы в имени?

– Отличная идея, – сказал Джон.

Вместе они стали вертеть имя и так и сяк, переставляя буквы. Вскоре Райли поняла, что придумать анаграмму сложней, чем написать целое стихотворение, но в конце концов у них появился подходящий вариант:

– Звучит как настоящее, – сказала Райли. – Хотя фамилия немного странная.

– Да нет, – возразил Джон. – Просто это испанское имя. И у него даже есть значение на испанском.

Он с улыбкой посмотрел на Райли, как будто приглашая догадаться.

– Блин, в школе мне испанский не давался, – протянула Райли.

Джон мягко перебил:

– Глагол «vejar» во втором лице

Райли пожала плечами. Слово никак не отозвалось в её памяти.

– Значит «высмеивать, унижать» – или «издеваться».

Райли широко раскрыла глаза.

– Так значит фамилия поэта буквально означает «ты издеваешься» на испанском! Это же как раз то, что делает убийца с жертвами, переодевая и гримируя их под клоунов!

Джон кивнул с широкой улыбкой.

Райли молча перечитала стихотворение.

Она представляла восторг и радость убийцы от загадки стихотворения.

Или…

Может быть, он вообще не обратит на него внимания.

Так или иначе, она всё ещё была уверена, что Криваро назовёт ей тысячу причин, почему это не сработает. И, конечно, будет прав.

Она снова напомнила себе, что это всего лишь упражнение.

Мы не будем это делать на самом деле.

Они с Джоном продолжали сидеть бок о бок, не возвращаясь на свои места по разные стороны стола, хотя и закончили работу. Ей казалось правильным сидеть рядом с ним – к тому же, так было лучше слышно друг друга в зале с громко орущей музыкой.

Они снова прочитали стихотворение и обсудили, как умно оно написано, наслаждаясь плодом своих рук.

Райли поразило, насколько лучше ей стало – так легко ей не было уже несколько дней.

Даже когда Криваро хвалил её за то, что она делала что-то хорошо, давление не спадало. Она всё ещё чувствовала необходимость что-то ему доказать. Его случайные слова похвалы не могли уничтожить хроническую неуверенность, которую она испытывала последнее время.

Но сейчас… прямо сейчас…

Находясь рядом с Джоном, она чувствовала себя совсем иначе.

Так легко и непринуждённо.

Такое счастье – болтать с ним открыто о том, о чём она мало кому могла рассказать. А делясь с ним идеями и строя планы, она заряжалась энергией и вдохновлялась, пусть это и было всего лишь гипотетическое упражнение.

Они продолжали обсуждать то одно, то другое, когда радость Райли постепенно сменилась меланхолией.

Почему же это происходит так редко в моей жизни? Такая простая вещь, как сейчас – дружба?

Вскоре Джон заметил перемену её настроения.

– Ты погрустнела, Райли. Что-то не так?

Райли глубоко вздохнула.

– Ну, я тебе уже упоминала об этом… – она помолчала. – У нас с Райаном, моим женихом, последнее время всё не очень хорошо. Всё должно было быть просто замечательно. У него отличная работа помощника адвоката в юридической конторе, а я прохожу стажировку в ФБР, и…

Она оборвала себя, не став говорить Джону о своей беременности.

Она знала, что это не потому, что в этом было что-то не так – просто она не говорила об этому никому на программе. Даже Криваро.

Вместо этого она сказала:

– Последнее время мы почти не видимся. А когда видимся…

Она замолчала.

– Тогда вы не ладите, да? Как будто не можете понять всё то новое, что происходит с каждым из вас. Нет связи, которая должна была бы быть по-твоему мнению.

Райли кивнула, в горле у неё образовался комок.

Джон такой чуткий, а ей так нужна поддержка.

– Что ж, как по мне, так всё вполне естественно. В вашей жизни сейчас столько перемен. Это просто переходный период. Вы справитесь.

Он пожал плечами и сказал:

– Хотя откуда мне знать? Я никогда не был обручён.

Он рассмеялся и добавил:

– К тому же не я учился на психологическом факультете.

Райли тоже засмеялась.

Когда смех иссяк, Джон тепло посмотрел на неё. Он сказал:

– Ответь мне на один вопрос, только да или нет.

– Ладно, – сказала Райли.

Джон наклонился к ней и спросил:

– Райан дурак?

Райли удивлённо раскрыла глаза.

– Что? – переспросила она.

– Вопрос очень простой. Да или нет?

Райли нервно рассмеялась и сказала:

– На самом деле Райан очень умный и…

– Достаточно, это значит «нет», – перебил Джон. – Это всё, что я хотел услышать. Он не дурак и может понять, что ему досталось что-то прекрасное. Он не бросит тебя.

Джон откинулся в кресле и прищурился, изображая бурную умственную деятельность.

– И я из первых рук знаю, что ты вовсе не дура. А это значит, что ты не была бы с Райаном, если бы не считала, что это правильно для тебя. И значит, ты не бросишь его.

Джон сцепил пальцы рук и сказал:

– Итак, что мы имеем. Вы оба достаточно умны, чтобы понять ценность друг друга. А потому вам будет хорошо вместе. Просто дайте друг другу время.

Райли улыбнулась, и её улыбка будто озарила весь зал.

Когда ей в последний раз говорили такие ласковые слова?

«Наверное, он прав», – подумала она.

В этот момент быстрая и громкая песня закончилась, и танцующие переключились на более медленную музыку.

Райли почувствовала радость и грусть одновременно, узнав песню: то была «One More Night» Фила Коллинза.

Долгое время песня была её любимой. Конечно, она была старой, так что подруги в Лантоне, любившие более современную музыку, издевались над ней.

Она вспомнила, как Труди дразнила её бабушкой, когда Райли включала её в комнате.

Как они смеялись вместе с Труди.

В её памяти раздался музыкальный смех Труди, появилась её яркая улыбка…

Я никогда больше не услышу этот смех.

Я никогда больше не увижу эту улыбку.

Мысль казалась невыносимой.

Тем не менее, воспоминания были очень приятными.

Джон коснулся её плеча и спросил:

– Тебе нравится песня?

Райли улыбнулась ему и кивнула.

Джон нежно взял её под руку и сказал:

– Тогда пойдём.

Он провёл её на танцпол, и через несколько мгновений они уже кружились вместе, уютно обнявшись.

Райли чувствовала такую теплоту, защищённость и расслабленность, что, казалось, вот-вот растает в руках Джона.

Это было замечательное чувство – особенно потому, что в нём не было ничего сексуального.

Джон был добрым, понимающим другом – не больше и не меньше.

И она была уверена, что он испытывает к ней то же.

Вдруг Райли почувствовала вибрацию в кармане.

– Ой, прости, – сказала она Джону.

– Ничего, – ответил он. – Ответь.

Райли достала мобильник. Как она и ожидала, звонил Райан.

Её поразила резкая перемена её чувств.

Отвечая на звонок, она задумалась: «Почему у меня вдруг кошки заскребли на душе?»

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Сойдя с танцпола, Райли нашла более тихое местечко, чтобы поговорить с Райаном.

– Я слышу голоса и музыку, – сказал Райан. – Где ты?

У Райли снова защемило сердце; продолжала играть песня Фила Коллинза. Она поняла, что Райан даже не знает, как она любит эту песню.

Я никогда ему не рассказывала.

Почему-то в этот момент это было для неё очень важно.

Она сказала:

– Я в Джорджтауне в баре под названием «Тутанхамон».

Райан ничего не ответил, и Райли с досадой проговорила:

– Слушай, я говорила тебе, что собираюсь в бар с друзьями. Я думала, ты к этому нормально отнёсся.

– Так и есть, – бросил Райан.

Но по его голосу Райли поняла, что в данную минуту он ни к чему не относится нормально.

А ещё ей стало некомфортно за то, что она использовала это слово…

Друзья.

Разве она не соврала, сказав во множественном числе?

Она не имела никакого отношения ко всем стажёрам, за исключением Джона, как и они не хотели иметь ничего общего с ней.

– А где ты? – спросила Райли.

– Я ещё на работе, но скоро поеду домой. Просто хотел спросить, есть ли дома что-нибудь поесть.

Райли вздохнула.

– Тебе лучше знать. Ты приготовил отличную пасту с тунцом. В холодильнике немного осталось.

– Она уже старая, – проворчал Райан.

Райли с трудом удержалась, чтобы не сказать: «Ты приготовил её только вчера».

Она знала, что толку от этого чуть: Райан сейчас не в том настроении, чтобы в чём-то с ней согласиться.

Наконец, Райан сказал:

– Ладно, куплю что-нибудь по дороге.

Они закончили разговор.

Райли стояла и смотрела на телефон в своей руке. Она не понимала, чего в ней сейчас больше: обиды или злости.

«Он хочет, чтобы я чувствовала себя виноватой», – поняла она.

Но хуже всего было то, что она и в самом деле так себя чувствовала.

Правда, не понимала, почему.

Она услышала за спиной голос Джона:

– Всё в порядке?

Она обернулась и увидела, что он стоит рядом с озабоченным выражением лица. Что ему ответить? Ей очень хотелось сказать: «Всё нормально. Пошли дальше болтать и танцевать».

Но теперь это было невозможно.

Она больше не могла наслаждаться вечером.

Вздохнув, она сказала:

– Кажется, мне пора домой.

Джон кивнул и промолчал. Райли почувствовала, что он понял, что что-то не так с Райаном и она предпочла бы не говорить об этом.

Райли дружески поцеловала его в щеку и повернулась, чтобы выйти из бара.

– Погоди минутку, – остановил её Джон. – Как ты собираешься добираться до дома?

– Как и всегда, на метро, – пожала плечами Райли.

Джон закатил глаза и сказал:

– Ой, не глупи. Я довезу тебя. Я всё равно собирался вызывать себе такси. Можем доехать вместе, нам по пути.

– Нет-нет, – запротестовала Райли. – Ты не должен прерывать вечер. Почему бы тебе не поболтать с твоими друзьями-стажёрами?

Джон посмотрел на их столик и засмеялся.

– С этой шайкой? Это будет слишком большой контраст с… – он оборвал себя на полуслове и добавил: – Я не против уехать отсюда. Пойдём!

Райли оставила чаевые на столике и вслед за Джоном вышла на улицу, где он поймал для них такси.

Во время поездки до дома Райли они почти ничего не говорили. Однако молчание не было неловким – просто Райли была не в настроении для болтовни, а Джон, по-видимому, уважал это.

Когда они подъезжали к дому Райли, она заметила, что Джон смотрит из окна такси на потрёпанный район, в котором она жила. Вечером он выглядел особенно плохо: молодёжь слонялась по тротуарам, сбившись в сомнительного вида банды.

Райли не заметила особых перемен в лице Джона, но могла представить, что он думал. Родившись в богатой семье, Джон, разумеется, жил в гораздо более шикарном месте.

Шокировало ли его место её жительства?

«У него такая спокойная безопасная жизнь», – подумала она, снова вспомнив, как Джон выбежал из морга при виде трупа подростка.

Готов ли он к жизни, которую избрал для себя – жизни агента правоохранительных органов, постоянно подверженной риску и полной таких ужасов, какие обычным людям и не снятся?

Райли знала, что он полон мечтаний и идеалов, но…

Знает ли он, что его ждёт?

Такси остановилось перед многоквартирным домом Райли. Она взяла Джона за руку и крепко сжала её.

– Спасибо тебе огромное за прекрасный вечер, – улыбнулась она.

– Это тебе спасибо, – улыбнулся ей в ответ Джон. – Надо будет как-нибудь повторить.

Райли вылезла из машины и зашла в здание. Спустившись в свой подвал, она с облегчением увидела, что нигде не горит свет: Райан ещё не приехал домой.

Она включила свет и пошла прямиком к холодильнику, откуда достала пасту, приготовленную вчера Райаном. Она отогнула фольгу, которой был закрыт верх чашки, и увидела, что еда выглядит не менее свежей, чем вчера.

– «Старая», – раздражённо передразнила она Райана. Паста пахла вкусно, и Райли поняла, что ужасно проголодалась.

Она налила себе воды, взяла тарелку, ложку и села за стол. Начав есть, она достала блокнот и открыла стихотворение, которое они написали вместе с Джоном. Она обратила внимание на две строки…

Спокойный блеск воды

и пятна чёрно-белого цвета.

«Очень красиво получилось», – подумала она.

Конечно, нужно было отдать Джону должное: поэтом он был что надо. Очень чувствительный, умный и творческий человек, он обращался со словами более талантливо, чем сам думал.

Однако, читая стихотворение теперь, она подумала, что это единственное, что можно сказать про него: «красивое».

Мысль о том, что его можно использовать в качестве приманки для убийцы, теперь казалась ей беспочвенной и глупой. Ни она, ни Джон никогда не относились к этому серьёзно. В конце концов, это было лишь «упражнение». Хотя бы писать его было весело.

Она сидела за столом, потихоньку ела и снова читала стихотворение, когда услышала, как открылась входная дверь. Вошёл Райан с пакетом из фастфуда. Как только Райли увидела его, ею вдруг овладело странное чувство.

Её откровенно затошнило, а голова разболелась.

«Да что со мной?» – недоумевала она.

Райан удивлённо посмотрел на Райли, закрывая за собой дверь.

– Ты приехала раньше, чем я ожидал, – заметил он. – Хорошо, что я на всякий случай купил два бургера.

Райли пожала плечами, стараясь не обращать внимания на сильную боль.

– Я уже поела, – сказала она. – Я приехала на такси.

Райан неободрительно поджал губы, ставя пакет на стол.

– Такси? – повторил он. – Почему не метро? Сколько ты вообще сегодня потратила?

Райли нахмурилась. Она хотела сказать: «А какое тебе до этого дело?»

Но, конечно, они были бедны, и его любопытство было вполне естественным.

– Почти ничего, – сказала она. – Оставила чаевые, когда мы уходили, вот и всё.

Она заметила, что лицо Райана потемнело, и тут же поняла, почему.

Я сказала «мы».

И теперь к тревоге Райана прибавились ревность и недоверие.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Райан резко сел за стол рядом с Райли. В его глазах читалась подозрительность.

«Он думает, что я ему изменяю», – поняла Райли.

А у неё слишком болела голова, чтобы объяснять ему, почему он не прав. Она отодвинула тарелку с остатками пасты.

Райан напряжённо сказал:

– Так значит, ты ничего не потратила на еду и напитки, и даже на такси?

Райли вздохнула.

– Послушай, мой друг заплатил за меня в баре. Нам было по пути, так что мы поехали вместе, и за такси платил тоже он.

Райан продолжал пристально на неё смотреть. Он ещё не открывал свой пакет с едой.

А тем временем у Райли прихватило живот, а голова просто раскалывалась.

Может, у меня внезапно началась ангина?

Или я отравилась крылышками в баре?

А может, паста всё-таки не такая свежая, как я думала?

Или я просто настолько расстроилась, что мне стало плохо?

Начиная злиться, Райли сказала:

– Это был знакомый парень, понимаешь? У нас было не свидание, я не влюблена в него, а он в меня. Он всего лишь тоже стажёр на программе. И мы просто друзья.

Она поморщилась.

Просто друзья.

Она вдруг поняла, что слово «просто» не совсем подходит.

Сегодня их маленькая дружба показалась ей очень весомой и очень важной.

Но она не собиралась объяснять это всё Райану сейчас. Всё и без того было слишком плохо.

Райли указала на пакет на столе:

– У тебя еда остынет.

Райан не обратил на её слова никакого внимания, даже не взглянув на пакет. Какое-то время он просто смотрел перед собой. Наконец, он произнёс:

– Райли, нам правда нужно поговорить. Что с нами происходит?

Райли прикусила язык, чтобы не выпалить: «Мне-то откуда знать». Она предпочла промолчать.

Райан проговорил так, будто изо всех сил старался контролировать свою злость:

– Несколько дней назад я сделал тебе предложение. Подарил кольцо. Ты выглядела довольной. Но с тех пор ты как будто сопротивляешься.

– Я не сопротивляюсь, – возразила Райли.

– Тогда почему мы не можем назначить дату? – недоумевал Райан. – Почему мы не строим никаких планов?

С каждым мгновением Райли становилось всё хуже.

И настроение от этого отнюдь не улучшалось.

Она больше не могла сдерживать скопившуюся горечь и негодование.

– Знаешь, ты буквально вчера признался, почему так торопишься со свадьбой. Ты стесняешься. Ты не хочешь, чтобы твои родители узнали, что я беременна.

– Я этого не говорил! – воскликнул Райан.

– Говорил, говорил, – бросила Райли. – Я помню, слово в слово: «Ты что, винишь меня? – сказал ты. – А ты сама этого не чувствуешь?» Именно это ты и сказал.

Райан обмяк на стуле. Её слова больно его ранили.

– Я хотел как лучше, – пробормотал он.

Они оба замолчали. Голова Райли болела сильно, до тошноты. Она с отвращением посмотрела на еду на своей тарелке.

Наконец, Райан сказал тихо и грустно:

– Может быть, нам обоим будет лучше… просто расстаться.

Райли почувствовала, что её глаза защипало от слёз. Всё было ещё хуже, чем она думала.

Как жаль, что нельзя просто замолчать и притвориться, что этого разговора никогда не было.

Но уже слишком поздно.

Райан спросил:

– Ты хочешь, чтобы я съехал?

– Не знаю, – сказала Райли, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – А ты хочешь обратно своё кольцо?

У Райана упала голова, она не видела его лица, но ей показалось, что он всхлипнул.

«Боже, – подумала Райли. – Мы зашли слишком далеко».

Но назад пути не было.

Ей стало ясно: они оба слишком долго сдерживали своё недовольство и злобу, и теперь они начали прорываться.

Слишком быстро.

А ведь буквально только что всё было совсем иначе.

Ей было так комфортно с Джоном. Сможет ли она чувствовать себя так легко с Райаном?

Испытывала ли она вообще когда-либо это чувство с ним?

Внезапно ей показалось, что это самый важный вопрос в её жизни.

И она никак не могла найти ответа.

Райли взяла Райана за руку. Поборов свою эмоциональную и физическую боль, она спросила:

– Райан… мы друзья?

Райан в замешательстве посмотрел на неё:

– Что? – переспросил он.

– Мы друзья? – снова задала вопрос Райли.

Райан пожал её руку.

– Конечно, мы друзья, – недоумённо ответил он. – Мы любим друг друга. Мы обручены и собираемся пожениться. У нас будет ребёнок. Как мы можем не быть друзьями?

Райли попыталась найти успокоение в его словах, но не смогла.

«Он ничего не понял», – подумала она.

Он даже не понял моего вопроса.

Она внезапно согнулась пополам от резкой боли в животе.

Райан положил руку её на плечо.

– Райли, ты в порядке?

Его голос прозвучал по-новому – в нём слышалась глубокая и искренняя забота.

Она покачала головой.

– Мне нехорошо, – проговорила она. – Я лучше лягу.

– Я могу чем-то помочь?

– Нет, – ответила Райли, ощутив новый приступ, сотрясший её тело. – Прости… мне очень жаль из-за всего этого.

– Мне тоже, – вздохнул Райан.

Он помог ей выбраться из-за стола и добраться до кровати. Она схватила пижаму и ушла в ванную, где выпила таблетку аспирина и переоделась.

Когда она вернулась в спальню, Райан всё ещё стоял и встревоженно на неё смотрел.

Она рухнула на кровать, и Райан укрыл её одеялом.

Какое-то время боль в голове и животе только усиливалась.

Потом внезапно ей стало легче, она чувствовала лишь жуткую грусть. По её щеками текли слёзы.

И они почему-то успокаивали.

*

Райли, плача, шла по длинным, пустым коридорам здания имени Эдгара Гувера, чувствуя себя такой одинокой, как никогда прежде. Вокруг никого не было. Она была совершенно одна в этом огромном, недружелюбном месте.

Она знала, что не должна быть здесь.

Но не знала, как отсюда выбраться.

Её рыдания эхом разносились по коридорам.

– Кто-нибудь, помогите мне, пожалуйста! – крикнула она сдавленным голосом.

Эхо от её слов как будто смешалось с насмешливым смехом.

Тут она услышала что-то позади: чьи-то шаги.

Она быстро обернулась, но никого не увидела. Она поняла, что шаги раздавались из одного из соседних коридоров.

Она уже открыла рот, чтобы крикнуть: «Есть там кто-нибудь? Помогите!», когда поняла, что кто-то мог преследовать её. Кто-то с плохими намерениями.

Да, это казалось вполне возможным. У неё не было причин надеяться, что кто-то собирался ей помочь.

Она поспешила вперёд так тихо, как только могла, пока не дошла до поворота в другой коридор. Она зашла за угол и прижалась к стене.

«Тихо!» – скомандовала она себе.

Но почему-то ей никак не получалось успокоиться и перестать плакать.

И эхо разносило её рыданья далеко по коридорам.

А шаги всё приближались.

Она бросилась бежать. Но коридоры как будто двигались и обрывались в разных направлениях, становясь всё запутанней и всё более похожими на лабиринт.

Она повернула за очередной угол и застыла на месте, увидев прямо перед собой тёмную фигуру. Она попыталась убежать, но не смогла пошевелиться. Тут в руке у человека что-то сверкнуло.

«Нож!» – поняла она.

Её преследователь ударил её ножом в живот, и она снова ощутила острую, ужасную боль…


Райли проснулась от собственного крика.

Она услышала голос Райана:

– Райли, что случилось?

Она открыла глаза. В комнате было темно. Боль в животе была невыносимой, голова тоже не прошла.

Она пошарила рукой по простыне и нащупала что-то тёплое и липкое.

Щёлкнул выключатель лампы на стороне Райана, ослепив её на мгновение.

Она увидела, что её рука в крови.

Райан вскрикнул:

– Райли! Боже!

Она резко села. Вся простынь под ней была залита кровью.

Она повернулась к Райану. Он был встревожен, но постарался успокоить её:

– Райли, всё будет хорошо. Я обо всём позабочусь.

Он помог ей перебраться на его половину, где простыни ещё были сухими, и уложил её на спину.

Затем он схватил телефон с тумбочки.

Райли смотрела в потолок, пока Райан звонил в 911 и рассказывал, что его девушке срочно нужна медицинская помощь.

Договорив, он посмотрел на её лицо и нежно погладил по волосам.

Райли пробормотала:

– Райан, что… что происходит? Я умираю?

Он улыбнулся успокаивающей улыбкой.

– Конечно, нет, любимая. Просто полежи спокойно и постарайся расслабиться. Всё будет хорошо. Я обещаю.

Райли задрожала, чувствуя, что замёрзла.

«У меня шок», – поняла она.

Внезапно, не успела она и глазом моргнуть, раздалась сирена, и комната вдруг заполнилась людьми в белых халатах, которые перекладывали её на носилки.

Пока её выкатывали на улицу и подвозили к машине скорой помощи, Райан всё время шёл рядом. Он продолжал повторять:

– Всё будет хорошо, Райли. Я здесь. Я буду рядом с тобой.

Райли верила ему.

«Как я могла в нём сомневаться?» – недоумевала она.

Но больше всего её тревожило другое…

Что со мной?

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Райли лежала на узкой больничной койке с перегородками по обеим сторонам. Белая занавеска в ногах закрывала проход. Хотя палата была ярко освещена, всё выглядело как в тумане.

Туман был вполне реальным – психическим и эмоциональным. Резкая боль в голове и животе Райли прошла, а мысли её были смутными и нечёткими.

Ей дали снотворное, как только она оказалась в машине скорой помощи, и она до сих пор чувствовала на себе его воздействие. Во время недавнего осмотра доктора она была вялой и безразличной.

И всё же, она понимала всё, что происходило вокруг в её небольшом изолированном пространстве. В зазорах по обеим сторонам от шторки она видела белые халаты снующего туда-сюда персонала, иногда медсёстры везли тележки с больными. Она слышала звуки голосов и колокольчики, а также радио, срочно вызывающее куда-то врачей.

Какое-то время она была одна.

Но это почему-то не особенно её волновало.

Доктор, регистрирующий её по приезду, сказал с искренней и успокаивающей улыбкой:

– Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

У неё не было причин не доверять ему: он был профессионалом в сфере здравоохранения.

Ещё она была уверена, что это не так для многих людей, суетящихся за занавеской. Там, за пределами её палаты, люди страдали от страшных заболеваний, травм и ранений, требующих немедленного внимания. Не то что она.

Тут она задумалась: «А где же Райан?»

Она тут же вспомнила: ей сказали, что Райан не может прийти к ней прямо сейчас.

Но скоро он придёт, как сказал доктор.

Никто ещё не объяснил ей, что с ней произошло, но она прекрасно знала это и без слов.

Умом она всё понимала, а эмоции её ещё не включились.

Интересно, каково ей будет потом?

Вскоре шторы раздвинулись и вошла женщина с большими глазами и добрым, как бы птичьим лицом. На ней был белый халат. Следом зашёл Райан.

Женщина улыбнулась и сказала:

– Меня зовут Мелисса Паскаль, я акушер-гинеколог. Как вы себя чувствуете?

– Странно, – ответила Райли.

Доктор Паскаль погладила её по плечу.

– Не сомневаюсь.

Она пристально посмотрела на Райли и сказала с сочувственной улыбкой:

– Боюсь, у вас случился выкидыш.

Райли с трудом сглотнула.

Как я и думала.

Но несмотря на успокаивающий эффект от снотворного, произнесённое вслух слово шокировало её.

Доктор Паскаль посмотрела на бумаги в своей папке.

– Ваш жених помог мне связаться с вашим доктором из Лантона, я с ней уже поговорила. Кажется, во время вашего последнего визита к врачу беременность протекала нормально. Ещё я вижу, что вы придерживались здорового режима. Вы хорошо заботились о себе.

– Тогда почему это случилось? – спросила Райли.

Доктор Паскаль покачала головой и ласково произнесла:

– Вы и представить не можете, насколько это распространённое явление. Хотите верьте, хотите нет, но пятьдесят процентов всех беременностей кончаются выкидышами. Чаще всего это происходит ещё до того, как женщина узнаёт о своей беременности. От пятнадцати до двадцати пяти процентов уже установленных беременностей заканчиваются так же, как случилось у вас.

В голове у Райли возникла масса вопросов.

Я сама это как-то спровоцировала?

Это моя вина?

Райан сказал доктору:

– Последнее время Райли испытывала много стресса.

«Стресс», – повторила Райли про себя.

Да, это определённо подходящее слово.

Интересно только, что под ним подразумевал Райан?

Чувствует ли он свою вину за то, что происходило с ней последнее время?

Или же, напротив, злится на неё за то, что она попадала в стрессовые ситуации?

«Он даже не знает», – напомнила она себе.

Райан ничего не подозревал о том, чем она занималась. Он ничего не знал о её тревогах, удачах и поражениях, о трупе, который она видела вне морга, об убитых горем семьях жертв, с которыми встречалась, и особенно о её тревожном и иногда жутком ощущении связи с убийцей.

Он всего лишь думал, что это программа стажировки так на неё влияет.

И этого было достаточно по его мнению.

«Если бы он только знал…» – подумала она.

Доктор Паскаль заговорила с Райли и Райаном:

– Не волнуйтесь насчёт стресса. Стресс – присутствует в жизни каждого человека, у кого-то больше, у кого-то меньше. Я уверена, что не он стал причиной выкидыша.

– Но что тогда? – спросила Райли.

Снова пролистав бумаги, Паскаль сказала:

– Что ж, можно отбросить самые маловероятные причины. Вы не страдаете диабетом, не имеете проблем с щитовидной железой, и у вас нормальная свёртываемость крови. Судя по предыдущим анализам, проблем с мочеполовой системой и позвоночником у вас тоже нет. Вы не курите и, я так понимаю, не злоупотребляете наркотиками или алкоголем.

– Нет, – подтвердила Райли.

Паскаль сунула папку под мышку.

– Значит, остаётся самая популярная причина – хромосомная аномалия. С плодом что-то было не так, он был несовместим с жизнью. Ваше тело ощутило это и завершило беременность. Я знаю, это трудно воспринять сейчас, но в каком-то смысле то, что произошло, было правильно. И это ни в коем случае не ваша вина.

Слова доктора почему-то не смогли успокоить Райли.

И по выражению лица Райана она видела, что он тоже не удовлетворён. Он пробормотал:

– Но доктор… скажите…

Как будто угадав его вопрос, доктор Паскаль ответила:

– Мистер Пейдж, ваша невеста – абсолютно здоровая девушка. Нет никаких причин полагать, что у неё могут быть проблемы с будущими беременностями.

Повернувшись к Райли, она добавила:

– К вам скоро придёт врач для повторной проверки. После этого вы сможете отправиться домой. Обещаю, что худшее осталось позади. Могут проявиться некоторые симптомы, возможно, будет ещё небольшое кровотечение. Если будете чувствовать себя очень плохо, сразу же свяжитесь со мной. Но я думаю, что волноваться вам не о чем.

Райан и Райли поблагодарили доктора Паскаль, которая сразу ушла. Райан сел рядом с кроватью и взял Райли за руку, пристально посмотрев на неё. Ей отчего-то было трудно смотреть ему в глаза.

Вскоре пришёл другой доктор и быстро осмотрел её, после чего разрешил покинуть больницу. Райан приехал за скорой на своей машине, так что они пошли на парковку.

Эффект снотворного почти исчез, но Райли всё ещё была слабой, а ноги её были ватными. Медбрат усадил её в коляску и вывез на улицу, где уже всходило солнце. Райан подъехал к тротуару, и медбрат помог ей забраться на пассажирское сиденье.

По пути домой ни Райли, ни Райан не произнесли ни слова.

На лице Райана была написана боль и печаль.

«Ему тоже приходится тяжело», – поняла Райли.

Когда они доехали до дома, Райан помог ей зайти в квартиру и сразу уложил в постель. Потом он переоделся в пижаму и лёг рядом с ней.

Он крепко обнял её, положив её голову на своё плечо. Его сила и тепло успокаивали. Тем не менее, тяжёлые мысли продолжали грызть Райли изнутри.

Она поняла, что последнее время почти не думала о своей беременности, а иногда и вовсе о ней забывала.

Ей всё время казалось, что это что-то нереальное.

Но теперь, когда она больше не была беременна…

Это казалось реальней, чем когда-либо.

И её накрывало глубоким ощущением утраты.

Она вспомнила слова доктора Паскаль: «Обещаю, что худшее уже позади».

Ещё доктор сказала: «Нет причин опасаться, что у вас будут проблемы с будущей беременностью».

Райли очень хотелось верить в это, как и Райану.

Но она знала, что это чувство утраты будет с ними ещё долго.

Как это повлияет на наши отношения с Райаном?

Сплотит ли это их?

Или наоборот, разъединит ещё больше?

Она вспомнила обо всём, что утаивала от него.

Нет ли и у него собственных секретов?

Есть ли надежда у их отношений?

Райли тихонько заплакала, и Райан прижал её к себе покрепче.

Вскоре она уже крепко спала.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Прошло, казалось, совсем немного времени до того, как Райан мягко высвободил из-под неё руку и сел на кровати. В окно струился яркий солнечный свет. Райан подошёл к половине кровати Райли, присел на корточки рядом и шепнул:

– Ты не спишь?

Райли помотала головой.

– Мне пора на работу, – сказал Райан. – Но я могу остаться дома.

– Нет, – устало пробормотала Райли. – Не надо.

– А как же ты?

Райли потёрла глаза, вспомнив события этой ночи.

«Хороший вопрос, – подумала она. – Что буду делать я?»

Он слегка пожал её руку.

– Пожалуйста, не ходи в штаб ФБР сегодня. Тебе же можно взять один выходной в месяц. Пусть это будет сегодня. Тебе это нужно. Ты это заслужила.

Райли задумалась на мгновение.

Боль в животе прошла, но голова всё ещё ныла, а ещё она чувствовала такую слабость во всём теле и истощение, что не могла и представить, чтобы выбраться из кровати.

– Отличная идея, – пробормотала она.

Райан улыбнулся и поцеловал её в лоб. Она лежала, слушая, как он собирается. Наконец, когда он полностью оделся и уже был готов выходить, он снова подошёл к кровати и поцеловал Райли.

– Не расстраивайся, – сказал он, погладив её волосы.

– Хорошо, – сказала Райли.

Райан вышел из квартиры, и она услышала, как его машина отъехала.

Она уже собралась заснуть снова, когда поняла…

Я должна позвонить и предупредить, что не приду сегодня.

Она села на кровати, потянулась за своим мобильником и набрала номер Хоука Гилмера, руководителя программы стажёров. Когда трубку взяла его секретарь, Райли задумалась на мгновение.

Что мне сказать?

Рассказать правду о том, что произошло?

Нет, это было слишком личное. Вместо этого она сказала, что больна, вероятно, оттого, что съела что-то не то, и её постоянно тошнит. Секретарь выразила сочувствие и пожелала Райли скорейшего выздоровления.

Повесив трубку, Райли задумалась…

А что насчёт агента Криваро?

Она не разговаривала с ним с тех пор, как он отругал её за погоню за подозреваемым в цирке.

Что, если он хочет позвать её сегодня поработать с ним?

«Я не смогу, – поняла она. – Я не могу никуда пойти».

Дело было не только в том, что она чувствовала себя плохо как физически, так и эмоционально – помимо этого она сомневалась, что сможет выйти из дома и оставить Райана в неведении. Это могло стать последней каплей в их отношениях, и без того очень шатких последнее время. Она решила, что не хочет портить его заботливое настроение.

Она набрала номер Криваро и наткнулась на автоответчик. После гудка она сказала:

– Агент Криваро, это Райли Суинни…

Она замолчала. Почему-то она не смогла заставить себя сказать Криваро чистую ложь. Но ведь необязательно было говорить полную правду.

– Я хочу взять выходной по болезни. Я очень плохо себя чувствую. Так что если вы хотели поработать со мной сегодня… К сожалению, я не смогу.

Райли поразило, как трудно ей дались эти слова.

Они звучали как-то лениво и безответственно. Но это было лучшее, что она могла сделать.

Она помедлила и закончила:

– Надеюсь… надеюсь, что вам удалось продвинуться в расследовании.

Она повесила трубку, вылезла из кровати и пошла в ванную, где уставилась в зеркало.

Её поразило то, что она увидела.

Её лицо было бледным и отёкшим, а глаза – опухшими и красными от слёз.

От одного вида собственного лица её головная боль усилилась до невозможности.

«Я поступила правильно», – подумала она.

Сегодня она не сможет с кем-то общаться, и уж точно пытаться что-то сделать.

Она умылась и почистила зубы, а потом вернулась в постель. Она снова чувствовала слабость и только сейчас поняла, как на самом деле устала.

Она вспомнила утешающие слова доктора Паскаль…

«В каком-то смысле то, что произошло, было правильно».

«И это ни в коем случае не ваша вина».

Райли от всей души хотела в это поверить.

Но прошло слишком мало времени, чтобы она могла этим утешиться.

Через несколько секунд Райли уже глубоко спала.

*

Её разбудил шум шагов в подъезде и звук открывающейся двери в квартиру.

Её накрыла паника.

«Грабители!» – была первая её мысль.

Тут она услышала голос Райана…

– Райли, я дома.

Ей стало легче дышать, но она задумалась: «Почему он вернулся так рано?»

Взглянув на часы на тумбочке, она увидела, что уже вечер. Она проспала весь день.

Райан заглянул в спальню из коридора.

– И чем ты занималась весь день? – спросил он.

Райли рассмеялась и потянулась.

– Спала, – ответила она. – Кажется, больше ничем. Только спала.

Райан широко улыбнулся и сказал:

– Вот и замечательно. Это я и хотел услышать. Я купил пиццу. Принести сюда или…?

– Не надо, – перебила его Райли. – Мне и так пора вставать. Давай поедим на кухне.

Они стала есть пиццу, слушая рассказ Райана о его трудном, но интересном дне в фирме. По его голосу Райли понимала, как он доволен своей новой работой, и была рада за него.

Ещё он принёс газету – ту самую, в которой буквально вчера появилось стихотворение убийцы. Она открыла газету на странице с поэзией. Сегодня там было напечатано творение некого Тони Андерсона – маленькая ода любимой таксе автора, Типси.

Райли прочитала её на несколько раз, ища зацепки и загадки. Но нет, то было игривое и весёлое сентиментальное стихотворение без намёка на что-то тёмное. Ещё стихотворение показалось Райли ужасным, но она решила, что оно написано школьницей и наверняка пришлось по душе многим читателям.

Райли пролистала всю газету, но об Убийце-клоуне не было никаких новостей.

Когда они с Райаном устроились на диване, чтобы посмотреть телевизор, в новостях тоже ничего не показали про убийцу.

Она решила: отсутствие новостей – это хорошо.

И всё же, её поразило, как быстро СМИ потеряли интерес к такому сенсационному делу. Переодетые в клоунов тела не находили уже четыре дня – видимо, слишком долго, чтобы удержать внимание публики. Теперь первая полоса была посвящена какому-то грязному политическому скандалу.

Интересно, чем сейчас занимается Криваро?

Райли была уверена, что он всё ещё тратит всю свою энергию на поимку преступника.

Но продвинулся ли он хоть сколько-то или разочарован отсутствием результатов?

Конечно, хорошо, что убийств больше нет, но не усложнит ли это задачу поймать убийцу?

Мог ли Убийца-клоун просто исчезнуть без следа?

Райли вспомнила, что Криваро сказал ей несколько дней назад: «Ненавижу висяки».

Райли вздрогнула. Она прекрасно понимала Криваро. Было невыносимо думать, что преступник всё ещё на свободе – садист, переодевающий своих жертв в клоунов, а затем запугивающий их до смерти.

Где он сейчас?

Что он делает?

Знает ли кто-то из его знакомых, каким монстром он на самом деле является?

Живёт ли он уединённо или ведёт обычную жизнь среднестатистического человека?

Райли хотела это выяснить. Она хотела сделать хоть что-то, что поможет привлечь убийцу к ответственности.

*

На следующий день была субботы. Райану нужно было работать, но он решил не ездить в офис и сделать всё дома, так что достал компьютер и поставил его на кухонный стол.

Пока Райан работал, Райли занималась делами по дому. Поначалу ей было не по себе, но деятельность помогла ей занять голову. Она убралась в квартире, перестирала кучу белья в прачечной и приготовила ужин. К тому времени, когда Райан закончил работу, вкусная запеканка из овощей с мясом уже была готова.

Райан оценил её труд, и Райли подумала, что вполне могла бы наслаждаться жизнью обычного человека вместо того, чтобы выслеживать убийц.

Она снова хорошо поспала ночью и в воскресное утро проснулась позже обычного. На этот раз, выбравшись из кровати и посмотрев в зеркало ванной, она увидела, что выглядит почти как обычно.

За её спиной в зеркале отразилась улыбка Райана, он обнял её.

– Выглядишь хорошо!

Райли рассмеялась.

– Лучше, – сказала она. – И всё же, круги под глазами…

– Я не вижу никаких кругов, – сказал Райан, целуя её в шею.

Райли указала под глаза и сказала:

– Вот тут, глупенький.

Он посмотрел на неё и сказал:

– Всё ещё не вижу никаких кругов.

– Потому что ты не я, – вздохнула Райли.

– Ну, если ты единственная их видишь, то не всё ли равно, есть они или нет?

Райли рассмеялась, а он снова покрыл её шею поцелуями.

Потом Райан сказал:

– Слушай, пойдём отсюда, а? Давай сходим куда-нибудь.

– Куда? – спросила Райли.

– Куда угодно. Погода отличная. И у нас нет никаких дел. Давай наслаждаться выходным!

Райли идея понравилась.

Райан приготовил на завтрак болтунью с беконом, и, поев, они переоделись и вышли из дома. Они не строили никаких планов, просто сели на метро и поехали в центр.

Когда они вышли со станции неподалёку от Национальной аллеи, вдалеке был виден памятник Вашингтону со строительными лесами вокруг: шёл ремонт. До Национального музея воздухоплавания и космонавтики было совсем недалеко, и Райан потянул её туда.

– Ты должна это увидеть, – заявил он. – Я там уже был. Там просто восхитительно!

Райли заразилась его энтузиазмом и влюбилась в музей. Просмотрев все экспонаты, можно было многое узнать об истории полётов. Там выставлялся старенький Флаер 1903 братьев Райт – первый поднявшийся в воздух аэроплан. Был и Дух Сент-Луиса, на котором Чарльз Линдберг совершил первый одиночный беспосадочный полёт через Атлантический океан в 1927 году.

Внимание Райли привлёк красный Локхид Вега, на котором когда-то летала Амелия Эрхарт – первая женщина-авиатор, которая таинственным образом пропала в Тихом океане при попытке облететь вокруг света.

Райли почувствовала странное родство с Эрхарт – возможно, потому, что она тоже решилась на карьеру, не принятую для женщин.

Она слегка вздрогнула, подумав о судьбе Эрхарт…

Всё не всегда заканчивается хорошо для женщин-пионеров.

Ещё на выставке был Bell X-1 – первое воздушное судно, преодолевшее звуковой барьер; крохотная космическая капсула, в которой Джон Гленн вышел на орбиту в 1962 году, и командный модуль Аполло-11, на котором американские космонавты долетели до луны и вернулись обратно в 1969 году.

Райан выглядел как ребёнок, возбуждённо шагая между экспонатов.

– Только представь! – говорил он. – Прошло всего сто лет с первого полёта братьев Райт. И чего мы достигли за это время! Сколько ещё чудес нам предстоит увидеть за нашу жизнь?!

Райли тоже нашла эту мысль захватывающей.

Они долго ходили по музею, пока не устали и не захотели найти местечко, где смогли бы посидеть и пообедать. Выйдя из музея на соседнюю улицу и выглядывая приятное кафе или ресторан, Райли вдруг заметила старое кирпичное здание. На вывеске было написано…

ЗАБЫТЫЙ ВАШИНГТОН

Райли уставилась на вывеску, губами проговорив название.

«Забытый Вашингтон».

Почему эти слова так её заинтриговали?

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Слова на здании, «Забытый Вашингтон», просто околдовали Райли, странным образом задев её за живое.

Наверное, я чувствую себя слишком одиноко последнее время.

Указывая на знак, она сказала Райану:

– Какое странное название. Как ты думаешь, что это за место?

Райли бросил взгляд на вывеску и пожал плечами.

– Что бы то ни было, это не слишком похоже на кафе, – сказал он. – Я думал, ты голодна.

Райли умоляющие потянула его за рукав.

– Ну пойдём, давай взглянем! – попросила она.

Райан рассмеялся.

– Да, кажется, тебе и правда лучше.

Райли широко улыбнулась и взяла его за руку, сказав:

– Посмотрим ещё, сможешь ли ты за мной угнаться.

Войдя в здание, они обнаружили, что это ещё один музей, хотя и гораздо меньший по размеру, чем тот, что они только что посетили. Очевидно, он не относился ни к Смитсоновскому институту, ни к какой-либо другой национальной выставке.

Женщина с пышной причёской из седеющих волос сидела за столом с табличкой, гласящей, что вход стоит пять долларов.

Райан прошептал:

– За вход в воздухоплавательный музей нам не пришлось платить.

Но любопытство уже поглотило Райли. Она достала две пятидолларовые банкноты из кошелька и дала их женщине, которая вручила им пару билетов.

Женщина улыбнулась и заметила хрипловатым, но приятным голосом:

– Вы наши первые посетители сегодня. Приятно знать, что хоть кто-то интересуется местными призраками. Это ужасно – быть забытым и брошенным, сгинуть безвозвратно. Наши призраки заслуживают лучшего, как по мне.

Райли и Райан переглянулись. Она видела, что он тоже немного озадачен заявлением женщины.

Райли вошла внутрь, а Райан последовал за ней.

Освещение внутри было тусклым и каким-то зловещим. По-видимому, много лет назад здесь был небольшой бизнес-центр. Стены были снесены, и потолок поддерживали железные скобы, открывая большое пространство для выставки.

В стеклянных витринах посреди зала лежали карты со стадиями роста и развития города – от экспериментального поселения на болоте 1790-х до бурного городского роста после Гражданской войны и дальше, до крупнейшего мегаполиса, в который Вашингтон превратился сегодня.

Витрины, экспонаты и фотографии рассказывали историю поистине забытого прошлого – орнамент на фасаде и интерьер бурлескного театра Гайети, огромное здание, в котором располагался Центральный рынок, пенитенциарный центр Вашингтона, где казнили конспираторов, планировавших убийство Линкольна, эксцентричный, похожий на замок особняк, известный как «Каприз Стюарта», и масса его давно забытых чудес.

Райли заинтересовала серия фотографий старого парка развлечений под названием Эскапада. Место выглядело поистине огромным, с гигантскими американскими горками, колесом обозрения и безумной каруселью…

«Вот настоящий лабиринт», – подумала Райли, вспомнив стихотворение убийцы в газете.

Но, конечно, на месте парка уже давно был выстроен новый.

Наконец, они подошли к открытой двери в сувенирную лавку. Райли заглянула внутрь. В магазине было полно безделушек и штук, как будто спасённых из руин давно утраченных мест.

Райли была в восторге.

Она шагнула внутрь, но прежде, чем успела что-либо понять, ноги ушли из-под неё и она оказалась сидящей на полу.

Она услышала крик Райана:

– Райли! Что случилось?

Мгновение Райли сама ничего не понимала. С каких пор она стала такой неуклюжей? Однако, потрогав пол, она поняла, что он мокрый.

Через мгновение Райан и сотрудница музея уже поднимали её на ноги. Женщина сказала:

– Ой, мне очень жаль. Надеюсь, вы в порядке.

– Всё нормально, – успокоила её Райли.

Помогая Райли выйти из лавки, Райан проговорил:

– Райли, будь осторожна. Ты ещё не совсем здорова.

– Да я не ударилась, просто растерялась, – ответила она.

Шагая вслед за Райли, администратор нервно крикнула кому-то:

– Сколько раз я должна повторять тебе ставить знак, когда ты моешь пол!

Мужской голос откликнулся:

– Простите.

Райли оглянулась как раз в тот момент, когда долговязый парень ставил жёлтый пластиковый знак у входа.

МОКРЫЙ ПОЛ

Райли убедила Райана и женщину, что всё в порядке.

Администратор ответила:

– Магазин очень хороший. Подождите немного, пока он закончит с уборкой!

Но Райан прошептал ей на ухо:

– Пошли, Райли. Мне тут не нравится. Здесь жутковато. Я не хочу больше тратить здесь деньги, и вообще я очень голоден.

Райли молча кивнула и вслед за Райаном пошла к выходу.

Женщина крикнула им вслед:

– Спасибо, что заглянули! Приходите ещё!

*

Вскоре Райли и Райан уже жевали сэндвичи в кафе неподалёку. День был по-прежнему приятный и солнечный, но Райли почувствовала, что настроение Райана изменилось. Теперь он почти ничего не говорил.

Какое-то время они ели молча, пока Райан не произнёс…

– Райли, я тут подумал…

Его голос оборвался, и Райли стала ждать продолжения.

«О-оу, – подумала она. – Звучит не очень».

Наконец, Райан сказал:

– Я подумал, что ты была права.

Райли была озадачена. Такие слова не часто можно было услышать от Райана последнее время.

– Права насчёт чего? – спросила она.

– Насчёт того, чтобы не жениться сразу, – ответил Райан. – Не нужно торопить события.

– Правда? – ошеломлённо переспросила она. – Что заставило тебя передумать?

Райан пожал плечами и сказал:

– Ну, ты мне всё хорошо обосновала, когда мы говорили об этом в прошлый раз. Моя работа мне очень нравится, но она трудней, чем я ожидал. И ты – знаешь, я уважаю всё, чем ты будешь заниматься этим летом. Но что бы ты ни решила, тебя ждёт много перемен. Как мы можем планировать свадьбу сейчас? Это большое дело.

У Райли отпала челюсть. Она попыталась сказать себе…

Это как раз то, чего я хотела.

Она знала, что должна радоваться, что Райан наконец сумел понять её точку зрения.

Но к чему такой резкий поворот? Он ведь даже уже сказал родителям о том, что они помолвлены.

– Но твои родители…

Райан перебил её с улыбкой:

– Они подождут. Они не возражают.

До Райли начало доходить.

Теперь Райану не приходилось беспокоиться о том, что они заметят признаки беременности у Райли.

Его родителям было необязательно вообще об этом знать.

Не поэтому ли он перестал торопиться?

Райана встревожило молчание Райли. Он сказал:

– Я думал, ты будешь рада, что… ну, ты понимаешь… что я согласен с тобой…

– Я рада, – сказала Райли. – Спасибо. Это… так будет гораздо легче, я думаю.

Но, продолжая есть в тишине, Райли поняла, что солгала.

В её голове стали роиться странные, плохо сформулированные подозрения.

Может быть, Райан вообще передумал жениться на ней?

Не повлиял ли выкидыш на его отношение к ней?

«Может быть, он боится, что я больше не смогу иметь детей», – подумала она.

Мысль казалась параноидальной, но Райли никак не могла от неё отделаться.

Может быть, он сделал ей предложение в первую очередь потому, что она была беременна?

Потому лишь, что хотел поступить честно по отношению к ней? А теперь в этом как будто нет никакой необходимости.

То была ужасная мысль – что Райан относился к ней так, когда она носила его ребёнка, и иначе теперь, когда беременности не было.

«Может быть, стоит это обсудить», – подумала она.

Но что он ей ответит?

Если она упомянет о своём подозрении, он, конечно же, будет всё отрицать. Это ничего не даст. Хуже того, это может привести к спору прямо здесь, в публичном месте.

А Райли уже устала от споров, и Райан наверняка тоже.

Закончив обедать, Райли и Райан прогуляли остаток дня по городу. Они глазели на витрины и шутили о вещах, которые не могли позволить себе купить. Ещё они смеялись на тему того, как экстравагантно будут выглядеть в будущем, когда Райан сделает их богатыми.

Их отношения стали расслабленней и легче, но Райли никак не могла отделаться от впечатления, что это только видимость.

С одной стороны, было много того, о чём она не говорила Райану – особенно о том, как она принимала участие в расследовании дела о настоящем убийстве.

Возможно, сейчас подходящее время рассказать обо всём начистоту.

Конечно, Райан не будет так расстраиваться об этом теперь, когда она больше не беременна.

Но она быстро передумала…

Он может до сих пор винить во всём меня.

Да, он был в палате, когда доктор Паскаль убеждала её, что стресс не сыграл никакой роли в выкидыше. Но поверил ли он этому?

Поверила ли этому она?

Ей казалось, что у неё внутри целая вселенная невысказанной вины.

И часть её была связана с приятным, вдохновляющим, хорошо проведённым временем с Джоном Уэлчем в Тутанхамоне в четверг.

Она не была влюблена в Джона – в этом она не сомневалась.

И она была совершенно уверена, что и он не влюблён в неё.

Но одного она не могла отрицать: ей было гораздо комфортней и свободней с Джоном, чем с её собственным женихом.

Что это говорит об их отношениях с Райаном?

«Ничего хорошего», – призналась она себе.

Райли поняла, что даже сейчас, когда они хорошо проводили время вместе, она не представляла, к чему приведут их отношения.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Когда они вернулись домой вечером, Райли всё ещё одолевали сомнения насчёт её будущего с Райаном, но она слишком устала от ходьбы по городу.

«Лучше забыть об этом, – подумала она. – Хотя бы на время».

Она поняла, что освобождает себя от ответственности. Теперь она не желала обсуждать планы на будущее не меньше чем Райан.

Она была права, что он тоже устал: Райан отправился прямиком в спальню и рухнул на кровать. Когда она зашла взглянуть на него через несколько минут, он уже крепко спал.

Райли тоже очень захотелось вздремнуть. Но когда она уже была готова лечь рядом с ним, вдруг раздался звонок телефона. Она бросилась в гостиную и достала его из сумочки.

Её сердце подпрыгнуло в груди, когда она увидела, кто звонит.

– Агент Криваро, как у вас дела? – спросила она, садясь на диван.

Она услышала знакомое ворчание:

– Хотелось бы мне чем-нибудь похвастаться. Наша команда прошарила весь город в поисках всего, что имеет отношение к клоунам. Мы посетили сотни различных мест за последние три дня. Проверили магазины костюмов и подарков, услуги по найму клоунов, даже пару клоунских школ. Я узнал о клоунах гораздо больше, чем хотел бы знать, но мы так ничего и не нашли. И усилия криминалистов, изучивших записку и рисунок убийцы, оказались тщетными. Он слишком умён, чтобы оставить отпечатки на таких штуках.

Криваро замолчал на мгновение. Он проговорил:

– Райли, я боюсь, что мы его упустим. Я боюсь, что это станет повторением дела Спичечного убийцы.

От его слов Райли стало тепло.

Он назвал меня Райли.

Он не часто это делает.

И он даже открылся ей насчёт своих переживаний.

Она сказала:

– Это дело не закончится так. Оно не станет висяком. Я в этом уверена.

Повисло молчание.

Райли хотелось, чтобы Криваро сказал ей ещё что-нибудь о том, что он чувствует.

Агент заговорил:

– Райли, боюсь, что я был слишком строг с тобой в четверг, после цирка. Ты этого не заслужила. Просто… понимаешь, я отвечаю за твою безопасность, а ты меня напугала.

– Я понимаю, – сказала Райли. – Всё в порядке.

– Кстати, чуть не забыл: ты говорила, что была больна в пятницу. Мне жаль это слышать. Тебе лучше?

– Гораздо лучше, – заверила его Райли. – И я готова вернуться к работе.

Криваро вздохнул на другом конце провода.

– Не, это не очень хорошая идея. Я и так слишком отвлекал тебя от программы стажировки с этим расследованием. Ты нам очень помогла, особенно с этим стихотворением, но это нечестно по отношению к тебе. Ты тратишь на это слишком много времени и не изучаешь то, что должна изучать – азы работы. Ты должна больше времени уделять программе. А я буду держать тебя в курсе.

Криваро повесил трубку, и Райли осталась в полнейшем изумлении.

Криваро только что говорил с ней так открыто, так искренне.

Казалось, что он искренне заботится о ней.

И именно поэтому он не хочет, чтобы она участвовала в деле.

«Что я могу сделать?» – гадала она.

Как мне убедить его, что я ещё могу принести ему пользу?

Она встала и заглянула в спальню. Райан всё ещё крепко спал. Несколько минут назад она сама собиралась лечь, но теперь…

Я не смогу заснуть, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

Она порылась в сумочке и нашла свой блокнот – тот самый, в котором они с Джоном написали стихотворение. Она прочла его несколько раз и снова поняла, какая это удачная идея.

Может быть, это всё-таки больше чем просто упражнение.

Может быть, это то, что поможет выманить убийцу.

Позвонить Джону и обсудить это с ним?

Нет, в первую очередь она должна поговорить с Криваро.

Она уже стала набирать Криваро, но сказала себе: «Что я делаю?»

Разве Криваро не сказал ей только что, что он несправедливо тратил её время, что он отвечает за её безопасность и что хочет, чтобы она держалась подальше от расследования ради своего же блага?

Он говорил совершенно искренне.

Не было ни малейшего шанса, чтобы Криваро согласился с этой затеей, как бы ни старалась доказать ему Райли.

И конечно, Райли не могла не думать…

Вполне возможно, что он прав.

И мне следует держаться подальше от всего этого.

Но, стараясь мысленно убедить себя в этом, она вдруг почувствовала нарастающее отчаяние.

В её жизни было столько всего неправильного за последнее время.

Худшим был выкидыш, после которого она чувствовала себя уязвимой, хрупкой и беспомощной.

«Я больше не хочу этого ощущать», – подумала она.

Не хочу чувствовать себя беспомощной.

Она нашла копию сегодняшней газеты и открыла её на странице с поэзией. Там было указано два почтовых адреса – один физический, а другой электронный. Не задумываясь ни о чём, она открыла компьютер Райана и включила электронную почту.

Глядя в блокнот, она переписала всё стихотворение в окошко почты, закончив именем поэта:

Тина Д. Вэхас

Затем сразу нажала отправить.

Стихотворение исчезло с экрана.

Райли с трудом сглотнула, она начала паниковать.

«О Боже», – подумала она.

Что я только что натворила?

Она не сомневалась, что стихотворение привлечёт внимание убийцы – если только газета напечатает его.

Не написать ли прямо сейчас редактору, объяснив, что она отправила стихотворение по ошибке и хочет отказаться от его печати?

Она встала из-за стола и стала мерять шагами комнату, пытаясь справиться с нарастающей неуверенностью.

«Что же теперь делать?» – гадала она.

Что мне делать?

Прошло несколько долгих минут, в течение которых она никак не могла ни на что решиться.

Она всё ещё ходила туда-сюда, когда услышала, как звякнул компьютер Райана.

Она знала, что с таким звуком ему приходили письма.

Затаив дыхание, она бросилась к компьютеру и прочла письмо:

Дорога Тина,

Большое спасибо за Ваше стихотворение. Нам оно очень понравилось. У нас ещё нет стихотворения на завтра, и мы получили Ваше как раз вовремя. Вы увидите его в завтрашнем номере!

С уважением,

Кейтлин Гилберт, редактор отдела

Райли дышала так часто, что у неё закружилась голова.

Написать редактору и объяснить, что это ошибка?

Нет, она никак не может заставить себя сделать это. Просто не может.

Если она отступит сейчас, она никогда не простит себя.

Тут она поняла ещё кое-что…

Я использовала почту Райана!

Он ни в коем случае не должен увидеть оба письма – отправленное и полученное.

Без минуты промедления, Райли удалила их оба.

Затем она не дыша уставилась на экран компьютера.

Что я сделала?..

Но она знала ответ на этот вопрос.

Она назначила убийце свидание.

И была более чем уверена, что он от него не откажется.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Перед глазами Мишель Ютон что-то летало, сверкая и переливаясь.

«Звёзды», – подумала она.

Но с каких это пор звёзды летали вот так, появляясь и исчезая в темноте?

Она что, смотрит на тёмное небо с метеоритами?

И почему у неё так раскалывается голова?

Она ничего не понимала.

Где я сейчас?

И как я сюда попала?

Почему она не видит ничего кроме темноты и сверкания?

Тут она услышала мужской голос, раздавшийся в темноте…

– Это всё меняет… Это меняет всё!

Осознав, что у неё закрыты глаза, Мишель открыла их. Она лежала на бетонном полу в тускло освещённом помещении.

«Как я сюда попала?» – снова спросила себя она.

Тут она начала вспоминать…

Она вылезла из машины на парковке. Было утро, она собиралась на работу в магазин Максим и Абель, где занималась продажей женской одежды. Она услышала мягкие шаги обуви с мягкой подошвой позади себя, но прежде, чем успела повернуться…

Резкая боль в голове.

Та же, что я чувствую сейчас.

Должно быть, её вырубили и притащили сюда. Похоже, именно из-за удара она видела все эти звёзды, которые поблёскивали и сейчас, когда её глаза были открыты.

Она снова услышала голос мужчины…

– О да… Теперь всё иначе. Так неожиданно!

Она присела и огляделась.

Она увидела, что находится в небольшом пространстве, огороженном проволочной сеткой, в какой-то большой тёмной комнате.

В которой был один источник света.

Он лежал на круглом деревянном столе. Ещё на столе лежал моток скотча, медицинский шприц, маленькое круглое зеркальце и нечто похожее на коробку с рыболовными снастями. За столом сидел человек, склонившись над газетой так низко, что она не видела его лица. В тусклом свете его одежда выглядела на удивление мешковатой.

Её собственная одежда тоже была странной – свободной и плохо сидящей, но она не могла перефокусировать взгляд так, чтобы увидеть, что на ней надето.

Она застонала вслух, стараясь прийти в чувство.

Услышав её, мужчина оторвался от газеты.

– Проснулась? Хорошо. Слушай меня.

И он зачитал ей из газеты:

В конце я увидела сумерки

уходящего света,

Спокойный блеск воды

и пятна чёрно-белого цвета.

Мишель поняла, что это стихотворение.

Но зачем он читает его ей?

Мужчина радостно сказал:

– Кто-то узнал! Кто-то разгадал мою загадку! Разве это не чудесно? Какой вызов! Какое приключение!

Он опустил газету от лица, и у Мишель перехватило дыхание.

На неё смотрело лицо клоуна.

Клоуна, одетого в клоунский наряд.

Она опустила взгляд на свой рукав и увидела, что она одета в точности так же.

У неё застучало сердце, она вспомнила новости и сплетни…

Убийца-клоун!

Это он!

Он собирается убить меня!

Она попыталась закричать, но не могла даже вдохнуть.

Клоун открыл коробку, которая оказалась наполненной тюбиками со сценическим гримом.

– Что ж, – сказал он. – Сейчас я подготовлю твоё лицо, сделаю его настоящим, как моё. Но…

Он подошёл к клетке и присел, снова указав на газету:

– Надеюсь, ты понимаешь… это всё меняет! Теперь нельзя торопиться. Я должен быть терпеливым – как и ты.

Мишель наконец, смогла дышать, и завизжала так, что её голова едва не раскололась.

Клоун спокойно посмотрел на неё через ограждение. Белки его глаз выглядели желтовато на фоне белой краски, которой было закрашено его лицо.

Когда она замолчала, он сказал:

– У тебя отличный голос. Сможешь повторить?

Мишель снова послушно закричала.

Закончив, она стала ловить ртом воздух, задыхаясь.

«Как собака», – подумала она.

– Невероятно, – воскликнул мужчина. – Давай ещё раз.

Но у Мишель уже не было сил. Кроме того, почему она вообще делала то, что он просил? Где бы они ни находились, это явно далеко от других людей. Конечно, никто не услышит её крика. И он явно это знал. Они лишь развлекала его.

Мужчина рассмеялся.

– Ну ничего, может быть, позже. Да, конечно. А пока…

Он поднял газету, сложенную на странице, которую он нашёл, и снова зачитал вслух:

Камера выпала из моих рук –

и почему они задрожали? –

Упала и я сама, пропустив закат

к своей бесконечной печали

Он восхищённо рассмеялся.

– Разве это не чудесно? Очень, очень умно. Мне ужасно приятно.

Мишель начала всхлипывать и поскуливать, по щекам её текли слёзы.

Клоун наклонил голову, как будто искренне ей сочувствуя.

– Да, я прекрасно понимаю твои чувства. Они собираются бросить тебя, да ведь? Они забудут тебя. Я знаю, каково это, поверь мне. Ужасное чувство – быть потерянным, забытым.

Посмотрел на газету, он добавил:

– И кто бы ни написал это – по всей видимости, молодая леди, как и ты, которую зовут Тина – она знает это чувство, как и мы с тобой. Я должен встретиться с ней. И ты тоже. А потом… потом мы продолжим. Она сильная, я это чувствую, возможно, ты тоже не такая, как все. Может быть, на этот раз всё будет иначе.

Он поднялся на ноги, вернулся к столу, достал канистру и пачку салфеток, и посмотрел в зеркало.

– А пока, – продолжал он. – Я должен надеть свой костюм, свою маску. Я должен выглядеть так, как и все остальные в этом мире. В конце концов, у меня ведь сегодня встреча…

Он сел, наложил на лицо увлажняющий крем и начал стирать макияж салфеткой, приговаривая…

Вернусь туда сегодня,

чтобы всё повторить!

Мишель набрала лёгкие воздуха и снова закричала.

Мужчина спокойно продолжал снимать грим, как будто вовсе не услышав её крика.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Переходя по пешеходному мостику, ведущему на Колумбийский остров, Райли бормотала про себя строки, написанные ими с Джоном в баре…


Вернусь туда сегодня,

чтобы всё повторить!


Посмотрев на воду, Райли увидела, что уже начало смеркаться.

«Я правда это делаю», – подумала она, вздрогнув.

Она в сотый раз за день задумалась, не сошла ли она с ума окончательно.

Когда у неё в кармане зазвонил мобильник, она чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Она достала телефон и увидела, что звонит Джон. Она вздохнула, покачала головой и прошептала:

– Не сейчас Джон. Боюсь, сейчас не лучшее время.

Она отклонила вызов, сунула телефон в карман и пошла дальше. От звонка ей стало не по себе. Она не видела Джона весь день. Почему же он решил связаться с ней сейчас?

Утром Райли узнала, что Джон уже ушёл из здания. Он с со своей группой пошёл на специализированный технический мастер-класс, где они учились узнавать компоненты взорвавшихся бомб. Они собирались провести весь день в полях, наблюдая за взрывами бомб и исследуя то, что после них осталось.

Это было очень интересно, и Райли было жаль, что она это пропустила. Вместо этого она погрузилась в рутину, слушая лекцию об анализе криминальных данных и посетив пару длинных семинаров, один из которых был связан с ордерами и прочими правовыми вопросами.

Как назвал это Криваро…

Азы работы.

Ей было трудно сконцентрироваться на неинтересных заданиях, весь день размышляя, правда ли она собирается отправиться вечером на назначенное самой себе задание.

Но разве у меня был выбор?

Стихотворение напечатали в газете, как и обещала редактор.

Убийца должен был заметить его – или не заметить.

Не должна ли она выяснить, какой вариант из двух имел место?

Райан сам того не подозревая, помог Райли определиться. Когда её уроки закончились, он позвонил, чтобы предупредить, что задержится в фирме допоздна. Райли сказала, что прогуляется вечером. Он решил, что она снова будет встречаться с друзьями, а Райли не стала переубеждать его.

«Если бы он узнал правду, он бы убил меня», – думала Райли, шагая мимо знакомой статуи с птицами, парящими над волной.

«Криваро бы тоже убил меня», – подумала она.

Однако, продолжая двигаться к следующему памятнику, она убедила себя, что всё тщательно продумала.

Ей всего лишь хотелось взглянуть на убийцу, чтобы суметь опознать его. И она могла сразу же вызвать полицию.

Она не собиралась рисковать, попадать в опасные ситуации и уж точно арестовывать его…

Если он вообще объявится.

А этого, конечно, никто не гарантировал.

Она прошла через рощу с соснами и кизилом, заметив, что навстречу ей идут люди, направляясь к выходу. Вскоре в парке будет совершенно пусто, как и в прошлый раз, когда она пришла сюда…

… и как в тот вечер, когда здесь похитили Джанет Дэвис.

Подойдя, наконец, к пристани, где остатки уходящего солнца поблескивали на воде, она заметила укромный уголок сбоку от деревянного сарая для лодок. Она зашла туда.

И впрямь: отсюда открывался отличный вид на море, а её саму не было видно ни откуда.

И теперь…

Я просто должна ждать.

Главное, надо постараться не попадаться ему на глаза, когда он появится.

Или, может быть, ей очень повезёт и…

Он вообще не объявится.

Она очень надеялась на это.

Тогда она пойдёт домой, удовлетворённая своей попыткой, и ей никогда не придётся ничего объяснять Криваро или кому-то ещё.

*

«Умная девочка», подумал Джоуи, выглядывая из-за кустов. Он наблюдал, как девочка зашла за сарай. Теперь она скрывалась там – всего в пятнадцати метрах от того места, где он сидел на корточках.

Это точно она – та самая, подписавшаяся Тиной Д. Вэхас. Он быстро понял, что имя было анаграммой Джанет Дэвис.

И теперь он видел, что она вовсе не собиралась с ним встречаться.

Она хотела выманить его.

Просто посмотреть на него.

Джоуи нисколько не был разочарован. Девчонка – проказница, как и он сам. Она отлично подойдёт ему, оказавшись у него в логове.

Конечно, для этого ей придётся выучить важный урок: не пытайся перехитрить хитреца.

Он весь день сомневался, стоило ли идти сюда, стоит ли принять приглашение в стихотворении.

Он не мог пренебрегать возможностью того, что здесь в засаде его ждёт полиция.

Но прочитав и перечитав стихотворение десятки раз, он убедился в обратном.

Он почувствовал уверенность, что она не работает на полицию. Послание выглядело таким интимным. Это было для неё личным. Она явно ощущала с ним родство.

Он подумал об этих строках…

Камера выпала из моих рук –

и почему они задрожали?

Как так получилось, что она знала о том, что произошло на пристани больше недели назад?

Как она узнала о Джанет – девушке, которую он похитил в тот момент, когда она фотографировала здесь?

«Она неплохой детектив», – подумал он.

Совсем скоро у него появится возможность расспросить её обо всём.

А пока он почувствовал грусть при виде совсем молоденького существа в джинсах и рубашке, с таким простым, сухим и призракоподобным лицом. Так же, как и он сам, она была в костюме, притворяясь, что вписывается в мир, которому на самом деле не принадлежала.

И даже не знала об этом.

О, я научу её, кем она является на самом деле!

И как же это будет чудесно!

Он был уверен, что уж эта девушка окажется достаточно сильной, чтобы пройти его тест.

Она определённо впишется в его собственный мир диких расцветок и веселья – мир ярких красок, красных носов и пышных одежд, рожков и колокольчиков, и искусственных цветов, которые брызгали в лица людей водой.

Возможно, та вторая девушка тоже подойдёт ему – та, которая ждала его в клетке, живая и невредимая.

Если бы всё прошло, как было задумано, к этому времени она бы уже прошла проверку.

Если бы ей не удалось выжить, он оставил бы её тело в нужном месте.

Но всё было поставлено на паузу. Он сможет проверить их обеих, и они обе могут успешно пройти его тест. Он всегда надеялся, что его пленницам удастся выжить.

Он рассмеялся от мысли: «Сразу две! Только представь!»

Он никогда в жизни не отваживался и мечтать о такой компании.

А тем временем уже темнело. Девочка в сарае смотрела на часы. Должно быть, она начинает думать, что он не придёт на свидание.

Он ощупал короткий кусок стальной трубы, который он использовал с остальными девушками. Он с трудом сдерживался, чтобы не воспользоваться неведением девочки, выскочить из своего убежища, броситься на неё, как зверь на добычу, и вырубить её одним быстрым ударом.

«Терпение», – сказал он себе.

Весь фокус в том, чтобы быть терпеливей, чем она.

*

Райли глубоко вздохнула, когда небо потемнело, а вода вокруг пристани стала меньше сверкать на свету.

«Ещё несколько минут и всё», – сказала она себе.

Но с каждым мгновением она всё больше уверялась в том, что убийца не объявится.

Прочитал ли он вообще её стихотворение в газете?

Как он мог не заметить его?

Почему тогда его тут нет?

Она вспомнила слова Джона, когда они только начали сочинять: «Разве он не поймёт, что там его будет поджидать полиция?»

Райли хотела верить, что они придумали такую заманчивую приманку, что убийца не мог не пойти на риск.

Но видимо им не удалось.

Если убийца и заметил стихотворение, он не был дураком. Он сообразил, что ему не стоит приближаться к этому месту сегодня вечером.

А пока Райли захлестнули новые тревоги…

Если он увидел стихотворение, но не отреагировал…

Не вызвала ли она новых проблем, самая того не желая?

Теперь убийца понимал, что кто-то другой знает, как и где он похитил Джанет – вероятней всего, полиция.

И он, конечно, был прав.

Она знала, что Криваро изо всех сил старается избежать того, чтобы информация об убийствах просочилась в общество. Конечно, последнее, чего бы он хотел, это передавать эту информацию лично в руки убийце.

«Что я наделала?..» – с горечью подумала Райли.

Может быть, стоит рассказать Криваро правду об их затее.

Она знала, что он придёт в бешенство, если она это сделает. Она пробормотала себе…

– И имеет полное на это право.

В любом случае, она решила, что не должна больше терять здесь время. Она вышла из-за сарая и пошла прочь от пристани, когда услышала приближающиеся шаги и краем глаза уловила быстрое движение.

Она обернулась в тот момент, когда мужчина уже опускал ей на голову металлическую трубу. Она попыталась пригнуться, но удар пришёлся ей сбоку от головы, заставив её потерять равновесие.

Нападающий был сильным и быстрым.

В следующее мгновение он пригвоздил её спиной к земле.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Райли лежала на спине в растерянности. Она хотела ударить мужчину кулаком или пнуть коленом в пах, но она была полностью обездвижена.

Мужчина был высоким, жилистым и сильным, и, казалось, состоял из рук и ног. Ногами он упёрся под её коленями, а огромной ручищей схватил оба её запястья, прижав их к земле над её головой. В свободной руке он по-прежнему сжимал трубу.

Райли сжалась в страхе получить ещё один удар. Но вместо этого мужчина сунул трубу в карман и взмахнул перед её лицом чем-то другим.

Щёлкнуло лезвие, сверкнув в сумрачном свете.

– Я могу сделать это сейчас, – прошептал он. – Я могу сделать так, чтобы ты выглядела по-настоящему собой. Ты не знаешь, как ты выглядишь на самом деле, но, клянусь, я не отпущу тебя, пока не покажу.

Райли лежала, полностью парализованная.

Её захватчик с любопытством наклонил голову и сказал:

– Это не обязательно должно быть так больно. Я могу сделать это без ножа. Я могу сделать это у себя в лабиринте – раскрасить лицо, не разрезав его, показать тебе напоследок твоё настоящее лицо. Только перестань бороться. Пойдём со мной.

«Лабиринт!» – услышала Райли.

Она всё ещё не имела ни малейшего понятия, где или чем был лабиринт, но не собиралась позволять ему тащить её туда.

Она плюнула ему в лицо.

Он резко отпрянул, его лицо покраснело от ярости. Он махнул ножом, и она дёрнулась всем телом в сторону, но всё же почувствовала боль в плече.

Тут она услышала другой голос…

– Райли!

Внезапно освободившись от захватчика, Райли увидела двух сплетённых в борьбе мужчин. Один, естественно, был убийцей.

Другим оказался Джон Уэлч. Он отвлёк на себя убийцу.

Райли крикнула:

– Джон, будь осторожен! Не пытайся…

В этот момент убийца сильно толкнул Джона в грудь, так что парень неловко повалился на спину. Когда Джон упал, убийца бросился бежать, однако он успел обернуться и прокричать Райли:

– Ты совершаешь ошибку. Ты думаешь, что он твой друг, но это не так. У тебя нет друзей. Все тебя ненавидят. Они забудут тебя. Они бросят тебя. Все в твоём мире. Ты сгинешь безвозвратно. Я это знаю!

Он резко вдохнул и крикнул:

– Я единственный в мире, кто это знает… кто знает, кто ты на самом деле.

Он бросился бежать в сторону парковки. Сквозь деревья Райли увидела, как он прыгнул в старую машину и уехал прочь.

Тем временем, Джон поднялся на ноги и помог встать Райли. Он сказал:

– Боже, Райли. Кажется, он задел твою голову. И порезал тебе плечо.

Плечо Райли болело, но когда она коснулась его, то увидела, что крови мало.

– Это ничего, – сказала она.

Однако, попытавшись встать, она повалилась на Джона.

Парень помог ей добраться до ближайшей лавочки и усадил её там.

– Успокойся, – сказал он. – Опусти голову – так она будет меньше кружиться.

Райли послушалась и почувствовала, как кровь прилила к голове. Она услышала, как Джон говорит по телефону в сторонке – очевидно, он позвонил в полицию или ФБР.

– Мне нужна помощь, – услышала она его голос. – На мою подругу напали – кажется, Убийца-клоун… Её зовут Райли Суинни. Она ранена, хоть и не серьёзно… Мы на пристани в парке Леди Бёрд Джонсон.

Затем он вернулся к Райли и сел рядом.

Она подняла голову, теперь ей стало легче. Она пробормотала:

– Как… как ты узнал…?

Джон обнял её за плечи и сказал:

– Чёрт, Райли, я готов задушить тебя. Я купил газету, когда моя группа вернулась с урока по взрывам. Когда я увидел стихотворение, я понял, что ты собираешься сделать, и поехал прямиком сюда. Какого чёрта?.. Я думал, мы договорились, что это просто упражнение. Развлечение.

– Прости, – жалобно пробормотала Райли. – Я зря это затеяла.

– Это точно, – вздохнул Джон.

Какое-то время они оба сидели молча. Затем Джон встал, подошёл к пристани и стал ходить по ней взад-вперёд.

У Райли кипел мозг от того, как внезапно всё стало плохо. И сомнений тут не было – это всё её вина, и ничья больше.

Ей потребуется немало времени, чтобы разобраться с ущербом, который она причинила, и она должна начать прямо сейчас.

И первым делом она должна исправить свою вину перед Райаном.

«Больше никаких секретов», – сказала она себе.

Она достала мобильник и набрала его номер.

Когда он снял трубку, её голос дрожал от эмоций:

– Райан… случилось кое-что плохое, и я…

Она разрыдалась.

Райан прокричал:

– Райли! Ты в порядке?

– Я нормально, Райан, но… мне нужно, чтобы ты приехал и забрал меня. Прямо сейчас.

Она рассказала ему, как доехать до парковки у пристани и сразу положила трубку.

«Как мне начать свои объяснения?» – гадала она.

Это будет непросто.

А тем временем она услышала звук приближающихся сирен, несколько машин остановилось на парковке. Оттуда выскочила группа мужчин и бросилась к пристани. У одного в руках была аптечка.

Впереди всех бежал Джейк Криваро.

Райли с трудом сглотнула, с ужасом ожидая гнева агента.

Но она знала, что не должна удивляться тому, что он здесь: по телефону Джон упомянул Убийцу-клоуна и её имя – конечно, первым делом на уши поставили Криваро.

Когда коп с аптечкой стал обрабатывать царапины Райли, Криваро подошёл к лавочке и встал перед Райли, уставившись на неё с суровым видом.

– Что произошло? – рявкнул он.

Райли горестно покачала головой.

– Он только что был здесь, – сказала она. – Убийца-клоун. Он напал на меня, но Джон помог мне. Он уехал; мне не удалось разглядеть его машину, но она выглядела очень старой, годов семидесятых.

Криваро скрестил на груди руки и спросил:

– И как так получилось, что вы с убийцей оказались здесь в одно и то же время?

Райли застонала от отчаяния. Она стала рассказывать всю историю, когда увидела, что Джон стоит неподалёку и слушает. Её первым импульсом было не упоминать об участии Джона в инциденте. Она не хотела, чтобы у бедняги были проблемы.

Но она быстро поняла…

Джон не сделал ничего плохого.

Совершенно ничего.

Это она рассказала Джону слишком много о деле. Никто не заставлял её делать это, и уж точно не сам Джон. Затем она заставила его поверить, что написание стихотворения не причинит никакого вреда.

Ничто из этого не было ошибкой Джона. Она могла рассказать всю правду и не навлечь на него проблем.

Объяснив всё, насколько это было возможно, Райли увидела, что Криваро в ярости поджал губы.

Казалось, он с трудом сдерживается, спрашивая:

– Вы можете описать мужчину?

Райли стала вспоминать. Она была так шокирована его нападением, так переживала о том, как освободиться, что…

Она слабо сказала:

– Не очень хорошо.

Криваро пристально посмотрел на неё какое-то время. Наконец, он сказал:

– Вы свободны, Суинни.

– Я снята с дела? – пролепетала она.

– Вы сняты с дела. Вы сняты с программы стажировки. Я не хочу больше вас видеть в здании Гувера. Я вообще больше не хочу вас видеть.

Криваро повернулся к Джону.

– А что насчёт вас? – бросил он.

Они отошли в сторону, и Райли поняла, что Джон даёт Криваро описание убийцы – делает то, на что ей не хватило ума. Она была рада, что у кого-то достаточно здравого смысла, но груз её собственного промаха давил на неё всей своей тяжестью.

Криваро похлопал Джона по руке и стал раздавать указания остальным копам и агентам по осмотру территории.

Райли окончательно расклеилась, она сидела и плакала, не в силах сдерживаться. Джон сел рядом с ней и взял её за руку.

Через некоторое время она услышала голос Райана:

– Райли! Что случилось? Ты в порядке?

Райли подняла глаза и увидела, что к ней бежит Райан. Ещё она увидела ярость в его глазах.

Она быстро поняла её причину…

Джон держит меня за руку.

Райли осторожно отняла руку у Джона.

Райан взглянул на Джона и бросил:

– Кто ты, чёрт побери? Какое ты имеешь к этому отношение? Что вообще произошло?!

Стараясь взять себя в руки, Райли сказала дрожащим голосом:

– Райан, это Джон. Он мой друг. Он пришёл мне на помощь.

Райан злобно прищурился, глядя на Джона, не произнеся ни слова. Шокированный его недоброжелательством, Джон развернулся и молча пошёл прочь.

– Пойдём, – сказал Райан Райли, помогая ей встать с лавки. – Пора домой.

Он помог ей дойти до машины, а Райли чувствовала, как её тело напряглось от отчаяния.

Она знала, что и без того ужасный вечер скоро станет намного, намного хуже.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Райли забралась в машину рядом с Райаном. Сохраняя молчание, он вырулил с парковки и поехал прочь из парка.

Райли робко сказала:

– Райан…

– Не сейчас, – резко перебил он. – Подожди до дома.

Райли хотелось рассказать ему обо всём здесь и сейчас, чтобы покончить с этим. Но раз Райан не был готов её слушать, она ничего не могла с этим поделать.

Поездка домой показалась Райли бесконечной, вокруг стремительно темнело. Райли чувствовала, что и на её жизнь опускалась страшная тьма.

Припарковавшись перед их домом, Райан вышел из машины и пошёл к подъезду, не обращая на неё никакого внимания. Райли поплелась за ним, чувствуя во всём теле жуткую, нервную бесчувственность.

Райан двинулся прямиком к кухонному шкафу и вытащил бутылку с бурбоном. Она знала, где он хранит выпивку, но никогда не касалась её с тех пор, как они переехали сюда. Она решила, что он старается проявлять солидарность с ней – ведь ей нельзя было пить крепкие напитки во время беременности.

Но сейчас это, конечно, ничего не значило – ни для кого из них.

Райан достал пару стаканов и поставил их на кухонный стол. Они оба сели, и Райан налил себе полный стакан, жестом предложив Райли. Она отрицательно покачала головой.

Райан сделал большой глоток виски и поморщился.

Тихо и испуганно, Райли проговорила:

– Райан, я знаю, что мне многое нужно объяснить, и…

Райан снова перебил.

– Кто он, Райли?

Райли была озадачена. Она задумалась…

Кто?

Он имеет в виду Джейка Криваро? Райан, конечно, должен был помнить Криваро ещё с Лантона.

Тут она поняла, о ком он говорит.

– Я тебе говорила, его зовут Джон, – сказала она. – Он мой друг.

– Друг, – хмыкнул Райан. – Просто друг. Я видел, что вы сидели, взявшись за руки. И ты ждёшь, что я тебе поверю?

Его ответ ошеломил Райли. Она готовилась объяснить Райану всё, но даже не подозревала, что ей придётся объяснять что-то про Джона.

– И давно ты с ним встречаешься? С самого начала программы?

– Я с ним не встречаюсь, – возразила Райли. – Правда. Он мой друг. Он…

Она помедлила и закончила:

– Он очень хороший друг.

И это было правдой. Почему же у неё было ощущение, что она лжёт?

Ответ пришёл быстро: последнее время она была более открытой, честной, общительной с Джоном, чем с Райаном.

«Возможно, он имеет право ревновать», – подумала она.

И всё же, она не могла позволить Райану считать их отношения с Джоном романтическими или сексуальными.

– Райан, я клянусь тебе. Между нами с Джоном никогда не было ничего такого, о чём ты можешь думать. Я натворила много глупостей за последнее время, но не эту.

Райан крепко сжал стакан и сделал ещё один глоток.

Райли почувствовала, что он изо всех сил старается ей поверить. Она продолжала:

– Давай я объясню, что случилось в парке. Понимаешь, я…

Но её голос оборвался.

Как она могла объяснить, что случилось в тот вечер, не объяснив перед тем тысячи других вещей?

Нужно было начать с начала, и она попыталась это сделать.

Она начала с первого дня программы стажировки, рассказав, как её назначили тенью агента Криваро, и как она ездила с ним и его партнёром в дом наркоторговцев, где помогла найти спрятанные деньги.

Райан посмотрел на неё в неверии и снова перебил:

– Так ты работала в настоящем расследовании? – вскричал он. – Райли, я думал, это программа стажировки! Ты должна была ходить на занятия, лекции и всё такое прочее. Но ты работала над делом?!

Райли поразила ярость в его голосе.

Она не могла больше ходить вокруг да около.

Я должна рассказать ему всё как есть.

– Ты слышал об Убийце-клоуне?

– Это серийный убийца, который переодевает жертв в клоунов? О нём?

Райли с трудом сглотнула и продолжила:

– Я работала и над этим расследованием вместе с Криваро.

Райан рванул к себе стакан так резко, что бурбон пролился на стол.

– Ты работала над делом об убийстве? – переспросил он.

Райли кивнула.

– Именно этим я занималась сегодня вечером в парке. Я пошла в надежде хорошенько рассмотреть убийцу. Но он напал на меня, и тогда я получила эти царапины, и если бы не Джон…

Райан посмотрел на неё с обидой и злостью:

– Райли, это безумие. Думаю, не секрет, что я был против твоего участия в программе стажировки с самого начала. Но я уважал твои желания и решил позволить тебе это.

Райли сама начала злиться.

Он позволил мне?

А что, мне обязательно нужно было его разрешение?

– Почему ты не рассказывала мне об этом? – спросил он.

Поразившись горечи своего голоса, Райли сказала:

– А ты меня вообще об этом спрашивал?

Райан покачал головой и прищурился, как будто старался сдержать слёзы.

Он сказал сдавленным голосом:

– Райли, я не могу больше этого терпеть. Это чересчур. Как я вообще могу начинать карьеру, когда дома такое происходит? Как я могу добиться для нас лучшей жизни? Я думал, что потеря ребёнка – худшее, что могло быть, но теперь…

Он помедлил на мгновение, а затем сказал:

– Я больше не могу тебе доверять, и я не могу… не могу оставаться здесь, если я тебе не доверяю.

Райли чуть не упала со стула от его чудовищных слов.

Не сказав больше ни слова, Райан вскочил с места и бросился в спальню. Райли подошла к двери в комнату и стала беспомощно наблюдать, как он достал чемодан и стал собирать самые нужные вещи. Всё это он проделывал молча. Наконец, он закрыл чемодан, поднял его и пронёсся мимо неё ко входной двери.

Слабо окликая его по имени, Райли пошла вслед за ним по коридору и вверх по лестнице к выходу из здания. Опустив руки, она наблюдала, как он подошёл к машине и с треском хлопнул багажником, куда сложил чемодан. Шины взвизгнули, Райан сердито уехал прочь.

Райли стояла в дверях здания в полном шоке, дрожа с ног до головы. Затем она устало вернулась в квартиру и села за кухонный стол.

В стакане Райана всё ещё оставался бурбон. Райли налила ещё и сделала большой глоток. Жжение в горле подействовало успокаивающе. Затем она подошла к дивану и легла на него, опустив голову на подушку.

Заметив обручальное кольцо на пальце, она сняла его и грустно на него посмотрела.

«Наверное, мне придётся вернуть его назад», – подумала она, положив его на кофейный столик.

Продолжая пить, она стала прокручивать всё в голове.

«Я ведь так почти ничего ему и не рассказала», – подумала она.

Она не сказала ни о теле убитой девушки, ни о встречах со скорбящими родителями и мужем жертв, ни о написании стихотворения, чтобы выманить убийцу, и уж точно ничего о своём жутком ощущении связи с убийцей.

Как бы отреагировал Райан, если бы узнал всё это?

«Он уже ненавидит меня, – подумала она. – Если бы он узнал, он бы ненавидел меня ещё больше».

Она встала и налила ещё виски в стакан, а потом вернулась к дивану.

Прошло довольно много времени с тех пор, как она что-то пила последний раз, так что её устойчивость к алкоголю снизилась. Совсем скоро она ощутила приятное действие виски. Мускулы во всём теле расслабились, как внезапно отпущенные резиновые ленты, она стала дышать медленней и легче.

Вскоре она заснула.

Было утро. Райли стояла на замусоренном поле, где всего вчера стоял цирк.

Она была совершенно одна в поле, кроме неё там был лишь один человек.

То была Джанет Дэвис, и она была мертва.

Убитая лежала прямо у ног Райли в своём костюме и с гротескным гримом, её померкшие глаза были широко открыты и смотрели в утреннее небо.

Райли присела рядом с трупом на корточки и прошептала:

– Жаль, что ты не можешь говорить, тогда ты бы всё рассказала…

К жуткому удивлению Райли, губы трупа начали шевелиться, как будто проговаривая слова.

Из её лёгких вырвался хриплый стон.

Затем она произнесла два сиплых, жутких слова:

– Это ужасно…

Женщина снова замолчала, и Райли испугалась, что она больше ничего не скажет.

Райли спросила:

– Что ужасно? Пожалуйста, расскажи! Мне нужно это знать.

Рот снова зашевелился, и женщина произнесла:

– Это ужасно… быть брошенным… быть забытым…сгинуть безвозвратно.

Райли хотела начать умолять женщину рассказать ей что-нибудь ещё, но тут труп внезапно рассыпался и превратился в прах прямо на глазах у Райли.

Утренний свет стал меркнуть, и вскоре она оказалась в полной темноте.

Райли открыла глаза. Она всё ещё лежала на диване, в окно уже струились лучи утреннего солнца.

«Я проспала здесь всю ночь», – поняла она.

Она попыталась вспомнить, сколько выпила за прошлую ночь.

Похоже, не очень много – в стакане на столике всё ещё было полно бурбона.

Она чувствовала боль во всём теле, но была уверена, что это не потому, что она вчера боролась с убийцей. Это было и не похмелье. Но она выпила достаточно виски, чтобы заснуть так надолго.

«И слава Богу», – подумала она.

Гораздо хуже была эмоциональная боль от воспоминания о том, что вчера вечером её бросил Райан.

Попытавшись отодвинуть в сторону мысли о жуткой сцене, разыгравшейся между ними, она отправилась на кухню, где включила кофеварку, сунула хлеб в тостер и налила себе стакан апельсинового сока.

Она села за стол и задумалась…

Мне приснился кошмар.

Какое-то время она никак не могла вспомнить, что ей снилось.

Но потом образы стали возвращаться к ней – убитая женщина в поле утром, её губы, слова: «Это ужасно… быть брошенным… быть забытым…сгинуть безвозвратно».

Райли вздрогнула.

Как знакомо это прозвучало!

Где она могла это слышать? Она была уверена, что слышала это раньше.

В этот момент у неё в голове закрутились другие слова: «Наши призраки заслуживают лучшего».

Но разве это слова из сна? Нет, она слышала их в другом месте.

Кто-то сказал это всего вчера.

Она ощутила покалывание в теле, вспомнив, кто их сказал и где.

Ещё она вспомнила слова Криваро: «Вы сняты с дела. Вы сняты с программы стажировки. Я не хочу больше вас видеть в здании Гувера. Я вообще больше не хочу вас видеть».

Райли резко проснулась.

«Неважно, сняли меня с дела или нет, – подумала она. – Я должна кое-что сделать».

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Сойдя с метро на той же станции, как и в воскресенье с Райаном, Райли задумалась…

Что я делаю?

От её жизни остались руины, а она снова идёт по призрачному следу, оставленному кошмаром, слушая своё чутьё. Вздохнув, Райли пошла тем же маршрутом, как в тот счастливый день с Райаном.

«Что ж, хотя бы я не трачу время зря», – подумала она.

В конце концов, больше ей совершенно нечем заняться.

Она не могла придумать ничего значимого, что она могла бы делать остаток жизни. Всё важное вчера закончилось.

Райли прошла мимо Национального музея воздухоплавания и космонавтики, пока не дошла до нужного места: маленького кирпичного здания с вывеской:

ЗАБЫТЫЙ ВАШИНГТОН

Она снова вспомнила, что сказала ей женщина, работавшая здесь в воскресенье…

«Это ужасно – быть забытым и брошенным, сгинуть безвозвратно».

Ровно те же слова сказал ей труп во сне. Возможно, это ничего не значило. Но Райли не могла не вспомнить, что ей вчера крикнул убийца: «Они забудут тебя. Они бросят тебя. Все в твоём мире. Ты сгинешь безвозвратно».

Все её инстинкты говорили ей…

Это должно что-то значить.

Райли вошла внутрь, где за столиком с билетами сидела та же женщина с седыми лохматыми волосами.

Увидев Райли, она улыбнулась:

– О, как мило встретить вас снова! К нам редко возвращаются, особенно молодёжь. Сегодня люди живут одним моментом, Я знаю, это хорошо, все так говорят, но…

Она пожала плечами и рассмеялась:

– Я всё же верю, что прошлое тоже заслуживает нашего внимания – и уважения, и заботы, и, возможно, даже любви. Я очень рада, что вы вернулись.

– Я тоже, – сказала Райли.

Но вместо того, чтобы пройти внутрь, она осталась стоять на месте, гадая, с чего начать.

Женщина с любопытством прищурилась и сказала:

– Но, мне кажется, вы пришли не только из-за ностальгии. Чем я могу вам помочь?

Райли помедлила, а потом показала женщине свой значок стажёра.

– Меня зовут Райли Суинни, – представилась она. – Я учусь на программе стажировки в ФБР…

Слова вылетели прежде, чем Райли успела осознать, что это неправда – уже неправда.

Она не хотела лгать этой доброй женщине, но всё же продолжила:

– Я надеюсь начать работать в правоохранительных органах и однажды стать агентом ФБР. И я здесь потому, что это часть моего… эм, проекта.

– Как здорово! – воскликнула женщина. – Меня зовут Анита Локвуд, и я работала здесь с самого открытия.

– Мисс Локвуд…

– Пожалуйста, зовите меня просто Анита.

Райли замолчала. О чём же она может спросить эту женщину?

Она не могла представить, что скажет ей о том, что расследует убийство. С одной стороны, это вряд ли ожидают услышать от стажёра. Но ещё важней было то, что женщина была слишком чувствительной и деликатной для любой беседы об убийстве.

Райли обвела глазами выставку и увидела, что магазинчик с сувенирами сегодня открыт. Она сказала:

– Я бы хотела заглянуть в магазин. Возможно, что-то подойдёт для моего проекта.

– Конечно, – поддержала Анита.

Райли вошла в магазинчик. Как она и ожидала, прилавки были заставлены вещицами из заброшенных мест и давно ушедших дней: значки и пряжки, которые носили пожарники, шляпки, тросточки и сценический реквизит из разрушенного театра Гайети, цепи и кандалы из пенитенциарного центра Вашингтона.

Цены на эти предметы были гораздо выше, чем можно было ожидать в обычной сувенирной лавке. Но это были не обычные безделушки, а редкие и уникальные антикварные предметы.

Её внимание привлекли маленькие игрушки – пластиковые рыбки, пара лебедей, овечки, жирафы, тигры, мишки Тедди и…

Уточка.

Райли видела в точности такую уточку в уютной комнатке Марго Бёрч.

Она указала на старинные игрушки и спросила…

– Откуда это всё?

– Из Эскапады, старого парка развлечений, – ответила Анита.

Райли вспомнила, что видела фотографии этого места во время своего последнего визита.

Коснувшись игрушек, Анита рассказала:

– Они взяты с одной игры, где дети пытались выудить плавающие игрушки из потока.

Анита взяла уточку и перевернула её. На ней был написан номер: 251. Она объяснила:

– Понимаете, у каждой из тех игрушек был номер снизу. Участники получали призы в зависимости от номера.

Райли затаила дыхание в интересе, а Анита меланхолично добавила:

– Эскапада была прекрасным местом, она находилась совсем рядом с городом. Парк закрылся больше десяти лет назад. Да, кажется, что это не слишком давно, но те времена люди быстро забывают. Так что, когда я начала здесь работать, я настояла, чтобы мы взяли оттуда экспонаты. То место долгое время простояло в подвешенном состоянии, пока владельцы и политики спорили о том, что сделать с собственностью. Теперь все аттракционы закрыты. Парк закрыт.

Райли сказала:

– Кажется, вы хорошо знакомы с ним.

– Да, я ведь там работала в тот период. Я была администратором, вела учёт.

Погладив пластикового лебедя, Анита добавила:

– После закрытия мне удалось сохранить несколько коробок с этими игрушками. Потом я получила эту работу, и теперь продаю их здесь.

Райли спросила:

– Анита, у вас были ещё такие уточки для продажи?

Анита прищурилась:

– О, совсем мало. Пару недель назад сюда приходила девушка, она купила предпоследнюю.

Райли попросила женщину как можно подробней описать покупательницу. Анита описала неточно, но Райли поняла, что описание вполне подходит под Марго Бёрч.

Райли чувствовала, что это не совпадение.

Но что это может значить?

Она продолжала задавать неуклюжие вопросы о том, кто ещё мог купить такие предметы.

Анита не могла вспомнить и начала нервничать. Она спросила:

– Так какая тема у вашего проекта, вы сказали?

– Это… просто… это криминальное расследование, в котором я должна помочь.

– Ого, – удивилась Анита. – Хотите узнать что-нибудь ещё?

Райли переключилась мыслями, отчаянно пытаясь понять, что спросить.

«Марго купила одну из уточек…» – подумала она.

А как же насчёт Джанет?

Она вспомнила встречу с Гэри Дэвисом в ФБР, то, каким подавленным, злым и расстроенным он был. Райли ужаснулась от мысли, что ей придётся снова с ним разговаривать…

Но я должна попытаться.

Она спросила Аниту:

– У вас есть телефонный справочник?

Женщина провела Райли в офис музея, дала телефонный справочник и оставила одну. Райли открыла книгу и нашла в ней Гэри Дэвиса. Она в отчаянии увидела, что в районе Вашингтона проживает очень много людей с таким именем.

Она вспомнила документ, который читала про смерть Джанет Дэвис – в нём был указан её адрес.

Райли стала просматривать список, пока не нашла ту же улицу.

«Кажется, это он», – подумала она.

Она достала мобильник и набрала номер. Ответил знакомый голос, и Райли сказала:

– Мистер Дэвис, это Райли Суинни, я…

Поколебавшись, она добавила:

– Стажёр ФБР, с которым вы говорили несколько дней назад.

Она услышала, как мужчина глубоко и грустно вздохнул.

– Что вам нужно? – спросил он. – Если вы не нашли убийцу Джанет, я не хочу с вами говорить.

Райли собралась с мужеством и сказала:

– Я работаю над этим. Я, то есть мы, делаем всё, что в наших силах. И сейчас нам нужна небольшая помощь от вас. Вы с Джанет когда-либо приходили в музей под названием «Забытый Вашингтон»?

– Не припомню такого.

– А она упоминала, что ходила туда одна?

– Кажется, нет.

Райли вздохнула.

«Он должен что-то знать, – подумала она. – Я просто должна задать правильный вопрос».

Наконец, она сказала:

– Мистер Дэвис, а ваша жена никогда не покупала никаких странных безделушек – например, резиновую или пластиковую уточку, рыбку, или лебедя, как будто из аттракциона в цирке? Ну, та игра, в которой нужно выловить игрушку из потока воды?

– Нет, я так не ….

Его голос вдруг оборвался. Он сказал:

– Одну минутку, я проверю.

Райли подождала, пока не услышала его голос снова:

– Да, она недавно купила странную пластиковую рыбку. Она не говорила, где, но её она поразила. Понимаете, на ней стоит число. В этот день мы познакомились.

Райли с трудом удержалась, чтобы не охнуть.

– Спасибо, мистер Дэвис. Вы нам очень помогли.

– Погодите, но зачем это всё?

Райли пробормотала:

– Я… Мы… пока не можем ничего сказать, но я обещаю, что мы с вами свяжемся.

Она повесила трубку. Ей с трудом удавалось контролировать себя.

«Я должна успокоиться», – сказала она себе.

Но спокойствия очень не хватало. Ей становилось всё ясней, что она, наконец-таки, обнаружила связь между двумя жертвами: они обе покупали игрушки в сувенирной лавке здесь, в музее Забытый Вашингтон.

Значило ли это, что убийца заметил и выбрал их именно здесь?

Она не думала, что добрая Анита Локвуд могла быть убийцей, но…

Райли вышла из офиса и нашла Аниту на своём посту за столиком с билетами.

– Скажите, а здесь работает кто-нибудь ещё кроме вас?

Анита прищурилась и сказала:

– Да не особенно. У нас очень маленький персонал. Музей принадлежит некоммерческой исторической организации. Иногда мне выделяют студентку на денёк-другой. Обычно здесь не бывает никого кроме меня. Я и менеджер, и администратор, и почти всё остальное.

Райли вдруг вспомнила свой вчерашний визит. Она сказала:

– Но вчера здесь был человек. Он мыл пол в магазине.

Анита подняла брови.

– А, вы имеете в виду Джоуи, – сказала она.

У Райли стало покалывать всё тело…

Джоуи!

Автор стихотворения!

– Это его настоящее имя? – спросила Райли.

– Нет, но по каким-то причинам ему нравится, когда его так называют. Его настоящее имя Гордон – Гордон Ширер. Он немножко… не от мира сего, если так можно сказать. Он вырос в Эскападе в то время, когда парк ещё был открыт. У него никогда не было семьи в полном смысле этого слова, его воспитывали разные работники этого места. У него было страшное детство, как вы можете представить. Я знала его с тех самых пор. Думаю, ему сейчас где-то под тридцать.

Она пожала плечами и добавила:

– Когда он приходит в поисках работы, я даю ему какое-нибудь задание.

Райли с трудом сглотнула и сказала:

– Я должна с ним связаться. Как мне это сделать? Какой у него номер телефона?

Аниту удивил поток вопросов.

– Честно говоря, я не знаю. Я никогда сама не звоню ему, он просто появляется несколько раз в неделю, когда ему заблагорассудится, и я плачу ему наличными.

Она нервно рассмеялась:

– Ой, возможно не стоило это говорить работнику правоохранительных органов. Про то, что я плачу ему наличными.

Анита почесала подбородок и добавила:

– Но, кажется, у меня есть его адрес. Хотя я не уверена, что могу дать его вам…

Райли старалась говорить не так отчаянно, как чувствовала себя:

– Пожалуйста, Анита. Это очень, очень важно. Я не могу передать, насколько это важно.

Анита пристально посмотрела на Райли, а потом пожала плечами.

– Что ж, ты очень милая девочка, – сказала она. – Поверю тебе на слово.

Анита пошла в свой кабинет и вышла с листком бумаги с написанным на нём адресом.

Райли поблагодарила Аниту – возможно, слишком бурно – и вышла из здания. Она встала на тротуаре, глядя на адрес в руке.

«Что мне теперь делать?» – задумалась она.

Через мгновение она поняла…

Я должна связаться с Криваро, понравится ему это или нет.

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Райли дрожащими пальцами набрала номер агента Криваро.

Она знала, что разговор предстоит отнюдь не простой.

Услышав его автоответчик и гудок, Райли пробормотала:

– Агент Криваро, это Райли Суинни, и… послушайте, я знаю, что вы совершенно не хотите со мной сейчас разговаривать, но…

Она глубоко вдохнула и сказала:

– Если вы слушаете меня, возьмите трубку, ладно? Это очень важно. Кажется, я нашла кое-что стоящее. Кажется, я знаю, кто убийца. Его зовут Гордон Ширер, но он называет себя Джоуи, и у меня даже есть его адрес.

Она зачитала вслух адрес и продолжила:

– Пожалуйста, перезвоните. Как можно скорей. Лучше прямо сейчас.

Повесив трубку, она подумала: «Слабая надежда, что Криваро свяжется со мной».

После событий прошлого вечера он, вероятно, вообще не воспринимает её всерьёз.

Он даже не станет слушать её сообщение.

К тому же она могла ошибаться насчёт Гордона Ширера.

В конце концов, она была даже не честным зелёным агентом, а всего лишь наивным стажёром, который и без того много раз выставлял себя дураком и человеком, который не понимает, что делает.

Она спросила себя: «Как бы поступил агент Криваро?»

Она решила, что он отправился бы прямо по адресу Гордона Ширера, чтобы нанести ему визит, взяв как минимум одного агента на подстраховку.

Конечно, она не могла отправиться туда для допроса, но…

Я всё же могу поехать туда.

Посмотреть на место снаружи.

Она не станет подходить к мужчине напрямую или стучать в его дверь, но может взглянуть на него, чтобы узнать, правда ли он тот же человек, который напал на неё вчера вечером.

Она не будет рисковать.

«Просто лишний раз убежусь», – сказала она себе.

Но тут она горько вздохнула.

Небольшая разведка.

Да уж.

Именно так она думала и когда ехала в парк Леди Бёрд Джонсон вчера.

И что из этого вышло?

«Ничего хорошего», – ответила она сама.

Совершенно ничего.

Она обещала себе, что на этот раз будет гораздо осторожней. Она приложит все усилия, чтобы остаться незамеченной.

Райли вытащила карту метро из сумочки и выяснила, как добраться до нужного адреса. Это был юго-западный конец города, и она могла доехать туда напрямую на автобусе.

Но надежды Райли рухнули, когда она сошла с автобуса, зашла за угол и встала в том месте, где должен был располагаться нужный адрес.

Там ничего не было.

Весь квартал был снесён, шла стройка нового здания.

Райли упала духом.

Но в это же время она была рада, что Криваро, по всей видимости, проигнорировал её сообщение. Она представляла его реакцию, если бы он приехал сюда с одним или несколькими коллегами для того, чтобы найти адрес, который более не существовал.

Райли была деморализована, она оперлась на фонарный столб для поддержки.

«Это всё, что я могла», – отчаянно подумала она.

Ясно, что это конец всех усилий, которые она могла предпринять.

Был Гордон Ширер на самом деле убийцей или нет, он постарался сделать так, чтобы его не нашли. Конечно, где-то он всё же жил. Но где? Райли понимала, что не сможет этого выяснить.

«Возможно, никто не сможет, – подумала она. – Даже ФБР».

Возможно, это не так уж важно.

Она уже слишком много раз ошибалась, насчёт слишком многих вещей. Она вспомнила день, когда впервые заметила стихотворение и ошибочно убедила Криваро, что они могут попробовать найти убийцу на карнавале. Они приехали в единственный цирк, выступающий в Вашингтоне, и нисколько не приблизились к поимке убийце.

Она всё ещё не понимала, как могла ошибиться насчёт цирка.

Её теория основывалась на стихотворении убийцы…


Мы будем танцевать с тобой

Средь явственной толпы,

И скажешь ты «прощай»

Отверженной плоти.

Райли снова обдумала всё.

«Прощай» отверженной плоти….

Средь явственной толпы…

Интересно, на что это может указывать кроме карнавала, цирка, где собирается много людей?

В её голове было одно слово…

Явственной

Наконец, до неё начало доходить: именно это слово привело к ошибке.

Слово означало что-то реальное и осязаемое, но в то же время…

… это значит нечто совершенно иное!

Явственным называют то, что только кажется реальным и осязаемым.

Чувства могут явственными

Или ощущение потери.

Толпа живых, реальных людей – та толпа, которую можно найти в цирке – не будет зваться явственной.

Так значит, когда убийца писал о явственной толпе, он на самом деле имел в виду нечто совершенно иное – забытое место, населённое людьми, которых там более не было.

И что это за место может быть?

У Райли по коже пробежали мурашки. Она начала понимать.

Она вспомнила свой воскресный визит в музей, когда она смотрела на фотографии парка развлечений Эскапада с огромными американскими горками, колёсами обозрения и каруселями.

Она вспомнила, о чём подумала в тот момент…

Вот настоящий «лабиринт».

Райли охнула.

Всё вдруг стало прозрачно ясно, слишком ясно.

«Права ли я?» – гадала она.

Или просто схожу с ума?

Всё, что она знала точно, это что она просто обязана поговорить с агентом Криваро, прямо сейчас.

Она снова набрала его номер и собралась с мужеством, чтобы оставить более настойчивое сообщение, чем в прошлый раз, возможно, используя на этот раз более яркие образы. Вместо этого она, поразившись, услышала голос самого Криваро.

– Какого чёрта вам надо, Суинни?

Райли пробормотала:

– Агент Криваро, вы получили моё сообщение?

– Да. И позвонил в администрацию, чтобы проверить адрес, который вы дали. И знаете что? Его не существует! Там идёт чёртова стройка.

Райли застонала. Она сказала:

– Я знаю, мне жаль. Я сейчас как раз тут. Но я теперь поняла, где на самом деле обитает убийца. Я в этом уверена.

– А я уверен, что вы несёте полную чушь, Суинни. Единственная причина, почему я принял ваш вызов, это чтобы сказать вам, чтобы вы больше никогда мне не звонили. Никогда. Я серьёзно, Суинни. Я покончил с вами раз и навсегда. Живите как хотите, выходите замуж за вашего друга, рожайте детей и кончайте с этим безумием. Прощайте.

Райли закричала:

– Агент Криваро, пожалуйста! Не вешайте трубку! Просто выслушайте меня в последний раз! Если я окажусь не права, обещаю, что вы больше никогда не услышите обо мне! Я перестану вас доставать. Никогда, на всю жизнь.

Повисло молчание.

Может, Криваро уже повесил трубку?

Но тут раздался его нетерпеливый голос:

– Я слушаю.

Стараясь говорить спокойней, чем ей хотелось, Райли рассказала ему всё, что ей удалось узнать в музее: что обе жертвы убийств покупали там игрушки, и что там иногда работал молодой парень, называвший себя Джоуи, воспитывавшийся в Эскападе, пока парк не закрыли лет десять назад.

Когда она закончила, снова повисло молчание.

Райли снова задумалась, не повесил ли он трубку.

Тут она услышала медленные слова агента…

– Так значит, вы считаете, что этот Джоуи живёт в заброшенном месте, где раньше находился парк развлечений?

Райли с трудом могла дышать.

– А вы так не думаете? – сумела она выговорить.

Снова повисло молчание.

Наконец, агент Криваро проговорил:

– Не знаю, Суинни. Я правда не знаю. Для меня это всё звучит по-прежнему безумно. Однако знаете, что мы сделаем. Мы с Маккьюном на противоположной стороне города. Но мы поедем туда сейчас же. Оставайтесь на месте, мы заберем вас по пути.

– Не надо, – отказалась Райли. – Я всего в нескольких остановках от парка. Я доберусь туда раньше вас.

Криваро сказал:

– Хорошо, тогда встретимся на месте. Ждите у главного входа.

Райли повесила трубку. Она дышала так часто, что у неё кружилась голова, и ей потребовалось время, чтобы успокоиться. Она вернулась к остановке метро, чтобы сесть на автобус до парка.

«Надеюсь, что приеду туда вовремя», – подумала она.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

Сойдя с автобуса и шагая к парку, Райли увидела, что это огромное, безлюдное место, окружённое сеткой с колючей проволокой по верху. Главные ворота были закрыты цепью, на которой висел замок.

Огромный, потрёпанный ветром знак гласил:

ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

ВХОД ЗАПРЕЩЕН

ВТОРЖЕНИЕ БУДЕТ ПРЕСЛЕДОВАТЬСЯ ПО ЗАКОНУ

Райли взглянула сквозь забор. Всё, что она видела, это деревья, переросшие кусты и сорняки и сильно прохудившиеся крыши тех зданий, которые ещё не до конца развалились.

Райли поняла, что лишь немногие ослушивались указаний на вывеске за последнее время.

Она снова начала сомневаться…

Что, если я ошиблась?

Казалось безумием, что кто-то действительно мог жить здесь.

Она стала мерять шагами пространство перед воротами, гадая, когда прибудут Криваро с Маккьюном. Криваро сказал, что они на противоположном конце города, так что это могло занять немало времени.

Но она не могла ждать спокойно.

Она зашла за угол и увидела, что вдоль него идёт узкая гравийная дорога. Дорога поросла травой и сорняками, но следы шин говорили о том, что она используется, хоть и редко.

Райли пошла по дороге, пока не добралась до других широких ворот, скрывавшихся в тени нависающих деревьев. Ворота также были закрыты, но на них не было ни цепей, ни замка. Следы шин уходили через них, ясно показывая, что кто-то недавно проезжал туда.

Сердце Райли застучало быстрей, по коже у неё пробежали мурашки.

«Вот оно», – поняла она.

Это то самое место.

Джоуи бывает здесь.

Возможно, он и сейчас где-то там, за воротами.

Она должна сказать об этом Криваро.

Она достала мобильник и набрала Криваро текстовое сообщение – первое в своей жизни.

Подъезжайте к воротам по гравийной дороге справа от парка.

Она нажала отправить, надеясь, что всё сделала правильно.

Затем она распахнула ворота и, оставив их открытыми, вошла в безлюдное место, следуя за следами шин.

Следы вели мимо мрачных остовов того, что было когда-то аттракционами. Её захлестнуло странное чувство – призрачное ощущение, каким это место было в лучшие времена, заполненное довольными людьми. Она почти слышала музыку, крики и звон. Как и в стихотворении, Райли окружала явственная толпа отдыхающих.

Наконец, следы привели к огромному навесу, который поддерживали колонны и остатки стен. День всё ещё был тёплым и солнечным, но от этого место лишь выглядело особенно тёмным и влажным. Когда она зашла в тень, её глаза не сразу адаптировались к недостатку света.

Райли решила, что раньше это место служило для разных игр и развлечений. По всему помещению проходил какой-то металлический желоб – возможно, именно тот, в котором была игра с уточками, рыбками и лебедями.

Она прошла глубже внутрь, и следы кончились у старого, потрёпанного автомобиля. Был ли это тот же автомобиль, на котором убийца умчал с пристани? Скорей всего, да. Так или иначе, здесь явно кто-то был прямо сейчас.

Мысль была жуткой.

Райли решила, что лучше не будет продолжать исследовать парк, а вернётся к воротам и дождётся прибытия Криваро и Маккьюна.

Но как раз в тот момент, когда она уже развернулась, чтобы уходить, её ухо уловило высокий звук.

Она застыла на месте, прислушиваясь.

Вскоре она услышала его снова, и сразу поняла, что это.

То был женский крик.

За криком последовал более тихий шум, похожий на скуление.

Она пошла на звук и добралась до дальнего конца здания, где оказалась в тёмном коридоре, который раньше был частью широкой сети коридоров, соединяющей несколько зданий.

Лабиринт!

С каждой минутой теряя дух всё больше, Райли уже развернулась, чтобы уйти, когда услышала крик снова – более громкий, более пронзительный и настойчивый.

Она заставила себя пойти дальше по бетонной канаве, где лежала пара корпусов, оставшихся от двухместных лодок. Она поняла, что раньше здесь был «туннель любви».

Какое-то время единственный свет проникал через разломы в потолке, но через какое-то время она увидела приоткрытую дверь, через которую в лабиринт попадал свет.

Дрожа от страха, Райли подошла к двери и осторожно толкнула её. Дверь вела в большую комнату, освещённую ярким белым светом от единственной лампочки, висящей над длинным столом.

В дальнем конце комнаты была отделённая проволочной сеткой клетка.

В клетке кто-то свернулся на полу в клоунском костюме.

«Он?» – задумалась она.

Но когда клоун в отчаянии заскулил, Райли поняла…

Нет, это не он. Это его следующая жертва.

Женщина спрятала лицо между коленями и даже не заметила прибытия Райли.

Не задумываясь, Райли бросилась к клетке, чтобы выпустить девушку.

Внезапно перед ней выпрыгнула фигура в наряде безумных цветов.

То был мужчина в костюме и гриме клоуна.

Он стал прыгать вокруг неё в безумном танце, размахивая куском трубы.

– Ты пришла, ты пришла, ты пришла! – гоготал он. – Я знал, что ты придёшь! Я знал, что вчера на пристани была не последняя наша встреча! Я знал, что мы встретимся снова! Ты не могла не прийти! Ты не могла устоять!

Райли была полностью дезориентирована.

Ей показалось, будто она оказалась в самом жутком кошмаре.

Воспользовавшись своей внезапностью, клоун сделал выпад в её сторону. Она автоматически увернулась, и он на доли сантиметра промахнулся трубой мимо её головы.

С трудом удерживая равновесие, Райли уворачивалась и отпрыгивала от мужчины с его оружием, всё это время ища тяжёлый предмет, которым могла бы воспользоваться для самозащиты.

Её взгляд упал на ещё один кусок стальной трубы, лежащий на полу.

Но когда она потянулась за ним, она почувствовала сильный удар по затылку, и мир почернел.

*

Когда Райли снова открыла глаза, её ослепил яркий белый свет. Она попыталась пошевелиться, но поняла, что крепко привязана к месту верёвками.

Она почувствовала пальцы на своём лице, размазывающие что-то холодное и влажное.

«Грим», – поняла она.

Он гримирует меня под клоуна.

Видимо, он уже переодел её в костюм клоуна, пока она была без сознания.

Ей удалось слегка приоткрыть глаза.

Теперь она видела его белое от краски лицо.

– Вот, – сказал он, убирая пальцы от её лица. – Теперь всё готово. Взгляни!

Он поднёс зеркало, и Райли увидела собственное жутко разукрашенное лицо.

– Я так рад, что ты пришла. Я держал вторую девушку живой в надежде на тебя. Я хочу узнать, кто из вас окажется достаточно сильной, чтобы остаться со мной. И у меня есть ощущение, что это будешь ты!

К ужасу Райли, она увидела, что он сжимает в руке шприц.

Она вспомнила, что патологоанатом сказал про тех двух жертв – как смертельная доза амфетамина привела к жестокой смерти от чистого ужаса.

– Нет! – крикнула Райли. – Нет! Нет!

– Спокойно, – скомандовал клоун. – Кто знает, может быть, тебе это даже понравится.

Она почувствовала острую иглу возле вены и сжалась, ожидая, когда она проткнёт ей кожу.

Внезапно в комнате раздался громкий грохот.

Из лба клоуна брызнула кровь, он рухнул на пол.

В следующее мгновение она увидела лица Криваро и Маккьюна, склонившиеся над ней.

Они стали возиться с верёвками.

Маккьюн возбуждённо сказал Криваро:

– Мне пришлось выстрелить. Он собирался сделать ей укол. Не было времени.

– Всё нормально, – ответил Криваро. – Отличный выстрел.

Криваро остановился на мгновение и погладил Райли по волосам.

– Клянусь Богом, Суинни, – сказал он, подмигнув ей. – Я ещё никогда не встречал человека, который запорол бы столько всего за такое короткое время.

Вскоре она уже была свободна.

– Сиди здесь, – приказал Криваро. – Я хочу, чтобы ты дождалась, пока мы со всем разберёмся.

Райли послушно осталась сидеть на столе.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЁРТАЯ

Райли проснулась и открыла глаза.

На мгновение она ощутила дежавю.

Она снова лежала на больничной койке.

Но теперь постель была другой, как и комната.

Кровать была отгорожена от остальной комнаты передвижной ширмой и закрытой шторой.

Ощущение быстро прошло, как только Райли вспомнила, где она и как здесь оказалась…

Нет, у меня не ещё один выкидыш.

Кровать находилась в медклинике здания Эдгара Гувера. Её привезли сюда после борьбы с психом-убийцей, переодетым в клоуна.

Она всё это пережила, и она поправится.

На мгновение она порадовалась тому, что может просто лежать и ничего не делать. Она улыбнулась, вспомнив безумную деятельность Криваро, после того как Маккьюн застрелил убийцу.

Криваро быстро освободил связанную Райли. Убедившись, что её не накачали наркотиками, он набрал горячую линию ФБР, чтобы вызвать скорую для женщины в клетке и команду следователей.

Вскоре руины лабиринта уже были полны людей, слушающихся приказов Криваро. Криваро назначил Маккьюна ответственным в этом хаосе, а сам повёл Райли в свою машину. Оттуда он с сиренами примчался сюда, совершая кучу звонков по пути, чтобы убедиться, что медики будут готовы встретить их на парковке с креслом-каталкой.

Райли улыбнулась от воспоминания, как Криваро чуть не свёл с ума больничный персонал своими безумными требованиями относительно того, как за ней нужно ухаживать.

– Проверьте каждый сантиметр это девочки. Её не накачали наркотиками, но сильно ударили по голове, она могла быть какое-то время без сознания. Убедитесь, чёрт побери, что с ней не случилось ничего серьёзного, особенно что нет сотрясения мозга. И смойте эту чепуху с её лица. Я скоро вернусь.

Встревоженная медсестра сделала всё, что нужно. Она тщательно проверила Райли и определила, что сотрясения у неё нет. Она обработала ей рану на затылке, промыла и заново забинтовала порез на плече и ещё несколько мелких ссадин и синяков. Райли была особенно рада, когда с её лица смыли клоунский грим.

Наконец, сестра дала Райли успокоительное и велела спать.

И вот она теперь – проснулась и чувствует себя вполне свежей.

Вскоре Криваро вошёл в палату и сел рядом с ней на кровать, встревоженно спросив, как она себя чувствует.

– Я в порядке, – ответила она. – Не волнуйтесь.

– А кто сказал, что я волнуюсь, – проворчал Криваро.

Райли с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. Она спросила

– Как та женщина из клетки? Она поправится?

– Да, – ответил Криваро. – Он ещё не сделал ей укола, но у неё, конечно, сильнейшая травма. Мы отправили её в реанимацию и связались с её семьёй. С ними будет работать социальная служба. Женщина не знает, сколько именно провела в заключении, но, похоже, довольно долго – два или три дня. Она почти ничего не ела и не пила за это время и уж точно не спала.

Криваро помедлил и прищурился.

– Странно… Почему убийца оставил её в живых, изменил свой стиль?... С предыдущими женщинами он был быстр: похищал их, утаскивал в логово, сразу же накачивал наркотиками до смерти и избавлялся от тел. Непонятно, почему с этой он обошёлся иначе. Почему он сделал паузу?..

Криваро почесал подбородок и добавил:

– Так или иначе, ты спасла ей жизнь – сначала угадав, где находится убийца, а потом ворвавшись туда, как тупица.

Райли знала, что Криваро прав – она спасла жизнь этой женщине.

Но Криваро не знал, насколько.

Райли вспомнила слова Джоуи перед тем как он связал её: «Я держал вторую девушку живой в надежде на тебя».

Он был восхищён Райли: тем, как она разгадала его загадку и ответила собственной загадкой, тем, как вырвалась из его лап на пристани, и, наконец, тем, как нашла его лабиринт.

Райли вздрогнула от мысли: «Его помешанность на мне спасла жизнь человеку».

Она решила, что должна рассказать об этом Криваро.

Как-нибудь потом. Не сейчас.

Агент молча посмотрел на неё с минуту, как будто стараясь оценить, насколько хорошо она себя чувствует на самом деле.

Потом он сказал:

– Мы получаем всё больше данных об убийце. Ты заслуживаешь того, чтобы узнать обо всём. Хочешь присоединиться к нашей конференции?

Райли была в ошеломлении.

«Нашей?» – недоумевала она.

Мы – это кто?

Но она почувствовала, что это лучше не пропускать. Она кивнула Криваро. Он подождал в коридоре, пока она вылезала из кровати и одевалась. Затем она вслед за ним пошла в конференц-зал на другом этаже.

Когда они вошли, Райли увидела трёх человек за столом в зале. Там был старый партнёр Криваро Эллиот Флэк, как и руководитель стажировки Райли Хоук Гилмер. И, конечно, агент Маккьюн.

Её поразило, что все они встали, когда она вошла, как будто она была важным человеком. Ещё больше она удивилась, когда они по очереди пожали ей руку, поздравляя с раскрытым делом.

Ей это, конечно, польстило. И в то же время она не могла не думать…

В ФБР должно быть больше женщин.

Когда все расселись, Маккьюн начал отчёт, обращаясь прямо к Райли:

– Конечно, расследование ещё идёт полным ходом, но мы уже собрали кое-какую предварительную информацию об убийце, Гордоне Ширере, иначе Джоуи. Я лично говорил с женщиной, с которой вы встречались в музее, Анитой Локвуд. Она помогла нам пролить свет на многие моменты.

Маккьюн посмотрел поверх записей и продолжил:

– Согласно мисс Локвуд, Гордон провёл большую часть жизни вне закона. Очевидно, его родители работали в Эскападе недолго. Они были из тех, кто редко задерживался на одном месте на долгое время. Покинув Эскападу, они бросили и своего пятилетнего сына – просто взяли и уехали без него. Никто их больше не видел. Наши люди пытаются отследить их, но пока нам не удалось найти ни следа. Возможно, никогда не удастся.

Маккьюн забарабанил карандашом по блокноту и продолжи:

– Мисс Локвуд дала нам имена других людей, с кем можно поговорить – тех, кто работал в Эскападе, пока парк не закрыли. В течение долгого времени многие сотрудники парка по очереди воспитывали ребёнка. Какое-то время за него отвечала группа клоунов. За это время случилось что-то плохое. Он стал бояться клоунов, вообще перестал приближаться к ним, так что им стали заниматься другие сотрудники.

Райли охнула и сказала:

– Значит, какой-то клоун совершил над ним насилие.

Маккьюн кивнул:

– Похоже на то. Возможно даже сексуальное. Не стоит удивляться, что у него выработалась навязчивая идея на их счёт. Но по словам людей, с которыми нам удалось поговорить, он с самого начала был ненормальным ребёнком, даже когда его родители ещё были рядом. Его странность могла быть вызвана тем, что они бросили его.

– Какая странность? – поинтересовалась Райли.

– Резкие перепады в настроении и поведении, – объяснил Маккьюн. – Он мог быть милым, заботливым и вежливым мальчиком, а в следующую минуту становился злобным, враждебным и даже агрессивным. В период взросления его не единожды исключали из школы, он постоянно встревал в передряги. Всем стало легче дышать, когда он вроде как утихомирился и стал делать разную работу в парке. Но в конце концов парк закрыли – и, видимо, никто не заметил, что он остался там жить.

Райли снова вспомнила слова…

Заброшенный.

Это слово точно описывало грустную жизнь мальчика.

Маккьюн продолжил:

– После того, как парк закрыли, никто из прежней жизни не поддерживал с ним контакт, кроме Аниты Локвуд.

Райли добавила:

– И даже она не знала о подлинных условиях его жизни.

– Верно, – согласился Маккьюн, заглядывая в записи. – Это в общем-то всё, что нам удалось узнать. У вас есть вопросы, Суинни?

Райли задумалась на мгновение и сказала:

– Не то чтобы вопрос, но у меня есть ощущение, что он был очень умён.

Маккьюн кивнул, как будто восхитившись её проницательностью.

– Так и было, – подтвердил он. – Мы нашли в его логове кучу книг, большая часть которых была украдена из городских библиотек. Кажется, он беспрестанно читал что-то, особенно про историю клоунов, берущую начало в шестнадцатом веке.

Криваро покачал головой.

– Умный, извращённый и изолированный – смертельная комбинация. Неудивительно, что он в итоге стал убийцей.

– Это бомба замедленного действия, – поддержал его Эллиот Флэк.

Все одобрительно запереговаривались, и совещание подошло к концу.

Когда они вышли в коридор, Криваро коснулся плеча Райли.

– Знаешь, я был очень строг с тобой, – сказал он.

– Всё нормально, – улыбнулась Райли. – Я этого заслужила.

Криваро рассмеялся и сказал:

– Это уж точно.

Он помедлил и добавил:

– Но я не ошибся в одном: что устроил тебя в программу. Я никогда не видел ничего похожего на твои инстинкты. И… я надеюсь, что ты не бросишь эту работу.

Криваро пошёл прочь, а Райли осталась одна в коридоре, понимая, что ей предстоит принять решение. Но в этот момент она не имела понятия, что выбрать.

– Что же дальше? – пробормотала она вслух.

И тут как по команде у неё зазвонил телефон. У неё подпрыгнуло сердце, когда она увидела, что звонит Райан. Она сняла трубку, и он с надрывом воскликнул:

– Райли! Ты в порядке? Что происходит? Я слышал по новостям, что Убийца-клоун мёртв, и ты с этим как-то связана. Расскажи мне! Ты в безопасности? Ты не ранена?

– Я в порядке, Райан, – успокоила его Райли. – Не волнуйся.

– Я хочу тебя увидеть. Где ты? Где мы можем встретиться?

Райли поразила перемена его настроения. Вчера, вылетая из их квартиры, он был совсем другим.

– Я в здании Эдгара Гувера.

– Через сколько сможешь подойти к Национальной галерее?

– Могу пойти туда прямо сейчас.

– Отлично. Встретимся перед мемориалом Линкольна.

*

Когда Райли подошла к мемориалу, Райан уже сидел на огромной лестнице. Она окликнула его, и он подбежал к ней и подхватил её на руки. Казалось, он испытал безумное облегчение.

Они сели на ступенях, глядя на Отражающий бассейн, и Райли подумала…

Больше никаких недомолвок.

Она без промедления рассказала Райану обо всём, что случилось с тех пор, как он ушёл, не упустив ни одной жуткой подробности. Она даже рассказала, как за секунду от того, как убийца сделал ей смертельный укол амфетамина, её спасли Криваро и Маккьюн.

Когда она закончила, Райан сидел с открытым от шока ртом.

Наконец, он сказал:

– Райли, ты герой.

Райли нервно рассмеялась.

– Нет, я не герой, – возразила она.

Райан покачал головой и сказал:

– Ты спасла жизнь как минимум одной женщине. Раскрыв дело, ты спасла ещё жизни. Это невероятно. Ты сошла с ума. Но кроме этого ты герой.

Райли вздохнула. Она совершенно не чувствовала себя героем.

Если люди начнут ожидать от неё геройств, они останутся разочарованы.

Между ними повисло молчание.

Райан нервно усмехнулся и сказал:

– И как ты собираешься провести остаток своей жизни, Райли Суинни?

– Есть пара идей, – сказала она.

– Надеюсь, что они такие же, как и у меня, – сказал Райан. Он взял её левую руку в свою и добавил: – Можем начать с того, что пойдём домой и снова наденем обручальные кольца. А потом у меня на тебя большие планы.

Они посмотрели друг другу в глаза и долго поцеловались. Они взялись за руки и какое-то время болтали о том, о сём. Но вскоре Райли отвлеклась на мысли о Гордоне Ширере – больном парне, называвшем себя Джоуи.

Её ощущение связи с ним ужасало.

Закончится ли связь теперь, когда он мёртв?

Райли надеялась на это, но никак не могла забыть слова, которые он крикнул её на пристани: «Я единственный кто знает, кто ты на самом деле».

Конечно, то был бред сумасшедшего. Но нет ли следа правды в том, что он сказал? Ей ведь казалось, что она была внутри его разума.

Чувствовал ли он то же по отношению к ней?

Она вспомнила слова Эллиота Флэка, сказанные на лекции: «Как понять монстров и не стать монстром самому? Это далеко не так просто, как кажется».

У Райли возник комок в горле, она сильней сжала руку Райана и пробормотала:

– Райан… давай… мы с тобой… давай просто….

Она не сразу подобрала правильные слова.

– Давай просто любить друг друга, – наконец сказала Райли.

Она упала в объятия Райана и они снова поцеловались.

УЖЕ ДОСТУПНО ДЛЯ ПРЕДЗАКАЗА!


Выжидая

СОБЛАЗНЯЯ

(Становление Райли Пейдж – книга №3)


Шедевральный триллер и детектив. Пирс проделал потрясающую работу, проработав психологию персонажей, описывая их так хорошо, что мы можем ярко их представить, разделяем их страхи и вместе с ними надеемся на успех. Сюжет тщательно продуман, ваш интерес не стихнет во время всего чтения. Полная неожиданных поворотов, эта книга заставит вас не спать ночами, пока вы не дочитаете до последней страницы».

– Отзывы о книгах и фильмах, Роберто Маттос (про «Когда она ушла»)

СОБЛАЗНЯЯ (Становление Райли Пейдж – книга №3) – это третья книга в новой серии психологических триллеров от популярнейшего автора Блейка Пирса, чей доступный для свободного скачивания бестселлер «Когда она ушла» (книга №1) получил свыше 1000 отзывов с наивысшей оценкой.

Серийный убийца, живущий в доме на колёсах, соблазняет и убивает женщин по всей стране, и зашедшее в тупик ФБР решает нарушить правила и обратиться к блестящей студентке Академии – 22-летней Райли Пейдж.

Райли Пейдж принимают в суровую Академию ФБР, и она полна решимости не привлекать к себе внимания, бросив все силы на учёбу вместе со своими одногруппниками. Но увы, этому не суждено случиться, ведь её наставники лично просят её помочь с составлением профиля и выслеживанием серийного убийцы, запугавшего всю страну. Каким чудовищным маньяком нужно быть, чтобы использовать дом на колёсах для поимки жертв?

И куда он отправится далее?

Райли не имеет права на ошибку в этой смертельной игре, на кону которой стоит её собственное будущее, а противником выступает убийца, который намного умнее её.

Остросюжетный триллер с интригой и накалом страстей СОБЛАЗНЯЯ – это третья книга в новой захватывающей серии, от которой невозможно оторваться. Книга переносит читателей на 20 лет назад, туда, где Райли только начинает свою карьеру, и является превосходным дополнением к серии КОГДА ОНА УШЛА (Загадки Райли Пейдж), на текущий момент состоящую из 14 книг.

Книга №4 в серии СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ будет доступна совсем скоро!


Выжидая

СОБЛАЗНЯЯ

(Становление Райли Пейдж – книга №3)

А вы знали, что я написал множество романов в жанре детектива? Если вы прочли ещё не все, нажмите на изображение снизу, чтобы скачать первые книги из каждой серии!

Выжидая

Блейк Пирс


Блейк Пирс – автор серии-бестселлера «Загадки Райли Пейдж», включающей в себя тринадцать захватывающих книг (серия продолжается). Помимо этого он является создателем «Загадок Макензи Уайт», состоящей из девяти книг (серия продолжается); «Загадок Эйвери Блэк», также содержащей шесть книг, серии под названием «Загадки Кери Локи», включающей пять книг, серии «Становление Райли Пейдж», состоящей из трех книг (серия продолжается), серии «Загадки Кейт Уайз», содержащей две книги (серия продолжается), «Загадок Хлои Файн», психологического триллера, включающего три книги (серия продолжается), а также психологического триллера о Джесси Хант, состоящего из трех книг (серия продолжается).

Книголюб и большой поклонник триллеров и детективов, Блейк будет рад услышать ваше мнение, поэтому заходите на www.blakepierceauthor.com, чтобы узнать больше и оставаться в курсе новинок!

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ТРИЛЛЕР О ДЖЕССИ ХАНТ

ИДЕАЛЬНАЯ ЖЕНА (Книга №1)

ИДЕАЛЬНЫЙ КВАРТАЛ (Книга №2)


ЗАГАДКИ ХЛОИ ФАЙН – ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ

ПО СОСЕДСТВУ (Книга №1)

СОСЕДСКАЯ ЛОЖЬ (Книга №2)

БЕЗЫСХОДНОСТЬ (Книга № 3)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕЙТ УАЙЗ»

ЕСЛИ БЫ ОНА ЗНАЛА (Книга №1)

ЕСЛИ БЫ ОНА ЗАМЕТИЛА (Книга №2)

ЕСЛИ БЫ ОНА УБЕЖАЛА (Книга № 3)

СЕРИЯ «СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

НАБЛЮДАЯ (Книга №1)

ВЫЖИДАЯ (Книга №2)

СОБЛАЗНЯЯ (книга №3)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

КОГДА ОНА УШЛА (Книга №1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (Книга №2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (Книга №3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (Книга №4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (Книга №5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (Книга №6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬ (Книга №7)

КОГДА ОСТЫЛИ СЛЕДЫ (Книга №8)

КОГДА ОН СЛИШКОМ БЛИЗОК (Книга №9)

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ (Книга №10)

КОГДА ПОХОРОНЕН ЗАЖИВО (Книга №11)

КОГДА ТЫ СВЯЗАН (Книга №12)

КОГДА ТЫ В ЛОВУШКЕ (Книга №13)

КОГДА ВСЕ УПУСТИЛ (Книга №14)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ МАКЕНЗИ УАЙТ»

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЕТ (Книга №1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (Книга №2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЕТ ОХОТУ (Книга №3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОХИТИТ (Книга №4)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАХОЧЕТ (Книга №5)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН КОСНЕТСЯ (Книга №6)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СОГРЕШИТ (Книга №7)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЙДЕТ (Книга №8)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАПАДЕТ (Книга №9)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАСКУЧАЕТ (Книга №10)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПРОМАХНЕТСЯ (Книга №11)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ ЭЙВЕРИ БЛЭК»

МОТИВ ДЛЯ УБИЙСТВА (Книга №1)

МОТИВ ДЛЯ ПОБЕГА (Книга №2)

МОТИВ ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (Книга №3)

МОТИВ ДЛЯ ОПАСЕНИЙ (Книга №4)

МОТИВ ДЛЯ СПАСЕНИЯ (Книга №5)

МОТИВ ДЛЯ ИСПУГА (Книга №6)


СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕРИ ЛОКИ»

СЛЕД СМЕРТИ (Книга №1)

СЛЕД ОТ УБИЙСТВА (Книга №2)

СЛЕД ПОРОКА (Книга №3)

СЛЕД ПРЕСТУПЛЕНИЯ (Книга №4)

СЛЕД НАДЕЖДЫ (Книга №5)

{1} Vejas по-испански читается как «вэхас»


home | my bookshelf | | Выжидая |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения