Book: Рождение дракона



Рождение дракона
Рождение дракона

Джули Кагава

Рождение дракона

Лоре и Таше, мечтавшим о драконах вместе со мной.

Julie Kagawa

TALON

© 2014 by Julie Kagawa

Translation copyright © 2019 by Eksmo


© Онищук А.А., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Рождение дракона

В единении процветаем

Часть i

Наблюдай. Уподобляйся. Вливайся

Рождение дракона

Эмбер

– Эмбер, когда погибли твои родители и что стало причиной их смерти?

Я сдержала стон и оторвала взгляд от окна машины, за тонированным стеклом которой блестел яркий солнечный городок Кресент-Бич. Воздух в черном седане был холодным и спертым, и, к моему неудовольствию, водитель включил функцию защиты от детей, так что я не могла открыть окно. Мы провели в машине несчетное количество часов, и мне не терпелось выбраться на солнце из этой тюрьмы на колесах. За оконным стеклом по краям дороги возвышались пальмы и роскошные виллы, которые соседствовали с заветренными серыми лачугами с рекламой еды, футболок, воска для серфинга и прочего. Сразу за тротуаром и полоской блестящего белого песка мерцал Тихий океан, словно огромный кусок бирюзы, манящий меня своими пенистыми волнами и бесчисленными пляжниками, беззаботно плещущимися в сверкающей воде.

– Эмбер? Ты меня слышала? Ответь на вопрос, будь добра.

Я вздохнула и откинулась на холодную кожу сиденья.

– Джозеф и Кейт Хилл погибли в автомобильной аварии, когда нам было семь лет, – продекламировала я, встречаясь с бесстрастным взглядом водителя в боковом зеркале.

Рядом со мной темноволосая голова мистера Рамзи кивнула в знак согласия.

– Дальше.

Я заерзала, сопротивляясь ремню безопасности.

– Они пошли смотреть бродвейский мюзикл «Вестсайдская история», – продолжила я, – и на пути домой их сбил пьяный водитель. Мы с братом жили у дедушки и бабушки до тех пор, пока дедушка не заболел раком легких и не смог больше заботиться о нас, поэтому мы приехали сюда, чтобы остаться у тети и дяди.

Я снова бросила тоскливый взгляд в окно и увидела пару людей, скользящих по волнам на досках для серфинга. Мне стало любопытно. Я никогда раньше не занималась серфингом, точно не в своем пыльном уголке пустыни. Серфинг казался почти таким же веселым занятием, как и полет. Хотя я сомневалась, что есть нечто сравнимое с движением в воздушных потоках, ощущением ветра на лице и под крыльями. Я представить не могла, как смогу пережить это лето, оставаясь все время на земле. Людям повезло, подумала я, когда серферы скрылись из виду. Они не знали, чего им не хватает.

– Хорошо, – рассеянно пробормотал мистер Рамзи, и я представила, как он просматривает наши файлы и биографии на своем планшете. – Данте, какова ваша настоящая задача на время пребывания в Кресент-Бич?

Мой близнец спокойно вытащил наушники из ушей и поставил свой iPhone на паузу. Данте обладал сверхъестественной способностью, которая позволяла ему отвлекаться на музыку или телевизор, но все равно знать, что происходит вокруг. У меня такого таланта не было. Учителям приходилось бить меня по голове, чтобы я обратила на них внимание, когда рядом было хоть что-то интересное.

– Наблюдать и повторять, – заявил Данте холодным спокойным голосом. – Научиться взаимодействовать с людьми и тому, как быть людьми. Усвоить их социальный строй и заставить поверить, что мы одни из них.

Я закатила глаза. Данте поймал мой взгляд и пожал плечами в ответ. На самом деле мы с ним не были близнецами в прямом смысле этого слова. Да, мы одного возраста и, определенно, внешне очень похожи. У нас обоих невероятно рыжие волосы и зеленые глаза. Мы с Данте вместе, сколько я себя помню, но мы появились не из одной утробы. По правде говоря, мы вообще не были в утробе. Данте и я вместе вылупились, что само по себе было очень странно, потому что наш вид обычно не откладывает больше одного яйца за раз. Мы были чужими среди своих. Но вылупились вместе и росли вместе, так что для всех интересующихся он был моим братом-близнецом и единственным другом.

– М-м-м, – Мистер Рамзи снова принялся листать свой планшет, явно довольный тем, что мы не забыли выдуманную предысторию, так глубоко засевшую в моей голове, что я могла пересказывать ее во сне.

Я снова уставилась в окно.

Океан остался позади, сверкающая линия горизонта исчезла из вида, когда мы свернули с главной полосы и въехали в квартал с эффектными бело-розовыми виллами, которые выстроились вдоль улиц, окруженных идеально ухоженными лужайками и пальмами. Некоторые жилища были поистине колоссальными, что заставляло меня изумленно смотреть на них. Я никогда не видела таких огромных домов, разве что по телевизору или в документальных фильмах, которые учителя заставляли нас смотреть много лет назад, когда мы только начинали изучать человеческий род. Мы узнали все об их жилищах, занятиях, поведении, устройстве семей и языке.

И вот теперь нам предстояло жить среди них.

Я снова почувствовала прилив радостного волнения, которое сделало меня еще более нетерпеливой. Мне хотелось на воздух. Хотелось трогать, чувствовать и видеть этот мир. Мне хотелось, наконец-то, перейти к практике. Мое окружение до недавнего времени представляло собой огромное подземное помещение, за пределами которого я никогда не была, затем частную школу посреди Большого Бассейна[1], вокруг которой не было ни души на многие мили, а компанию мне составляли брат и учителя. Это было безопасное, хорошо охраняемое и, скорее всего, самое скучное место на планете. Я снова заерзала на сиденье, случайно задев переднее кресло.

– Эмбер, – одернул меня мистер Рамзи с ноткой раздражения в голосе, – сиди спокойно.

Хмурясь, я откинулась назад и скрестила на груди руки. Сиди спокойно, угомонись, не шуми. Это были самые знакомые фразы в моей жизни. У меня никогда не получалось сидеть на одном месте долго, хотя учителя и старались изо всех сил привить мне «немного терпения».

«Терпение, – не раз говорил мне нудный мистер Смит, – это благодетель, которая особенно свойственна вашему роду. Самые лучшие планы никогда не придумывались за день. Ты располагаешь роскошью времени… Времени на то, чтобы подумать, спланировать, просчитать и предвидеть то, как все осуществится. «Коготь» выживал веками и продолжит выживать лишь потому, что знает ценность терпения. Так к чему же эта окаянная спешка, деточка

Я закатила глаза. Эта «окаянная спешка» была связана с тем, что мне редко удавалось самой распоряжаться своим временем. Учителя хотели, чтобы я сидела, слушала, училась, вела себя тихо, в то время как мне хотелось бегать, кричать, прыгать, летать. В моей жизни существовали только правила: это тебе делать нельзя, этого не делай, будь здесь в такое-то время, четко следуй указаниям. Чем старше я становилась, тем хуже складывалось положение вещей. Каждая маленькая деталь моей жизни была спланирована и расписана за меня, пока я не оказалась на грани взрыва. Единственным, что не давало мне сойти с ума, было ожидание дня, когда мне должно было исполниться шестнадцать. В этот день я смогу стать «выпускницей» заброшенной земли, и при условии, что меня признают подготовленной, я начну следующую стадию обучения. Я делала все возможное, чтобы стать «подготовленной», и это, должно быть, дало свои плоды, потому что мы теперь были здесь. «Наблюдай, уподобляйся и вливайся» – это было нашей официальной миссией, но меня заботило лишь то, что я нахожусь не в школе и вдали от «Когтя». Мне, наконец-то, представилась возможность увидеть мир, который я изучала всю свою жизнь.

В конце концов седан заехал в тупик, окруженный небольшими, но от этого не менее элегантными виллами, и остановился перед подъездной дорожкой в самом центре. Я выглянула в окно и радостно улыбнулась, глядя на то место, которое станет моим домом на неопределенное время.

Здание, возвышавшееся над нами, располагалось на крошечном газоне с низкой травой, кустарником и одной-единственной пальмой, окруженной кирпичами. Стены дома были веселого маслянисто-желтого цвета, а черепичная крыша – темно-красной. На верхнем этаже красовались огромные стеклянные окна, в которых отражался дневной свет, а входная дверь находилась под аркой, словно это был проход в замок. Однако лучше всего было то, что сквозь пространство между домом и его соседом я могла видеть серебристый блеск воды, и мое сердце подпрыгивало при мысли об океане прямо на заднем дворе.

Больше всего на свете мне хотелось распахнуть дверь, выпрыгнуть из машины и помчаться вниз по песчаным дюнам, пока я не достигну океана, поджидающего меня внизу. Но мистер Рамзи, наш официальный сопровождающий на сегодня, повернулся в кресле, чтобы посмотреть на нас, в частности, на меня, как будто знал, что у меня на уме.

– Ждите здесь, – сказал он, раздувая свои большие ноздри в такт указанию. – Я сообщу вашим опекунам, что вы прибыли. С места ни ногой, пока я не вернусь.

Мистер Рамзи открыл дверь, впуская в салон небольшой пьянящий порыв тепла и соленого воздуха, а затем захлопнул ее за собой и зашагал по истоптанной кирпичной дорожке к вилле.

Я начала стучать пальцами по кожаному сиденью и ерзать.

– Ого, – выдохнул Данте, выглядывая из-за моего плеча и вытягивая шею, чтобы рассмотреть дом целиком. Я чувствовала его присутствие позади себя. Рука брата опиралась на мою спину для баланса.

– Итак, наконец, это произошло, – тихо произнес он. – Больше никакой частной школы, никакого подъема в шесть утра каждый божий день, никакого заточения в глуши.

– Никаких уроков, никакой домашки, никаких экспертов, заходящих время от времени, чтобы проверить, насколько мы «люди», – я улыбнулась брату. Водитель наблюдал за нами и слушал, но мне было все равно. – Шестнадцать лет, и мы наконец начинаем жить. Наконец-то мы свободны.

Мой близнец хмыкнул.

– Я бы не стал забегать так далеко, – пробормотал Данте, слегка дернув меня за прядь коротких рыжих волос. – Помни, что мы здесь для того, чтобы смешаться с толпой, изучить людей и внедриться в их общество. Это лишь очередная ступень обучения. Не забывай, что в конце лета мы начнем второй год старшей школы. Но что более важно, тогда же у нас появятся настоящие наставники, которые определят наше место в организации. Это лишь короткая передышка, так что наслаждайся ей, пока можешь.

Я скорчила рожицу в адрес брата.

– Я и собираюсь.

Данте даже не представлял, какие серьезные намерения у меня были. Я устала от правил и изоляции, от наблюдения за тем, как жизнь идет без моего участия. Я устала от «Когтя» и его бесконечной череды принципов, законов и ограничений. Хватит. Это лето было моим, и у меня на него большие планы. Мне хотелось сделать что-то прежде, чем лето закончится и мы будем вынуждены вернуться в систему. Этим летом я собиралась жить.

Если меня выпустят из этой дурацкой машины.

Передняя дверь снова открылась, и мистер Рамзи поманил нас наружу. Однако вместо того, чтобы снять блокировку от детей, водитель выбрался из седана и открыл для нас дверь.

Конечно же, он выпустил Данте первым, а я едва ли не соскользнула с сиденья, чтобы вылезти из машины вслед за братом. Я буквально подпрыгивала от нетерпения, когда водитель обошел автомобиль и, наконец-то, выпустил меня.

Как только мои ноги коснулись земли, я вытянула обе руки над головой и зевнула, вдыхая пропитанный солнцем воздух и позволяя ему согреть мою кожу. Мне уже нравился запах этого места. Океан и песок, прибой и горячий асфальт, звук набегающих на пляж волн вдалеке. Я задалась вопросом, что сказал бы мистер Рамзи и мои будущие опекуны, если бы я оставила их и сбежала к океану без оглядки.

– Эмбер! Данте! – мистер Рамзи стоял в тени арки и подзывал нас к себе. Я вздохнула и сделала шаг по направлению к багажнику, чтобы взять свои сумки, когда водитель остановил меня.

– Я отнесу ваш багаж, мисс Эмбер, – мрачно сказал он. – А вы идите в дом.

– Вы уверены? Я могу сама. – Я сделала шаг вперед, протягивая руку, и водитель съежился, отводя взгляд. Я моргнула и замерла, припоминая, что некоторые люди из организации – те, кто знал, кем мы являемся на самом деле, – боялись нас. Учителя рассказывали об этом. Хотя мы были цивилизованными и прекрасно вписывались в человеческое общество, мы продолжали оставаться хищниками, стоящими выше в пищевой цепи. И некоторые люди знали об этом.

– Пошли, сестренка, – окликнул меня Данте, когда я отступила назад. Брат стоял на краю дорожки, засунув руки в карманы, и солнце блестело в его пурпурных волосах. Он уже чувствовал себя как дома. – Чем быстрее мы со всеми познакомимся, тем быстрее мы сможем делать то, что хотим.

Это звучало неплохо. Я кивнула и последовала за Данте по дорожке к мистеру Рамзи, который провел нас в очаровательную, хорошо освещенную гостиную. Через огромные эркерные окна сбоку я могла видеть покосившийся штакетник, а за ним пляж, длинный деревянный пирс и вечно манящий океан. Когда мы вошли, перед зеленым кожаным диваном стояли двое, ожидая нас.

– Эмбер, Данте, – сказал мистер Рамзи, кивая в сторону пары, – это ваши тетя Сара и дядя Лиам. Они будут заботиться о вас до дальнейших распоряжений.

– Приятно познакомиться, – сказал всегда вежливый Данте, пока я замерла и с любопытством рассматривала наших новых опекунов. Если не считать некоторых отличий, все люди для меня выглядели почти одинаково. Тем не менее учителя настаивали на том, что важно видеть различия и отмечать особенности, чем я сейчас и занималась. «Дядя» Лиам был долговязым мужчиной с обветренным лицом, рыжими волосами и аккуратно подстриженной бородой, в которой проглядывала седина. У него было строгое лицо и неулыбчивые глаза цвета болотной воды, которые критически оглядели нас, прежде чем «дядя» коротко и сухо нам кивнул. Пухленькая «тетя» Сара казалась жизнерадостной. Ее каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок. Темными глазами женщина смотрела нас так же внимательно, как ястреб выслеживает добычу.

– Что ж, – сказал мистер Рамзи, засунув свой планшет под мышку, – мое дело сделано. Я распоряжусь, чтобы Мюррей разнес ваши вещи по комнатам. Мистер O’Коннер, вы знаете, кому звонить в экстренных ситуациях. Эмбер, Данте… – он кивнул нам и остановил свой строгий взгляд на мне. – Слушайтесь ваших опекунов. Помните о том, чему вас учили. Экзаменаторы прибудут с проверкой через три месяца.

После этого мистер Рамзи просто развернулся, вышел через входную дверь и был таков. Он не попрощался, но мы от него этого и не ждали. Сантименты были несвойственны нашему виду.

– Эмбер и Данте Хилл, добро пожаловать в ваш новый дом, – произнес дядя Лиам так, будто ему не раз доводилось говорить подобные слова. Наверное, так и было. – Я уверен, что учителя проинформировали вас о правилах, но позвольте мне вам их напомнить, если вы вдруг их забыли. Я и Сара – ваши опекуны, следовательно, мы за вас отвечаем. Еда подается в восемь утра, в полдень и в половине седьмого вечера. Вам не обязательно быть дома во время приема пищи, но вы должны нам позвонить и отчитаться о вашем местоположении. Вы уже должны знать наизусть наши телефонные номера, так что никакие отмазки, связанные с незнанием, не принимаются. «Коготь» обеспечил вас средством передвижения, что я прекрасно понимаю, ведь у вас обоих есть водительские права, однако вы обязаны спрашивать разрешения перед тем, как взять машину. Комендантский час начинается четко в полночь, без всяких исключений и вопросов. И, конечно же, самое важное правило. – Мужчина сузил свои серо-зеленые глаза. – Ни при каких обстоятельствах вы не должны принимать свое истинное обличье. И вы никогда не должны летать, даже будь у вас на это причина. Учитывая количество людей, современные технологии и скрытые угрозы, риск того, что вас могут увидеть, слишком велик. Ваша прежняя школа располагалась на территории «Когтя», поэтому воздушное пространство находилось под его контролем и риски были минимальными при превращении, но здесь все по-другому. Если вы не получили прямого распоряжения от «Когтя», то летать в истинной форме строго запрещено на все сто процентов. Это понятно?

У меня получилось коротко кивнуть, хотя даже от мысли о подобном мне становилось худо. Как они могли ожидать от меня того, что я никогда больше не буду летать? Они могли бы просто взять и оторвать мне крылья.

– Если вы не будете соблюдать эти правила, – продолжил Лиам, – или если мы посчитаем, что вы не вписываетесь в человеческое общество, «Коготь» тут же будет поставлен в известность, и вам придется снова проходить аттестацию с целью выявления необходимости повторения учебного курса. Если не считать этого, вы можете делать что пожелаете. У вас есть какие-нибудь вопросы?

У меня были. Меня, может, и привязали к земле, но это не значило, что мне нужно было оставаться на одном месте.

– Ну, по поводу пляжа, – сказала я, и Лиам посмотрел на меня, вопросительно изогнув бровь. – Нам можно туда ходить в любое время? – Сара издала короткий смешок.



– Это общественный пляж, Эмбер. Вы можете проводить там столько времени, сколько захотите, если при этом возвращаетесь домой до полуночи. Собственно, это отличное место для встречи с местным населением. Много ребят вашего возраста ходят туда развлекаться, – женщина развернулась и поманила нас своей пухлой рукой. – А теперь позвольте мне показать ваши комнаты, чтобы вы могли начать распаковывать вещи.

Ее слова были словно музыка для моих ушей.

* * *

Моя комната, расположенная на верхнем этаже, была просторной и светлой. Внутри оказались голые, но яркие оранжевые стены и огромные окна. Оттуда открывался фантастический вид на пляж, как будто мне нужно было напоминание о его существовании. Как только Сара ушла, я вытащила из чемодана раздельный зеленый купальник и короткие обрезанные шорты, даже не заморачиваясь распаковкой вещей. «Коготь» обеспечил нас одеждой для солнечной Калифорнии, так что у меня было предостаточно костюмов, шорт и бесчисленных пар босоножек на выбор. Я предположила, что организация действительно хотела, чтобы мы хорошо вписались.

Прежде чем что-либо сделать, я осторожно вытащила свою шкатулку, аккуратно спрятанную среди стопки футболок, и поставила ее на свой новый туалетный столик. Организация предоставила нам все необходимое: одежду, еду, развлечения, но в этой маленькой деревянной коробочке в форме старинного сундучка я хранила свои личные вещи. Я открыла шкатулку ключом, который держала отдельно, и осторожно откинула крышку, заглядывая внутрь.

Яркий солнечный свет засверкал, отражаясь в коллекции маленьких сокровищ, состоящей из пары колец, золотого ожерелья, стопочки старинных монет, которые собирались годами. Я взяла кусочек кварца, который был найден мной как-то днем в пустыне, и подняла его на свет, чтобы камушек заблестел на ладони. Уж извините, ничего не могу с собой поделать. Мне нравились блестящие штуки – это было у меня в крови. Положив кристалл на место, я закрыла шкатулку и бросила взгляд в зеркало, которое висело над туалетным столиком. На меня уставилась низенькая человеческая девочка с торчащими во все стороны волосами. Спустя некоторое время, которое показалось мне вечностью, я привыкла к ее лицу, и девочка в зеркале перестала казаться мне незнакомкой.

Резко развернувшись, я решительно направилась к двери, распахнула ее и влетела прямо в Данте.

– Ух, – выдохнул он, отшатываясь назад, пока я пыталась не перелететь через него. Данте переоделся в шорты и свободную майку. Его рыжие волосы были взъерошены так, словно над их укладкой уже успел поработать ветер. Брат наградил меня страдальческим взглядом, повиснув на перилах и потирая ушибленную грудь. – Ай. Я просто хотел спросить, не желаешь ли посмотреть пляж, но, кажется, ты меня опередила.

Я наградила Данте дерзкой улыбкой, точно такой же, которой улыбалась ему в школе, когда мы соревновались друг с другом.

– Я быстрее тебя добегу до воды.

Данте закатил глаза.

– Да ладно тебе, сестренка. У нас же не тренировка в…

Однако я уже бросилась мимо него вперед по коридору, слыша, как брат пытается меня нагнать.

Выскочив из дома, мы перелетели через ступеньки крыльца, перепрыгнули через штакетник и ринулись к океану. Я обожала бегать и вообще все то, для чего нужны были скорость и физические усилия, ведь это позволяло мне чувствовать напряжение мышц и ветер на лице. Бег был похож на полет, хотя ничто не могло сравниться с чистым удовольствием от парения над облаками. Что ж, следует признать, что победа над братом в гонке тоже могла доставить мне удовольствие.

К сожалению, по способностям мы с Данте были практически одинаковыми, поэтому достигли кромки воды одновременно. Разбрызгивая океанскую лазурь, я издала ликующий крик, насколько позволяло мое сбившееся дыхание, и в это же время возникшая из ниоткуда волна накатила на меня, заполняя рот соленой водой и сбивая с ног.

Данте подошел ко мне и протянул руку, чтобы помочь встать, но он сам едва стоял на ногах, задыхаясь от смеха. Схватившись за запястье брата, я дернула его вниз, и Данте погрузился в воду следом за мной. Очередная волна накатила на нас и накрыла с головой.

Отплевываясь, Данте выпрямился, стряхивая воду с волос и выжимая свою футболку. Пошатываясь, я встала на ноги, когда вода отхлынула, мягко потягивая меня за собой в океан.

– Знаешь, – пробормотал брат, глядя на меня с раздражающей ухмылкой, – обычно нужно снимать одежду до того, как решаешь упасть лицом в океан. По крайней мере, так нормальные люди делают.

Я нахально ему улыбнулась.

– Что? Неужели теперь у тебя есть повод снять футболку и показать всем свои кубики, над которыми ты пыхтел весь год?

– Ха-ха. Эй, смотри, акула.

Данте показал пальцем куда-то за мое плечо. Я обернулась, и он толкнул меня в очередную волну. С воплями я вскочила на ноги и бросилась вслед за братом, который побежал по пляжу. Пенящаяся морская вода щекотала мне ноги.

Некоторое время спустя мы оба разгорячились, промокли до нитки и вывалялись в песке. Ко всему прочему, мы еще и достаточно далеко продвинулись вдоль пляжа, пробежав мимо загорающих одиночек и семей. Пляж был пустыннее, чем я думала. Вдалеке я могла различить серферов с их разноцветными досками, рассекающими волны, которые были гораздо больше тех, что накатывали на берег. Я снова задумалась над тем, каково это – заниматься серфингом, и похоже ли это на полет хоть немножко. Моей целью было это узнать.

Ближе к противоположному краю пляжа над песком растянулась волейбольная сетка, и несколько подростков перебрасывали через нее мяч. Их было шестеро: четыре парня и две девушки, и все они были в шортах или купальниках. Они очень загорели, словно провели всю жизнь под лучами солнца. Девушки были худенькими и красивыми, а оголенные по пояс парни – мускулистыми. Пара гладких желтых досок для серфинга лежала неподалеку, намекая на то, что хотя бы двое из ребят были серферами. Заинтересованная, я остановилась понаблюдать за ними на безопасном расстоянии, но Данте толкнул меня в плечо и кивнул в сторону волейболистов.

– Погнали, – шепнул он и направился в сторону компании. Нахмурившись, я последовала за ним.

– Э-э-э. Что мы делаем?

Данте обернулся на меня и подмигнул.

– Внедряемся.

– Что, прямо сейчас? – Я покосилась на людей, затем снова уставилась на брата. – Погоди, ты просто подойдешь к кучке смертных и заговоришь с ними? И что ты им собираешься сказать?

– Думаю, начну с приветствия.

С некоторой опаской я последовала за Данте. Когда мы подходили к сетке, один из парней с темными волосами, выжженными до блонда на концах, подпрыгнул и ударил по мячу, отправляя его в сторону одной из девушек из противоположной команды. Она тут же упала на песок, чтобы спасти мяч, посылая белый шар в нашу сторону.

Данте поймал мяч. Игра на мгновение замерла, поскольку все игроки обернулись на нас.

Мой брат улыбнулся.

– Всем привет, – поздоровался он, бросив мяч одной из девушек, которая, как я заметила, едва не уронила тот из-за того, что пялилась на Данте с открытым ртом. – Еще парочка игроков не нужна?

Компания замерла в нерешительности. Я подметила, что девушки широко распахнутыми глазами смотрели на Данте, и подавила смешок. По человеческим меркам мой брат-близнец был обаятельным и невероятно красивым, и сам он тоже был в курсе этого. Такая внешность не была случайностью. При выборе человеческого облика все в «Когте» ориентировались на самые высокие стандарты человеческой привлекательности. В организации не было некрасивых «людей», и на то была особая причина. Смертные реагировали на красоту, богатство, власть и харизматичность. Благодаря этим вещам людей можно было легко подкупить, ими было легче управлять, и у Данте был талант получать то, чего он хотел. То, как на него смотрели девушки, явно польстит его и без того огромному самомнению. Что ж, по крайней мере трое из парней на меня тоже заинтересованно поглядывали.

В конце концов один из юношей, худощавый и загорелый, со светлыми волосами до плеч, пожал плечами. Его голос звучал мягко и дружелюбно.

– Конечно, чувак. Чем больше народу, тем веселее. Выбирайте, на чьей будете стороне. – Он улыбнулся мне, словно в надежде на то, что я встану по его сторону сетки.

Я замялась на секунду, затем пошла у него на поводу. Вливайтесь, заводите друзей, адаптируйтесь. Мы же здесь ради этого, правильно?

Девушка из моей команды, та самая, что упала за мячом, улыбнулась мне, когда я встала рядом с ней на первой линии.

– Привет, – сказала она, откинув от лица длинные каштановые волосы. – Вы ведь здесь в первый раз, да? Приехали на летние каникулы?

Я уставилась на девушку, и на мгновение моя голова опустела. Что мне говорить? Что делать? Она была первым человеком, который заговорил со мной, если не считать учителей и наставников. Я была совсем не похожа на брата, который чувствовал себя комфортно среди людей и знал, как отвечать в зависимости от ситуации. Я же пялилась на человека, чувствуя себя загнанной в угол и гадая, что будет, если я просто развернусь и побегу со всех ног домой.

Однако девушка не стала смеяться надо мной или странно смотреть на меня.

– А, точно, – сказала она, когда Данте бросили мяч и отправили на подачу. – Ты ведь не знаешь, как меня зовут. Я Лекси, а это мой брат Кельвин, – она кивнула в сторону высокого блондина, который ранее улыбнулся мне. – А это Тайлер, Кристин, Джейк и Нил. Мы все местные, если не считать Кристин, – продолжала Лекси, пока Данте шел к одиноко лежащей сандалии в нескольких ярдах от сетки, помечая таким образом границу поля. – У ее семьи тут домик возле пляжа, поэтому они каждое лето приезжают. Остальные тут постоянно живут. – Девушка покосилась на меня, в то время как Данте готовился к подаче. – А ты откуда? В волейбол играла до этого?

Я пыталась поспевать за нескончаемым потоком слов и найти момент, чтобы ответить, когда Данте подбросил мяч, ловко замахнулся и ударил по нему с громким хлопком, с которым послал мяч через сетку и за мою спину. Мяч был ловко принят светловолосым парнем, направившим его кончиками пальцев вверх, чтобы подготовить его для нападающего удара. До этого я никогда прежде не играла в волейбол, только изучала игру по телевизору. К счастью, для моего вида перенимать любую физическую активность было естественным, поэтому я инстинктивно знала, что делать. Я подпрыгнула и ударила по мячу, посылая его прямо в парня с осветленными на концах волосами. Мяч полетел к нему, словно торпеда, и парень отчаянно потянулся за ним. Мяч ударил его по руке под углом, отскочил от нее и покатился к океану. Парень выругался и побежал за мячом, пока наша команда ликовала.

– Классный удар! – Лекси улыбалась, наблюдая за парнем, который поймал убегающий мяч и, широко шагая, направился обратно к нам. – Думаю, это и есть ответ на мой вопрос, да? Так как тебя зовут?

Напряжение, сжимавшее в тисках мои легкие, исчезло, и я улыбнулась девушке в ответ.

– Эмбер, – ответила я. Кельвин кивнул мне в знак одобрения и растянул губы в улыбке. – А это мой брат Данте. Мы приехали на все лето.

* * *

Мы играли до тех пор, пока солнце не начало тонуть в океане, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового. В какой-то момент Данте пришлось взять у кого-то мобильный телефон, чтобы позвонить дяде Лиаму, потому что наши телефоны мы забыли, увлекшись сумасшедшей гонкой до пляжа. Когда начало темнеть и компания разделилась, Лекси и Кельвин позвали меня и Данте в бургерную на границе пляжа, и мы охотно согласились.

Я сидела рядом с Лекси, пережевывая жирную картошку фри и потягивая манговый смузи. Мне никогда не доводилось прежде испытывать ничего подобного, как и моему желудку, хотя наш пищеварительный тракт мог справиться практически со всем. Я не могла не удивляться. Так вот какими были обычные подростки! Так вот как должно проходить лето! Песок, солнце, волейбол и фастфуд. Никаких наставников. Никаких экзаменаторов с их холодными руками и ледяными глазами, следящими за каждым нашим шагом. Две доски для серфинга, которые я заметила раньше, лежали на столе рядом с нами. Они принадлежали Лекси и Кельвину, и ребята предложили научить меня серфингу. Да, можно сказать, что мой первый день в качестве человека прошел замечательно.

Но затем, сидя за столиком на летней площадке и наблюдая за солнцем, утопающим в океане, и за небом, на котором начали появляться звезды, я почувствовала странное покалывание в затылке. Точно такое же чувство, неприятное и сковывающее, возникало, когда за мной наблюдали экзаменаторы. Я всегда ощущала, если меня кто-то пристально рассматривал.

Я развернулась на сиденье, чтобы осмотреть парковку, но не заметила ничего необычного. Две девушки двигались по направлению к своему «Камаро» с напитками в руках. Семья с двумя малышами направлялась к двери. Никто из них на меня не смотрел. Тем не менее странное ощущение в затылке никуда не исчезало.

И затем на парковку на мотоцикле въехал дракон.

Конечно же, он был не в своем истинном обличье. Искусство превращения, или же принятия человеческого облика, было настолько распространенным, что каждый дракон знал его как дважды два. Все представители нашего вида умели превращаться, а тех, кто не мог, этому быстро учили, или же на них начинал охоту Орден Святого Георгия – ужасная секта, члены которой убивали драконов, и их единственной целью было наше истребление. Превращение в людей оставалось нашей лучшей защитой от геноцидальной политики охотников на драконов и от мира ничего не подозревающих смертных. Никто из нас не разгуливал просто так по улицам в истинной форме, если, конечно, не хотел распрощаться с жизнью.

Итак, на краю парковки непринужденно остановился дракон в человеческом обличье, и эта его человеческая форма, как и наша, тоже была выдающейся. Он был немного постарше меня и Данте. Стройный, высокий, с растрепанными черными волосами. На его широких плечах была кожаная куртка. Незнакомец не стал глушить двигатель, а сел и уставился на меня. Его пухлые губы растянулись в усмешке. Даже в человеческом облике вокруг него витала атмосфера опасности, и эта же опасность сквозила во взгляде его светло-карих, почти золотых глаз. У меня закипела кровь, от чего кожа покрылась румянцем – молниеносная реакция на представителя нашего вида, в частности, на незнакомца.

Лекси заметила мой взгляд, направленный на парковку, и проследила за ним.

– Ох, – выдохнула она, и ни с того ни с сего ее голос зазвучал мечтательно. – Он вернулся.

– Кто? – шепотом спросила я, думая о том, когда «Коготь» направил его сюда. Наткнуться на незнакомого дракона было очень странно. «Коготь» никогда не отправлял драконов в один и тот же город из соображений безопасности. Слишком большое число особей в одном месте привлекало членов Ордена Святого Георгия к этому региону. Единственная причина, по которой мы с Данте были направлены сюда вместе, – наше родство, что было исключительным случаем для организации.

– Красавчик байкер, – ответила Лекси, в то время как незнакомый дракон продолжал пялиться на меня так, словно бросал мне вызов. – Никто его не знает. Он появился несколько недель назад и с тех пор наведывается в популярные места для тусовок. Он никогда ни с кем не разговаривает, просто осматривается вокруг, будто пытается кого-то найти, а потом исчезает. – Девушка толкнула мою коленку своей под столом. – Но что-то мне подсказывает, что сегодня он нашел того, кого искал.

– А? И кого же? – Я отвела взгляд от незнакомца, который газанул и укатил на своем байке с парковки, исчезнув так же быстро, как и появился. – Что ты имела в виду, когда сказала, что он нашел того, кого искал?

Лекси просто захихикала в ответ, а я внезапно посмотрела на Данте, от которого меня отделял стол и обертки от бургеров. От взгляда брата внутри у меня все оборвалось. Выражение лица Данте было невероятно серьезным. Он сверлил взглядом то место, на котором несколько минут назад находился другой дракон. Зрачки у брата сузились и превратились в черные щелочки на зеленом фоне, что было свойственно пресмыкающимся и совсем не свойственно людям.

Я пнула Данте под столом. Брат моргнул, и его глаза снова стали обычными. Боже мой, Данте. Что с тобой было?

– Нам нужно идти, – сообщил брат, поднимаясь из-за стола. Лекси издала разочарованный стон и насупилась, но на Данте это не подействовало. – Мы здесь первый день, и наши дядя и тетя будут волноваться, если мы скоро не вернемся. Мы ведь еще увидимся, верно?

– Чувак, да не парься, – отмахнулся от него Кельвин. – Мы почти что живем на пляже. Эмбер, приходи сюда завтра в полдень, хорошо? Волны будут зашибись.

Я пообещала, что приду, и поспешила за братом.

– Эй, – шепнула я, несильно шлепнув брата по руке, когда поравнялась с ним. – Что с тобой? Из тебя едва не вылезла сумасшедшая ящерица прямо на глазах у двух обычных людей. Что случилось?



Данте бросил на меня виноватый взгляд.

– Я знаю. Прости. Просто… – он запустил руку в волосы, взъерошив их. Из-за соли волосы так и остались стоять торчком. – Ты ведь знаешь, что мы только что видели на парковке?

– Ты имеешь в виду того дракона? Ага, я заметила.

– Эмбер… – Данте остановился и посмотрел мне в глаза: выражение его лица было мрачным и несколько испуганным, что, в свою очередь, напугало меня. Из нас обоих Данте всегда был самым спокойным и собранным. – Он явно не относится к «Когтю», – заявил брат. – Это был отступник. Я готов жизнью поклясться.

У меня все внутри содрогнулось.

Отступник.

Получается, тот незнакомец был отступником – драконом, который по непонятным причинам отделился от «Когтя», разорвав с ним все связи и ударившись в бега. Такое поведение было непростительным проступком, по мнению «Когтя». Драконы, которые становились отступниками, тут же провозглашались предателями и преступниками. Им предоставлялась одна-единственная возможность сдаться, но если они отказывались от нее, то за ними отправляли печально известных гадюк, которые должны были доставить отступников к уготованному для них наказанию за предательство.

Дракон-отступник, который шатался по Кресент-Бич, смотрел на меня так, словно знал, что я буду здесь.

– Что будем делать? – спросила я. – Как думаешь, давно он сбежал из «Когтя»?

– Наверное, не так давно, – пробормотал Данте, глядя на оставшихся на пляже людей так пристально, как никогда не смотрел на них раньше. – Не могу представить себе, чтобы он продолжал тут ошиваться. Эмбер, не говори ничего Лиаму и Саре, когда мы вернемся, ладно?

Озадаченная, я нахмурила брови и посмотрела на брата.

– Почему?

– Потому что они поставят «Коготь» в известность, – ответил Данте, заставляя мои внутренности сжаться. – Потому что организация может вернуть нас обратно, если они заподозрят наличие отступника в этой местности.

Данте явно заметил мой взгляд, полный ужаса, потому что положил свою ладонь на мою руку и улыбнулся.

– Все в порядке. Позволь мне во всем разобраться. Я все улажу.

Я верила ему. Данте всегда держал свое слово. Мне нужно было бы испытать облегчение, но я вспомнила глаза незнакомца и выражение его лица, когда он посмотрел на меня. В моей памяти отпечатался его горячий взгляд и пробуждение чего-то неистового и первобытного внутри меня в тот момент, когда наши глаза встретились.

От дракона-отступника не следовало ждать ничего хорошего. Просто и понятно.

И я была заинтригована.

* * *

Следующий день начался идеально. Я поспала столько, сколько хотелось, впервые в жизни, проснувшись ближе к полудню, чтобы узнать, что Данте уже направился на пляж. Я нашла брата с некоторыми из наших новых друзей, с которыми мы познакомились вчера. Мы провели день, болтая, плавая, играя волейбол и поедая кучу фастфуда из «Коктейльного домика». В этот раз было проще общаться и оставаться частью компании, хотя некоторые людские привычки казались мне странными. Например, прикосновения. Лекси очень нужно было касаться других, и первый раз, когда она схватила меня за руку, мне пришлось заставить себя терпеть это, хотя хотелось отпрянуть и зашипеть. Лекси и Кристин много смеялись и долго говорили на темы, которые мне были совершенно непонятны: одежда, обувь, магазины и парни. Особенно парни. Зацикленность на других людях совсем сбивала меня с толку. Ценность одежды и обуви мне была ясна. Обувь для людей, кажется, была чем-то сравнимым с блестящими вещицами и сокровищами для драконов. Может, люди собирали ботинки так же, как мы собирали самоцветы. Это было мне понятно. Но каждый раз, когда Лекси хватала меня за руку и показывала на какого-нибудь случайного прохожего на пляже, я кивала и соглашалась с тем, что да, как она и сказала, он был «красавчиком». Однако мне совершенно был непонятен ее интерес.

Тем не менее к концу дня я начала погружаться в течение человеческих разговоров и почувствовала, что начала быть «в теме». Я получила у Лекси подтверждение тому, что она научит меня серфингу. Девушка пообещала отвести меня в «секретное место» дальше по пляжу, где не было много людей, а волны поднимались постоянно. Когда приблизился вечер и солнце начало клониться к океану, мы снова расселись на песке, и Кельвин, выкопав неглубокую ямку и наполнив ее выброшенными на берег кусками древесины, развел костер. Завороженная, я зарыла ноги в остывающий песок и уставилась на языки пламени. Рядом со мной Лекси болтала с парнем, который принес гитару и теперь перебирал струны ловкими пальцами. Пламя костра, потрясающее и чудесное, потрескивало, обдавая теплом мою кожу и согревая лицо. О, да. Жизнь была прекрасной. В данный момент даже идеальной.

А затем звук уведомления моего телефона нарушил тишину.

Порывшись в кармане, я вытащила трубку, и в ту же секунду телефон Данте тоже звякнул. Мы встретились взглядом, а потом одновременно посмотрели на экраны. От Лиама и Сары пришло новое сообщение, и внутри у меня все похолодело, когда я его прочитала.

«Возвращайтесь домой, – просто приказывало послание. – Немедленно».

Данте тут же подскочил на ноги.

– Нам нужно идти, – сообщил он компании, которая тут же заныла в знак протеста. Брат улыбнулся и пожал плечами: – Извините, семья вызывает. Эмбер, пошли.

Я не двинулась с места. Еще ведь не наступил комендантский час. Лиам и Сара говорили, что мы можем ходить куда угодно, если они знают, где мы находимся. Ведь это просто люди. Что они могли нам сделать? Найти нас и потащить домой за уши?

– Я еще не хочу, – сказала я Данте, от чего у брата округлились глаза. – Ты иди. Я догоню.

Глаза Данте превратились в две опасные зеленые щели. Брат буквально сверлил меня взглядом. Я догадывалась о том, что он хотел сказать. Мы знали друг друга настолько хорошо, что его голос практически эхом звучал у меня в голове.

«Нам нужно идти, – говорил он. – Мы должны слушаться наших опекунов, потому что «Коготь» оставил их за главных. Не вздумай испортить все».

Я уставилась на Данте в ответ: «Я хочу остаться. Я только начала понимать, что да как».

Взгляд Данте стал жестче: «Из-за тебя у нас будут неприятности».

«Так иди тогда, – я пожала плечами и откинулась назад на локти. Мое намерение было вполне ясным. – Я остаюсь».

Все это произошло между нами мгновенно, и вдруг Данте перестал сверлить меня взглядом, а его лицо приняло умоляющее выражение, когда брат беззвучно произнес одними губами слово «пожалуйста».

Я сдалась. Со злящимся Данте я могла справиться, но испуганный, молящий меня о чем-то брат всегда брал верх.

– Ладно, – пробормотала я и поднялась на ноги, стряхивая песок с одежды. – Пошли.

Я бросила на брата последний уничтожающий взгляд: «Ты мне должен». Данте улыбнулся в ответ. Кинув прощальный тоскливый взор на костер, языки пламени которого красиво плясали на деревяшках, я повернулась спиной к компании и поплелась вслед за братом.

Тетя Сара и дядя Лиам ждали нас в гостиной, но они были не одни.

Как только мы переступили порог, мои первобытные инстинкты тут же пробудились. Пара холодных серьезных взглядов встретилась с моим, отчего мне хотелось зашипеть и съежиться. Драконы. Ошибки быть не могло, поскольку я чувствовала исходящую от них силу, а мой дракон забился в угол, желая как можно скорее убраться с пути другого, более сильного хищника. Да, может быть, «Коготь» теперь стал суперорганизованным и распространил свое влияние по всему миру, но столетия в плену инстинктов невозможно было забыть просто потому, что теперь мы стали «цивилизованными». Когда юный дракон представал перед двумя пугающими взрослыми драконами, даже находящимися в их человеческом облике, ему было нелегко оставаться спокойным, ведь его инстинкты, отвечающие за выживание, подсказывали, что нужно бежать, поджав хвост.

– Здравствуйте, дети. – Дракон с кислотно-зелеными глазами выступила вперед. Высокая и элегантная женщина. На ней был черный костюм от Армани, а светлые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Ее спутник, тоже в костюме от Армани, наблюдал за всем происходящим, скрестив руки на груди. Его темные волосы были зачесаны назад, а взгляд был холодным и безжизненным. Тем не менее, большая опасность исходила от женщины, даже когда она улыбалась мне. Ее высокие каблуки застучали по кафелю, когда женщина остановилась на краю гостиной и посмотрела на меня, как на любопытного жука, выползшего из-под двери.

– Произошли кое-какие изменения в планах.

Гаррет

Я скрючился среди влажных, сырых зарослей бразильского тропического леса, слушая, как вокруг меня жужжат насекомые, и чувствуя, как по спине под боевой экипировкой струится пот. Рядом со мной в папоротниках неподвижно стоял на коленях еще один солдат, держа в руках «М-16» и прижимая дуло винтовки к своей груди. Остальная часть нашего отряда, который насчитывал восемь человек, была рассредоточена позади, оставаясь беззвучной и настороженной.

Метрах в ста впереди вверх, на узкой, посыпанной гравием дорожке, протянувшейся через поредевший увядающий газон, в полуденном зное мерцали низкие земляные стены асьенды[2]. Охранники бродили по периметру с «АК-47» на плечах, не подозревая, что за ними наблюдают. Снаружи я насчитал шестерых, но внутри их было вдвое больше, и это без учета неизвестного количества слуг и, конечно же, нашей главной цели. Охрана и слуги не имели значения: с обеих сторон жертвы были неизбежны. Уничтожение цели было нашей первоочередной и единственной задачей.

Я тихо заговорил в микрофон, расположенный у моего рта:

– «Браво» на позиции.

– Хорошо, – пробормотал мне в ухо голос, смешавшийся с помехами. – «Альфа» пойдет в наступление сразу после того, как взорвется первый снаряд. Оставайтесь на месте, пока цель не покажет себя.

– Принято.

Солдат рядом со мной сделал тихий глубокий вдох и медленно выдохнул. Он был на несколько лет старше меня: почти половину его лица покрывал блестящий шрам от ожога. До сегодняшнего дня ему уже доводилось участвовать в боевых операциях, как и любому другому из нашего отряда. Некоторые из нас были почтенными ветеранами, имевшими за плечами несколько убийств. Зеленым новобранцам здесь места не было – им такое задание не по зубам. Все – от штурмовой группы у входа до снайперов Тристана, поджидающих на деревьях, – знали, что от них требуется. Я взглянул на свою команду, чувствуя ноющую боль от осознания неминуемого. Некоторые из нас сегодня погибнут. Когда сталкиваешься с таким могущественным врагом, смерть почти неизбежна. Мы были готовы. Все мы были готовы пожертвовать своей жизнью ради Ордена. Без колебаний.

– Приготовиться, – сказал я команде. – Начинаем через тридцать секунд. Время пошло.

Все мрачно кивнули, не проронив ни слова. Мы скрывались в густых джунглях, сливаясь с растительностью. Я мысленно отсчитывал секунды, не отрывая взгляда от стен асьенды.

«Три, – подумал я, когда над головой раздался свист, сначала слабый, но постепенно набирающий мощь, пока не стал почти оглушительным. – Два. Один».

Минометный снаряд рухнул на асьенду и взорвался, разбрасывая во все стороны куски крыши. В тот же миг отряд, ожидавший на краю поляны перед домом, открыл огонь, наполнив воздух ревом пулеметов. Из здания послышались тревожные крики, когда вражеские солдаты ворвались во двор, нырнули в укрытие и открыли ответный огонь. Над стеной пролетела граната, которую бросил один из охранников, и там, где она упала, почва поднялась в воздух столпом.

Мы наблюдали за происходящим, и я чувствовал напряжение, исходящее от солдат позади меня. «Рано, – подумал я, когда один из солдат «Альфы» дернулся и рухнул на газон. – Оставайтесь на позиции».

Отряд «Альфа» двинулся в наступление к дому точными короткими перебежками. Выстрелы рикошетили от деревьев и штукатурки, люди заходились в крике, а гул стрельбы эхом разносился над крышей асьенды. На улице появилось подкрепление, присоединившись к перестрелке, но цель так и не показалась.

«Ну же, – думал я, глядя на стены поместья. Очередной солдат «Альфы» дернулся и рухнул на траву, истекая кровью. На равнине, примыкавшей к поместью, укрыться было негде, а охрана противника притаились за низкой стеной, едва показываясь из-за нее. Еще один боец пал. Я прищурился. – Давай уже, глотай наживку. Мы знаем, что ты там. Где же ты?»

«Альфа» занял уже половину газона, когда крыша взорвалась.

Нечто темное, чешуйчатое и массивное вырвалось из асьенды, разбрасывая вокруг себя черепицу и обломки досок, а затем поднялось в воздух. Мое сердце екнуло, когда я увидел, как чудище воспарило над сводом здания. Оно было уже взрослым, невероятно огромным, ростом с африканского слона и длиннее его раза в три. Изогнутые рога спиралью поднимались от узкого черепа. К длинному подвижному хвосту тянулась грива из шипов. Солнце сверкало на чешуе, что была чернее ночи, а кожистые крылья отбрасывали длинную тень на землю, пока дракон парил в воздухе, глядя на битву внизу, а затем он нырнул вниз, чтобы атаковать.

Хлопая крыльями, чудище приземлилось на газон с ревом, от которого содрогалась земля, после чего дракон выпустил залп пламени по рядам солдат. Крича и размахивая руками, на землю посыпались тела, пока адское пламя драконьего огня пожирало броню и плоть, словно сухую траву. Дракон ринулся в атаку, продираясь когтями сквозь ряды бойцов и разрывая солдат зубами, а затем швыряя их прочь. Словно хлыст, хвост дракона ударил по целой группе бойцов, сбив их с ног, будто кегли для боулинга.

Сейчас! Я вскочил на ноги, как и остальные члены моего отряда, и открыл огонь по огромной рептилии. «М-16» задребезжала резкими очередями выстрелов, которые я точно направлял дракону в грудь, за переднюю лапу, где располагалось сердце. По прочной, словно броня, коже хлынула кровь. Дракон взревел, когда несколько выстрелов пробили чешую, но пули засели недостаточно глубоко, чтобы убить чудище. Дракон пошатнулся, и я с мрачной решимостью двинулся вперед, целясь в его слабые места. Чем быстрее мы его убьем, тем меньший ущерб он сможет нанести и тем меньше жизней отнимет. С нашей стороны не могло быть никаких колебаний: либо мы, либо дракон.

Из зарослей напротив нас выехал черный джип с 50-калиберным «браунингом М-2»[3], и пулеметные очереди присоединились ко всеобщей какофонии, когда автомобиль направился в сторону гигантской рептилии. Попав под беспощадный перекрестный огонь, дракон взревел. Отскочив в сторону, он расправил кожистые крылья, мощно оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.

– Огонь по крыльям! – рявкнул мне в ухо капитан, хотя я и так уже изменил цель, методично стреляя по перепонкам. – Сбейте его! Не дайте ему улететь!

Однако у дракона не было никакого намерения сбежать. Чудище развернулось и начало пикировать вниз, направив пятнадцать тонн чешуи, зубов и когтей на свою мишень. Дракон на полной скорости врезался в джип, смяв капот и заставив водителя впечататься в лобовое стекло. Пулеметчик выпал из кузова, покатился по земле и безжизненно обмяк в зарослях папоротника. С торжествующим ревом дракон перевернул машину, круша металл и стекло, превращая джип в искореженные обломки. Я содрогнулся, но сейчас не было времени для того, чтобы думать об оборвавшихся жизнях. Мы почтим память павших в бою после победы.

Мой отряд стал стрелять по телу дракона. Залитый кровью змий дернулся, убийственно сверкая красными глазами, и резко повернул свою длинную шею в нашу сторону.

– Оставайтесь на позиции! – крикнул я своему отряду, когда дракон вызывающе заревел и закрутился, размахивая хвостом. – Я отвлеку его. Продолжайте стрелять!

Несколько человек угрюмо посмотрели на меня, но спорить не стали. Лучше потерять одного бойца, нежели всю команду. Я был командиром своей группы, и если нужно было пожертвовать своей жизнью, чтобы мои братья по оружию продолжили бой, то жертва того бы стоила. Ребята знали это так же хорошо, как и я.

Я вышел из укрытия и двинулся вперед, четко выпуская короткие автоматные очереди и пытаясь обойти дракона сбоку. Заметив меня, чудище откинуло голову назад и сделало вдох: мой пульс тут же участился. Я нырнул в сторону от выпущенной из драконьей пасти струи огня, от которой деревья в джунглях вспыхнули, словно спички. Подскочив на ноги, я поднял голову и увидел огромнейшую ящерицу, которая двигалась в моем направлении, широко распахнув зев. Мое сердце неистово билось, но руки не дрожали, когда я поднял винтовку и начал стрелять в увенчанный рогами череп, зная, что толстый нагрудник защитит грудь и живот чудища. Дракон дернулся, встряхнув головой, когда пули ударили по надбровным дугам и скулам, но продолжал наступать.

Я бросился в сторону в тот же момент, когда голова дракона вытянулась вперед, а челюсти щелкнули в том месте, где я только что стоял. Молниеносно, словно змея, дракон изогнул шею и снова ринулся вперед, скаля на меня зубы, которые могли бы запросто перекусить телеграфный столб. Мне удалось избежать встречи с острыми клыками, но массивная рогатая голова врезалась в меня сбоку. Даже сквозь бронежилет боль пронзила мои ребра. Земля ушла из-под ног, когда меня с силой подбросило в воздух. Мир начал вращаться, и меня отбросило назад. Стиснув зубы, я приподнялся на локтях, вскинул голову и… мои глаза встретились с рубиново-красными глазами врага.

Дракон навис надо мной темной массивной тучей, частично раскрыв крылья, которые отбрасывали гигантскую тень на землю. Я смотрел в древнюю чужеродную морду и видел себя в отражении красных холодных глаз, в которых не было ни сомнения, ни жалости, ни разума. В них плескались ненависть и варварское ликование. Дракон вдохнул, раздувая ноздри, и я приготовился к смертоносному пламени. Мне не было ни страшно, ни горько. Я был солдатом Святого Георгия, и славная смерть в бою против нашего старейшего врага была моей единственной надеждой.

Один-единственный выстрел прогремел откуда-то со стороны джунглей, и этот резкий хлопок громким эхом разлетелся среди царившего хаоса. Дракон с ревом качнулся в сторону. Яркий поток крови хлынул из бока чудища сразу после того, как бронебойная пуля 50-го калибра, выпущенная из снайперской винтовки, попала ему прямо в сердце, расположенное за передней ногой. Тристан Сент-Энтони был знаменит именно благодаря этому идеально точному выстрелу.

Ранение повалило дракона с ног: земля содрогнулась, когда он наконец-то рухнул. Стеная, он попытался встать, царапая когтями землю и с отчаянием молотя крыльями и хвостом. Однако дракон умирал и с каждым движением становился все слабее. Тем не менее бойцы продолжали всаживать в его тело целые обоймы. С того места, где я лежал, мне было видно, как голова дракона упала на землю с громким стуком, подергивания его тела и конечностей постепенно становились все менее заметными и затем почти прекратились. Лишь слабые, затрудненные дыхательные движения и судорожное подергивание хвоста показывали, что дракон все еще цеплялся за жизнь.

Лежа на земле и тяжело дыша, он вдруг открыл глаза и взглянул на меня. Его ярко-красная радужка смотрела вверх из грязи. Мгновение мы таращились друг на друга, дракон и охотник, застрявшие в вечном круговороте войны и смерти.

Я склонил голову и, не отрывая взгляда от дракона, пробормотал: «In nomine Domini Sabaoth, sui filiiqui ite ad Infernos». Во имя Господа Саваофа и его сына, отправляйся в ад. Это была мантра, которой учили всех солдат с тех пор, когда еще существовало поверье, что драконы были демонами и якобы могли завладеть твоим телом в попытке остаться на земле. Я в это не верил. Драконы состояли из плоти и крови. Если пробить их чешуйчатую бронированную кожу, то они погибали, как и любые другие живые существа. Тем не менее они были воинами, по-своему храбрыми, а каждый воин заслуживал достойных проводов.

Умирающий дракон низко зарычал. Его челюсти приоткрылись, и из них раздался глубокий нечеловеческий голос.

– Ты думаешь, что победил, охотник? – прохрипел дракон, глядя на меня с презрением. – Я всего лишь одна чешуйка на теле «Когтя». Мы выстоим, как и всегда, и станем сильнее, пока ваша раса уничтожает сама себя. Вы и ваш вид падете перед нами. Скоро.

Затем свет в алых глазах потускнел. Веки дракона сомкнулись, его голова упала на землю, тело дернулось в последний раз. Крылья дракона дрогнули, хвост перестал метаться по земле, и огромная рептилия обмякла, когда, наконец, прекратила борьбу за жизнь.

Я упал в грязь на спину под нарастающие радостные возгласы. Солдаты показались из-за деревьев, размахивая оружием и выкрикивая победные лозунги. Позади массивного трупа с обеих сторон по всему газону были разбросаны тела, некоторые из которых слабо шевелились, а другие обуглились до почерневшей шелухи. Языки пламени все еще продолжали пылать среди деревьев, а черные столбы пламени – вздыматься в небо. Покореженные остатки джипа тлели посреди поля как доказательство невероятной мощи огромной рептилии.

Перестрелка со стражей прекратилась. Теперь, когда их хозяин погиб, противник бежал в джунгли. Приказов преследовать врага не поступало: мы уже добились того, зачем пришли. Через несколько минут прилетит другая группа, чтобы убрать обломки, сровнять с землей асьенду и избавиться от тел. Никто никогда не узнает, что ужасное огнедышащее существо из сказок погибло здесь сегодня днем.

Я смотрел на безжизненного дракона, скорчившегося в грязи, в то время как отряды бойцов толпились вокруг его тела, ухмылялись и хлопали друг друга по спине. Несколько солдат приблизились к огромной туше, поражаясь ее размеру. На их лицах было написано отвращение и страх. Я остался на месте. Это не первый мертвый дракон, которого я видел, хотя он был самым большим из тех, с которыми я когда-либо сражался. И не последний.

На мгновение я задумался о том, будет ли вообще «последний».

Драконы – зло. Именно этому учили любого бойца Ордена Святого Георгия. Они демоны. Змии дьявола. Их конечной целью является порабощение человеческой расы, и мы единственные, кто стоит между ними и теми, кто находится в неведении.

Хотя я не был уверен в том, что часть про «змиев дьявола» была правдивой, но наш враг, несомненно, был силен, хитер и беспощаден. Мою семью убил дракон, когда я был совсем маленьким. Меня спас Орден, и он же научил меня сражаться с чудовищами, которые зверски расправились с моими родителями и сестрой. С каждым убитым мной драконом росло число спасенных человеческих жизней.

Я побывал во многих битвах и видел, на что способны драконы, поэтому знал не понаслышке, насколько жестоки эти существа. Они не знают пощады. Они бесчеловечны. Драконы обладают невероятной силой и с возрастом становятся только сильнее. К счастью, в мире больше не было древних змиев, или, по крайней мере, большинство наших боев были против небольших молодых драконов. Победить огромного и могущественного взрослого дракона было величайшим достижением для нас. Я не чувствовал никакого сожаления от убийства чудовища: этот дракон был центральной фигурой южноамериканских картелей, ответственных за смерти тысяч людей. Мир станет лучше с исчезновением драконов. Может быть, благодаря моим сегодняшним действиям какому-нибудь ребенку не придется расти сиротой, не зная своей семьи. Это было самое малое, что я мог сделать, и я делал это охотно. Только так я мог почтить память своей семьи.

Мои ребра резко и болезненно заныли, отчего я стиснул зубы. Теперь, когда уровень адреналина в крови упал, а бой закончился, я обратил внимание на свою травму. Мой бронежилет принял на себя большую часть урона, но, если судить по боли в боку, пара ребер не выдержали удара.

– Что ж, это было забавно. Если тебе когда-нибудь надоест быть солдатом, то подумай о карьере мяча в драконьем футболе. Из-за последнего удара ты почти шесть метров пролетел.

Я поднял голову, заметив, как из подлеска выползла куча сорняков и мха и поползла в мою сторону. Она держала в одной мохнатой лапе «Барретт М-107А1» – снайперскую винтовку пятидесятого калибра, а другой потянулась, чтобы откинуть назад капюшон, открывая ухмыляющегося темноволосого бойца, который был старше меня на четыре года, с синими глазами, что казались почти черными.

– Ты в порядке? – спросил Тристан Сент-Энтони, вставая рядом со мной на колени. Его маскировочный костюм зашуршал, когда солдат аккуратно снял его и отложил в сторону вместе с винтовкой. – Переломы есть?

– Нет, – выдавил я сквозь стиснутые зубы, когда боль вновь пронзила меня. – Я в порядке. Ничего серьезного, просто пара трещин в ребрах.

Я старался дышать осторожно, пока не заметил капитана, который появился из-за деревьев и начал медленно двигаться по полю боя. Я наблюдал за тем, как наш командир отдает приказы другим отрядам, указывая на дракона и на разбросанные повсюду тела. Медленно, с усилием я принял вертикальное положение. Санитары будут здесь с минуты на минуту, чтобы позаботиться о раненых и понять, кого можно спасти. Мне не хотелось показывать, что я получил серьезное ранение, в то время как многие другие бойцы были на волосок от смерти. Капитан встретился со мной взглядом через поле, коротко кивнул с одобрением и зашагал дальше.

Я покосился на Тристана.

– Решающий выстрел опять за тобой, да? И сколько на этот раз против тебя поставили?

– Три сотни. А казалось, что они просекут фишку к этому времени, – Тристан даже не пытался скрыть самодовольство в своем голосе. Он наградил меня оценивающим взглядом. – Хотя, полагаю, нужно будет отдать тебе часть выигрыша, ведь ты все так удачно подстроил.

– А разве я не всегда так делаю?

Мы с Тристаном уже довольно давно были напарниками, с тех самых пор три года назад, когда мне исполнилось четырнадцать и я стал участвовать в настоящих миссиях. Тристан лишился своего напарника, когда тот пал жертвой драконьего пламени, и был не очень доволен тем, что ему придется «нянчиться с ребенком», несмотря на то, что ему самому на тот момент было всего восемнадцать. Отношение Тристана ко мне изменилось на нашем первом совместном боевом задании, когда я спас его от засады, едва не погибнув сам, но при этом умудрившись застрелить врага до того, как тот разорвал на куски нас обоих. Теперь же, спустя три года и после десятков совместных боевых операций, я не мог представить кого-то другого, прикрывающего мою спину. Мы спасали друг другу жизни так часто, что сбились со счета.

– Все равно. – Тристан переместился на одно колено, ухмыляясь. – Ты мой напарник, которого чуть не съели и который установил мировой рекорд по расстоянию, на которое можно отлететь после удара драконьей головой. Ты заслуживаешь награды, – он закивал, затем вытащил из кармана десятидолларовую купюру. – Держи, братишка. Не трать все сразу.

* * *

Длительная военная кампания была завершена.

И мы выжили.

Точнее, некоторые из нас выжили. Те, кому повезло. Я, Тристан, его товарищи-снайперы и мой отряд «Браво» практически не пострадали. Однако значительные потери были у других отрядов, в особенности у «Альфы», потому что именно «Альфа» отвечал за выманивание дракона из логова. Потери были велики, но ожидаемы. Для Ордена была нетипична такая крупномасштабная операция. Обычно нас отправляли на уничтожение драконов небольшими группами, а не целой армией. Из-за особенностей последнего рейда лишь лучшие солдаты из нескольких капитулов Ордена были призваны для того, чтобы разделаться с драконом и его приближенными. Мы с Тристаном тоже были задействованы. Операция требовала от Ордена Святого Георгия показать всю свою силу, отчасти потому, что мы имели дело с редким взрослым драконом, и Орден никогда не рисковал. Мы не могли позволить дракону сбежать и оказаться под защитой «Когтя». После победы армия была расформирована, и все участники вернулись на свои базы для ожидания дальнейших приказов.

Для меня и Тристана это означало возвращение в Штаты, в западный капитул Ордена – уединенное поселение в пустыне Мохаве, расположенной рядом с границей Аризоны и Юты. У Ордена было несколько отделений в Англии, Соединенных Штатах и некоторых других странах, но для меня и моих товарищей именно это местечко было домом. Тех, кто пал в Южной Америке, должны были похоронить как героев на нашем бесплодном, обширном кладбище, пометив их могилы простым белым крестом. У павших не было ни семьи, которая могла бы присутствовать на похоронах, ни родственников, чтобы те возложили цветы на могилу. Никто, кроме их командиров и братьев по оружию, не увидит их похорон.

Церемония была простой, как и всегда. Мне доводилось до этого присутствовать на похоронах и наблюдать за тем, как солдат, которых я знал в течение нескольких лет, закапывают рядами в песке. Для нас всех похороны были постоянным напоминанием общепринятого факта: в конце концов всех нас ждало то же самое. После церемонии мы вернулись в бараки, где пустовало несколько коек, и жизнь в одном из капитулов Ордена Святого Георгия пошла своим чередом.

Через неделю после налета на асьенду меня и Тристана вызвал к себе в кабинет лейтенант Мартин.

– Вольно, парни, – Мартин махнул в сторону пары стульев, расположенных перед его столом, и мы послушно сели. Я двигался несколько неуклюже, поскольку мои ребра были перевязаны и все еще болели.

Габриэль Мартин был коренастым мужчиной с каштановыми волосами, седеющими на висках, и пронзительными черными глазами, взгляд которых мог быть насмешливым или ледяным в зависимости от настроения лейтенанта. Кабинет Мартина был маленьким и скудно обставленным, что было типичным для капитул Ордена, который не признавал расточительности. Тем не менее у Мартина над рабочим местом висела красная шкура первого убитого им дракона, а эфес его церемониального меча был изготовлен из отшлифованной драконьей кости. Лейтенант кивнул нам, когда мы сели за стол, и его губы дрогнули в легкой улыбке, что было редкостью.

– Тристан Сент-Энтони и Гаррет Ксавье Себастьян. В последнее время ваши имена не сходят с языка у многих. Во-первых, я хочу поздравить вас обоих с очередной успешной миссией. Как я понимаю, решающий выстрел принадлежит вам, Сент-Энтони. И мне довелось наблюдать, как вы, Себастьян, увели чудовище прочь от своего отряда. И остались в живых. Вы оба считаетесь нашими лучшими бойцами, и Ордену повезло, что вы есть у него в арсенале.

– Спасибо, сэр, – почти одновременно ответили мы с Тристаном.

Лейтенант внимательно смотрел на нас некоторое время, сцепив пальцы в замок, а затем опустил руки со вздохом.

– Именно поэтому, – продолжил он, – Орден хочет отправить вас еще на одну миссию, которая немного отличается от тех, на которых вы уже были. Вы оба исключительны на поле боя… Мы надеемся, что вы точно так же себя проявите в более… непростой обстановке.

– Сэр? – спросил Тристан, непонимающе хмуря брови.

Мартин мрачно улыбнулся.

– Наша разведка проинформировала нас, что, возможно, «Коготь» что-то затевает в Южной Калифорнии, – сказал лейтенант, многозначительно глядя на нас. – Мы полагаем, они используют эту локацию для того, чтобы внедрить имитаторов в популяцию. Как вы знаете, имитаторы очень хитры, поскольку выглядят как настоящие люди, а «Коготь» научил их уподобляться окружающей среде. Конечно же, мы просто так не можем прийти и схватить подозреваемого без всяких доказательств, что это дракон. Последствия такой ошибки будут ужасающими, и секретность Ордена должна быть сохранена во что бы то ни стало. Но вы и так оба это прекрасно знаете.

– Так точно, сэр, – отозвался я, когда лейтенант взглянул на меня. Я выдержал паузу, а затем добавил: – Что от нас требуется, сэр?

Мартин откинулся назад, потирая подбородок.

– Мы провели обширную разведку в Южной Калифорнии, – продолжал он, и его взгляд становился все пронзительнее, – и подозреваем, что скоро там будет внедрен новый имитатор. Мы даже сузили круг поисков до города под названием Кресент-Бич. Что еще важнее, у нас есть основания полагать, что имитатором будет самка.

Тристан и я выпрямились. Священной миссией Ордена было уничтожение всех драконов, но истребление самок имело первостепенное значение. Если нам удавалось убить самку дракона (драконессу), то это означало, что меньшее количество яиц будет отложено и, следовательно, меньше драконов будет вылупляться с каждым годом. «Коготь» рьяно защищал своих драконесс. Ходили слухи, что большинство женской популяции держались взаперти с целью размножения и никогда не видели мир, находящийся снаружи. Найти самку вдали от организации было редкой и блестящей возможностью. Убийство женской особи нанесло бы огромный вред нашим врагам и стало бы очередным шагом к победе в войне.

– Да, вы не ослышались, – сказал Мартин, заметив нашу реакцию. – Вы оба понимаете, насколько это важно. Имитаторы «Когтя» начинают ассимилировать летом, наблюдая за населением, смешиваясь с ним и создавая связи для организации. Вы оба будете работать под прикрытием и высматривать любую активность драконов, но, Себастьян, мы хотим, чтобы вы подобрались ближе и вывели имитатора на чистую воду.

Я недоуменно моргнул.

– Я? – спросил я, и Мартин кивнул.

Тристан выпрямился. Даже он был поражен.

«Работать под прикрытием? – подумал я. – В обычном городе с гражданскими? Как? Я не знал ничего о том, как… Как быть нормальным».

– Разрешите говорить открыто, сэр.

– Разрешаю.

– Сэр, почему я? Несомненно, для подобной работы есть другие, более компетентные кандидаты. Я не шпион. Я просто солдат.

– Вы один из наших лучших кадров, – тихо, но настойчиво отметил Мартин. – Вы убили своего первого дракона в четырнадцать, возглавили успешный рейд на драконье гнездо в шестнадцать. На вашем счету больше убитых драконов, чем у кого-либо из ваших ровесников. Я слышал, что остальные называют вас Идеальным солдатом, и это вам подходит. Тем не менее существует другая причина, по которой мы выбрали именно вас. Сколько вам лет, Себастьян?

– Семнадцать, сэр.

– Большинство наших солдат слишком взрослые для того, чтобы их можно было принять за учащегося старшей школы. Либо это, либо же они имеют недостаточно опыта. Нам нужен некто, кто сможет влиться в группу подростков, некто, кого нельзя будет заподозрить. – Мартин наклонился вперед, пристально глядя на меня. – Так что, когда капитан спросил, кто будет лучшим претендентом для данной работы, я порекомендовал вас и Сент-Энтони, хотя лично мне бы хотелось оставить вас обоих для боевых заданий. Я знаю, что вы не подведете ни меня, ни Орден. Так ведь, солдаты?

– Так точно, сэр, – вместе отозвались мы с Тристаном.

Мартин кивнул, затем взял толстую бумажную папку и посмотрел на нас поверх нее. Быстро стукнув три раза папкой о стол, выравнивая файлы, лейтенант протянул ее нам.

– Все, что вам нужно знать, находится здесь, – сказал он, протягивая папку через стол. Я взял ее и открыл. На первой странице было два поддельных свидетельства о рождении, карточки социального страхования и водительские удостоверения. – У вас есть семьдесят два часа для того, чтобы запомнить все, что находится в этой папке, и придумать план по разоблачению имитатора. Когда вы ее обнаружите, то необходимо будет от нее избавиться. Вызовите подкрепление, если потребуется, но вы не должны позволить ей сбежать.

– Так точно, сэр.

– Отлично, – Мартин кивнул. – Предлагаю вам не медлить. Для устранения цели время не ограничено, но вам лучше закончить ее до конца лета. В противном случае «Коготь» может переместить ее, и мы потеряем возможность уничтожить очередного дьявола. – Лейтенант прищурился. – Мне также не нужно напоминать вам, парни, что нужно быть крайне осторожными, когда имеете дело с гражданскими. Они никогда не должны узнать ни о нас, ни о существовании «Когтя». Секретность имеет первостепенное значение. Это понятно?

– Так точно, сэр.

– Очень хорошо. – Мартин махнул рукой, и мы встали, чтобы синхронно отдать честь. – Вы отправитесь в Калифорнию в конце этой недели. Желаю удачи вам обоим.

Эмбер

Океан сегодня не хотел со мной дружить.

Я сверлила взглядом глубокие синие воды, хмурясь на волны, бьющиеся о стеклопластиковую доску, на которой я сидела, свесив ноги и мерно покачиваясь на океанской глади. В таком положении под палящим солнцем я провела уже двадцать минут, но единственные «волны», которые мне довелось увидеть, были не более тех, что поднимаются в детском бассейне. Мне стоило прислушаться к Кельвину, когда вчера он сказал, что волн не будет, как и музыкального слуха у Лекси. Своими словами он заработал подзатыльник от раздосадованной сестры. Тем не менее, у Кельвина действительно было шестое чувство, если дело касалось океана, и он мог сказать, когда волны будут высокими, а вода идеальной для серфинга. Сегодня был абсолютно не такой день.

«Ой, ну хватит, – мысленно корила я океан, а вместе с ним Тритона, Посейдона и прочих капризных морских богов, которые, может быть, слушали меня. – Одну волну. Дайте мне одну нормальную волну, и я сдамся. Я оставлю вас в покое, если вы дадите мне разочек прокатиться. Желательно до того, как солнце сядет и мне придется идти домой».

Морские боги смеялись надо мной, и океан оставался спокойным.

Я вздохнула и осторожно легла на спину на узкой доске, уставившись в небо. Как и океан, оно было идеального голубого цвета. Мимо пролетела чайка, расправив крылья с черными кончиками, чтобы поймать морской бриз, который навевал на меня ностальгию. Я вспомнила о том, как пикировала среди воздушных потоков, солнце грело прожилки моих крыльев, а хвост тянулся за мной рекой, когда я поднималась над облаками. Бег, катание на коньках и серфинг – все это было здорово, но ничто не могло сравниться с полетом.

В общем-то, если поймать пятиметровую волну, которая с ревом понесла бы меня к берегу, то можно было бы испытать более-менее похожий всплеск адреналина.

Я была бы счастлива, если бы сегодня мне повезло поймать хотя бы двухметровую волну.

Еще пара чаек проскользили по воздуху, издеваясь надо мной своими пронзительными криками, и я сморщила нос. Я была готова отдать что угодно, лишь бы забыть обо всем и вспарить над облаками вместе с чайками и пеликанами. Особенно сейчас. С момента ее приезда прошел ровно месяц. Тогда нам с Данте пришлось вернуться домой вечером, чтобы обнаружить в нашей гостиной двух взрослых драконов.

* * *

– Изменения в планах? – умудрилась выдавить я из себя, пока дракон рассматривала меня с легкой улыбкой на пухлых алых губах. – Так вы… Вы здесь, чтобы вернуть нас обратно?

Улыбка женщины стала шире и, как мне показалось, немного злее.

– Нет, моя дорогая, – ответила она, от чего мои напряженные плечи опустились, – но в свете последних событий организация решила, что будет лучше ускорить ваше обучение. Мы, – она указала на дракона позади себя, – будем заниматься вашим образованием этим летом.

– Что?!

Нет, это какая-то ошибка. Лето должно было быть нашим. Три месяца свободы без всяких наставников, уроков, правил и обязанностей. Последняя стадия обучения должна была начаться после процесса ассимиляции, когда «Коготь» посчитает нас готовыми для жизни в человеческом обществе на постоянной основе.

– Я думала, организация отправила нас сюда, чтобы мы внедрились в общество, – запротестовала я. – Как мы это сделаем, если нам придется учиться… И чему нам нужно учиться-то?

Мой голос звучал высоко и несколько отчаянно, и женщина насмешливо приподняла одну бровь. Мне было все равно. Вокруг меня смыкались стены, и моя свобода, маленькая и хрупкая, ускользала через окно. Я не была к этому готова. Точно не сейчас. Я не знала ничего о последней стадии обучения, кроме того, что она длилась несколько лет и была специально подобрана под роль, которую «Коготь» выбрал для тебя. Мне могло бы быть предначертано стать одной из Хамелеонов – драконов, которые занимали влиятельное положение в человеческом обществе. Или же меня могли определить к Ящерам – секретарям и телохранителям важных представителей «Когтя». Существовали и другие роли, конечно, но главным было то, что у каждого дракона она была. Кредо «Когтя» – «Ut omnes sergimus». В единении процветаем. У каждого дракона было свое место, и всем нам нужно было работать вместе, на благо организации и выживания вида. Только вот мы не могли выбирать себе место. Я не могла даже с точностью сказать, чем бы мне хотелось заниматься, когда «я вырасту». В организации было несколько ролей, которые нравились мне больше других. Тем не менее было бесполезно надеяться на то, что я смогу заниматься чем-то вне «Когтя». Я была драконом, и всю мою жизнь уже распланировали за меня.

Именно поэтому я так ждала лета – моего последнего праздника перед тем, как мне предстояло стать ответственным членом организации. Я хотела получить всего три месяца свободы до того, как стала бы полноценным членом «Когтя» на всю жизнь, продолжительность которой была очень и очень долгой для нас. Неужели я пожелала слишком много?

Судя по всему, да. Дама из «Когтя» смотрела на меня с насмешкой, словно думала, что я веду себя забавно. Мне абсолютно не нравилась ее улыбка.

– Не волнуйся, моя дорогая. Я сделаю все возможное, чтобы ты оставалась на верном пути. Мы с тобой будем проводить много времени вместе, начиная с этого момента.

Зловещая улыбка задержалась на ее лице, прежде чем женщина повернулась к моим опекунам, стоящим поблизости.

– И помните, люди, – дракон прищурила ядовито-зеленые глаза, – абсолютная конфиденциальность является самым важным. Убедитесь в том, что дети воспользуются альтернативным выходом, когда завтра отправятся к нашему месту встречи. Мы не хотим, чтобы кто-либо следил за их передвижениями или спрашивал, куда они ходят каждое утро. Никто не должен видеть, как они уходят или возвращаются. Это понятно?

Мы с Данте обменялись взглядами, пока Лиам и Сара тараторили заверения.

«Класс, еще больше правил, – тут же подумала я. – Погодите, что еще за альтернативный выход?»

Наводящая ужас дама из «Когтя» повернулась ко мне с улыбкой.

– Увидимся завтра, деточка, – сказала она, и это прозвучало угрожающе. – С утра пораньше.

Когда драконы ушли, я тут же повернулась к Лиаму, который вздохнул так, будто знал, что я собираюсь спросить.

– Сюда, – сказал он, жестом приглашая нас следовать за ним. – Я покажу вам, куда идти завтра утром.

Мы последовали за Лиамом в холодный подвал, который был почти пустым: бетонный пол, низкий потолок, стиральная машина и сушилка, стоящие возле дальней стены, а в углу собирал пыль древний силовой тренажер. Рядом с тренажером располагалась неприметная деревянная дверь, похожая на вход в уборную.

Лиам подошел к двери, достал ключ и отпер ее, после чего повернулся к нам.

– Ни при каких обстоятельствах вы не должны никому рассказывать об этом, понятно? – тихим суровым голосом произнес он.

Мы кивнули, и мужчина взялся за дверную ручку и со скрипом потянул дверь на себя.

Я моргнула. Вместо уборной за ней расположился длинный узкий туннель, уходящий в темноту. Стены и пол прохода были покрыты цементом, а не камнями или землей, а значит, кто-то явно построил его, может быть, в качестве пути для отступления. Мне не стоило удивляться. В нашей старой «школе», в которой мы с Данте выросли, было несколько тайных выходов на случай нападения со стороны нашего давнего врага – Ордена Святого Георгия. На нас ни разу не нападали. Я видела солдат Святого Георгия лишь на фотографиях, но на всякий случай примерно раз в месяц у нас проходили учебные тревоги с немедленной эвакуацией.

– Завтра утром я буду ждать вас здесь ровно в 6:15. Теперь слушайте внимательно. То, куда вы направитесь, и то, что там будет происходить, является строго конфиденциальной информацией. Этого туннеля не существует, поэтому никому не говорите о нем. По сути, с того момента, как вы окажетесь за этой дверью, и до момента вашего возвращения, вы не должны разговаривать ни при каких обстоятельствах с теми, кто не относится к организации. Свои телефоны оставите дома – они вам не понадобятся. Это понятно?

– Да, – тут же отозвался Данте, а я сморщила нос, вглядываясь в темноту туннеля. У нас в подвале был секретный проход? Какие еще тайны хранили в себе стены этого дома? Мне было интересно. И нормально ли для «Когтя» вести себя настолько параноидально, или же мы с Данте были особенными по какой-то причине?

Мое любопытство разгоралось все сильнее, и я сделала шаг вперед, но Лиам тут же захлопнул дверь и запер ее. Я нахмурилась, глядя на то, как ключ исчезает в его кармане, и гадая, оставит ли он этот ключик без присмотра где-нибудь на комоде. Наверное, «одолжить» ключ и изучить туннель самостоятельно было бы слишком проблематично, особенно если учесть, что мне нужно было потерпеть всего лишь до завтра. И все равно я была заинтригована.

– Куда ведет этот туннель? – спросила я, когда Лиам погнал нас вверх по лестнице.

Мужчина хмыкнул.

– У нас нет никакого туннеля, – быстро сказал он, когда мы оказались на кухне. – Это вполне обычный дом.

Я закатила глаза.

– Ладно. Куда ведет тот несуществующий проход, о котором нам нельзя говорить?

– Узнаешь завтра.

И я узнала. Следующим утром я спешно спустилась вниз по лестнице вместе с Данте и обнаружила, что дверь уже не заперта. Со скрипом потянув ее на себя, я заглянула в коридор, который был слабо освещен обычными лампочками, расположенными примерно в шести метрах друг от друга. Я обернулась, чтобы улыбнуться своему брату.

– Как думаешь, этот проход ведет в тайную подземную пещеру с драконами и сокровищами?

Данте ухмыльнулся.

– Мы где, по-твоему, в романе Толкиена? Я что-то очень сомневаюсь в твоем предположении.

– Ну и скучный же ты.

Мы прошли по прямому узкому проходу примерно три квартала, пока не оказались у лестницы, которая вела к простой деревянной двери. С нетерпением и любопытством я открыла дверь толчком, но за дверной рамой не оказалось ни мрачной пещеры, ни сидящих в кругу драконов, ожидающих нас, ни шумной подземной базы с компьютерными терминалами вдоль стен.

Через дверной проем был виден чистый, но очень простой гараж с потрескавшимся бетонным полом. В гараже не было окон, но он был достаточно широким для того, чтобы вместить в себя, по крайней мере, пару автомобилей. Двустворчатые двери гаража были закрыты. На висевших вдоль стен полках лежали типичные для этого места вещи: инструменты, шланги, старые велосипедные покрышки и прочее. Если не считать тайного прохода, по которому мы только что прошли, то все, к сожалению, было вполне обычным. За исключением, конечно, пары черных седанов, которые уже гудели в центре гаража. Водительские двери открылись, и из машин вышли двое мужчин в одинаковых черных костюмах и темных очках. Как один, они повернулись и открыли пассажирские двери, затем встали рядом с машинами, сложив руки перед собой в ожидании.

Я с опаской рассматривала мужчин.

– Полагаю, нам нужно идти с вами?

– Да, мэм, – ответил один из мужчин, глядя прямо перед собой.

Я едва сдержалась, чтобы не скривиться. Я ненавидела, когда меня называли «мэм».

– А вас двое, потому что…

– Нам нужно отвезти вас на место назначения, мэм, – ответил человек так, словно это было очевидно. При этом он продолжал избегать моего взгляда. Я моргнула.

– По отдельности?

– Да, мэм. Все верно.

Я нахмурилась. Мы с Данте никогда ничего не делали порознь. Все уроки, домашнее задание, внеклассную деятельность, мероприятия и все остальное всегда делали вместе. Мне не нравилась сама идея того, что мой брат поедет в незнакомой машине с незнакомым человеком в место, о котором мне ничего неизвестно.

– А мы не можем поехать вместе? – спросила я.

– Боюсь, это невозможно, мэм, – вежливо, но твердо ответил человек. – Вы направляетесь в разные места.

Еще более настороженная, я скрестила руки на груди, но Данте подошел ко мне сзади и коснулся моего локтя.

– Перестань, – шепнул брат мне, и я покосилась на него. – Не упрямься. Это приказ «Когтя», и нам нужно делать то, что велено.

Я вздохнула. Он был прав. Если это все устроил «Коготь», то я не могла ничего поделать.

– Ладно, – пробубнила я и снова посмотрела на водителя. – Какая машина моя?

– Это не имеет значения, мэм.

До того, как я успела ответить, Данте обошел меня, направляясь к одному из автомобилей, и сел на заднее сиденье. Водитель тут же захлопнул дверь, обошел машину и занял свое место.

Дело оставалось за мной. Подавив рвущееся наружу рычание, я обошла оставшуюся машину, не обращая внимания на водителя, и уселась назад. Двери гаража распахнулись, и мы двинулись задним ходом на солнце. Я повернулась, чтобы посмотреть на вторую машину, в надежде увидеть брата. Однако окна автомобиля были затонированы, поэтому я не смогла разглядеть Данте. Мы выехали на дорогу, и седаны разъехались в противоположных направлениях.

Поездка была непродолжительной, и мы провели ее в молчании. Я знала, что лучше не спрашивать, куда мы едем. Облокотившись на дверь, я смотрела в окно, наблюдая за проносящимся мимо городом, пока мы не въехали на стоянку возле обычного офисного здания. Постройка имела несколько этажей. В темных стеклянных окнах отражалось безоблачное небо.

Водитель объехал здание и остановился перед погрузочной платформой возле черного входа. Металлическая дверь была плотно закрыта, но рядом с ней виднелся открытый вход, темный и манящий. Я вздохнула.

Оставив машину и водителя, который так ничего мне и не сказал, я направилась к зданию и последовала по выложенному плиткой длинному коридору, который привел меня к открытой двери. За дверным проемом располагался офис, где стояли металлический стул и огромный деревянный стол. Когда я вошла, мягкое кожаное кресло повернулось, и блондинка в черном «Армани» улыбнулась мне.

– Здравствуй, деточка, – поприветствовала меня наводящая ужас дама из «Когтя», подпирая подбородок рукой с ярко-красными ногтями. – Ты опоздала.

Я сглотнула комок в горле и ничего не ответила. Со старшими препираться не следовало, особенно если на их стороне было преимущество в несколько сотен килограммов веса и опыт нескольких смертных жизней. Ядовито-зеленые глаза женщины наблюдали за мной некоторое время, и ее губы дрогнули в неком подобии улыбки, после чего дракон жестом указала мне на стул.

– Присаживайся.

Я послушалась. Металлический стул был жестким и неудобным, и это, скорее всего, было сделано намеренно. Наводящая ужас дама из «Когтя» откинулась на спинку своего кресла и скрестила свои длинные ноги, продолжая следить за мной своим немигающим взглядом хищника.

– И вот мы здесь, – в конце концов, сказала она. – Готова поспорить, ты понятия не имеешь почему, так ведь? – дракон приподняла брови, когда я снова ничего не ответила. – Не бойся говорить со мной, деточка. По крайней мере, сегодня. Старший вице-президент «Когтя» лично попросил меня заняться вашим обучением, но сейчас это просто знакомство между ученицей и учителем, – женщина перестала улыбаться, и ее голос зазвучал сурово. – Не стань жертвой собственных заблуждений. После сегодняшнего дня все будет намного сложнее. Тебе будет нелегко, и тебе будет больно. Не рассчитывай на поблажки. Так что, если у тебя есть вопросы, деточка, сейчас самое время их задать.

Внутри у меня все скрутило.

– Чему меня будут учить? – спросила я почти шепотом.

– Выживанию, – тут же ответила дама из «Когтя», а затем пояснила: – Чтобы выжить в мире, который ни перед чем не остановился бы, чтобы тебя уничтожить, если бы знал о твоей сущности, – дракон выдержала паузу, чтобы дать мне почувствовать всю тяжесть ее слов, а затем продолжила: – Все представители нашего вида должны научиться защищать себя и попытаться выследить тех, кто хочет нам навредить. Тех, кто постарается сделать так, чтобы мы оказались на грани вымирания. Однажды у них это почти получилось. Мы не можем позволить этому повториться.

Женщина снова умолкла и внимательно уставилась на меня.

– Скажи мне, деточка, – вновь заговорила она, – что является самой большой угрозой для нашего выживания? Как так вышло, что мы почти вымерли в тот раз?

– Орден Святого Георгия, – ответила я. Это был простой вопрос. С момента вылупления нас всех предупреждали об ужасном Ордене. Мы учили его кровавую историю со времен первых охотников на драконов и фанатичных рыцарей-тамплиеров до милитаристического сообщества, которым Орден стал в наши дни. Нам рассказывали истории о том, как солдаты Ордена Святого Георгия хладнокровно убивали не так давно вылупившихся из яиц драконов, несмотря на то, что это были всего лишь дети. Нас предупреждали о том, чтобы мы всегда с опаской относились к незнакомцам. Орден был беспощадным, хитрым и жестоким врагом для каждого представителя нашего вида. Каждому дракону было это известно.

– Нет. Ответ неверный.

Я моргнула, пребывая в шоке. Женщина напротив меня наклонилась вперед. Ее взгляд был невероятно тяжелым.

– Мы почти вымерли, – медленно произнесла она, – потому что не могли доверять друг другу. Мы были больше озабочены своим имуществом и защитой территории, чтобы беспокоиться о выживании нашей расы. В итоге люди охотились на нас, убивали одного дракона за другим и почти истребили всех. Лишь одному дракону – Старейшему Змию – удалось собрать нас вместе и заставить сотрудничать. Мы научились превращаться в людей и прятаться на виду, исчезая в толпе. Но самое важное, мы усвоили то, что мы должны действовать сообща ради выживания. Ни один дракон, насколько бы могущественным он ни был, не выстоит против мира, заселенного людьми. Если мы хотим процветать, если мы желаем иметь хоть какую-то надежду на будущее, мы все должны принять свое место в организации. В одиночестве мы гибнем. В единении процветаем. – Женщина прищурилась. – Все, что мы делаем, все, чему я тебя научу, пойдет на благо всем нам. Можешь не забывать об этом, деточка?

Я кивнула.

– Хорошо, – сказала моя наставница, искривив губы в едва заметной злой улыбке. – Потому что с этого момента тебе придется несладко.

* * *

Она была права. С того дня каждое мое утро начиналось в шесть утра, когда я просыпалась от звука будильника, который пищал у меня в ушах. Я одевалась, спускалась вниз, чтобы ухватить рогалик или пончик, а потом мы с Данте шли на встречу с нашими водителями, ожидавшими нас в конце секретного коридора, а потом мы с братом уезжали в разных направлениях. Как только я добиралась до офисного здания, я направлялась в ту же комнату, где за большим деревянным столом меня ждала дама из «Когтя», которая так и не назвала мне своего имени.

– Докладывай, – рявкала она на меня каждое утро. И мне приходилось описывать все, что я делала вчера, с кем встречалась, куда мы ходили и чем занимались. Она задавала мне очень специфичные вопросы о моих друзьях, требуя объяснить, почему я сказала именно то, что сказала, или отреагировала так, как отреагировала. Я ненавидела допрос, но он был не худшей частью моего утра.

Нет, самое ужасное начиналась после «дебрифинга». Дракон приказывала мне идти на склад, который был огромным, просторным и практически пустым. Пол склада был бетонным, а потолок пересекали железные балки. Именно здесь начиналось настоящее веселье.

– Сломай те ящики, – отрывисто бросала наставница, указывая на гору ящиков, – и сложи обломки в противоположном углу.

– Перетащи те поддоны из того угла в этот. И когда закончишь, то верни все, как было. Быстро.

– Вот тебе ведра с водой. Беги десять кругов вокруг здания, а затем еще десять в другую сторону.

– Сложи покрышки одна на одну по восемь штук в башне. В каждом углу должна быть такая башня. И делай это как можно быстрее. Нет, не нужно их катить, ты должна их нести в руках!

Каждый день это продолжалось по два часа. Никаких вопросов и возражений. Просто тупые, монотонные, бессмысленные задания. Пока все это длилось, дама из «Когтя» молча наблюдала за моими успехами, если не считать криков, призывающих двигаться быстрее и стараться сильнее. Что бы я ни делала, все было не так, хотя я старалась и выполняла приказы быстро. По мнению наставницы, я была слишком медлительной, слабой и неумелой во всем. И при всем при этом мне нельзя было принимать мое истинное обличье. Это было правилом номер один во время выполнения заданий.

Сегодняшним утром я, наконец, сорвалась.

– Почему? – проревела я, и мой голос эхом разнесся по пустому помещению, что нарушало сразу два установленных правила: никаких возражений и никаких вопросов. Мне уже было все равно. Кирпич, который я несла, упал мне на ногу, чем вызвал вспышку гнева. Женщина из «Когтя», которая всегда находилась рядом и всегда наблюдала, бросила в мой адрес короткое оскорбление и приказала продолжать быстрее. У меня все болело. Мои руки горели, пот заливал глаза, а теперь вот еще большой палец на ноге ныл от боли. Я была сыта всем по горло.

– Это бессмысленно! – выпалила я на весь склад. – Вы всегда говорите мне делать все быстрее, быть сильнее, но мне нельзя превращаться? – я замахала руками, указывая на горы кирпичей, расположенных в разных концах помещения, представляя, как просто было бы их перетаскивать, если бы я могла летать. – Я могу все закончить в десять раз быстрее в моем истинном облике. Почему мне нельзя делать это в своем обычном теле?

– Потому что не в этом суть упражнения, – холодно ответила женщина, что взбесило меня еще больше. – И ты только что заработала еще один час переноски кирпичей туда-обратно, но теперь я хочу, чтобы ты их считала. Я тоже буду считать, и если ты собьешься со счета, то тебе придется начать все с самого начала. Все ясно?

Я кипела от гнева, желая принять свою истинную форму и вырваться на волю через одно из окон в потолке. Хотелось оставить моего жестокого тренера и ее бесполезные упражнения навеки. Конечно же, подобный поступок никогда бы не сошел мне с рук, особенно сейчас, при свете дня. Если бы даже один человек меня увидел, то начался бы хаос, паника, бедлам и пришел бы конец всему. Даже если бы очевидец не поверил своим глазам, то «Когтю» все равно пришлось бы вмешаться и предотвратить возможные плачевные последствия, а это обычно стоило больших денег и делалось с большой неохотой. Была также вероятность того, что появится Орден Святого Георгия, как и всегда, когда случалось что-то необъяснимое. А затем нужно было бы вызывать кто-то, кто мог бы разобраться и с этим бардаком. Короче говоря, я бы нарвалась на большие неприятности.

Стиснув зубы, я наклонилась и подняла кирпич, затем положила его себе на плечо, как мне было велено. Еще час. Всего час пытки, и потом день будет в моем распоряжении.

– Не слышу, как ты считаешь, – пропела с другого конца склада наводящая ужас дама из «Когтя».

Я скрипнула зубами, проглотила языки пламени, которые рвались на свободу, и огрызнулась:

– Один!

* * *

Мне казалось, я никогда оттуда не выберусь. Когда, наконец, пытка закончилась и я вышла из потайного хода, то тут же бросилась к себе в комнату, схватила доску для серфинга и направилась к воде. Мне нужно было проветрить голову, и серфинг был идеальным способом отвлечься.

Только вот океан сегодня тоже вредничал. Это был какой-то вселенский заговор.

Доска медленно покачивалась на воде, пока я продолжала смотреть в небо. Одинокое облачко, как кусочек ваты, висело в бесконечной синеве неба высоко-высоко. Прикрыв один глаз, я подняла руку и представила, как хватаю это облачко когтями, пролетая мимо него. Я вспоминала, как солнце припекало спину и крылья. Тот восторг, который наполнял меня, когда я ныряла вниз, пикировала и взмывала вверх, пытаясь обуздать воздушные потоки. Серфинг был больше всего похож на те ощущения, хотя при этом меркнул и бледнел в сравнении с полетом. Как же хотелось летать!

Готова поспорить, тот дракон-отступник может летать, когда захочет.

Я сложила руки на животе, вспоминая о нем. С того мимолетного обмена взглядами на парковке минул почти месяц. С тех пор от отступника с его мотоциклом не было ни слуху ни духу. Не то чтобы я его не искала. Я следила в оба, всматриваясь в толпу на пляже, людей на парковках и даже заглядывала в темные уголки торгового центра. Безрезультатно. Данте же не заводил разговор о той встрече и тут же менял тему или говорил, что занят, если я начинала спрашивать его о том случае. Брат не сообщил мне о том, предпринял ли он что-то или нет, и меня раздражала его скрытность. Если бы Лекси не подтверждала существование «красавчика байкера», то я бы вообще могла подумать, что произошедшее было каким-то ярким сном.

Я нахмурилась. В последнее время Данте многое от меня скрывал. Это касалось не только случая с отступником, но и с тем, что брат не хотел рассказывать про свои тренировки. Я спрашивала его несколько раз о том, где он и его наставник пропадали все утро, и ответы Данте всегда были весьма расплывчатыми. Он говорил что-то про изучение политики и гуманитарных наук, заучивание разных правительственных структур, имен мировых политических лидеров и тому подобное. Я подозревала, что он намеренно делал свои ответы скучными, чтобы я потеряла интерес и перестала спрашивать. Понятия не имею, почему Данте так себя вел. Я ему рассказывала обо всем, что пугающая дама из «Когтя» заставляла меня делать, и брат мне искренне сочувствовал, но в свою очередь о своих занятиях говорил редко.

Что-то промелькнуло мимо меня в воде, и я выпрямилась. Нервы натянулись, хотя океан оставался спокойным и ничего не изменилось. Тем не менее я готова была поклясться, что справа от меня только что было какое-то движение.

Темный треугольный плавник разрезал поверхность воды примерно в ста метрах от меня, и мое сердце стремительно забилось. Я тут же вытянула ноги из воды и встала на колени на доске для серфинга. Плавник на мгновение исчез, затем снова появился, но на этот раз ближе. Здесь явно чувствовалось намерение хищника выследить и загнать в угол. Я увидела длинную изящную тень под водой и надвигающееся на меня торпедообразное тело.

Я улыбнулась. Меня нельзя было напугать подобным в любое другое время, но сегодня я провела много времени взаперти, поэтому мне хотелось выпустить пар. Тень приближалась. Я поставила ладони на доску, наклонила голову и низко зарычала.

Тень тут же резко пошла на маневр, торопясь развернуться и поднимая хвостом в воздух череду мелких брызг. Я следила за тем, как треугольный плавник рассекает воду, быстро уменьшаясь в размерах, а затем снова исчезает в глубине. На моих губах заиграла торжествующая ухмылка.

Ха. Готова поспорить, ты ни разу не встречала среди серферов хищника покрупнее себя, или я ошибаюсь?

Я вздохнула. Что ж, если не считать внезапного визитера, то сегодня на этой стороне океана ничего не происходило. Я договорилась встретиться с Лекси в «Коктейльном домике». Девушка разумно последовала совету своего брата и решила провести день на пляже вместе с Кристин, загорая и глазея на парней. Несмотря на то, что у Кристин в Нью-Йорке был парень, ей нравилось «прицениваться» на отдыхе, а Лекси была более чем счастлива ей в этом помочь. Часть нашей компании, что находилась во власти тестостерона, в том числе и Данте, отправилась смотреть какое-то шоу, где силачи тянут грузовики, так что сегодня вечером собрались только девочки. Хотя мне казалось, что загорать и сплетничать о мальчиках очень скучно, это все-таки лучше, чем просто сидеть в компании чаек и любопытных акул и бездельничать.

Лежа на животе, я начала грести к берегу и почти возле пляжа поймала маленькую жалкую волну, на которой проделала остаток пути. В слишком спокойной воде плескалось достаточно много людей, среди которых были семьи с малышами. Я подумала о своей неожиданной встрече на глубине, и хотя мой нежданный гость, наверное, уже давным-давно уплыл, я не хотела рисковать. Не тогда, когда на мели плескались радостные пухлые детишки.

– Акула! – закричала я, когда мои ноги оказались на мокром песке. – Там акула! Выбирайтесь из воды!

Хотите посмотреть, как быстро люди могут двигаться? Крикните то же самое на переполненном пляже и посмотрите. Невероятно, как сильно они боятся этой острозубой хищной рыбы. Я наблюдала за тем, как вода пустеет за считаные секунды, родители хватают детей и бегут к берегу, отчаянно желая выбраться на сушу. Мне это казалось несколько смешным. Они были в таком ужасе от огромного опасного чудовища в воде, но при этом рядом с ними на пляже находился еще более огромный, опасный и смертоносный монстр.

* * *

После разговора с парой спасателей я нашла Лекси и Кристин в дальней части пляжа, почти на краю парковки. Они стояли рядом с желтым джипом и разговаривали с тремя обнаженными по пояс парнями в шортах. Никого из молодых людей я до этого не видела. Когда я направлялась к группе ребят, то почувствовала то странное покалывание в затылке и обернулась в поиске темноволосой головы и мотоцикла. Ничего. Наверное, у меня развивается паранойя.

– А вот и ты! – Лекси схватила меня за руку, словно боялась, что я улечу. – Мы как раз собирались пойти тебя искать. Люди говорят, что в воде акула!

– О, – сказала я. – Эм. Да, так и есть. Собственно, именно поэтому я вышла на берег. Но, наверное, нам не о чем беспокоиться, – я покосилась на трех незнакомых ребят. Они были немного старше нас. Может быть, они уже учились в колледже, но проживали явно не здесь. Если не брать в расчет их загорелые руки, то кожа парней была бледной, будто сегодня они первый раз сняли с себя футболки. Один из них заметил, что я рассматриваю его, и подмигнул мне. Я ощетинилась, но решила промолчать.

– Лекси, – я отвернулась от подмигнувшего парня, – кто твои новые друзья? Представишь нас или как?

– А, да. Это Эмбер, я вам о ней рассказывала, – Лекси указала на меня так, как ведущий телевикторины указывает на главный приз. – Эмбер, это Дрю, Трэвис и Колин. Они только что приехали из Колорадо, и мы с Кристин собирались показать им пляж.

– А, вот как. – Я бросила взгляд на Кристин, которая непринужденно сидела на капоте джипа, поставив свою длинную ногу на бампер. Двое из троицы парней не могли никак перестать на нее пялиться, и я почти видела, как они едва не пускают слюни.

– Не думаю, что вам захочется подходить сегодня к воде, – сказала я. – Ну, вы знаете, пока «Челюсти» находятся поблизости[4].

Кристин надулась, но я испытывала облегчение. Мне не нравились взгляды этой троицы в нашу сторону и то, как Трэвис фривольно положил руку Лекси на плечи. Мой дракон напряженно зарычал, чувствуя другого хищника, когда взгляд Колина задержался на мне.

– Да ничего, – сказал Трэвис, когда Лекси покраснела. – Тут достаточно местечек, куда мы можем пойти. Я слышал, здесь где-то есть суперсекретная локация, где тусят местные, или это неправда? Бухта Пиратов, бухта Мертвецов… что-то в этом роде?

– Ты имеешь в виду бухту Лоун-Рок? – спросила Лекси, улыбаясь ему. Мне хотелось дать ей пинка. Лоун-Рок был малоизвестным заливом в нескольких милях от пляжа. Чтобы туда попасть, нужно было ехать по грунтовой дороге, поэтому там было довольно пустынно. Это место также было известно тем, что там происходили «сомнительные вещи», если верить Лиаму. Нам с Данте не советовали отправляться туда одним и предостерегали от его посещения после наступления темноты.

Улыбки на лицах ребят стали шире.

– Ага, то самое, – вмешался Колин. – Не хотите присоединиться к нам и поехать туда, девчонки? У нас есть пиво и «Доритос». Можем устроить пикник.

«Нет, – подумала я, – мы не хотим».

– Давайте лучше пойдем в «Коктейльный домик», – предложила я, потому что там нас будет окружать множество людей. – Я умираю от голода, и мне еще с обеда очень хочется картошки фри.

– Эх, Эмбер, где же твой дух авантюризма? – вздохнула Кристин, лениво соскользнув с капота, не забыв при этом потереться бедром о металл. Если бы джип был парнем, то он бы тут же покраснел. Откинув волосы назад, девушка кокетливо улыбнулась парням. – Мы можем показать вам дорогу, – замурлыкала Кристин, а Лекси тут же закивала в знак согласия, – если вы согласитесь угостить нас чем-нибудь сегодня вечером.

Парни улыбнулись друг другу так, словно выиграли в лотерею.

– Это не очень выгодная для нас сделка, красотка, – сказал Колин, – но думаю, мы можем принять твои условия.

Я едва сдержала стон. Мне не хотелось ехать. Эти трое мне по какой-то причине совсем не нравились. Я видела, как представители мужского пола вели себя по отношению к девушкам. Очень часто они делали что-то глупое и становились одержимыми. Я все еще не была экспертом в тонкостях человеческого поведения, особенно когда дело касалось брачных ритуалов. Может быть, все происходящее было в порядке вещей.

Мне, правда, нужно было слушать своего дракона.

Гаррет

Мне не очень нравилась моя одежда.

В битве с чудовищами, чьи клыки могут порвать сухожилия, чьи когти могут разорвать тебя, словно бумажный пакет, и чье дыхание способно жечь кожу до костей, броня является просто жизненно необходимой. Хорошая армейская куртка может выдержать высокую температуру и спасти от повреждений лучше, чем бронежилет, когда дело касалось оружия драконов, данного им природой. С течением времени, тем не менее, наши враги начали осознавать, что огнестрельное оружие тоже было достаточно эффективным, поэтому теперь для нас угрозу представляли не только залпы изрыгаемого драконами пламени, но и пули. Тем не менее, когда драконов заставляли принимать свое истинное обличье, они всегда прибегали к помощи своего самого смертоносного оружия. Наши черно-серые униформы были сделаны из огнеупорной ткани и снабжены стальными пластинками. Такая одежда не могла защитить нас от всего, особенно от прямого залпа драконьего пламени, но это было лучше, чем отправляться в бой просто так.

Дело в том, что я чувствовал себя комфортно в броне. Чем больше слоев было между мной и врагом, тем лучше. Я бывал на миссиях, где моя защита была разорвана в клочья, обгорала или разрезалась на куски, и если бы на мне ее не было, я бы погиб. Мне не нравилось чувствовать себя уязвимым и открытым. В мире существовало несколько вещей, которые были еще более тонкими и ненадежными, чем шорты и свободная черная майка, надетые на мне сейчас. С таким же успехом я мог бы разгуливать по пляжу полностью голым.

– Ты снова дуешься, – заметил Тристан с водительского сиденья, не отрывая взгляда от окна. Как и на мне, на нем были шорты и майка, которую спереди украшал кулак с оттопыренными большим пальцем и мизинцем. В отличие от меня, Тристана не беспокоил внешний вид.

– Я не дуюсь.

– Ладно. Ну, тогда хмуришься. – Тристан замолчал, когда молодая пара прошла мимо джипа настолько близко, что почти соприкоснулась с рукой, свисающей из окна. Взгляд Тристана ни на секунду не отрывался от компании, стоявшей на краю парковки. – Мы здесь уже больше трех недель, напарник, – проинформировал он меня, как будто я потерял счет времени. – Тебе придется когда-нибудь привыкнуть к этому. Пора бы уже адаптироваться и смешаться с толпой. Мы ведь не можем разгуливать по пляжу в полной боевой экипировке, даже если поблизости есть дракон.

Я знал это. И я также был в курсе того, что Ордену нужно было успешное завершение миссии, несмотря на мои личные чувства. С оружием, драконами, битвами и смертью у меня не было проблем: в этом я был хорош. А вот с длительной слежкой в беззаботном городке среди кучи гражданских я чувствовал себя неуютно.

– Ты не упустил из виду наши цели? – спросил я, хотя уже и так знал ответ.

Тристан хмыкнул, все еще не поворачиваясь ко мне.

– Гаррет, я могу держать цель на мушке в течение двух часов, не двигаясь и не опуская прицел, – с раздражением отозвался он. – Думаю, я вполне способен не потерять из вида группу девочек-подростков.

Я пропустил укол мимо ушей. Эти три недели были сплошным разочарованием. Три недели исследований, круглосуточного наблюдения за пляжем, слежки за различными компаниями, отсев туристов, семей, бедных, работающих. Из полученных нами разведданных мы знали, что дракон-имитатор молод, богат и его потянет к популярной толпе, состоящей из красивых людей. Это была так называемая тусовка, которая «владела» пляжем. После бесчисленных часов расследования мы, наконец, сузили круг подозреваемых до небольшой группы подростков, которая появлялась на пляже практически каждый день.

Стадия первая завершена. Теперь мы были почти готовы приступить ко второй стадии, которая навевала на меня ужас. На этом этапе мне нужно было стать частью компании, втереться к ним в доверие и понять, кто же из них был изрыгающим пламя чудовищем из сказок.

Я понятия не имел, каким образом нужно это сделать.

– Ну-ка, ну-ка, – пробормотал Тристан, и это заставило меня снова покоситься на парковку. – Похоже, что они сейчас уедут с группой студентов. Это может стать проблемой.

Я проследил за взглядом Тристана, где похожий на наш черный джип выезжал с парковки. Две девушки – блондинка и брюнетка – сидели сзади, вклинившись между двумя странными парнями. Все четверо смеялись и болтали, держа в руках бутылки с пивом. Невысокая рыжая девушка села на переднее сиденье, устремив взгляд в окно, явно желая оказаться в каком-нибудь другом месте. Ее доска для серфинга едва не выпала из багажника, когда колеса джипа взвизгнули, и машина умчалась вперед по дороге.

Я покосился на своего напарника.

– И что теперь?

Тристан включил заднюю передачу и тронулся с парковочного места.

– Спокойно. Мы следуем за ними.

Эмбер

Время приближалось к вечеру, когда мы достигли бухты, которая с двух сторон была закрыта стеной обдуваемых всеми ветрами скал, защищавших от волн и случайных туристов. Маленький белый пляж, ведущий к воде, был совершенно пуст, хотя, если бы мы подождали несколько часов до захода солнца, все бы изменилось. В бухту Лоун-Рок обычно не приезжали днем, о чем свидетельствовали разбитые бутылки, мусор и другие вещи, валяющиеся на песке. В центре пляжа на полпути между скалой и океаном лежал большой валун, давший заливу его название[5].

Я насупилась. Мне не хотелось находиться здесь. Трое парней практически всю дорогу пили, игнорируя тот факт, что это было противозаконно, и при этом побуждали Лекси и Кристин делать то же самое. Они пытались напоить и меня, и чувствуй я себя спокойно, то присоединилась бы к ним. Однако парни все еще вызывали у меня беспокойство, и я не думала, что находиться в нетрезвом виде рядом с ними хорошая идея. Один из парней – Колин – не оставлял попыток меня полапать, и я продолжала выворачиваться из его хватки, с каждым разом теряя терпение. Если бы он только видел истинное лицо девушки, с которой так нагло распускал руки, то, наверное, он бы обмочился от страха.

Держи себя в руках, Эмбер. Тебе совсем не хочется поджарить этого идиота как печенье с маршмеллоу, даже если он так активно на это нарывается.

– Эй, – воскликнул Дрю, прикрывая глаза от палящего солнца и прищурившись разглядывая виднеющиеся впереди скалы, – это что? Пещера?

– Ну, да, – Кристин пожала плечами. – Не совсем пещера, правда. Просто огромная дыра, которая наполняется водой во время прилива.

– Пойдем ее осмотрим.

– Нет, не пойдем, – твердо сказала я. Я ни за что не позволю двум своим подругам отправиться в темную безлюдную пещеру с этими парнями. Я однозначно решила, что мне не нравятся эти ребята. Отступив от Колина, я схватила Кристин за руку и оттащила ее от Дрю, который тут же нахмурился. – Спасибо, но нам уже пора домой. Я пообещала своей тете, что вернусь к шести, – соврала я, но мне очень хотелось убраться подальше от этого места. – Пошли, Лекс.

Кристин вырвалась из моей хватки, потирая руку и хмуря брови.

– Я хочу остаться, – сказала она. – Вы можете возвращаться, а я хочу показать Дрю пещеру.

Ну уж нет. Я смотрела на Кристин испепеляющим взглядом, представляя, что бы она сказала, если бы я потащила ее домой за волосы, растущие на ее безмозглой голове.

– Мы приехали на одной машине, гений. Если вы останетесь, то обратно вам придется ловить попутки.

– Да хватит уже, – Колин подошел сзади и обвил вокруг меня свои руки, прижимая к своей груди и выдыхая слова мне в ухо. – Расслабься. Ты такая напряженная. Пусть они осмотрят пещеру, что тут такого? Ты можешь подождать их здесь со мной.

Я напряглась, выгибая спину, чтобы оказаться как можно дальше от Колина. Тот усмехнулся, прижимая меня крепче к себе.

– Перестань. Хватит уже строить из себя недотрогу.

– Отцепись от меня, – прорычала я, отталкивая парня от себя.

Не перевоплощайся, Эмбер. Если ты примешь свое истинное обличье и съешь этого урода, «Коготь» заключит тебя в заточение до конца жизни. Помимо этого, ты, скорее всего, заработаешь несварение желудка.

– Отпусти ее, козел, – резко сказала Лекси, наконец-то заметив опасность.

«Ты немного опоздала», – подумала я, пытаясь не дать губам Колина соприкоснуться с моим лицом, а его рукам – с моей задницей.

– Она сказала, что ей это не нравится, так что отвали от нее. Кристин, пошли. Нам пора.

Парни запротестовали. Колин будто ничего не слышал, потому что сжал меня еще крепче.

– Расслабься, красотка, – пробормотал он, уткнувшись носом мне в шею. – Нам обоим будет очень хорошо, если ты расслабишься.

Подняв голову, Колин прижал свои толстые влажные губы к моим.

Гнев и отвращение тут же закипели во мне. Упершись ногами в землю, я оттолкнула от себя парня. Сильно.

Колин полетел спиной вперед и упал на задницу в песок, непроизвольно охнув от неожиданности. На секунду он шокированно пялился на меня снизу вверх, затем его лицо побагровело и он подскочил на ноги.

– Стерва!

Я не заметила приближения пощечины. Точнее, заметила, но я не была к этому готова. За мои шестнадцать лет жизни меня никто ни разу не бил. Раздраженные подзатыльники или шлепки линейкой за то, что я была невнимательна, не считались, потому что от них не было больно. Даже наводящая ужас дама из «Когтя» никогда не поднимала на меня руку. Я не ожидала того, что у меня потемнеет в глазах от боли, все вокруг зашатается и я упаду, чувствуя, как песок царапает мои ладони и колени.

По моим жилам тут же начал разноситься огонь. Мой дракон с ревом рвался наружу, готовый превратить этого ничтожного человечка в пепел.

Лекси и Кристин закричали. Я пыталась унять свой гнев, стискивая зубы, чтобы сдержаться и не превратиться, позволив чешуе, зубам и когтям показать этому человечку, что такое настоящий страх. Мои пальцы сжали землю, ногти удлинились, превратившись в когти, и я зарыла их в песок. Мои ноздри раздулись, а легкие горели огнем, когда я опустила голову, пытаясь себя контролировать. Я знала, что мои зрачки превратились в щелочки, как у рептилии, и не осмелилась поднять голову, когда мерзкий человечек подошел ближе. Я задрожала и зажмурилась. Если он сейчас хоть пальцем дотронется до меня, то когда я закончу, от него останется только куча костей и пепла.

– Эй!

Возглас раздался позади нас. Я приподняла голову как раз в тот момент, когда что-то врезалось в Колина сбоку, отталкивая его. Тот снова отлетел назад, споткнулся и растянулся на песке. Моргая, я наклонила голову и увидела лицо незнакомого парня.

Мое сердце странно екнуло. Я провела вместе с Лекси больше месяца, слушая, как она трещит о мальчиках и указывает на «красавчиков». Я научилась понимать человеческую привлекательность и даже достигла того уровня, когда могла незаметно ткнуть Лекси и кивнуть в сторону симпатичного парня, и подруга согласилась бы с тем, что он классный. Тем не менее я не понимала ее восторгов по этому поводу.

Может, наконец-то наблюдения за парнями дали плоды, потому что незнакомец показался мне, выражаясь любимыми словами Лекси, «невероятным красавчиком».

Он был примерно моего возраста, возможно, немного старше. Его коротко стриженные волосы отливали белым золотом в солнечном свете. Парень был загорелым, стройным и мускулистым, будто бы проводил бо́льшую часть своего времени на солнце, а остальное время – в спортивном зале. И его глаза… Его глаза были самого яркого оттенка серого из тех, что мне доводилось видеть. Не серебристые, а более… свинцовые. Цвета металла. Его живой взгляд пригвоздил меня к месту, и мое сердце подскочило в груди, когда парень протянул мне руку.

– Ты в порядке?

Я кивнула.

– Да, – почти шепотом ответила я. Убедившись, что мои пальцы не украшают ужасающие когти, я подала руку незнакомцу, и тот осторожно помог мне встать. Его невероятные глаза встретились с моими, и у меня в животе все перевернулось. – Спасибо.

– Какого черта!

Колин вскочил на ноги и направился к нам, а его друзья последовали за ним. Они больше не казались дружелюбными или очаровательными. Но затем появился еще один незнакомец. Он был выше моего спасителя и в такой же хорошей физической форме. У него были короткие черные волосы и полуночно-синие глаза. Губы незнакомца искривились в опасной усмешке, когда он встал рядом с нами. Колин и остальные застыли в нерешительности с его появлением, потеряв преимущество трех на одного с появлением еще одного парня. Секунду все просто смотрели друг на друга.

– М-да, – произнес высокий незнакомец голосом, пропитанным сарказмом, и приподнял одну бровь, глядя на трех тупиц, – очередной яркий пример эволюции в обратную сторону. Хорошо, что мы решили прогуляться, да, Гаррет? А так могли бы пропустить шоу с обезьянами.

Светловолосый парень – Гаррет – остался неподвижным, но его губы растянулись в мрачной улыбке.

– А говорят, что джентльмены вымерли.

– Тебя кто-то спрашивал? – Колин, судя по всему, пришел в себя, хотя и не смог придумать ничего остроумного в ответ. Расправляя плечи, он выступил вперед, и Гаррет тут же ловко отодвинул меня к себе за спину. – Ты сейчас мешаешь мне и моей девчонке, сосунок, – сказал Колин, и его лицо исказилось в уродливой гримасе. – Это не твое дело. Вали отсюда, пока мы тебя не отправили на больничную койку.

– Я не твоя! – выкрикнула я прежде, чем кто-то другой успел ответить. – И если ты снова приблизишь ко мне свое мерзкое слюнявое подобие рта, я двину тебе по тому месту, которое не загорает!

Колин в недоумении моргнул, скорее всего, потому что был слишком тупым, чтобы понять, о чем я говорила, а вот у сероглазого парня, стоящего передо мной, вырвался смешок. Он прозвучал как-то хрипло и неловко, словно парень не часто смеялся, но у меня неожиданно получилось его развеселить.

Друг сероглазого парня тоже хихикнул.

– Похоже на то, что она не хочет, чтобы ты был рядом, – сказал он Колину, которого едва не разрывало от ярости. – По крайней мере, мне так кажется. Что скажешь, Гаррет?

Тихий голос Гаррета прозвучал холодно и угрожающе.

– Думаю, им лучше убраться отсюда. Немедленно.

Колин двинулся вперед, замахиваясь кулаком в сторону своего оппонента, который был ниже его. Я подпрыгнула на месте, но Гаррет поймал руку нападавшего и заломил ее таким образом, что Колин перевернулся и приземлился прямо на спину в песок, от чего из его легких с шумом выбило воздух. Шокированная, я моргнула, а друзья Колина взвыли от ярости и бросились в драку.

Я попятилась назад, отступая вместе с Кристин и Лекси, чтобы оказаться подальше от потасовки. Мне хотелось помочь, и мой дракон убеждал меня в необходимости вмешаться и начать изрыгать пламя, но я, конечно, не могла этого сделать. К тому же, двое незнакомцев вполне справлялись со всем сами. Не знаю, то ли они занимались каким-то боевым искусством, то ли просто часто ввязывались в драки, но они ловко уклонялись от ударов, блокировали их и давали сдачи без всяких проблем, слаженно работая плечом к плечу. Темноволосый парень заблокировал резкий хук, присел и нанес удар коленом в живот противнику, складывая тем самым его пополам. Гаррет уклонился от коварного перекрестного правого и ответил кулаком в челюсть, от чего у оппонента голова откинулась назад. Я одобрительно закричала.

В течение нескольких секунд драка закончилась. Незнакомец повыше нанес удар в челюсть своего противника и оставил его корчиться на песке, а Гаррет жестко двинул локтем Колину в висок, сбив парня с ног. Колин безуспешно попытался встать и упал обратно, схватившись за голову. Выпрямившись, два парня посмотрели на своих поверженных оппонентов, а затем оглянулись на нас. Темноволосый парень улыбнулся.

– Что ж, это было занятно, – сухо бросил он, потирая костяшки рук. – Напоминает о всех тех радостных моментах, которые мы разделили с тобой. Да, братишка?

Второй парень покачал головой и повернулся ко мне.

– Вас подвезти? – тихо спросил он, и по какой-то причине его яркие серые глаза вызывали у меня дрожь в животе. – Мы можем отвезти вас домой или на главный пляж, если хотите. Клянусь, мы ведем себя лучше, чем эти идиоты. Даже Тристан.

Второй парень фыркнул.

– Твое заявление звучит настолько нелепо, что я даже не обижаюсь.

Я отряхнула себя, стараясь держать себя в руках, в то время как Лекси и Кристин выглядели напуганными. Лекси вцепилась в меня, дрожа всем телом, а Кристин широко распахнутыми глазами смотрела на тела, лежащие на песке.

– На главный пляж было бы идеально, – сказала я Гаррету.

Он мрачно кивнул, и в этот же момент Колин со стоном поднялся на ноги. Покачиваясь, он убийственно глядел на незнакомцев, а затем, на удивление, направил свой разъяренный взгляд на меня.

– Тварь, – выплюнул он. – Вы тут все на Западном побережье одинаковые. Сначала дразните, умоляете вас взять, а потом отказываете. Да ты же просто шлюха! Ты – никто, ты…

Отпустив Лекси, я выпрямилась, подошла к исходящему злобой качку и пнула его в то место, которое не загорает.

– Это за то, что отобрал у меня первый поцелуй, – сказала я Колину, когда тот издал сдавленный стон и снова рухнул на песок, хватаясь за промежность. Я не знала, было ли это действительно настолько больно, но все фильмы утверждали, что да. Ко всему прочему, Колин понятия не имел, насколько легко отделался. Я повернулась к незнакомцам, которые теперь смотрели на меня с удивлением, и вздернула подбородок.

– Ну и? Мы уходим или как? Мне кажется, мы тут уже все решили.

Гаррет

Мы направились к главному пляжу. Тристан и я устроились спереди, а сзади расположились три пассажира и доска для серфинга. Девушки, особенно блондинка и брюнетка, непрестанно говорили взволнованными высокими голосами. Они произносили слова так быстро, что было трудно уследить за разговором. Не то чтобы я сильно старался это сделать. Я уже и так достаточно много знал об этих девушках, начиная с их имен. Кристин Дафф и Алексис Томпсон я помнил с тех пор, как мы наблюдали за их компанией, запоминая их образ жизни и привычки. И, конечно же, Эмбер Хилл. О ней я тоже немного знал. Эмбер было шестнадцать. Она занималась серфингом. Многие вечера она проводила в «Коктейльном домике» со своими друзьями. Но ничто из этого не могло подготовить к тому, что сегодня она решительно пойдет на студента колледжа, который был больше и сильнее ее, а затем пнет его «в то место, которое не загорает».

В тот момент это показалось мне забавным, хотя я был слишком удивлен и смог лишь поморщиться. Тристан залился хохотом гиены. Но оглядываясь назад, я ругал себя за то, что ничего не сделал, а просто стоял, в то время как Эмбер Хилл направлялась к гражданскому лицу, а затем зарядила ему между ног. Не то чтобы грубый студент этого не заслуживал, но мое замешательство могло бы всех нас погубить. Всего на долю секунды, когда глаза девушки вспыхнули, а губы искривились, обнажая оскал, мне показалось, что именно она и есть наша цель. Я представил, как ее худенькое тело завибрирует и взорвется, превратившись в груду зубов, когтей и чешуи, а затем она откусит голову мирному жителю. А мы бы стали следующими, потому что я сглупил, оставив свой «Глок» в джипе, и у меня не было ничего, что можно было бы использовать, чтобы защититься от изрыгающего пламя разъяренного дракона, если не считать пляжные шлепанцы.

Эмбер Хилл. Я размышлял, прокручивая в голове ее имя. Все признаки были налицо: ее статус, прибытие в Кресент-Бич, даже ее имя[6]. Все факты указывали на то, что она, возможно, и есть имитатор, если бы не одно «но».

У нее был брат. И не просто брат, а близнец. Несмотря на богатство, силу, влияние и мировое господство, наши враги производили на свет лишь одного потомка. У драконов не было ни братьев, ни сестер, тем не менее Эмбер и Данте Хилл определенно точно были братом и сестрой. Им было комфортно друг с другом, они спорили между собой, поддразнивали друг друга и ссорились, как обычно это бывает между родственниками, но в то же время они защищали друг друга даже от своих друзей. Было очевидно, что они выросли вместе. Ко всему прочему, внешне они были слишком похожи. А это означало, что, несмотря на проявление жестокости и вспыльчивый характер, рыжеволосая девушка на заднем сиденье не могла быть нашим имитатором.

Сейчас она казалась совершенно обычным человеком: разговаривала с друзьями и иногда задавала мне и Тристану вопросы, когда две другие девушки давали ей такую возможность. Все трое были невероятно любопытными: они хотели знать, сколько нам лет, где мы живем, были ли мы резидентами Кресент-Бич или же приехали в город. Я много не говорил, позволяя Тристану скормить им нашу вымышленную биографию. Согласно этой биографии мы с ним были кузенами, а в Кресент-Бич нас привела работа его отца. Мы снимали квартиру в конце главной улицы. Когда девушки начали выпытывать более подробную информацию обо мне, желая знать, откуда я родом и кем являются мои родители, то у меня наготове уже были ответы. Я приехал из Чикаго. Мой отец был ветераном-инвалидом. Мой дядя пригласил меня сюда на лето. Ложь лилась гладко и легко, хотя парень из выдуманной истории, тот самый, который ходил в старшую школу Кеннеди, жил на Миллиган-авеню и был хозяином бигля по имени Отис, являлся для меня абсолютным незнакомцем. А я был обманщиком, живущим выдуманной жизнью.

Я задавался вопросом, была ли среди этой троицы девушка, которая делала то же самое.

Наконец мы остановились на парковке, растянувшейся вдоль главного пляжа, и девушки начали выходить из машины. Лекси и Кристин делали это несколько неловко, спотыкаясь и покачиваясь. Эмбер ловко схватила Лекси за руку и оттащила в сторону, чтобы та не столкнулась с проходящим мимо пляжником, а затем девушка повернулась ко мне.

– Эм… – Она посмотрела на меня своими зелеными глазами прямо и без всякого стеснения и сказала: – Спасибо за сегодня. За то, что избавили нас от этих уродов. Спасибо вам обоим, тебе и Тристану. Лекси и Кристин несколько перебрали, поэтому не особо понимают, что могло случиться… В общем, спасибо.

– Пожалуйста, – ответил я, встретившись с Эмбер взглядом. – Мы были рады помочь.

Девушка улыбнулась, и я почувствовал необычный спазм внизу живота. Странно. В этот же момент лицо Кристин появилось в окне. Она с улыбкой наклонилась ближе.

– Итак, на этой неделе у меня день рождения, – сообщила нам Кристин с придыханием и несколько заплетающимся языком. Эмбер закатила глаза и направилась к багажнику, чтобы забрать свою доску для серфинга. Кристин продолжала прислоняться к двери с моей стороны. – И у меня будет вечеринка в субботу. Никаких родителей дома. Они уедут на все выходные, так что… да. Бильярд, гидромассажная ванна во внутреннем дворике, открытый бар?

Девушка смотрела на меня из-под ресниц, при этом часто моргая. Интересно, может, ей что-то в глаз попало?

– Вы, парни, не хотите прийти? Я дам вам адрес.

– О, да! Вы должны прийти! – добавила Лекси, появляясь из-за плеча Кристин и заглядывая в окно. Я отклонился назад, чтобы освободить свое личное пространство от толпы девиц. – Приходите повеселиться с нами. Будет круто!

В субботу. Сегодня был понедельник. Получается, у нас было пять дней. Достаточно времени, чтобы накопать еще информации на этих троих и узнать их получше. Я обменялся взглядом с Тристаном. Он приподнял брови, и я снова повернулся к девушкам, пожимая плечами.

– Почему бы и нет. Звучит заманчиво.

Девушки широко улыбнулись. Кристин дала нам свой адрес, и троица направилась через парковку к пустеющему пляжу и заходящему солнцу. Я дождался, когда они окажутся достаточно далеко, затем тихо спросил:

– И что теперь? Каков план?

Тристан мрачно улыбнулся и включил заднюю передачу.

– Сейчас начинается настоящая миссия.

Эмбер

С края парковки я наблюдала за тем, как черный джип выезжает на дорогу, набирает скорость и исчезает из вида. Светлые волосы Гаррета в последний раз блеснули в лучах заходящего солнца, и затем он исчез.

Я вздохнула.

– Блин. – Лекси тоже вздохнула, прислонившись к моему плечу. Не так давно подобное неожиданное прикосновение заставило бы меня отпрыгнуть. Сейчас же я просто расставила ноги поудобнее, чтобы одновременно удержать подругу с одной стороны и доску для серфа с другой. – И вот еще два невероятно горячих парня. Думаешь, они придут на вечеринку, как и сказали?

– Не знаю, – пробормотала я.

За те недели, что я провела здесь, я видела красивых людей повсюду. Начиная от поджарых серфингистов и заканчивая загорелыми волейболистами, харизматичными парнями и знойными девчонками, находящихся в поисках летних романов или развлечений. Три урода, с которыми мы сегодня столкнулись, относились к категории «мерзких», но они не были чем-то необычным. Они приехали сюда всего на несколько дней, а потом уедут, как и остальные.

Гаррет, скорее всего, был точно таким же. Симпатичный парень, которого мне предстояло увидеть всего раз, а потом он исчезнет в неизвестном направлении и больше никогда не появится. Я знала это. Все жители Кресент-Бич следовали негласному правилу: не стоит привязываться к туристам. Летние интрижки были в порядке вещей. Поцелуи, долгие прогулки по пляжу, страстные объятия под звездами, вечеринки и секс в джакузи – все это было приемлемо. А вот чего никогда не стоило делать, так это обещать быть вместе «навсегда» или же верить такого рода обещаниям. Не важно, как сильно тебе кто-то нравится и как идеально все складывалось, в конце лета твоя половинка уедет домой, а ты останешься наедине с прекрасными воспоминаниями и тоской по тому, что было и чего никогда не будет. Конечно же, я не понимала всей этой темы с притяжением, и мне было не ясно, как кто-то мог привязаться к кому-то. Я решила, что это было частью человеческой природы, и не особо переживала по этому поводу.

Тем не менее, что-то в Гаррете показалось мне… странным. Что именно, я не могла точно понять. Может быть, это была его манера держать себя так настороженно и четко. Или его внимательный, спокойный и серьезный взгляд. От Гаррета веяло решительностью, но в то же время в нем чувствовалась некоторая неуверенность, будто бы он не совсем понимал, что ему делать и как себя вести. Я чувствовала, что если копнуть глубже, то за спокойной твердой стеной можно найти совершенно другого человека.

Мне было интересно, увижу я его снова или нет. И если да, то смогу ли я прорваться сквозь эту высокую стену и узнать его настоящего.

Я мысленно одернула себя. О чем я вообще думаю? Гаррет был незнакомцем и, важнее всего, он был человеком. Я не собиралась испортить оставшуюся часть лета в мечтах о призрачном человеческом парне, который объективно был очень красивым. Мне было не до этого, в частности из-за женщины из «Когтя», с присутствием которой мне предстояло мириться еще два месяца. Мое лето и так стало достаточно коротким.

– Скорее всего, нет, – сказала я Лекси, которая снова горестно вздохнула и выпрямилась, откинув назад свои волосы.

Я взяла свою доску для серфинга и повернулась к пляжу, и в этот же момент Кристин вернулась с сумочкой, за которой ходила к своей машине.

– Пошли, – сказала я девочкам. – Проводите меня до «Коктейльного домика». Мне нужен «Манговый вихрь», чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту.

Чуть позже, когда солнце практически касалось воды, мы потягивали коктейли и болтали о наших сегодняшних приключениях. Корзинка с сырными палочками стояла на столе. Мы обсуждали, как Гаррет и Тристан мужественно спасли нас, и шутили о том, что у Кристин плохой вкус на парней. Конечно же, Лекси согласилась с тем, что эти студенты были реально жуткими, и яростно отрицала, что считала одного из них симпатичным. Но когда Лекси изъявила желание кастрировать Колина ржавыми садовыми ножницами за то, что он меня ударил, у меня вдруг внутри все похолодело от мысли о том, что едва не произошло.

«Что бы «Коготь» сделал со мной, убей я того парня? – гадала я. – Если бы я превратилась и откусила ему голову? Сожгла бы его дотла прямо перед Лекси, Кристин и остальными

Я вспомнила разгорающийся жар в легких и то, как моя спина чесалась, готовая выпустить крылья и покрыться чешуей. Мое человеческое тело внезапно показалось мне тогда очень тесным и непослушным, в то время как я прикладывала невероятные усилия, чтобы не превратиться. Ярость кипела во мне, когда мой дракон с ревом рвался наружу, желая превратить жалкого человечка в кровавое конфетти.

Я вздрогнула, ужаснувшись собственным мыслям. Что пугало меня еще больше, так это недовольство тем, что мне не удалось принять свой истинный облик и проткнуть того парня как воздушный шарик.

«Интересно, стоит ли рассказать об этом Данте, – думала я, когда Кристин попрощалась с нами, чтобы отправиться на «тупорылое семейное мероприятие», а Лекси отошла в туалет. – Наверное, стоит. Он в любом случае все узнает от Лекси или Кристин. Очень надеюсь, у него не будет приступа братского беспокойства».

И затем я вдруг снова почувствовала странное покалывание в затылке, как раз за секунду до того, как отступник скользнул на сиденье прямо напротив меня.

– Привет, Искорка. Не против, если я посижу здесь?

Холодный голос, полный сарказма, пронзил меня насквозь, разжигая пламя. Похоже, мой дракон так и не смог успокоиться и погрузиться в сонную покорность. В присутствии отступника он тут же оживился и насторожился. Мои глаза расширились, и я откинулась на стуле, чтобы посмотреть на дракона.

Парень напротив меня улыбался и непринужденно угостил себя сырной палочкой, не замечая пламени, которое разливалось по моим венам.

Я могла ясно видеть в незнакомце дракона. Это было заметно по его практически золотым глазам, по опасной хищной ухмылке на его губах. Я чувствовала, что внутри него горит огонь, и мой собственный дракон был готов принять вызов или сдаться. Я не была уверена наверняка. Но одно знала точно: разговор с отступником может навлечь на меня большие неприятности, причем угроза маячила не только со стороны моей наставницы, но и со стороны самого «Когтя». Меня это не беспокоило ни на йоту.

Мой дракон бился и полыхал, желая вырваться наружу. Я глубоко вдохнула, чтобы остыть, и ухмыльнулась в ответ.

– Это свободная страна, – я пожала плечами. – Делай, что хочешь.

– Интересный выбор слов. – Дракон склонил голову, и уголок его рта дернулся. Я заметила, что у отступника была татуировка, наполовину скрытая воротником футболки. Это был какой-то кельтский узел или орнамент. – Но ведь страна для нас не такая уж и свободная, разве нет?

Я моргнула и немного нахмурилась.

– Эм, привет, я Эмбер. Приятно познакомиться, если не обращать внимания на твои странные шифрованные фразы.

Мой дракон фыркнул с отвращением. Он-то точно знал, о чем вел речь отступник. Дракон ухмыльнулся, от чего вся моя кожа запылала.

– Ты ведь не знаешь, кто я такой?

– Ты отступник, – ответила я, бросив изображать невежество. Хитрость никогда не была моей сильной стороной. Отступник улыбнулся шире, обнажая ряд белых зубов, и я понизила голос. – Мне все равно, что ты отступник, но зачем ты здесь? У тебя могут быть большие неприятности, если «Коготь» узнает обо всем. Разве тебя не пугает, что гадюки будут тебя искать?

Отступник усмехнулся на это.

– Уверен, они уже ищут. Ну, а что насчет тебя, Искорка? Ты понимаешь, что у тебя самой могут быть большие неприятности лишь только из-за того, что ты поболтала со мной? Если «Коготь» когда-либо узнает о том, что их маленькая беззащитная подопечная разговаривала с большим опасным отступником, то они могут тут же посадить тебя обратно в гнездышко. Или же они могут посчитать тебя соучастницей и отправят гадюк за тобой тоже. Тебя это не пугает?

– Я же не советую тебе убираться куда подальше, разве нет? – спросила я, избегая ответа на его вопрос, хотя тот, конечно, был бы «да». Никто в здравом уме не хотел бы, чтобы его преследовала гадюка. Разные темные слухи окружали самых загадочных агентов «Когтя», и от этих слухов было не по себе. Я бы точно не хотела иметь гадюку у себя на хвосте, но я не собиралась говорить это ему.

Отступник приподнял одну бровь, оценивая меня, и я выдержала его взгляд. Гадюки или нет, мне было интересно. Если не считать моего брата и наших учителей, то я не встречала другого дракона долгие годы.

– Кто ты? – спросила я, намереваясь удовлетворить хотя бы немного свое любопытство. – Как тебя зовут?

– Как меня зовут? – отступник откинулся назад, все еще оценивая меня, и лениво улыбнулся. – Даже не знаю, Искорка. Мне придется довериться тому, кого я совсем не знаю. Как мне определить, что ты меня не сдашь? Не побежишь рассказывать организации, что видела отступника в «Коктейльном домике»? – Дракон схватил очередную сырную палочку и ткнул ей в мою сторону. – Все это для меня плохо закончится.

– Я тебя не сдам, – пообещала я. – Я ведь не сдала, когда месяц назад я увидела тебя в первый раз. – Отступник проигнорировал меня, с улыбкой откусив кусочек сырной палочки, и я нахмурилась. – Ты меня искал, не так ли? – предположила я, вспоминая то, как он смотрел на меня через парковку своим пронизывающим взглядом. – Зачем?

– Ты задаешь много вопросов.

– И ты ни на один из них не отвечаешь. – Я шлепнула его по руке, когда он потянулся за последней сырной палочкой. – Хватит притворяться. Если бы ты боялся, что я тебя сдам, ты бы сюда вообще не сел. Так что тебе нужно?

Дракон рассмеялся глубоким низким голосом, от которого у меня по всему телу побежали мурашки.

– Ладно, ты меня подловила. В таком случае не будем ходить вокруг да около. – Отступник покачал головой и снова внимательно на меня посмотрел. – Позволь задать тебе вопрос. Что ты знаешь о «Когте»?

Я украдкой оглянулась на другие столики, чтобы убедиться, что нас никто не слышит, и убедилась, что Лекси еще не вышла из туалета.

– Что это вообще за вопрос? – сказала я, понизив голос. – Я знаю столько же, сколько и любой… эм… индивид. Организация существует для обеспечения нашей безопасности и выживания. У каждого члена есть место, и все, что они делают, так это помогают нашей расе стать сильнее.

Отступник усмехнулся.

– Ответ из учебника, Искорка. Браво. Ты знаешь ровно столько, сколько они хотят, чтобы ты знала.

Я разозлилась.

– И это говорит мне предатель, который сбежал из «Когтя» и теперь живет в бегах как преступник. Мне кажется, твои слова – это вранье.

– Не обманывай себя. – Внезапно отступник стал серьезным, и выражение его лица потемнело. – Я знаю о… них то, чего ты не знаешь. Я видел организацию изнутри. Я знаю, как там все работает. И я здесь для того, чтобы предупредить тебя, Искорка. Будь осторожна. То, что тебе показывают, является лишь самой верхушкой айсберга.

Я вспомнила свою жестокую наставницу, ее пристальный взгляд, следящий за моим движением вокруг офисного здания, и вздрогнула.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты хочешь получить ответы? – Отступник поднялся на ноги, глядя на меня сверху вниз. – Встреться со мной на утесе Влюбленных завтра в полночь. – Он улыбнулся, и его практически золотые глаза заблестели. – Это после комендантского часа, так что тебе придется самой поиграть в отступника, чтобы узнать правду.

Я скрестила руки на груди.

– Так ты хочешь, чтобы я встретилась с незнакомцем на безлюдном обрыве посреди ночи? Похоже на то, что это мне нужно довериться тому, кого я совсем не знаю.

Отступник улыбнулся.

– Туше, – он положил руку на стол, наклонился и понизил голос настолько, что только я могла его слышать. – Меня зовут Райли, – сказал он, и от его близости внутри у меня все перевернулось.

От Райли пахло пылью, цепями и кожей, и подо всем этим проскальзывала едва различимая нотка ветра и неба, которую было бы невозможно различить, если ты никогда прежде не летал.

– По крайней мере, это мое человеческое имя, – продолжил отступник. – Если хочешь узнать мое настоящее имя, то я скажу его тебе завтра… При условии, что ты придешь. Если боишься, то можешь не приходить, и я все пойму. Ты больше никогда меня не увидишь.

– А если я приду?

Райли усмехнулся.

– Искорка, – промурлыкал он еще тише, – подумай сама. Два дракона на уединенном обрыве на краю океана. Никаких людей на мили вокруг. Никакого «Когтя», чтобы нас остановить. Что мы, по-твоему, будем делать?

Если мой дракон и был взволнован до этого, то сейчас мне едва удавалось его контролировать. Моя спина чесалась под футболкой из-за крыльев, которым не терпелось вырваться наружу, распрямиться и лететь прочь прямо сейчас. Райли улыбался так, словно чувствовал мою реакцию. Он выпрямился, снова глядя на меня сверху вниз.

– Завтра ночью, – шепнул он и затем ушел, не оглядываясь. Что-то внутри меня с сожалением наблюдало за тем, как он удаляется.

– О. Боже. Мой! – взвизгнула Лекси, падая на скамейку напротив меня: ее глаза были большими и круглыми от удивления. – Неужели это был тот самый красавчик байкер? Он правда с тобой разговаривал? Что он сказал? Что ему было нужно?

Я пожала плечами.

– Ничего, Лекс, – ответила я, чувствуя себя виноватой за то, что обманываю подругу. Конечно же, я не могла сказать ей правду. То, что произошло между мной и Райли, касалось лишь драконов, и людям до этого дела не было.

Лекси посмотрела на меня с недоверием, и я вздохнула.

– Ладно, но не кричи потом, что тебе не нужно было этого знать. Он спросил, не хочется ли мне прокатиться на его мощном коне. – Я выдержала паузу. – Он имел в виду не мотоцикл.

– О, – на секунду Лекси задумалась, а затем сморщила свой носик. – Фу! Так он был очередным мерзким извращенцем, ха? Как жаль, ведь он очень и очень даже секси.

– Ага, – тихо согласилась я, поднимаясь с места и думая о последних словах отступника. Он явно брал меня на слабо, предлагая встретиться с ним после комендантского часа, чтобы полетать с ним, ведь он точно знал, насколько это опасно для нас обоих.

Мне не следовало идти у него на поводу. Мне нужно было сообщить «Когтю» о том, что недалеко от нас шатается отступник. Это было именно то, что мне следовало сделать.

Драконы-отступники были опасны. Все в организации это знали. Они были неуравновешенными, непредсказуемыми и ставили под угрозу выживание нашей расы. Райли мог лгать о «Когте» просто ради того, чтобы заманить меня в ловушку. Моя рациональная, логическая сторона говорила мне даже не думать о том, чтобы сбежать, нарушить комендантский час и встретиться с совершенно незнакомым драконом на уединенном обрыве после полуночи.

К сожалению, у моего дракона были другие планы.

Гаррет

– Ты так и не рассказал мне, что у нас за план, – сказал я Тристану, когда мы прошли через раздвижные стеклянные двери. После того, как мы оставили девушек на пляже, он отвез нас к ближайшей заправочной станции и направился прямиком к широко разрекламированной «пивной пещере», находящейся позади. Я последовал за ним в прохладное помещение, позволяя дверям закрыться за нами. – Эта вечеринка с девчонками уже через несколько дней. Какая у нас задача на эти выходные?

– Гаррет, – Тристан обернулся на меня, – расслабься. Это вечеринка. У нас нет конкретной задачи. Ты придешь туда, чтобы потусоваться, влиться в компанию и завоевать их доверие. Я уверен, ты справишься.

– Никогда не был на вечеринке, – сухо заметил я, и это было правдой. Орден считал подобного рода вещи несерьезными, а все то, что отнимало время у тренировок, считалось бесполезным и опасным. – Не думаю, что понимаю, что означает «тусоваться».

– Я уверен, ты все поймешь. – Тристан направился в дальний угол, уставленный от пола до потолка коробками с алкоголем. Я продолжал сверлить напарника взглядом, и тот вздохнул. – Слушай, просто думай об этом как об упражнении. Наблюдай и повторяй. Попробуй мыслить как враг. Ты ведь уже подобное делал, так?

– Да.

– Это то же самое. Адаптируйся. Заводи разговор. Улыбайся хоть иногда, – Тристан схватил ближайшую упаковку с пивом и бросил мне. Я поймал ее, и мой напарник с улыбкой покачал головой. – Бедняга Гаррет. Он может выстоять против огнедышащих драконов и прыгать с вертолета в шестидесяти метрах от земли, но оставьте его с группой подростков, и он развалится на части.

Я проигнорировал остроту в свой адрес и поднял упаковку с пивом.

– Зачем нам это?

– Забудь про пытки и допросы. Хочешь, чтобы кто-то тебе все рассказал, разболтал тайну или открыл, что на самом деле он или она является шестиметровой крылатой ящерицей, изрыгающей пламя? – Тристан коварно улыбнулся и взял еще одну упаковку. – Это самый быстрый способ. К тому же большинство вечеринок сейчас проходят по принципу ПСВ.

– Чего?

– Приноси свою выпивку. – Тристан закатил глаза. – Серьезно, напарник. У нас в бараке есть телевизор. Иногда слишком много тренировок – это плохо.

– Я не пью.

Не то чтобы Орден запрещал это. Руководство понимало, что в профессии, которая была настолько опасной, как наша, солдатам необходимо расслабляться, но не до такой степени, чтобы начинать творить глупости. Алкоголь притуплял восприятие и заставлял людей творить нелепые и непонятные вещи. Мне же всегда хотелось полностью контролировать себя.

– Гарантирую, что все на этой вечеринке будут пить, – сказал Тристан, – и ты, мой друг, тоже будешь, если хочешь стать своим.

Тристан закинул на плечо упаковку и повернулся к выходу. Я последовал за ним, прихватив с собой еще двухлитровую бутылку с колой для нашей поездки домой.

Когда мы вернулись в квартиру, я поставил пиво в холодильник и устроился с ноутбуком за кухонным столом. Открыв защищенную ссылку на сайт Разведслужбы Ордена, я на секунду задумался, затем напечатал в верхнюю строку тему письма: Запрос анализа объекта. Далее в письме я написал: Гаррет Ксавье Себастьян, ID 870012. Запрашиваю детальную информацию о потенциальных целях: Алексис Томпсон, Кристин Дафф и Эмбер Хилл. Локация: Кресент-Бич, Калифорния. Важность: высокая. Ответ: незамедлительно.

Нажав на кнопку «отправить», я закрыл ноутбук и откинулся на стуле, вспоминая о встрече, которая произошла днем. Мой мозг продолжал возвращаться к рыжеволосой девушке, Эмбер. О двух других девчонках я практически забыл, хотя знал, что мне не следовало сбрасывать их со счетов так быстро. Но Эмбер была той, кто занимал мои мысли. Когда она посмотрела на меня на пляже, все мое тело на мгновение замерло, чего со мной до этого никогда не случалось. Я не мог контролировать свое дыхание, не мог делать ничего, кроме как смотреть на нее. На долю секунды у меня промелькнула мысль о том, знает ли она, кто я такой и зачем я здесь.

К счастью, появился Тристан, и драка со студентами колледжа помогла мне прийти в себя, хотя я до сих пор злился на самого себя за то, что растерялся. Я был солдатом. Что бы тогда ни произошло между мной и девчонкой… Это было случайностью, которой не суждено повториться. Я знал, в чем заключается моя миссия. Я здесь для того, чтобы найти и убить дракона. Все остальное было не важно.

Мне нужно было сосредоточиться. Я не позволю себе отвлекаться на мысли о рыжеволосой девушке с ярко-зелеными глазами, хотя она удивила меня сегодня и заставила смеяться. И неважно, что меня восхитила ее решительность в тот момент, когда она защищала себя и свою подругу.

И неважно, что уже столько часов спустя я не мог выбросить ее из своей головы.

Эмбер

– Эй, Данте, ты хоть иногда скучаешь по полетам?

Мой близнец оторвался от ноутбука и посмотрел на меня. Мы зависали у него в комнате. Я растянулась на кровати, листая журнал про серфинг, пока Данте смотрел стримы на своем компьютере. Окно было открыто, и прохладный ветерок, пахнущий песком и морской водой, просачивался в комнату сквозь занавески. Цифровые часы на тумбочке брата показывали 23:22. Поздно, но я была слишком напряженной и взволнованной, чтобы спать, несмотря на то, что у меня был довольно утомительный день. Настроенная наверстать упущенное вчера из-за отсутствия волн, сегодня я потащила Лекси за риф, и мы катались на серфе до тех пор, пока не зашло солнце. Конечно же, это все было после моей тренировки с драконом из ада, где мне пришлось таскать мешки с навозом вокруг здания в течение двух часов. Я принимала душ тридцать минут и наносила шампунь на волосы три раза, чтобы смыть с них вонь. Я была абсолютно уверена, что моя наставница заказала дополнительные мешки просто для того, чтобы позлить меня.

Данте странно посмотрел на меня.

– Ага, – ответил он, повернув кресло, чтобы оказаться ко мне лицом. – Бывает. А что? Ты не скучаешь?

– Скучаю, постоянно, – призналась я, закрывая журнал. – Именно поэтому мне нравится заниматься серфингом. Это самое близкое, с чем можно сравнить полет, хотя и не то же самое.

– Да? А я думал, что тебе нравится, когда тебе в лицо бьют волны, ты почти тонешь или ударяешься о рифы. – Данте улыбнулся и покачал головой. – Обычно начинают с небольших волн и постепенно осваивают более крупные. Тебе не стоило идти ловить пятиметровую волну в первый же день занятий.

– Кельвин сказал, что у меня талант.

– Кельвину тетя Сара почти уши оторвала, когда узнала, что произошло. – Данте нахмурился. – И это было сразу после того, как ему чуть не снес голову твой разъяренный брат, которому пришлось вытаскивать тебя из воды в тот день.

– Я же извинилась за тот случай, – я подняла руки в примирительном жесте, осознав, что мы уходим от темы. – Так вот, я о чем. Я скучаю по полетам. Очень. Ты когда-нибудь думал… – Я начала перебирать край одеяла. – Ты когда-нибудь думал о том, чтобы нарушить правила?

Данте нахмурился.

– Ты о чем?

– Ну… Незаметно выбраться из дома. Найти какую-нибудь пустынную часть пляжа, где ни один человек нас бы не заметил, и… превратиться. Всего на несколько минут, чтобы немного полетать…

– Нет.

Голос Данте прозвучал резко. Я удивленно моргнула, вскинув голову, чтобы посмотреть на него. Лицо брата было мрачным и обеспокоенным. Его брови сошлись на переносице в недовольной гримасе.

– Мы не можем так поступить, Эмбер. Никогда. Скажи мне, что ты об этом не думаешь.

У меня внутри все перевернулось, но я пожала плечами.

– Конечно, я об этом думаю иногда, – сказала я, стараясь говорить легко и беззаботно, – но это не значит, что я действительно так сделаю.

– Хорошо. – Данте расслабился. – Представь, если бы мы что-то подобное провернули и «Коготь» узнал об этом? – Он содрогнулся. – В лучшем случае нас бы отправили на повторное получение образования. В худшем – нас бы сочли отступниками. Помнишь того дракона, которого мы видели в первый день? Его что-то больше не видно, или ты его встречала?

Я внимательно исследовала торчащую из одеяла нитку.

– Нет.

Меня кольнуло чувство вины. Я терпеть не могла лгать брату, но уж точно не собиралась рассказывать ему об отступнике. Когда мы увидели его в первый раз, Райли исчез, и, по совпадению, наши тренеры прибыли на следующий же день. Данте никогда не говорил об инциденте на парковке, уклоняясь от вопроса или полностью игнорируя его. Я подозревала, что он что-то сделал, проинформировал «Коготь» о драконе-отступнике. Райли следовало бы убраться из города до того, как за ним придут гадюки.

Сейчас же Райли не просто вернулся. Он предложил мне полетать с ним, бросая вызов «Когтю» и всем его правилам и призывая меня сделать то же самое. И, хотя мой дракон практически выпрыгивал из кожи, радуясь предоставленной возможности, вся эта ситуация с Данте немного огорчала меня. До этого момента я всегда рассказывала брату обо всем, но сейчас ни за что бы не посвятила его в этот секрет. Райли мог бы снова пуститься в бега и на этот раз не вернуться. Я не собиралась позволить ему исчезнуть.

Возможно, почувствовав мое настроение, Данте встал, подошел ко мне и сел рядом, положив руку мне на спину.

– Я знаю, иногда бывает трудно, – сказал он, пока я мрачно теребила ниточку. – Но это не навсегда. Мы должны просто наслаждаться всем происходящим, пока можем. Мне не хочется рисковать и затем потерять то, что у нас есть здесь. И… Еще я не хочу рисковать и потом оказаться в ситуации, когда нас могут разлучить. В общем, мы должны следовать правилам. О’кей, сестренка?

– Тебе легко говорить, – пробурчала я. – Тебе не нужно ходить на занятия с драконом-садисткой из ада. Готова поспорить, тебе не приходилось таскать кирпичи, покрышки или мешки с навозом по комнате под крики «быстрее» от твоего тренера. Ты почти всегда возвращаешься домой раньше меня. – Я сурово посмотрела на Данте, почти вызывающе. – Чем ты вообще занимаешься каждое утро?

Данте пожал плечами.

– Я же уже тебе говорил, – ответил он слишком небрежно. – Всякими скучными вещами вроде политики и гуманитарных наук. Учу имена мировых лидеров, их законы и предпочтения в еде. Ничего интересного, если сравнивать с твоими тренировками.

Брат потрепал меня по голове, зная, как сильно я это ненавидела, и я шлепком отбила его руку от себя. Все закончилось небольшой потасовкой на матрасе. Рука Данте обвилась вокруг моей головы, ероша мне волосы, пока я шипела и требовала меня отпустить.

– Эмбер. Данте.

Раздался короткий стук в дверь, и дядя Лиам заглянул внутрь, прищурив глаза.

– Мы идем спать, – сказал он, а это означало, что уже было ровно 23:30. – Ведите себя тише, если пока не ложитесь.

– Да, дядя, – ответили мы вместе, и Лиам посмотрел на меня.

– Кстати, Эмбер. Звонила твоя наставница. Она хочет видеть тебя завтра на занятии раньше, чем обычно, так что заведи будильник на час пораньше.

– Что? Но это значит, что мне нужно встать в пять!

– В таком случае тебе лучше скоро лечь спать, – тут же ответил Лиам и закрыл дверь.

Я скинула с себя Данте, встала и начала перебирать пальцами волосы, закипая от негодования и все еще боясь того, что брат услышит мое резкое быстрое сердцебиение.

– Пожалуй, я тоже пойду спать, – промямлила я, хмуро глядя на брата, чтобы скрыть свое волнение. – Мне все-таки нужно будет встать на рассвете. И не смотри на меня так. Что-то я не вижу, чтобы твой наставник тебя вытаскивал из постели в безбожно ранний час.

Данте лишь улыбнулся без всякого сочувствия, глядя на меня из гнезда смятых одеял. Я вздохнула.

– А что насчет тебя? Когда ты ляжешь спать?

Данте хмыкнул.

– Даже не знаю, тетя Сара. Но я обязательно тебе скажу, когда меня начнет клонить в сон, чтобы ты могла почитать мне сказку на ночь.

– Ой, да заткнись уже, зануда. – Я развернулась и открыла дверь. – Спокойной ночи, Траляля.

Это было дурацкое прозвище, которым я наградила Данте после того, как в детстве мы впервые посмотрели «Алису в Стране Чудес». Я помню, как была очарована толстыми и неуклюжими мультяшными близнецами, и начала звать своего брата так просто для того, чтобы позлить его. С тех пор прозвище прилипло к нему.

– Погоди. – Данте посмотрел на меня с притворным умоляющим выражением лица. – Пока ты не ушла, можешь включить мне ночник и принести стаканчик воды?

Я захлопнула дверь.

В доме было тихо и темно. Обычно бледный серебристый лунный свет лился через огромные эркерные окна с улицы, но сегодняшней ночью комнаты казались более темными и зловещими. На цыпочках я прокралась по коридору к себе в комнату, убедившись, что свет в комнате тети Сары и дяди Лиама выключен. Свет в комнате Данте, конечно же, продолжал гореть, но брат вряд ли вломится ко мне в комнату посреди ночи.

Закрыв дверь, я погасила свет и на секунду прислонилась к стене. Мое сердце продолжало учащенно биться. До этого момента я не была уверена в том, что действительно собираюсь тайком выбраться из дома, нарушить комендантский час и встретиться с драконом-отступником на уединенной скале. Теперь же все было решено. Райли сказал, что есть вещи, которых я не знаю о «Когте», и внезапно мне очень сильно захотелось о них узнать, тем не менее это была не единственная причина, из-за которой я собиралась сделать то, что собиралась. Я устала от «Когтя», от своей наставницы, от тренировок и бесконечного списка правил. Мне нужно было полетать и почувствовать ветер под крыльями, иначе я сошла бы с ума.

Перебравшись через подоконник, я на мгновение повисла в воздухе на руках, затем упала, мягко приземлившись на прохладный песок. Выпрямившись, я прижалась к стене дома и начала красться к тому месту, где стоял мой велосипед, прислонившись к углу забора. Конечно же, я не могла взять машину, и то место, куда я направлялась, находилось всего в восьми километрах. Не слишком далеко. Мне просто нужно успеть вернуться домой до рассвета.

Я вывела велосипед на ярко освещенный тротуар и остановилась, чтобы оглянуться на дом. У Данте в комнате продолжал гореть свет. Брат, скорее всего, приклеился к экрану компьютера. Наши опекуны уже легли спать, и в их спальне свет был выключен, а шторы задернуты. Никто не увидит, как я крадусь по дороге и исчезаю в ночи, чтобы полетать с незнакомцем после полуночи.

Эмбер, ты же знаешь, что нарушаешь сейчас примерно дюжину правил?

Я стряхнула с себя страх. Все, хватит сомневаться. Я и так достаточно долго жила по чужим правилам. Но сегодня я буду летать.

Сделав глубокий вдох, я перекинула ногу через седло и оттолкнулась от тротуара, чувствуя, как сомнений становится все меньше и меньше с каждым поворотом педалей. К тому времени, как я достигла угла и мой дом исчез в темноте, у меня вообще не осталось никаких колебаний.

Гаррет

– Да ладно, – пробормотал Тристан с края крыши, – мужик, оденься.

Я остановился у входа, который вел на крышу нашего квартирного комплекса, задумавшись, не стоит ли мне развернуться и пойти назад. Каждую ночь с момента приезда мы по очереди дежурили на крыше здания, сканируя небо, стараясь заметить промелькнувшую чешую или крылья. Конечно, шансы были невелики, но это лучше, чем просто сидеть и ничего не делать.

Вздохнув, я закрыл дверь и подошел к Тристану. Он стоял на углу, глядя в бинокль на темнеющий горизонт.

– Есть что?

– Ничего, если не считать мужика, который жарит шашлыки на балконе в чем мать родила, – сказал Тристан, не опустив бинокль и даже не вздрогнув. – У тебя было время, чтобы прочитать доклад, который нам прислали?

– Да, – ответил я. Я только что закончил читать на кухне электронное письмо, которое было ответом на мой запрос анализа объекта. Текст содержал в себе имена обозначенных мной лиц и немного информации о каждой девушке: ее возраст, имена родителей, адрес, место рождения. Все было в порядке вещей, кроме одного.

Эмбер Хилл. Возраст: 16. Мать: Кейт Хилл, мертва. Отец: Джозеф Хилл, мертв.

Оба родителя мертвы. Скончались в автомобильной катастрофе, судя по всему. Если не считать этого, то остальные факты не вызывали подозрений. Эмбер и ее брат родились в больнице Святой Марии в Пирре, Южная Дакота. Свидетельства о рождении фиксировали их как близнецов. Данте родился на три минуты раньше своей сестры, что делало его старшим. У близнецов было обычное детство, несмотря на то, что информации помимо места их рождения и смерти родителей было немного. И хотя это ни на что не указывало, но у большинства имитаторов «Когтя» была одна общая черта. Все они были «сиротами», которые жили с родственниками, опекунами или приемными родителями. Все их документы были поддельными. У каждого члена «Когтя» были свидетельства о рождении, номера социального страхования и прочее. «Коготь» был весьма щепетильным в этом вопросе, и единственное, что бросалось в глаза в личной информации, так это отсутствие родителей.

– Итак, – начал Тристан, когда я взял второй бинокль и присоединился к наблюдению на крыше, – я тут подумал… Из тех девчонок, которых мы вчера встретили, какая из них больше всего была похожа на дракона?

– Никакая, – ответил я, поднимая бинокль. – Все они показались мне абсолютно нормальными.

– Точно, – согласился Тристан. – Но «Коготь» ведь учит драконов смешиваться с толпой. В общем, кого бы из них ты бы мог назвать имитатором?

– Эмбер, – тут же ответил я, ни капли не сомневаясь. Она была красивой, умной и в отличие от двух других обладала жестким характером. – Но у нее есть брат, – продолжил я, бросив взгляд на Тристана, – а драконы откладывают за раз только одно яйцо. Получается, это не может быть она.

– Верно подмечено, – медленно произнес Тристан, – но дело вот в чем, Гаррет. В каждом правиле есть исключения. Лишь потому, что для тигра маловероятно родить тигренка-альбиноса, это не значит, что такого не случалось. Для китов тоже свойственно рожать только одного китенка, но это не значит, что у них никогда не рождались близнецы. Среди всех видов встречаются аномалии, так почему тогда дракон не может отложить два яйца? Мы знаем, что драконы – одиночки и внедряют обычно одного имитатора за раз. Но, может быть, именно это и сбивает нас с толку. – Тристан опустил бинокль. – Что, если мы предположим, будто в Кресент-Бич находится больше одного дракона? Что теперь бы ты сказал про эту девушку?

От этой мысли у меня по спине пробежал холодок.

– Так ты уверен, что Эмбер и есть наш имитатор?

– Нет, – вздохнул Тристан. – Пока нет. Конечно же, мы не можем ничего предпринять, пока не уверены на сто процентов. А это значит, что нам нужно увидеть имитатора в истинном обличье или же представить неопровержимые доказательства того, что она является драконом. Если мы ошибемся, то это грозит Ордену разоблачением, и хуже того, убийством гражданского лица… – Мой напарник вздрогнул. – В общем, нам нужно быть чертовски уверенными в том, что мы правильно определили цель.

– Я до сих пор не знаю, как нам это сделать, – признался я, наконец озвучив свои опасения, которые не давали мне покоя с самого начала миссии. – Да, у нас есть несколько зацепок, но я понятия не имею, как убедить дракона принять свой истинный облик. Разве «Коготь» не учит их тому, что этого делать нельзя?

Я чувствовал себя очень слабым, признаваясь в своей неуверенности, и ненавидел тот факт, что у меня не было конкретного врага, которого нужно было уничтожить. Я совсем не был похож на терпеливого и расчетливого Тристана, который готов был ждать появления цели столько, сколько потребуется. Мне хотелось иметь цель перед глазами, знать, против кого я сражаюсь и куда нужно стрелять.

Тристан мотнул головой и продолжил изучать небо.

– Доверие – это довольно мощная вещь, – пробормотал он. – Если ты сможешь завоевать чье-то доверие, то сможешь узнать их самые сокровенные мысли, страхи, секреты их друзей и все остальное. Тебе расскажут, может ли их друг выдыхать пламя, или же о том, как они видели однажды ночью странное создание, пролетающее мимо луны. Просто тебе нужно будет оказаться в нужном месте в нужное время.

На это я ничего не ответил, и в течение нескольких минут мы изучали горизонт в тишине. Я задумался над тем, что сказал Тристан, и прикидывал, как можно заставить совершенно незнакомого человека открыться тебе и начать доверять, когда в ответ ты не можешь сделать то же самое.

Внезапно почувствовав прилив беспокойной энергии, я отступил от края крыши, от чего мой напарник бросил на меня недоуменный взгляд.

– Ты куда?

– Это все бессмысленно. – Я указал на небо. – Зачем нам обоим смотреть в одну и ту же точку? У нас будет больше шансов на успех, если мы разделимся. Ты оставайся здесь и наблюдай за пляжем, а я пойду на скалы.

– В одиночку? И что ты будешь делать, если увидишь имитатора в полете? Сам с ней справишься? – Тристан покачал головой. – Даже на детенышей ходят вдвоем, Гаррет.

– Если я увижу имитатора, то осторожно прослежу за ней издалека и тебе тут же обо всем доложу.

– Обуглившимся трупам очень и очень нелегко даются телефонные звонки.

– Вряд ли дракон нападет на меня там, где могут быть свидетели. И, кстати, когда ты стал таким занудным? – Я направился обратно к лестнице, попутно вытаскивая ключи из кармана. – Я пошел. Если заметишь что-то, дай мне знать. И если я увижу что-то хоть немного подозрительное, то позвоню тебе. – Я открыл дверь и оглянулся на Тристана через плечо. – Я вернусь в пять. Если не выйду на связь в течение двух часов, то меня, скорее всего, съел дракон.

– Ладно. Если от меня не будет вестей, то это потому что я надеюсь, что тебя съели, – ответил Тристан, как раз перед тем, как я закрыл за собой дверь.

Эмбер

Утес Влюбленных, названный так местными жителями, представлял собой выступающий в океан участок скалы, находящийся в пустынной местности в нескольких милях от главного пляжа. В дневные часы он превращался в смотровую площадку и точку для живописных фото. Ночью же это было местом, куда приходили парочки, чтобы доказать свою любовь друг к другу. Взявшись за руки, они прыгали вниз в пенящиеся волны. Если их любовь была достаточно сильной, то, согласно слухам, они должны были выжить. Если же нет, то оба тонули.

Лекси считала, что это невероятно романтично. Я придерживалась мнения, что это довольно глупо.

Я ехала на велосипеде по узкой дорожке до тех пор, пока не достигла небольшой автомобильной парковки, прятавшейся в тени утеса. Тротуар заканчивался идущими зигзагом вверх ступенями, которые вели к плоской площадке, возвышавшейся над волнами. По периметру площадки располагался парапет, и большой знак предупреждал вас держаться подальше от края в целях безопасности. Не думаю, что он очень помогал.

Я оставила велосипед у перил лестницы и поднялась наверх. Огромная полная луна выглядывала из-за облаков, составляя мне молчаливую компанию. Я гадала, появится ли отступник и действительно ли он рискнет быть обнаруженным ради того, чтобы полетать со мной. Может быть, он проверял меня, оценивая, насколько серьезно я намерена нарушить правила, желая убедиться, что не выдам его «Когтю». Или, может быть, он просто разыгрывал глупенькую девчонку, чтобы посмеяться над ней.

С каждой минутой мое беспокойство возрастало. Я посмотрела на часы раз десять, пока добиралась сюда. Проверив циферблат в очередной раз, я убедилась, что было уже пятнадцать минут первого, но отступник так и не показался.

Ну, а ты чего ожидала, Эмбер? Он ведь отступник. Ему нельзя доверять, как и предупреждал «Коготь».

Раздосадованная, я дошла по асфальту до края и, бросая вызов океану, подскочила к парапету и свесилась вниз, разглядывая бушующие волны.

И что теперь делать? Возвращаться домой? Или послать все к черту и отправиться в полет одной?

Последняя мысль была довольно заманчивой. В конце концов, я выбралась тайком, нарушила комендантский час и добралась сюда. Мне показалось глупым возвращаться обратно только лишь потому, что здесь не было какого-то там лживого незнакомца…

Над волнами вдалеке разнесся крик, и мое сердце замерло.

Отступив от парапета, я застыла на месте, считая секунды и вглядываясь в темноту в поисках каких-либо признаков движения. Крик раздался снова, на этот раз ближе, и я затаила дыхание.

И затем огромное крылатое создание прорвалось сквозь волны за парапетом, взмыв в небо вместе с пеной и брызгами. Существо выросло передо мной, поднимая мощными крыльями потоки ветра, которые яростно путали мне волосы, а затем оно с грохотом и ревом опустилось на землю.

Я отступила назад, несмотря на то, что мой дракон подскочил с радостным визгом, едва не вырвавшись из моей кожи. Я едва сдержалась, чтобы не превратиться прямо здесь и сейчас и не наброситься на незнакомого дракона, находящегося всего в трех метрах от меня.

Он был старше меня, скорее всего, на пару десятков лет, если судить по его размеру. Драконы старели медленнее людей и считались молодыми до пятидесяти лет, после чего становились совершеннолетними. В моем истинном обличье я весила более двухсот килограммов и была размером с огромного тигра. Этот же дракон, состоящий лишь из мышц и сухожилий, весил килограммов на сорок больше меня, и хотя был не таким огромным, как взрослая особь, все равно впечатлял. Чешуя дракона была темно-синей, цвета океанских глубин, а глаза сверкали в темноте ярким золотом. Похожие на парус шипы тянулись от закрученных черных рогов дракона до кончика его изящного хвоста. Сам хвост дракон обмотал вокруг своих когтистых лап и сел по-кошачьи, наблюдая за мной.

Я таращилась снизу вверх на узкую чешуйчатую морду и вдруг поняла, что дракон надо мной насмехается. Он был очень похож на Райли даже в своем истинном обличье. Мое волнение тут же сменилось раздражением, и я скрестила руки на груди. Я стояла и пялилась на представителя своего вида так, словно была человеком. Если бы Данте меня сейчас видел, потом бы подтрунивал надо мной всю мою жизнь.

– Довольно эффектное появление, – прокомментировала я, только сейчас осознавая, что промокла с ног до головы из-за брызг, поднятых драконьими крыльями, которые в данный момент были аккуратно сложены за спиной дракона, и с них на скалы стекала вода. – Мне уже можно аплодировать?

Райли ухмыльнулся, обнажая набор острых белых клыков.

– Тебе понравилось, Искорка? – низким насмешливым голосом спросил он, и если у меня до этого и были некоторые сомнения в том, что это тот самый отступник, то теперь они испарились. – Честно говоря, не ожидал, что ты придешь.

– Ты меня совсем не знаешь.

– Это верно. Но я рад, что ты еще не забыла, каково это – быть драконом.

Я осознала, что Райли говорил на драконьем – родном языке нашего вида. Я выросла, разговаривая на драконьем, и начала изучать английский годами позже, когда мы стали получать человеческое образование. Я не отвечала Райли на драконьем, потому что этот язык состоял не только из вербальных средств коммуникации. Многие слова и фразы требовали сопровождения сложными, едва различимыми движениями для того, чтобы донести смысл. У человеческого тела не получалось сымитировать такие важные вещи, как положение хвоста и размер зрачка, так что говорить на идеальном драконьем в человеческом обличье было невозможно. Тем не менее я прекрасно понимала этот язык.

– Кто бы говорил, – с вызовом ответила я. – Ты отступник, который отрекся от всего, что защищает «Коготь». Ты собираешься представиться мне своим настоящим именем? Или же ты меня просто обманул, чтобы выманить сюда?

– Не обманул, – спокойно отозвался отступник. – Мое настоящее имя Кобальт. По крайней мере, меня так зовут, пока я пребываю в этом облике. И не нужно вываливать на меня грязную идеологию «Когтя». Я знаю об организации больше, чем когда-либо узнаешь ты, деточка.

– Rnesh karr slithis, – прошипела я в ответ, что на драконьем буквально означало «подавись своим хвостом» и переводилось как «иди в задницу». Далее без комментариев.

Райли рассмеялся.

– Ай-ай, Искорка, следи за языком. – Отступник поднялся на ноги, как кот, и расправил крылья.

Кожистые темно-синие, почти черные крылья отбрасывали на меня тень, заставляя чувствовать себя крошечной.

– Ну, ты так и будешь болтать и горячиться? – поинтересовался Кобальт, поднимая голову на длинной изящной шее и глядя на меня сверху. – Или мы все-таки полетаем?

Я вздернула подбородок, чувствуя, как мой дракон извивается от радости и нетерпения. Развернувшись, я отошла на несколько шагов назад, а затем резко повернулась на пятках и сделала глубокий вдох. Тут я заметила, что синий дракон продолжает смотреть на меня с края скалы, беззаботно ухмыляясь. Я нахмурилась.

– Эм, не оставишь меня на минутку, пожалуйста? – рявкнула я, и отступник недоуменно моргнул. Я подождала немного, в нетерпении постукивая ногой, но Райли, кажется, намека не понял.

– Ладно, перефразирую более доходчиво. Отвернись.

Райли наклонил голову в задумчивости.

– Зачем?

– Затем. Я не хочу испортить хорошую пару шорт превращением, и я не горю желанием ехать домой на велике голой. – Я закатила глаза, потому что Райли продолжал смотреть на меня недоуменно. – Я буду раздеваться, умник, но я не собираюсь устраивать для тебя стриптиз-шоу. Так что отвернись.

– Ты ведь понимаешь, что мы с тобой оба драконы? Я абсолютно равнодушен, когда дело касается человеческой наготы.

– Что ж, очень жаль, потому что мне не все равно. – Я скрестила руки на груди и упрямо уставилась на Райли. Он ответил мне тем же. Может быть, я вела себя «слишком по-человечески», но мои старые учителя вдолбили в мою голову нормы приличия, которые запрещали просто так расхаживать без одежды в обществе, даже несмотря на то, что в истинном обличье мы никогда не носили одежду. – Можешь смотреть на меня сколько угодно, но я не превращусь, если ты будешь на меня пялиться. Если хочешь, чтобы я с тобой полетала сегодня, то отвернись!

Издав короткий смешок, синий дракон встал и с достоинством отвернулся. Райли повернулся ко мне спиной, направив морду в сторону океана, и снова обвил хвост вокруг себя.

– И не подглядывай! – крикнула я.

Райли ничего не ответил, но расправил крылья по обе стороны от себя, и между нами появилась кожистая занавеска. Торжествуя, я скинула с себя босоножки, стянула шорты, топик и аккуратно сложила их в стопку под кустом. Дрожа от нетерпения, я прошла на середину утеса, бросив косой взгляд на отступника, чтобы убедиться, что он не подглядывает. Райли продолжал сидеть ко мне спиной, расправив крылья, и вел себя прилично. Теперь настала моя очередь превращаться.

Ветер свистел на утесе, холодные морские брызги оседали на моей обнаженной коже. Я закрыла глаза, сделав еще один глубокий вдох. Как только я наклонила голову, все мои сомнения, страхи и опасения – все это исчезло, и я могла чувствовать лишь жар, поднимающийся изнутри, когда мой дракон, наконец-то, вырвался наружу.

О, боже, как же давно это было.

Зарычав от боли, я избавилась от слабого человеческого тела, позволяя своему истинному облику разжаться, как пружине. Мой позвоночник удлинился, вытянувшись с тихими щелчками и потрескиванием. Мое лицо вытянулось, когда человеческая кожа и зубы преобразовались в узкую морду с острыми, как бритва, клыками, выпуклыми костяными глазницами и бледными рогами, завитками отходящими от черепа. Мелкие чешуйки покрывали мое тело, перекликаясь с миниатюрными, твердыми, как сталь, пластинками цвета пламени и заходящего солнца. Поднявшись на задние лапы, я издала дерзкий рев, и мои крылья, наконец, развернулись, раскрываясь на ветру, как алые паруса. Невероятная, дикая радость наполнила меня, когда я несколько раз взмахнула крыльями, приподнимаясь над землей и удерживаясь на ветру. Да, именно этого мне не хватало!

Я чувствовала себя так, словно меня слишком долго запихивали в коробку, но в конце концов я вырвалась на свободу.

Приземлившись на утес, я отряхнулась и повернулась к отступнику, удивившись, что тот до сих пор продолжал смотреть на океан.

– Ты все? – спросил Райли, нетерпеливо постукивая кончиком хвоста по земле. – Мне бы не хотелось оскорбить твои человеческие чувства, как-никак. О, и да, если ты забыла, эти штуки на твоей спине называются крыльями. Их нужно будет использовать в том случае, если мы сегодня все-таки оторвемся от земли.

Я хотела ему ответить, но порыв соленого ветра ударил по вышеупомянутым крыльям, раскрывая их. Я не смогла больше оставаться на одном месте. Подпрыгнув вперед, я вскочила на парапет и бросилась со скалы, оставив позади отступника.

– Не отставай, если сможешь! – крикнула я через плечо. Ветер наполнил мой крылья, и я взмыла вверх.

Волны плескались подо мной, посылая вверх фонтаны пены и брызг, когда ударялись о скалы, которые, возможно, казались опасными с земли, но не с неба. Я устремилась в ночное небо, пока не оказалась так высоко, где даже чайки не осмеливались летать. Звезды рассыпались надо мной словно бриллианты. Воздух стал разреженным и холодным. Подо мной простирались бесконечные просторы океана и мелькали сверкающие огни больших и малых городов, разбросанных вдоль береговой линии. Я никогда раньше не летала над густонаселенным районом, поэтому была поражена таким большим количеством огней, зданий, машин и, конечно, людей. Так много людей! И никто из них даже не догадывался, что высоко-высоко над их головами парил дракон и наблюдал за ними.

Что-то промчалось мимо меня с визгом и резким порывом ветра. Мой полет из-за этого был нарушен, и меня закачало в воздушном потоке. Выровнявшись, я посмотрела вверх, где виднелся изящный крылатый силуэт, который лениво развернулся и плавно проскользил назад, сверкая желтыми, будто звезды, глазами.

– Неплохо для малютки. – Кобальт перевернулся и остановился рядом со мной, сделав это на удивление грациозно. Его ухмылка была многообещающей. – А теперь посмотрим, получится ли у тебя не отставать!

Поджав крылья, отступник спикировал к воде, оставляя за собой поток холодного воздуха. Решительно взмахнув крыльями, я бросилась за ним, и мы начали падать вниз, словно камни. Когда мы приблизились к океану, мое третье веко закрылось, чтобы защитить глаза от соленых брызг, но Кобальт так и не сбавил скорость.

Оставались считаные секунды до столкновения с водой, когда позади нас поднялась волна, образовавшая стену воды высотой почти пять метров. Крылья Кобальта, наконец-то, раскрылись в нескольких метрах от воды, едва задев гладь океана и оторвав отступника от воды в последний момент. Я повторила маневр, едва не нырнув мордой вперед в бушующие воды. Мы оказались в тени огромной волны, которая начала падать на нас лавиной из пены, морской воды и грохочущего прибоя.

Кобальт издал дикий крик, бросающий вызов стихии, и сильно забил крыльями, чтобы опередить волну. Я поспешила следом за ним, стараясь держаться перед стеной воды таким же образом, как делала это во время серфинга. Я могла видеть конец водного туннеля и сделала последний мощный взмах крыльями как раз перед тем, как стены из воды начали смыкаться позади, обрушиваясь водой и пеной.

Кобальт вырвался из туннеля, взмыв в воздух с победоносным ревом. Я следовала за ним по пятам, пулей вылетев из-за белой завесы как раз в ту секунду, когда волна с гулом рухнула, яростно разбрызгивая воду. Я взвыла в полнейшем восторге, по спирали устремившись вверх за отступником, чувствуя, как в каждой частичке моего тела бурлит адреналин.

– Это. Было. Круто! – задыхаясь проговорила я, переходя на английский, чтобы сказать последнее слово, поскольку в драконьем языке не было ничего, что можно было перевести как «круто». Кобальт ухмылялся, зависнув в воздухе. – Почему никто так раньше не делал?

Отступник рассмеялся.

– Не думаю, что «Коготь» хочет, чтобы это стало популярным, Искорка. Их всех там удар хватит, если они узнают, что мы летали здесь сегодня ночью. – Кобальт хмыкнул и закатил глаза. – Но к черту «Коготь». Эта ночь наша. Готова повторить?

Я одарила его зубастой улыбкой.

– Давай наперегонки до воды!

* * *

Мы занимались «крылатым серфингом» остаток ночи, летая над океаном в ожидании поднимающейся волны, затем гнались за ней до берега, уворачивались от нее прямо перед тем, как она обрушивалась пеной и брызгами. Все это было потрясающе и очень походило серфинг, но лучше, потому что теперь я летала. Кобальт все время находился рядом со мной, даже в те моменты, когда я едва не уходила под воду. Отступник, к моему удивлению, был невероятно грациозным и мог маневрировать в воде так же легко, как и в воздухе. Некоторые из воздушных трюков Кобальта произвели на меня неизгладимое впечатление, хотя я не сочла нужным ему об этом сообщить. Он явно занимался подобным уже достаточно давно.

Я тоже была не из робкого десятка, когда дело касалось полетов, так что меня ни разу не сбило волной, хотя я была близка к этому. В гонке с гигантскими волнами в обличье дракона мне помогало то, что я не была привязана к доске для серфинга, поэтому могла с легкостью улететь, когда понимала, что вот-вот что-то пойдет не так.

Наконец Кобальт отстал от меня и уселся на выступающий из воды валун, поманив меня когтем. Я неохотно подлетала, чтобы присоединиться к нему, впившись когтями в острый камень. Сев на задние лапы, я повернулась лицом к отступнику.

– Что такое? – насмешливо поинтересовалась я, пока волны разбивались о камни и обдавали меня брызгами. Мне не хотелось останавливаться. Я еще не насытилась полетом. – Ты уже устал?

Кобальт посмотрел на меня с понимающей улыбкой и для удобства сложил крылья у себя за спиной.

– Не зазнавайся, малявка, – предупредил он, хотя и без прежнего ехидства. – Я просто хотел дать тебе знать, что до восхода осталось примерно два часа. И если твои опекуны встают рано, то тебе следует лететь домой, пока они не проснулись.

Я подскочила на месте и повернулась к горизонту на восток, где сияющая синева прогоняла с небосвода звезды. Дерзость дракона несколько притупилась, уступив место моим человеческим чувствам.

– Черт! Сколько времени? Неужели мы правда не спали всю ночь?

– Всю ночь и еще чуть-чуть. – Кобальт пристально смотрел на меня сквозь приспущенные веки. – Готов поспорить, ты никогда так не веселилась, нарушая правила. Так что ты там про отступников говорила?

Я насупилась.

– Знаешь ли, ты ведь так ни на один из моих вопросов не ответил. В этом и заключался твой план?

– В общем-то, да, – самодовольно улыбнулся отступник, и я ощетинилась. – Не смотри на меня так, Искорка. Ты же знаешь, что ответы на вопросы тебя в последнюю очередь волновали. Но теперь у тебя появилась причина полетать со мной снова.

Снова? Я могла снова полетать? Один раз уже был достаточным риском. Я тайком выбралась из дома, превратилась и посреди ночи летала с отступником. Даже одного из этих нарушений было достаточно, чтобы у меня появились проблемы.

– С чего ты взял, что это повторится? – вызывающе спросила я.

– Потому что я знаю, что тебе любопытно. – Голос Кобальта стал мягче. – Потому что ты точно такая же, как я: ты не хочешь, чтобы за тебя планировали твою жизнь. Ты устала следовать правилам организации и не иметь права что-то решать в будущем. Ты хочешь знать, что же на самом деле являет собой «Коготь», но это не все, так ведь? Ты хочешь быть свободной. – Желтые глаза отступника блеснули в темноте. – И я могу показать тебе как.

По моей спине пробежал холодок. Тайная вылазка – это одно, но это…

– Это ведь измена, – прошептала я. Кобальт пожал плечами, и его крылья дрогнули.

– Ты сидишь здесь в своем истинном облике и говоришь с отступником. Мне кажется, нам уже немного поздно переживать из-за нарушения правил.

Кобальт был прав. Однако мне не хотелось давать ему преимущество. Я пришла сюда не просто так. Я забыла о причине из-за того, что была взволнована полетом и нарушением правил организации, но я не собиралась так просто отступать.

– Ты обещал мне ответы, – настойчиво сказала я, хорошо осознавая, как с каждой секундой исчезает время. Нужно уходить, иначе меня ждут огромные неприятности. – Ты сказал, что у тебя есть информация о «Когте». Это правда или ты просто хотел заманить меня сюда?

– У меня есть информация, – сказал Кобальт. – Это был тест с целью посмотреть, насколько сильно тебе нужны ответы. Поздравляю, малявка, ты прошла. В следующий раз я, может быть, даже поделюсь с тобой чем-нибудь.

– Я тебе не верю, – огрызнулась я в ответ. – Если ты правда так хорошо осведомлен о «Когте», то расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

– Что, если я тебе скажу код к замку от секретной комнаты, которая находится в подвале дома твоих опекунов?

Я издала короткий смешок.

– Ты имеешь в виду туннель из дома? – уточнила я. – Тот самый, что мы используем каждый день, чтобы встречаться с нашими наставниками? Я уже знаю о нем. Тоже мне, открыл Америку.

Ухмылка отступника продолжала оставаться самодовольной.

– Я не говорю о туннеле, Искорка, – тихо сказал он. – Я говорю о командном пункте. На каждой базе «Когтя» есть секретная комната, где опекуны делают отчеты, получают приказы от организации и сообщают ей о ваших успехах. Работа ваших опекунов заключается в том, чтобы докладывать «Когтю» о любых подозрительных действиях. Если вы делаете шаг вправо или шаг влево, то об этом организации становится известно быстрее, чем ты успеваешь глазом моргнуть, – Кобальт устроился поудобнее на камне, лениво наблюдая за мной, пока я таращилась на него во все глаза. – Комната находится за потайной дверью в подвале, и попасть в нее можно, только если ввести особый код на панели рядом. Если ты попросишь вежливо, я назову тебе этот код.

– Откуда тебе все это известно?

Кобальт хмыкнул.

– Я же говорил тебе, Искорка. Я много повидал. – Отступник выдержал мой взгляд, когда я на него посмотрела. – У меня свои методы, не беспокойся об этом. Но это не дает ответа на мой вопрос. Ты хочешь получить код или нет? Он меняется каждые несколько недель, так что тебе придется поторопиться, чтобы успеть его использовать.

Еще секунду я спорила сама с собой, пытаясь решить, говорил ли Кобальт правду или пытался манипулировать мной. Но если эта секретная комната и существовала… Мне стало любопытно. Я хотела знать, что Лиам и Сара докладывают «Когтю» втайне от нас.

– Ну и что за код? – прорычала я в итоге.

Кобальт назвал мне ряд чисел и заставил меня повторить их несколько раз, чтобы убедиться, что я их запомнила.

– Ты уверен, что это поможет мне попасть внутрь? – спросила я, когда мы закончили.

Кобальт приподнял одно из своих покрытых чешуей плеч.

– Сходи и проверь сама. Только убедить в том, что они не заметили, что ты что-то вынюхиваешь. «Когтю» это не нравится. – Отступник обнажил клыки в едва заметной невеселой улыбке, а потом стал совсем серьезным. – Конечно же, я могу рассказать тебе больше. Это только начало. Но если хочешь, чтобы я делился с тобой грязными секретами «Когтя», то тебе придется встретиться со мной снова.

– Когда? – с нетерпением спросила я. – Завтра?

– Нет, – ответил Кобальт. – Послезавтра или в любой другой день на этой неделе. Нам не нужно обговаривать время или место. Просто пообещай как дракон дракону, что снова со мной встретишься. Тогда я тебе и расскажу все про «Коготь».

Я хмыкнула.

– Ладно. И только попробуй снова исчезнуть. – Я прищурилась, когда Кобальт просто улыбнулся мне в ответ. – Как я пойму, где мне с тобой встретиться, если ты мне не сказал, где тебе искать?

– О, не переживай, Искорка. – Отступив назад, дракон расправил свои крылья и бросил темную тень на скалы. Его глаза сияли желтым, когда он посмотрел на меня сверху. – Я сам найду тебя.

С этими словами отступник поднялся в воздух, обдавая меня воздухом и брызгами. Я вытянула шею и смотрела за тем, как синий дракон летит над шумящими волнами, и его изящный силуэт становился все меньше и меньше, пока совсем не исчез в ночи.

Гаррет

Безрезультатно.

Опустив бинокль, я отложил его на сиденье рядом с собой, включил заднюю передачу и отъехал от заграждений, чтобы вырулить обратно на дорогу. Это был третий уединенный обрыв, рядом с которым я вел наблюдение сегодня ночью. Я исследовал небо при помощи прибора ночного видения, но единственные перемещения, что я заметил, принадлежали самолетам в небе и одинокому пеликану, парившему над водой. Никаких намеков на летающую рептилию.

Мой телефон зазвонил, когда я выехал на главную дорогу. Я схватил его с приборной панели и ответил на звонок.

– Есть что? – раздался у меня в ухе голос Тристана.

– Ничего. Я проверил три разных места, но нигде не было никаких признаков присутствия. Если имитатор где-то поблизости, то вряд ли она будет летать при свете дня.

– Ладно, – вздохнул Тристан с некоторым раздражением. – Я тоже ничего не заметил. Возвращайся.

Я повесил трубку, чувствуя, как раздражение накрывает и меня. Мы почти месяц провели здесь и до сих пор не имели ни одной хорошей зацепки. А лето проходило очень быстро. Если мы до конца сезона не убьем дракона, то имитатора переместят в другое место, и мы останемся с пустыми руками. Я не мог позволить этому случиться. Я никогда не проваливал задание и сейчас тоже не собирался этого делать.

Как только я свернул на другую улицу, то заметил какое-то движение в свете фар. Некто стремительно шел по тротуару справа, толкая рядом с собой велосипед. В свете фар сверкнули ярко-рыжие волосы, и мое сердце подпрыгнуло.

Эмбер?

Я встряхнул головой, сердясь на себя. Эта девчонка занимала мои мысли большую часть дня. Собственно, одной из причин, по которой я сбежал из квартиры сегодня вечером и отправился охотиться на драконов, было мое желание сосредоточиться на чем-то помимо Эмбер. Мне не понравилось резко возникшее волнение и эта внезапная надежда увидеть в случайном прохожем ту рыжеволосую девушку, которую я встретил вчера днем.

Тем не менее я решил убедиться в том, что мне не показалось, поэтому подъехал к идущей по тротуару девушке и замедлил ход, а затем удивленно моргнул. Это действительно была Эмбер, широко шагающая по тротуару рядом с горным велосипедом. Переднее колесо велосипеда было спущено, и девушка не выглядела довольной.

У меня тут же возникли подозрения, затмившие все остальное. Почему она гуляет так поздно? Почему она одна? Один-единственный ответ приходил на ум: она – дракон-имитатор, которая возвращалась после ночного полета. Да, у нее был брат, но… Возможно, это была одна из последних хитростей «Когтя». Уловка, которая должна была сбить нас со следа. Или же аномалия, как предположил Тристан. И если так оно и было, то Эмбер Хилл требовалось уделить намного больше внимания. «Шевроле Корвет», раздраженно сигналя, обогнула меня, но я проигнорировал это.

– Эмбер, – окликнул ее я. – Иди сюда!

Девушка вскинула голову. Ее зеленые глаза округлились.

– Гаррет? Вот так встреча! Мир тесен. – Эмбер не остановилась, поэтому я надавил на педаль газа, чтобы не отставать. – Ты что тут делаешь в такую рань?

Хотелось бы задать тебе тот же вопрос.

– Не смог уснуть, – ответил я, не вдаваясь в подробности. – Решил прокатиться. Что насчет тебя?

– Насчет меня? О, я просто люблю покататься на велике рано утром перед тем, как бросаться в воду. Помогает проветрить голову, знаешь ли? – тут же быстро ответила Эмбер, без всяких пауз, чтобы перевести дыхание, и при этом ускоряя шаг. – Нет ничего хуже, чем отвлечься, когда четырехметровый шквал воды падает на тебя сверху. В общем, приятно встать пораньше и развеяться.

Только вот я никогда до этого не видел Эмбер на улице по утрам ни с велосипедом, ни на пляже с друзьями, ни где-либо еще. До девяти или десяти утра ее невозможно было найти.

– К сожалению, – продолжила Эмбер, которая ничего не знала о моих подозрениях. – Я проткнула шину, и теперь мне нужно поторопиться домой до того, как Данте наорет на меня за то, что я взяла его велосипед без разрешения. Опять.

Отличная возможность.

– Садись в машину, – сказал я ей, дернув головой в сторону заднего сиденья. – Закинь велик в багажник, он должен влезть. Я тебя подвезу до дома.

– Правда? – спросила девушка, и ее глаза загорелись. – Ты уверен?

Я кивнул и остановился на обочине. Эмбер широко улыбнулась, закинула велосипед назад и затем скользнула на пассажирское сиденье. Я быстро спрятал бинокль в бардачок до того, как девушка забралась в машину, и мы выехали на дорогу.

– Спасибо тебе, – сказала Эмбер и продиктовала мне свой адрес, который я и так знал, но, конечно же, не стал распространяться на этот счет. – Боже, это уже второй раз, когда ты меня спасаешь. Ты случайно не рыцарь?

Я неловко заерзал и ничего не ответил, поскольку этот вопрос был ближе к правде, чем Эмбер могла предположить.

Девушка понаблюдала за мной некоторое время, затем улыбнулась.

– Где твой кузен? – спросила она, наклонив голову. – Он не захотел составить тебе компанию?

– Он остался дома, – ответил я. – Спит.

– Не ранняя пташка, как я понимаю. – Эмбер посмотрела в окно в сторону побережья, а я украдкой взглянул на нее. – Ну, он многое теряет. Мне бы очень хотелось почаще ходить к океану. Он такой умиротворяющий перед рассветом. Просто ты и волны… – Девушка снова посмотрела на меня, улыбаясь, и что-то в ее глазах заставило мой желудок сделать сальто. – Ну, в общем-то, поспать подольше тоже неплохо, и я даже рада, что встретила только тебя сегодня утром.

Я смотрел на дорогу, не зная, что сказать. Всю жизнь меня учили сражаться. Я знал все об огнестрельном и холодном оружии, о рукопашном бое, о том, как убить человека двадцатью различными способами, как выстрелить в огненную железу дракону, чтобы ее травмировать. У меня также была особая подготовка по тайному проникновению, которая включала навыки слияния с окружающей средой и умение оставаться незаметным. Но это было совсем другое. Ничто не подготовило меня к разговору с девочкой-подростком, сидящей сейчас на переднем сиденье моей машины.

– Адаптируйся к обстановке, – ранее сказал мне Тристан. – Эта миссия не отличается ничем от любой другой. Общайся. Участвуй в разговоре. Заставь людей тебе довериться.

Я пытался уцепиться хоть за что-нибудь, чтобы Эмбер продолжала говорить. Вспомнив про доску для серфинга, которая вчера лежала в багажнике, я спросил:

– Так тебе… нравится серфинг?

– О да, – незамедлительно и искренне ответила Эмбер. – Я обожаю его. Ветер, волны, всплеск адреналина в момент, когда удается взобраться на огромную волну прежде, чем она впечатает тебя в песок. Ничто с этим не сравнится, честное слово.

– Звучит здорово, – сказал я, не испытывая потребности лгать, поскольку это действительно звучало классно. – Мне всегда хотелось попробовать.

И тут у меня возникла идея. Причем такая, из-за которой Тристан гордился бы мной, если бы был здесь.

– Может, ты меня научишь? – поинтересовался я у девушки.

Эмбер моргнула.

– Серфингу? – уточнила она, и я кивнул. – Наверное, можно… В смысле… – она наклонила голову и внимательно на меня посмотрела. – Ты правда хочешь, чтобы я тебя учила?

– А есть причина, из-за которой я не должен этого хотеть?

– Нет, просто… – Эмбер пожала плечами. – Я не эксперт. Я сама занимаюсь серфингом примерно месяц. Не уверена, что из меня выйдет хороший инструктор. Тебе бы лучше попросить Кельвина. Он этим себе на жизнь зарабатывает.

– Я бы предпочел, чтобы меня учила ты, – сказал я.

Кельвин и Лекси прожили в Кресент-Бич почти всю свою жизнь, поэтому больше не входили в список наших подозреваемых. Об Эмбер мы знали не много. Она была загадкой. Если у меня получится завоевать ее доверие и проникнуть к ней в дом или комнату, то мы окажемся на шаг ближе к вычислению имитатора.

По крайней мере, именно так я объяснял себе свое поведение.

– Ну… – Эмбер подумала над моей просьбой еще немного, затем улыбнулась, от чего ее глаза заблестели. – Хорошо. Я научу тебя, но потом не говори, что тебя не предупреждали. Если бы Лекси была здесь, она бы рассказала тебе кучу ужасных историй про меня и серфинг.

– А сколько это будет стоить?

Девушка нахмурилась.

– Ты о чем?

– Магазин для серфингистов рядом с нашим домом предлагает уроки серфинга, – пояснил я, глядя на озадаченное выражение лица Эмрер. – Это не бесплатно. Они берут сто пятьдесят долларов за одно индивидуальное занятие.

– Серьезно?

Тень задумчивости и жадности на секунду пробежала по лицу Эмбер, будто она представляла, сколько денег сможет заработать. Драконы с их извечной алчностью были невероятно падки на наживу и испытывали потребность во власти. Единственное, что их волновало, так это богатство.

Однако Эмбер себя одернула, и вместо жадности ее лицо теперь выражало отвращение.

– Не глупи, – сказала она, размахивая руками. – Кельвин и Лекси учили меня бесплатно, и я тоже не собираюсь брать деньги за обучение тому, что мне нравится.

Это удивило меня, но я сохранил бесстрастное выражение.

– Ладно. Это справедливо. – Я кивнул. – Когда ты сможешь меня поучить?

– Хмм, – Эмбер нахмурила лоб в задумчивости. – Что, если сегодня днем? – спросила девушка, когда мы заехали в ухоженный район вблизи главного пляжа. – Давай встретимся в «Коктейльном домике» в два… Нет, лучше в три часа, и я проведу для тебя индивидуальное занятие по серфингу. Но только если ты не боишься несколько раз уйти с головой под воду, когда тебя собьет волной. – Она хитро улыбнулась. – Ты ведь хорошо плаваешь, да?

Я покосился на нее.

– Да, хорошо, но разве обычно не начинают с малого, постепенно переходя к волнам побольше?

Эмбер продолжила улыбаться мне несколько злорадно. Я приподнял бровь.

– Или же это одно из тех бесплатных «занятий», на котором я стану всеобщим посмешищем?

– Нет, оно нужно, чтобы понять, действительно ли ты хочешь заниматься, – ответила Эмбер, внезапно став серьезнее. – Серфинг не для слабонервных. Океан несколько раз надерет тебе задницу и уничтожит морально. Но не переживай. – Девушка улыбнулась, и ее зеленые глаза засияли, когда она посмотрела на меня. – Я-то не буду над тобой издеваться.

– Жду не дождусь.

Эмбер продолжила улыбаться, но затем по ее лицу пробежала тень, и девушка указала на тротуар.

– Эм, ты можешь высадить меня здесь, на углу, – она указала где и, явно нервничая, посмотрела вперед. – Не стоит везти меня прямо до дома. Я могу отсюда дойти.

Меня это озадачило, но я не стал спорить. Остановившись на углу, я выпрыгнул из машины, вытащил велосипед из багажника и поставил его перед Эмбер на дорожке.

– Спасибо. – Девушка потянулась к рулю, но одна из ее ладоней накрыла мою до того, как я успел ее убрать, отчего меня будто бы ударило током. – Я у тебя в долгу. Ты мой спаситель. Правда.

Мое сердце забилось чаще, и я быстро оттянул руку к себе, чувствуя, как все мои органы чувств напряжены до предела. Эмбер, кажется, ничего не заметила и начала толкать велосипед вперед по пешеходной дорожке.

– Увидимся днем в три, – сказала она мне через плечо. – И если ты не появишься, то я решу, что ты испугался волн и дал задний ход.

– Я приду, – ответил я. Волны не пугали меня. Да, они могли быть огромными и буйными, и, если ты сделал одно неверное движение, они могли с легкостью расплющить тебя. Почти как дракон. Драконов я тоже не боялся. Я уважал их и знал, что однажды один из них, возможно, убьет меня. Древние рептилии, бои, убийства, смерть – все это было для меня привычным и обыденным, как бы странно это ни звучало.

Что же было для меня в новинку, так это то, как мою кожу покалывало, когда Эмбер улыбалась мне, как в животе возникало странное тянущее чувство, когда ее взгляд встречался с моим. В горле у меня внезапно пересохло, когда девушка начала удаляться. Ее стройное тело покачивалось из стороны в сторону, когда она легко побежала, петляя по дорожке. Не в силах оторвать взгляда, я смотрел ей вслед, пока Эмбер не исчезла, свернув за угол.

Мысленно одернув себя, я запрыгнул обратно в джип и повернул ключ зажигания, пытаясь собраться с мыслями. Черт, что со мной не так? Я уже второй раз забываю обо всем рядом с этой девушкой. Это должно прекратиться. Я на задании, и Эмбер – часть этого задания. Я не мог позволить себе расслабляться. Я был здесь не для того, чтобы заниматься серфингом, ходить на вечеринки или болтать с интересной рыжеволосой девушкой, которая не мешкала и сразу била хулиганов в промежность или бросалась покорять гигантские волны. Я находился здесь для того, чтобы найти дракона, выманить ее и прикончить.

И если Эмбер была имитатором…

Вспомни о своей миссии, солдат. И не вздумай снова забыть о ней.

Выехав на шоссе, я направился домой.

* * *

– Ты потратил больше времени, чем я предполагал, – сказал Тристан, когда я переступил порог квартиры и бросил ключи на стойку. – Ты заблудился по пути назад? Или, может, заехал в «Коктейльный домик»?

– Нет, – пробормотал я, хотя упоминание «Коктейльного домика» заставило мой желудок сжаться из-за волнения и… предвкушения. – Но мне кажется, у меня появилась зацепка.

Эмбер

Успела.

В доме было все еще темно, когда я бросила велосипед, открыла входную дверь и прокралась по беззвучному коридору, мельком покосившись на настенные часы: 4:52. Едва не опоздала, но успела. Лиам и Сара еще не встали. Все, что мне оставалось, так это подняться по лестнице, скользнуть в кровать, и они никогда не узнают о том, что произошло.

Тем не менее на пороге кухне я остановилась. Дверь подвала располагалась всего в нескольких сантиметрах и манила меня. Секретная комната была там, внизу, и таила в себе секреты о «Когте», моей наставнице и даже обо мне.

Я прокралась по линолеуму к двери в подвал, замерла в нерешительности, а затем опустила ладонь на дверную ручку.

Как раз в тот момент, когда что-то схватило меня за руку.

Я подпрыгнула и резко развернулась кругом.

– Данте! – пискнула я, увидев своего брата, который смотрел на меня с мрачным выражением на лице. – Боже, ты, что ли, хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ?

Мое сердце бешено стучало в груди, но усилием воли я заставила себя не паниковать.

– Ты чего не спишь? – прошептала я. – Ты должен быть в постели, сталкер.

– Да ладно тебе, сестренка. Это же я, – произнес Данте тихим и сердитым голосом. – Тебе никогда не удавалось от меня ничего скрывать. Не понимаю, с чего ты взяла, что сможешь выскользнуть из дома незамеченной. Просто надеюсь, что твой незаконный полуночный полет того стоил. – Данте бросил беглый взгляд на дверь подвала, и его глаза сузились до зеленых щелочек. – Тебе разве не следует сейчас попытаться незаметно проскользнуть наверх, пока Лиам не пришел и не увидел тебя?

Я колебалась. Стоило ли мне рассказать Данте о секретной комнате и коде, который ее открывает? До этого я никогда ничего не скрывала от брата. Но если я ему расскажу, то он захочет узнать, где я взяла эту информацию, а я пока не готова была признаваться в имеющейся у меня связи с драконом-отступником. Быть пойманной из-за ночной вылазки было и так довольно скверно.

– Я этим как раз и занималась, пока ты не решил сократить мне жизнь на пару лет, – прошептала я, отодвигаясь от двери и направляясь к лестнице. Я старалась смотреть вниз, пока мы поднимались по лестнице, чтобы Данте не заметил, что я его обманывала. – Ты расскажешь все Лиаму?

Я слышала явное раздражение в голосе брата, когда тот ответил:

– Ты же знаешь, что не расскажу. Ты хоть и идиотка, но все равно моя сестра. Мы должны стоять друг за друга горой, несмотря ни на что. – Данте заметил, что я расслабилась, и добавил более жестко: – Даже сейчас, когда я считаю, что ты сделала что-то невероятно глупое и опасное сегодня ночью лишь только потому, что тебе захотелось полетать.

Я остановилась возле двери в свою комнату.

– Все не так плохо.

– Эмбер. Это одно-единственное нарушение, из-за которого нас тут же заберут обратно в «Коготь». Или только тебя. Я не хочу, чтобы нас разделили, и я уж точно не хочу возвращаться обратно. – Данте покачал головой и с разочарованием вздохнул, прежде чем посмотреть на меня с несколько сердитым и в то же время умоляющим выражением на лице. – Ты больше не имеешь права так поступить, ясно, сестренка? Один раз – ладно, я все понимаю. Но нам нужно следовать правилам или потерять все, ради чего мы так усердно трудились. Шестнадцать лет подготовки пропадут даром в один момент. Ты вообще понимаешь, о чем я?

Я поникла.

– Да, – прошептала я. Он был прав: я была глупой, упрямой и многим рисковала сегодня ночью. Я поставила под угрозу не только свое время пребывания здесь, но и Данте. Мои поступки влияли на нас двоих, и я об этом забыла. Я была готова подставить собственную шею, но я не стала бы рисковать, когда дело касалось брата. – Ладно, хорошо, – сказала я. – Я была дурой. Никаких больше полетов после полуночи, обещаю.

Я дала обещание, несмотря на то, что внутри меня что-то жалобно сжалось. Возможно, это мой дракон так горевал о потере крыльев и о том, что не увидит больше никогда Кобальта. Он уже скучал по нему.

Данте кивнул.

– Хорошо, – сказал он и слабо улыбнулся. – Потому что благодаря тебе я сегодня буду изображать зомби. В следующий раз хотя бы устраивай вылазку на выходных, когда мне не нужно вставать через час.

Я хихикнула.

– Спокойной ночи, Траляля.

Данте усмехнулся и ушел к себе по коридору, а я переступила порог своей комнаты, позволив двери закрыться с тихим щелчком. Приблизившись к кровати, я упала лицом вниз на матрас и начала прокручивать в голове недавние события.

Тяжелая ночка. И она еще не закончилась. А днем я встречусь с Гарретом, чтобы дать ему урок серфинга. От этой мысли по мне пробежала волна дрожи. Гаррет был невероятно красивым и загадочным. У него были такие металлически-серые глаза, от взгляда которых у меня все сжималось в животе. Я определенно ждала очередной встречи с ним. Хотя, стоило признать, что летать над волнами с Кобальтом и чувствовать всплески чистого адреналина, когда мы парили вместе по ветру, было просто блаженством. Отступник был самоуверенным, надменным и несносным, но явно знал, как жить на полную катушку.

И если Кобальт говорил правду, то вопрос с секретной комнатой в подвале так и оставался открытым. Сейчас у меня не было времени, чтобы ее искать, но скоро я спущусь вниз и проверю, знал ли отступник, о чем говорил. Если «Коготь» скрывает что-то, то мне хотелось знать почему.

Я закрыла глаза, чувствуя, как надо мной берет верх приятная усталость от полета. Что бы я там ни говорила брату, сегодняшняя ночь была потрясающей. Я знала, что в ближайшее время не смогу перестать вспоминать ни о ней, ни о таинственном отступнике.

«Оно того стоило», – самодовольно шепнула мне моя драконья сущность.

Как раз тогда, когда зазвонил будильник.

* * *

– Ты выглядишь усталой, деточка. – Женщина из «Когтя» недовольно наблюдала за мной через стол, скрестив руки на груди и осматривая меня сверху вниз. – Ты не выспалась? Я ведь предупредила твоих опекунов о том, что хотела видеть тебя сегодня пораньше.

– Сейчас пять тридцать утра, – сказала я, представляя, как я сейчас, должно быть, выглядела: покрасневшие глаза, взлохмаченные ветром и солью волосы. – Солнце даже еще не встало.

– Ну, ничего, наше занятие должно тебя взбодрить. – Моя наставница улыбнулась так, что у меня кровь застыла в жилах. – Сегодня утром мы будем делать кое-что новенькое. Иди за мной.

Нервничая, я последовала за женщиной на склад, затем удивленно моргнула, когда она открыла дверь помещения. Некогда просторная, пустая комната теперь была заставлена от стены до стены ящиками, поддонами, стальными бочками и стремянками. Некоторые предметы были сложены в кучи, которые поднимались почти до потолка, создавая таким образом лабиринт темных проходов, коридоров и улочек. Внутри помещения образовалась огромная головоломка.

– И зачем все это? – спросила я как раз в тот момент, когда что-то быстро вылетело из темноты и ударило меня в корпус. Вскрикнув, я отшатнулась назад, хватаясь за плечо. Густая жидкость растеклась по моей одежде. Моя рука окрасилась в красный. – Что это, блин? – задыхаясь, спросила я.

– Это краска, – спокойно пояснила наставница, несколько успокоив меня. – Но, безусловно, будь это настоящая пуля, то ты наверняка уже была бы мертва. – Женщина указала рукой в сторону лабиринта из коробок, возвышающегося в темноте. – Здесь спрячется десяток солдат Ордена, – продолжила она, глядя на меня сверху вниз и улыбаясь. – Все охотятся за тобой. Все хотят тебя убить. Добро пожаловать на вторую стадию твоего обучения, деточка. Я хочу, чтобы ты отправилась в лабиринт и оставалась в живых как можно дольше.

Я устремила взгляд в центр комнаты, пытаясь мельком заметить атакующих, которыми якобы были солдаты Ордена Святого Георгия. Я ничего не разглядела, но уверилась в том, что они видят меня и сейчас внимательно следят за нами.

– И как долго мне нужно это делать? – тихо спросила я.

– Пока я не скажу, что на сегодня хватит.

Ясное дело. Вздохнув, я направилась к лабиринту, но голос пугающей дамы из «Когтя» остановил меня еще до того, как я успела сделать три шага.

– И что это ты делаешь, дорогая моя?

Раздраженная, я повернулась к ней, не понимая, что на этот раз я сделала не так.

– Я делаю то, что вы сказали. Иду в лабиринт, чтобы в меня стреляли, а я пыталась выжить. Разве вы не этого хотите от меня?

Наставница посмотрела на меня с явным отвращением и покачала головой.

– Ты относишься к этому абсолютно несерьезно. Если ты действительно окажешься в подвале наедине с командой хорошо обученных и до зубов вооруженных солдат Ордена, то неужели ты правда думаешь, что сможешь выжить в человеческом обличье?

Я уставилась на нее, нахмурившись, а затем я поняла, о чем говорила моя наставница.

– То есть… То есть я могу выполнить задание в моей истинной форме?

Дракон закатила глаза.

– Надеюсь, твой брат соображает лучше тебя. Будет жаль, если вы оба окажетесь безнадежно глупыми.

– Ясно! – прошептала я, сжимая кулаки. Я едва уловила оскорбление. Мне, наконец-то, можно было быть драконом, не нарушая при этом правил. Это дурацкое задание почти перестало казаться мне таким уж бесполезным.

Наставница щелкнула пальцами и указала на огромную кучу ящиков в углу.

– Если стесняешься или переживаешь из-за своей одежды, то можешь превратиться там, – сухо сказала она. – Хотя скоро тебе придется отказаться от такой роскоши. У тебя не будет времени для поиска уборной, если за тобой будут гнаться снайперы на вертолетах.

Я поспешила в угол и нырнула за импровизированную ширму, затем стянула с себя одежду как можно быстрее. Мое тело завибрировало, когда дракон снова вырвалась на свободу, задевая деревянные ящики крыльями, которые раскрылись уже второй раз за это утро. Это чувство свободы было потрясающим, даже несмотря на то, что я и так провела целую ночь в полете.

Мои когти застучали по бетонному полу, когда я направилась в лабиринт, чувствуя себя комфортно и уверенно в своей драконьей шкуре. Даже моя наставница из «Когтя» больше не казалась мне такой страшной, хотя она и смотрела на меня в драконьем облике с таким же скучающим безразличием, с каким наблюдала за мной в человеческой форме.

– Замри, – приказала женщина и засунула что-то мне в ухо, которое располагалось прямо за рогами. Я фыркнула и отпрянула назад, встряхивая головой, за что получила от наставницы шлепок по подбородку. – Прекрати. Это всего лишь наушник. Он позволит мне общаться с тобой в лабиринте и слышать все, что происходит вокруг тебя. Так что перестать дергаться.

Я приподняла верхнюю губу, стараясь не думать о наушнике. Наставница ничего не заметила.

– По моему сигналу, – сказала она, доставая свой телефон, – у тебя есть две минуты, чтобы занять хорошую позицию и подготовиться к охоте. Если в тебя стреляют, ты «умираешь». Это значит, что у тебя снова есть две минуты, чтобы занять новую позицию до того, как снова начнется охота. И еще это добавляет пятнадцать минут к общему времени игры. То, как долго тебе здесь находиться, зависит от того, как долго ты сможешь продержаться и не умереть. Все понятно?

Черт. Это означает, что мне придется избегать выстрелов. Я ни за что не останусь здесь на весь день. Точно не сегодня, когда меня будет ждать Гаррет. Да, я могу побыть драконом подольше, но я ведь пообещала ему, что проведу занятие по серфингу, к тому же, мне все еще хотелось его увидеть.

– Да, – ответила я.

– Я буду наблюдать за твоими успехами сверху, – продолжила женщина, – так что не думай, что сможешь соврать, убили тебя или нет. Мы останемся здесь на весь день, если я буду тобой недовольна.

Черт и еще раз черт. Как долго же мне тогда придется здесь пробыть, чтобы эта неугомонная женщина осталась довольной? Наверное, намного дольше, чем я думала.

– Две минуты, – напомнила мне пугающая дама из «Когтя». – Начинаем… сейчас.

Я сорвалась с места, царапая когтями бетон, и ринулась в лабиринт.

Я не видела никаких солдат, пока петляла по бесконечным коридорам, осторожно заглядывая за деревянные ящики, чтобы убедиться, что в проходах никого нет. Вокруг было тихо, если не считать моего дыхания и клацанья когтей по полу. Я углублялась внутрь помещения, но никто не выстрелил в меня, ничто не шевельнулось в темноте, и звука крадущихся шагов по земле я тоже не слышала.

Так где же скрывались эти так называемые солдаты? Может быть, наставница намеренно скормила мне это вранье, чтобы сделать из меня параноика? Возможно, здесь вообще никого не было…

Что-то маленькое и овальное упало в коридор сверху, отскочило от пола с металлическим звуком и остановилось рядом с моими когтями. Я смотрела вниз с недоумением, когда раздался внезапный оглушающий свист и из непонятного маленького предмета повалил белый дым, застилающий все вокруг. Прищурившись, я отпрянула назад, но дым уже успел заполнить проход настолько, что я вообще не видела, куда иду.

Над головой послышались выстрелы, и со всех сторон на меня посыпались удары. Когда дым рассеялся, я посмотрела вверх и увидела шесть человек, стоящих над проходом по трое с каждой стороны. Они были в полной боевой экипировке, лыжных масках и держали большие, напоминающие настоящие, автоматы. Все мое тело было покрыто красной краской, которая стекала вниз с моей чешуи и брызгами оседала на бетоне. Я поморщилась, когда поняла, что произошло. У меня не было шансов. Я зашла прямо в засаду, и будь это настоящие солдаты Ордена, то меня бы разорвало в клочья.

– И ты мертва, – прожужжал знакомый голос у меня в ухе, когда фигуры солдат отступили и скрылись так же быстро, как появились. – Довольно печальное начало. Будем надеяться, что у тебя получится что-то изменить, иначе мы пробудем тут весь день. Две минуты!

Немного напуганная, я поспешила по другому коридору, стараясь держаться как можно дальше от шести хорошо обученных солдат.

* * *

Некоторое время спустя я сжалась за кучей поддонов, изнывая от усталости. Мои бока тяжело вздымались после последней стычки. Я бегала от солдат, казалось, уже несколько часов, и они всегда оказывались на шаг впереди. Мне удавалось ускользнуть от одного лишь затем, чтобы быть подстреленной другим, скрывавшимся сверху на куче ящиков. Я забегала в очередной проход и замечала, что он прегражден парой бойцов, а когда я разворачивалась, чтобы бежать назад, еще двое появлялись сзади, и я попадала в окружение. Я практически полностью была покрыта краской, которая забилась между моими чешуйками и, когда я двигалась, капала на пол, словно кровь. Каждый раз, когда в меня попадали, в ухе раздавался самодовольный скучающий голос моей наставницы, изводящий меня насмешками, говорящий о том, что я снова не справилась, что я умерла.

Я понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как меня подстрелили. Минуты? Часы? Мне не казалось, что это важно. Не в том случае, когда наставница-садистка следила за временем. Обвив себя хвостом, я забилась в темный угол, стараясь дышать как можно тише и надеясь, что «игра в прятки» позволит мне продержаться достаточно долго для того, чтобы выбраться отсюда.

Небольшой овальный объект перелетел через кучу ящиков, ударился о стену и со звоном отскочил в мою сторону. Я зашипела и ринулась прочь из угла до того, как эта штука сработала. Большинство снарядов, брошенных в меня, были дымовыми шашками. И хотя мне не стоило беспокоиться о таких вещах, как вдыхание угарного газа, дым затруднял мне обзор в узких коридорах. В меня попадали краской обычно как раз после того, как я начинала метаться. Однако последний снаряд взорвался ослепительной вспышкой света, и солдаты всадили в меня по полной обойме, пока я просто застыла от шока. Спасибо, больше я подобной ошибки не допущу.

Я бросилась в другой угол и нарвалась на шквал пуль. Мерзавцы лежали в засаде прямо перед тем местом, где я пряталась, и устроили мне смертельную западню. Морщась от боли, я закрыла глаза и присела, пока меня снова обливали красной краской.

– Жалкое зрелище, – проворчал знакомый ненавистный голос, когда с засадой было покончено и солдаты снова скрылись в лабиринте. – Будем надеяться, что на тебя не начнут охотиться настоящие солдаты Ордена, потому что твоя голова заняла бы место над чьим-нибудь камином очень и очень скоро. Две минуты!

Во мне закипела ярость, и мой вспыльчивый характер, наконец, дал о себе знать. Зарычав, я развернулась и бросилась на груду ящиков, разламывая их в щепки своими когтями.

Так, все, с меня хватит! Почему это я должна быть добычей? Я была чертовым драконом! Высшим хищником, если верить «Когтю». Если выживание означало не быть подстреленной любой ценой, то, может быть, мне стоит самой стать охотником.

Я пригнулась, затем запрыгнула на кучу ящиков, приземлившись как можно тише. Лабиринт раскинулся передо мной как на ладони. Сверху он выглядел совсем по-другому.

«Ну что, ублюдки, – подумала я, принимая охотничью стойку, едва касаясь чешуйками на животе деревянных ящиков. – Мы немного поменяем правила. На этот раз за вами побегаю я».

Я тихо передвигалась по верху лабиринта, удерживая свое тело низко и прямо, прижав крылья к спине. Все чувства были направлены на то, чтобы увидеть, услышать или почуять мою добычу. Я скользила по узким проходам легкой поступью, чтобы когти не смогли выдать мое присутствие. Я чувствовала растущий азарт. Такое поведение было для меня естественным и непринужденным. Страх, который я испытывала раньше, исчез, и теперь, когда я стала охотником, все казалось мне более четким и понятным. Я чувствовала, что мои враги прячутся среди теней и темноты, поджидая меня. Однако теперь опасность грозила им.

Я уловила запах человека впереди и замерла. Один из моих когтей завис над ящиками. Оставаясь абсолютно неподвижной, я наблюдала за солдатом, который прокрался по верху лабиринта и затем тихо спрыгнул в узкий проход. Меня он не заметил.

Пригнувшись ниже, так, что мой подбородок оказался всего в нескольких сантиметрах от деревянных досок, я бесшумно проследовала к тому месту, куда спрыгнул солдат, и осторожно посмотрела вниз с края. Мужчина стоял практически подо мной, направив свой взгляд и дуло автомата в конец коридора, где его ждали другие бойцы. Никто из них не замечал меня.

«Привет, мальчики. – Я улыбалась, чувствуя, как мои задние лапы приготовились к прыжку. – Пришел час расплаты».

– Смерть идет! – завопила я, спрыгнув к моим противникам, выставив вперед когти и расправив крылья. Солдат дернулся и посмотрел вверх как раз в тот момент, когда я с рычанием приземлилась на него и впечатала в бетонный пол. Голова солдата в шлеме ударилась о поддон, и оглушенный парень остался лежать на полу.

Еще два солдата тут же развернулись и подняли свое оружие. Я взревела, обнажая клыки, и ринулась на них, едва сумев избежать попадания в лицо шарика с краской в момент атаки.

Я направлялась к первому солдату, прыгая из стороны в сторону, отталкивалась от стен, чтобы избежать пуль. Подскочив к противнику, я ударила его рогатой головой в грудь, отбросив на несколько метров назад. Он врезался в груду ящиков, которые рухнули на него сверху, и безуспешно попытался подняться. Последний солдат быстро отскочил назад, когда я с рычанием повернулась к нему и приготовилась к прыжку.

– Стоп!

Команда прозвенела в моем ухе и одновременно прямо передо мной, и я, споткнувшись, остановилась всего в одном прыжке от моего последнего противника. Прижав автомат к плечу, последний солдат поднял руку и снял с себя шлем с маской, и в сумрачном свете я увидела лицо пугающей дамы из «Когтя». Я заморгала от удивления и отступила назад.

– Наконец-то. – Моя наставница провела рукой по волосам, откинув за спину длинные золотистые локоны. Ее кислотные глаза смотрели прямо на меня. – Давно пора, деточка. Я боялась, что из-за твоей тупости до тебя не дойдет суть этого упражнения. Я была уверена, что мы тут пробудем до полуночи, гоняясь за тобой по зданию, но ты все-таки догадалась, что нужно делать.

Сбитая с толку, я мотнула головой.

– Так вы… Вы хотели, чтобы я нападала, – догадалась я. – Мне нужно было пойти в наступление. В этом и был смысл, да? – Я нахмурилась, когда наставница насмешливо приподняла бровь. – Вы не отпустили бы меня, пока я не начала отбиваться, даже если бы у меня получалось убегать и скрываться в течение длительного времени.

Женщина опустила автомат и кивнула.

– Именно. Драконы – не добыча, деточка. Драконы и есть охотники. Даже солдаты Ордена считают нас смертоносными, умными убийцами с невероятными адаптивными способностями. Нас не стоит недооценивать. Если ты когда-либо окажешься запертой в здании вместе с солдатом Ордена, то его жизнь тоже должна быть в опасности, понимаешь? Потому что ты тоже будешь охотиться за ним. И да, еще кое-что…

Быстрее, чем я успела понять, что происходит, дракон подняла автомат и выстрелила мне четко в грудь. Пуля с краской взорвалась багряными брызгами, заставив меня вздрогнуть, хотя больно не было. Моя наставница холодно улыбнулась.

– Никогда не мешкай и убивай сразу.

Гаррет

Пятнадцать двадцать два. Эмбер все еще не появилась.

Я подавил желание снова посмотреть на часы и откинулся на спинку жесткого сиденья, глядя на парковку. Апельсиновый смузи, который я купил в надежде выглядеть нормально, таял на краю стола, собирая лужу конденсата вокруг стакана. Маленький ресторанчик фастфуда был переполнен: люди сидели за столиками в центре и в углах, разговаривали и смеялись, пока я оставался в одиночестве и ждал девушку, которая могла оказаться драконом.

Древний белый «Фольксваген» с досками для серфинга, пристегнутыми к его крыше, припарковался рядом с моим джипом, и Эмбер выпрыгнула из машины, едва та остановилась. Все мои органы чувств обострились до предела, когда девушка в шортах и свободном топике, под которым виднелся купальник, побежала по дорожке и проскользнула между стеклянных дверей.

Она заметила меня почти сразу и поспешила ко мне, улыбаясь.

– Гаррет! Привет! Прости, я опоздала. Я… эм… потеряла счет времени. Спасибо, что подождал. Ты тут уже давно?

С четырнадцати ноль-ноль.

– Нет, – ответил я, и какое-то движение снаружи отвлекло мое внимание. Еще два человека вышли из машины: Лекси Томпсон, с которой я познакомился в тот же день, что и с Эмбер, и высокий парень со светлыми волосами, собранными в хвостик.

Эмбер проследила за моим взглядом.

– Ах, да. Лекси и Кельвин присоединятся к нам. Все-таки это они учили меня серфингу, и еще Кельвин знает лучшие места на пляже. Надеюсь, ты не против. – Девушка виновато улыбнулась и наклонилась ближе, опершись ладонью на угол стола. Когда ее лицо приблизилось ко мне, у меня внутри все оборвалось. – Если честно, то они вроде как напросились, – прошептала Эмбер. – Я сглупила и сказала Лекси, что буду учить тебя, и она решила, что ей тоже нужно прийти. А потом Кельвин заявил, что не хочет, чтобы мы тусовались с каким-то незнакомым парнем прямо после случая с теми мерзкими чуваками, так что… да. Извини.

Что ж, это было… неожиданно. И с этим ничего нельзя было поделать. Причин, по которым другим ребятам не стоило с нами идти, не было. К тому же, моей целью было вписаться в их компанию. И если Лекси дружила с Эмбер, то она, вероятно, много знала о ней. Может быть, даже какие-нибудь ее секреты. Если у меня получится втереться к Лекси в доверие и узнать то, что ей известно об Эмбер, то я стану на шаг ближе к решению главной задачи.

Только вот почему я чувствовал себя так, будто Лекси и Кельвин были лишними?

– Все в порядке, – сказал я, пожав плечами. – Это не проблема.

– Приветик, Гаррет! – Лекси подскочила к столику и устроилась на скамейке напротив меня. – Так ты правда решил доверить свою жизнь Эмбер, ха? Она тебе не рассказывала, что сделала на самом первом занятии по серфингу?

– Лекси, – Эмбер вздохнула, а я отклонился назад, чтобы быть немного подальше от сидящей напротив меня девушки. – Мы хотим, чтобы Гаррет пошел с нами, а не убежал с криками.

Я наклонил голову и посмотрел на Лекси.

– А что произошло?

– Она едва не утонула, – жизнерадостно продолжила Лекси, не обратив на слова Эмбер никакого внимания. – Эмбер быстро освоила основы, затем самостоятельно решила прокатиться на пятиметровой волне. Это было довольно эффектное падение.

Я посмотрел на Эмбер, приподняв бровь, и девушка немного покраснела.

– Не переживай, – сказала она, бросив уничтожающий взгляд на свою подругу. – Я не собираюсь отправлять тебя на гребень волны в пять метров в первый же день. Мы начнем с малюсеньких волн и постепенно перейдем в волны побольше. Обещаю, я не буду над тобой издеваться.

К столику подошел Кельвин с тремя смузи в руках.

– Здорово, чувак, – поздоровался он и поставил напитки на стол: девушки тут же схватили по стакану. – Гаррет, верно? Так ты сегодня к нам присоединишься, да? Когда-нибудь до этого занимался серфингом?

– Нет.

Кельвин ухмыльнулся, но без всякого злорадства, а как-то лениво, словно знал то, чего не знаю я.

– Ну, это будет интересно, я тебе гарантирую.

* * *

Мы далеко не поехали. Я сидел на заднем сиденье вместе с Эмбер, глядя в окно, пока Лекси рядом с водителем поворачивала шею, чтобы поговорить с нами, и трещала без умолку. Я не болтал много, но мне и не нужно было, поскольку две девушки более чем успешно компенсировали мое молчание. Я начал сильно сомневаться в том, что сидящая рядом со мной дружелюбная и жизнерадостная девушка не была просто обычным подростком. Эмбер определенно не подходила под стандартное описание дракона: злобная, безжалостная, жадная до власти. С другой стороны, все драконы, с которыми я сталкивался, пытались убить меня, а я пытался убить их. Мне никогда не доводилось видеть дракона в человеческом облике в течение длительного времени, и я никогда не встречал дракона, который пытался влиться в человеческое общество. Тем не менее я задался вопросом, не трачу ли я сейчас свое время впустую.

Странно, но я вдруг осознал, что мне все равно. Заднее сиденье «Фольксвагена» было довольно узким, и стройная нога Эмбер время от времени касалась моей. Всю ограниченность пространства я явно осознал, когда машина покатила по узкой проселочной дороге. В какой-то момент шины столкнулись то ли с камнем, то ли с бревном, и мы подскочили так сильно, что моя голова ударилась о крышу, а Эмбер едва не разлеглась у меня на коленях.

– Прости. – Девушка отодвинулась от меня, но ее рука оказалась у меня на бедре, отчего все мои нервные окончания пронзило током. Я заметил, что ее щеки немного порозовели, когда она оказалась от меня на расстоянии вытянутой руки. Я чувствовал, как изнутри горит моя собственная кожа. Смущение или… что-то еще? Я нечасто контактировал с гражданскими, в частности, с девушками моего возраста. В Ордене были женщины, но они занимались делами, не связанными с боевыми действиями: собирали информацию, обрабатывали документацию, спасали жизнь солдатам после того, как их пытался сжечь дракон. Женщины были необходимы Ордену, но солдат-девушек у нас не было. У Тристана не возникало проблем, когда дело касалось разговоров с девушками. Если же я сталкивался с представительницами противоположного пола, мне обычно было нечего сказать, поэтому я старался по возможности избегать их.

«Миссия, – напомнил я себе. – Сосредоточься на миссии». Мне нельзя было отвлекаться от работы из-за девушки. Я мог позволить себе думать о ней только лишь как о нашем объекте наблюдения. И я определенно не должен был думать о том, как снова коснуться ее, чувствовать прикосновение ее теплых пальцев у себя на ноге.

Я смотрел в окно, намеренно заставляя себя думать о чем-нибудь другом, что могло меня отвлечь от девушки, которая сидела рядом со мной.

«Фольксваген», наконец, остановился в тени пальмовых деревьев. В промежутке между двумя гигантскими колючими кустами нас издали манили пустынная полоска песка и океан, чьи волны с белыми гребешками разбивались о берег. Я вышел из машины и почувствовал, как солнце припекает мои голые плечи. Эмбер вылезла следом и зевнула, прикрыв рот одной рукой.

– Снова ночью не спала, Эм? – поддразнила меня Лекси, помогая Кельвину отвязать доски с крыши машины. – Знаешь, если бы ты ложилась спать до заката, мы могли бы иногда ходить на серфинг до полудня. Просто мысль.

– Ой, как будто ты встаешь до полудня, – насупилась Эмбер. Она не выглядела встревоженной, но я уловил несоответствие фактов. Она не вставала рано. Даже ее друзья знали это. Вероятно, они думали, что она спит до полудня, потому что никто не видел ни ее, ни ее брата.

Так почему Эмбер в одиночестве шагала сегодня утром по городу? Откуда она возвращалась?

– Вот, – продолжила девушка, сняв синюю доску с крыши и протянув ее мне. Я взял ее с озадаченным видом, и Эмбер улыбнулась. – Сегодня это твоя доска. Береги ее. Она многое пережила.

Я кивнул и расположил доску под рукой, как это делала Эмбер. Доска для серфинга оказалась, к моему удивлению, очень легкой и имела множество щербинок и царапин на поверхности. Кельвин подхватил свою белоснежную доску и, сунув ее под мышку, с ленивой уверенностью направился к воде. Мы последовали за ним. Эмбер и Лекси шли по обе стороны от меня, объясняя основы серфинга.

Я пытался слушать, но было сложно, потому что обе девушки говорили одновременно, и одна из них обычно заканчивала предложение, начатое другой. Я ничего не запомнил из их объяснений. Когда мы дошли до пляжа, Эмбер повернулась ко мне.

– О’кей! – воскликнула она и бросила свою доску, которая упала на песок с легким стуком. – Здесь и начнем.

– Здесь? – я бросил взгляд на океан, где Кельвин, не оборачиваясь, шагал наперерез прибою. – Мне казалось, что серфингом в воде занимаются.

Лекси захихикала, и Эмбер посмотрела на подругу, нахмурившись.

– Да, это так, но до того, как ты начнешь кататься на волнах, нужно уяснить кучу других правил. Как грести, балансировать, выжидать правильный момент и подобное. Проще начать на суше.

– Или ты можешь последовать примеру Эмбер и падать с доски в воду раз за разом, – добавила Лекси. – Потому что она была слишком нетерпеливой, чтобы начинать на пляже.

Эмбер шикнула на нее:

– Ну-ка, тихо. Я разрешила тебе пойти с нами только потому, что ты обещала, что не будешь мне мешать.

Девушка сверлила яростным взглядом Лекси, которая снова начала хихикать. Мне захотелось, чтобы Лекси здесь не было и чтобы в этой маленькой пустынной бухте были только мы с Эмбер вдвоем. У меня получилось бы лучше сосредоточиться и научиться большему, будь у меня один учитель.

По крайней мере, так я себе все объяснил.

Эмбер вздохнула. Повернувшись ко мне, она указала на мою доску для серфинга.

– Так. Положи свою доску рядом с моей. Я покажу тебе, как грести, ловить волну и вставать. После этого ты все будешь делать сам. Балансу научишься со временем, главное, быть терпеливым.

Я следовал наставлениям Эмбер. Под ее руководством я научился лежать на животе и грести руками, пытаясь поймать волну, а затем быстро вставать на ноги, чтобы оседлать ее. Я научился стоять во время серфинга, согнув колени и удерживая равновесие, управлять доской, когда поднималась волна. Эмбер была очень терпеливым учителем. Она мягко исправляла мою стойку, когда требовалось, отвечала на все мои вопросы. Один раз рука девушки задержалась на моей, когда Эмбер показывала особую технику. После этого я еще долго чувствовал на коже покалывание от прикосновения ее пальцев. Лекси время от времени давала комментарии, то подтверждая слова Эмбер, то посмеиваясь над методами преподавания, но к концу урока я почти забыл о светловолосой девушке.

– Хорошо, – объявила Эмбер, оценивающе глядя на меня. Зеленые глаза девушки блестели от восторга, когда она улыбнулась мне. – Мне кажется, у тебя все получается. Уверена, либо это у тебя от природы, либо ты просто обманывал меня все это время, когда говорил, что не занимался серфингом прежде. Я буду чувствовать себя ужасно глупо, если ты окажешься каким-нибудь чемпионом по серфингу из Ваймеа или кем-то вроде этого.

Я поднял взгляд на Эмбер.

– Можешь не сомневаться. Я никогда раньше этого не делал. – Эмбер посмотрела на меня с недоверием, и я поднял руки вверх. – Честно.

– Тогда почему у меня такое чувство, что ты сейчас поймаешь волну и прокатишься на ней с первой попытки?

– Может быть, потому что у меня выдающийся учитель.

Эмбер хмыкнула.

– Лесть на меня не действует, мистер. У меня есть брат, который то же самое пытается проделывать дома, так что у меня выработался иммунитет к подобным уловкам, – сказала девушка, но при этом покраснела, и я едва сдержал улыбку.

– Так пусть настанет момент истины, – торжественно произнесла Лекси, подняв свою доску и улыбаясь нам. – Пора ему испытать все по-настоящему.

Эмбер

Гаррет поднял свою доску и повернулся ко мне, застыв в ожидании. Примерно в сотый раз за день у меня внутри все странно екнуло. Волосы Гаррета блестели на солнце, его рельефные руки и плечи были весьма заметными, когда парень был без рубашки. Как и все его стройное подтянутое тело. Парень определенно качался или занимался какой-то физической активностью в свободное время. Такое тело не могло бы быть у лежебоки.

И хотя Гаррет утверждал, что никогда до этого не занимался серфингом, я не могла ничего с собой поделать и продолжала думать иначе. Он не делал ни одного неловкого движения и точно знал, куда нужно ставить ноги, как балансировать на доске. Даже на суше, когда доска не двигалась, я могла определить, что в воде с Гарретом все будет в порядке.

Возможно, я ошибалась. Может быть, его тут же собьет с ног, как сбило меня в первый день занятий серфингом. Конечно, я не собиралась пока позволять Гаррету пытаться покорять гигантские волны, ведь никто просто так не может взять доску и спокойно проскользить до берега с первой же попытки.

– Пошли, – сказала я Гаррету и подняла свою доску. – Я показала тебе все, что было необходимо. Теперь тебе просто нужно практиковаться.

Гаррет последовал за нами в воду без всяких сомнений и отошел на сотню метров от берега. Как всегда во время заплыва на доске среди блестящего на солнце океана, я почувствовала знакомое радостное волнение. Может быть, мне больше нельзя было летать, но этот драйв, адреналин и нотка опасности во время серфинга явно напоминали те, что я испытывала во время полета. По крайней мере, от этого мне пока не нужно было отказываться.

Я вспомнила про Кобальта и о том, как мы с ним летали над бушующим океаном, обгоняя волны, и почувствовала укол печали и сожаления. Я никогда не смогу этого повторить. А это значит, что Кобальта я тоже больше не увижу.

– Эмбер? – Голос Гаррета прервал мои меланхоличные мысли. Он сидел рядом, покачиваясь на поверхности воды и пристально глядя на меня своими свинцовыми глазами. – Ты в порядке?

Внутри у меня опять все перевернулось, но я это проигнорировала.

– Да, – ответила я, одарив Гаррета ослепительной улыбкой. – Все хорошо. Я просто… высматриваю волны.

– Это хорошо, – он улыбнулся мне в ответ, – потому что я рассчитываю на то, что ты покажешь мне, что делать. Урок ведь не окончен, я надеюсь.

Эти глаза… Я чувствовала, будто они пронзают меня насквозь, что если я продолжу смотреть в них, то они увидят то, что скрывается внутри меня. В глубине меня дракон зашевелился и зарычал. Я поняла, что ему не нравился этот человек. Может быть, Гаррет пугал его, или же его пристальный взгляд напоминал ему хищника. Или же он боялся, что если я продолжу смотреть на Гаррета, то потеряюсь в его глазах цвета бури и забуду о желтоглазом отступнике, который ждал меня в темноте.

– Идет хорошая волна! – крикнула Лекси.

Я отвела взгляд и уставилась на воду. Прямо на нас, увеличиваясь по мере приближения, надвигался знакомый гребень волны, на которой мы должны были прокатиться. И, судя по всему, она была немаленькой. Не совсем гигантская, но определенно не «для детишек», как я обещала Гаррету.

Ой. Ему придется несладко.

Я резко развернула доску, и Лекси проделала то же самое. Гаррет последовал нашему примеру.

– По моей команде греби так, как я тебя учила, – сказала я ему, прижавшись животом к доске. – Греби так, будто твоя жизнь зависит от этого, и не смотри назад.

На мгновение наши взгляды пересеклись. Я не заметила ни тени страха или сомнений в его лице, лишь уверенность, ажиотаж и веру в меня. Мое дыхание остановилось из-за этого взгляда, но затем волна нависла над нами, и я крикнула всем, что пора.

Мы начали грести. Я первой добралась до верха и на секунду представила, что оказалась на вершине горы, и часть моей доски свесилась с утеса. Затем мыс моей доски нырнул вниз, и я вскочила на ноги, когда мы начали падать.

Ветер и брызги бушевали вокруг меня, ероша мои волосы. Я не видела ничего, кроме океана и передней части доски для серфинга, которая разрезала воду.

И затем Гаррет скользнул мимо меня, и от его доски вверх летели брызги и морская пена. От удивления я едва не упала, но быстро поймала равновесие и продолжила наблюдать за парнем краем глаза. Гаррет стоял на доске так, как я его учила: колени согнуты, руки слегла приподняты. Ветер лохматил ему волосы, пока Гаррет скользил по волне. На меня нахлынул приступ гордости, и я направила доску в сторону парня, чтобы стоять рядом с ним.

– У тебя получается! – крикнула я, и мой голос, скорее всего, заглушил рев идущей позади нас волны. Но затем Гаррет оглянулся на меня, и я поймала вспышку ослепительной улыбки, от которой мое сердце едва не остановилось. Я никогда до этого не видела, как Гаррет улыбался. По крайней мере, по-настоящему, от всей души. Эта улыбка изменила его до неузнаваемости. Он превратился в создание света, энергии, силы и адреналина и стал просто невероятно красивым.

Позади нас волна накренилась и рухнула вниз, с шумом разбрызгивая пену и теряя всю свою мощь на мелководье. Оставаясь на досках, мы медленно поплыли к пляжу по инерции. Гаррет спрыгнул с доски в воду, которая доходила ему до пояса. Парень тяжело дышал. Его лицо озаряла нетерпеливая, воодушевленная улыбка, когда он повернулся ко мне.

– Это было потрясающе! – воскликнул он, когда я улыбнулась в ответ и спрыгнула в воду рядом с ним. Наши доски бились друг о друга носами, болтаясь в воде позади нас. – Я никогда не чувствовал… В смысле… – Гаррет встряхнул головой, смахивая капли со своих мокрых волос. – Просто… Вау.

Я рассмеялась. Было здорово видеть его таким расслабленным и свободным. Обычно Гаррет вел себя так сдержанно, что я не была уверена, веселился ли он по-настоящему хоть раз за всю свою жизнь.

– Новичкам везет, вот что я думаю. Больше никаких поблажек: в следующий раз мы поймаем настоящую волну.

– Эй, ребята! – Лекси подплыла к нам, сидя на доске со спущенными ногами. – Чего ждете? Мы идем на второй заход или как?

Я посмотрела на Гаррета. Он улыбался, изнывая от нетерпения, как мальчишка. Схватившись за доску, он повернулся к волнам.

– Да, давайте повторим.

«Рождение нового серфера, – самодовольно подумала я, следуя за Гарретом и Лекси по воде. – Будем надеяться, что я не сделала из него фанатика».

* * *

Мы занимались серфингом остаток дня. Гаррет схватывал все на лету. Он научился замечать приближающиеся волны и в конце концов стал пропускать те, которые были слишком маленькими. Несколько раз он все-таки ушел под воду, как и все мы, но падал он меньше, чем я ожидала, особенно на больших волнах. Даже после одного весьма жесткого падения с доски Гаррет подскочил на ноги, отряхнул воду с волос и бесстрашно ринулся обратно в воды прибоя.

Солнце висело низко над водой, окрашивая небо в красный цвет, когда мы, наконец, закончили, а Кельвин вернулся с дальней части залива, чтобы присоединиться к нам. Я очень проголодалась и устала. Мое тело немного болело из-за нескольких падений во время прилива. А вот Гаррету, кажется, не хотелось уходить. Он никак не мог насытиться. Похоже, я собственными руками создала монстра.

– А мы можем это повторить? – слишком уж серьезно поинтересовался Гаррет, когда мы загружали доски на крышу машины. Я посмотрела на него. От его пристального взгляда и расслабленного и счастливого выражения на лице в моем животе заплясали бабочки.

– Конечно! – улыбнулась я и затянула ремешок. – Когда бы тебе хотелось?

– Завтра, – тут же ответил Гаррет. – Если ты не против.

Мне бы очень хотелось встретиться с ним снова, может быть, в следующий раз наедине, но, к сожалению…

– Завтра я не могу, Гаррет, – сказала я. – У Кристин день рождения, и мы договорились встретиться днем в торговом центре, чтобы посмотреть, как она будет покупать вещи… В смысле, чтобы мы могли провести время вместе и повеселиться. Извини.

По крайней мере, я надеялась, что успею встретиться с ребятами. Пугающая женщина из «Когтя» слишком уж портила мне жизнь по утрам, так что мне приходилось переносить такие важные вещи, как серфинг и встречи с друзьями, на дневное время. К счастью, ни Кристин, ни Лекси рано не вставали.

– Пошли с нами! – Лекси показалась с другой стороны, высунув голову из-за крыши машины. – Кристин не будет возражать, и, мне кажется, она тоже придет с кем-нибудь, так что ты не будешь единственным парнем среди нас. Только вот, увы, мой брат-бездельник к нам не присоединится.

Кельвин даже не посчитал нужным оторвать взгляд от своей доски для серфинга.

– Ходить туда-сюда по торговику с кучей девчонок, которые пищат что-то про шмотки и парней? Нет уж, лучше «веселитесь» без меня.

Я проигнорировала его, сосредоточив свое внимание на Гаррете.

– В общем, мы будем в торговом центре завтра днем. Ты можешь пойти с нами.

– По магазинам? – По лицу Гаррета пробежала тень беспокойства, и он стал напряженным. – Я… не знаю даже. Может быть.

– Ну, – сказала я непринужденно, – если надумаешь, то мы будем рады. Если придешь в обед, то сможешь найти меня на фуд-корте, в «Саду панд» или рядом, в «Синнабоне».

– Если придешь раньше, то просто иди на голос Эмбер. Она будет громко жаловаться на то, что проголодалась, – добавила Лекси и увернулась от камушка, который я бросила в ее сторону.

Камушек попал в Кельвина вместо нее, и в ответ тут же раздалось возмущенное «Чувак», за которым последовал приказ садиться в машину, иначе брат Лекси привязал бы нас к крыше вместе с досками для серфинга. Я послушалась, немного огорченная тем, что такой классный день заканчивается, но искренняя улыбка на губах Гаррета всего этого стоила.

Вернувшись к «Коктейльному домику», мы остановились рядом с черным джипом Гаррета, и я с унынием посмотрела на великолепного парня, который случайно оказался в нашей компании.

– Что ж. – Я вздохнула, когда Лекси вылезла из машины и наклонила свое кресло вперед, чтобы Гаррет мог выбраться. – Увидимся. Если не завтра, то… в другой раз. – Я оживилась, вспомнив кое о чем, и высунулась из машины. – Эй, не забудь, что у Кристин день рождения в субботу. Может быть, мы увидимся у нее?

– Может быть. – Гаррет остановился, повернувшись назад и внимательно глядя на меня. – Спасибо за сегодня, – тихо сказал он. – Мне было… весело.

Последнее слово прозвучало так, будто было незнакомо Гаррету. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня растекается приятное тепло, хотя мой дракон при этом шипел с отвращением.

– Всегда пожалуйста, – ответила я, и Гаррет ушел.

Несколько минут спустя я сидела в том же самом углу, что и сегодня днем, вгрызаясь в огромный хот-дог с сыром чили и соусом кони, пока Лекси тянула через соломинку свой напиток и бросала на меня через стол многозначительные взгляды. Я притворялась, что ничего не замечаю, пока Кельвин не ушел за вторым гамбургером. Лекси тут же наклонилась ко мне с широкой улыбкой.

– Да ты в него по уши втрескалась!

– Ты о чем? – Я едва не поперхнулась хот-догом и выпрямилась, чтобы наградить Лекси испепеляющим взглядом. Подруга самодовольно посмотрела на меня, и я замотала головой. – Ты про Гаррета? Ты с ума сошла. Понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Ты совсем врать не умеешь, Эм. – Лекси закатила глаза и указала на опустевшее парковочное место, где несколько минут назад стоял джип Гаррета. – Признай это. Когда он смотрел на тебя, ты не могла перестать улыбаться. А когда вы поймали первую волну? – Лекси приподняла свои тонкие брови. – Ты чуть не бросилась ему на шею.

– Ты ненормальная, – сказала я, потому что слова Лекси были неправдой. Они не могли быть правдой. Я была драконом. Меня не мог привлекать человек. Каким бы он ни был красивым, спортивным и талантливым, он все равно оставался человеком. Это было невозможно. Как раса мы ценили красоту, талант, грацию и ум, но мы не привязывались ни к кому эмоционально, особенно к людям. «Коготь» предельно ясно давал нам понять, что драконы не влюблялись даже в сородичей.

Лекси хмыкнула, явно оставшись при своем мнении.

– Ну и ладно. Отрицай все, если тебе хочется. Но думаю, ты знаешь, что это правда. И еще знаешь что? – Подруга снова наклонилась ко мне через стол, словно собиралась раскрыть величайший в мире секрет. – Мне кажется, ты ему тоже нравишься.

Гаррет

– А вот и ты, – сказал Тристан, когда я переступил через порог и бросил ключи на стойку. – Если ты снова выкинешь такой фокус, то нам понадобится еще одна машина. Мне пришлось идти несколько миль до пляжа, чтобы найти дом той девчонки. Вполне обычный дом, на мой взгляд, но мы ничего не поймем, пока не проникнем внутрь. – Приподняв бровь, он осмотрел мои все еще влажные волосы и одежду. – «Урок» прошел хорошо, я полагаю?

Я подавил улыбку, вспоминая драйв сегодняшнего дня, всплеск адреналина в тот момент, когда я поймал волну и прокатился на ней до самого побережья.

– Можно и так сказать.

– Ага. Все прошло гладко, раз ты улыбаешься как придурок. Я тебя таким счастливым видел только тогда, когда твоя команда выиграла месяц без нарядов на кухне.

Я пожал плечами, не считая нужным что-либо отрицать, и Тристан покачал головой.

– Так что ты узнал? Эта девушка Эмбер наш имитатор или нет?

– Я не знаю.

– Ты не знаешь. Ты провел с ней целый день. Что значит – ты не знаешь?

– У нас не было особо времени поговорить.

– У тебя был целый день! Чем вы занимались шесть часов?

– Прости уж, – я скрестил руки на груди, – в следующий раз я постараюсь поддержать беседу, пока буду пытаться устоять на доске, под которой находится трехметровая стена воды.

Тристан моргнул.

– Ого, ничего себе, показался остроумный Гаррет. Ты определенно хорошо провел время. – Когда я ничего не ответил, он вздохнул и сел на диван, повернувшись ко мне лицом. – Послушай меня, напарник, я рад, что ты развлекаешься. Не только одному Богу известно, что ты-то точно заслужил свое право на отдых. Но мы не в отпуске. Мы здесь ради одного: найти и убить дракона. Ты в курсе. Тусоваться с этими людьми, втираться к ним в доверие и учиться серфингу допустимо только в том случае, если это поможет нам поближе подобраться к имитатору. Если это не так, то это пустая трата времени, и нам нужно сосредоточить наши усилия на другом.

– Я знаю. – Опустив плечи, я отвернулся от Тристана. Конечно, он был прав. Это было не похоже на меня. Я не должен был забывать о задании из-за мимолетного отвлекающего фактора. – В следующий раз я лучше сосредоточусь.

Тристан кивнул, откинувшись на спинку дивана.

– Значит, будет следующий раз? Ты договорился встретиться с ней снова, да?

– Да, – ответил я, решительно настроившись на то, чтобы завершить миссию. Найти имитатора. Убить имитатора. Вот и все. – Завтра я встречаюсь с ней и остальными в торговом центре.

Эмбер

– Эмбер, ты не ешь. Ты не заболела?

Я оторвала взгляд от вареного лобстера, которого без всякого энтузиазма ковыряла вилкой. Мне не нравились морепродукты в принципе. Драконы были хищниками, и семьдесят процентов нашего рациона состояло из мяса. Сара позаботилась о том, чтобы наше питание было сбалансированным, но, на мой взгляд, лобстеры нельзя было называть едой. Они были просто жуками, которые жили под водой и при этом еще и выглядели мерзко.

Тем не менее сегодня вечером отсутствие аппетита было никак не связано с гигантскими подводными жуками-мутантами.

– Э-э, – начала я, поддев одну из огромных клешней, которая все еще была прикреплена к защищенному панцирем телу лобстера. Фу, ну правда, как они могли думать, что я смогу это есть? – Я просто немного устала, – уклончиво ответила я, потому что если бы я сказала, что не хочу есть, то это выдало бы меня с головой, по крайней мере, Данте точно бы заподозрил что-то неладное. Дурацкая психологическая связь близнецов. – Ничего серьезного. Просто я занималась серфингом и несколько раз сильно упала, вот и все.

Лиам отложил свою вилку и посмотрел на меня, нахмурив брови.

– Ты же знаешь, Эмбер, что нам не нравится, когда ты подвергаешь себя опасности, – натянуто сказал он. – Мы твои опекуны и не можем позволить тебе пострадать, не тогда, когда должны присматривать за тобой. Я разрешил тебе продолжить заниматься серфингом, потому что ты пообещала, что больше не будешь вытворять никаких сумасшедших трюков, но если ты продолжишь вести себя так беспечно, то тебе будет запрещено даже подходить к доске.

– Что? – рассердилась я, подавляя желание оскалить зубы в сторону дяди, который сидел напротив меня за столом. – Вы не можете так поступить!

– Я не могу, но «Коготь» может. – Лиам мрачно сверлил меня взглядом и указал на меня вилкой. – Не надо так смотреть на меня, девочка. Ты хоть и дракон, а я всего лишь какой-то там человек, но до тех пор, пока «Коготь» не скажет обратное, я несу за тебя ответственность. Все, что мне нужно, так это сделать один телефонный звонок и сказать, что ты представляешь опасность для себя и других, и на следующий день приедут представители организации, чтобы забрать тебя. – Лиам вызывающе посмотрел на меня. – Мне уже доводилось отвозить обратно «Когтю» мелких безрассудных драконов. Не думай, что с тобой я так не смогу поступить.

Я закипела от ярости, решив высказать Лиаму, куда он может засунуть свой телефонный звонок, но затем поймала взгляд Данте через стол. «Не создавай проблем, – молили глаза брата. – Не делай ничего из того, что может вернуть нас в организацию. Держи себя в руках и подчиняйся правилам».

Я поникла, затем оттолкнулась от стола и встала.

– Я не хочу есть, – промямлила я, больше не заботясь о том, что другие могут подумать. – Пойду спать пораньше. Не ждите меня.

– У тебя завтра тренировка, Эмбер, – крикнул мне вслед Лиам, когда я уже вышла из кухни и направлялась к себе в комнату. – Я подойду к твоей комнате ровно в 5:00, чтобы убедиться, что ты проснулась.

– Жду с нетерпением, – пропела я в ответ настолько саркастично, насколько смогла, и захлопнула за собой дверь.

Несколько минут я тихо кипела от гнева, подумывая над тем, чтобы поддаться искушению и, выскользнув из окна, отправиться на пляж с целью поймать пару волн назло всем. Кто такой Лиам, чтобы запрещать мне заниматься серфингом? Заниматься тем, что я люблю? И дело не только в этом. Скольжение по волнам было тем, что помогало мне в какой-то мере оставаться на земле. Не будь у меня разрядки в виде серфинга, то я бы, наверное, убегала каждую ночь, чтобы полетать с драконами-отступниками.

Я фыркнула. Может быть, я так снова и поступлю. Мне не нужен был Кобальт, чтобы заниматься крылатым серфингом в любую из ночей на неделе. Я могла бы это делать и сама. Лиам не смог бы меня остановить, будь то это запрещено правилами или нет.

«Может быть, Кобальт стал отступником именно из-за этого, – с горечью подумала я, глядя в окно. Издалека раздавался шум океана, накатывающего на песок с шуршанием, и мое возмущение усилилось. – Все эти глупые правила душили его. Ты не можешь превращаться, не можешь летать, не можешь нормально повеселиться. Ах, да, и еще у тебя появляется наставница-садистка, которая стремится безо всякой причины сделать твою жизнь ужасной».

Раздался тихий стук в дверь, и я вздохнула.

– Тут открыто, Данте.

Дверь скрипнула, и брат зашел ко мне в комнату с беспокойным выражением на лице.

– Привет, – сказал он, прикрыв за собой дверь. – Ты в порядке?

Нет, не в порядке. Моя злость нисколько не утихла и теперь спроецировалась на единственную цель в моей комнате.

– Спасибо за поддержку, – огрызнулась я, что заставило брата нахмуриться. – Мог бы сказать Лиаму, что мне не грозит опасность во время серфинга. Ты же знаешь, как хорошо у меня получается. Теперь же мне нужно каждый раз оглядываться, когда я буду ходить на пляж. Брат называется.

Глаза Данте сузились.

– Меня больше беспокоило то, что ты нагрубишь Лиаму и обеспечишь себе возвращение в «Коготь», – парировал он. Я гневно сверлила его взглядом, и Данте посмотрел на меня с досадой. – Ты ничего не понимаешь, да? Это не каникулы, сестренка, точно не для нас. Мы не люди, так что мы здесь не для того, чтобы веселиться. Нас тестируют, наблюдают за каждым нашим движением, чтобы убедиться, что мы все не испортим. Если у нас ничего не получится, нас отправят переучиваться. Мы вернемся в пустыню, расположенную на краю мира. – Данте скрестил руки на груди с мрачным выражением лица. – Помнишь то место? Помнишь, как там обстоят дела? Неужели ты действительно хочешь вернуться туда?

Я вздрогнула. Конечно, я помнила. Изоляция, скука, один и тот же пейзаж каждый день: куда ни посмотри, пыль, камни и поросли кустарника. Одиночество. Если не считать наших учителей, охранников, стоящих вдоль забора и вокруг учреждения, и экзаменаторов, приезжающих каждый месяц с целью отследить прогресс, мы не видели больше ни одной живой души. Никаких друзей, ребят нашего возраста, никакого общества. Только мы – два маленьких дракона – против всего мира.

Мне не хотелось возвращаться. Там было плохо уже тогда, когда о мире за стенами я имела представление лишь по изображению из телевизора или по фотографиям из учебника. Теперь же, когда я успела пожить здесь, возвращение назад свело бы меня с ума. Я упала на кровать с глухим стуком.

– Нет, – угрюмо прорычала я, зная, что из этого спора Данте вышел победителем. – Не хочу.

Брат присел на угол матраса, подогнув под себя ногу.

– Я тоже не хочу, – тихо сказал он. – Ты моя сестра. Мы всегда противостояли всему вместе. Здесь правила другие. Раньше нам можно было случайно принять истинный облик, и «Когтю» было все равно. Но сейчас? – брат покачал головой. – Мы не можем позволить себе допустить ни единой ошибки. Мы не можем нарушить правила ни разу. Ты можешь лишиться не только своего права на серфинг или поздний отбой. «Коготь» проверяет нас, и я не собираюсь провалить этот тест.

Мне стало не по себе, но я умудрилась выдавить из себя слабую улыбку.

– Знаешь, когда-то ты был братом, который умел веселиться.

И кем-то, кому я могу доверять. Почему ты больше не говоришь со мной по душам, Данте? Я до сих пор не знаю, чем ты занимаешься со своим наставником.

Данте фыркнул и стал больше походить на себя.

– Я повзрослел. Ты тоже можешь попробовать это сделать. Не думаю, что подобное тебя убьет. – Он встал, потрепал меня по волосам и отдернул руку до того, как я успела по ней ударить. Я сверлила взглядом спину брату, пока тот направлялся к двери. Данте остановился, положив руку на дверную ручку.

– Мы с тобой по-прежнему одни против всего мира, сестренка, – довольно серьезно сказал он, бросив на меня взгляд через плечо. – Нам нужно присматривать друг за другом, даже если это означает делать то, что нужно. Даже если один из нас не согласен. Помни об этом, ладно?

– Ага. – Я вздохнула, соглашаясь с ним скорее потому, что хотела поскорее выдворить его из своей комнаты. Слова брата прозвучали как-то зловеще, хотя я не могла понять почему. Мне вдруг захотелось, чтобы Данте ушел. – Обязательно.

Брат одарил меня мимолетной, какой-то холодной улыбкой и закрыл за собой дверь.

Оставшись одна, я перевернулась на спину и уставилась в потолок. В последнее время утро наступало слишком быстро. Завтра мне нужно было снова подняться на рассвете, чтобы посетить очередной сеанс пыток с наставницей из «Когтя». Последнее упражнение с солдатами и оружием было, мягко говоря, шокирующим. Тем не менее, оно было лучше предыдущих бессмысленных заданий, которые, как я подозревала, были таковыми намеренно, чтобы сломить меня морально, научить беспрекословно подчиняться приказам, насколько бы абсурдными они ни казались. Если я молчала в тряпочку и делала то, что мне сказали, то все заканчивалось намного быстрее.

К сожалению, у меня не очень хорошо получалось молчать и выполнять приказы, особенно если в них не было смысла. И теперь мне хотелось знать, почему моя наставница добавила к нашим занятиям эти новые сумасшедшие игры в «войнушку». Меня и до этого терзало любопытство, встреча с отступником лишь прибавила мне решительности. Если «Коготь», наставники, опекуны и мой брат не хотят ничего рассказывать, тогда мне самой придется искать ответы на вопросы.

* * *

Я сидела в своей комнате, слушала музыку и переписывалась с Лекси в попытке убить время до того, как в доме наступит тишина. В 23:45 я выключила компьютер, прокралась на цыпочках к двери, приоткрыла ее и выглянула наружу.

В доме было темно и тихо. Лиам и Сара отправились спать, и по темной полоске под дверью Данте я поняла, что он последовал их примеру. Я очень надеялась, что брат действительно лег спать. Может быть, хотя бы в бессознательном состоянии наша близнецовая связь перестанет улавливать все перемены моего настроения.

Я спустилась вниз по лестнице так тихо, как только можно, пропустив третью поскрипывающую ступеньку, пересекла залитую лунным светом кухню и толкнула дверь, ведущую в подвал. В одном углу помещения находилась дверь, за которой располагался знакомый секретный туннель. Но здесь, за простыми бетонными стенами, могла находиться еще одна комната, таящая в себе кучу секретов о «Когте», моих опекунах и обо мне самой.

Я бесцельно слонялась по углам в течение нескольких минут, изнывая от желания принять свою другую форму, которая могла видеть в темноте. Я не нашла никаких панелей управления, рычагов, сенсоров или чего-то такого, что могло бы выдать положение скрытой комнаты. В ходе исследования стен я не обнаружила ничего, кроме плесени и пары пауков, и почти готова была сдаться. Может быть, Кобальт ошибался или же просто спятил.

«Погоди минутку. – Недовольная собой, я задумалась и еще раз внимательно осмотрела комнату. – Если бы у «Когтя» был кодовый замок, то неужели ты думаешь, что его выставили бы на всеобщее обозрение? Давай, Эмбер, пользуйся мозгом и всеми теми фильмами про шпионов, которые ты посмотрела за столько лет. Панель спрятана, как и сама комната. Может быть, в стенном сейфе, под столом или за рамкой с картиной…»

Но в подвале не было ни картин, ни столов, ничего из того, за чем можно было бы спрятать переключатель. Стены были абсолютно голыми.

Если не считать…

Я развернулась и направилась к серой распределительной коробке, затем открыла ее. По центру коробки идеально ровными рядами располагались черные переключатели, аккуратно помеченные схемами электрических блоков, за которые они отвечали.

Лишь самый нижний переключатель был никак не обозначен.

В надежде на то, что мое чутье меня не подводит и что я сейчас не отключу электричество во всем доме, я повернула переключатель.

Раздался щелчок, и небольшой участок стены рядом с коробкой отъехал вниз.

Я торжествующе улыбнулась. Ну, что? Вот и оно. В бетонную стену была вмонтирована маленькая белая панель с кнопками, вроде тех, которые обычно используются для домашней сигнализации. Кнопки с цифрами располагались над светящейся зеленой полоской, на которой черными буквами было написано: «Закрыто». Мое сердце учащенно забилось в груди. Все это было по-настоящему. Кобальт был прав.

Надеюсь, и с кодом он не ошибся.

Я ввела последовательность из восьми цифр и стала ждать.

Послышалось шипение, затем часть стены рядом со стиральной машиной сдвинулась и повернулась, открыв секретный проход, как в фильме про шпионов. Комната за потайной дверью была темной, но светилась слабым зеленым светом.

В течение секунды я просто стояла на месте, приоткрыв рот как дурочка, но затем панель издала предупреждающий сигнал и часть стены начала возвращаться на свое первоначальное место.

Упс. Вперед, Эмбер! Я бегом бросилась к проходу и проскользнула через него, успев за несколько секунд до закрытия. Как только с шипением выход исчез за мной, у меня появилась мысль о том, что я могу оказаться запертой здесь, но затем я увидела комнату.

– Ого. – Я пораженно моргала, осматриваясь по сторонам. Это определенно точно был не подвал и даже не слабо освещенный секретный ход с грубым бетонным полом. Комната напоминала декорацию к фильму «Звездный путь» или к сериалу «Морская полиция: Спецотдел». Вся черная стена представляла собой огромный экран, который сейчас был выключен, но я и так могла понять, что изображения на этом экране были бы почти в натуральную величину. Пол комнаты был покрыт блестящей черной плиткой, в которой отражались мигающие лампочки, расположенные на компьютерной консоли, расположенной вдоль всей стены. У противоположной стены…

Мне стало не по себе. В углу размещалось что-то похожее на большую металлическую тюремную камеру. Это была не совсем камера, но эту коробку не с чем было сравнить. Наверху располагались крошечные зарешеченные окна. Стены «клетки» были сделаны из огнеупорного материала, и в одной из стен располагались толстые двойные двери, достаточно большие, чтобы через них можно было протолкнуть внутрь лошадь. Или же принявшего истинный облик молодого дракона.

– Что за чертовщина? – прошептала я, следуя в глубь комнаты. Мои глаза болели от того, насколько широко я их открыла. Мне трудно было поверить, что прямо под маленьким сонным пляжным городком находилась эта комната и о ней никто не имел ни малейшего представления. «Коготь» никогда не упоминал ни о чем подобном.

В чем же еще Кобальт был прав?

Мой взгляд упал на консоль и мириады огоньков, бегущих по ее поверхности. Перед маленьким экраном и расположенной под ним клавиатурой стоял стул, и я направилась туда. Если бы я могла найти файлы «Когтя» или зайти в электронную почту моих опекунов, возможно, я бы узнала, чем они занимались. Или, по крайней мере, выяснила, чего они хотят от меня и Данте.

Я сделала всего несколько шагов, когда услышала тихиое шипение, исходящее от двери за моей спиной, и осознала, что кто-то заходит внуть.

Черт. Развернувшись, я бросилась к единственному видимому месту, где можно было спрятаться, – к открытой тюремной камере – и прижалась к холодной железной стенке. Внутри камеры было темно: из зарешеченных окон сверху пробивалось лишь несколько лучиков света, и я вздрогнула. Я не могла представить себя запертой внутри этой штуки. Будь я в драконьем облике или нет, но я бы царапала стены, чтобы отсюда выбраться.

Через щелочку, оставшуюся в двери, я на мгновение увидела Лиама и Сару, прежде чем они продолжили путь в дальний конец комнаты. Стул заскрипел, когда кто-то сел на него, и вскоре послышалась последовательность ударов и щелчков. Свет в окнах камеры замерцал, и я поняла, что огромный экран ожил.

– Докладывайте, – прогудел глубокий мужской голос, напомнивший своим резким тоном мою наставницу. Даже через толстые стены камеры этот голос звучал громко и заставил меня вздрогнуть. – Как обстоят дела с Эмбер и Данте Хилл?

Я замерла, боясь пошевелиться. Конечно же, я не могла видеть экран. Я могла бы подтянуться и выглянуть через зарешеченные окна, но не хотела рисковать. Однако даже по одному голосу мне было понятно, что говорил дракон. Возможно, это был кто-то из высшего руководства «Когтя», хотя мне никогда не доводилось видеть никого из них. Драконы, руководившие организацией, держали язык за зубами о своих делах, опасаясь, что Орден Святого Георгия может выследить их. Почему же верхушка «Когтя» интересовалась мной и Данте? Я прижалась к стене, затаив дыхание, и напряженно вслушивалась.

– Данте хорошо адаптировался, сэр, – сказал Лиам, и даже через стену мне было слышно, насколько безэмоционально это прозвучало. – Он делает успехи в общении с людьми и чувствует себя комфортно в созданном им социальном кругу. Он подчиняется правилам и понимает, чего от него ждут. Я не предвижу никаких проблем с его ассимиляцией в обществе.

– Хорошо. Этого мы и ожидали. Что насчет его сестры, Эмбер Хилл?

– Эмбер немного более… проблематичная, – ответил Лиам, и его голос прозвучал натянуто. – У нее получилось завести друзей, она хорошо влилась в общество, но…

Лиам умолк в нерешительности.

– Она действует безрассудно, – продолжила Сара таким тоном, будто больше не могла сдерживать себя. – Она презрительно относится к правилам, ее привлекают опасные и рискованные занятия. Девочка противится нашему авторитету и постоянно задает вопросы своей наставнице. По сути, мне кажется, наличие Данте – единственное, что удерживает Эмбер от сумасбродства. Он держит ее в узде, но, боюсь, в скором времени даже у него не получится полностью ее контролировать.

Голос молчал некоторое время, обдумывая слова Сары. Я закусила губу и приказала сердцу перестать биться так громко. Неужели они сейчас решат отозвать меня на повторное обучение? Только меня? Внутри все сжалось. Я не могла отправиться обратно. Ни в коем случае. Особенно без Данте. Я же умру там от одиночества и скуки.

– Она нарушала какие-нибудь правила? – в конце концов спросил голос, отчего у меня снова внутри все сжалось. Если Данте все рассказал им, если они знали о моем ночном полете с Кобальтом, то мне конец.

– Нет, – неохотно ответил Лиам, и мне стало легче дышать. – Нам об этом ничего неизвестно. Но она может быть бомбой замедленного действия…

– В таком случае мы будем наблюдать за ней более внимательно, – перебил голос. – Эмбер Хилл может представлять опасность для нашей организации, или же она просто ведет себя так, поскольку еще не привыкла к свободе. Среди детей это случается довольно часто. Лучше дать этой энергии выйти сейчас, чтобы в дальнейшем она смогла лучше сосредоточиться на обучении. Это недостаточно веская причина, чтобы отправить ее обратно, особенно если учитывать, что она не нарушала никаких правил, как вы сами и отметили.

«Хах. – Я моргнула, пребывая в шоке. – Это было… вполне резонно, к моему удивлению. Может быть, «Коготь» не так плох, как говорил Кобальт».

– Что насчет отступника? – внезапно спросила Сара, заставив кровь застыть у меня в жилах. – Он может до сих пор находиться поблизости. Что, если Эмбер или Данте столкнутся…

– С отступником мы разберемся, – сказал голос, заглушив слова женщины. – Вам не стоит о нем беспокоиться. Наши агенты прибыли месяц назад, когда поступило первое сообщение о нем, а затем они установили, что отступник исчез из города. Маловероятно, что он вернется, но если вы увидите его или же кто-то из ваших подопечных упомянет его, то вы должны немедленно сообщить обо всем нам, все ясно?

«Данте, – думала я, пока оба опекуна уверяли голос в том, что им все ясно. – Это ведь ты сделал? Ты рассказал им о Кобальте. Именно потому он исчез, а наши наставники приехали раньше. Это все твоих рук дело».

– Мы поговорим с наставницей Эмбер и попытаемся выяснить, можно ли направить ее энергию в нужное русло, – продолжил голос. – Есть ли еще какие-нибудь срочные вопросы?

– Нет, сэр.

– Очень хорошо. – Я представила, как говорящий откинулся назад и сделал взмах рукой. – Свободны.

Экран мигнул и стал темным. Лиам и Сара тут же развернулись и направились к потайной двери, даже не посмотрев в моем направлении. Я украдкой выглянула из камеры, наблюдая, как опекуны нажали единственную кнопку, чтобы открыть дверь. Выждав несколько минут после того, как дверь закрылась, я выскользнула из тайной комнаты. Я метнулась вверх по лестнице к себе в комнату, к счастью, не замеченная своим деятельным братом и опекунами, которым нельзя было доверять. Никто не зашел ко мне в комнату, чтобы проверить меня, и я рухнула на кровать. Голова гудела от множества мыслей и от того, что я слышала о «Когте», «опекунах», наставниках и Данте.

И об отступнике.

«Ладно, Кобальт, – подумала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Ты был прав. «Коготь» не рассказывает нам всего. Теперь я вся во внимании. Очень надеюсь, что мне удастся увидеть тебя снова, чтобы расспросить обо всем».

Гаррет

– Итак, у вас появилась возможная цель.

На экране компьютера лейтенант Габриэль Мартин откинулся назад за своим столом, в задумчивости сплетя пальцы. Мы с Тристаном стояли в нашей маленькой кухне лицом к открытому ноутбуку на кухонной стойке. Еженедельные отчеты о состоянии дел стали для нас рутиной, но были необходимы, чтобы штаб оставался в курсе о ходе миссии, но сегодня все было по-другому. Сегодня у нас было имя.

– Эмбер Хилл, – пробормотал Мартин, сведя брови вместе. – Я попрошу разведку еще раз проверить ее биографию и семью, чтобы выявить какие-то несоответствия. Вы сказали, что у нее есть брат?

– Так точно, сэр, – ответил Тристан. – Но они могли просто вырасти вместе, а затем их разместили здесь вдвоем, чтобы сбить нас со следа, поскольку знали, что мы будем выслеживать одну цель.

– Это вероятно, – согласился Мартин. – Не удивлюсь, если «Коготь» придумал новые способы прятать свое отродье. Вы говорили с кем-нибудь из ее опекунов? Бывали у них дома?

– Нет, сэр, – ответил Тристан, – но Гаррет установил контакт с девчонкой. Он договорился встретиться с ней завтра.

– Хорошо, – Мартин кивнул и перевел взгляд на меня. – Что ты скажешь, боец? Какие мысли имеются по поводу этой девочки?

Я старался говорить бесстрастно и сохранять безучастное выражение лица.

– Я пока не распознал в ней дракона, сэр. У нас нет никаких явных доказательств, есть только подозрения. Исходя из этого, я не могу сказать что-то наверняка.

– Тогда забудь о доказательствах. – Мартин прищурил глаза. – Иногда нужно довериться инстинктам и забыть обо всем остальном. Что подсказывает тебе твое чутье?

– Если так…

Я замолчал, вспоминая улыбку Эмбер и то, как ее глаза загорались, когда она злилась или приходила в восторг. Эта нетерпеливая, вызывающая улыбка будто бы говорила, что девушка не отступит ни при каких обстоятельствах. Когда наши взгляды встречались, у меня возникало незнакомое тянущее чувство внизу живота. Со стороны казалось, что поведение Эмбер ничем не отличается от поведения других, и я не видел каких-либо очевидных намеков на то, что она может быть не обычной девчонкой.

Но инстинкты, внутренние ощущения, которые все это время помогали мне выжить на поле боя, говорили иное. Эмбер отличалась от остальных. Может быть, дело в ее энтузиазме и пылкой решительности, которые я часто видел в созданиях, с которыми сражался. Упрямое нежелание умирать делало их смертоносными врагами. И еще иногда, когда Эмбер смотрела на меня, я ловил что-то в ее пристальном взгляде, что не было… человеческим. Я не мог объяснить этого, и Орден вряд ли посчитает все это вескими причинами для того, чтобы уничтожить предполагаемого дракона. Но сейчас Мартин не просил доказательств. Он понимал, что солдаты иногда делают выбор, полагаясь на интуицию. И мои инстинкты редко подводили.

– Она вполне может оказаться имитатором, сэр, – ответил я.

Хотя, впервые в жизни, я надеялся, что ошибаюсь.

Марин серьезно кивнул.

– Поживем и увидим, что станет с твоим предположением, – пробормотал он. – Себастьян, твоя задача подобраться к этой девочке как можно ближе. Посмотри, получится ли у тебя проникнуть к ней в дом. Некоторые базы «Когтя» имеют подземные командные комнаты, через которые получают информацию от организации. Если вы обнаружите такую комнату, то у вас есть разрешение от Ордена уничтожить всех жильцов. Только не наделайте шума.

– Нужно ли нам проводить наблюдение за домом, сэр? – спросил Тристан, и Мартин отрицательно покачал головой.

– Нет. Агенты «Когтя» обучены замечать все необычное, и это касается незнакомых автомобилей, припаркованных вдоль дороги. Мы ведь не хотим, чтобы они заметили, что в районе работает Орден. Установите камеры наблюдения, чтобы контролировать дом снаружи, но ваша основная задача остается прежней. Найдите способ попасть в дом. Именно там можно найти неопровержимые доказательства.

– Так точно, сэр.

– Отличная работа. Вы оба молодцы, – закончил Мартин, и по его лицу пробежала тень улыбки. – Мы изучим те зацепки, которые вы нам предоставили. А пока что отдохните сегодня вечером. Вы это заслужили.

Изображение исчезло с отключением видеозвонка. Тристан выдохнул и закрыл ноутбук.

– Ну, вот и все, – пробормотал он, потягиваясь. – Рад, что мы наконец-то смогли предоставить им имя. Наверное, они начали нервничать из-за отсутствия прогресса. Теперь мы можем сосредоточить наши усилия на этой девушке и, может, ее брате, пока не получим ответ.

Я ничего не сказал. Я должен был чувствовать облегчение: миссия вошла в накатанную колею, и у нас был реальный курс действий. Мне не нравилась неопределенность. Мне нужен был четкий план и приказы, которым я мог бы следовать, и цель, которую я мог бы достичь. Теперь я получил приказ взаимодействовать с целью, выяснить, является ли она имитатором, и если да, то убить ее. Это были простые, знакомые команды. Я должен был думать о задании и о ходе его выполнения.

Но сейчас я мог думать только об Эмбер и о том, как увидеть ее, быть рядом, узнать ее тайны. И всего за несколько часов до нашей запланированной встречи я вдруг понял, что меня терзают противоречивые чувства. С одной стороны, я хотел увидеть ее, ждал этого, если говорить честно… Но в то же время мне не хотелось встречаться с ней. Не хотелось лгать ей.

И мне не хотелось, чтобы Эмбер оказалась имитатором.

Пребывая в нервном потрясении, я схватил со стойки бинокль и направился к двери. Мне не следовало думать в таком ключе. Личные чувства не касаются нашей миссии. У меня были приказы, и я ни разу не проваливал задание. Мои сомнения исчезли.

– Э, Гаррет? – Голос Тристана остановил меня у выхода. Я обернулся и увидел, что он смотрит на меня, скрестив руки на груди с озадаченным выражением лица. – Что это ты собираешься делаешь?

Я поднял вверх бинокль.

– То же, что мы делали каждую ночь с момента приезда. А что?

Тристан закатил глаза.

– Ты разве не слышал лейтенанта? У нас свободный вечер. Я серьезно. Положи чертов бинокль, пока я им тебя не избил. Гаррет, мы в Калифорнии. Пляжи, волейбол, бикини, ночные клубы. Мы не можем каждую секунду каждого дня тратить на миссии или тренировки. – Напарник посмотрел на меня со смесью жалости и возмущения. – Даже Идеальному Солдату нужно расслабляться время от времени. Черт побери, тебе сам штаб дал на это разрешение. Забудь о задании хоть на одну ночь.

Забыть о задании. Забыть об Ордене, о войне, о цели… До сегодняшнего дня мне бы подобное даже в голову не приходило. Вся моя жизнь была связана с Орденом, и я должен был быть исключительным и не поддаваться искушениям. Я должен был оставаться Идеальным Солдатом. Именно этого от меня все ждали.

Но сегодня днем я ходил заниматься серфингом с красивой рыжеволосой девушкой, и все, что касалось Ордена и войны, исчезло из моих мыслей в ту секунду, когда моя доска рассекла первую волну. Это был самый волнующий момент в моей жизни. Я не помню, чтобы мне было настолько весело и легко, честное слово. Все мое свободное время, если оно у меня было, обычно состояло из тренировок, которые оттачивали навыки, необходимые для выживания. Пока другие солдаты ходили по барам и ночным клубам, в том числе и Тристан, я обычно был в спортзале, на стрельбище или же изучал тактику ведения боя. Помимо тренировок мне нравилось чтение и боевики, а еще я мог попасть дротиком в яблочко девять раз из десяти. Однако в целом моя жизнь состояла лишь из тренировок и боевых заданий, в ней не было ничего другого.

Сейчас же я задался вопросом: чего мне не хватало? Тристан всегда настаивал на том, чтобы я сходил с ним в бар, в клуб или на вечеринку, и я постоянно отказывался, не видя в этом никакого смысла. Но, может быть, смысл был и не нужен. Возможно, суть всего этого заключалась в том, чтобы попробовать что-то новое.

– Что ж, – сказал Тристан, взяв свои ключи со стойки, – можешь остаться здесь и строить из себя безупречного солдата, если тебе так хочется. Я пошел. Скорее всего, я не вернусь до рассвета, и еще есть вероятность пятьдесят на пятьдесят, что я буду очень пьян, так что не жди…

– Погоди.

Тристан остановился, удивленно моргнув, когда я кинул бинокль на кресло и повернулся к нему лицом. На секунду мне захотелось пойти на попятную, но я заставил себя продолжить говорить.

– Куда ты нас поведешь? – спросил я. – Мне нужно брать с собой поддельное удостоверение личности?

Челюсть Тристана драматично отъехала вниз.

– Извини, конечно, но… Кто ты такой и куда ты дел моего напарника?

– Заткнись. Мы идем или нет?

Он улыбнулся и торжественно указал в сторону входной двери.

– После тебя, напарник. Я не уверен, что понимаю, что здесь происходит, но на что бы ты там ни подсел, продолжай принимать эту дурь.

«Не на что, а на кого, – подумал я, открывая дверь. – И ты можешь сколько угодно безуспешно пытаться понять, что происходит, потому что я и сам ничего не понимаю».

Эмбер

– Привеееееет. Земля вызывает Эмбер. Ты все еще с нами?

Я моргнула и оторвала взгляд от витрины, в которой находилась сверкающая коллекция бриллиантов, сапфиров, изумрудов и рубинов. Сбоку от меня Лекси вздохнула и наградила меня взглядом, который четко говорил, что она пыталась привлечь мое внимание уже какое-то время. Хорошо одетая женщина за прилавком улыбнулась нам вежливой улыбкой, по которой можно было понять, что она уверена в том, что мы ничего не купим, поэтому она направилась к мужчине, рассматривающему серьги.

– Прости, – промямлила я, повернувшись к Лекси. Не то чтобы я замечталась, глядя на украшения, просто не могла перестать думать о потайной комнате и ее секретах. Сегодня днем после тренировки я предприняла глупую и весьма рискованную попытку снова проникнуть туда, но лишь обнаружила, что код, который дал мне Кобальт, больше не работал. Либо «Коготь» распорядился изменить пароль, либо же он автоматически переустановился, потому что после того, как я во второй раз ввела последовательность цифр, панель издала зловещий писк и слова «Предупреждение: Неверная Последовательность» вспыхнули на экране красным, заставив меня убежать наверх. Я не могла снова проникнуть в потайную комнату, и это раздражало. Единственное, что мне оставалось, так это найти Кобальта, но я понятия не имела, как это сделать.

– Куда делась Кристин? – спросила я, пытаясь не думать о «Когте». Сейчас я находилась в компании друзей, и мне не нужно было до завтрашнего утра встречаться с пугающей дамой из организации. Я не собиралась портить остаток дня, думая о наставнице-садистке и об отступнике, которого нигде не было видно.

Лекси указала мне в сторону Кристин, которая стояла на другом конце ювелирного магазинчика и любовалась новым браслетом, пока ее новый «друг» засовывал свою банковскую карточку обратно в бумажник. Я забыла, как его зовут. Джимми, Джейсон, Джо или Боб. Бедный парень. Никто из нашего круга не потрудился запомнить его имя. Мы все уже давно привыкли к бесконечному потоку новых парней Кристин.

– Ты очень сильно зависима от блестящих побрякушек, – проворчала Лекси, когда мы воссоединились с Кристин, которая отправила несчастного Джо-Боба в ближайший «Старбакс» за латте. – Почти настолько же сильно, как и Кристин, только она в отличие от тебя умеет убеждать парней покупать ей украшения.

Кристин улыбнулась.

– Я их ни к чему не принуждаю, они сами хотят купить мне подарок на день рождения. – Она приподняла запястье, на котором светом тысячи звезд переливался браслет. Зачарованная, я наблюдала за тем, как свет играет на драгоценных камнях, и Кристин покачала головой. – Эм, ты не используешь свои достоинства себе во благо. Если бы тебе действительно хотелось какую-нибудь безделушку, то любой парень мог бы достать ее для тебя. Тебе просто нужно похлопать глазами и заставить этого парня думать, что ему что-то перепадет позже.

Я сморщила нос.

– Да все в порядке. Я не настолько… корыстная.

– Ну, как знаешь. – Кристин опустила руку и улыбнулась Джо-Бобу, который приближался к нам с большим стаканом латте со взбитыми сливками и карамелью. Он отдал напиток Кристин с глупой улыбкой, и она промурлыкала слова благодарности, взглянув на него из-под опущенных ресниц. Мне пришлось отвернуться, чтобы они не заметили, что я закатываю глаза.

– Итак, – оживленно воскликнула Лекси, – куда теперь? Пообедаем? Кто-нибудь проголодался? Если не считать Эмбер.

– Эй. – Я скрестила руки на груди, – поскольку я ем больше, чем вы обе вместе взятые, то мой голос должен считаться за два.

– Я еще не все купила, – сказала Кристин, надув губки и взглянув на Джо-Боба. – Я хочу найти топик для вечеринки, которая будет на выходных. Давайте зайдем еще в один магазин, а затем пойдем перекусим.

Я простонала, прекрасно понимая, что «еще один магазин» с Кристин означало по крайней мере час наблюдений за тем, как она примеряет наряды. И хотя обычно я протестовала, сейчас я была голодной, беспокойной и начинала раздражаться. Дракону немедленно нужна была еда!

Словно в подтверждение моих слов, мой желудок заурчал, и я прижала руку к животу.

– Кристин, клянусь, если мне придется смотреть, как ты целый час примеряешь туфли, то я съем твоего парня. Вилкой. – Я проигнорировала взгляд Джо-Боба, направленный на меня. – Уже время обеда, и, поверь, тебе не стоит видеть меня голодной. Тебе не понравится, как я себя веду в таком состоянии.

– Что ж, – прозвучал новый голос за моей спиной, – в таком случае мне придется купить тебе обед.

Мое сердце пропустило удар. Я развернулась и всего в шаге от себя увидела Гаррета, который наблюдал за мной с легкой улыбкой на лице. Он был одет в джинсы и белую футболку. Его яркие волосы при искусственном освещении сияли как металлические нити.

Некоторое время я не могла вымолвить ни слова, и взгляд свинцовых глаз Гаррета переместился на Лекси и Кристин, которые тоже смотрели на парня во все глаза.

– Прошу прощения. Вы не будете против, если я украду Эмбер ненадолго? Просто ради того, чтобы она никого не съела.

Кристин оценивающе смотрела на Гаррета и колебалась, но Лекси схватила ее за руку и сделала шаг назад.

– Приветик, Гаррет! Конечно, вы двое идите вперед. Можете не спешить. – Подруга едва заметно подмигнула мне, и я нахмурилась. – Мы будем поблизости. Напиши нам, когда освободишься, Эм. Или… Ну, когда тебе будет удобно.

Ребята ушли. Лекси едва ли не силой тащила за собой Кристин, а Джо-Боб следовал за ними как потерявшийся щенок. Совсем скоро они растворились в толпе.

Я покосилась на Гаррета, и тот улыбнулся.

– Похоже, мы с тобой остались один на один.

* * *

Как обычно, на фуд-корте был сумасшедший дом. Я вдохнула сладковатый, жирный запах гамбургеров, блинчиков, пиццы, корн-догов, вафельных стаканчиков и булочек с корицей. О, да. Если бы я могла есть курицу генерала Цзо каждый день до конца жизни, то могла бы умереть счастливой. Толпа стала намного плотнее, десятки голосов смешались в шум, и Гаррет казался мне более напряженным, чем обычно.

Тем не менее парень продолжал вести себя как истинный джентльмен и купил нам обед в «Саду панд». Он пытался научить меня пользоваться палочками для еды, совладать с которыми у меня никогда не получалось. После того, как я случайно бросила Гаррету в голову кусок курицы, от которой он каким-то чудом уклонился, парень признал свое поражение и позволил мне есть пластиковой вилкой.

Драконы не ели какими-то палочками для еды.

– Как давно ты в этом городке? – спросил Гаррет, когда я разделалась с большей частью своей еды. Он, наверное, понял, что вряд ли у нас получится разговаривать, пока я не утолила свой голод. А парень-то оказался наблюдательным! Прежде чем ответить, я сделала глоток «Маунтин Дью».

– Не очень давно. – Я пожала плечами. – С начала лета.

– А где ты жила до этого?

– В Южной Дакоте, с дедушкой и бабушкой. – Я расплющила морковь вилкой и отправила ее к себе в рот. – Наши родители погибли в автомобильной аварии, когда мы с Данте были очень маленькими, поэтому я их совсем не помню. Наши бабушка и дедушка взяли нас к себе после этого.

– И как вы оказались здесь?

Вопросы. На секунду мне стало не по себе. Наши наставники всегда предупреждали нас о том, что нужно быть начеку, если кто-то задает слишком много вопросов, особенно если это касалось прошлого и личной жизни. Это могло бы быть обычное любопытство или же что-то более зловещее. Многие молодые драконы были убиты Орденом именно из-за того, что сказали что-то не то и их раскрыли.

Гаррет? Может ли он быть?.. Я бросила на него взгляд поверх тарелки. Откинувшись на стуле, он наблюдал за мной с задумчивым выражением лица. То, как он смотрел на меня своими ярко-серыми глазами, заставляло бабочек в моем животе порхать. Да ну. У меня паранойя. Он слишком молод, чтобы быть безжалостным убийцей.

К тому же у меня уже был готов правильный ответ на этот вопрос.

– У дедушки Билла образовался рак легких, поэтому он больше не мог заботиться о нас, – сказала я, безукоризненно следуя сценарию. – Мы с Данте приехали в Кресент-Бич к нашим дяде и тете и будем жить с ними, пока дедушке не станет лучше. Надеюсь, с ним все будет в порядке, но честно говоря, мне тут нравится больше.

Гаррет наклонил голову с милым озадаченным выражением на лице.

– Почему?

– В Южной Дакоте нет океана. – Я вздохнула. – Там, в принципе, вообще ничего нет. Мне кажется, я в душе всегда была калифорнийской девчонкой. Если я сейчас уеду от океана, то просто засохну и развеюсь по ветру. – Я махнула вилкой в сторону Гаррета. – Что насчет тебя? Ты из Чикаго, верно? Ты будешь скучать, когда уедешь отсюда? Или ты больше тоскуешь по дому?

Теперь Гаррет пожал плечами:

– Одно место от другого мало чем отличается.

Мне не было понятно, что он имел в виду и почему его голос звучал так сухо.

– Но у тебя ведь есть друзья? Там, дома? Ты по ним не скучаешь?

– Наверное, скучаю.

Гаррет выглядел так, будто бы ему было неловко из-за того, что разговор шел вразрез с его ожиданиями. Я решила не развивать тему, и мой собеседник замолчал, разглядывая свои ладони. Его взгляд стал пустым и холодным, и весь его вид говорил о том, что парень замкнулся в себе. Я моргнула, глядя на внезапную смену настроения и на стену, пролегающую теперь между нами. Я понятия не имела, что такого сказала, чтобы заставить Гаррета замолчать. Я угрюмо поковырялась в еде, но потом оживилась, увидев что-то над головой парня.

– Подожди здесь, – сказала я, поднимаясь со своего места. – Я скоро вернусь.

Вернувшись, я положила огромную булочку с корицей на стол перед Гарретом и улыбнулась.

– Вот. Десерт за мой счет.

Гаррет с любопытством уставился на булочку.

– Что это?

– Синнабон. – Я села на место и откусила большой кусок от своей булочки, наслаждаясь теплой, липкой сладостью, растекающейся по моим зубам. – Просто попробуй. Я взяла тебе суперсладкий рулетик с карамельно-ореховой глазурью сверху. Тебе понравится, поверь мне.

Гаррет с осторожностью откусил кусочек булочки, и его глаза стали огромными, а затем все его лицо сморщилось так, как будто он проглотил лимон. Сглотнув, он дважды кашлянул и, потянувшись за содовой, сделал большой глоток. Гаррет откинулся на спинку стула, стараясь держаться подальше от булочки, как будто та могла внезапно подпрыгнуть и снова оказаться у него во рту.

– Слишком сладко? – невинно спросила я, закусив губу, чтобы не смеяться над его потрясенным выражением лица. – Если не нравится, то я могу помочь тебе ее съесть.

– Да, давай лучше ты, – прохрипел Гаррет и сделал еще один большой глоток своего напитка. – Мне кажется, я чувствую, как у меня закупориваются вены.

Истерически хихикая, я расправилась со своим синнабоном и за салфетку притянула к себе брошенную булочку Гаррета. Парень смотрел на меня с несколько возмущенной улыбкой, играющей на его губах.

– Тебе нужно больше улыбаться, – сказала я ему и откусила сладкий синнабон смерти. О, да, это был кошмар диабетика. Мои зубы молили о пощаде. – Тебе очень идет, когда ты улыбаешься, знаешь ли.

Гаррет склонил голову набок в своей очаровательной озадаченной манере.

– Разве я не улыбаюсь?

– Не так уж часто, – призналась я. – В основном ты выглядишь так, будто пытаешься вычислить, откуда же в этот раз будут атаковать снайперы. Некоторые могли бы назвать это манией преследования, но… – Я пожала плечами и снова вкусила сладкую смерть.

Гаррет тихо усмехнулся.

– Это не мания преследования, если они действительно неподалеку и пытаются до тебя добраться.

Я моргнула, прежде чем поняла, что он шутит. Смеясь, я бросила в Гаррета скомканную салфетку (он, конечно же, поймал ее) и покачала головой.

– Вот видишь, я знала, что ты только притворяешься серьезным.

Покончив с остатками булочки, я вытерла руки, встала и выбросила мусор в ближайший контейнер.

– Что ж, теперь, когда во мне достаточно сахара и консервантов, не хочешь ли ты составить мне компанию и пойти пострелять в зомби?

Гаррет

Я уже практически не удивлялся неожиданным фразам Эмбер, но одна из них все-таки сбила меня с толку.

– Что?

Не то чтобы в этом был виноват я. Сегодня утром я проснулся с сильной, пульсирующей головной болью и ощущением, будто я проглотил вату, пропитанную рвотой. События прошлой ночи были немного размыты, но я полагаю, что все они были связаны с Тристаном, караоке-баром и алкоголем. Морем алкоголя. Когда утром я ввалился в кухню с покрасневшими глазами и измученный болью, мой напарник рассмеялся, пододвинул мне чашку черного кофе и объявил меня настоящим мужчиной. У меня было слишком сильное похмелье, поэтому я не мог говорить, так что пришлось безмолвно показать ему средний палец.

К счастью, у моего организма была быстрая способность к восстановлению, и к полудню я почти чувствовал себя нормально. По крайней мере, я смог выследить девчонку, которая в какой-то степени была ответственна за временное помутнение моего рассудка. Но судя по всему я не на сто процентов пришел в себя после первого похмелья, потому что сейчас был почти уверен, что Эмбер сказала что-то про стрельбу в зомби.

Девушка рассмеялась и взяла меня за руку, чтобы потянуть вверх и поставить на ноги. Меня будто пронзило током от ее прикосновения.

– Я так понимаю, ты никогда не бывал в зале игровых автоматов. Пошли. Я тебе все покажу.

Эмбер вела меня через людный торговый центр мимо десятков магазинов с одеждой, перемежающихся с павильонами, где продавали телефоны или украшения. Наконец девушка вывела меня к дальнему уголку центра, где располагался вход, освещенный сотнями мигающих неоновых огней. За входом раздавались странные звуки: искусственные крики и вопли, рев двигателей, звуки звонков, колокольчиков и свистков.

– Что это за место? – спросил я, пытаясь заглянуть внутрь чрез дверь.

– Зал игровых автоматов, – ответила Эмбер. – Я всегда вижу его, когда прихожу сюда с Лекси и Кристин, но они обычно хотят ходить по магазинам и заниматься прочими скучными делами, так что я ни разу не была внутри. – Девушка подняла руку и указала на черный автомат в форме коробки со светящимся экраном посередине. – Видишь эту штуку? Это стрелялка с зомби. Мне всегда хотелось попробовать в него сыграть, но девчонкам это не интересно, а Данте никогда не ходит с нами, поэтому…

Эмбер смотрела на меня с надеждой. Я пытался понять по ее взгляду, чего она хочет от меня. Стрелялка с зомби? Что ж, по крайней мере, «стрелялка» была чем-то мне близким.

– Так это… Игра какая-то? – предположил я.

– Ну да. Естественно. – Глаза девушки заблестели, когда она с нетерпением и волнением посмотрела в сторону игровой машины. – Так что, Гаррет? Хочешь попробовать? Или ты боишься мне проиграть?

Я улыбнулся. Игра, смысл которой в том, чтобы стрелять? Эмбер понятия не имела, с кем связалась.

– Показывай, куда идти.

Несколько минут спустя я стоял перед черным игровым автоматом в форме коробки и смотрел в экран, расположенный в центре, зажав в руке хлипкий игрушечный пистолет. На экране кровоточащими буквами было написано «Остров Голодных Мертвецов», а затем глубокий механический голос произнес то же самое. Эмбер улыбнулась мне и подняла свой «пистолет».

– Готов? – с вызовом спросила она.

– Это очень непрактично, – сказал я ей как раз в тот самый момент, когда перед нами на экране появилась темная рука болотного цвета. – Да такое оружие ни за что стрелять не будет.

Внезапно из-за дерева выскочил зомби и бросился на экран. Яркая, неестественная клякса крови появилась на экране с моей стороны, и Эмбер заулюлюкала, щелкая пластиковым пистолетом. Зомби взорвался совершенно нереальным облаком красной слизи и исчез, а девушка дунула на дуло своего фальшивого пистолета, как будто бы он дымился.

– Этот на моем счету, – объявила Эмбер, и еще больше зомби бросилось на нас с протянутыми руками. Губы девушки искривились в самодовольной, вызывающей ухмылке. – Соберись, Гаррет. Разве мальчишки не должны быть специалистами в данной области?

Я взглянул на приближающуюся орду зомби, поднял пистолет и ухмыльнулся.

«Ладно, – подумал я, вспоминая, как я оказался на васюганских болотах лицом к лицу с юным драконом-убийцей и бандой контрабандистов. – Ты хочешь, чтобы я стрелял? Пожалуйста».

* * *

– Ты самый настоящий жулик, – заявила Эмбер несколько позже, когда мы сыграли четыре раза. Я улыбнулся ей, держа уже привычную гладкую рукоять игрушечного пистолета. Девушка сердито смотрела на меня, и ее маленькая фигурка источала явное раздражение. – И обманщик.

Я непонимающе похлопал глазами.

– Ты о чем?

– Ни за что не поверю, что ты никогда в это не играл, – кипела девушка, ткнув пальцем в экран, на котором снова высветились слова «Победа! Второй игрок». – Никто не может так хорошо стрелять с первого раза. Ты раньше в это играл. Признавайся!

– Я никогда прежде не играл в эту игру, – честно ответил я, надеясь, что Эмбер не спросит, почему я так хорошо стреляю из игрушечного пистолета. Потому что я хорошо стреляю из настоящего.

Девушка посмотрела на меня с сомнением, и я поднял вверх руки, улыбаясь.

– Клянусь.

– Ладно, хорошо. Я тебе верю, – она взмахнула четвертаком. Ее глаза блестели. – Еще один раунд?

– Давай.

Однако в этот самый момент мой телефон зазвонил. Я достал его из кармана и поднял вверх, тут же узнав высветившийся на экране номер Тристана.

– Извини, – сказал я Эмбер, отступая назад. – Мне нужно ответить. Я скоро вернусь.

Отойдя в более тихий угол, я спрятался за сияющим игровым автоматом и приложил телефон к уху.

– Да?

– Как продвигается твоя экскурсия по торговому центру? – В голосе Тристана звучали насмешливые нотки. – Полагаю, ты нашел цель, потому что вряд ли бы ты три часа просто бродил и ничего не делал.

Прежде чем я успел ответить, где-то за моей спиной прозвенел звонок. В голосе Тристана появились подозрительные нотки.

– Что это было? Вы где вообще?

– Э-э-э, в зале игровых автоматов.

– Что ж, приятно знать, что пока я целый день исследую наши возможные цели, ты веселишься, играя в игры, – голос Тристана был пропитан сарказмом. – Ты хотя бы какую-нибудь полезную информацию у нее выведал?

– Все еще работаю над этим.

– Ладно. – В голосе Тристана все еще звучало неодобрение, но он решил временно оставить меня в покое. – Если ты говоришь, что все под контролем, то так оно и есть. Я просто хотел сообщить тебе пару фактов о резиденции Хиллов. Похоже на то, что прежний владелец не выставлял свою собственность на продажу. И когда все-таки продал, то в два раза дороже, чем она стоила.

– Кажется, кто-то просто подкупил его, чтобы заполучить дом.

– Именно. И вот еще что. Согласно Ассоциации владельцев домов, переделка собственности вокруг дома запрещена, но почти месяц у нового владельца работала команда подрядчиков, и снаружи ничего не изменилось.

– Получается, они переделывали дом изнутри и, возможно, создали базу для агентов «Когтя».

– Я тоже об этом подумал, – голос Тристана стал задумчивым. – Конечно же, нам нужно проникнуть внутрь для расследования. Взлом и проникновение – не вариант точно. Если мы ошиблись, то спугнем настоящих имитаторов. Но если это и есть база «Когтя», то, скорее всего, она напичкана сигнализациями. Мы не можем рисковать и спугнуть наши цели. Похоже, действовать придется тебе.

– Что-нибудь необычное обнаружил в результате наблюдения?

– Нет. С моей стороны все нормально.

– Гаррет?

Я обернулся. Эмбер стояла за моей спиной с телефоном руке.

– Кристин и Лекси уезжают через несколько минут, – сообщила она. – Они хотят знать, нужно ли меня подвезти домой.

Я секунду был сбит с толку, но затем до меня дошло, что она пытается у меня спросить.

– Я все понял, – быстро сказал я Тристану. – Мне пора.

Я положил трубку. Эмбер ждала от меня ответа. Ее зеленые глаза смотрели на меня с надеждой.

– Смотри сама, – сказал я ей. – Если тебе нужно уехать с друзьями, я пойму. Или я могу подвезти тебя до дома.

Если я подвезу Эмбер до дома, то, может быть, я мог бы напроситься к ней в гости. Хотя, если честно, мне пока еще не хотелось уходить. И, кажется, ей тоже.

Эмбер улыбнулась.

– Тебя это не затруднит?

– Нет, но только если сначала ты согласишься на еще одну игру в остров зомби.

Улыбка девушки стала шире, и ее глаза засияли.

– Договорились.

Эмбер

Мы сыграли еще три раза.

Кажется, Гаррет позволил мне выиграть в последней игре, но я не возражала. У меня никогда не получалось уговорить Лекси или Кристин поиграть со мной в видеоигры, а Данте практически не ходил в торговый центр, так что проводить время с Гарретом было круто. После того, как нам наскучило стрелять зомби, мы попробовали гонки (в нее я выиграла), файтинг, в котором мы были практически на равных (тем не менее я победила), а затем Гаррет разгромил меня в аэрохоккее. Его рефлексы и зрительно-моторная координация были невероятными, намного лучше, чем я встречала у людей. Из-за сильного духа соперничества меня это должно было бы раздражать, но в отличие от моего брата, Гаррет был чертовски скромным, когда дело касалось его побед. К тому же ему было весело.

Несколько позже мы снова отправились на фудкорт, поскольку я снова проголодалась и мне нужно было перекусить после долгого дня стрельбы по зомби. Пока я уплетала кусок пиццы, Гаррет сидел напротив меня с содовой и наблюдал за мной с задумчивым выражением на лице.

– Что? – в конце концов спросила я. – У меня перец между зубов застрял или как?

Гаррет улыбнулся.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – сказал он, поставив локти на стол, разделяющий нас. – Сегодня мне нужно сделать несколько дел, но вместо этого я играю в игры с зомби, гонки и покупаю фастфуд. Я никогда подобным не занимался, – улыбка Гаррета превратилась в ухмылку. – Я решил, что это все твоя вина. Ты меня очень отвлекаешь.

Я наклонила голову.

– В хорошем смысле или плохом?

– Пока не уверен.

– Ну, когда поймешь, дай мне знать. Я постараюсь не сильно переживать по этому поводу.

Покончив с корочкой, я вытерла руки салфеткой, а затем заметила лежащие на столе руки Гаррета, которые были жилистыми, загорелыми и мускулистыми.

Я моргнула. Неровный, бледный круг охватывал его предплечье возле локтя, поблескивая белым на фоне загорелой кожи. Я присмотрелась и заметила еще один шрам около его запястья, похожий на старую, давно затянувшуюся колотую рану. Помимо этих шрамов было еще несколько крошечных, расположенных между двумя большими. Они были едва заметными и маленькими, но, если судить по двум большим отметинам, рука Гаррета определенно получила серьезные повреждения.

– Откуда это у тебя? – мягко спросила я, проведя пальцем по его коже до того, как успела остановить себя.

Гаррет дернулся назад, сделав резкий вдох, и я застыла. Мгновение мы оба просто сидели неподвижно. Затем, не зная почему, я медленно потянулась к его руке и обвила пальцы вокруг его запястья. Гаррет не шевелился. Его стальные глаза были прикованы ко мне, когда я осторожно потянула его руку к себе. Кожа Гаррета была прохладной, и я чувствовала силу в его руках, в его напряженных, словно пружина, мышцах. Тем не менее рука парня оставалась неподвижной, и я снова прикоснулась к шраму, проведя подушечкой пальца по кругу.

– Похоже, было больно.

Гаррет прерывисто выдохнул.

– Да, это было очень больно. – Он говорил напряженно, словно внутри у него все сжалось настолько сильно, что трудно было дышать.

– Что произошло?

– Несчастный случай. Много лет назад на меня напал соседский ротвейлер. – Рука Гаррета немного подрагивала, но он не отнял ее. – Мне повезло, что я не лишился пальцев.

Завороженная, я перевернула его ладонь. Очередной шрам пересекал предплечье Гаррета, а толстая неровная линия, бегущая по его запястью, заставила меня вздрогнуть. Как правило, собаки меня не любили. Я была уверена в том, что они чувствуют моего дракона, потому что обычно убегали от меня или угрожающе лаяли с безопасного расстояния. Я не представляла, что бы делала, если бы у меня на руке повис гигантский ротвейлер, но вероятно, в воздухе бы сильно пахло паленой собачьей шерстью. Я подняла взгляд и увидела Гаррета, который наблюдал за мной. От его пристального взгляда у меня перехватило дыхание. Парень продолжал смотреть на меня, и это привело к тому, что к моим щекам прилила кровь, а сердце забилось чаще. Мир вокруг нас исчез, и единственное, о чем я могла думать, было то, как я наклоняюсь вперед через стол, встречая Гаррета на полпути и…

Мой телефон звякнул, оповещая о новом сообщении, и это напугало нас обоих. Гаррет резко выдернул руку из моей хватки и встал, отодвинув стул. Я моргнула, снова удивившись тому, как быстро он мог двигаться. Еще секунду назад его рука лежала в моей и я могла чувствовать прохладу его кожи под пальцами, но вдруг он исчез, а я осталась сидеть и смотреть на теперь уже пустое место напротив меня. Нахмурившись, я достала телефон из кармана и посмотрела на экран. У меня было несколько пропущенных звонков с незнакомых номеров, скорее всего от спаммеров или промоутеров. А вот сообщение пришло от Данте, чего практически никогда не случалось. Содержание сообщения наводило еще больший ужас.

Где ты? Давай домой НЕМЕДЛЕННО. «К» здесь.

– Черт, – пробормотала я. Гаррет наблюдал за мной серьезными серыми глазами, пока я убирала телефон обратно в карман. Я встала и посмотрела на него. – Брат написал. Дома случился какой-то форс-мажор. Он хочет, чтобы я немедленно вернулась.

Гаррет кивнул.

– Я отвезу тебя домой.

* * *

На подъездной дорожке не было никаких странных автомобилей, когда мы подъехали к дому. Никаких признаков того, что случилось что-то необычное, но мой живот все равно скрутило от волнения, когда мы остановились.

«Почему «Коготь» здесь? Неужели они… – Я почувствовала, как внутри у меня все сжалось. – Неужели они знают обо мне и Кобальте? Неужели они приехали, чтобы забрать меня?»

Заставив себя оторвать взгляд от дома, я посмотрела на Гаррета, гадая, увижу ли я его снова.

– Спасибо, – сказала я, стараясь улыбнуться. – За обед, за то, что подвез, и за все остальное. Увидимся потом как-нибудь.

– Эмбер… – Гаррет замялся, словно пытался подобрать правильные слова, и затем спросил: – У тебя неприятности? Хочешь, я пойду с тобой, и мы вместе все объясним?

– Хм.

Я не подала виду, но мысленно поморщилась. Точно нет, особенно сегодня. Лиам и Сара дали ясно понять, что не хотят, чтобы к нам в гости приходили друзья, какой бы ни была причина их визита. Обычно я встречалась с ребятами на пляже, тусовались в просторном пляжном доме Кристин или же отправлялись в «Коктейльный домик». Никому особо не было дела до того, что мы с Данте никогда никого не звали к себе. Ни Лекси, ни Кристин ни разу не пересекали порог нашего дома, как и друзья Данте. Мы как-то обмолвились, что наш дядя – весьма эксцентричный писатель, которому для работы необходима абсолютная тишина, и на этом все закончилось.

Даже при обычных обстоятельствах Лиам устроил бы истерику, пригласи я в гости незнакомого парня. Сегодня же, когда к нам с визитом нагрянул «Коготь», о визите Гаррета не могло быть и речи.

– Не стоит, – сказала я ему. – Со мной все будет в порядке. Увидимся, Гаррет.

Он выглядел слегка разочарованным, что показалось мне немного странным. Я не могла представить себе ни одного парня, который захотел бы зайти в дом и взять на себя ответственность за меня. Друзья Данте, особенно Кельвин и Тайлер, даже не стучали в дверь, когда приезжали за ним. Они просто сидели в машине на подъездной дорожке и сигналили.

– Ты все еще должна мне урок серфинга, – сказал Гаррет, когда я потянулась к дверной ручке. Я обернулась. Парень улыбнулся и тихо добавил, не сводя с моего лица взгляда своих свинцовых глаз: – Если хочешь, можем пойти завтра. В этот раз без Лекси, Кельвина и прочих. Только ты и я.

– Гаррет… – я не знала, что ответить. Я понятия не имела, будет ли «Коготь» здесь завтра и останусь ли я тут. Может быть, меня приехали забрать обратно в организацию из-за того, что меня признали строптивой и непокорной, неподходящей для жизни среди людей. Мне не хотелось давать пустых обещаний, когда я даже не была уверена в том, что вообще смогу с ним увидеться.

Но день наедине с Гарретом… Как я могла сказать «нет»? Мне нравилось быть с ним. Мне нравилась его тихая уверенность в себе, тонкое чувство юмора и то, как всякие развлечения казались для него чем-то необычным и новым. Он мог бросить мне вызов, с ним было легко говорить, и еще он был довольно симпатичным. (Ладно, это было преуменьшением. Гаррет был очень симпатичным, даже мой дракон был с этим согласен). Я чувствовала, что он скрывает многое о себе, поэтому я еще не увидела его истинное лицо, но чем больше времени мы бы проводили с ним вместе, тем больше у меня было бы шансов узнать его получше.

Ко всему прочему, когда я была с Гарретом, внутри у меня все странно сжималось. Мои драконьи инстинкты этого не одобряли, и моему дракону не нравился этот человек с фантастическими рефлексами и ярким, пронизывающим взглядом. Взглядом хищника. Но другая часть меня не могла устоять перед Гарретом. Мысль о том, что мы больше никогда не увидимся, была непостижимой. Невзирая на то, что я прекрасно понимала, что это к лучшему.

– Завтра, – сказала я, кивнув. – Встретимся в бухте в полдень. Помнишь, где она находится? Я могу дать координаты, если нужно.

Гаррет покачал головой.

– Я помню, – ответил Гаррет, и уголок его губ приподнялся в знакомой едва заметной кривоватой улыбке. – Тогда увидимся.

Завтра. Завтра я встречаюсь с Гарретом наедине на пустынном пляже, и мы будем обкатывать волны и веселиться до самого вечера, а потом, может быть, отправимся на главный пляж, чтобы потусоваться с Лекси, Данте и остальными. Все будет как всегда. Ничего не изменится. Я не буду думать о том, что могу уехать навсегда.

Гаррет продолжал смотреть на меня своими пронзительными свинцовыми глазами, отчего у меня внутри снова все привычно сжалось. Оторвав взгляд от парня, я открыла дверь джипа и выскользнула наружу.

– Увидимся завтра, – ответила я, тем самым дав обещание нам обоим, и отвернулась. Я намеренно решила не оглядываться, но все равно чувствовала, что Гаррет провожал меня взглядом, пока я не закрыла за собой входную дверь.

* * *

Как только я оказалась в прихожей, меня тут же схватили за верхнюю часть руки, впившись в кожу стальными пальцами настолько сильно, что я ахнула. Поморщившись, я повернулась и наткнулась на свирепый взгляд своей наставницы, которая смотрела на меня так, будто хотела откусить мне голову.

– Где ты была? – прошипела она, встряхнув меня, и я тут же закусила губу, чтобы не закричать от боли. – Я часами пыталась связаться с тобой. Почему ты не отвечала?

Слишком поздно. Я вспомнила о куче пропущенных звонков. Неизвестный номер принадлежал, скорее всего, ей. Но наставница прежде никогда мне не звонила. Предполагалось, что я увижу ее завтра утром.

– Я была в торговом центре, – прошептала я в ответ. – Я не слышала, что звонил телефон.

– Иди сюда, – процедила дама из «Когтя», подталкивая меня к гостиной. – Следи за своими манерами, если они у тебя вообще есть. – Ее ядовитые глаза сузились до щелочек. – Клянусь, деточка, если ты опозоришь меня, то завтра поплатишься за это.

Потирая больную руку, я шагнула в гостиную.

Как только я переступила порог, сразу шестеро устремили на меня свои взгляды. Дядя Лиам и тетя Сара, стоящие в кухне и бросающие на меня строгие взгляды, не имели значения. Впрочем, как и наставник Данте, стоящий рядом с противоположной стеной со сложенными на груди руками. Данте, в одиночестве сидящий в центре дивана, бросил на меня полный облегчения и вместе с тем почти испуганный взгляд, когда двое незнакомцев переключили свое внимание на меня.

Мужчина встал из кресла, и на его узком лице растянулась улыбка. Она была какой-то наигранной и искусственной, как будто бы он видел фотографии с улыбкой и пытался сымитировать ее, но не понимал, зачем она нужна. Мой дракон зашипел и сжался в комок, когда древние и пугающие голубые глаза остановились на мне. Это был взрослый, очень старый дракон, поэтому мои инстинкты кричали мне, что нужно бежать. Дракон был одет в простой серый деловой костюм. Его темные волосы были коротко подстрижены, как и аккуратная бородка.

– А, Эмбер Хилл. – Он заговорил, и вся комната погрузилась в тишину. Не то чтобы кто-то что-то говорил до этого, но моя наставница, наставник Данте, наши опекуны и мускулистый мужчина в черном костюме, стоящий рядом с креслом старейшего – все стали совершенно неподвижными, сосредоточив внимание лишь на драконе. Его голос был низким, уверенным, похожим на тот, что я слышала в потайной комнате той ночью. Интересно, тот ли это самый дракон? Мужчина указал рукой в сторону дивана, на котором сидел неподвижный и напряженный Данте. – Пожалуйста, садись.

Я осторожно присела, бросив на брата быстрый нервный взгляд.

– Что происходит? – спросила я, оглядывая кольцо мрачных взрослых, продолжавших наблюдать за мужчиной в костюме. – У нас неприятности?

– Неприятности? Нет, конечно же, нет. – Он снова улыбнулся безжизненной пустой улыбкой. – Откуда бы у вас взялись неприятности?

– Э-э. – Я решила не отвечать на этот вопрос. – Да ни с чего. Мне просто было… любопытно.

– Это обычный рутинный визит, – продолжил мужчина, наблюдая за мной пристальным взглядом блеклых голубых глаз. – Не стоит беспокоиться. Мое руководство направило меня проверить, какие вы делаете успехи, посмотреть, как вы поживаете в вашем новом доме. Итак… – Он взялся пальцами за подбородок, внимательно глядя на нас. – Нормально ли вы устроились? Вы здесь счастливы?

Все внимание переключилось на нас. Наводящая ужас дама из «Когтя» наблюдала за мной через всю комнату, и ее глаза опасно сверкали. Я поняла, что мой ответ не важен. От меня ждали, что я была счастлива, привыкла к обстановке и дела у меня шли хорошо. Признавать, что у меня что-то не ладилось, было бессмысленно, и, наверное, это закончилось бы болью на следующее утро. «Когтю» было плевать на то, счастливы мы или нет. Организация хотела лишь убедиться, что мы соблюдаем правила. Разговор с Лиамом и Сарой, который я подслушала в потайной комнате, был лишь тому подтверждением.

– Угу, – буркнула я в то же время, когда Данте выдал вежливое «Да, сэр». – Все замечательно.

Как и ожидалось, мужчина в костюме не обратил внимания на тон моего голоса, а если и заметил его, то ему было все равно. Однако взгляд моей наставницы стал более жестким и пугающим, отчего внутри у меня все съежилось. Ох, как же я за все это завтра буду расплачиваться…

– Отлично! – воскликнул мужчина в костюме и энергично кивнул. – «Коготь» будет рад это слышать. – Он перевел взгляд на стоящих у дальней стены наставника Данте и женщину из «Когтя». – Что насчет их образования? Какие они делают успехи?

– Мальчик справляется хорошо, сэр, – ответил учитель Данте. Я заметила, что он даже не взглянул на мужчину, а вместо этого смотрел прямо перед собой. В обществе драконов смотреть прямо в глаза своему сородичу и при этом не отводить взгляда считалось вызовом или угрозой. Конечно же, живя бок о бок с людьми и их неосторожными взглядами и бегающими глазами, мы научились приспосабливаться к этому, но при этом никто все равно не хотел устраивать соревнование по игре в «гляделки» с более старшим и могущественным драконом. В лучшем случае это сочли бы грубостью или же способом нарваться на неприятности. В худшем – тебе бы откусили голову.

– А девочка? – Мужчина посмотрел на мою наставницу. – В организации обеспокоены тем, что вашей ученице недостает… дисциплины. Так ли это?

Моя наставница улыбнулась пугающей, угрожающей улыбкой, которая предназначалась мне.

– Ах, нет, сэр, у нее все получается, – сказала наставница, и ее глаза блеснули зловещим обещанием. – Существуют некоторые проблемы, над которыми нам нужно поработать, но не волнуйтесь. Мы их исправим. Наверняка исправим.

Я очень не хотела, чтобы наступило завтра.

Мужчина в костюме задержался еще на некоторое время, чтобы задать вопросы, поговорить с наставниками и опекунами, иногда переключаясь на меня и Данте. Напряжение в комнате не исчезло, и я чувствовала себя все более беспокойно в окружении четырех взрослых драконов, чье внимание было направлено на меня. Одно из основных правил «Когтя» гласило: никогда не собирать в одном месте слишком много драконов, так как это привлекало чинов Ордена, как свет привлекает мотыльков. Некоторые драконы из высшего руководства «Когтя», наиболее приближенные к Старейшему Змию, вообще не являли себя миру. Как и Старейший Змий – глава организации и самый могущественный среди ныне живущих драконов, – они предпочитали оставаться в тени. Если мужчина в костюме был настолько важным, как все думали, то его появление в Кресент-Бич было очень странным. Почему кто-то настолько могущественный вдруг решил навестить двух ничтожных подростков? Неужели только затем, чтобы узнать, «счастливы» они или нет?

Дело тут явно было в чем-то другом, но я не могла понять, в чем именно. В темное пугающее пятно в моем сознании под названием «Коготь» добавилась очередная тайна.

Когда день начал клониться к вечеру, тетя Сара вежливо предложила приготовить обед на всех, но все так же вежливо отказались. Мужчина в костюме встал, еще раз переговорил с нашими наставниками, затем повернулся ко мне и Данте. Он ничего не сказал, лишь посмотрел на нас своими блеклыми голубыми глазами, которые напоминали глаза рептилии даже в человеческом обличье. Кивнув и улыбнувшись напоследок, он повернулся и вышел из комнаты в сопровождении своего телохранителя. Они не вышли через парадную дверь, а спустились по лестнице в подвал, вероятно, направляясь в секретный туннель. Дверь за ними со скрипом закрылась.

Я почувствовала чье-то присутствие рядом с собой и повернулась лицом к своей наставнице. Она наградила меня одной из своих пугающих улыбок. Женщина не выглядела довольной.

– Что ж, – сказала она непринужденно, несмотря на зловещее выражение ее лица. – Ты смогла произвести впечатление, согласна? Похоже, «Коготь» считает, что у тебя есть потенциал, но тебе не хватает дисциплины. – Женщина улыбнулась шире, и ее глаза заблестели. – Нам придется над этим поработать, да? Отдыхай, деточка. Завтрашний день обещает быть… интересным.

Гаррет

Эмбер снова опаздывала.

Припарковавшись под той же пальмовой рощей, что и несколько дней назад, я в третий раз с момента прибытия в бухту посмотрел на часы. Восемнадцать минут первого, а девушки все не было. Интересно, она снова «потеряла счет времени» или просто забыла? Для меня это было непонятно. В Ордене пунктуальность была всем. Ты либо приходил вовремя, либо приходил заранее, но никогда не опаздывал. Если старший по званию велел тебе встретиться с ними в часовне в 04:00 без какой-либо особой на то причины, то тебе лучше было бы сидеть на церковной скамье к этому часу, иначе ты рисковал провести в кухонном наряде целый месяц.

Я понял, что жители Кресент-Бич не особо беспокоились о том, чтобы приходить вовремя, особенно летом. В городке царила ленивая и безмятежная атмосфера, и ты принимал каждый день таким, какой он был, и не переживал из-за времени, места или чего-то еще.

Я не смог бы так жить, по крайней мере, постоянно. Это свело бы меня с ума, как сводили с ума эти непонятные странные желания, которые вызывала у меня одна рыжеволосая девчонка. Эти желания были мне непонятны, и я не был уверен, что они мне нравились. Когда вчера Эмбер взяла меня за руку, меня парализовало. Впервые в жизни я не знал, что делать. Оглядываясь назад, я осознал, что я не смог ничего ответить и вообще позволил ей дотронуться до себя. В Ордене, если бы кто-то схватил меня подобным образом, то он бы тут же оказался на земле. Сработал бы рефлекс – реакция, проявление которой ты не мог контролировать, потому что твоя жизнь все время была в опасности.

Но я позволил Эмбер дотронуться до себя, дал ей обвести свои шрамы, полученные в битве с упрямым зеленым драконом, который никак не хотел умирать. И я не отдернул руку. Пальцы девушки направили волну тепла, которая прошла вверх по моей руке и закончилась где-то внизу живота. Я никогда прежде не испытывал ничего подобного. Я… Я хотел, чтобы Эмбер снова прикоснулась ко мне.

Пораженный собственными мыслями, я откинулся назад и потер глаза руками. Что со мной не так? Я был солдатом, обученным все время держать эмоции под контролем. Я мог противостоять атакующему дракону и не показывать страха. Я мог вытерпеть два часа крика в лицо от старшего по званию и ничего не чувствовать при этом. Что же такого особенного было в Эмбер?

Я одернул себя. Это было не важно. У меня есть задание, а Эмбер все еще наша цель. Оставшуюся часть группы мы почти исключили из нашего списка подозреваемых. Лекси и Кельвин родились в Кресент-Бич и не жили где-либо еще. Кристин Дафф – еще одна наша основная подозреваемая, не принадлежала к числу местных жителей, но каждое лето приезжала в городок с отцом и мачехой. У них была квартира в Нью-Йорке, и там же отец Кристин работал биржевым брокером.

В итоге оставались только близнецы: Эмбер и Данте Хилл, лишь этим летом прибывшие в Кресент-Бич.

Ничего нельзя было утверждать наверняка, конечно же. Может быть, мы шли по ложному следу. Эмбер Хилл могла оказаться вполне обычной девчонкой, но я должен был узнать ее получше, чтобы в этом убедиться. Нужно было больше времени, вдруг она бы допустила какую-нибудь ошибку и выдала себя. В любом случае мне нужно было сделать так, чтобы девушка доверилась мне.

Если она вообще придет.

Откинувшись на спинку сиденья, я приготовился ждать.

* * *

В 13:31 Эмбер, наконец, появилась.

Открыв дверцу машины, я вылез из нее и направился к пляжу, где, держа под мышкой доску для серфинга, лицом к океану стояла одинокая фигура с взъерошенными рыжими волосами. Эмбер смотрела на волны, прикрывая глаза ладонью, когда я подошел к ней сзади.

– Ищешь кого-то?

Она вздрогнула, резко повернувшись на месте и моргая от удивления, будто не могла поверить в то, что я был здесь.

– Гаррет? Как долго ты… В смысле… Ого, ты все еще здесь. – Я ничего не ответил, и румянец девушки стал сильнее, когда она опустила взгляд на песок. – Я думала, ты уже сдался и решил, что я не приду.

Она была почти права. Я сказал себе, что подожду полчаса после полудня, а потом уеду. Было вполне разумно подождать кого-то, кто опаздывал, именно полчаса. Тем не менее тридцать минут превратились в сорок пять, потом в час, затем в час пятнадцать. Я, наконец, смирился с тем фактом, что Эмбер не придет, и уже сунул ключ в зажигание, когда девушка, о которой шла речь, внезапно появилась на пляже и, спотыкаясь, побежала к воде, не заметив меня среди зарослей пальмовых деревьев.

– Снова потеряла счет времени? – спокойно спросил я. Эмбер поморщилась, наверняка думая, что я злюсь, но я вовсе не был расстроен ее опозданием. На самом деле я испытывал облегчение от того, что снова увидел ее. За час и пятнадцать минут, что я в одиночестве провел в джипе, мне на ум пришло некоторое количество ужасных предположений того, что могло случиться. Это были нелогичные и маловероятные предположения, но тем не менее. Все, начиная автомобильными авариями и заканчивая нападением акул, промелькнуло у меня в голове. Это был новый жизненный опыт, который мне совсем не понравился. До этого я ни о ком не беспокоился. С моими товарищами и братьями по оружию все было иначе. Мы знали, что наша жизнь была чрезвычайно опасной. Мы понимали, что можем умереть в любой момент, и смирились с этим. Беспокойство за чью-то жизнь было опасным и могло привести всех к гибели. Ты должен был доверять своей команде в том, что они знают приказы и выполняют их. Жертвы были чем-то неизбежным и естественным. Это одна из привилегий Ордена: солдаты Святого Георгия никогда не умирали от старости.

Но… Я переживал за Эмбер. Я отчаянно надеялся, что с ней не случилось ничего такого, что заставило ее так сильно опаздывать. Сейчас же мое беспокойство казалось мне довольно глупым. Очевидно, с Эмбер все в порядке, хотя она и не выглядела оживленной, как обычно.

– Мне правда очень жаль, Гаррет, – сказала Эмбер, взглянув на меня своими большими зелеными глазами. Вздрогнув, я заметил темные круги под ними – признаки усталости, которой вчера не было. – Дома кое-что произошло, и я не могла уйти. Я очень хотела с тобой увидеться… Я пришла так быстро, как смогла. Данте взял машину, и мне пришлось позвонить Лекси, чтобы она меня подвезла…

Девушка выглядела несчастной, поэтому я тут же перебил ее, чтобы успокоить:

– Все нормально, Эмбер. Я не расстроился. Я рад, что ты пришла. – Я улыбнулся, и девушка несколько расслабилась. – Мы здесь, так что не переживай. Но вот… – Я покосился на одну-единственную доску для серфинга, которую девушка держала под мышкой. – Ты взяла только одну доску? Боюсь, у меня своей нет.

– Блин, точно. – Девушка откинула волосы от глаз, внезапно смутившись. – У меня не было времени, чтобы взять еще одну, так что нам придется попробовать кое-что новенькое. Если ты не против.

Я хотел ответить, но Эмбер опустила руку, и я заметил что-то на ее плече, от чего мое сердце пропустило удар. Осторожно и не особо задумываясь над тем, что я делаю, я взял девушку за локоть и потянул вверх ее рукав.

Яркий фиолетовый синяк украшал кожу девушки чуть выше бицепса. Я резко вдохнул, не понимая, отчего вдруг пришел в ярость.

– Откуда это?

Эмбер вывернулась из хватки и отступила назад, избегая моего взгляда.

– Да так, – ответила она, натянув рукав пониже. – Врезалась в дверь. Это была очень грубая и невоспитанная дверь, которая встала у меня на пути. Не стоит беспокоиться. Если я ее снова увижу, я ей задам жару.

– Эмбер…

– Гаррет, поверь мне. Ты ничем не можешь помочь. – Она взглянула на меня с вызывающей улыбкой. – Так мы идем покорять волны или как? Надеюсь, ты справишься с тем, что я придумала.

Я медленно выдохнул, подавив в себе желание отыскать того, кто оставил этот синяк, и свернуть ему шею.

– Ладно. Идем, – сказал я, кивнув. – Что бы ты ни придумала, я готов.

Эмбер ослепительно улыбнулась, возвращая себе свою привычную непокорность, и отступила к прибою.

– Что ж, пойдем, крутой парень. Посмотрим, сможешь ли ты ответить за свои слова.

Эмбер

– Готов? – спросила я у Гаррета. Мы сидели вместе на одной доске для серфинга, рябь сигнализировала о быстром приближении огромной волны. Я стояла на коленях на передней части доски, повернувшись к Гаррету и глядя в его сомневающееся лицо.

– Ничего не получится, – сказал он мне.

– Получится. Греби.

– Эмбер…

– Заткнись и греби!

Волна приближалась. Гаррет распластался на доске и начал грести, пока я перевернулась на коленях и низко присела, глядя вперед, словно фигура на носу корабля. Волна поднялась и начала падать, как раз в тот момент, когда мы оказались наверху. Я вскочила на ноги, и Гаррет последовал моему примеру. Я не привыкла стоять спереди и балансировать с двумя телами на доске. Доска задрожала, я покачнулась и… потеряла равновесие.

С воплем я свалилась с доски. Перед тем как удариться об воду, я увидела, как Гаррет тоже рухнул в прибой, а затем мир вращался у меня перед глазами в течение нескольких секунд. Я закрыла глаза, задержала дыхание, пока наступающая волна не лишилась своей силы, и вынырнула на поверхность, пытаясь взглядом отыскать Гаррета.

Гаррет сгорбился на песке в нескольких метрах от меня. Вода плескалась вокруг него, возвращаясь в океан. Солнце блестело на его обнаженных бронзовых плечах. Парень откинул голову назад, стряхивая воду с волос и лица. Что-то странное шевельнулось внизу моего живота, но я не обратила на это внимание и побежала к Гаррету, разбрызгивая воду.

– Что ж, не вышло. Готов ко второй попытке?

Гаррет посмотрел на меня с едва заметной улыбкой.

– Меня выбросит на берег еще несколько раз, прежде чем мы закончим, да?

– Слушай, если ты боишься…

– Я этого не говорил. – Все еще улыбаясь, он встал на ноги и посмотрел на меня одновременно насмешливо и возмущенно. – Наверное, я просто мазохист, который жаждет быть наказанным. Команда людей против океана. Второй раунд.

* * *

Мы попробовали проделать то же самое еще три раза. Первые две попытки нужны были для получения опыта, чтобы понять, как стоять с еще одним человеком на доске. Третье падение было целиком и полностью моей виной. Я яростно размахивала руками, чтобы удержать равновесие, и случайно ударила Гаррета по лицу, после чего мы оба свалились в воду.

Мы встретились на мелководье, куда Гаррет притащил доску для серфинга, которую мы привязали к его лодыжке. Когда он обернулся, я смущенно скривилась, потому что левый глаз парня слегка припух и покраснел.

– Прости за это.

Гаррет пожал плечами:

– Бывало и хуже. – Он заметил мое виноватое выражение и ободряюще улыбнулся: – Эмбер, все в порядке. Поверь мне, я умею держать удар. Это ерунда.

– Дай посмотрю. – Я подошла ближе и привстала на цыпочки, чтобы получше разглядеть его глаз. Гаррет не шевелился, замерев совершенно неподвижно, пока я исследовала его лицо. Взгляд парня застыл в одной точке на горизонте. Его кожа была гладкой и загорелой, если не считать едва заметный темный круг, который начал формироваться у одного глаза. Я скривилась. И еще я обнаружила очередной шрам – тонкую линию на виске, почти незаметную из-за волос. Чем же Гаррет занимался, если у него так много шрамов?

Зловещее, мучительное сомнение снова начало терзать меня, и я засунула его куда подальше. Мне не стоило так думать. Гаррет не мог оказаться членом секты убийц. Просто не мог.

– Ну? – спросил он меня, удивляя своим напряженным и наигранно беспечным тоном, словно пытался бороться со своими инстинктами. – Каков вердикт?

– Э-э, у тебя, возможно, появится фингал сегодня вечером. Маленький такой.

Гаррет усмехнулся в ответ, отчего у меня в животе заплясали бабочки.

– А я-то думал, что волны будут представлять для меня самую большую опасность.

Мое сердце внезапно забилось чаще, и я сделала несколько шагов в воду, чтобы успокоить его. Взгляд его свинцовых глаз обжигал мне затылок. Мое лицо горело, и я стала всматриваться в океан, прикрыв глаза рукой от солнца и пронизывающего взгляда парня.

– Будет не очень приятно, если на поврежденную кожу попадут еще песок и соль. Не хочешь закончить?

– Закончить? – Я услышала вызывающую ухмылку в его голосе, и покосилась на парня. Он снова улыбался, и его глаза весело блестели. – Ты уже сдаешься? – спросил он, наклонив голову. – Я же сказал, что готов ко всему, что бы ты ни придумала. Или последняя волна для тебя была слишком страшной?

Я пораженно моргнула. Он, что ли, надо мной подтрунивал? Откуда взялся этот Гаррет? Может, последнее падение в воду немного повредило ему голову? Что бы то ни было, я не жаловалась.

– Тогда ладно, – сказала я, ухмыльнувшись ему в ответ. – Ты сам напросился. Еще раз.

Мы направились к океану, забрались на доску и стали высматривать подходящие волны на горизонте. По крайней мере, Гаррет этим занимался. Я же вместо того, чтобы наблюдать за водой, рассматривала парня: его лицо, профиль, светлые волосы, мускулатуру на его груди и руках.

«Люди – это низший вид, – сказала моя наставница из «Когтя» сегодня утром. – Если бы не их численность, мы бы давно захватили над ними власть. Помни это, деточка. Хоть мы и выглядим как они, ходим среди них и внедряемся в их мир, но люди – это лишь инструменты для достижения цели».

– Пора, – пробормотал Гаррет, и я бросила взгляд на его плечи, за которыми быстро вырастал и приближался гребень волны. Парень взглянул на меня и улыбнулся, от чего мое сердце екнуло. – Готова?

Я кивнула. Волна поднялась и начала падать, но Гаррет уже вскочил на ноги. Я последовала за ним, потеряв равновесие на долю секунды, но затем две сильные руки оказались у меня на талии, удерживая меня. Сердце колотилось у меня в горле, и я смотрела вперед, пока мы вместе спускались на волне, двигаясь в унисон. Я не осмеливалась оглянуться, но чувствовала, что Гаррет не перестает улыбаться. Я не могла сдержаться от ликующего крика.

Мы стояли на доске до тех пор, пока волна не разгладилась на мелководье, и я снова закричала, выбросив в воздух кулак. К сожалению, этого было достаточно, чтобы нарушить баланс доски, и мы вместе с Гарретом свалились в воду с громким всплеском.

Хохоча, я встала, часто моргая, чтобы убрать воду из глаз. Гаррет поднялся рядом со мной, отряхивая волосы и зачесывая их назад пальцами. Его плечи подрагивали от беззвучного смеха, и все его лицо светилось торжеством и неподдельным восторгом. Внутри у меня все перевернулось, и я мягко произнесла его имя.

Продолжая улыбаться, Гаррет посмотрел на меня сверху.

Приподнявшись на мысочки, я положила руки парню на плечи, подняла лицо и поцеловала его.

Гаррет напрягся. Его ладони схватили меня за руки, но он меня не оттолкнул. Я чувствовала стальные мышцы под его кожей и учащенное сердцебиение, эхом повторяющее мое собственное. Губы Гаррета были солеными из-за океана, теплыми и мягкими, даже несмотря на то, что не двигались в ответ.

Внутри у меня все трепетало, и от этого трепета в животе становилось горячо, а по позвоночнику шли волны дрожи. Так вот как это целовать кого-то… по-настоящему. Я прежде тысячи раз видела, как люди целуются друг с другом, помнила влажные и мерзкие губы Колина на моих, и это было насильно и отвратительно. Я не понимала, почему поцелуи так популярны среди людей. Зачем кому-то так приближаться к чьему-то лицу? В драконьем обществе трение или соприкосновение мордами было признаком абсолютного доверия. Тебе вряд ли бы захотелось, чтобы твоя голова была приближена к челюстям, которые могли пробить череп и изрыгнуть пламя. Я всегда думала о поцелуях как о человеческом поведении, связанном с традициями, которые я никогда не смогу понять. Я и представить не могла, что поцелуи могут быть… такими.

Секундочку. Я была драконом. Что, черт возьми, я вообще делаю?

Разорвав поцелуй, я отпрянула назад и взглянула на Гаррета. Он смотрел на меня огромными глазами с выражением, колеблющимся между замешательством и шоком. Его руки все еще держали меня за предплечья, и мне было немного больно от этой хватки.

– Э-э. – Немного поморщившись, я отпрянула назад, и Гаррет отпустил меня. Руки парня опустились, но он продолжал смотреть на меня, и по его свинцовым глазам внезапно стало невозможно прочитать, что было у него на уме. Я должна была бы испытывать смущение, если бы не моя внутренняя паника.

«Я только что поцеловала человека. Я поцеловала человека. О, боже, что со мной не так? – Проведя пальцами по волосам, я попыталась привести в порядок свои спутанные мысли, но это было трудно, потому что я все еще чувствовала на себе тяжесть взгляда Гаррета. – Мне нужно домой. Все слишком запуталось».

– Прости, – пробормотала я, отступая от неподвижного человека. – Я… э-э… пожалуй, пойду. Можешь оставить доску себе. Я заберу ее как-нибудь потом. Увидимся, Гаррет.

Гаррет, наконец, шевельнулся, встряхнув головой, словно выходя из транса.

– Разве тебя не Лекси сюда привезла? – спросил он, и его голос, обычно такой спокойный и уверенный, дрогнул в конце.

Блин, так и есть. Черт бы побрал Гаррета и его логику.

– Да ничего. – Я отмахнулась, хотя все еще не могла смотреть на него. – Я могу пешком дойти, это не займет много времени. Или я позвоню Лекси, чтобы она меня забрала. Или я могу поймать попутку.

Мне сейчас просто очень нужно было оказаться дома.

– Эмбер, погоди.

Низкий и властный голос Гаррета остановил меня. И хотя я знала, что мне нужно бежать без оглядки, я не могла просто так взять и уйти. Я слышала, как Гаррет поднял доску для серфинга, затем прошел по воде за мной. Мои инстинкты дракона зарычали и отпрянули, когда Гаррет нагнал меня. Предательское сердце снова подпрыгнуло у меня в груди.

– Тебе не стоит ловить попутку, – пробормотал Гаррет, который тоже не мог взглянуть на меня. – Я тебя подвезу.

Гаррет

Поездка назад была… неловкой. Именно это слово описывало ее наиболее точно. Эмбер молчала, глядя в окно, избегая взглядов в мою сторону. Я держал руки на руле и смотрел вперед, хотя продолжал видеть краем глаза сидящую рядом девушку. Никто из нас не проронил ни слова, что было несомненным плюсом, потому что мысли в моей голове кружились, словно торнадо.

Когда Эмбер поцеловала меня… Все мои органы чувств застыли. Снова. Меня удивило, даже шокировало, что когда ее губы прикоснулись к моим, я не смог ни ответить на поцелуй, ни оттолкнуть Эмбер от себя. Это было немыслимо. Мои рефлексы были безупречными. Она не должна была подобраться ко мне настолько близко. Никто в Ордене не мог дотронуться до меня и пальцем, но вот в течение нескольких дней я позволил этой девчонке не только коснуться меня, но и поцеловать. Если бы Эмбер была членом «Когтя», то я бы уже с десяток раз лишился жизни.

Простая истина заключалась в том, что я терял бдительность рядом с Эмбер. Она была веселой, обескураживающей, и с ней было легко говорить. Неважно, была ли она нашей возможной целью, но… Мне нравилось проводить с ней время. Однако не это беспокоило меня больше всего.

Нет, меня больше встревожил тот факт, что когда поцелуй закончился и Эмбер отступила назад, я почти подался вперед, чтобы снова почувствовать на своих губах ее губы. И теперь, когда она сидела всего в нескольких сантиметрах от меня, она манила. Я остро чувствовал все, что она делала, каждое ее небольшое действие, движение или вздох. Даже когда я не смотрел на нее, я ощущал ее присутствие. И это сводило меня с ума.

Когда мы свернули на ее улицу, Эмбер потянулась к дверной ручке еще до того, как джип остановился. Дверца со стороны девушки открылась, и я гадал, стоит ли мне попытаться остановить ее или хотя бы поговорить с ней. Но дверь захлопнулась до того, как я успел закончить мысль, и момент был упущен.

В оцепенении я смотрел, как Эмбер пересекла улицу и направилась к пляжной вилле, даже не взглянув в мою сторону. С каждым шагом девушки я хотел окликнуть ее, броситься за ней, но что-то удерживало меня.

Когда Эмбер приблизилась к входной двери, я почувствовал на себе чей-то взгляд и посмотрел на верхнее окно дома. Через стекло за мной наблюдала фигура. Вечернее солнце отразилось от рыжих волос, а затем незнакомец отвернулся и исчез из виду.

* * *

Тристана не было дома, когда я вернулся в квартиру, что было благословением, поскольку я был не в настроении поддерживать разговор. Вместо этого я подошел к висящей в углу гостиной боксерской груше и ударил по ней так сильно, что зазвенели цепи, на которых она была подвешена. Мне не хотелось думать. Мне нужно было сосредоточиться, унять эту странную, беспокойную энергию, разбегающуюся по моей коже. Я снова ударил по груше, пытаясь изгнать образ рыжеволосой девушки из своей памяти, стереть ощущение ее губ на моих губах.

Я не осознавал, сколько времени минуло, когда вернулся Тристан. Остановившись посреди гостиной, он рассматривал меня с насмешливым и в то же время обеспокоенным выражением лица. Тяжело дыша, я позволил рукам упасть. Мои костяшки саднило от ударов по груше. Я чувствовал, как пот стекает вниз по лицу прямо в глаза. Внезапно до меня дошло, что с момента моего возвращения прошел час, и я ни остановился, ни замедлился с первого удара.

– Итак, – начал Тристан, приподняв бровь, глядя на потного и напряженного меня. – Как прошел твой день?

Мой разум все еще не успокоился.

Все это время я все еще мог видеть Эмбер, чувствовать ее руки на своих плечах и ощущать, как ее губы касаются моих. Я в последний раз изо всех сил ударил по груше, потом прислонился к стене и прикрыл глаза, тяжело дыша. На секунду я подумал, что Тристану не стоило рассказывать о том, что произошло днем на пляже, но быстро передумал. Я никогда ничего не скрывал от своего напарника. Когда от кого-то зависела твоя жизнь, ты должен был доверять ему абсолютно.

– Гаррет? – Теперь голос Тристана звучал обеспокоенно, и я услышал, как напарник прошел дальше в комнату. – Что случилось?

Я провел рукой по лицу.

– Сегодня днем на пляже, – промямлил я, опуская руку, – Эмбер… она… она поцеловала меня.

Брови Тристана поползли вверх.

– Не мог бы ты повторить? – спросил он так, словно был не способен поверить моим словам. – Эмбер Хилл, та девчонка, за которой мы все это время вели наблюдение и которую мы рассматриваем в качестве потенциального имитатора… поцеловала тебя?

Я оттолкнулся от стены, не в силах остановить воспоминания, связанные с этим моментом.

– Я был слишком близко, – сказал я, шагнув к окну. Позади крыш вилл и верхушек пальмовых деревьев в лучах солнца блестел океан, который снова напомнил мне о произошедшем. – Я потерял бдительность, – продолжил я, – и это случается не в первый раз. Мне кажется, я вообще не должен с ней больше видеться. Это поставит под угрозу успешность выполнения миссии.

– Нет, – твердо сказал Тристан, и я с удивлением посмотрел на него. – Нет, это же как раз то, что нам нужно, Гаррет! – воскликнул он. – Тебе и нужно быть близко. Это единственный способ хоть что-то узнать, понять, имитатор она или нет. Чем больше она тебе доверяет, тем больше вероятность, что она допустит ошибку. Ты не можешь остановиться сейчас. Тебе нужно продолжать с ней видеться.

Нужно продолжать проводить время с Эмбер. Эта мысль одновременно позволила мне испытать облегчение и ужас.

– И что мне делать дальше? – спросил я, возвращаясь к груше. У меня не было никаких ориентиров в подобных вещах, никакого опыта, от которого можно было бы оттолкнуться. Как мне ухаживать за девушкой и притворяться, что она мне нравится, если она больше не желает меня видеть? – После того как она… поцеловала меня… Она почти что убежала. Мне кажется, это ее сильно испугало. Что мне делать?

– Ты пригласил ее на свидание? Вы договорились встретиться снова?

– Нет.

– Почему?

– Я… Я был…

– Слишком потрясен, чтобы что-то предпринять?

Я вздохнул и без особого запала стукнул по мешку.

– Угу.

Тристан улыбнулся.

– Ну, тогда тебе придется взять себя в руки и побегать за ней, напарник, – сказал он слишком уж радостно, по моему мнению. – Будь смелее. Не принимай отказов. Сложностей возникнуть не должно. Если она тебя поцеловала, то ты наверняка ей нравишься.

– Если она имитатор, то я ей вообще не должен нравиться, – запротестовал я, скрестив руки на груди. Драконы не испытывали подобных эмоций. Они могли безукоризненно копировать человеческую расу, что и делало их чрезвычайно опасными, но у них отсутствовали понятия настоящей дружбы, скорби, любви или сожаления. По крайней мере, именно это мне всегда твердили.

Тристан пожал плечами:

– Может быть, это часть программы обучения «Когтя». Им нужно делать то, что делают люди, чтобы смешаться с толпой. Похоже, что они могли бы попытаться такое провернуть ради контроля, а может, для того, чтобы сбить нас со следа. Или же она просто принадлежит к числу гражданских. В любом случае тебе придется продолжать пользоваться этой уловкой, пока мы не выясним все наверняка. Справишься?

Уловка. Вот что это такое. Я притворяюсь, что мне нравится девушка. Притворяюсь, что у меня есть к ней чувства, чтобы у нас появилось что-то вроде отношений. Я завоевываю ее доверие, ее дружбу, прекрасно понимая, что мне, возможно, придется все разрушить и в конце концов разбить ей сердце.

Это было неправильно. Подло и коварно. То, что они могли бы предпринять. Но… Я был солдатом, и у меня было задание. Мне нужно было напомнить себе: если Эмбер имитатор, то она не так уж невинна. Она могла быть драконом – созданием, которое втайне презирало человечество и не обладало ни сочувствием, ни человечностью. Даже их молодняк, их детеныши, были такими же хитрыми и чудовищными, как и взрослые особи. Может быть, даже в большей степени, потому что могли казаться людьми. Уничтожение детенышей до того, как они станут хитроумными, невероятно сильными взрослыми, было самым быстрым способом выиграть эту войну.

Даже если мне придется лгать. Даже если… Честно говоря, некая часть меня даже радовалась тому, что я снова увижу Эмбер.

И еще меньшая часть меня, которую я отправил в самый дальний угол своего сознания, испытывала отвращение и ужас от того, что я спланировал.

– Справлюсь, – сказал я Тристану и направился в ванную, чтобы принять холодный душ. – Я знаю, что должен делать.

– Это хорошо. И, Гаррет…

В этот раз голос Тристана звучал несколько угрожающе, и я с опаской оглянулся на напарника.

– Не вздумай влюбиться в эту девчонку. Не совершай ошибку, – предупредил он, внимательно наблюдая за мной. – Если она обычный человек, то тебе не стоит с ней связываться. Не с нашим образом жизни. Но если она имитатор и их учат таким образом ассимилировать… – Тристан покачал головой и прищурился. – Если придет время и тебе нужно будет спустить курок, у тебя не должно быть никаких сомнений. Ты не должен мешкать ни секунды, иначе она разорвет тебя на части. Ты ведь это все понимаешь, да?

Улыбающееся радостное лицо Эмбер мелькнуло у меня перед глазами вместе с воспоминанием о поцелуе. Внутри все сжалось, и я безжалостно отогнал навязчивые мысли.

– Да, – ответил я. – Прекрасно понимаю.

Эмбер

– Где ты была? – спросил Данте, когда я поднялась по лестнице, намереваясь направиться прямиком к себе в комнату и прятаться там до утра. К сожалению, мой беспокойный братец стоял на верхней ступеньке и смотрел на меня сверху своим подозрительным взглядом зеленых глаз.

Я хмыкнула.

– Ты что, нянька для только что вылупившихся из яйца? Я занималась серфингом, разве не ясно? – Я проскользнула мимо него и направилась к себе в комнату. Данте последовал за мной по коридору, сверля мой затылок подозрительным взглядом.

– Что за человек привез тебя домой? – поинтересовался Данте. – Я его раньше не видел.

– Гаррет, – ответила я, надеясь, что брат не заметит моего покрасневшего лица – Это мальчик, о котором я тебе как-то рассказывала, помнишь? Мы встретились с ним на пляже с Кристин и Лекси? Он избил тех уродов ради нас. Он славный парень.

«Может быть, даже слишком славный, – шепнула мой дракон. Я все еще чувствовала его губы на своих и помнила тот импульс, из-за которого потянулась вверх и поцеловала Гаррета. – Что бы сказали в «Когте», если бы там прознали об этом?»

«В «Когте» пусть подавятся своими хвостами», – подумала я в ответ. Строго говоря, отношения с людьми не были полностью запрещены организацией. Влюбить в себя человека – это простой способ контролировать его и получить то, чего ты желаешь. Данте был экспертом в манипулировании людьми. Независимо от того, где он находился и кто был рядом, у брата всегда под рукой оказывался человек, готовый подвезти его, отдать ему свой телефон или последнюю рубашку. Ему даже не приходилось напрягаться для этого. Я же думала, что это было весьма нечестно, но все в «Когте» знали, как управлять человеческими эмоциями. То, что я поцеловала человека, не имело к организации никакого отношения. Причина, по которой я поцеловала Гаррета, была далека от всего этого.

Я дошла до своей комнаты и развернулась, чтобы закрыть дверь, но Данте встал в дверном проеме, мешая мне. Выражение его лица колебалось между подозрительностью и беспокойством.

– У тебя все хорошо, сестренка? – спросил он, глядя мне в лицо. – Я переживал за тебя. Ты уехала с Лекси сразу же после тренировки и отключила телефон.

Воспоминания о наставнице-садистке тут же меня рассердили.

– Боже, ты говоришь как дядя Лиам. – Я насупилась, пытаясь сменить тему. – Я в порядке, так что ты можешь выключить свой радар невротичного брата-близнеца. Мы с Гарретом ходили на серфинг, вот и все.

И я поцеловала его. А еще я хочу снова его увидеть. Очень. Чтобы опять его поцеловать. Бубенцы ящера, да у меня совсем крыша поехала.

– Я не могу выключить радар невротичного брата-близнеца, – сказал Данте, не отходя с моего пути. Он подступил ближе, положив ладонь мне на руку. – Не тогда, когда моя сестра расстроена и я чувствую, что ее что-то очень сильно беспокоит.

– Знаешь, твоя братская опека иногда заходит слишком далеко.

– Эй, ты и я? Мы одни друг у друга, – серьезно заявил Данте. – Если я не буду о тебе заботиться, то кто этим займется? Так что, давай рассказывай, Труляля. – Он мягко сжал мое предплечье, а затем убрал свою руку. – Что случилось? Тот человек тебя обидел?

– И что ты сделаешь, если обидел? Съешь его?

– Мне бы того хотелось, но я бы не поддался искушению. – Брат нетерпеливо посмотрел на меня. – Ты увиливаешь от ответа. Что случилось, Эмбер? Тебя что-то тревожит, и я хочу знать, что именно. Поговори со мной.

Я колебалась. Мне хотелось с кем-нибудь поговорить. С кем-нибудь, кто мог меня понять. С каким-нибудь драконом, который мог понять эти новые странные человеческие чувства, которые я испытывала. Чувства, которым, по словам моей наставницы, сказанным сегодня утром, было не место в жизни дракона. Сможет ли Данте понять то, что я чувствовала? До этого момента я с ним делилась всем.

– Я… эм… просто думала о том, что моя наставница сказала мне сегодня, – призналась я, и это не совсем было ложью. – Она сказала мне, что люди – это низший вид, что нам не нужно сильно привязываться к ним, потому что, по сути, они представляют собой пушечное мясо. И человечество истребило бы нас, узнай о нашем существовании.

Данте кивнул:

– Я в курсе. Мой наставник говорил то же самое.

– Тебя это не беспокоит? – Я неопределенно махнула рукой в сторону входной двери. – Я о том, что мы живем с двумя людьми, все наши друзья – это люди. Мы каждый день общаемся с людьми. Да, Лиам и Сара работают на «Коготь», но я бы не назвала их пушечным мясом. Это звучит так… бессердечно. Ты же ведь не думаешь о Лекси, Кельвине и остальных в таком ключе?

– Нет, – Данте тут же мотнул головой, и я расслабилась, – но нам следует принять тот факт, что мы не одни из них, Эмбер. Мы не люди. Мы живем в их мире, существуем среди них, но мы всегда будем отличаться. Наши наставники правы. Нам ни в коем случае нельзя привязываться к людям.

Я насупилась. Мне не это хотелось услышать.

– Почему?

– Эмбер, – Данте странно на меня посмотрел, – потому что мы драконы. Люди же… не то чтобы относятся к низшим существам, но они стоят ниже в пищевой цепи. Мы сильнее, умнее, живем в тысячу раз дольше, чем они. Все наши друзья среди людей – Лекси, Кельвин, Кристин, – все они состарятся и умрут, в то время как наши жизни только начнутся. Мы просто в другой лиге, сестренка. Ты должна это понимать.

Мое настроение стало еще хуже. Это все решало. Я определенно ничего не скажу Данте обо мне и Гаррете. Брат, вероятно, не станет вести охоту на человека и не попытается съесть его, но если я скажу, что целовалась с парнем, Данте захочет знать почему. И я не смогу ему ничего ответить. Я и сама не была уверена в том, почему я это сделала.

– Угу. – Я вздохнула. – Я понимаю. – Данте продолжал смотреть на меня с беспокойством и озадаченностью, блестящими в его глазах, но мне нужно было побыть одной, чтобы все обдумать. – Я вздремну пару часов. – Я вздохнула, потянувшись к ручке двери. – Если я не проснусь к обеду, стукни мне ногой в стену, ладно?

– Погоди, – сказал Данте, положив руку на дверь, когда я начала закрывать ее. – Кристин звонила четыре или пять раз, – заявил он, когда я обернулась. – Она хотела знать, придешь ли ты к ней на вечеринку завтра.

– Она завтра?

Ого, как быстро летят дни. Я даже еще не осознала того, что неделя подошла к концу.

Легкий восторг пробежал по моему телу. Выходные были единственным временем, когда мне не нужно было вставать рано и встречаться с наставницей. В течение последующих двух дней я была свободна.

Данте кивнул, приподняв одну бровь.

– Я так понимаю, мы все еще собираемся идти.

– Конечно.

– И я полагаю, ты потеряешь счет времени, пока мы на вечеринке, поэтому мне придется придумать какое-нибудь правдоподобное оправдание, объясняющее, почему мы оказались вне дома после полуночи.

Я ослепительно улыбнулась ему.

– Именно поэтому ты из нас двоих самый умный.

– Ага. А ты тогда какая?

– Самая красивая.

Данте вздохнул.

– Ладно. Я позабочусь об этом. Как обычно. – Он тряхнул головой и ухмыльнулся. – Только ради тебя, Труляля.

После того как Данте ушел, я прошла к себе в комнату и рухнула на кровать, уставившись в потолок. Что ж, разговор вышел так себе. Я не смогла рассказать Данте о том, что меня беспокоит. Он был моим братом, но в то же время он был драконом. Чувства, которые я испытывала, были ему непонятны, впрочем, как и мне. Мне нужен был человек, который бы смог все объяснить.

Мне нужен был… друг.

Перекатившись на живот, я достала телефон и нашла в списке контактов знакомое имя.

– Привет, Лекс, – промямлила я, когда она взяла трубку. – Ты занята?

– О, боже мой, Эмбер! – ответил голос с другого конца. – Нет, конечно, нет. Встретимся через пятнадцать минут в «Коктейльном домике». Ты должна рассказать мне все, что случилось с красавчиком Гарретом!

– Угу, – буркнула я, и мой живот скрутило от воспоминания. – Скоро буду.

Через двадцать минут я сидела за одним из столиков, расположенных на открытом воздухе. Два смузи уже таяли на столе, когда Лекси скользнула на сиденье напротив меня с нетерпением, написанным на ее лице.

– Ну? – сказала она вместо приветствия, схватила один из стаканов и вцепилась зубами в соломинку так, будто бы хотела перекусить ее пополам. – Я злюсь на тебя, Эм, – воскликнула она, не ожидая ответа. – Ты заставила меня забрать тебя и подвезти к бухте, где встретилась с Гарретом, а потом даже не позвонила мне, чтобы рассказать, как все прошло. Я сидела как на иголках часами! Так что давай, Эм. Рассказывай… – Она стукнула по столу. – Вы с Гарретом были вдвоем в бухте целый день. Что случилось? Что-нибудь веселенькое? – Лекси наклонилась ко мне как заговорщик. – Ты показывала ему, как нужно правильно купаться голышом?

– Что? Нет! – Я укоризненно посмотрела на Лекси, чувствуя, как мои щеки заливаются румянцем. – Хватит думать о всяких непристойностях, пошлячка. Ничего такого не было.

– Но что-то было, да? – Лекси внимательно следила за мной, пытаясь прочитать правду на моем лице. Внезапно почувствовав себя неловко, я пожала плечами, и Лекси нахмурилась. – Эмбер, я тебя умоляю. Я видела вас вчера в торговом центре. Я знаю, что между вами что-то есть. Как моя лучшая подруга, ты обязана рассказывать мне все, что происходит в твоей жизни, если это касается красивых мальчиков. Это часть договора.

– Не помню, чтобы подписывала подобный контракт, – буркнула я.

– Надо было читать мелкий шрифт, дорогая. Так что, он поцеловал тебя?

Мой пульс участился, но я отрицательно мотнула головой.

– Нет.

– Ты поцеловала его?

– Э-э…

Лекси пискнула. Нахмурившись, я шикнула на нее. Она понизила голос, но при этом не переставала улыбаться, как сумасшедшая.

– Я знала! Я знала, что между вами что-то есть, – Лекси торжествующе посмотрела на меня. – Признай это! Скажи, что я была права.

– Ладно! Да, так и есть. Я поцеловала его. Ты была права.

– Спасибо. Вот видишь, это было легко. – Лекси глубокомысленно улыбнулась и откинулась на спинку стула. – Итак, что случилось после того, как ты его поцеловала?

– Ничего, – теперь, когда я призналась во всем, то не могла скрывать печаль в своем голосе, сожаление о том, что произошло. – Наверное, я немного испугалась. Он подвез меня домой после этого. Мы даже не разговаривали. – Вздохнув, я угрюмо начала ковырять столешницу. – Я позвонила тебе через несколько минут после того, как он меня высадил. Скорее всего, он меня теперь ненавидит или, по крайней мере, думает, что я совсем ненормальная.

– Серьезно в этом сомневаюсь. – Когда я ничего не ответила, Лекси нетерпеливо застучала пальцами по дереву. – Ты ведь собираешься его снова увидеть? Скажи мне, что собираешься.

– Я не знаю.

– Чего ты не знаешь? Тебе ведь он нравится, так ведь?

– Мне… – Я заколебалась, обдумывая ответ на вопрос. Я была драконом: мы не должны были испытывать подобного рода чувства. Но когда бы я ни думала о Гаррете, я определенно что-то испытывала. Как понять, что ты испытываешь влечение к кому-то? Ты улыбаешься каждый раз, когда слышишь его голос, или задыхаешься, когда он смотрит на тебя? Ты хочешь видеть его улыбку, слышать его смех, потому что знаешь, что ему стало весело из-за твоих слов? Я никогда не чувствовала ничего подобного раньше. Я не испытывала желания быть рядом с кем-то, быть ближе. И если все дело в этом, то… – Наверное, да.

Мне нравился Гаррет. Человек.

Лекси кивнула.

– И ты нравишься ему. Не смотри на меня с таким недоверием, Эм. Поверь мне, я видела подобное. Мальчишка пропал. Почему, ты думаешь, он продолжает появляться и мозолить нам глаза? – Она откинулась назад и широко улыбнулась, уверенная в своих выводах. – Он по уши в тебя втрескался.

Странно, но от этой мысли у меня в животе все затрепетало. Чувства Гаррета могли быть взаимными… Однако все это было так ново. Я никогда не думала, что смогу чувствовать нечто подобное. По мнению «Когтя», я не должна была такое испытывать.

Подняв взгляд на Лекси, я умоляюще посмотрела на нее и с отчаянием спросила:

– Так что мне теперь делать?

– О, Эмбер, все просто. – Лекси похлопала меня по руке и самоуверенно улыбнулась, и в этой улыбке сияли все ее шестнадцать лет опыта человеческой жизни. – Когда ты снова его увидишь, вы продолжите то, на чем остановились. И на этот раз никуда не убегай.

– Может быть слишком поздно. – Я вздохнула, опустив подбородок на руку и нахмурившись. – Я понятия не имею, где он. У меня даже нет ни его номера телефона, ни адреса электронной почты.

Ирония заключалась в том, что мой первый настоящий шаг в качестве человека был тем, что оттолкнуло от меня Гаррета. И теперь я чувствовала себя подавленно. Из-за парня. Так именно поэтому драконы не должны были иметь человеческих эмоций? Эти эмоции все так усложнили.

Но Лекси была непреклонна.

– Эмбер, я тебя умоляю, я знаю. Я знаю этот город как свои пять пальцев, и это не такое уж большое место. Мы уже знаем, что их квартира находится на главной улице. Мы найдем его, поверь.

– Ты так уверенно рассуждаешь, что мне страшно.

Лекси хихикнула.

– Такой красавчик, как Гаррет, целует тебя и затем исчезает? Я была бы очень плохой лучшей подругой, если бы не помогла тебе вернуть его.

Лучшая подруга. До недавнего времени я считала, что моим единственным другом был Данте. Мы всегда были вдвоем против целого мира. Но я не могла поговорить с братом о человеческом мальчике, к которому у меня были чувства. Данте бы не понял. Лекси же не только понимала эти безумные странные эмоции, она еще и уговаривала меня действовать в соответствии с ними.

Я с благодарностью ей улыбнулась.

– Спасибо, Лекс.

Она ответила мне хитрой ухмылкой.

– Не проблема. Только помни, что когда мы его найдем, я хочу знать обо всех интимных подробностях. Это будет твоей платой за мою помощь. Ничего не скрывай от меня, ладно?

Я рассмеялась.

– Ты невыносима.

– У каждой девочки должно быть хобби. И признай, ты бы без меня пропала.

Я закатила глаза.

– И как это я вообще выживала, пока мы не познакомились?

– Понятия не имею, но главное то, что теперь я здесь. – Лекси потерла руки, уже разрабатывая план действий. – Хорошие новости для тебя. Я уже знаю, где нам следует начать поиски.

Гаррет

Судя по всему, вечеринки, начинавшиеся в семь часов, ровно в это время не начинались.

– Гаррет? Боже мой! Привет! – с удивлением поприветствовала меня Кристин, открывая дверь. – Вот уж не думала, что ты придешь. Ты… э-э-э… рано.

Я посмотрел на часы. Они показывали 18:55, и это едва вписывалось в понятие пунктуальности там, откуда я был родом. Если ты упустил бы еще пару минут, то тебе пришлось бы умолять сержанта по строевой подготовке не наказывать тебя в назидание другим. В замешательстве я перевел взгляд на девушку и взял упаковку с пивом в другую руку.

– Ты сказала в 19:00 в эту субботу, так?

– Ну, да, но… – Она пожала плечами и открыла дверь шире. – Заходи. Никто еще не пришел пока, но чувствуй себя как дома.

– Спасибо. – Я переступил порог и оказался в холле. Помещение было светлым и просторным, с окнами от пола до потолка, из которых открывался прекрасный вид на океан. Сам дом был огромным, открытым и выглядел весьма дорого. Стены были выкрашены в белый цвет. Кухня была отделана белым мрамором и нержавеющей сталью. Белый кожаный диван изогнулся в форме буквы «Г» вокруг черно-белого кофейного столика, над которым висела плазма диагональю в семьдесят два дюйма. По всему дому виднелись небольшие цветные пятна: синие подушки на диване и искусственные деревья в углах. Тем не менее в основном все было абсолютно белым.

– Можешь поставить пиво в холодильник, и там есть еще, если хочешь, – крикнула Кристин из-за приоткрытой двери в конце коридора. – Или возьми газировку. Располагайся. Народ скоро должен прийти.

Чувствуя себя неловко, я позаботился о пиве и направился в гостиную. Странные дома и вечеринки – это явно не мое. Конечно, я адаптируюсь, но единственная причина, по которой я пришел сюда, еще не приехала, и, судя по всему, она появится не скоро.

– А где твой кузен? – спросила Кристин, все еще крича мне через весь коридор. Я не понимал, почему бы ей не выйти ко мне, раз она хотела поговорить. – Как там его зовут? Трэвис или что-то в этом роде?

– Тристан, – прокричал я в ответ. – Он слег с температурой, поэтому не смог прийти.

– О, – только и сказала Кристин. Никаких «Как жаль» или «Надеюсь, он скоро поправится». Через несколько секунд я услышал, как закрылась дверь в конце коридора. Вот и все. Конечно же, мой напарник не заболел. Он засел за ноутбуком, наблюдая за входной дверью резиденции Хиллов. Если оба опекуна покинут дом, то Тристан последует за ними, чтобы узнать, куда они направились. Если же нет, то он продолжит наблюдать. Я был рад, что сегодня вечером Тристан сидел за компьютером, а не я. Он был не против длительных часов наблюдения, и это было одной из причин, почему он являлся профессионалом в своем деле. Ничто не ускользало от его внимания, каким бы маленьким и незначительным оно ни было. Если в доме Хиллов происходило что-то странное, Тристан тут же был в курсе этого.

У меня тоже было задание на сегодняшний вечер, хотя оно разительно отличалось от задания моего напарника.

– Полагаю, мы идем по верному следу, – сказал Тристан вчера вечером, глядя на меня через открытые коробки с заказанной едой.

За окном солнце садилось над океаном, окрашивая небо в розовый, а облака – в ярко-красный. Я сидел в гостиной с коробкой монгольской говядины в руках и ковырялся в ней палочками для еды, пытаясь не думать о том, как закат напоминал мне о ней.

– Мне кажется, я знаю, что нам нужно делать дальше.

– И что же? – пробубнил я.

– Все просто. – Тристан откинул морковь с задумчивым выражением на лице. – Пригласи ее куда-нибудь.

Я едва не подавился луком и с трудом проглотил его.

– Куда-нибудь? – задыхаясь, спросил я.

– Да, куда-нибудь. – Мой напарник будто не замечал моего горящего лица. – На свидание, Гаррет. Ты знаешь такое слово, верно? Подростки все время ходят на свидания. – Он махнул рукой, в которой были зажаты палочки для еды. – Ужин, кино, вся эта ерунда. Разговори ее. Не должно быть сложно. Она же тебя поцеловала, так?

Мое лицо вспыхнуло еще сильнее.

– Это ничего не значило, – возразил я. – Драконы приспосабливаются к любым условиям, в которых находятся. Она могла поцеловать меня по целому ряду причин.

– Неважно, – Тристан пожал плечами. – Я что-то не заметил, чтобы она целовала кого-то еще. Может, ты заметил? К тому же приглашение на свидание – это частая практика среди людей, так что ей нет смысла тебе отказывать. В конце концов, она должна будет пригласить тебя к себе, и у нас появится работа. Поставим пару «жучков» в доме, и вуаля… дело в шляпе.

– И если она не наша цель?

– Значит, она не наша цель. Мы отпустим ее и двинемся дальше. В чем проблема?

Я не ответил сразу. Мне не хотелось говорить Тристану, что подобная мысль наводила на меня такой ужас, какой не наводил двенадцатитонный разъяренный дракон. Я никогда не был на свидании. Я понятия не имел, чем там занимаются.

Но сильнее всего меня пугало то, что я больше не смогу контролировать свое поведение рядом с ней. Эмбер пробуждала во мне жар, желание, жажду прикоснуться к ней, и все это было для меня ново. Я никогда не чувствовал ничего подобного.

– Ни в чем, – в конце концов ответил я. – Никаких проблем. Я все понял.

– Хорошо, – Тристан ухмыльнулся и откинул палочками морской гребешок. – Потому что у тебя завтра вечеринка, которую нужно посетить.

* * *

Наконец-то, почти через полчаса после семи, начали прибывать первые гости, если не считать меня. Они принесли еще пива, причем несколько разных видов, в том числе в огромной кеге, которую закатили на задний двор и поставили рядом с джакузи на деревянный помост. В скором времени на подъездной дорожке образовалась вереница подростков, и в гостиной стало тесно, впрочем, как и на веранде, и возле бассейна на заднем дворе. Начала играть музыка, которая становилась все громче, пока от басов не начали вибрировать стены. Группы подростков начали танцевать и толкаться друг с другом в центре гостиной комнаты. Я отодвинулся на край дивана, наблюдая за хаосом и время от времени делая глоток из пластикового стаканчика в руке. Пиво было дешевым, теплым и, честно говоря, неприятным на вкус, но, как и сказал Тристан, все остальные, казалось, пили, и я не хотел выглядеть еще более неуместно. Когда в Риме…

– Приветик, Гаррет! Это же ты!

Лекси Томпсон появилась из кружащейся толпы. Я улыбнулся и кивнул, бросив небрежный взгляд ей за спину, проверяя, не идет ли она следом.

– Вот так встреча, незнакомец, – продолжила Лекси, говоря громче, чтобы перекричать музыку. – Кажется, мы все продолжаем сталкиваться друг с другом. – Улыбка девушки стала шире, словно она доказала что-то, что мне было неведомо. – Или ты здесь ради кого-то другого?

Я проигнорировал ее вопрос. Если кто-то и знал о нахождении Эмбер и ее душевном состоянии, то это была Лекси, но я не хотел быть слишком очевидным.

– Лекси, – спокойно поприветствовал я ее. – Ты пришла сюда одна?

Она закатила глаза.

– Ладно уж. Я сделаю вид, что не понимаю, о ком ты спрашиваешь, и просто скажу тебе, что Эмбер должна быть сегодня здесь, хотя я ее пока не видела. Но… – Девушка смерила меня на удивление суровым взглядом. – Предупреждаю тебя. Эмбер – моя подруга, и я видела слишком много подонков, которые появлялись у нас в городе проездом и думали, что могут немного повеселиться и замутить с кем-то, а потом исчезнуть на следующий день. Если тебе хочется повеселиться, то тогда вали отсюда прямо сейчас и не возвращайся. Эмбер такое не нужно, она заслуживает лучшего. Если ты ее обидишь, то тебе придется иметь дело со мной.

– Буду иметь в виду, – сказал я, при этом думая, что одна девочка-подросток несравнима с угрозой, которую представляет двенадцатитонный дракон или один вооруженный слуга «Когтя». Однако Лекси говорила серьезно, и я уважал то, что она была готова вступиться за подругу. Кроме того, ее угрозы, какими бы иррациональными они ни были, вселили в меня надежду. Она не предостерегала меня держаться подальше от Эмбер, а говорила мне, чтобы я не обидел ее подругу, если начну ухаживать за ней. Следовательно, Эмбер еще не списала меня со счетов.

По крайней мере, я надеялся, что все так и было.

Лекси кивнула.

– Хорошо. Просто помни о моих словах. И еще одна важная вещь. – Она покосилась по сторонам, а потом кинула мне что-то маленькое. Я поймал маленький квадратик в синей пластиковой упаковке, которая зашуршала, когда я ее поднял. Моему лицу сразу стало жарко, и Лекси улыбнулась. – На всякий случай.

– Алексис Томпсон! – рявкнул голос позади нас, заставив мое сердце подпрыгнуть. Эмбер появилась из толпы, глядя на девушку убийственным взглядом, обходя диван. Лекси пискнула и убежала, растворившись среди людей, и я быстро сунул «важную вещь» между диванными подушками.

– У тебя большие неприятности, Лекс! – крикнула Эмбер, хмурясь вслед убегающей девушке. – И можешь забыть о нашем уговоре! Я ничего теперь тебе не расскажу! Привет, Гаррет. – Эмбер встряхнула головой и посмотрела на меня с кривой улыбкой. – Скажи мне, что моя чокнутая и в скором времени покойная подруга не дала тебе то, о чем я думаю.

Я натянуто улыбнулся, словно мне было больно.

– Я не думаю, что смогу ответить, не провалившись сквозь землю от стыда.

Эмбер рассмеялась, и внезапно все напряжение исчезло.

– Пошли, – без всяких сомнений она наклонилась, схватила меня за руку и потянула меня вверх. – Давай танцевать.

Танцевать? Я почувствовал, как во мне зарождается паника, когда девушка потянула меня вперед, но заставил себя успокоиться. Я никогда прежде ничего подобного не делал: не танцевал, не пил, не позволял другим дотрагиваться до себя. Мне придется приспособиться. Эмбер тащила меня через массу извивающихся, дергающихся тел к центру танцпола, но как только она остановилась и отпустила меня, песня затихла, и голос диджея зазвучал из динамиков.

– Хорошо, давайте-ка немного притормозим, – нараспев сказал он, и началась другая песня, медленнее и спокойнее предыдущей. Вокруг нас дикие подпрыгивания и извивания успокоились, когда парочки обняли друг друга и начали раскачиваться в такт музыке.

Сглотнув, я посмотрел на Эмбер. Она встретилась со мной взглядом. Ее зеленые глаза сияли под рыжими волосами, когда она подступила ближе и обвила руки вокруг моей шеи. У меня перехватило дыхание, и каждый мускул в моем теле напрягся, когда девушка прижалась к моему телу, продолжая смотреть мне в глаза.

– Ничего, если так?

Я заставил себя дышать и расслабиться.

– Ничего.

Осторожно, не зная, что делать с руками, я положил их Эмбер на талию, почувствовав, как девушка вздрогнула. Она начала покачиваться из стороны в сторону в ритме музыки, и я последовал ее примеру.

– Прости за вчерашнее, – пробормотала она, нарушив недолгий момент тишины, пока мы кружились в центре танцпола. – Я не хотела вот так тебя испугать. И мне не следовало от тебя убегать.

– Я думал, что сделал что-то не так, – тихо сказал я.

Эмбер покачала головой:

– Нет, твоей вины тут нет. Я просто… – Она вздохнула. – Я никогда никого не целовала… и ни с кем не встречалась. Я была довольно замкнутой, пока росла, и вокруг не было много мальчиков. Ну, кроме Данте, а он не в счет. Конечно, он парень, но он мой брат, поэтому я не думаю о нем как о парне, не как о тебе… Я слишком много говорю и не по делу, да? – Эмбер поморщилась и опустила голову, чтобы спрятать лицо. – Я новичок во всем этом, – пробормотала она в мою футболку. – Я никогда прежде не делала ничего подобного.

Эмбер была очень теплой. Ее тело соприкасалось с моим, и я закрыл глаза.

– Нас таких двое, – обронил я.

– Но ведь это все не так страшно, да? – Она посмотрела вверх и наклонила голову вбок. – В смысле, если сравнивать с серфингом на трехметровых волнах и стрельбой по бешеным легионам зомби, это все должно быть проще.

Эти слова вызвали у меня легкую улыбку.

– Так может показаться. – Я вспомнил все битвы, в которых принимал участие за последние годы. Сражения, хаос, уклонение от пуль, когтей и драконьего огня. Ничто из этого не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. – По крайней мере, мне не нужно беспокоиться о том, что ты хочешь съесть мои мозги, – сказал я, а потом задумался, почему это пришло мне на ум.

Эмбер мягко рассмеялась, заставив мое сердце пропустить удар. «Назад, – предупредил солдат. – Не позволяй ей приближаться. Это задание, а ты слишком расслабляешься. Отступай немедленно».

Я проигнорировал это. Эмбер была так близко. Ее кожа излучала тепло, и я чувствовал, что моя сопротивляемость тает, исчезая, словно бумага в объятиях пламени. Это должно было меня ужаснуть, заставить отступить за стену, которую я построил за долгие годы тренировок. Этот барьер между мной и болью был необходим, когда я видел, как убивают моих братьев и товарищей, разрывая на куски у меня на глазах. Я должен был надеть маску, пустую и безразличную, которую надевал, когда старший по званию кричал мне прямо в лицо. Я должен был отстраниться, но сейчас мне было так хорошо, как не было долгое, очень долгое время. Я понял, что могу привыкнуть к этому, и крепче обнял девушку. Я мог с легкостью закрыть глаза, ослабить защиту и потеряться в ее руках.

Эмбер наклонилась ближе, положив голову мне на плечо, отчего у меня екнуло сердце.

– Не знаю, что я пытаюсь сказать, – пробормотала она с досадой, и от ее дыхания у меня по шее побежали мурашки. – Мне нравится проводить с тобой время. Я не хочу это потерять. Я не… я не хочу, чтобы ты уезжал.

Рука Эмбер играла с передней частью моей футболки, вычерчивая узоры и посылая через все тело маленькие электрические импульсы.

– Ясное дело, если я все неправильно поняла и придумала невесть что, можешь показать мне то место, откуда лучше всего провалиться под землю. Вряд ли я потом вылезу оттуда.

– Не думаю, что тебе нужно беспокоиться об этом, – сказал я, и мой голос прозвучал несколько хрипло.

Эмбер подняла на меня взгляд, и ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Время застыло вокруг нас, другие танцующие ребята начали исчезать, пока мы не остались один на один посреди музыки и темноты. Руки девушки скользнули мне за шею и напряглись, слабо потянув к себе. Однако Эмбер не двинулась с места, продолжая смотреть на меня серьезными зелеными глазами. Ее пальцы поглаживали мой затылок. На этот раз она позволяла мне сделать выбор.

Прислонив ладонь к ее лицу, я подался вперед.

– Привет.

Новый, незнакомый голос прервал нас, заставив меня отступить. Раздраженный, я посмотрел на парня с темными растрепанными волосами, на котором была кожаная куртка. Скрестив руки на груди, он смотрел на меня с опасной ухмылкой. Я нахмурился, не узнавая его, но Эмбер тихонько пискнула и напряглась в моих руках.

– Райли? – ахнула она, мгновенно узнав незнакомца и тем самым заставив меня напрячься. – Что ты здесь делаешь?

Эмбер

Ладно, признаю, эта ночь официально стала странной.

Мне казалось, я знаю, чего хочу. Прежде чем мы пришли на вечеринку, Лекси почти убедила меня в том, что Гаррет будет там. В конце концов, Кристин ведь пригласила его, а о ее днях рождения ходили легенды. Наверное, половина города уже слышала об этом. Даже когда я отметила, что Гаррет может не прийти и у меня не было возможности связаться с ним в случае, если он не появится, Лекси было невозможно остановить. Она уже планировала ходить по пляжам и местным тусовкам изо дня в день, пока мы не найдем Гаррета.

Когда мы с Данте припарковались за длинной вереницей машин, уже стоящих на подъездной дорожке, моя надежда немного угасла. Я подумала, что Гаррета там не будет: он не очень-то походил на тусовщика. Я приготовилась к разочарованию и говорила себе, что мы можем поискать его завтра. Не все потеряно, если он не появится сегодня вечером.

На краю двора Данте заметил группу своих друзей, которых, казалось бы, было несчетное число, и поспешил присоединиться к ним, оставив меня одну. Закатив глаза, я продолжила подниматься по ступенькам, планируя найти Лекси, чтобы мы смогли вместе быстрее прочесать всю территорию. Но затем я переступила через порог и увидела, что Гаррет сидел на диване и выглядел очень смущенным, когда Лекси бросила ему что-то, что, я надеялась, было не презервативом.

Все внутри у меня сжалось, когда я подошла ближе. Даже несмотря на испытанное унижение, я могла думать лишь о том, как снова поцелую его, почувствую биение его сердца под своей ладонью, вдохну его запах. Если это были чисто человеческие переживания, то я была согласна оставаться простым человеком некоторое время. «Коготь» не одобрит подобного, но «Коготь» может катиться к черту. Организация уже лишила меня большей части лета. Эта же часть была моей.

Он собирался поцеловать меня, я видела это по его свинцовым глазам, по внезапной решимости во взгляде. Я чувствовала это в его руках, задержавшихся у меня на спине, поняла по тому, как участилось его сердцебиение. Мои драконьи инстинкты зашипели и отпрянули, не желая этого, даже когда мое собственное сердцебиение стучало в ушах, эхом повторяя сердцебиение Гаррета.

А затем я почувствовала движение воздуха, едва уловимое изменение, которое мой дракон мгновенно распознал. Еще до того, как я услышала его голос, волосы у меня на затылке встали дыбом и внезапный жар распространился по моим внутренностям.

Я повернулась и встретилась взглядом с драконом-отступником.

– Райли? – Я едва не выпалила: «Кобальт», но вовремя спохватилась, вспомнив, что нужно разделять их. Мой дракон мгновенно вспыхнул от восторга, разгоняя огонь и облегчение по моим венам. Он был в безопасности! Он все еще был где-то поблизости. – Что ты здесь делаешь?

Отступник улыбнулся, и его глаза заблестели. Проигнорировав мой вопрос, он бросил на Гаррета насмешливо-любопытный взгляд, хотя я практически видела, что его дракон смотрел на человека так, будто собирался поджарить его прямо посреди гостиной.

– Не возражаешь, если я помешаю?

Гаррет напрягся, его руки стальными обручами обвились вокруг моей талии, хотя он не подавал никаких признаков тревоги. Его голос был холодным и вежливым, когда парень ответил:

– Возражаю, вообще-то.

Райли продолжал улыбаться, но его глаза опасно сверкнули. Было ясно, что в его понимании человек, бросивший ему вызов, был чем-то забавным, и это заставило меня занервничать. Райли был отступником, и он не играл по правилам «Когтя». Я не думала, что он глуп настолько, чтобы перевоплотиться прямо здесь, в окружении десятков свидетелей, и испепелить Гаррета.

Помимо всего прочего, мне нужно было поговорить с Райли. У меня было так много вопросов о «Когте», на которые я хотела получить ответы. И вот отступник волшебным образом появился прямо здесь, на вечеринке Кристин. Конечно, он подошел в самый неподходящий момент, но я не могла позволить Райли уйти. Мой собственный дракон подпрыгивал под кожей, взволнованный тем, что он был здесь. Он не забыл ту ночь, когда парил среди волн с Кобальтом, и я тоже.

– Гаррет, – мягко сказала я, переключив его внимание на себя. – Я его знаю. Позволь мне поговорить всего минутку.

Гаррет был недоволен. Его челюсть напряглась, глаза стали пустыми, но он сдержанно кивнул и отступил. Развернувшись, он растворился в толпе, не оглядываясь назад, и я осталась наедине с отступником.

Сделав глубокий вдох, я уже собиралась предложить пойти в какое-нибудь уединенное место, чтобы поговорить, когда заиграла следующая песня, которая была быстрее предыдущей и превратила танцующих в бурлящее, неспокойное море. Райли внезапно улыбнулся и шагнул ближе, грациозно двигаясь в такт музыке. На его губах играла вызывающая улыбка. После секундного колебания я присоединилась к нему, изобразив неохоту, но я не могла игнорировать восторженный трепет дракона внутри себя. Райли продолжал улыбаться, но его глаза светились насмешкой.

– Что ж, Искорка, вот мы и встретились, – его голос был низким и холодным, предназначенным только для меня, пока мы танцевали рядом. Мы не касались друг друга, но я чувствовала тепло, исходящее от Райли, как будто огонь полыхал прямо под его кожей. – И я вижу, ты неплохо приспособилась. Ты же понимаешь, что он человек, да? Если ты забыла, то позволь тебе напомнить, что ты не совсем такая, как он.

– Говори тише, – резко ответила я ему, хотя музыка гремела так сильно, что дрожали стены, да и в целом толпе было плевать на нас, поэтому вероятность быть услышанными оставалось минимальной. Тем не менее «Коготь» вбил мне в голову то, что мы ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не должны обсуждать дела драконов в компании людей. – Это тебя все равно не касается. Как ты вообще узнал, что я буду здесь?

Райли ухмыльнулся.

– Я же сказал, что найду тебя снова, разве нет? – промурлыкал он, приблизившись ко мне. – Ты выглядишь удивленной, Искорка. Уже забыла обо мне?

Голос Райли был насмешливым, но его тело двигалось уверенно и грациозно, словно жидкость. Он явно был знаком с подобной обстановкой. В моем животе разгоралось пламя, и мой дракон, словно язычок пламени, поднялся вверх, готовый вырваться на свободу.

– И где ты был? – спросила я. Райли лишь приподнял бровь, очевидно не собираясь отвечать на мой вопрос, и я нахмурилась. – Они ищут тебя, ты в курсе? – сказала я, наклонившись ближе. – Они прислали агентов в прошлом месяце, потому что на тебя кто-то донес.

«Данте», – уточнила я мысленно, хотя вслух этого не сказала. Внутри у меня внезапно шевельнулся страх. Данте был здесь, на вечеринке. Если он заметит Райли сейчас, то…

Встревоженная, я попятилась, заставив отступника нахмуриться.

– Тебе нужно уходить отсюда, – сказала я ему. – Здесь опасно. Если мой брат увидит нас…

Невероятно плавным движением Райли скользнул мне за спину. Прежде чем я поняла, что происходит, его руки оказались на моей талии, посылая вспышку тепла через мой живот, когда он наклонился ближе.

– Не беспокойся обо мне, Искорка, – промурлыкал он мне в ухо, пока я разрывалась между тем, чтобы прижаться к нему ближе и оттолкнуть его от себя. – Я знаю, как о себе позаботиться. Вопрос в том, хочешь ли ты знать правду о «Когте»? О том, кто они все на самом деле? Чего хотят? – Губы Райли задели мою щеку, и его дыхание щекотало мне кожу. – Я могу все рассказать, если тебе интересно.

Я застыла. Райли усмехнулся и быстро сунул руку в мой карман, а затем отстранился.

– Там мой номер, – сказал он, когда я похлопала себя по карману и нащупала внутри кусочек бумаги, сложенный в несколько раз. – Когда захочешь поговорить, – продолжил Райли, став серьезным, – когда они покажут свое истинное лицо – а они покажут, Искорка, не заблуждайся на этот счет, – я буду рядом. Ты можешь прийти ко мне. Я хочу, чтобы ты пришла ко мне.

Я не знала, что на это ответить. Райли наблюдал за мной, и его золотые глаза напряженно смотрели на меня, разжигая внутри пламя. Черт возьми, почему он так на меня действует? Потому что он отступник? Потому что он собрат-дракон, который осмелился бросить вызов «Когтю» и жить так, как хочет только он сам? Или же дело было в чем-то другом, более сложном? В чем-то, на что мои драконьи инстинкты реагировали на первобытном уровне? Райли как человек был очарователен, загадочен и, да, если уж на то пошло, привлекательным. Но когда я пристально смотрела на него, я видела лишь дракона.

Движение в противоположном конце комнаты привлекло мое внимание. Я оглянулась и увидела стройную светловолосую фигуру Гаррета, направляющуюся к выходу.

Гаррет

Мне нужно было выбираться отсюда.

Я почувствовал первый укол, когда появился незнакомец и прервал нас. Это было внезапное колющее чувство чего-то странного и незнакомого. Я чувствовал злость и… нечто еще, что заставляло меня желать толкнуть этого парня посильнее, хотя я сохранял внешнее спокойствие. Злость усилилась, когда Эмбер призналась, что знает его и что хочет поговорить. Я отошел в угол, чтобы понаблюдать за ними, с мрачным предчувствием, и смотрел, как они танцуют рядом друг с другом. Когда незнакомец внезапно оказался позади Эмбер, положив руки ей на бедра, я сжал кулаки, пытаясь справиться с обжигающим желанием подойти и с размаху двинуть кулаком ему в челюсть.

Именно здесь я спохватился. Что со мной происходит? Почему меня волнует, чем занимается Эмбер? Для меня не должно иметь значения, танцует ли она с кем-то еще или нет. Не важно, что они чувствовали себя комфортно, находясь вместе, что взгляд потемневших глаз Эмбер иногда задерживался на незнакомом парне. Он был не более чем кратковременной помехой. Он не был кем-то важным.

Но я обнаружил, что ненавижу этого парня и хочу сделать ему больно, хочу отбросить его подальше от рыжеволосой девчонки, которая должна была быть моей.

Задыхаясь, я прислонился к стене, онемев от осознания. Этот гнев, эти нелогичные приступы ярости и собственничества… были ревностью. Я ревновал девушку, за которой должен был следить и которую должен был обхаживать с одной-единственной задачей: раскрыть ее истинную сущность. Теперь же это было не просто заданием, очередной миссией.

Я начинал влюбляться в Эмбер.

Нет. Разозлившись на себя, я откинул голову назад и закрыл глаза. Этого не могло быть. Я был солдатом. Я не мог позволить всему этому стать чем-то личным. Эмоции никогда не могли быть частью миссии. Они все усложняли и смещали приоритеты. Если бы Эмбер была человеком, я бы бесследно исчез из ее жизни, оставив все ее чувства ко мне разбитыми вдребезги. Но если она была нашей целью…

Я открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как незнакомец сунул руку Эмбер в карман. Мой натренированный глаз уловил мелькнувший на долю секунды листок бумаги, и у меня тут же возникло сильное желание подскочить и разбить голову незнакомца об оконное стекло.

Оттолкнувшись от стены, я направился на улицу.

Эмбер

– Гаррет!

Проталкиваясь сквозь толпу людей, я последовала за ним через гостиную и холл к входной двери.

– Гаррет, подожди!

Вечеринка вылилась наружу. Небольшие группки людей собрались на ступеньках и длинной песчаной подъездной дорожке. Кто-то бродил туда-сюда и разговаривал. Несколько парней тусовались вокруг пикапа, в котором стоял открытый ящик со льдом. Они попивали пиво из банок и бутылок. Мой дракон предупреждающе зарычал, когда я прошла мимо них, но я была слишком занята тем, что пыталась догнать удаляющуюся фигуру Гаррета, быстро забыла о них. Гаррет уходил прочь, и у меня внутри появилось внезапное чувство паники, которое подсказывало мне, что если Гаррет сейчас исчезнет, то я его больше никогда не увижу.

– Эй! Черт побери, Гаррет, постой!

Наконец он обернулся, и на секунду на его лице мелькнуло мучительное выражение, словно ему невыносимо было видеть меня. Но это было только на секунду, затем черты его лица стали бесстрастными, а взгляд – пустым и холодным.

Я встретила этот ледяной взгляд, подавляя в себе рычание, которое поднималось изнутри. Дракон обнажал клыки, приготовившись защищаться.

– Ты куда идешь? – требовательно спросила я.

– Это неважно, – ответил Гаррет сухим тоном, который так разительно контрастировал с нежным, ранимым человеком, что танцевал со мной буквально несколько минут назад. Этот ледяной тон резанул меня, заставив сжаться и ощетиниться одновременно. – Все кончено, Эмбер. Возвращайся в дом и забудь обо мне. Ты меня больше не увидишь.

– Почему? – Я сверлила его взглядом, разрываясь между злостью и отчаянием. – Просто потому что я потанцевала с Райли? Он просто друг, Гаррет. Вот и все, – дракон зашипел на такую наглую ложь, но я проигнорировала его. – Неужели ты так сильно ревнуешь?

– Да, – ответил он, удивив меня. – В этом-то и вся проблема. Мне должно быть все равно. На меня это никак не обязано влиять… но оно влияет. Ты влияешь на меня. – Его серые, свинцовые глаза немного сузились, глядя на меня с обвинением. Тем не менее я уловила трещину в его маске, проблеск неуверенности, даже несмотря на то, что Гаррет отвернулся. – Это неправильно, – пробормотал он едва слышно. – Я не могу так поступить. С нами.

Если бы я не видела ту краткую вспышку эмоций, у меня, вероятно, не хватило бы смелости сделать то, что я сделала дальше. Однако я глубоко вдохнула и шагнула к Гаррету, протянув ладонь, чтобы взять его за руку. Он вздрогнул, но не отдернул руку, и его глаза метнулись к моему лицу.

– Мне тоже страшно, – тихо призналась я. – Когда я с тобой, я больше не могу думать ни о чем другом, и иногда мне кажется, что я схожу с ума. Я не знаю, стоит ли мне остаться или бежать прочь как можно быстрее.

Гаррет не ответил, но я заметила нечто в выражении его лица, что говорило о том, что он испытывал то же самое.

– Да, мне немного страшно, – продолжила я, решив ни в коем случае не позволить ему уйти. – Понятия не имею, что произойдет. Но страх – жалкое оправдание, чтобы ничего не делать, тебе не кажется? – Я вспомнила о пугающей даме из «Когтя», об организации, о моем ускользающем лете, и моя решимость лишь усилилась. – В общем, если ты говоришь мне, что все кончено, потому что, боже мой, ты действительно что-то чувствуешь, то, боюсь, мне придется сказать, что у тебя вместо мозгов солома.

Гаррет моргнул, его безжизненная маска треснула еще сильнее. Я подошла ближе, встретившись с ним взглядом.

– Гаррет, если ты действительно хочешь уйти, я не стану тебя удерживать. Но я думала, что ты намного храбрее. Я думала, что тот, кто может покорять гигантские волны, стрелять в зомби и бить безмозглых уродов, не будет бояться, что кому-то… все это в нем по-настоящему нравится. Тебе не нужно ревновать или бояться, потому что она рядом. Она стоит прямо перед тобой.

Глаза у Гаррета загорелись и потемнели.

– Эмбер…

– Надо же, посмотрите, какие люди!

Мы повернулись, и мои драконьи инстинкты – те, к которым я должна была прислушаться раньше, – поднялись с рычанием, ощетинились и приготовились к бою. Парни, столпившиеся вокруг пикапа, шагнули к нам, и впереди показалось знакомое ухмыляющееся лицо Колина. Позади я увидела двух его приятелей, Дрю и Трэвиса, и еще троих пьяных студентов, которые направлялись к нам со злыми ухмылками. Их было шестеро. Все жаждали устроить неприятности. Дракон зарычал, и, чтобы удержать его в узде, я закусила губу.

– Маленькая распутница и ее парень, – ерничал Колин, скалясь на меня и Гаррета. – Не ожидал, что увижу вас снова. Я с тобой еще не поквитался, тварь. Но с этим мы разберемся позже, после того, как разделаемся с этим говнюком. – Он уставился на Гаррета, который со спокойным, бесстрастным лицом смотрел на группу парней. – Ну и где твой дружок сегодня? – сладким голосом поинтересовался Колин. – Не спасет тебя в этот раз? Надеюсь, он будет не против, если мы побьем тебя до полусмерти?

– Трус, – огрызнулась я на него. – Боишься драться с ним один на один? Без своих приятелей и на горшок сходить не можешь, что ли?

Колин зло посмотрел на меня.

– У тебя большой рот, потаскушка. Надеюсь, его хватит на всех.

– Только попробуйте дотронуться до моей сестры, и я вас всех поубиваю, – сказал голос позади них.

Колин вздрогнул, когда Данте отделился от кучки людей. Его глаза метали молнии, когда он подошел ко мне.

– Эй, их двое, – усмехнулся Колин. – Я думал, у меня задвоилось в глазах.

Ухмыляясь, он шагнул вперед. Данте не двинулся с места, как и Гаррет, который отодвинул меня к себе за спину. Мой дракон рычал в знак протеста, желая драться.

– Почему бы тебе не отойти в сторону, красавчик? – сказал крупный парень моему брату, и Данте угрожающе стиснул челюсти. – Или ты можешь остаться и получить ногой в голову. Двое на шестерых выглядит не очень многообещающе, согласись?

– Боже, они вообще когда-нибудь перестанут болтать? – раздался еще один голос за спиной Колина. Тот развернулся лицом к Райли, который лениво улыбался. – Неужели никто не умеет начинать драку без позерства и слащавых злодейских фраз из фильмов про Бонда? Это же совсем не трудно. Давайте покажу, – и Райли впечатал кулак Колину в нос.

Тот с криком отлетел назад, закрыв лицо руками, а остальные парни бросились вперед. Я отскочила, сжимая кулаки, и во дворе завязалась драка. Райли, Гаррет и Данте исчезли в беспорядочной гуще кулаков, ног, локтей и коленей. Послышались крики, стоны боли и удары кулаков по плоти, заглушаемые криками и возгласами толпы.

Моя дракон зарычал, расстроенный тем, что не может попасть туда и порвать людей на куски, но на этот раз я не собиралась стоять и смотреть. Когда грузный студент замахнулся на Данте, я оказалась позади человека и ударила его ногой в икру. Он пошатнулся, и Данте ударил его в челюсть, повалив на землю.

– Ой, – пробормотал он, потряхивая рукой так, словно ее обожгло. – Черт, я как будто бы кирпич ударил.

Я бросила быстрый взгляд на Райли и Гаррета, которые, хотя и были окружены хулиганами, размахивающими кулаками, казалось, держались неплохо. Райли ухмылялся как дьявол, глядя в лицо своим противникам. Он стойко принимал летящие в его адрес удары и яростно бил в ответ, швыряя парней на капоты и в окна автомобилей. Рядом с ним вертелся Гаррет, который блокировал удары с почти нечеловеческой грацией, проскальзывал сквозь защиту противника и бил прежде, чем тот мог понять, что вообще произошло.

Человек, которого Данте повалил на землю, подскочил на ноги и снова бросился на моего брата. Данте отскочил в сторону, и пьяный парень врезался головой в дверь машины. Я улыбнулась, но пока мы с моим близнецом отвлеклись, Колин появился из ниоткуда и оттолкнул меня в сторону. Я пошатнулась, но устояла на ногах. Развернувшись, я увидела, как Колин бросился на Данте и ударил его в висок. Мой брат упал на землю, и в глазах у меня потемнело от ярости.

Когда Колин замахнулся ногой, чтобы пнуть Данте, я с рычанием прыгнула между ними и оскалила зубы. Кровь отхлынула от лица парня, и он отшатнулся, беззвучно открыв рот. Я почувствовала, как по мне пробежала рябь и дракон начал подниматься на поверхность, готовясь вырваться на свободу.

Что-то схватило меня за запястье и оттянуло назад, как раз когда Гаррет повалил Колина на землю. Я развернулась и увидела Райли. Я была на грани превращения и уже готовилась напасть и на него тоже.

– Прекрати! – приказал Райли, и его голос пронзил меня насквозь.

Слова Райли проникли через ярость, пыл и дикое рычание дракона, и ко мне вернулась ясность мышления. Я вздрогнула и отпрянула назад, пребывая в ужасе от того, что собиралась сделать. Райли оттащил меня в сторону, маневрируя между людей к краю подъездной дорожки, и отпустил меня с суровым взглядом.

– Не вмешивайся, Искорка, – велел отступник, и я набрала воздух в легкие, чтобы огрызнуться, сказать, что и сама прекрасно справлялась с собой. Однако я встретилась взглядом с Данте через двор, когда брат поднялся на ноги, потирая голову. В его глазах плескались злость и ужас, но направлены они были не на Райли, а на меня. Как будто бы Данте знал, как близка я была к тому, чтобы раскрыть нас всех.

В ночи эхом завыли сирены, и все внимание переключилось на этот отдаленный вой. Почти мгновенно толпа разбежалась к машинам, некоторые просто убежали в темноту. Я напряглась, в большей степени испытывая раздражение. Тупые копы. Как всегда, они прибыли «вовремя».

Темноволосая голова Райли поднялась, его золотистые глаза сузились. Вой сирен приближался, и отступник снова посмотрел на меня.

– Упс, похоже, мне пора, – сказал он, отступая назад. – Помни, что я тебе сказал, Искорка. Если нужно будет поговорить, ты знаешь, где меня искать.

Подмигнув мне напоследок, отступник развернулся и исчез в темноте так же внезапно, как и появился. Где-то среди моря машин взревел мотоцикл и укатил в ночь.

– Эмбер! – прогремел голос Данте. Мой близнец, сверкая глазами, быстро прошагал к краю подъездной дорожки с ключами в руках. – Пошли! – приказал он, указав на машину, на которой мы приехали. – В машину, немедленно! Мы едем домой.

Меня рассердил его требовательный тон. Кто он такой, чтобы командовать мной? Он даже не мой наставник! И мне не очень-то хотелось разговаривать с Данте по дороге домой. Он видел, как я говорила с Райли, и, вероятно, захочет выведать, откуда я знаю отступника, в чем я не собиралась признаваться, особенно сейчас.

Сирены стали громче. Большая часть людей исчезла, остальные были в процессе отъезда. Не в силах остановиться, я взглянула на Гаррета, одиноко стоявшего в тени в нескольких метрах от меня. Он ничего не сказал. Даже не сделал ни одного шага вперед, чтобы защитить меня или предложить подвезти. Обида вспыхнула во мне, присоединяясь к злости, замешательству и разочарованию.

– Знаете что? – процедила я, отступая от Данте и Гаррета в сторону дома. Синие и красные огни замаячили на дороге, приближаясь к нам, и я приняла решение. – Пошли вы оба. Мне ничего от вас не нужно. Я сама доберусь до дома.

– Эмбер! – крикнул Данте, но я развернулась и побежала мимо дома к побережью и темноте, оставляя всех позади.

* * *

Метрах в ста от берега я замедлила шаг и пошла вдоль кромки воды, пиная песок и размышляя над случившимся. Небольшие волны с шумом накатывали на берег, а затем с шипением возвращались в море. Над головой сияла полная белая луна, превращая пляж в сказочную страну серебра и черноты. Я все еще слышала вой сирен патрульных машин, вероятно, полицейские были в этот момент на вечеринке. Я надеялась, что у всех все в порядке, хотя не понимала, с чего я вообще должна была волноваться за других. Я чувствовала себя виноватой за то, что сбежала от Данте. Он звонил мне каждые десять минут. Но брат прекрасно знал меня, чтобы понимать: я могу добраться домой самостоятельно. Я не беспокоилась о нем. По крайней мере, ему было не все равно. Все остальные парни в этом мире могли пойти и броситься со скалы.

Я вздохнула. Райли, Данте и Гаррет. Три невыносимых юноши, которые по разным причинам слишком усложняли мою жизнь. Данте был параноидальным тупицей. Он сказал, что я могу доверять ему, а потом начал соглашаться со всем, что говорил «Коготь». Он был идеальным образцовым учеником, не нарушал правил и ожидал, что я буду делать то же самое. Райли был драконом-отступником, который поощрял мои ровно противоположные действия. Он демонстративно пренебрегал законами «Когтя» и искушал меня своими секретами и свободой, которую олицетворял. Он звал моего дракона, и игнорировать это было невозможно.

И еще был Гаррет. Человек. И этим все сказано.

Я снова вздохнула и запрокинула голову. Моя кожа все еще горела, то ли от гнева, то ли от адреналина, то ли и от того, и от другого, и мой дракон потрескивал и щелкал в разных направлениях. Мне нужно было успокоиться. Жаль, что у меня не было доски. Невозможно оставаться напряженным, плавая на поверхности океана, чьи холодные, темные глубины убаюкивали. Океан завораживал. Меня всегда поражало, каким спокойным и умиротворенным он мог быть одно мгновение, только лишь затем, чтобы потом обрушиться на тебя с силой и свирепостью урагана.

Волна поползла вверх по берегу, пенясь у пальцев ног. Достав из кармана телефон, я отошла от воды и положила его вместе с запиской от Райли на песок. Когда следующая волна зашуршала возле берега, я последовала за ней обратно к океану, уходя в глубину.

Я остановилась, когда была по пояс в воде, чувствуя, как холод просачивается через кожу, успокаивая пламя, которое все еще бушевало внутри. Обхватив себя руками, я закрыла глаза и позволила соленому бризу остудить мне лицо. Наверное, мне было пора возвращаться домой. Данте взял машину, а это означало, что мне придется вызвать такси, поехать на автобусе или прогуляться пешком. Полет был, как всегда, заманчивым вариантом, но я обещала брату, что не буду рисковать нашим пребыванием здесь, и искушать судьбу прямо сейчас казалось плохой идеей. Я снова вздохнула, смирившись с тем, что придется возвращаться домой чисто человеческими способами.

– Эмбер.

Мое сердце подпрыгнуло от низкого, тихого голоса, и я обернулась. Худощавый силуэт Гаррета стоял на берегу, наблюдая за мной, пока океанский ветер трепал его рубашку. Увидев его, я почувствовала прилив радости и тоски: он пришел за мной. Я быстро отогнала эти чувства прочь. Гаррет был мной не заинтересован, и сегодня он мне ясно дал это понять.

– Что тебе нужно, Гаррет? – прокричала я, не двигаясь с места, где стояла. Волна, пахнущая солью и водорослями, ударилась об меня, остужая кожу. Я смотрела на парня через разделяющую нас воду со скрещенными на груди руками. – Разве тебе не пора домой? Копы уже наверняка разогнали вечеринку.

– Мне нужно поговорить с тобой. – Гаррет сделал шаг вперед, остановившись на краю набежавшей на берег волны, которая едва не задела его. – Не хочу оставлять между нами все, как есть.

– Так говори.

Гаррет моргнул своими свинцовыми глазами, в которых отражался лунный свет, и слегка нахмурился.

– Может, выйдешь из воды? – предложил он, кивая на песок позади себя. – Тогда нам не придется перекрикиваться друг с другом.

– Мне и здесь неплохо, спасибо. – Я вздернула подбородок, чувствуя себя упрямой и оскорбленной.

– Ладно, – сказал он… и зашел в океан, пробираясь сквозь волны в джинсах и футболке. От неожиданности я опустила скрещенные руки, когда Гаррет встал передо мной. Волны ударялись о его живот и грудь, пропитывая насквозь футболку. Я почувствовала тепло его тела, когда он наклонился ближе.

– Прости, – тихо сказал Гаррет. Его голос был едва слышен сквозь шум накатывающих волн. – За сегодня. За все. Я думаю, я…

– Испугался и стал тупым ревнивым мужланом?

– Да, – губы Гаррета дрогнули в улыбке. – В общем, мне жаль, что так вышло. Я не мог рассуждать здраво. Но… – Он сделал глубокий вдох. – Мне кажется, все стало намного понятнее. Мне хочется попробовать еще раз. Если ты позволишь.

Волны прибоя окружали нас, а над головой чрезвычайно ярко светила луна, освещая пляж. Далекие огни и вой сирен постепенно стихали, пока мне не стало казаться, что мы оказались вдвоем на пустынном берегу в сотнях миль от всего на свете.

– Мне бы тоже хотелось попробовать еще раз, – прошептала я.

Гаррет выдохнул, и напряжение в его плечах и спине несколько ослабло.

– Так у нас все в порядке?

– Да.

– Хорошо. – Он подступил ближе, проводя ладонями вверх по моим рукам и посылая электрические импульсы через мое тело. – Я решил уточнить, прежде чем…

И он поцеловал меня.

В этот раз я не испугалась. В этот раз мои глаза закрылись, и я наклонилась к Гаррету, целуя его в ответ. Его руки обвились вокруг меня, и я обняла его за талию, притягивая нас ближе друг к другу. Я забыла о «Когте». Я забыла, что я дракон и что мы не должны испытывать эти сумасшедшие, сильные эмоции. Меня не волновало, что наставница сказала, что люди – это низший вид и мы находимся выше них по пищевой цепи. Все это не имело значения. В этот момент, когда холодные губы Гаррета касались моих губ и его руки прижимали меня к себе, я не была ни человеком, ни драконом.

Я просто была собой.

Часть II

Они не те, за кого вы их принимаете

Рождение дракона

Райли

– У нас проблема.

Это было не первое, что я хотел услышать после возвращения с вечеринки, которая, по всем стандартам, была полным отстоем. Безусловно, отпинать богатенькую молодежь было весело, хотя и совсем не сложно. Гораздо сложнее было выбесить того паренька. Впрочем, ничто из этого не имело значения. Я пришел на вечеринку не для того, чтобы избивать людей или угрожать несносным смертным, которые вообще ничего не знают. Я пошел туда ради нее.

– Райли. – Уэс зашел на кухню, когда я бросил ключи от мотоцикла и бумажник на стойку. Я устало посмотрел на него. Долговязый человек выглядел взъерошенным. Его рубашка помялась, каштановые волосы торчали во все стороны, и это было нормальным для него. Сегодня вечером его английский акцент действовал мне на нервы. – Ты меня слышишь? У нас проблема, приятель.

– Надеюсь, это важно, – проворчал я, протискиваясь мимо Уэса в просторную гостиную. Черт, я устал. Это была долгая ночь. Через огромные окна была видна луна, низко висевшая над океаном, которая соблазняла меня на то, чтобы выйти из комнаты и отправиться на улицу лишь затем, чтобы сбежать от Уэса. Если выйти на веранду, то можно увидеть белые скалы, небо и услышать шум прибоя, который бился в тридцати метрах внизу. Дом был построен на полпути к утесам, и широкая открытая веранда была отличной отправной точкой для тех ночей, когда я не хотел выводить мотоцикл на дорогу. Неплохо для дома, который не был нашим. Настоящие владельцы отправились в Европу на лето и нуждались в ком-то, кто позаботился бы об их большом пустом особняке. Нам повезло. Немного повозившись в Интернете, Уэс сделал так, что наняли его – ответственного бухгалтера средних лет, с женой и без детей и домашних животных, который желал снять дом на лето. Никто не заподозрил обмана. Ну, по крайней мере, никто не стал бы вынюхивать, почему двое парней студенческих лет поселились в пляжном доме, который стоил миллионы.

Уэс последовал за мной в гостиную.

– Еще одно наше гнездо отключилось, – мрачно сказал он.

Мой гнев усилился. Прищурившись, я повернулся к Уэсу:

– Какое?

– То, что в Остине, – человек поднял руку в беспомощном жесте, – сигнал пропал сегодня днем, и никто не ответил. У меня не получилось с ними связаться.

– Черт побери! – Развернувшись, я сбил со стола дорогую вазу, и фарфор стоимостью в несколько тысяч долларов полетел в стену. Уэс вздрогнул. Жар запылал у меня в легких, и я сделал глубокий вдох, сдерживая желание перевернуться и испепелить что-нибудь. – Я ведь только что оттуда! – прорычал я. – Весь прошлый месяц я потратил на обустройство того пристанища. Проклятье! Что, черт возьми, вообще происходит?

Уэс не бросил на меня свой обычный раздраженный взгляд, и я понял, насколько сильно он был шокирован.

– Не знаю, приятель, но теперь его больше нет, – сказал он, и я запустил руки в волосы, пытаясь думать. Остин. В том пристанище был только один дракон – детеныш, которого я вытащил в прошлом году. Он верил в то, что я смогу защитить его. Я обещал, что смогу оградить его от опасности.

Черт бы все побрал.

– Нам пора отсюда выбираться, – добавил Уэс, оттолкнувшись от стойки. – Нужно сообщить другим гнездам, что нас скомпрометировали. Если мы уедем сегодня вечером…

Я опустил руки.

– Нет, – пробормотал я, и Уэс посмотрел на меня с удивлением. Гнев и решимость сжали меня, как холодный кулак. Гнездо в Остине было потеряно, но это лишь означало, что я должен преуспеть здесь. – Мы никуда не едем без девчонки, – твердо сказал я, оборачиваясь. – Я близко, Уэс. Она меняет свое мнение. Я чувствую это. Дай мне еще неделю или две, и она так устанет от «Когтя», что будет умолять меня увезти ее подальше.

– Ну точно. – Уэс скрестил руки на груди и приподнял бровь. – Это как в тот раз, когда ты поклялся, что потребуется максимум неделя, чтобы убедить этого Оуэна присоединиться к нам, и что он сделал в итоге? Нам пришлось провести месяц в Чили после того, как он сдал нас «Когтю».

– М-да, но с другой стороны, ты, наконец, подзагорел, – Уэс недовольно посмотрел на меня, и я ухмыльнулся, вспоминая его покрасневшую кожу и лицо, пока мы переезжали из джунглей в деревню, потом снова в джунгли, не задерживаясь нигде на длительное время. Уэс не любил бывать на свежем воздухе, и это чувство было взаимным. – Тогда это был риск, – признался я, – и мы оба это знали. Сейчас все не так.

– И почему же?

– Потому что я так говорю.

Уэс вздохнул.

– Ты знаешь, есть инстинкт самосохранения, который сохраняет нам жизнь все время? Тот, который говорит нам убираться, когда чертовы орденцы или «Коготь» приближаются к нам? У тебя этот инстинкт очень слабо развит.

Я ухмыльнулся и отправился к себе комнату, зная, что в ближайшее время мы никуда не уедем. Бросив куртку на стул, я рухнул на шелковые простыни, которыми была покрыта огромная кровать, и стал думать над только что назревшей проблемой.

Черт. Я прижал ладони к глазам, пытаясь унять гнев и разочарование. Еще одно гнездо исчезло. Это было второе гнездо, которое я потерял за последние несколько месяцев. Оно просто исчезло с лица земли. Когда оно отключилось, я бросил все и поехал в Феникс разыскивать двух детенышей, которых оставил там. Ничего. Пристанище, которое я создал для них несколько месяцев назад, превратилось в безжизненную раковину, заброшенную и пустую. Никто не мог сказать мне, что произошло со зданием и жильцами. За ночь все просто… исчезли.

Я думал о детях всю долгую дорогу назад, закипая от гнева и мучаясь угрызениями совести. Я обещал защитить их, когда они покинут «Коготь». Я поклялся беречь их от опасностей и подвел их. Где они сейчас? Что с ними случилось? Из двух возможных вариантов я надеялся, что именно «Коготь» обнаружил своих сбившихся с верного пути юных драконов и вернул их в свое лоно. Ребята, которых я выманивал из организации, часто были молодыми, доверчивыми, неопытными детенышами. Если именно «Коготь» обнаружил гнездо, то детенышей, вероятно, забрали для «переподготовки». Как бы мне ни была ненавистна мысль о том, что я снова потеряю их в организации, по крайней мере, я бы знал, что они живы. Альтернативный вариант исчезновения гнезда и молодняка был намного, намного хуже.

Альтернативой был конец от рук орденцев.

Закрыв глаза, я уронил руки на матрас. Уэс был прав в том, что запаниковал. Не то чтобы ему нужна веская причина, но оставаться здесь, когда что-то приближалось к нашему местоположению, было плохой идеей. Мы смогли выживать так долго лишь потому, что вечно перемещались с места на место и знали, когда бежать, если станет слишком опасно. Однажды нам уже пришлось покинуть этот район. Насколько я знал, «Коготь» все еще искал нас. Чем дольше мы здесь пробудем, тем большую опасность это будет представлять для нас обоих. Но я не мог уехать без нее.

Мне нужно было отдать должное Уэсу. Он был угрюмым, пессимистичным и пил столько «Рэд Булла», что его хватило бы для запуска аэростата. Тем не менее иметь в арсенале элитного бывшего хакера «Когтя» было чрезвычайно полезно. Он был тем, кто мог выследить молодых драконов из «Когтя», узнать, где и когда их разместят, и обычно у нас еще в запасе было время для того, чтобы переехать в этот район и быть готовыми к прибытию имитаторов. Вот почему мы приехали сюда, в Кресент-Бич. Потому что Уэс обнаружил, что «Коготь» собирается отправить в большой мир еще одного новенького дракона. Детеныша по имени Эмбер Хилл.

Я ожидал найти то, что всегда находил: зеленого молодого дракона, наивного и доверчивого, взволнованного и жаждущего свободы. Такие были легкой добычей. Покажите такому дракону таинственного незнакомца, дайте им почувствовать вкус настоящей свободы, и многие захотят спрыгнуть с корабля. Конечно, жизнь отступника не сияла яркими огнями и славой, но главным было вытащить их из организации. Все технические детали, касавшиеся безопасности, можно было обсудить позже.

Я не ожидал встретить дерзкую, самоуверенную девчонку, которая бросала мне вызов, давала мне отпор и не боялась меня… и вообще не боялась ничего. Она бросала вызов не только старшему, более опытному дракону, но и «Когтю», своим опекунам, даже брату-близнецу, который был не таким уж интересным. Она делала лишь то, что хотела. С того момента, как мы встретились и поговорили, я знал, что не могу позволить ей остаться в организации. Было в ней что-то такое, что заставило меня решиться вытащить ее, увезти подальше от «Когтя». Возможно, она напомнила мне меня самого в ее возрасте своим пылким свободолюбивым духом. Я был таким же до того, как «Коготь» систематически пресекал любые намеки на независимость и собственное мнение. Конечно, я сумел восстановиться, но знал, что организация творила с собственным молодняком. Я был чертовски уверен, что не могу позволить этому случиться с ней.

Во всяком случае, именно это я себе говорил. Это не имело никакого отношения к тому, как мой дракон реагировал на нее, почти вырываясь из моей кожи всякий раз, когда девушка была рядом. Я никогда не хотел перевоплотиться в свою истинную форму так сильно, как сегодня, когда Эмбер смотрела на меня во время танца. Я знал, что она испытывала то же самое, хотя ради нас обоих я хорошо все скрывал. Эмбер была младше меня на десятки лет и неопытна во всем. И еще она была слишком человечной для своего же блага. Пример тому ее несостоявшийся поцелуй человека.

Ярость другого рода обожгла мои легкие, и я зарычал, вспомнив сопляка, с которым она танцевала сегодня вечером. Смертные подростки обычно были довольно бесполезными: дерзкими и незрелыми, считающими, что знают все о мире. Ими было легко манипулировать, но они не годились ни для чего другого. Но этот парень… Что-то с ним было не так, хотя я не был уверен, что именно. Может быть, все дело в том, что он мне был противен и я хотел оградить мою маленькую Искорку от унылых человеческих эмоций. Или, может быть, во мне просто говорило внезапное, иррациональное желание откусить тому парню голову.

Я простонал. Ничего хорошего не выйдет, если я буду думать об Эмбер в таком ключе. Мне нужно сосредоточиться. Сосредоточиться на том, зачем я сюда приехал. Эмбер начала сомневаться. Моя маленькая Искорка не будет довольствоваться тем, чтобы сидеть сложа руки и позволять «Когтю» командовать ею. Она начнет расспрашивать организацию, если уже не начала, а когда не сможет получить от них ответов, придет ко мне. И я расскажу ей, что на самом деле представляет собой «Коготь».

– Райли. – Уэс просунул голову в дверной проем. – Гнездо в Остине, приятель. Что нам с этим делать?

Я вздохнул, приняв сидячее положение на матрасе.

– Продолжай наблюдать за пристанищем, но больше не пытайся связаться с ним, – сказал я ему. – Если то, что заставило гнездо отключиться, все еще там, нам не стоит выдавать наше присутствие. После того, как я уговорю Эмбер присоединиться к нам, я сам поеду в Остин и посмотрю, что происходит. А пока сидим тихо.

– А если «Коготь» или орденцы появятся на нашем чертовом пороге?

– Ну, тогда я свалю через заднее окно. Не знаю, что именно ты предпримешь в подобной ситуации.

– Так приятно знать, что тебе не все равно.

Я пинком захлопнул дверь. Уэс по привычке не будет спать всю ночь, уставившись в экран ноутбука и употребляя немыслимое количество «Рэд Булла». Я устал, был раздосадован, и мне было больно из-за известия о потерянном пристанище. Мой раздражающий сосед пусть катится к чертям собачьим, а мне нужно поспать.

И очень скоро я собирался показать рыжеволосой девчонке истинную сущность «Когтя» и убедить ее, что ее место среди нас.

Рядом со мной.

Эмбер

Было уже больше двух часов ночи, когда я вернулась домой. Не проронив ни слова, Гаррет высадил меня на углу, и я бесшумно прокралась по дорожке через двор к входной двери. Все окна были темными, и это принесло мне облегчение. Тем не менее мое сердце колотилось, когда я открыла дверь и осторожно вошла внутрь, стараясь не издать ни звука. Я была почти уверена, что сейчас включится свет и я увижу поджидающих меня сердитых опекунов или, хуже того, наставницу из «Когтя». Когда ничего не произошло и комната осталась в темноте, я расслабилась. Может быть, Данте все-таки прикрыл меня. Быстро поднявшись по лестнице, я на цыпочках проскользнула в свою комнату и со вздохом облегчения закрыла дверь.

– Где ты была?

Я прикусила язык, чтобы не взвизгнуть.

– Черт возьми, Данте! – зашипела я, щелкнув выключателем. Брат сидел возле противоположной стены, скрестив руки на груди и глядя на меня с холодным равнодушием. – Прекрати так делать! Это не смешно!

– А ты видишь, что я смеюсь? – Мой близнец прищурился до зеленых щелочек. – Где ты была? – снова требовательно спросил он. – Почему ты убежала? Мне пришлось изворачиваться и соврать опекунам, что ты осталась ночевать у Лекси и забыла им об этом сообщить. Чем ты занималась?

– Ничем, – угрюмо прорычала я, чувствуя, что мне нужно защищаться. – Это не твое дело, Данте. С чего тебе вообще переживать?

– Я переживаю, потому что тебя могут отправить обратно в организацию, – сорвался Данте. – Я переживаю, потому что ты продолжаешь нарушать правила и не думаешь о последствиях. Я переживаю, потому что на вечеринке был отступник, и вы вдвоем слишком тесно общались друг с другом. – Взгляд Данте стал жестче, в нем читались осуждение и боль. – Ты знала, что он продолжает ошиваться неподалеку, так ведь? Ты знала и ничего не сказала мне.

– Зачем тебе говорить? Чтобы ты снова донес на него «Когтю»?

Данте моргнул, сбитый с толку, и я фыркнула.

– Да, я знаю, что это был ты. Не жди от меня откровенности, пока сам хранишь секреты, Данте. Тебе не стоило этого делать. Райли никому не причиняет вреда.

– Райли? Ты знаешь, как его зовут?

Я поморщилась. Данте ошеломленно уставился на меня, затем покачал головой.

– Черт возьми, Эмбер, ты что, не понимаешь? Отступники опасны. Они отвергают все, за что борется «Коготь», и они попытаются заставить тебя сделать то же самое. Если ты продолжишь общаться с этим отступником, «Коготь» может увидеть в тебе его пособника, и тогда гадюки придут за вами обоими. Ты этого хочешь?

Я вздрогнула при упоминании гадюк. Данте заметил мою нерешительность и, оттолкнувшись от стены, встал передо мной.

– Я знаю, тебя мучает любопытство, – тихо сказал он. – Но ты играешь с огнем, сестренка. Будешь продолжать в том же духе, «Коготь» может назвать тебя предателем. Гадюки заберут тебя навсегда. Я не могу потерять тебя вот так. Обещай, что больше не будешь с ним разговаривать. Пожалуйста.

Я встретилась взглядом с Данте.

– Если я тебе это пообещаю, ты поклянешься не сообщать «Когтю» об отступнике?

Брат напрягся и отступил назад.

– Мы обязаны информировать организацию обо всех возможных угрозах, – сказал Данте. – Отступники ставят под угрозу выживание нашей расы. Правила однозначны. Я должен поставить их в известность.

– Ладно, – я стиснула челюсти, – давай, расскажи обо всем «Когтю». Но может получиться так, что ты сдашь заодно и собственную сестру. Надеюсь, тебя это устраивает. Если гадюки придут за мной, это будет целиком и полностью твоя вина.

Данте провел обеими руками по волосам, что было очень человеческим жестом, выражающим огорчение.

– Эмбер, пожалуйста, – простонал он. – Не веди себя так. Я просто пытаюсь защитить тебя.

– Мне не нужна твоя защита, – парировала я. – Мне нужно, чтобы ты хотя бы раз принял мою сторону. – Данте хотел возразить, но я открыла дверь, ясно давая понять, что ему нужно было уйти. – Выбирай, Данте. Я или «Коготь»? Организация или твоя собственная кровь?

Он уставился на меня с безразличием, как будто больше не узнавал. Затем, не оглядываясь, пересек комнату и вышел за дверь. Я проглотила комок в горле и выключила свет, позволив двери захлопнуться за ним.

Гаррет

Я чистил свой «глок», когда Тристан вернулся домой.

– М-да, плохой знак, – сказал он, ставя на кухонный стол два полных пакета с продуктами. Я ничего не ответил. Закрыв глаза, я снова собрал пистолет, чувствуя, как знакомый металл скользит между пальцами. Затвор, ствол, пружина, ствольная коробка. Я вставил обойму на место щелчком и открыл глаза, обнаружив, что Тристан наблюдает за мной.

Он приподнял темную бровь.

– Тебя что-то тревожит, напарник?

– Нет, – положив собранный пистолет на кофейный столик, я откинулся назад и приготовился разобрать его снова, пытаясь направить куда-нибудь эту странную, беспокойную энергию и успокоить свой разум. С тех пор как я поцеловал Эмбер на пляже два дня назад, она была всем, о чем я мог думать. Я не мог сосредоточиться на работе, тренировки не доставляли радости, и даже задания, ставшие моей второй натурой, стали утомительными. Я брел через эту миссию в тумане, и мне нужно было сосредоточиться. Не помогало и то, что сегодняшний вечер навис надо мной, как грозовая туча, заставляя нервничать и волноваться. Я не мог успокоиться.

Сегодня вечером я увижу ее снова. Я пригласил ее на свидание, как бы странно это ни звучало для меня. Я позвонил ей вчера вечером, чтобы пригласить куда-нибудь, и она сразу же согласилась, хотя и попросила меня встретить ее в «Коктейльном домике».

– Не проблема, – сказал я ей и нахмурился. Попасть внутрь резиденции Хиллов было одним из наших главных приоритетов, но Эмбер не хотела, чтобы я находился рядом с их виллой с тех самых пор, как мы встретились. – Но разве не удобнее будет забрать тебя из дома?

– Хм, да. – Эмбер запнулась, и я почувствовал, что она чего-то недоговаривает. – Но… В общем, это из-за моего брата. Мы близнецы, и он немного перегибает палку со своей заботой. По правде говоря, он слишком перегибает палку. В бесконечной степени. После того, как я вернулась с вечеринки, он был очень зол. Если ты появишься у нас дома, он будет нервничать и задавать вопросы, и я не хочу разбираться со всем этим сейчас. – Эмбер говорила так, будто восприняла мой вопрос в штыки, но при этом в ее голосе слышалась грусть. – Я собираюсь рассказать ему о нас, но после того, как он немного остынет. А до тех пор ему лучше ничего не знать.

Тристан покачал головой, перекладывая продукты из пакетов в холодильник.

– Уже почти четыре, Гаррет. Это не у тебя сегодня свидание? – многозначительно спросил он.

– Я не забыл. – Эта мысль была у меня на уме с тех пор, как я проснулся сегодня утром. Тристану не нужно было напоминать мне. Я остро ощущал каждую тянувшуюся минуту. – Я ухожу через несколько минут.

– А, да. Вот, – Тристан отошел от стойки и бросил мне что-то маленькое и черное. Я поймал его и положил на ладонь, чтобы рассмотреть. Крошечный, тонкий, почти невидимый квадратик из пластика и металла лежал на моей коже. Я моргнул и оглянулся на Тристана.

– «Жучок»?

– Установи на ее телефон, если представится возможность, – сказал напарник и продолжил раскладывать продукты. – Он должен оказаться прямо за батарейкой. Ты это сделаешь, и через несколько дней мы узнаем, имитатор она или нет.

Чувствуя странную нерешительность, я смотрел на «жучок» еще мгновение, прежде чем сунуть его в карман. «Это задание, – напомнил я себе, поднимаясь с дивана, чтобы засунуть «глок» в кобуру. Я, конечно, не мог взять его с собой сегодня. – Ничего личного».

– Кстати, – продолжил Тристан, выдержав паузу, чтобы с усмешкой посмотреть на меня поверх упаковки с «Доритос». – Мне интересно, куда вы, ребятки, пойдете?

– В кино, наверное. Разве не так все обычно делают?

– Ага, все верно, – Тристан кивнул. – Если ты хочешь показаться абсолютно неоригинальным и скучным. Тебе не удастся поговорить с ней, пока вы будете пялиться в экран в течение двух часов.

Вспышка раздражения пронзила меня, что было странно.

– Что же ты предлагаешь, о гуру первых свиданий?

Тристан рассмеялся.

– Вау, да ты реально нервничаешь. Расслабься, напарник. Все не по-настоящему. – С улыбкой он закрыл дверцу кухонного шкафчика и повернулся ко мне, явно наслаждаясь моим дискомфортом. – И да, я знаю идеальное местечко.

Эмбер

Солдаты преследовали меня.

Сегодня утром меня уже дважды застрелили. Моя чешуя была забрызгана красным, и струйка краски продолжала затекать мне в глаз, заставляя мое третье веко постоянно скользить вверх, чтобы защитить его. Организовывать засады на подлых негодяев становилось все труднее и труднее: теперь они знали мой способ нападения и были готовы отразить внезапные атаки сверху. Тем не менее мне удалось вывести из строя нескольких бойцов, прежде чем в меня начали стрелять шариками с краской. Оторвать полоску красной ткани на поясе у противника теперь означало удачное «убийство», и на моем счету было достаточно «жертв». Я считала, что неплохо справляюсь для того, кто должен противостоять людям с чертовыми автоматами. И все равно она никогда не была мной довольна.

Я крадучись шла по коридорам лабиринта, напрягая все органы чувств, когда тихий стон заставил меня замереть. Он донесся с другой стороны стены из ящиков, и я быстро запрыгнула наверх, чтобы меня не заметили, стараясь приземлиться бесшумно. Перегнувшись через край, я моргнула.

Посреди коридора лицом вниз на бетонном полу лежал солдат, рядом с ним валялся автомат. Я следила за ним, готовая наброситься на него, если он встанет. Может, он споткнулся, а может, просто решил вздремнуть. Но он не встал, хотя его ноги слабо шевелились, а от его скрюченной фигуры исходили слабые стоны. Что-то было не так.

Я бесшумно спустилась на пол, оглядываясь в поисках его товарищей по команде. Казалось, что вокруг не было никого. Они, вероятно, бродили по разным углам помещения в поисках меня. Человек в проходе снова застонал, попытался встать, но не смог и упал обратно на бетон. Он явно был ранен, и вокруг не было никого, кроме меня.

– Эй, – окликнула я его, бросившись вперед. Жаль, что я не могла превратиться в человека и выглядеть не совсем как… мишень, но, как всегда, я была без одежды для подобного рода заданий. – С тобой все в порядке? Ты не ранен?

Он снова застонал, и я подошла ближе.

– Ты можешь идти? – настойчиво спросила я. – Хочешь, я приведу эту тетку из «Когтя», которая…

Быстро, словно змея, он перевернулся на спину, прицелился и выстрелил мне в грудь.

Вот черт! Я отпрянула, не беспокоясь о том, чтобы попытаться увернуться, прекрасно понимая, что это бесполезно. Я даже не удивилась, когда из укромных уголков появились остальные и тоже открыли по мне огонь. Блин, блин, блин! Я сама забрела к ним в ловушку. Уверена, у нее будет о чем поговорить со мной.

Закрыв глаза, я пригнулась к полу, пока шторм из краски не прекратился, и ждала, когда появится моя наставница.

Как обычно, это не потребовало много времени. Наставница из «Когтя» появилась в коридоре, качая головой. В ее глазах плескалось отвращение. Я зарычала, скривив губы, пока солдаты собрали свои автоматы и снова исчезли, включая того, что лежал на полу.

– Я знаю, – прорычала я прежде, чем она успела что-либо сказать. – Жалкое зрелище. Вы не должны говорить мне об этом. Я знаю, что именно сделала неправильно.

Женщина сверлила меня взглядом.

– Если ты знала, – сказала она тихим, зловещим голосом, – зачем тогда допустила оплошность?

– Я… Я думала, что ему плохо! Что он серьезно ранен. Он же не орденец… Если ему правда было плохо, то я хотела помочь.

– И именно поэтому ты провалилась, – произнесла наставница резким ледяным голосом и ткнула в воздух своим острым красным ногтем. – Какая разница, ранен он или нет? Он продолжает оставаться твоим врагом, и не тебе думать о том, как оказать ему медпомощь. – Она выпрямилась, глядя на меня с презрением. – Что ты должна была сделать, деточка?

Я сдержала рычание, зарождающееся у меня в горле.

– Убить его.

– Безжалостно, – согласилась наставница. – Без колебаний. Если ты когда-нибудь снова окажешься в подобной ситуации, я надеюсь, ты все сделаешь правильно. Потому что в ином случае у тебя просто не будет второй попытки.

* * *

Когда я вернулась домой, Данте сидел на диване и смотрел какой-то боевик. Он лежал с совершенно безразличным видом, положив голову на подлокотник, свесив одну ногу и положив на живот газировку. Я встряхнула головой, переступив через порог, и направилась в душ. Данте никогда не возвращался домой, выглядя так, словно рядом с ним взорвалась корова.

Брат взглянул на меня, и я затаила дыхание. После той ночи в моей комнате, когда я вернулась с вечеринки, мы с ним будто бы ходили по тонкому льду. В типичной для Данте манере он никогда не упоминал о нашем разговоре и вел себя так, будто все у нас было в порядке. Я знала, что это не так. Между нами зародилось недоверие, но я не знала, как это можно исправить.

– Боже правый, – прокомментировал Данте, когда я остановилась в дверном проеме, чувствуя себя горячей, липкой и раздраженной. – Ты сегодня в этом купалась?

– Заткнись, – ответила я в основном по привычке, потому что это было легко и знакомо, и из-за этого напряжение между нами немного ослабло, когда я направилась к лестнице. – Почему ты дома? – спросила я, стараясь говорить непринужденно и беззаботно. – Разве ты сегодня не должен что-то делать с Кельвином и Тайлером?

– У меня с ними встреча в «Домике» через час, – сказал Данте и сделал глоток из жестяной банки, стоящей у него на животе. – Тайлер нашел новое место для скалолазания недалеко от города, так что мы направляемся туда, чтобы проверить его. – Брат посмотрел на меня и криво улыбнулся. – Если хочешь, можешь «прицепиться» к нам. Ребятам будет все равно, и я уверен, что тебе это по плечу.

Данте предлагал мне мир, и в любое другое время я бы с радостью приняла его предложение. Уделать Данте и его друзей, оказавшись первой на вершине скалы, было как раз тем, что мне было нужно, чтобы снять напряжение между мной и братом. Но сегодня у меня были другие планы. Планы, из-за которых у меня внутри все сжималось так, как никогда до этого. Сегодня я буду с Гарретом.

– Не, спасибо, – сказала я Данте. – Я утру тебе нос как-нибудь в другой раз.

Брат пожал плечами и вернулся к просмотру телевизора. Я направилась к лестнице, но остановилась, замерев у подножия, глядя на Данте, пока тот снова не перевел на меня взгляд и не приподнял бровь.

– Что?

– Данте… – Я замялась, не зная, стоит ли мне так искушать судьбу, особенно сейчас, когда мы все еще не до конца отошли после ссоры. – Ты когда-нибудь думал… зачем они нас тренируют?

– Ты о чем?

Во мне вспыхнула надежда. По крайней мере, Данте не отмахнулся от меня и не сделал вид, что забыл что-то у себя в комнате. Я подняла заляпанные краской руки.

– Посмотри на меня, – сказала я. – Очевидно, они учат нас с тобой разным вещам. Я бегаю туда-сюда, в меня стреляют безумцы с автоматами, а ты сидишь в милой комнатке, изучая чайную церемонию или что-то в этом роде.

– Пока нет, – поправил меня Данте с усмешкой, чтобы дать мне понять, что он шутит. – Чайную церемонию я буду изучать в следующем месяце.

– Почему наши тренировки такие разные? – продолжала я, игнорируя его последнюю реплику. – Я скажу тебе, что думаю. Я считаю, они собираются разлучить нас. Ты пойдешь в какую-нибудь хорошую академию для важных богатых учеников, а я… А меня отправят в военную школу или что-то в этом роде.

– Ты делаешь из мухи слона. – Данте опустил ноги на пол, наблюдая за мной. – Они нас не разлучат.

– Откуда ты знаешь? – требовательно спросила я.

– Потому что так сказал мой наставник.

– О, прекрасно, хорошо тебе, – огрызнулась я, не понимая, откуда взялась эта внезапная злость. Данте насупился, но вся сдерживаемая ярость и фрустрация сегодняшнего утра и каждого занятия с женщиной из «Когтя» хлынули из меня с удвоенной силой. – Моя наставница мне вообще ничего не говорит. Только сообщает мне о том, насколько я жалкая, что из меня не получится приличный дракон, что я – это пустая трата времени, а «Когтю» вообще не стоило давать мне вылупиться из яйца. Я ненавижу ходить туда. Я ненавижу ее и «Коготь». И всю эту дурацкую…

– Эмбер, прекрати! – Резкий и хриплый голос Данте заполнил всю комнату. Ошеломленная, я замолчала, уставившись на него. – Можешь злиться на свою наставницу, сколько хочешь, – жестко сказал он. – Можешь злиться на меня, сколько угодно. Но если ты заговорила так, то похоже, что в тебе могут скрываться отступнические наклонности.

– И что? – вызывающе спросила я. – Может, и так. Кто расскажет об этом «Когтю»? Ты?

Данте сердито посмотрел на меня исподлобья и ничего не ответил. Поднявшись с дивана, он исчез в своей комнате, закрыв за собой дверь, ясно давая понять, что больше не хочет разговаривать. Чувствуя себя брошенной и подавленной, я приняла душ, затем отправилась на пляж и побрела вдоль кромки воды.

Мне было больно. Больно как от синяков, полученных на тренировке, так и от холодного поведения моего близнеца. Ничего не изменилось между нами, в общем-то.

Солнце согревало мою кожу, с океана веял бриз, пахнущий солью и волнами, которые я так любила. Обычно этого было достаточно, чтобы меня успокоить, но не сегодня. Сегодня вечером я собиралась встретиться с Гарретом, и хотя в животе у меня все трепетало от предвкушения и ажиотажа, я не могла обсуждать с ним драконьи проблемы. С Данте я тоже не могла поговорить, по крайней мере, сегодня. Может быть, даже никогда.

Если тебе нужно поговорить, Искорка, о чем угодно, я рядом.

Сунув руку в шорты, я вытащила телефон и уставилась на него. После того, как я несколько раз прошлась взад и вперед, размышляя над тем, отслеживает ли «Коготь» мой телефон, я, наконец, коснулась экрана и начала печатать сообщение, намеренно сделав его настолько неопределенным.

Можем поговорить?

Я нажала «Отправить» и стала ждать. Солнце припекало мне голову и отражалось на экране телефона, заставляя щуриться и закрывать его руками. Ответ пришел почти сразу.

Когда?

Я сглотнула. Сейчас, – напечатала я. – Встретимся на пирсе?

И снова прошло всего несколько ударов сердца, прежде чем ответное сообщение высветилось на экране.

Еду.

Райли

«Идеально, – отправив последнее сообщение, я опустил телефон и улыбнулся. – Уже начинаешь сомневаться и искать ответы на вопросы, да, Искорка? Нам не пришлось тебя долго ждать».

– Я ухожу, – объявил я, схватив ключи и куртку. – Я встречаюсь с Эмбер на пирсе, так что могу вернуться не один. Если так, мы, скорее всего, покинем город утром, так что будь готов. – Я взглянул на Уэса и нахмурился. – Эй, другая цель, которую активно разыскивает «Коготь». Повтори, что я сказал, чтобы я знал, что тебе не все равно.

Уэс, сидевший за обеденным столом со своим ноутбуком, даже не поднял глаз, когда я остановился в холле.

– Ты идешь на встречу с мелкой, нужно подготовиться к отъезду, делали это уже миллион раз, бла-бла-бла, – сказал он, не отрывая взгляд от экрана. – Повеселись там со своим детенышем. О, и на обратном пути, если не наткнешься на Орден, захвати «Рэд Булла». У нас он закончился.

* * *

– Ого, – прокомментировал я, когда Эмбер, сидевшая на деревянных перилах, подняла глаза и увидела меня. – Я знаю этот взгляд.

Девушка нахмурилась. Морской бриз трепал ее волосы. Вокруг нас, на длинном сером дощатом настиле, простирающемся над водой, кипела жизнь. Матери с колясками, потные бегуны, парочки, идущие рука об руку, рыбаки, свисающие с края, – все толпились вокруг, совершенно не замечая двух драконов, стоящих у перил. Мимо нас прошла женщина с маленькой белой собачкой, и эта тварь перестала мочиться на все подряд, чтобы истерически затявкать на меня, а затем ее утащила хозяйка. Я ухмыльнулся. Такой шумный маленький кусочек. Один щелчок зубами, и тебя не станет.

– Что еще за взгляд? – требовательно спросила Эмбер, когда женщина и тявкающая закуска скрылись. Я заметил, что пока мое внимание было отвлечено на собаку, девушка все время наблюдала за мной. Я сдержал улыбку.

– Взгляд, который кричит: «Я ненавижу свою наставницу и желаю ей смерти», – ответил я. Когда она уставилась на меня с открытым ртом, я усмехнулся. – Как я уже сказал, мы с «Когтем» многое вместе повидали. Поверь, дальше будет только хуже.

– Отлично, – мрачно проворчала Эмбер. – Именно это я и хотела услышать.

Я заметил крошечное цветное пятнышко на ее обнаженном плече, красную кляксу, похожую на засохшую кровь. Только она была слишком яркой, чтобы быть настоящей кровью, и воспоминания тут же заполонили мою голову, заставив меня сочувственно поморщиться.

– Эх, Искорка, – вздохнул я, слегка коснувшись красного пятнышка. – Солдаты и пейнтбольные маркеры, да? Это скверно.

Эмбер подскочила на месте, ее глаза округлились.

– И у тебя тоже?

– Ага. – Шагнув к девушке, я откинулся назад, положив локти на перила. Эмбер внимательно смотрела на меня горящими зелеными глазами, полными благоговейного страха. – Только поначалу у меня были резиновые пули, которые, как может показаться, не причиняют вреда, но, черт побери, когда они попадают в тебя, это очень больно. В организации перешли на пейнтбольные маркеры, когда какому-то бедняге попали резиновой пулей в глаз. – Я покачал головой и печально посмотрел на девушку. – Тебе стоит радоваться, что ты вылупилась после начала нового режима. Сейчас тренировки стали более сносными.

Эмбер сморщила нос и посмотрела на океан.

– А что будет дальше? – спросила она, ударив лодыжкой перила. – После того, как тренировки закончатся? Что они готовят для меня, когда я закончу обучение?

– Не знаю, Искорка. – Я запрыгнул на перила рядом с ней. – Как мне кажется, это зависит от того, на какую позицию они хотят тебя определить. Каждый дракон имеет свое место в организации, и твоя первоначальная подготовка заключается в том, чтобы определить, преуспеешь ли ты там, куда они хотят тебя определить. На самом деле они наблюдали за тобой с момента твоего появления на свет, пытаясь решить, где тебе будет лучше всего. Если ты успешно пройдешь этот этап подготовки, они объявят, к какой фракции ты принадлежишь, и тогда тебя начнут обучать всерьез. – Я фыркнул. – Конечно, они не скажут тебе, кем ты станешь, пока не сочтут, что ты к этому готова.

– Кем был ты? – спросила Эмбер.

Я посмотрел на нее. Девушка встретилась со мной взглядом, и мой дракон шевельнулся в ответ.

– Я был василиском, – сказал я, и она нахмурилась, явно впервые услышав о такой позиции. – По сути, я был шпионом, – продолжил я. – Принадлежал к одной из главных фракций, участвующих в войне с Орденом Святого Георгия.

– Никогда не видела, чтобы мы воевали.

– Мы всегда воюем с Орденом, Искорка. – Я вспомнил о тех годах, когда я все еще принадлежал организации. Это были темные времена, полные крови и ужаса. Я подавил дрожь. – Да, большая часть «Когтя» – хамелеоны, вараны и совет Старейшего Змия – не видят войны. Они прячутся среди человеческого общества и не вступают в бой с солдатами Ордена, если в этом нет необходимости. Они слишком важны для организации, чтобы рисковать быть обнаруженными. Тем не менее у «Когтя» есть элитные агенты, которых иногда отправляют на миссии против Ордена. Их никогда не направляют группами и не говорят им нападать в открытую. Нас слишком мало, и люди нас перебьют, если о нашем существовании станет известно широкой общественности. Человечество слишком превосходит нас численно, – продолжал я, пока Эмбер слушала меня с восторженной увлеченностью, даже не беспокоясь о том, что вокруг нас были люди. – У «Когтя» есть несколько специально обученных отрядов для тайных операций, и задача агентов заключается в том, чтобы нанести как можно больший урон противнику. Я был в одном из таких отрядов. Я был тем, кто собирал информацию об Ордене, проникал на их базы, чтобы украсть данные или испортить оборудование, выяснял, кто из членов недостаточно лоялен. В основном я действовал против врагов «Когтя».

– Звучит опасно.

– Так и было. – Я улыбнулся. – Не могу припомнить случаев, когда мне удавалось сбежать от Ордена без единой царапины. Во мне застревали пули, я едва не попадал в засаду, уворачивался от снайперов и тому подобное. Веселые были времена.

– Ты поэтому стал отступником?

Вопрос застал меня врасплох, но я быстро собрался с мыслями. Эмбер сразу перешла к сути.

– Нет, – ответил я, качая головой. Перед глазами у меня снова замелькали воспоминания, но я отмахнулся от них. – Не Орден заставил меня сбежать. Во всем виноват сам «Коготь».

Эмбер впилась в меня глазами, словно ястреб.

– Почему?

Мое сердце забилось чаще, и во рту внезапно пересохло. Это была идеальная возможность. У меня не будет лучшего шанса.

– Все потому, Искорка…

Телефон громко зазвонил в кармане моей куртки.

– Черт побери. – Спрыгнув с перил на деревянный помост, я вытащил устройство и посмотрел на высветившийся номер. Конечно же, это Уэс: он был единственным, если не считать Эмбер, кто мог мне позвонить. – Подожди немного. – Я вздохнул, отходя на несколько шагов. – Мне нужно ответить. Я скоро вернусь.

– Уэс, – в сердцах сказал я, поднеся трубку к уху, – ради твоего же блага, скажи, что сейчас полпути к драконьей глотке, потому что иначе я тебя в порошок сотру.

– Где ты, черт побери? – рявкнул Уэс, отчего внутри у меня все сжалось. – Немедленно возвращайся. У нас еще одна проблема!

Я покосился на Эмбер, затем наклонился и понизил голос.

– Что за проблема?

– Проблема с чешуей и когтями, и она сейчас сидит у нас под дверью!

– Черт. – Я провел рукой по волосам, проклиная несвоевременность момента. Но я точно не мог закрыть на все это глаза. – Скоро буду, – сказал я и, отключив телефон, повернулся к Эмбер.

Она спрыгнула с перил и обеспокоенно посмотрела на меня.

– Проблемы дома?

Черт, я был так близко.

– Да, – прорычал я, сдерживаясь, чтобы ничего не пнуть. – Мне нужно идти. Но это не значит, что мы закончили. – Я подступил ближе и положил ладонь на руку девушки. Внутри меня что-то вспыхнуло, и по венам начал разливаться жар, который едва не заставил меня отскочить назад. Мои драконьи инстинкты снова ожили, как тогда на вечеринке. – Я все еще хочу с тобой поговорить, – сказал я, и щеки Эмбер загорелись, давая мне понять, что она испытывает то же самое. – У меня есть еще больше информации о «Когте», и мне кажется, ты хочешь быть в курсе всего. Обещаю, мы встретимся снова.

Эмбер посмотрела на меня без тени страха.

– Когда?

– Скоро, – пообещал я скорее себе, чем Эмбер. Какой бы ужасной ни была возникщая проблема, она не удержит меня вдали от девчонки. Я сжал ее руку и попятился, заставляя себя улыбнуться. – Не переживай, Искорка. Я буду поблизости. Увидимся.

Эмбер

Я наблюдала за тем, как Райли трусцой добежал до своего мотоцикла, вскочил на него и с ревом умчался по улице. Часть меня хотела отправиться за отступником, перевоплотиться и полететь, наплевав на последствия, сравнимые с концом света. Мою кожу все еще покалывало в том месте, где Райли касался меня, и мой дракон танцевал, подпрыгивая вверх и вниз по моим венам. Дракону внутри меня хотелось быть с Райли. Не так, как мне хотелось быть с Гарретом, о котором я думала постоянно. Мои чувства к Райли были более… примитивными? Инстинктивными? Я не могла дать им точного определения, но одно было ясно наверняка. Моя вторая половина хотела Райли, и ей без него было почти невыносимо. И она не позволяла мне все это игнорировать.

Нет, все это не совсем так. Моя вторая половина хотела Кобальта. Это было смешно, потому что Райли и Кобальт были единым целым. Парень с кривой ухмылкой, спутанными черными волосами и почти золотыми глазами был тем же существом, что и гордый синий дракон, который парил со мной в ту ночь. Я ничего не понимала. Не понимала, как мои инстинкты, бывшие некогда неотъемлемой частью меня, теперь казались мне такими чужими. Как будто я стала двумя разными созданиями: драконом и человеком.

Я одернула себя и пошла по пирсу обратно к пляжу. Если не думать о внутреннем смятении, то теперь я знала о «Когте» немного больше. Ничего из этого не было таким уж плохим. Пока нет. Даже война с Орденом не стала для меня неожиданностью. Убийцы драконов хотели нашего исчезновения. Почему же нам тогда не следовало давать им отпор, чтобы защитить себя?

Все это не было шоком и только подтвердило мои догадки, которые у меня были всегда. «Коготь» учил меня быть частью этой войны. Солдаты, оружие, тактические маневры, никакой пощады тому, кто был добычей. Я точно не сяду за один стол с высокопоставленными дипломатами. Нет, мне было суждено стать одним из их элитных агентов, может быть, василиском, как Райли, и сражаться в вечной войне против Ордена Святого Георгия.

Дойдя до конца пирса, я повернулась и посмотрела на воду, слегка подрагивая от дуновения теплого ветерка. Итак, это лето и правда было моим последним шансом повеселиться. «Коготь» уже распланировал мою жизнь, определил, куда я пойду и кем стану. И неважно, что я была не уверена в своих силах. Плевать, что я ненавидела свою наставницу и все, что она заставляла меня делать и что хотела из меня слепить. Решение «Когтя» было законом: я не имела права определять свое собственное будущее.

В моем кармане завибрировал телефон. Вытащив его, я нажала на кнопку и увидела новое текстовое сообщение на экране.

Все в силе на сегодня? В «Коктейльном домике» в пять, да?

Гаррет. Я улыбнулась, чувствуя, что мое настроение немного улучшилось. К черту «Коготь». К черту войну, наставников, их планы и все остальное. Это лето все еще принадлежало мне, не им.

Конечно, – написала я ему в ответ. – До встречи.

Гаррет

В этот раз Эмбер ждала меня на месте нашей встречи.

Я заметил рыжеволосую девушку, сидящую на краю автостоянки с одноразовым стаканчиком в руке. Она пребывала в глубокой задумчивости, пожевывая соломинку, но когда я остановил джип рядом с ней, она тут же вскочила на ноги с улыбкой.

– Привет, Гаррет! – воскликнула она, когда я открыл дверцу и впустил ее в машину. Она скользнула на пассажирское сиденье и просияла ослепительной улыбкой, отчего моя кожа покрылась мурашками. – Ты, должно быть, хорошо влияешь на меня. Смотри, я пришла вовремя и все такое.

– Вижу. – Я воспользовался моментом, чтобы просто посмотреть на Эмбер, заметив на ней темные джинсы и топик, которые она надела вместо своих обычных шорт и футболки. Полуденное солнце отражалось в ее волосах и глазах, заставляя их сиять.

Сосредоточься, солдат. Я отряхнулся и включил заднюю передачу, чтобы выехать с парковки. Эмбер откинулась назад и с беспокойством уставилась в боковое окно. Я вспомнил ее последний телефонный звонок, когда она предостерегла меня не приходить к ней домой, и задался вопросом, что же там происходило. Если бы я мог подтолкнуть ее к разговору о семье, особенно о брате-близнеце, возможно, смог бы узнать что-то полезное. Может быть, я пойму, что она все-таки самый обычный подросток.

– Прости, если из-за меня у тебя были неприятности в эти выходные, – сказал я, когда мы выехали на главную дорогу. – Не хотел усложнять отношения между тобой и твоей семьей Я могу поговорить с твоим братом, если хочешь.

– Что? О, нет, ты ни в чем не виноват, Гаррет. – Эмбер пожала плечами и раздраженно встряхнула головой. – Данте просто строит из себя истеричного придурка. Он иногда перегибает палку со своей братской заботой. И учитывая то, что произошло на вечеринке… – Глаза девушки немного потемнели. – Я решила, что лучше дать ему время остыть, а потом уже рассказать ему о нас.

– Вы с братом близки?

– Ну, да. – Эмбер повернулась ко мне, наклонив вбок голову. – Он мой брат-близнец, как-никак. Мы всегда раньше все делали вместе.

– Но не сейчас.

– Не сейчас. – Вздохнув, девушка посмотрела на свои руки, которые сжались у нее на коленях. – Он… изменился. Как будто бы он намеренно отдаляется от меня, и я не понимаю почему. Мне бы хотелось, чтобы он поговорил со мной, как раньше.

Я знал, что должен продолжать задавать вопросы, узнать как можно больше о ее брате-близнеце. Но Эмбер выглядела такой расстроенной, и я понял, что не могу видеть ее такой грустной. Когда мы остановились на светофоре, моя рука непроизвольно поднялась, чтобы нежно заправить волосы ей за ухо.

– Мне жаль, что так вышло, – сказал я, и девушка с удивлением повернулась ко мне. – У меня, конечно, нет родных братьев или сестер, но зато есть Тристан. Я понимаю, как… грустно может быть, когда ты не сходишься во взглядах с близким человеком. – Эмбер моргнула, глядя на меня, и я убрал руку. – Просто продолжай пытаться поговорить с ним. В конце концов, ты до него достучишься.

– Угу, – пробормотала она, когда светофор загорелся зеленым и мы снова тронулись с места. – Надеюсь.

Еще некоторое время Эмбер пребывала в мрачной задумчивости, но затем одернула себя. Когда мы выехали на шоссе, она оживилась:

– Минуточку, а мы вообще куда едем?

Я улыбнулся ей:

– Это сюрприз.

Эмбер

– В кино.

– Нет.

– В боулинг.

– Нет.

– Кататься на коньках.

Гаррет странно посмотрел на меня.

– В Калифорнии?

– Уверена, что для этого есть места. У нас же есть профессиональная хоккейная лига и все дела.

– Да, ты права. Но нет.

– На концерт.

– Даже близко нет.

Я раздосадованно засопела.

– Ты меня похищаешь, чтобы увезти в Саудовскую Аравию, где я стану сорок второй женой великого шейха Рамаламы.

Гаррет коротко рассмеялся.

– Ты раскрыла мой план. Надеюсь, ты прихватила с собой спрей от верблюдов.

– Тоже мне, умник. – Я скорчила гримасу, глядя на Гаррета. – Ты же понимаешь, что у меня есть брат? Я могу продолжать в том же духе весь день.

Гаррет одарил меня снисходительной улыбкой, как будто сам был хорошо знаком с игрой на нервах между членами семьи, и при этом никакие уговоры или даже пытки не заставили бы его все мне рассказать.

– Ты что-то имеешь против сюрпризов?

– Да! Я не люблю секреты. Предпочитаю, чтобы меня обо всем предупреждали заранее и ничего от меня не скрывали.

Внезапно до меня дошло, что, наверное, это прозвучало странно. Вся моя жизнь была ложью. Все, что делал «Коготь», было направлено на то, чтобы держать нас в неведении. Я устала от этого. Не сказала бы, что мне хотелось, чтобы мир узнал о существовании драконов. Я понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но было бы здорово хоть иногда быть самой собой. Не врать всем обо всем. Раньше я могла ничего не скрывать от Данте, но, кажется, теперь я больше так делать не могу.

Гаррет моргнул, и по его лицу пробежала тень, как будто мои слова затронули что-то в нем. Но потом он свернул с дороги на переполненную стоянку, и я ахнула при виде колеса обозрения и огромных американских горок из дерева, вырисовывающихся в конце дорожки.

Гаррет заехал на свободное парковочное место и, ухмыляясь, заглушил мотор.

– Я думал, тебе это понравится больше, чем два часа в кинотеатре, – сказал он, и в его голосе, как мне показалась, прозвучала нотка веселого торжества, но я не обратила на это особого внимания. – Конечно, мы можем пойти в кино, если хочешь. Развернемся и поедем назад…

– Ты с ума сошел? – Я рывком распахнула дверь и выскочила наружу, нетерпеливо глядя на него. – Я лично сорву все четыре шины с твоей машины, если ты сейчас попытаешься уехать, так что пошли.

Гаррет рассмеялся, выскользнул из джипа и последовал за мной через парковку туда, откуда доносились крики, музыка и дурманящий запах сладкой ваты, они тянули меня вперед, словно песня сирены.

Миновав ворота, я остановилась на краю дорожки, чтобы все рассмотреть. Я никогда прежде не бывала на карнавале, поэтому не хотела ничего упустить. Толпа людей хаотично сновала туда-сюда. Некоторые посетители несли под мышками яркие мягкие игрушки. Вокруг раздавались звуки колокольчиков и свистков, все кружилось, сверкало и мелькало так быстро, что смотреть на все это было практически невозможно.

Будет очень круто.

Гаррет подошел ближе и мягко коснулся моего локтя.

– Ну? – спросил он, наклоняясь, чтобы быть услышанным в шуме толпы. – Это и есть наше мероприятие. Куда сначала?

Я злорадно улыбнулась. О, да это же просто.

– Идем, – сказала я, взяв Гаррета за руку. – Я знаю, куда именно нам нужно. Вон туда.

* * *

– Помни, – сказала я Гаррету, глядя на вершину горки, пока вагонетка медленно ползла по рельсам, – когда мы начнем двигаться, ты должен поднять обе руки и закричать. Будет веселее, если кричать. По крайней мере, так говорит Лекси.

Он с сомнением смотрел на меня со своего сиденья, не разжимая мертвой хватки на поручне.

– Я поверю тебе на слово.

– Как хочешь. – Я улыбнулась, когда мы оказались на самом пике на краю отвесного обрыва и замерли, покачиваясь на краю. На мгновение я увидела весь парк, раскинувшийся под нами, и почти с болью вспомнила о полетах. – Тогда я буду кричать за нас обоих.

Вагонетка понеслась вниз, и я вместе с ней. Это было почти так же здорово, как летать.

Почти.

Мы прокатились еще три раза, на последнем из которых настоял Гаррет, и я, наконец, убедила его перестать держаться за поручень, хотя парень так и не закричал. После этого мы посетили цепочную карусель, «Крутилку-вертелку» и автодром. Гаррет удачно блокировал всех, кто пытался протаранить его и мою машины. Один раз я мельком увидела его лицо, когда он врезался в машину, направлявшуюся прямо на меня, и на нем читался тот же неописуемый восторг, который я видела, когда Гаррет занимался серфингом. Внутри у меня потеплело от радости за него, но, несмотря на это, я на полном ходу врезалась в заднюю часть его машинки. Гаррету было так же весело, как и мне.

– Куда теперь? – спросил он несколько позже, когда мы обошли почти все быстрые аттракционы и, наконец, сделали перерыв на перекус. Шатер с едой был переполнен, в нем было шумно, но, по крайней мере, он давал тень и хорошо проветривался свежим океанским бризом, налетающим со стороны пирса. – Мне кажется, осталось только колесо обозрения и аттракционы для детей. Хочешь на какой-нибудь из них?

Прежде чем я успела ответить, зазвонил телефон. Поморщившись, я вытащила его и хмуро посмотрела на имя, высветившееся на экране.

– Данте, – пробормотала я, тут же почувствовав себя угрюмой и раздраженной из-за него, и отключила телефон. – Сейчас меня ничего не интересует, братишка. Катись куда подальше.

Положив телефон на салфетку, я снова посмотрела на Гаррета, который, казалось, ждал от меня указаний или, по крайней мере, какого-то решения. Я улыбнулась ему поверх обертки от гамбургера и остатков торта.

– Определенно, колесо обозрения. Не уверена насчет детских аттракционов. Тебе не будет стыдно, если тебя увидят на гигантской розовой гусенице среди четырехлеток?

Гаррет пожал плечами:

– Я согласен на все, если ты пойдешь со мной.

Хихикая при мысли о Гаррете на гигантской гусенице в окружении малышей, я встала, выбросила наш мусор в урну и повернулась к столу, стряхивая с рук остатки сахарной пудры с торта.

Внезапно я почувствовала холод и покалывание в затылке и замерла. Мой желудок скрутило от беспокойства. За мной следили? Где? Кто? Неужели Райли находился где-то в толпе и шпионил за мной с момента, как мы уехали из Кресент-Бич? Это было немного жутко и совсем на него не похоже. Отступник мог вести себя высокомерно, дерзко и непокорно, но я бы не назвала его сталкером.

Так кто же наблюдал за мной?

Гаррет моргнул, когда я вернулась, все еще терпеливо ожидая услышать, чем я хочу заняться. Если он и заметил, что я стала несколько рассеянной, то никак это не прокомментировал.

– Запомни, о чем мы говорили, – сказала я, оглядываясь в поисках туалета, и заметила один за стойкой с хот-догами. – Я пойду вымою руки. Никуда не уходи. Я сейчас вернусь.

– Буду ждать тебя тут.

Я улыбнулась и вышла из-за стола, следуя за кучкой девчонок к туалетам, пока мой взгляд сканировал толпу в поисках кого-нибудь знакомого. Но почти так же быстро, как и появилось, это странное чувство исчезло, и все опять пришло в норму.

Гаррет

Эмбер улыбнулась и прошла мимо меня, проведя пальцами по моей руке. Мое сердце подпрыгнуло, и дыхание сбилось, но девушка уже растворилась в толпе.

Оставив свой телефон на столе.

Я уставился на него, и моя улыбка исчезла, сменившись отрезвляющим осознанием, когда я вспомнил о том, по какой причине пришел сюда. Об истинной цели этого свидания. Не для того, чтобы кататься на американских горках, стоять в очередях или толкаться друг с другом в миниатюрных машинках. Я пришел сюда не для того, чтобы веселиться. Я был здесь, чтобы раз и навсегда понять, является ли Эмбер нашей целью. «Жучок» лежал у меня в кармане, и ее телефон был в пределах досягаемости. Все, что мне нужно было сделать, так это снять чехол, засунуть «жучок» под аккумулятор телефона и вернуть все на место до возвращения Эмбер. Это должно было занять секунд десять, максимум пятнадцать.

Я медленно потянулся через стол, и мои пальцы легли на гладкий черный корпус ее телефона. Когда я притянул его к себе, он звякнул, показывая, что пришло новое сообщение. Поколебавшись, я дотронулся до экрана, и он загорелся. Зеленое облачко моргнуло, и внутри него появилось сообщение. Я перевернул телефон к себе, чтобы прочитать смс.

Привет, Труляля. Не хочу, чтобы мы ссорились. Позвони мне скоро, ладно?

Я снова замер в нерешительности, нащупывая «жучок» в кармане. До возвращения Эмбер было еще много времени. Телефон может положить конец нашим поискам, раскрыть нахождение гнезда драконов и их опекунов. Или нет. В любом случае, как только «жучок» будет установлен, мне больше незачем будет видеться с Эмбер.

Засунув руку в карман, я схватил пальцами «жучок» и вытащил его наружу.

Эмбер

Когда я вернулась к столу, Гаррет сидел на том же месте, подперев руками подбородок, и наблюдал за толпой. Толпа тоже наблюдала за Гарретом. По крайней мере, несколько одобрительных взглядов скользнули в его сторону от проходящих мимо девушек. Рассердившись, я зашагала быстрее, хотя если парень и заметил интерес к себе, то не подал виду. Выражение его лица, хотя и настороженное и внимательное, не было слишком уж встревоженным, как тогда днем в торговом центре, когда он вглядывался толпу, словно боялся, что из нее выскочит ниндзя и набросится на него. Гаррет выглядел расслабленным, более непринужденным, чем обычно, хотя, когда я подошла ближе, на его лице появилось некоторое беспокойство, когда он посмотрел на меня. Однако в следующее мгновение оно исчезло, так что, возможно, мне просто померещилось.

По-видимому, сегодня мне много чего мерещилось. Признаков таинственного сталкера, наблюдающего за мной из толпы, не было. Все выглядело обычным, хотя с таким количеством людей, слоняющихся вокруг, было трудно что-либо заметить. Кроме того, если кто-то и наблюдал за мной, что они могли сделать при таком количестве свидетелей?

– Готов? – спросила я, подскочив к столу. Мой телефон лежал на салфетке там же, где я его оставила. Я взяла его и сунула в карман. Гаррет улыбнулся, поднялся на ноги с легкой грацией и бросил пустой стаканчик в мусорный бак.

– Показывай, куда идти. Я готов покорить огромную гусеницу, но только если ты готова.

Мимо прошла парочка с плюшевой гориллой под мышкой у парня, и я оживилась.

– О, погоди, новый план, – объявила я, и Гаррет изогнул бровь. – Пойдем потренируемся в ловкости.

– В ловкости?

Я указала на череду палаток с играми вдоль центральной дорожки.

– Лекси говорит, что все эти игры простое надувательство, – объяснила я, наблюдая за тем, как худощавый парень бросил баскетбольный мяч в крошечное оранжевое кольцо, и тот отскочил от его края, – и невозможно выиграть приз, даже если наберешь достаточно очков.

– Приз?

– Ага! Видишь, он, наверное, пытается выиграть для нее большого плюшевого пингвина? – я показала на худощавого парня, который теперь рылся у себя в карманах, пока темноволосая девушка с надеждой смотрела на него. – Но, похоже, тебе даются только три попытки, – пояснила я, когда парень протянул продавцу очередную купюру. – И надо платить больше, если ты хочешь больше попыток.

– Получается, я плачу им за то, чтобы сыграть в игру, в которую, скорее всего, проиграю, с целью выиграть приз, который мне даже не хочется?

– Похоже на то. – Теперь, когда я все обдумала, игры подобного рода и правда были похожи на надувательство. Кристин как-то хвасталась, что какой-то парень пытался выиграть для нее огромного пуделя и проиграл так сотню долларов. – Знаешь, да все это ерунда, – сказала я Гаррету. – Проехали. Я не хочу, чтобы ты просадил кучу денег, пытаясь что-нибудь выиграть. Пойдем лучше на колесо обозрения.

Я начала поворачиваться, но ладонь Гаррета сомкнулась на моей руке, останавливая меня. Удивленная, я оглянулась и увидела едва заметную самодовольную улыбку на его лице.

– Почему ты считаешь, что я проиграю? – спросил он, заставив меня удивленно моргнуть. – Мы же на свидании, верно? Если хочешь гигантскую мягкую игрушку, я тебе ее достану.

* * *

И Гаррет это сделал. Не думаю, что он не попал в цель хоть раз, хотя все мишени безустанно подпрыгивали на пластиковых волнах. Он даже сбил крошечных лягушек, за которых давали в три раза больше очков. Парнишка, сидевший в палатке, неохотно отдал Гаррету огромного розового медведя, который был самым большим призом из висевших на стене. Гаррет с веселым видом принял медведя, затем развернулся и протянул мне. Я усмехнулась и скрестила руки.

– Розовый тебе идет, Гаррет. Уверен, что не хочешь оставить мишку себе?

– Я играл ради тебя, – ответил он, улыбнувшись в ответ. – Забирай. Он твой.

– О, ну ладно. – Я заулыбалась, взяв огромную игрушку и прижав ее к себе. Мех медведя был шелковистым и немного пах сладкой ватой. – Но тогда я для тебя тоже что-нибудь выиграю.

– Договорились.

И я выиграла маленькую синюю собачку, когда, наконец, сбила мячиком для софтбола шесть подозрительно тяжелых кеглей. (Это было уже после набрасывания колечек, обручей и метания дротиков, что, по моему мнению, было наглым надувательством.) Учитывая количество моих попыток, я, наверное, могла бы купить эту глупую штуку целых три раза, но Гаррет взял приз так, будто бы он был сделан из чистого золота, и от его улыбки мне стало тепло на душе. Я снова почувствовала странное покалывание в затылке, но, никого не увидев в толпе после нескольких минут бесплодных поисков, решила, что не стану поддаваться на провокацию и нервничать. Пусть смотрит, кто бы это ни был. Я не делала ничего, за что мне должно было быть стыдно.

Наконец, когда солнце начало клониться к океану, мы сели рядом друг с другом на скамейку колеса обозрения и, мягко покачиваясь и наблюдая, как толпа становится все меньше и меньше, начали подниматься в воздух. Ветер был прохладным, и шум карнавала несколько утих, поскольку кабинка уносила нас все дальше от земли. Облака стали ближе, и я почувствовала, что могу дотянуться и коснуться одного из них. Мой дракон зашевелился и захлопал крыльями, недовольный тем, что находится под облаками, желая взлететь выше. Но сейчас я впервые оказалась так близко к небу со времен той тайной ночной вылазки, когда я летала с Кобальтом и чувствовала себя вполне довольной, пребывая там, где была.

Обняв медведя, я украдкой взглянула на Гаррета. Его лицо, обращенное к видневшемуся вдали океану, было встревоженным. Глаза парня стали отстраненными и темными.

Я моргнула и толкнула Гаррета плечом, чтобы привлечь его внимание.

– Ты в порядке? – тихо спросила я.

Гаррет

Нет, я не был в порядке.

Я кое-что понял, может быть, в тот момент, когда врезался в другие машинки, пытаясь защитить Эмбер, или когда выкладывался на полную, чтобы выиграть для нее того медведя, или, может быть, прямо сейчас, когда сидел здесь с ней бок о бок. Мне… нравилась эта девушка. Я хотел проводить с ней больше времени, она постоянно была у меня на уме, и сейчас единственное, чего я хотел, так это наклониться и поцеловать ее. И это, безусловно, стало катастрофой для миссии, но я ничего не мог с собой поделать. Где-то между тем днем на пляже, когда я встретил ее в первый раз, и той ночью на вечеринке, когда мы целовались, стоя в океане, она стала для меня чем-то большим, чем потенциальной целью. Совершенно необъяснимым образом Эмбер стала самым важным в моей жизни.

И это пугало меня.

Моя рука была в кармане, и я сжимал в пальцах «жучок», который так и не смог поместить в ее телефон. Явное доказательство того, что я проваливал свое задание, что я зашел слишком далеко.

Эмбер положила подбородок на медведя и посмотрела на меня. Зеленые глаза, открытые, любопытные и немного встревоженные, встретились с моими.

– Ты задумался, – мягко укорила она, в этот момент очень напоминая Тристана. – О чем думаешь?

Я мотнул головой.

– Ни о чем.

– Обманщик. – Она села ровнее, явно недовольная моим ответом. – Рассказывай, Гаррет. Все было нормально, но вдруг ты стал мрачным и серьезным. Тебя что-то беспокоит. Что такое?

Я пытался придумать ответ, зная, что Эмбер не отстанет, пока я не отвечу.

– Я… я просто задумался о конце месяца, – сказал я, повернувшись к девушке лицом. Она озадаченно нахмурилась, и я неопределенно ткнул в сторону парка развлечений. – Лето скоро закончится. Через несколько недель мне придется вернуться домой, в Чикаго, к отцу. Мы больше не увидимся.

Я посмотрел за поручень, удивленный тем, как сильно меня все это беспокоило. Хотя большинство моих слов было ложью, слова о том, что я не увижу Эмбер снова, были правдой. Если Эмбер принадлежала к числу рядовых гражданских, тогда я уеду, как только миссия закончится, вернувшись к Ордену и вечной войне. Но если она окажется имитатором…

Я сжал поручень, наконец заставив себя по-настоящему осознать, что все это значило. Конечно, я всегда знал об этом. Мысль всегда сидела где-то в глубине моего сознания, я просто не хотел вспоминать о ней. Если Эмбер имитатор… мне придется убить ее. Это мой долг, то, чего ожидает от меня Орден. Безжалостно всадить ей пулю в сердце и смотреть, как она умирает. Убить дракона в человеческом обличье было легко: у них не было ни чешуи, похожей на броню, ни толстых нагрудных пластин, от которых отскакивали все пули. Если имитатора застать врасплох до того, как он успеет перевоплотиться, у дракона не останется шансов на выживание.

Несколько недель назад я бы и не подумал об этом. Драконы были врагами: они хотели поработить людей, и Орден был единственным, что стояло между ними и порабощением мира. Я знал это. Я верил в это всем сердцем.

Но до того, как я встретил Эмбер, я никогда прежде не стрелял в зомби в переполненном торговом центре. Я никогда не занимался серфингом и не чувствовал прилива чистого адреналина от катания на волнах. И я никогда не испытывал ничего похожего на тот жар, разливающийся по телу, когда мы с ней целовались. Этот жар одновременно и возбуждал, и пугал меня.

Я чувствовал себя балансирующим на краю чего-то огромного, и земля грозила вот-вот уйти у меня из-под ног. Все, чему меня учил Орден о драконах: что они смертоносные, коварные, расчетливые монстры, ненавидящие человечество, – все это не подходило смелой, жизнерадостной девушке, которая была рядом со мной. Это могло означать только две вещи: Эмбер – обычный человек или Орден ошибается.

И вторая часть моего предположения будоражила меня больше, чем все, с чем я когда-либо сталкивался.

Тонкая рука на моем колене вырвала меня из мрачных мыслей. Я поднял взгляд и увидел, что Эмбер смотрит на меня, все еще прижимая медведя к груди.

– Я знаю, – сказала девушка, пока я пытался сосредоточиться на том, что именно она говорила. Ее теплые пальцы на моей ноге очень отвлекали. – Я тоже об этом думала. У местных есть поговорка: «Не позволяй своему сердцу покинуть пляж». Это означает, что ты никогда не должен привязываться к тому, кто исчезнет в конце лета. Если этот человек все равно уедет, зачем рисковать? Но если мы так поступим, если не рискнем, то можем упустить что-то невероятное. У меня тоже мало времени. Когда лето закончится… – ее глаза потемнели, – моя жизнь перестанет быть нормальной. Но я рада, что встретила тебя. Даже если нам придется расстаться в конце лета, я бы ничего не стала менять. – Эмбер снова замолчала, отведя взгляд. – С того дня, как мы встретились, ты был тем человеком, с которым я с нетерпением ждала встречи. Я всегда чувствовала себя не в своей тарелке, пока не появился ты. Благодаря тебе у меня получилось забыть… о некоторых неприятных вещах в моей жизни. Благодаря тебе я смогла почувствовать, что не так уж сильно отличаюсь от остальных.

Я протянул руку, чтобы убрать огненную прядь волос девушке за ухо.

– Мы… мы с тобой не сильно отличаемся друг от друга, знаешь ли. – Я не знал, зачем говорю ей это; до сих пор я даже не понимал, что чувствую. – Я никогда не вписывался ни в одно… нормальное место. Моя жизнь всегда была продиктована моим отцом, который всегда указывал, что мы с ним должны делать и куда идти. Единственная разница между нами в том… что ты делаешь все то, что я никогда бы себе не позволил делать. Все, о чем я даже не смел мечтать. – Я заглянул в блестящие зеленые глаза Эмбер и печально улыбнулся. – Я не знал, чего мне не хватало, пока не встретил тебя.

Взгляд Эмбер внезапно стал пронзительно ярким. Отбросив своего медведя, она подалась вперед и села ко мне на колени. Такое действие при нормальных обстоятельствах вызвало бы у меня приступ тревоги, но я уже давно смирился с тем, что ничего нормального ждать не следует. Я обхватил руками маленькую фигурку девушки, крепко обняв ее и позволяя теплу ее тела растопить остатки моих барьеров, растворить здравый смысл, который советовал мне держаться подальше. Солдат все еще предупреждал меня не делать этого, напоминая, что она была потенциальной целью, и ничем большим. Я проигнорировал его. Я научился игнорировать его, но сегодня все было по-другому. Это не я убеждал себя, что все еще следую миссии: я знал, что это ложь. Мои эмоции, наконец, взяли верх, и я был с Эмбер, потому что хотел быть с ней. Сегодня мне было все равно. Последние семнадцать лет я был солдатом каждый день. И лишь раз мне хотелось попробовать, каково это… жить.

Эмбер смотрела на меня сверху вниз, ее руки лежали у меня плечах, ее мягкие пальцы нежно поглаживали мою шею. Взгляд девушки был полон удивления и легкого испуга, как будто она не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Я был уверен, потому что чувствовал то же самое.

– Поцелуй меня, – прошептал я. – Заставь меня забыть хотя бы на вечер, что все это не по-настоящему. Заставь меня поверить, что эта жизнь может быть моей. Что я не предаю все, что знаю, чтобы быть здесь, чтобы чувствовать себя именно так.

Эмбер наклонилась. Ее губы коснулись моих, и все сомнения исчезли. Солдат исчез. Все исчезло, кроме нее. Я не чувствовал ничего, кроме ее рук на моей коже, ее губ, ее тела. Я целовал ее до тех пор, пока не растворился в ней, выжигая этот момент в моей памяти и прогоняя прочь солдата, Орден Святого Георгия и все, связанное с войной. Я вернусь ко всему этому завтра. Сегодня вечером я хотел быть обычным.

Сегодня вечером Гаррета-солдата не существовало.

Райли

Два дракона сидели у меня в гостиной, когда я вернулся домой.

Я нахмурился, глядя на Уэса, который ждал меня в холле.

– Что случилось? – рыкнул я, глядя мимо него на пару подростков, сидящих на моем диване. Оба детеныша выглядели испуганными, грязными, измученными и жались друг к другу, сидя на подушках в цветочках. Наоми, или Нэттл, как ее называли почти все, была темноволосой худенькой девушкой с торчащими во все стороны дредами. Рэми, рыжеволосый парень с пронзительными голубыми глазами, смотрел на меня через спинку кресла серьезно и мрачно.

Уэс беспомощно пожал плечами:

– Я не смог их разговорить. Они сказали, что дождутся тебя.

Вздохнув, я прошел на кухню, открыл шкафчик и вытащил два пакета чипсов. Вернувшись в гостиную, я бросил их детенышам, которые поймали пакеты и уставились на меня, не зная, что делать.

– Поешьте сначала, – приказал я. Детеныши были, по определению, почти всегда голодными, так как их быстрый метаболизм требовал большого количества пищи, чтобы оставаться активными и здоровыми. Превращение тоже требовало огромного количества энергии, поэтому мы всегда были жутко голодными после изменения. А голодный дракон был нервным, беспокойным, раздражительным. А мне сейчас это абсолютно не нужно. Если я хотел докопаться до сути, мне нужно было, чтобы детишки успокоились. – Все в порядке, – уверил я их, поскольку они все еще вели себя нерешительно. – Налетайте. Поешьте вдоволь, а поговорим мы потом.

Явно голодные, они разорвали пакеты и принялись уничтожать их содержимое, едва делая остановки, чтобы прожевать еду. Я оставил их разобраться с чипсами, а сам вышел на террасу и остановился, облокотившись на перила.

Черт. Что-то определенно случилось. Нэттл и Рэми не должны быть здесь. Я оставил их обоих в пристанище, расположенном в Боулдере, штат Колорадо, высоко в горах. Что заставило их отправиться на мои поиски? Явно что-то серьезное. Возможно, это связано с исчезновением других пристанищ. Наверное, это хорошо, что детеныши объявились именно сейчас. Может быть, теперь я смогу понять, что, черт возьми, происходит.

Я вздохнул, глядя вниз с террасы. Далеко внизу океан разбивался о скалы. Соленый воздух трепал мои волосы и одежду. Нахмурившись, я провел рукой по глазам, пытаясь рассеять воспоминания, которые снова нахлынули на меня, но это было бесполезно. Почему-то каждый раз, когда я вдыхал запах океана, слышал грохот волн и чувствовал ветер на своем лице, я думал о ней. Об Эмбер и той короткой ночи, когда мы летали над волнами. Я думал о стремительно мчащемся огненно-красном детеныше, который взывал к моему дракону, разжигая у меня внутри адское пламя. Я этого не понимал. Эмбер в человеческом облике была юной, наивной, упрямой и импульсивной. Эмбер в своей истинной форме была такой же, но к тому же бесстрашной, дерзкой и красивой.

Я встряхнул головой и оттолкнулся от перил. Это безумие. Я не мог сейчас отвлекаться. Эмбер начинала меняться, но, на мой взгляд, все происходило слишком медленно. Я должен был рассказать ей все о «Когте» сегодня днем. К сожалению, мне придется сначала разобраться с новой проблемой, а потом уже заниматься чем-то еще.

– Райли, – Уэс высунул голову из дверного проема, – думаю, они готовы, приятель.

Выбросив Эмбер из головы, я вернулся в гостиную. Нэттл и Рэми сидели на диване, два пустых пакета из-под чипсов валялись на тумбочках рядом с диваном. Уэс, по-видимому, принес им попить, поскольку с двух открытых банок с содовой на полированное дерево стекала вода.

– Итак, вы двое, – сказал я, опускаясь в кресло напротив них. – Рассказывайте. С самого начала.

Они уставились на меня, явно не зная, с чего начать, и я вздохнул.

– Что случилось с пристанищем? – спросил я, чтобы они заговорили. – И почему вы здесь? Только ваш защитник должен был знать об этом месте. Кстати, где он? Вы проделали весь путь сюда в одиночку?

Детеныши обменялись взглядами, и Рэми сделал глубокий вдох.

– Крис сказал нам искать тебя, – начал парень на удивление спокойным голосом. – Он сообщил нам твою локацию и отправил нас сюда.

Я нахмурился. Крис был защитником, отвечающим за безопасность убежища в Боулдере. У всех гнезд был человек, знавший о нашем существовании и согласившийся присматривать за одним или двумя беспомощными детенышами, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы жить самостоятельно. Большинство защитников были бывшими слугами «Когтя», уже живущими в бегах. Если вы были человеком, которого наняла организация, то вы оставались в ней на всю жизнь. Как бы «Коготь» ни презирал своих драконов, которые сбегали из организации, еще больше они не любили отпускать людей, которые могли уйти и поставить под угрозу наше существование. Те немногие, которым удалось бежать, жили в страхе, что Орден Святого Георгия или «Коготь» однажды объявятся. После долгих лет слежки и убеждений в том, что я больше не являюсь членом «Когтя», мы пришли к соглашению. Я старался держать организацию подальше от этих людей, а они, в свою очередь, были готовы присматривать за детенышами, которых я вырвал из лап «Когтя».

– Крис отправил вас сюда? – повторил я, и дети дружно закивали головами. – Зачем?

– Мы не знаем! – вспылила Нэттл, заставив Рэми вздрогнуть. Ее дреды закачались, когда она начала рьяно жестикулировать. – Он просто разбудил нас посреди ночи и сказал, чтобы мы собирали вещи. Он не сказал, что происходит, просто затолкал нас в такси и приказал не возвращаться!

У меня внутри все похолодело. Я посмотрел на Уэса, который кивнул и вышел из комнаты, вероятно, чтобы проверить состояние пристанища в Боулдере. Я повернулся к детенышам:

– Он вам вообще ничего не сказал?

– Нет, – Рэми покачал головой. – Но он выглядел по-настоящему испуганным. Все время выглядывал в окно и ходил взад-вперед, пока мы собирали вещи.

Я прищурился. Тот дом находился на полпути к вершине горы, в изолированном и практически неизвестном месте. Никто не знал о нем, кроме меня, Уэса и пары других бывших слуг «Когтя». По факту все мои пристанища должна были быть безопасными. Раньше у меня не было проблем с их сокрытием. Почему же сейчас их начали находить?

Ответ был отрезвляющим. Возможно, в моих рядах был предатель. За исключением Уэса, который ненавидел «Коготь», я не сильно доверял людям. Они были слишком легковерными, слишком быстро поддавались обещаниям богатства, власти, статуса или прочего. Я сотрудничал с ними по необходимости: драконов было мало, я не мог делать все сам. Если «Коготь» предложил людям что-то получше, я бы не удивился тому, что они предали нас.

А это означает, что у нас могут быть большие неприятности.

– Райли! – Уэс возник в конце коридора, на его лицо и глаза падала тень. Я встал и последовал за ним в пустую спальную комнату, которую он использовал в качестве своего кабинета.

– Его нет, дружище, – прошептал он, когда я переступил порог. Ноутбук лежал на столе открытым и мигал экраном, и Уэс смотрел на него так, как будто надеялся, что компьютер сообщит ему что-то еще. – Пристанище в Боулдере отключилось, и Крис не отвечает на экстренный вызов.

Я выругался.

– У нас были камеры и средства коммуникации, так что даже в случае, если «Коготь» нашел бы гнездо, мы все равно смогли бы связаться с ним, только если, конечно, дом не будет полностью сожжен. – Я пристально посмотрела на Уэса, и он отвернулся. – Скажи мне, что не в этом дело.

Уэс потер руку. Его голос звучал едва слышно.

– Не думаю, что это дело рук «Когтя», Райли.

Холод распространился по всему моему телу, и я задрожал от ярости и нарастающего ужаса.

– Нет, – пробормотал я, глядя на мерцающий экран ноутбука. – Орден.

Уэс кивнул.

– А это означает, что они, вероятно, следят за этими двоими прямо сейчас, – мрачно сказал он. – Упрямые ублюдки не остановятся, если узнают, что от них сбежала пара драконов. Так что остается только один вариант. – Он подошел к ноутбуку и захлопнул его. – Нам нужно уехать из города, по возможности сегодня же вечером. Мы здесь в опасности.

Черт возьми. Я зарычал, сжав кулаки.

– Нет. Нельзя. Мы не можем пока уехать.

Уэс резко развернулся, и его глаза расширились.

– Райли, ты вообще слышал, что я сказал? Чертов Орден на подходе. Если они нас обнаружат, нас всех убьют.

– Я знаю.

– Если мы останемся здесь, то подвергнем опасности еще и детей. Мы должны их защищать. Это то, что мы им обещали.

– Знаю! – рявкнул я и взлохматил рукой волосы. – Я просто… я так близко, Уэс. Она почти готова уйти. Мне просто нужно еще немного времени.

– Ты хочешь остаться из-за нее? – Уэс посмотрел на меня так, будто у меня было шесть голов. – Ты совсем спятил? Она всего лишь очередной детеныш, дружище. Мы не можем спасти их всех.

Всего лишь очередной детеныш? Мои глаза сузились.

– Эмбер пойдет с нами. Она одна из нас, просто она пока этого не понимает. – Уэс начал возражать, но я его перебил: – Я без нее не уеду. Так что ты либо оставайся и помогай, либо заткнись и вали.

– Ладно, – Уэс раздраженно и беспомощно всплеснул руками. – Ты хочешь остаться, чтобы нас могли убить? Чудесно. Надеюсь, она того стоит.

Я проигнорировал его нападки в свой адрес.

– Нам нужно обезопасить дом, – сказал я, переключаясь в режим начальника службы безопасности, поскольку мы никуда не уезжали. – Сигнализация, камеры, датчики движения – нужно все. Если Орден окажется в тридцати метрах от ворот, я хочу об этом знать. Как быстро ты сможешь все установить?

Уэс почесал ладонью лицо.

– Достань оборудование, и я все подготовлю к завтрашнему дню.

– Хорошо. Начинай работать над этим сейчас. Принесу тебе все, что нужно, сегодня вечером. – Я направился к выходу из комнаты, но остановился, увидев детенышей, скорчившихся на диване. Нэттл откинулась на подлокотник и почти заснула. Рэми выглядел не намного лучше. – Не говори им ничего об Ордене, – бросил я, не оглядываясь. – Они и без этого достаточно напуганы.

– Ну да, конечно, – пробурчал Уэс, когда я покинул комнату. – Не стоит беспокоить детенышей, но если человеческое сердце хватит удар от стресса, то это абсолютно нормально.

Я знал, что Уэс прав. Оставаться здесь, когда Орден выслеживает их, было глупо и рискованно, особенно если среди нас был предатель. Я подвергал опасности детенышей и все, над чем так упорно трудился.

Но мысль о том, чтобы бросить Эмбер, когда я только начинал склонять ее на свою сторону… Я не мог так поступить. Теперь я не отдам ее «Когтю». Уэсу придется смириться с этой идеей. Пока я не убедил Эмбер вырваться из «Когтя» и присоединиться к отступникам, никто из нас никуда отсюда не уедет.

Эмбер

Я парила в воздушных потоках, солнце грело мне спину, ветерок обдувал лицо. Подо мной раскинулось белое море из облаков, которые бурлили и накатывали друг на друга. Пахло солью, волнами и океаном, и я опустилась ниже, чтобы проскользить над волнами.

Кто-то опустился рядом со мной. Еще один дракон, который вызывающе мне ухмыльнулся и устремился вперед. Сильно взмахнув крыльями, я полетела за ним, следуя за извивающимся хвостом, пока он взмывал вверх и нырял вниз сквозь волны из облаков. Я не узнала его, хотя мне казалось, что я видела его раньше. Это был Кобальт? Или Гаррет?..

Будильник пронзительно зазвенел у меня в ухе, прервав сон, и я ударом отключила его. Уже пять утра. Черт. И сон уже исчезал, растворяясь в воздухе, когда реальность вернула меня в постель. Летала ли я? И кем был тот другой дракон, за которым я гналась? Я попыталась удержать воспоминание о сне, но оно ускользнуло в темноту и исчезло.

Перекатившись на спину, я уставилась в потолок, уже страшась сегодняшнего дня. Интересно, какое развлечение подготовила для меня сегодня наставница из «Когтя»? Вероятно, еще примерно десяток раундов «охоты на дракона». Этой игрой из-за ее реалистичности я все еще не наслаждалась, даже пребывая в своей истинной форме.

Я села, сбросив одеяло, и мой медведь свалился с матраса на пол. Улыбаясь, я подняла его и обняла, вдыхая слабый запах сахарной ваты, который все еще исходил от ее меха.

Гаррет выиграл его для меня. Лишь мысль об этом могла заставить меня улыбнуться. Тот день на карнавале был потрясающим, особенно поездка на колесе обозрения. От того, как Гаррет посмотрел на меня перед нашим поцелуем, у меня перехватило дыхание. Как будто он видел меня такой, какая я есть на самом деле, и ему было все равно.

Конечно, я знала, что это самообман. Гаррет не мог знать о моей истинной сущности. Наши миры были совершенно разными. Я знала, что когда лето закончится, мне придется отказаться от Гаррета.

Но не сейчас.

– Эмбер, – раздался стук в дверь, и через нее послышался голос дяди Лиама. – Сейчас 5:05. Ты проснулась?

– Да, – буркнула я, и его шаги стихли. Поднявшись, я положила медведя на незастеленную кровать и надела старую, забрызганную краской рубашку и шорты. Я не стала принимать душ, зная, что вернусь домой грязная, потная и в ярко-красной краске. Мой водитель даже накрывал заднее сиденье своей машины простыней, чтобы я не испортила обивку. Теперь простыня выглядела так, словно на ней кто-то убил козу.

Данте уже ушел, когда я спустилась в подвал. Внутри у меня все сжалось от тревоги, когда я открыла дверь туннеля. После нашей ссоры мы с братом не разговаривали ни о чем важном. Он улыбнулся мне, когда я вернулась с карнавала, и вел себя так, будто ничего не случилось, но все было не так, как раньше. Рядом с нашими опекунами он все еще был моим дружелюбным, поддразнивающим, добродушным братом, но если я спрашивала его о чем-нибудь, связанном с «Когтем» или драконами, его глаза тут же становились холодными, а улыбка – пустой. Данте отдалялся все сильнее и сильнее от меня, и я не знала, как это исправить.

Добравшись до офисного здания, я испытала шок. Огромное складское помещение было очищено. От массивного деревянного лабиринта не осталось ничего, кроме нескольких ящиков и тюфяков, сложенных в углу. Пол был пуст, за исключением квадрата толстых синих борцовских матов посередине, что делало помещение больше похожим на спортзал, чем на склад. Но не это было самым большим сюрпризом.

Моя наставница стояла в центре матов, скрестив руки на груди, и ждала. На ней не было привычного костюма-тройки и туфель на каблуках. Она была одета в гладкий черный комбинезон, который облегал ее стройную фигуру и закрывал тело от шеи до лодыжек. Ее светлые волосы были убраны за спину и свисали чуть ниже лопаток, освободившись от извечного пучка. Я осознала, что она довольно привлекательная с человеческой точки зрения. Красивая и эффектная. Однако ее кислотные зеленые глаза, наблюдавшие за мной, были все такими же: плоскими, холодными и слегка насмешливыми.

– Сегодня у нас кое-что новенькое, деточка. – Она улыбнулась, когда я подошла к краю матов. – Мне кажется, что я была слишком мягкой, когда позволила людям гоняться за тобой с пейнтбольными маркерами и ненастоящими пулями. И еще я считаю, что ты слишком сильно полагаешься на свой истинный облик, чтобы выпутаться из неприятностей. Иногда нужно разорвать члена Ордена когтями, клыками и подпалить его огнем. Но в некоторых случаях лучше остаться человеком. Тебе нужно научиться защищать себя в обеих ипостасях. Снимай обувь.

Слишком мягкой со мной? Будто бы пули с краской и прятки с натренированными солдатами были чем-то вроде легкой пробежки в парке? Я настороженно посмотрела на нее поверх матов и сняла сандалии.

– Итак, что мы сегодня делаем?

– Как я и сказала, – наставница поманила меня к себе двумя пальцами, и я ступила на маты, ощущая ступнями холодный толстый пластик, – думаю, что пришло время повысить уровень твоей подготовки. Сегодня ты будешь иметь дело со мной.

Немного нервничая и наблюдая за женщиной, я уверенно прошла по ровной поверхности матов, пока не оказалась всего в нескольких сантиметрах от наставницы. Она холодно посмотрела на меня, затем вытащила пистолет из кобуры и подняла его. Я подпрыгнула.

– Скажи мне, как проще всего убить дракона, – сказала она, сверля меня кислотными зелеными глазами. Я заставила себя отвлечься от смертоносного орудия в ее руке и попыталась сосредоточиться на вопросе.

– Э-э. – Я ломала голову над вопросом, зная, что наставница ждала от меня только правильного ответа. – Когда мы в человеческом обличье. До того, как у нас появится шанс перевоплотиться. У нас нет никакой защиты, когда мы выглядим как люди.

– Хорошо, – сказала женщина, и это не было похвалой. Выражение ее лица было строгим, когда она продолжила: – Солдаты Ордена тоже это знают. Вот почему секретность так важна для нашего выживания. Если бы они заведомо знали, кто мы на самом деле, то без колебаний убивали нас снайперским выстрелом в голову с тысячи метров. Ты бы даже не поняла, что случилось. И еще, если ты вдруг окажешься в ситуации на грани жизни и смерти, то помни, что солдаты Святого Георгия не настолько глупы, чтобы сражаться с драконом один на один. По возможности они будут стрелять в тебя издалека, до того, как у тебя появится шанс приблизиться.

Я кивнула. Наставница из «Когтя» подняла пистолет.

– Следовательно, не исключены случаи, когда ты окажешься слишком близко к тому, кто хочет твоей смерти. Бывают обстоятельства, при которых принять истинное обличье не предоставляется возможным. Например, в городских кварталах или при свидетелях. Научиться защищать себя в человеческом облике так же важно, как защищать себя в обличье дракона. Таким образом, главное помнить, что если ты видишь перед собой заряженный пистолет или любое другое оружие, то не следует, – она направила пистолет на меня, остановив дуло всего в нескольких сантиметрах перед моим лицом, и я застыла, – замирать. Если ты бездействуешь, то считай, что уже мертва. Вот и все. – Без предупреждения она нажала на спусковой крючок. Курок щелкнул, и у меня душа ушла в пятки. Моя наставница улыбнулась. – Он не заряжен, деточка. Но не обольщайся, пистолет настоящий. Однажды ты можешь с таким же столкнуться в реальной жизни. А теперь… – она взяла пистолет за рукоятку и протянула его мне. – Возьми. Я покажу тебе, как обезоружить противника.

Я с неохотой приняла оружие, словно это была ядовитая змея. Моя наставница закатила глаза.

– Хватит дергаться. Я же сказала, что он не заряжен. – Она сделала шаг назад. – Теперь целься в меня так, словно ты хочешь прострелить мне сердце.

Сжав приклад, я подняла пистолет. Руки моей наставницы двигались быстрее, чем я могла видеть, и тут же вырвали пистолет из моих рук. Через полсекунды я уже смотрела в дуло, направленное мне в лицо.

Холодные зеленые глаза наставницы уставились на меня поверх ствола, ее губы искривились в злой ухмылке.

– Успела понять, что произошло?

– Нет.

– Отлично. И они не должны понять. – Она снова поманила меня к себе, и я неохотно шагнула вперед. – Я сейчас еще раз медленно покажу тебе, как это делается, а потом ты попробуешь повторить.

В течение следующих нескольких минут я наблюдала за тем, как наставница шаг за шагом объясняет мне разоружение противника. Она отклонялась в сторону, когда двигалась, делая свое тело гораздо меньшей мишенью для пистолета. Она никогда не вставала прямо перед дулом и хватала ствол, дергая его вверх и в сторону, чтобы затем тут же направить оружие на противника. В замедленном темпе все было намного понятнее, но если двигаться быстро, то ты не успеваешь даже моргнуть.

– Теперь твоя очередь. – Наставница взяла пистолет и отступила на шаг, не сводя с меня глаз. Нервничая и в то же время сгорая от нетерпения, я сделала вдох и попыталась расслабиться, чтобы остаться мягкой и плавной, как меня учили. Моя наставница улыбнулась, держа пистолет в опущенной руке. – И помни, ты должна сосредоточиться на своем противнике, если хочешь жить. Не позволяй ничему отвлечь тебя. Готова?

Я слегка пригнулась, балансируя на кончиках пальцев.

– Да.

– Прекрасно. Ну и как ты погуляла на карнавале?

Что? Я растерялась, и внутри у меня все перевернулось. Рука наставницы поднялась, чтобы направить пистолет мне в лицо. Резкий щелчок спущенного курка эхом прокатился по комнате.

– Ты мертва, – опустив пистолет, женщина с отвращением покачала головой. – Что я тебе сказала по поводу того, чтобы ты не отвлекалась? Ни на что?

– Как?.. – Я прокрутила в голове свое свидание с Гарретом, и вспоминала о странном покалывании в затылке из-за того, что кто-то наблюдал за мной из толпы. Во мне вспыхнуло негодование, сменившееся гневом. – Так это вы за мной следили! – обвинительным тоном заявила я, и мой голос эхом отразился от стен. – Я чувствовала, что кто-то наблюдает за нами!

– Моя работа заключается в том, чтобы присматривать за моей ученицей, – сказала женщина, нисколько не смутившись, и снова подняла пистолет. В этот раз я нырнула в сторону, когда он щелкнул позади меня, но не успела броситься вперед. – Когда она отвлекается на бесполезные человеческие занятия, я начинаю беспокоиться.

Наставница опустила пистолет и, прищурившись, стала обходить меня кругом.

Я двигалась по кругу вместе с ней, расслабив ноги, чтобы в любой момент отскочить в сторону.

– А мне казалось, что мы и должны были слиться с толпой, – возразила я, пока женщина кружила рядом со мной как акула. Мой дракон рычал, недовольный игрой в кошки-мышки, желая напасть, кусаться и царапаться. Но смысл упражнения был не в этом, и я не могла позволить наставнице снова «застрелить» меня. Она не пользовалась настоящими пулями, но тут же сказала бы, что я мертва. – Наблюдать, влиться в общество, научиться вести себя как человек. Мы разве не для этого здесь?

– Научиться вести себя как человек. Ты не должна никогда при этом забывать, что ты дракон. Ты не одна из них.

– Я знаю.

– Неужели? Как зовут того мальчика?

От удивления я снова едва успела среагировать до того, как наставница выстрелит в меня. Отклонившись в сторону, я перекатилась и села на корточки, но когда подняла голову, то снова обнаружила дуло пистолета, направленное мне в лицо. Тем не менее женщина не выстрелила, просто смотрела на меня поверх ствола своими ядовитыми зелеными глазами.

– Его имя, – требовательно сказала она.

– Какая вам разница? – огрызнулась я, не желая, чтобы эта женщина хоть что-то знала о Гаррете. Он был частью моей жизни, не связанной с тренировками, «Когтем» и безумными ожиданиями организации. Когда я была с Гарретом, я почти забывала о том, что «Коготь» держал мою жизнь в своей мертвой хватке. Я почти забывала о том… что я дракон. – Он просто человек, – сказала я своей наставнице, которая продолжала целиться из пистолета мне в лицо. – Какое вам дело до одного человека?

Будто бы прочитав мои мысли, моя наставница помрачнела, став еще более пугающей.

– Вот именно, – стальным тоном произнесла она. – Он просто человек. Один смертный из миллиардов других таких же незначительных смертных, которые живут всего ничего. Ты дракон. Более того, ты драконесса – женская особь нашей расы, и это делает тебя еще более важной для организации. – Наставница, наконец, опустила пистолет, хотя продолжала сверлить меня взглядом. – Твоя преданность, раз и навсегда, принадлежит «Когтю». До людей тебе не должно быть дела. Они не имеют значения. Мы находимся среди них, ведем себя как они, живем с ними, но мы никогда не станем одними из них. – Она резко вскинула оружие. – Люди – это рак, деточка. Вирус, который распространяется, оскверняет и уничтожает все на своем пути. Человеческая раса слаба и саморазрушительна, и единственное, что они умеют делать, это разрушать. Ты являешься частью чего-то гораздо более великого, и подобного величия смертные никогда не достигнут, поэтому если я спрашиваю у тебя имя человеческого мальчишки, тебе лучше назвать мне его имя, а не задавать встречные вопросы!

Наставница подняла пистолет невероятно быстро, но на этот раз я была готова.

Подскочив вверх, я отклонилась в сторону, как она меня учила, и бросилась на нее. Я ударила руками по стволу пистолета снизу, отчего оружие поднялось вверх и я смогла вырвать его из хватки женщины. Секунду спустя я стояла перед наставницей с пистолетом, направленным на нее. Она в шоке уставилась на меня, не веря в то, что у меня все получилось.

– Гаррет, – уронила я, пока моя наставница сверлила меня взглядом. – Его зовут Гаррет.

Женщина улыбнулась.

– Ну вот. Это было совсем не сложно, правда? – спросила она, и я понятия не имела, имеет ли она в виду мою успешную попытку разоружения или мой ответ на вопрос про имя. Взяв пистолет из моих слабых пальцев, наставница отступила назад и пристально посмотрела на меня. – Да, – сказала она так, словно долго думала и, наконец, приняла решение. – Я убедилась в том, что ты готова.

– Готова к чему? – спросила я, но наставница развернулась и быстро направилась к выходу из комнаты, махнув мне рукой, чтобы я шла за ней. Я проследовала в ее кабинет, где женщина указала мне на стул перед ее столом. Я осторожно села, заметив на отполированной столешнице папку с документами, на которой сверху было напечатано мое имя.

Наставница не села напротив, а уставилась на меня через стол, прикоснувшись пальцами к папке. Я не могла сдержаться, и мой взгляд снова и снова возвращался к личному делу. Мое имя было выведено красным. Что же было внутри этой папки? Что там было написано обо мне и моем будущем в организации?

– Сегодня у тебя важный день, деточка, – объявила дама из «Когтя», и я занервничала еще сильнее. – Как ты знаешь, мы наблюдали за тобой с того момента, как ты вылупилась из яйца, оценивая твои умения, твое поведение, чтобы предположить, в какой роли ты преуспеешь. Ты завершила первый этап своего обучения. Теперь пора переходить ко второму, где ты будешь оттачивать свои навыки, которые помогут тебе утвердиться в организации. Начиная с сегодняшнего дня ты будешь приходить на тренировки в этом.

Наставница бросила мне темный нательный костюм, сделанный из легкой, хорошо тянущейся ткани. Казалось, будто бы он вцепился мне в руки, когда я поймала его, и на долю секунды я подумала, что этот костюм – живое существо. Вздрогнув, я отложила костюм подальше. Костюм выглядел как обычный комбинезон для тренировок, но он будто был покрыт слизью и казался теплым. Я догадалась, что на моей наставнице был такой же наряд, но сама я не могла представить себя в подобном одеянии.

– Это особая одежда, – пояснила наставница, пока я боролась с желанием бросить жуткую вещь на пол. – Это слишком сложно объяснить, но достаточно сказать, что он не порвется и не распадется на части, когда ты будешь принимать свое истинное обличье.

У меня отвисла челюсть.

– Правда? – заинтригованная, я уставилась на ткань, пытаясь перестать чувствовать отвращение от того, как она присасывалась к моей обнаженной коже. – Получается, если я превращусь в нем, то мне не нужно переживать о том, что домой я побегу голой?

Женщина указала на дверь.

– Иди надень его, – приказала она. – Убедись в том, что он подходит тебе по размеру, затем возвращайся сюда. Вперед.

Я отправилась в ванную комнату и натянула на себя в костюм, затаив дыхание, когда ткань начала присасываться к моей коже и струиться по ней, почти как краска. Сначала костюм казался теплым и отвратительно скользким, но через несколько мгновений он прилип к моему телу так, что я почти не чувствовала его.

Жуть.

Я вернулась к наставнице, которая коротко одобрительно кивнула и снова указала мне на стул.

– Хорошо, – сказала она, когда я опустилась на стул, держа в руках свою обычную одежду и чувствуя себя практически обнаженной. – Он подходит. Я хочу, чтобы ты проходила в нем до конца дня, чтобы он привык к твоей форме и телосложению. Можешь свою обычную одежду надеть поверх.

Я нахмурилась, не уверенная в том, что правильно ее расслышала.

– Погодите, вы хотите, чтобы я сегодня вечером его не снимала, чтобы он привык ко мне?

Моя наставница кивнула, словно это было вполне нормальное объяснение.

– Да, деточка, не беспокойся. После нескольких минут ты вообще забудешь, что он на тебе. – Она натянуто улыбнулась, словно говорила, исходя из личного опыта. – Только отдельные члены нашей организации получают такую особую одежду, – продолжала говорить она, и я поморщилась, – так что считай, что тебе повезло. Эти костюмы очень ценятся, и их производство дорого обходится. Не потеряй свой. Он будет твоей формой для тренировок, а позже станет рабочей одеждой.

Я все еще пыталась осмыслить информацию о том, что нательный костюм должен привыкнуть ко мне, будто бы был живым существом, но что-то в последней фразе заставило меня застыть.

– Рабочей одеждой? – тихо спросила я. Может быть, я спешила с выводами, но мне казалось, что такой костюм был нужен по одной причине: превращаться из человека в дракона быстро и бесшумно. Этот костюм напоминал одежду ниндзя. Да, это был волшебный костюм, который прилипал к тебе, словно был живым, и полностью копировал очертания твоего тела. И в организации была лишь одна позиция, которая пришла мне на ум, связанная с «работой», которую выполняли ниндзя.

Моя наставница улыбнулась своей самой злой улыбкой и подтолкнула ко мне папку, открыв ее. Сглотнув, я посмотрела на первую строчку.

Объект: Эмбер Хилл.

А ниже…

Мое сердце замерло, и кровь застыла в жилах, превратившись в лед. Я смотрела на шесть букв, желая, чтобы они исчезли, чтобы они превратились в иное слово или означали что-то другое.

– Поздравляю, Эмбер Хилл, – произнесла пугающая дама из «Когтя», глядя на меня поверх стола. – Добро пожаловать в отряд «Гадюки».

Гаррет

Я заканчивал отчет для лейтенанта Мартина, когда раздался стук в дверь.

Сидящий на диване Тристан выпрямился и озадаченно посмотрел на меня. Две практически пустые коробки из-под пиццы стояли открытыми, так что это вряд ли был курьер. Орден всегда предупреждал, если кто-то из его членов должен был приехать. Причин, по которым кто-то должен был оказаться рядом с нашей квартирой в это время дня, не было.

Тристан осторожно вытащил свой девятимиллиметровый пистолет и скользнул в коридор, жестом приказав мне открыть дверь. Я потянулся за «глоком», который всегда лежал рядом, и осторожно пересек комнату, готовый поднять оружие, если дверь распахнется. Стук повторился четырьмя быстрыми ударами по дереву, но было не похоже, что кто-то пытался сломать дверь. Спрятав пистолет за спиной, я потянулся к ручке и открыл дверь, не сняв дверную цепочку, и выглянул в щель.

Невероятные зеленые глаза Эмбер встретились с моими, и мое сердце подпрыгнуло.

– Привет, – мягко сказала она. К стене рядом с дверью был прислонен велосипед, и его шины в этот раз были накачанными. – Я, хм, просто каталась по окрестностям, увидела твою квартиру и подумала: «Слушай, там ведь живет Гаррет! Интересно, дома он сейчас?» И… это прозвучало как-то не очень, да? Лекси сказала, где ты живешь, – она хорошо умеет вынюхивать такие вещи. Я не преследую тебя, честное слово. – Она потерла руку. Эмбер выглядела усталой и подавленной, совсем не похожей на себя. – Ну, может быть, немного. Можно я зайду?

– Подожди. – Закрыв дверь, я быстро засунул пистолет в шкаф и захлопнул ноутбук, а Тристан исчез в своей комнате, которая находилась дальше по коридору. Сняв цепочку, я открыл дверь и отступил назад.

– У тебя все хорошо? – спросил я, когда Эмбер зашла внутрь и с любопытством осмотрелась. – Что ты здесь делаешь? – Не то чтобы мне было неприятно видеть ее. Я был рад этому, даже несмотря на нежданный визит. Только вот Тристан вряд ли будет радоваться тому, что наша потенциальная цель расхаживает по нашей базе и видит то, что не должна видеть.

Напарник вышел из коридора, к счастью, безоружный, и, натянуто улыбаясь, направился на кухню. Эмбер вздрогнула, когда он появился.

– О! – воскликнула она, когда Тристан вопросительно приподнял бровь. – Тристан, верно? Я не думала, что ты тут будешь. Давно тебя не было видно.

– К несчастью, я не такой уж любитель вечеринок, в отличие от моего кузена. – Он напряженно улыбнулся. – Гаррет, можно с тобой поговорить секунду?

Нахмурившись, я последовал за Тристаном в гостиную, где он наклонился ко мне ближе и зашипел:

– Что она здесь делает? Не ты ведь ее пригласил, правда? Или ты все-таки ляпнул, что она может заглянуть?

– Нет, – ответил я, покосившись в сторону кухни. – Я не думал, что она вот так объявится сегодня.

– Ну так избавься от нее! Нельзя, чтобы она водила здесь носом.

– Я разберусь.

Мягкий шорох из кухни привлек наше внимание. Мы оглянулись и увидели Эмбер, листающую один из оружейных журналов Тристана, который валялся на стойке. Рядом лежал мой ноутбук, с которого я только что отправил Ордену отчет о ходе нашей операции.

– Итак, Эмбер, – начал Тристан, быстро направившись в кухню. Я с опаской последовал за ним, – какими судьбами? У вас с Гарретом есть какие-то планы?

Пока напарник говорил, улыбаясь и не сводя с девушки глаз, он спокойно взял ноутбук и сунул его под мышку, как будто собирался забрать его к себе в комнату. Эмбер закрыла журнал и покачала головой.

– Нет, никаких планов. Мне просто, м-м, захотелось увидеть Гаррета, вот и все. – Она бросила на меня извиняющийся взгляд, возможно, почувствовав напряжение в комнате. – Простите. Я пришла не вовремя? Я могу уйти…

– Не нужно, все в порядке, – сказал я, и журнал тоже оказался под мышкой у Тристана. Напарник многозначительно посмотрел на меня, вскинув брови, и я кивнул. – Пойдем, – сказал я, указывая на выход из кухни, – мы можем поговорить у меня в комнате.

Когда Эмбер отвернулась, Тристан бросил на меня взгляд поверх ее головы, который четко говорил: «Зови, если тебе понадобится помощь». Я еще раз кивнул ему и, проводив Эмбер в свою комнату, прикрыл за нами дверь.

– Ого, – удивилась она, медленно поворачиваясь вокруг себя, чтобы осмотреть мою полку, шкаф, опрятно заправленную кровать в углу. – У тебя в комнате так… чисто. Даже Данте не настолько аккуратный.

– Вини моего отца, – сказал я и развернулся, чтобы захлопнуть дверь. – Он отставной сержант. У меня были проверки белыми перчатками с самого…

Слова застряли в горле, когда Эмбер повернулась, обняла меня за шею и поцеловала.

Мой разум мгновенно отключился. Жар пронзил меня, начинаясь от того места, где ее губы прижимались к моим, и пробегая вниз до самого низа живота. Я обнял девушку за талию, приподнимая ее на цыпочки, и мои губы с готовностью ответили на поцелуй. Ее пальцы зарылись у меня в волосах, царапая кожу головы и заставляя пылать каждую нервную клетку. Я простонал, сжимая ее крепче, чувствуя, как ее язык дразнит мои губы, от чего в голове все поплыло. Я терял контроль, тонул в эмоциях и не хотел, чтобы это заканчивалось.

– Эмбер, – с придыханием сказал я, – погоди.

С колоссальным усилием я отстранился, дыша так, словно только что пробежал несколько миль с разозленным драконом, следующим за мной по пятам. Эмбер прислонилась к моей груди, глядя на меня зелеными глазами, полными страсти. Огромная часть меня хотела продолжить, забыть обо всем и раствориться в девушке, которую я держал в руках. Но логика так долго управляла моей жизнью, а инстинкты спасали меня от смерти, что теперь они подсказывали мне: что-то не так.

Губы Эмбер были всего в нескольких сантиметрах от моих, соблазняя меня наклониться и поцеловать ее снова. Я взял себя в руки и провел большим пальцем по ее щеке.

– Зачем ты пришла? – тихо спросил я, и ее глаза потемнели. – У тебя все в порядке?

– Да. Нет. Я не знаю. – Оттолкнувшись, она отвернулась и с досадой всплеснула руками, не глядя на меня. – Просто… был тяжелый день.

– Что случилось?

– Я… – она умолкла. Я видел, что она борется с собой, пытаясь подобрать нужные слова. – Я не могу об этом говорить, – в конце концов, прошептала она.

Ко мне в голову закрались подозрения, и я сузил глаза.

– Что-то произошло с твоим братом?

– Гаррет, прошу. – Эмбер понуро опустила плечи. – Я не могу рассказать. Мне хотелось бы, но… – она потерла глаза руками и наклонила голову. – Прости. Мне не стоило беспокоить тебя. Я даже не знаю, зачем пришла.

Я должен был надавить на нее. Я должен был попытаться выпытать у нее все, заставить рассказать о своей семье и о себе. Но в тот момент я понял, что мне плевать. Эмбер была расстроена и пришла ко мне. Не к брату, не к своим друзьям. Если я буду давить на нее, это может разрушить медленно растущее между нами доверие, но что более важно, я не хотел, чтобы Эмбер ушла. Может быть, я и был новичком в делах, которые касались свиданий, но я постепенно учился игнорировать логику и стратегию и вместо этого позволял чутью направлять меня.

Подойдя к Эмбер сзади, я обнял руками ее талию и наклонился ближе, прижимая девушку к себе.

– Я рядом, – тихо сказал я, чувствуя, как Эмбер задрожала у меня в руках. – Можешь ничего не рассказывать, но если ты захочешь поговорить, то я рядом.

Она расслабилась, положив свои руки на мои и откинув голову мне на грудь.

– Несправедливо, – прошептала Эмбер так тихо, что я едва расслышал ее. – Все происходит так быстро. Моя жизнь полностью выходит из-под контроля, из-под моего контроля. Я не хочу, чтобы лето заканчивалось, и… – Она замолчала, ее щеки слегка потеплели. – Я не хочу от тебя отказываться.

У меня перехватило дыхание. Я ничего не сказал, но обнял ее крепче, чувствуя, как осознание правды охватывает меня. Я тоже не хотел оказываться от Эмбер. Когда это случилось? В какой момент я так привязался к ней? Закрыв глаза, я прижался лицом к шее девушки, почувствовав, как мы вместе вздрогнули. Это не имело значения. Ничего из этого не имело значения. Я был солдатом, моя жизнь мне не принадлежала, и в итоге, невзирая на то, чем все закончится, я вернусь на войну.

Эмбер протянула руку, проведя прохладными пальцами по моим волосам. Ее голос был задумчивым.

– Гаррет?

– М-м-м, – отозвался я, не открывая глаз.

– Если бы ты мог оказаться в любой точке мира прямо сейчас, – пробормотала она, проводя подушечками пальцев по моей голове, и из-за этого мне было трудно сосредоточиться, – то куда бы ты отправился?

Я нахмурился. Было бессмысленно желать оказаться где-нибудь в другом месте. Ни для кого из нас это ничем хорошим бы не закончилось.

– А что? – спросил я, отстранившись от Эмбер, чтобы взглянуть на нее.

– Гаррет, – выдохнула она и посмотрела на меня, – мне просто интересно. Сделай мне одолжение, ладно? – Эмбер встряхнула головой и снова прижалась ко мне, закрыв глаза и неопределенно махнув рукой в потолок. – Допустим, ты можешь улететь куда хочешь, вообще куда угодно, независимо от наличия денег, времени или возможности. Куда бы ты отправился?

Я задумался. Я бывал в разных местах по всему миру, от огромных городов и маленьких деревень до удаленных уголков дикой природы, все зависело от того, куда вела нас война. После стольких лет все места в моей голове смешались в одно. Миссии, битвы, кровь, смерть – и далее повтор всего этого. Никакое место особо не выделялось.

За исключением одного.

Я посмотрел на Эмбер и увидел свое отражение в ее глазах. Наши губы разделяло всего несколько сантиметров.

– Если бы я мог оказаться где угодно, – пробормотал я, убирая прядь волос от лица девушки. – Я бы предпочел быть прямо здесь. Больше нигде.

Глаза Эмбер засияли. Развернувшись в моих руках, она провела руками вверх по моей спине и закрыла глаза, когда я поцеловал ее.

На этот раз губы девушки были нежными, податливыми. Я почувствовал легкое прикосновение ее языка к своей нижней губе и вздрогнул, слегка приоткрыв губы. Эмбер начала исследовать мой рот, и я сжал кулаки у нее за спиной, чувствуя, что снова тону. Мысли об окончании лета и миссии маячили над головой, темные и зловещие, но я отогнал их. Еще одна ночь, сказал я себе, нерешительно встречая язык Эмбер и чувствуя, что мои колени могут подогнуться в любой момент. Еще одна ночь, чтобы поверить в то, что я обычный человек, и притвориться, что красивая, страстная, непредсказуемая девушка в моих объятиях принадлежит мне.

Тихий стук в дверь заставил меня отступить от Эмбер как раз в тот момент, когда Тристан распахнул дверь. Его темные глаза окинули нас взглядом и подозрительно сузились, оценивая увиденное. Я холодно посмотрел на напарника, чувствуя раздражение, но прекрасно понимая, что Тристан не пришел бы, если это было бы что-то неважное.

– Кое-что произошло, – быстро сообщил он, подтверждая мои догадки. – Гаррет, твой отец звонит и хочет поговорить с тобой. Сейчас.

Я выпрямился: кровь застыла у меня в жилах. Мой «отец» – это кодовое слово для Ордена, и любая коммуникация с ним была превыше всего.

– Уже иду, – сказал я, и Тристан исчез, не закрыв за собой дверь. Я повернулся к Эмбер: – Мне нужно идти, – сказал я, думая о том, что же нужно Ордену. Может быть, они обнаружили имитатора и хотели отправить нас обратно на передовую. Эта мысль наполнила меня страхом и облегчением. Если они обнаружили имитатора, значит, наша цель не Эмбер. Но это также означало, что я видел девушку в последний раз перед тем, как уехать из Кресент-Бич, исчезнуть из ее жизни и вернуться на войну.

Стараясь не думать об этом, я протянул руку.

– Пойдем, я провожу тебя.

Эмбер выглядела озадаченной.

– Все в порядке?

– Да, – пробормотал я, провожая девушку к входной двери. – Ничего такого, о чем стоит беспокоиться. Мой отец… вроде как важная шишка. – Я тянул время. – Он звонит, только если это что-то срочное.

Ложь оставила горький привкус у меня на языке. Мы остановились у выхода, и я не смог удержаться, чтобы не протянуть руку и не провести пальцами по ее волосам. Может быть, я делал это в последний раз.

– Я… позвоню тебе потом, хорошо? – Я надеялся, что хотя бы это не было ложью.

Эмбер наклонилась вперед, нежно коснувшись моих губ своими, и я закрыл глаза.

– Скоро поговорим, – прошептала она и выскользнула за дверь.

Я смотрел, как она уходит, чувствуя, что маленькая часть меня уходит вместе с ней, затем плотно закрыл дверь, оставив за ней Эмбер Хилл и нормальную жизнь.

Тристан навис над ноутбуком, когда я зашел в его комнату, остановившись в дверном проеме.

– Орден только что связался с нами, – объявил напарник, не отрывая глаз от экрана компьютера. – Мы находимся в состоянии круглосуточной готовности. По-видимому, они выслеживают пару драконов, которые избежали набега в Колорадо, и думают, что они где-то в Кресент-Бич. Возможно, они действуют заодно с имитатором. Подкрепление уже в пути. Мы должны будем присоединиться к отряду, когда он прибудет, и пока не поступили указания из штаба, мы ждем. Так что будь готов выдвигаться, как только поступит приказ. – Тень улыбки промелькнула на суровом лице Тристана, и его темные глаза блеснули, когда он взглянул на меня. – Наконец-то какое-то движение. Я боялся, что они забыли о нас.

Я не ответил. Резко развернувшись, Тристан подошел к шкафу, достал оттуда длинный черный чемодан и почти трепетно положил его на кровать. Щелкнув затвором, он провел пальцами по отполированному металлу снайперской винтовки, не отрывая глаз от смертоносного оружия.

– Хватит сидеть сложа руки, следить за домами и подростками на пляже, – пробормотал он. – Мне это уже начало надоедать. Самое время вернуться к войне.

При обычных обстоятельствах я бы согласился с ним. До того, как я приехал в Кресент-Бич, известие об облаве на нескольких драконов заставило бы мое сердце забиться быстрее от нетерпения. Теперь меня переполняла тревога, слабое беспокойство, которое охватило меня и никак не хотело покидать. Я никогда раньше не подвергал сомнению приказы, никогда не задумывался о нашей основной цели. До того, как я встретил одну рыжеволосую девчонку, я видел в драконах лишь монстров, которых нужно выслеживать и уничтожать.

То того, как я встретил Эмбер, все было не так сложно.

– Гаррет, – резко сказал Тристан. Я с опаской посмотрел на него, и напарник пригвоздил меня к месту взглядом. У него была невероятная способность точно знать, о чем я думаю, даже если я никак себя не выдавал, – это наша работа, напарник, – сказал он мне твердо. – Мы оба знали, что все к этому и шло. Все, чем мы занимались, вело к этому моменту.

– Я знаю, – пробормотал я.

– Тогда соберись, потому что Орден уже в пути. К тому времени, когда они сюда прибудут, тебе бы лучше правильно расставить приоритеты.

– Эти твари убили всю мою семью, – сухо сказал я, раздраженный тем, что Тристан сомневается во мне. – Мои приоритеты не изменились. Я знаю, что должен делать.

– Хорошо, – Тристан кивнул и поднял прицел, вглядываясь в линзы, – потому что мы выдвигаемся сразу же, как они приедут.

Я вернулся к себе в комнату, залез под кровать и вытащил большую черную спортивную сумку. Открыв ее, я быстро переоделся: огнеупорный костюм, военная форма, бронежилет, ботинки, перчатки. Шлем и маску я пока отложил, но если их надеть, то ни один кусочек кожи не останется открытым.

Засунув «глок» в кобуру на бедре, я увидел себя в овальном зеркале над комодом. Решительный солдат холодным взглядом смотрел на меня, одетый для боя и готовый к смерти. Это было внезапным резким напоминанием о том, кем я был на самом деле. Последние несколько недель были выдумкой, приятным развлечением. Но пришло время вернуться в реальный мир, к чему меня готовили. Я был солдатом Ордена Святого Георгия. Моей целью было убивать.

Взяв шлем с кровати, я вернулся на кухню, где Тристан уже закрыл все жалюзи и стоял у стойки с ноутбуком. Он тоже переоделся в боевое снаряжение и коротко кивнул, когда я вошел.

– Они установили местоположение гнезда. Готовься. Мы выдвигаемся сегодня ночью.

Эмбер

После того как я покинула квартиру Гаррета, некоторое время я просто бесцельно ехала на велосипеде. Мой разум все еще пребывал в хаотичном беспокойстве. Лекси звонила мне ранее, изъявив желание позаниматься серфингом в заливе, но я знала, что не смогу сосредоточиться для того, чтобы суметь справиться с гигантскими волнами, и в итоге просто буду падать. Кроме того, Лекси, вероятно, поняла бы, что что-то случилось, и хотя она отлично разбиралась с такими человеческими проблемами, как мальчики, одежда и чувства, она не могла мне помочь с проблемами другого рода.

Мне очень хотелось поговорить с Гарретом начистоту и рассказать ему все. После моей тренировки, когда наставница огорошила меня новой информацией, я направилась прямо к его квартире, не зная, что скажу, но уверенная в том, что должна его увидеть.

И это было ошибкой.

Встреча с Гарретом, украденные поцелуи в его комнате, его признания шепотом заставили меня понять, насколько многое я потеряю по окончании лета. Я думала, что лишусь только своей свободы, но даже эта потеря бледнела в сравнении с Гарретом. Он был не просто милым человеческим мальчишкой, с которым можно было заниматься серфингом, играть в видеоигры и ходить на карнавал. Это не было моим мятежным желанием насолить моей наставнице, испытав человеческие эмоции, в то время как у драконов их быть не должно. Нет, я действительно очень хотела быть с ним. От мысли о том, что он уедет, что я больше никогда его не увижу, у меня ныло сердце так, как никогда прежде.

Так что теперь у меня над головой висели два черных облака, которые еще больше сводили меня с ума. Или, может быть, это было одно большое облако, и все мои более мелкие проблемы появлялись из него. Удушающее, гигантское облако под названием «Коготь». Организация утверждала, что люди были низшим видом. «Коготь» запретил нам летать и даже принимать истинное обличье без его разрешения. Он приставил ко мне злую, жестокую наставницу, чтобы превратить мою жизнь в настоящий ад.

«Коготь» хотел, чтобы я стала гадюкой.

Я поежилась, сжимая руль велосипеда. Никогда бы не подумала, что стану гадюкой. Я знала, что не была достаточно большой или сильной, чтобы примкнуть к ящерам, что у меня не было обаяния и грации, которые необходимы были хамелеонам. После разговора с Райли в тот день на пирсе я была почти уверена, что мне суждено стать василиском. Не идеальный вариант, но лучше, чем стать вараном и выполнять скучную бесполезную работу до конца жизни.

Но гадюки – это самые элитные агенты «Когтя». Официально гадюк призывали тогда, когда все другие способы терпели неудачу и нужно было принять крайние меры. Конечно же, их иногда отправляли охотиться за отступниками и дезертирами, чтобы возвращать их в организацию. Во всяком случае, это была официальная версия. Вот почему отступничество считалось настолько же глупым, насколько и опасным. У тебя не было шансов против гадюки, если она оказалась у тебя на хвосте. Гадюки никогда не сдавались, если соглашались на выполнение задания.

Это мое призвание? Охотиться на своих, заставлять их возвращаться в организацию, которая медленно душила меня саму? Это было неправильно. Хотя я понятия не имела, чем на самом деле занимались гадюки. Определенно они не просто выслеживали беглецов. Но когда я спросила об этом у своей наставницы, она просто рассмеялась и сказала, что меня это пока не должно волновать и я обо всем узнаю в нужное время.

Мне нужно было с кем-нибудь поговорить. К Гаррету я побежала инстинктивно, поскольку была расстроена и не могла рассуждать здраво, но он не мог мне ничем помочь в проблемах с «Когтем». Мне нужно было поговорить с драконом, с кем-то, кто понимал, через что я сейчас проходила. И я знала того, кто соответствовал данному описанию.

Оставив велосипед во дворе и поднявшись по ступенькам к дому, я вытащила телефон. Мое сердце громко стучало, когда я нашла его номер и мой палец завис над кнопкой вызова.

Продолжая смотреть в экран, я открыла входную дверь и столкнулась с выходящим из дома Данте.

– Ой. Ауч. Снова, – пожаловался он, отступая назад и потирая подбородок, о который я стукнулась макушкой. – Боже, я будто бы врезался в шар для боулинга. Но я всегда знал, что у тебя голова крепкая.

– Смешно. – Он опять вел себя как ни в чем не бывало, но мне надоело притворяться, и я отступила в сторону. – Лучше иметь в качестве головы шар для боулинга, чем вообще не иметь шаров.

– Бьешь ниже пояса, сестренка. – Данте наморщил лоб, глядя на меня сверху вниз. – Ты в порядке?

– В порядке. Да и вообще, тебе не все ли равно? – Данте не двинулся с места, и я попыталась проскользнуть мимо него в дом. – Разве тебе не нужно заняться вещами, которые «Коготь» ждет от тебя? Подлизывание, подхалимство и тому подобное?

– Ясненько, кто-то не в настроении. – Я проскользнула мимо него, но вместо того, чтобы уйти, Данте проследовал за мной в гостиную. В тон его голоса закралось подозрение. – Не хочешь рассказать мне, что произошло?

– А ты слушать будешь? – вызывающе спросила я, глядя на него поверх кухонной стойки. – Или просто сдашь меня «Когтю», если я скажу что-то неправильное?

Лицо Данте исказилось от боли и гнева.

– Так, хватит, – прорычал он. Прошагав через кухню, он наклонился через стойку и понизил голос, заговорив резким шепотом. – Когда это я не слушал тебя, Эмбер? – требовательно спросил он. – Ты все твердишь мне, что я не на твоей стороне, но я только и делал, что заботился о тебе. Я врал нашим опекунам ради твоего блага, закрывал глаза на то, что ты нарушаешь правила. Я обманывал ради тебя, когда ты отправилась летать, прикрыл тебя, когда ты не вернулась с вечеринки, и не доложил, что ты разговаривала с отступником. Я даже ничего не сказал по поводу тебя и Гаррета.

Я вздрогнула от удивления.

– Откуда?..

– Лекси сказала мне, – мрачно сказал Данте. – И мне было неприятно слышать об этом от нее, а не от тебя. Ты раньше мне все рассказывала.

Он выглядел искренне обиженным, и мой гнев стал утихать. Возможно, я была несправедлива по отношению к брату. Насколько я могла судить, Данте не сообщил «Когтю» о возвращении Райли. Он прикрыл меня с вечеринкой и ни словом не обмолвился о моем незаконном ночном полете с Кобальтом. Может быть, Данте просто боялся. Возможно, он заботился обо мне так, как умел.

– Ты обвиняешь меня в том, что у меня от тебя секреты, – сердито продолжал Данте, – но это ты все скрываешь. Мне все равно, чем ты занимаешься с людьми, Эмбер. Мы должны влиться в общество и научиться их поведению, заставить их думать, что мы одни из них, но при этом помнить, что это не так. И когда-нибудь человечество узнает об этом.

Я подскочила на месте.

– Тебе так твой наставник сказал?

– Какое это имеет отношение к делу?

Прищурившись, я развернулась к Данте.

– Куда они тебя определили? – Я устала ходить вокруг да около, устала от секретов с обеих сторон. Мне нужны были ответы, и я надеялась, что все еще могу рассчитывать на то, что мой брат-близнец поможет мне. Данте моргнул в замешательстве, и я продолжила давить на него, воспользовавшись преимуществом. – Фракция, Данте. Кто ты? Куда «Коготь» тебя определил?

Брат замер, и на секунду мне показалось, что он не ответит, сказав, что не может говорить об этом. Но затем он прислонился к стойке и вздохнул.

– В «Хамелеоны».

Я упала духом.

– Ага, так и думала. Тебе подходит. – Я могла представить Данте в деловом костюме, как брат улыбается, разговаривая с влиятельными людьми и чувствуя себя при этом как рыба в воде. – Ты сразу впишешься.

– Ты о чем вообще? – спросил Данте, нахмурившись. – Это важная миссия. – Его глаза сверкнули, когда он посмотрел на меня. – А что? Куда они тебя определили? В отряд «Варанов»? «Ящеров»? Туда, где твой горячий темперамент не спалит все вокруг?

– В «Гадюки».

Кровь отлила от лица Данте. Его глаза расширились, и он отступил на шаг назад. Его яркие рыжие волосы представляли шокирующий контраст с его побледневшим лицом.

– В «Гадюки»? – почти прошептал он, и мое сердце пропустило удар. – Они определили тебя в «Гадюки»?

Я кивнула, и по моей спине пробежал холодок. Из всех возможных реакций такой я не ожидала.

– Наставница сказала мне сегодня утром, – пояснила я. – Я думала об этом весь день.

По крайней мере, в то время, когда была не с Гарретом. Я хмыкнула и скрестила руки на груди, стараясь скрыть подступающий страх.

– Конечно же, они не спрашивали меня, чего мне хочется, хочу ли я вообще быть гадюкой. Почему именно им решать, что лучше для меня? Если я этим буду заниматься до конца жизни, то почему сама не могу решить? – Данте продолжал смотреть на меня с ужасом, написанным на лице, и моя уверенность возросла. – Должно быть, произошла ошибка, – сказала я. – Они наверняка неправильно меня оценили, каким-то образом нарушили алгоритм или вроде того. Я не хочу быть гадюкой. Я не хочу охотиться на своих сородичей и тащить их в «Коготь». Они ведь этим занимаются, да? Если я сбегу…

Ужас на лице Данте усилился.

– …они отправят за мной гадюку, чтобы вернуть меня.

Мой брат-близнец ничего не ответил. Я опустила голову на стойку, чувствуя холодный мрамор на своей разгоряченной коже, и закрыла глаза.

– Я так не могу, – сказала я. – Все это неправильно. – Открыв глаза, я умоляюще посмотрела на Данте, желая, чтобы он понял, чтобы он снова был моим братом. – Данте, что мне делать?

– Эмбер, послушай меня. – Данте обошел стойку и взял меня за плечи, впившись пальцами в мою кожу. Его изумрудные глаза серьезно смотрели на меня. – Ты станешь гадюкой, – сказал он низким твердым голосом, – потому что так решил «Коготь». Ты не можешь с ними спорить. Если ты попытаешься… – Он утих, сердито посмотрев на меня, пока я с ужасом глядела на него. – Не спорь с ними, – закончил он. – Просто прими тот факт, что будешь гадюкой. С этим ничего нельзя поделать. Как только ты примешь это, все станет проще, я обещаю.

Я вырвалась из хватки Данте и попятилась от него, качая головой. Он не последовал за мной, просто продолжал смотреть на меня печальными, обеспокоенными глазами.

– Так будет лучше, – настаивал он. – «Коготь» знает, что делает. Тебе нужно просто довериться им. Хватит упрямиться, сестренка. Все это ради будущего, ради выживания нашей расы. Если ты сможешь уничтожать врагов «Когтя», то этого вполне достаточно для того, чтобы хотеть стать гадюкой. Тебе стоит гордиться.

Я не могла ничего ответить. Мне нечего было сказать ему. Я просто развернулась, вышла из кухни и направилась к себе в комнату. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком – незначительным звуком, который стал индикатором того, что связь, которая должна была быть нерушимой, разорвалась. Я больше не узнавала своего брата. «Коготь» забрал его у меня.

Сев на кровать, я снова достала телефон. На этот раз я не колебалась. Данте что-то знал о гадюках: я видела это на его лице, в той короткой вспышке ужаса и страха, когда я впервые произнесла это слово. Но теперь он стал для меня незнакомцем, кем-то, кого я не знала. И если он не давал мне ответов, тогда я пойду к тому, который сможет это сделать.

Привет. Ты свободен? – написала я, пытаясь игнорировать взволнованную дрожь в животе от моего дракона, который извивался от радости.

Как и в прошлый раз, всего через несколько секунд ответ появился на экране.

Для тебя – всегда, Искорка. Встретимся в том же месте через 15 мин.

Я наблюдала за тем, как экран гаснет, и некоторое время просто смотрела на него. Я собиралась встретиться с драконом-отступником второй раз за неделю. Я злилась на Данте, испытывала отвращение к свой наставнице и чувствовала себя немного виноватой из-за Гаррета. Я не хотела, чтобы мой разговор с отступником прервали те, кто будет пытаться звонить мне.

Я приняла решение. Выключив телефон, я положила его на комод, повернулась и вышла из дома.

Райли

Я опустил телефон и засунул его в карман джинсов. Что ж, лучше и быть не могло. Я планировал сам связаться с Эмбер этим вечером, сразу после того, как установил бы с Уэсом последние сигнализации и датчики движения вокруг дома. Все складывалось благополучно.

В кухню вошел Уэс с усталым видом. Его глаза были тусклыми, а волосы еще более взлохмаченными и неопрятными, чем обычно.

– Ну, все готово, – пробормотал он, открывая холодильник, чтобы достать содовую. – Сигнализация на месте, датчики движения готовы к работе, и система официально работает. Если на подъездной дорожке появится мышь, мы об этом узнаем.

– А где те двое? – спросил я.

– Я оставил их внизу смотреть по ящику «Мстителей». После того, как они съели почти все, что было в доме. – Уэс открыл банку, залпом выпил половину и громко рыгнул. – Чертовы детеныши с бездонными желудками. Ты ведь скоро пойдешь в магазин, да, приятель? Я о том, что мы вообще-то собираемся тут торчать довольно долго, пока ты будешь увиваться за той девчонкой. – Он осушил банку, сжал ее и выбросил в мусорное ведро. – Я все еще думаю, что это чертовски глупо, Райли. Нам нужно убираться отсюда к чертовой матери, а не сидеть и ждать, пока избалованная соплячка «Когтя» примет решение.

Я схватил свою кожаную куртку со спинки дивана и натянул ее, выходя из комнаты. Уэс нахмурился.

– Ты куда намылился? – окликнул он меня.

– На встречу с избалованной соплячкой. – Я подбросил ключи от мотоцикла в воздух, поймал их и ухмыльнулся человеку через плечо. – Пожелай мне удачи. Если все пойдет по плану, мы сможем уехать раньше, чем ты думаешь.

– Просто великолепно, – огрызнулся Уэс. – Я так рад, что не спал всю ночь, а устанавливал сигнализацию.

Закатив глаза, я закрыл дверь в ответ на извечный пессимизм Уэса и направился в гараж за мотоциклом. В этот раз нам ничего не должно помешать. В этот раз я заберу Эмбер у «Когтя» для ее же блага.

* * *

Эмбер стояла, прислонившись к перилам, когда я зашагал по дощатому настилу. Ее волосы развевались на ветру, когда она смотрела на воду. Даже в человеческом облике я почти мог видеть ее дракона, который подставил голову ветру и расправил крылья, чтобы взлететь в воздух. Я сглотнул и приказал себе успокоиться. Каждый раз, когда я видел Эмбер, мой восторг становился сильнее. Я чувствовал жар в венах, желание ощущать ее рядом, прижать к себе и никогда не отпускать.

Шагнув к Эмбер, я поставил локти на парапет и склонился над океаном.

– Нам нужно перестать видеться таким образом, Искорка.

Эмбер покосилась на меня с улыбкой и легким румянцем, который залил ей щеки.

– Привет, Райли, – тихо сказала она, и ее голос практически затерялся в шуме накатывающихся волн. – Спасибо, что снова встретился со мной. Уверена, у тебя были другие дела, которыми бы ты мог заниматься.

Например, подготовка к атаке? Или побег из города с двумя детенышами до того, как орденцы вынесут нашу дверь?

– Не совсем. Но я в любом случае всегда найду время для тебя. – Я развернулся к ней боком, улыбнувшись шире, когда ее румянец стал темнее. – Так что случилось на этот раз? – спросил я, стараясь говорить спокойно. – Твоя наставница еще больше над тобой издевается? Они стали использовать на тебе резиновые пули вместо краски?

– Нет. – Эмбер пыталась отломить щепку от парапета. – Я… просто узнала, куда меня определили. Чем я буду заниматься… до конца жизни.

– А… Распределение по фракциям. Оно всегда помогает раскрыть глаза. Я был так уверен, что меня отправят к ящерам, учитывая боевую подготовку. – Эмбер снова попыталась отломить щепку, не особо слушая, что я говорю, и я понизил голос. – Так куда они тебя определили, Искорка? К «Варанам» или «Василискам»? Без обид, но ты маловата для «Ящеров».

Эмбер закусила губу, и ее глаза потемнели.

– В «Гадюки», – пробормотала она. – Они определили меня в «Гадюки».

В «Гадюки».

Мое сердце едва не остановилось. В городе была гадюка. Все это время. Черт, почему я раньше не спросил об этом Эмбер, когда мы разговаривали вчера о ее тренировках? Если бы я знал, что «Коготь» поручит ей быть гадюкой…

Я выругался и постарался не поддаваться панике. Эмбер моргнула, глядя на меня в замешательстве.

– Райли?

– Эмбер, твоя наставница… – выдохнул я, наклоняясь ближе, и девушка посмотрела на меня с опаской и удивлением, но не отступила. – Как ее зовут? Как она выглядит?

– Я не знаю, как ее зовут, – ответила Эмбер, все еще хмурясь. – Она никогда не говорила. Но она высокая, у нее длинные блондинистые волосы, зеленые глаза…

– Она круто дерется?

– Да.

– Невероятная садистка?

– О, да. – Глаза Эмбер расширились. – Ты знаешь ее?

Я провел рукой по волосам, чувствуя, как внутри все леденеет.

– Лилит, – процедил я, заставляя себя сохранять спокойствие и не оглядываться через плечо на случай, если она сейчас наблюдала за нами. – Лилит все это время была твоей наставницей?

– Кто такая Лилит?

Я проигнорировал ее вопрос.

– За тобой следят? – требовательно спросил я, и девушка нахмурилась. Я схватил ее за запястье, заставив подскочить от неожиданности. – Эмбер, ты кому-нибудь говорила, куда ты пошла? Хоть кто-то знает о том, где ты сейчас?

– Нет!

Эмбер особым образом изогнула руку и выдернула ее из моей хватки, удивив меня этим, но всего на секунду. Конечно, она могла за себя постоять, учитывая, что ее тренировала Лилит. Чего я ожидал?

– Райли, что происходит? Кто такая Лилит?

Украдкой я сделал еще один успокаивающий вдох, прислонившись спиной к парапету с безразличным видом, как будто бы ничего не случилось. Я снова небрежно оглядел пирс в поисках другого дракона, хотя знал, что это бесполезно. Если Лилит не хотела, чтобы ее видели, я не смогу ее заметить.

– Мы не можем говорить здесь, – тихо сказал я, надеясь, что Эмбер последует моему примеру и сделает вид, будто ничего не произошло. – Если ты хочешь знать, кто такая Лилит, что она на самом деле делает для «Когтя», пойдем со мной прямо сейчас. Я отвезу тебя в безопасное место. Но мне нужно, чтобы ты дала мне слово, что никому не расскажешь о том, что видела или слышала. Понятно? – Я взглянул на нее краем глаза, мой голос стал жестким. – От этого зависят жизни, Эмбер. Это больше не игра. Обещай, что никому не расскажешь: ни брату, ни опекунам и особенно своей наставнице. – На мгновение я закрыл глаза, надеясь, что еще не слишком поздно. – Если она уже не знает, что я здесь.

Лицо Эмбер было бледным, но она кивнула.

– Я никому ничего не скажу. Обещаю.

Я коротко кивнул.

– Хорошо. Следуй за мной и постарайся вести себя естественно.

Девушка хмыкнула.

– Это ты, вообще-то, ведешь себя странно.

Не ответив, я зашагал по пирсу, притворяясь беззаботным, но при этом оставаясь начеку. Если Лилит была здесь, то нам нужно было быстро выбираться из города. Оставаться тут, когда солдаты Ордена могли быть у нас на хвосте, и так было очень рискованно, но встретиться с гадюкой, ошивающейся поблизости, было просто самоубийством. Особенно если этой гадюкой была Лилит.

Я надеялся только на то, что женщина пока еще не знала о нас. Что она приехала в Кресент-Бич тренировать Эмбер, а не специально ради меня. Если это так, то у нас был шанс. Было время. Я все еще смогу увезти всех в целости и сохранности.

И, надеюсь, когда мы уедем из города, моя наивная маленькая Искорка – протеже Лилит – поедет с нами.

Эмбер

Мысленная заметка: добавить езду на мотоцикле в список вещей, которые почти настолько же хороши, как и полет.

Байк Райли мчался по улицам, петляя в потоке машин, проносясь на мигающий желтый свет и на максимальной скорости врезаясь в повороты. Ветер трепал мне волосы и одежду, щипал глаза. Рев двигателя и редкие гудки сердитых автомобилистов эхом отдавались в ушах. Райли не сбавлял скорости. Я думаю, он следил за тем, чтобы за нами не было «хвоста». Вероятно, это было разумно, учитывая, что моя наставница уже подтвердила, что ей нравится «присматривать за мной». Я крепко обняла Райли за пояс, прижавшись щекой к его кожаной куртке, и смотрела, как размытый мир проносится мимо меня.

Наконец мы въехали вверх по довольно крутой дороге, вырубленной в скале, с которой был виден океан и почти весь Кресент-Бич. Когда я подняла голову со спины Райли, гадая, куда мы едем, он внезапно свернул на длинную, огороженную воротами подъездную дорожку и остановился перед домом.

У меня отвисла челюсть. Дом? Нет, это больше похоже на особняк. Строение было огромным, гораздо больше, чем вилла дяди Лиама или даже пляжный дом Кристин. Я уставилась на особняк, потом на Райли, который ухмыльнулся в ответ, словно ожидая моей реакции.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель.

– Ты живешь здесь? – выдохнула я, и Райли усмехнулся, слезая с мотоцикла. – Ладно, мое мнение о тебе только что кардинально изменилось. Получается, отступникам платят намного больше, чем я думала.

Райли откинул назад темные волосы и ухмыльнулся.

– Не слишком обольщайся, Искорка. Это не мое. Мы просто… одолжили этот дом, пока находимся в городе.

– Мы?

– Да, «мы». Пошли, – указав большим пальцем на массивную входную дверь, Райли направился вперед по дорожке. – Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Внутри особняка было так же просторно, как снаружи, и определенно обитаемо, судя по количеству банок «Рэд Булла» и «Маунтин Дью», разбросанных повсюду, кучам грязной посуды в раковине и пустым коробкам из-под пиццы на стойке.

Из задней комнаты вышел долговязый человек в мятой рубашке. Его каштановые волосы падали ему на глаза. Он заметил, что я стою в холле, но не удивился, бросив усталый взгляд на Райли, когда тот вошел.

– Так это она и есть? – спросил он с британским акцентом. – Девчонка, ради которой мы все рискуем жизнями? О, прости, девчонка, из-за которой ты подвергаешь наши жизни риску? – Он уставился на меня из-под спутанных волос, приподняв бровь. – Должен сказать, я не впечатлен, дружище.

Я нахмурилась.

– Если ты хочешь что-то сказать мне, я стою прямо перед тобой.

– Не сердись на Уэса, – сказал Райли. – У него есть плохая привычка вести себя как придурок. – Человек даже глазом не моргнул, и голос Райли стал серьезным. – Где те двое?

– Внизу. Там же, где они и были все утро. Скорее всего, дуются, потому что я выгнал их из бассейна. А что? – Он прищурил глаза, возможно, почувствовав нервное напряжение в поведении Райли. – Что происходит?

Райли бросил на меня взгляд. Я заметила, как он колеблется, задаваясь вопросом, как много мне можно рассказать, стоит ли вообще доверять мне. Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты обещал мне ответы, – напомнила я ему. – Ты сказал, что расскажешь мне все – о «Когте», о гадюках и о том, чем они занимаются. Я не уйду, пока не узнаю.

– Гадюки? – Голос Уэса перестал быть скучающим или самодовольным и повысился на несколько октав. Человек посмотрел на меня широко распахнутыми глазами, затем перевел взгляд на Райли и зашипел: – Она только что упомянула чертовых гадюк?

Райли вздохнул.

– Лилит в городе, – тихо сказал он.

Уэс побледнел, затем отступил от нас, бормоча под нос внушительный список ругательств.

– Держи себя в руках, – осадил его Райли, когда человек стал пятиться и его глаза стали немного безумными. – Она не знает, что мы здесь. По крайней мере, я на это надеюсь. К тому же она здесь не из-за нас.

– Конечно же, она здесь из-за нас! – Уэс не очень старался держать себя в руках, как мне показалось. – Зачем же еще чертовой гадюке тут быть? Она явно не в отпуск приехала, черт бы ее побрал!

– Она моя наставница, – сказала я в надежде, что это его успокоит. Мои слова не произвели нужного эффекта. Глаза человека стали еще больше, и он дико на меня уставился.

– Райли, какого черта! Ты совсем с ума сошел? Ты привел новенькую ученицу змеи прямо к нам дом? Откуда ты знаешь, что это не подстава? Она может побежать к этой уродине и сказать ей, где мы точно находимся.

– Она нас не выдаст, – спокойно сказал Райли. – Я доверяю ей.

Уэс покачал головой и провел рукой по волосам.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, приятель. Правда, надеюсь.

– Найди двух остальных, – приказал Райли. – Скажи им, что мы скоро уезжаем. Подготовь их к отъезду. Помни, мы не хотим, чтобы остались доказательства того, что мы были тут. Оставь все, как было до нашего появления. Это значит, что сигнализации нужно снять.

– Дерьмо, – пробубнил Уэс, разворачиваясь. Он вышел из комнаты, продолжая ворчать себе под нос, и я посмотрела на отступника.

– Я все еще ни черта не понимаю, Райли.

Он устало кивнул.

– Я знаю. Пойдем. – Он жестом пригласил меня в гостиную, указав на один из диванов, но я была слишком взвинчена, чтобы сидеть. Райли тоже продолжил стоять, глядя в окно, скрестив руки на груди, словно собираясь с мыслями.

– Что ты знаешь о «Когте» и гадюках? – в конце концов спросил он.

Я пожала плечами:

– Лишь то, о чем они нам рассказывали, а это не так уж много. Я знаю, что гадюки – это особые агенты, которых «Коготь» отправляет тогда, когда дела совсем выходят из-под контроля, но я не особо понимаю, чем именно они занимаются. Я пыталась спросить у своей наставницы, но она мне никогда ничего не говорит. Я даже имени ее не знала.

– Ее зовут Лилит, – сказал Райли, поворачиваясь ко мне. – И помимо того, что она самая злобная стерва, которая оказалась за пределами Стервотауна, она является лучшей из гадюк в «Когте». И поэтому очень любопытно, что они выбрали ее в качестве твоей наставницы. – Райли прищурился, оценивающе глядя на меня через всю комнату. – Это означает, что «Коготь» очень заинтересован в твоем обучении. Они бы не отправили своего лучшего агента обучать детеныша, если бы не планировали использовать тебя для чего-то серьезного.

– Неужели она действительно такая важная?

Райли фыркнул.

– Ты даже не представляешь. Лилит – своего рода легенда в организации. Даже Орден знает о ней. И если ты крут настолько, что даже у этих маньяков-геноцидников есть о тебе заметки… – он пожал плечами, но больше ничего не сказал.

– Вот почему Уэс так испугался. Он думает, что Лилит отправили сюда, чтобы она вернула тебя «Когтю».

– Искорка, – Райли посмотрел на меня очень серьезно, и от этого взгляда у меня по спине пробежал холодок. – Ты все еще не догадываешься о том, чем на самом деле занимается Лилит и в принципе гадюки. Если твоя милая наставница придет за нами, как ты думаешь, что произойдет? Она не будет бить нас линейкой по запястьям и ругать за то, что мы бросили «Коготь», это уж точно. Если кого-то вроде Лилит послали за тобой, это означает только одно.

Я сглотнула, когда все внезапно встало на свои места: секретность, тренировки с Лилит, реакция Данте на новость о том, что я была определена в гадюки…

– Не может быть.

Райли кивнул.

– Боюсь, ты все правильно поняла, Искорка. Гадюки – это убийцы «Когтя». Именно так они служат организации. Их отправляют убить того, на кого укажет «Коготь». Обычно они идут вслед за высокопоставленными представителями Ордена, просачиваясь в тыл и на вражескую территорию, куда больше никто не может попасть. Но они не просто избавляются от маниакальных геноцидников. – Райли скривил губы в презрительной усмешке. – Ты никогда не задумывалась, почему в «Когте» нет бывших отступников или дезертиров и почему никто даже не задумывается о том, чтобы стать предателем? Ты думаешь, это потому, что «Коготь» – это такое невероятно счастливое место, которое никто в здравом уме никогда не покинет? – он фыркнул. – Нет, это потому, что «Коготь» использует гадюк, чтобы заткнуть рот любому, кто ему не предан. Люди или драконы – это не имеет значения. Гадюки убьют своих же сородичей, если «Коготь» прикажет им. Вот почему гадюк так боятся. – Райли прищурил глаза. – Вот почему я хочу вытащить из «Когтя» как можно больше драконов.

Я все еще не могла прийти в себя от новости, что «Коготь» хочет, чтобы я стала убийцей, поэтому его последнее заявление просочилось в мой мозг через несколько секунд. Но когда это произошло, я уставилась на него с удивлением.

– Вытащить их? Но ты только что сказал, что гадюки убивают любого, кто выходит из-под контроля! Почему ты хочешь подвергнуть их жизни опасности?

– Потому что выбора быть не должно, – отрезал Райли. – Мы не обязаны выбирать между «Когтем» и свободой. Потому что я отказываюсь быть частью той организации, что пытается убить меня за то, что я не хочу того, чего хотят они. – Он провел рукой по волосам и с отвращением указал на потолок. – Им промыли мозги, Искорка, всем до единого. С самого начала, каждый детеныш воспитывается по стандартам «Когтя». Они хотят того же, что и «Коготь»: власть, богатство, влияние, контроль. «Коготь» проповедует, что все это в интересах сохранения нашей расы, и это правда, но только если они могут держать мертвой хваткой все, что у них есть. Драконы, которые не приносят пользу организации или отсоединяются и прокладывают свой собственный путь, уничтожаются гадюками. Они могут пощадить детеныша – это зависит от того, сколько тому лет, как долго он или она провели вне «Когтя», и если понятно, что детеныш все еще может быть полезен. Но такие отступники, как я и Уэс, кто видел изнанку, кто знает, что такое «Коготь» на самом деле… – Райли покачал головой. – Они убьют нас без всяких вопросов.

Мне стало дурно, и я опустилась на одну из диванных подушек, поскольку мои ноги перестали держать меня.

– Я не могу так поступить, – прошептала я. – Я не убийца. Я не смогу выслеживать и убивать себе подобных. Как они могут ожидать от меня такого?

– Технически они не дали тебе такой информации, – сказал Райли. – Пока нет. До тех пор, пока ты не научишься верить всему, что говорит «Коготь» и не подвергать сомнению его приказы. Однако как только твое обучение будет завершено, тебе нужно будет сдать финальный экзамен, чтобы стать полноценной гадюкой. Экзамен проверяет не только навыки, но и преданность организации. Тебя могут послать за другим детенышем или за человеком-дезертиром. Или тебя могут отправить разбираться с отступником. – Райли невесело ухмыльнулся. – Кто знает, Искорка? Если ты останешься с «Когтем», то когда-нибудь мы, может, встретимся снова. Только вот тогда ты попытаешься убить меня. А может, и раньше. Может быть, поэтому Лилит еще не пришла за мной. Возможно, я и есть твой финальный экзамен.

– Я бы никогда так не поступила, – запротестовала я, и Райли покачал головой.

– У тебя не будет выбора. Не в том случае, если тебе прикажет «Коготь». И к тому времени ты будешь настолько дисциплинированна, что, возможно, поверишь в то, что поступаешь правильно. – Райли внезапно вздрогнул, и его лицо исказилось болью, когда он посмотрел в окно. – Все не так просто, Искорка, – почти прошептал он. – Ты не поймешь, как сильно изменишься, как много потеряешь, пока не станет слишком поздно. Я много лет сражался с Орденом. Никогда не вступал в схватку лично, но последствиями моих действий были бесчисленные смерти. Пока однажды… я не смог больше этого делать.

– Что произошло?

Райли опустился на диван рядом со мной, его лицо и глаза потемнели.

– Мне приказали подготовить здание к взрыву, один из предполагаемых капитулов. Рискованное дело – залезть внутрь, подсоединить взрывчатку и выбраться, пока она не взорвалась. Возможно, это было самое безумное задание, на которое меня отправили. Мне так промыли мозги, что я слепо следовал приказам и даже не понимал, что это была суицидальная миссия.

Я наблюдала за Райли, завороженная его словами. Он хмурил лоб, и его лицо было серьезным и мрачным, что делало Райли не похожим на ухмыляющегося, уверенного в себе отступника, которого я встречала раньше. Интересно, какой из них настоящий Райли, настоящий Кобальт? Или у него на каждый случай была подготовлена новая личность?

– Я пробрался на базу без всякого страха, – продолжал Райли, не подозревая о моих мыслях. – Но потом, когда я оказался внутри, меня обнаружила маленькая человеческая девочка. Дочь кого-то из офицеров, скорее всего. Ей было не больше шести-семи лет. Мы удивились друг другу. – Райли коротко и горько усмехнулся и опустил голову. – Я знал, что должен убить ее или, по крайней мере, сделать так, чтобы она не выдала моего положения, но не смог себя пересилить. Я был в сердце Орденского капитула. Я знал, что если меня найдут, то убьют, но я не мог смириться с мыслью о том, чтобы навредить ребенку, даже человеческому.

– И что ты сделал?

– Я… сказал ей, что играю в прятки. Это было единственное, что пришло мне на ум, – смущенно сказал Райли, и я закусила губу, чтобы подавить улыбку. – Ага, – Райли фыркнул. – Я явно налажал. Но малышка поверила мне. Она даже пообещала никому не говорить, что видела меня. А потом она просто ушла. – Даже сейчас Райли выглядел удивленным. – В тот день меня могли убить. Я был совершенно один на вражеской территории, окруженный вооруженными солдатами, которые ненавидели мой вид. Если бы меня поймали, моя шкура, вероятно, висела бы над камином какого-нибудь лейтенанта. Но она позволила мне уйти.

– Ты не взорвал капитул, так ведь.

Это было утверждением, а не вопросом. Райли беспомощно взмахнул рукой и покачал головой:

– Я не смог. Я продолжал видеть лицо этой девочки и думать, что там могли оказаться другие дети. Они не были частью войны. Они не должны были умирать из-за нас. Но я знал, что «Коготь» не примет такое объяснение. Смерть нескольких невинных для них ничего не значит, если это принесет пользу организации. Я не мог вернуться, не выполнив задание. – Райли вздохнул, его лицо омрачилось воспоминаниями. – Вот так… я пустился в бега. Я оставил «Коготь», выпал из их системы и с тех пор бегу без оглядки.

– И они послали за тобой гадюк?

– О, да, так и было, – Райли невесело усмехнулся. – Оказывается, я довольно везучий сукин сын. Мне удалось избежать пары атак гадюк, а потом я наткнулся на Уэса, который искал предлог, чтобы свалить. Вскоре мы поняли, что в организации есть и другие, подобные нам. Люди и драконы, которые хотели освободиться от «Когтя». Так что теперь мы делаем все возможное, чтобы освободить единомышленников из организации и показать им, как жить в качестве отступников. Как избежать нападения гадюк, как держаться подальше от радара «Когтя», как быть свободными.

Свобода. Это слово звучало сейчас так привлекательно. Это было то, чего я всегда хотела, верно? Жить вдали от «Когтя», не следовать ничьим правилам, законам или ограничениям. Не становиться гадюкой – убийцей, которая охотится на себе подобных за то, что те хотят быть свободными.

Но мысль о том, чтобы стать отступницей, как бы я ни ненавидела себя за то, что призналась в этом, была ужасающей. За мной будут охотиться. На мне поставят клеймо предательницы и преступницы, и гадюки придут за мной. Я ненавидела правила и хотела, чтобы моя наставница сбросилась со скалы в человеческом обличье, но «Коготь» был всем, что я знала и к чему привыкла.

И была еще одна проблема.

Данте. Я не думала, что мой правильный брат, бывший идеальным учеником, станет отступником, даже если бы это сделала я. И даже если мне удастся убедить его сбежать, его заклеймят предателем и тоже будут преследовать. Я не была уверена, что смогу с ним так поступить.

Словно прочитав мои мысли, Райли умолк, а затем его почти золотые глаза серьезно и напряженно уставились на меня. Дракон смотрел на меня, свирепый, первобытный и прекрасный, и от этого взгляда внутри у меня разгорался жар.

– Я мог бы показать тебе, как быть свободной, Искорка, – прошептал он опасным, манящим голосом, – если хочешь.

Я уставилась на него. Райли выдержал мой взгляд. Его близость была ошеломляющей: я чувствовала, как его дракон наблюдает за мной, едва скрываясь в своей хрупкой человеческой оболочке. Я ощущала, как мой собственный дракон потянулся навстречу Кобальту, пламенная волна поднялась из глубины моего живота и распространилась по всему телу.

– Поехали со мной, – настаивал Райли, – придвигаясь ближе ко мне на диване. – Ты не обязана существовать по их правилам. Тебе не нужно становиться гадюкой. Ты сможешь жить своей жизнью, вдали от «Когтя», гадюк и всего того, что они символизируют. Это то, чего ты хочешь, разве нет? – Райли замер, и я чувствовала присутствие дракона, сидящего рядом со мной, как будто он действительно был здесь, с крыльями и чешуей. – Мы с Уэсом забираем детенышей и уезжаем из Кресент-Бич сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты уехала с нами.

– Уехать? С вами? – Я моргнула. – Куда мы отправимся? Как будем жить?

– Об этом не беспокойся. – Райли беззаботно улыбнулся мне, снова став похожим на себя. – Я уже давно этим занимаюсь. Мы же не бродяги. У меня есть места, куда мы можем поехать, где сможем оставаться невидимыми, где гадюки никогда не найдут нас. Доверься мне.

– Я… Я не знаю, Райли.

– Ладно. – Райли резко встал, легко и грациозно поднявшись с дивана, и протянул мне руку. – Если я не могу убедить тебя, тогда, возможно, тебе стоит услышать это от кого-то другого. Посмотреть на «Коготь» с другой точки зрения, на то, что он есть на самом деле. Пойдем.

Я подала Райли руку, позволяя ему помочь мне подняться на ноги. Мой дракон завибрировал от его прикосновения, но я проигнорировала ее.

– Куда мы идем?

– Вниз. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Гаррет

Я ехал в кузове грузовика, зажатый между двумя солдатами, чувствуя каждый удар и толчок через металлическую скамью, приваренную к бортам. Автомобиль не был предназначен для перевозки людей. Внутри было жарко и неудобно, хотя это было не самым худшим, что я пережил. Вокруг и напротив меня были товарищи, мои братья по оружию, которые тоже испытывали легкое волнение. Кто-то тихо шутил и смеялся, кто-то дремал, скрестив руки на груди, кто-то, как и я, просто ждал, погруженный в свои мысли.

Сидевший рядом со мной солдат толкнул меня в плечо. Он был на несколько лет старше, с коротко подстриженными черными волосами и носом, который регулярно ломали. Я узнал в солдате Томаса Кристофера, одного из немногих выживших солдат отряда «Альфа», который был почти полностью уничтожен во время южноамериканского рейда пару месяцев назад.

– Эй, Себастьян, ты здесь уже больше месяца, верно? – тихо спросил, наклоняясь ко мне и улыбаясь, как волк. – Ну и какие тут развлечения? Чем тут можно заниматься ради забавы?

– Я здесь был не в отпуске, – просто ответил я.

– А, ну да, – Кристофер откинулся назад, ухмыляясь мне, но говоря для всех остальных: – Наш Себастьян – особенный, Идеальный Солдат. Ничто и никогда не приходит в его безупречную маленькую голову, если не считать миссий. Дайте ему проститутку, и он использует ее в качестве мишени, чтобы потренироваться.

– Заткнись, Кристофер, – сказал Тристан, сидящий напротив меня с винтовкой у плеча. – По крайней мере, у него с женщиной будет шанс. А если она посмотрит на твою уродливую рожу, то не поймет, почему это к ней пришита задница бульдога.

Другие солдаты заулюлюкали и начали подтрунивать над Кристофером, который сердито покраснел, но смеялся вместе с ними. Снова посыпались насмешки и добродушные оскорбления, и Тристан не упустил ни одной возможности подколоть кого-нибудь, но я не присоединился к ним. Обычно в это время я заглушал свои мысли, пытаясь подготовиться к предстоящей битве. Отключи мозг, отключи эмоции, стань пустой оболочкой, которая действует исключительно инстинктивно и не испытывает страха и сомнений. Именно этому меня учили. Именно так я тренировал сам себя.

Сегодня эта спокойная, пустая тишина ускользала от меня. Меня переполняли дурные предчувствия, мучительная неуверенность, которая преследовала мои мысли по мере приближения к объекту. Я всегда был уверен в Ордене и в том, что мы делали и защищали. Драконы были врагами, и мы должны были убить их. Я в это верил, непоколебимо, всю мою жизнь.

До нее.

Возможно, она была не одной из них. Мы ничего не доказали. Были подозрительные случайности, были серьезные намеки, но не нашлось никаких реальных доказательств. Эмбер может и не быть драконом. Она могла быть нормальной девушкой из обыкновенной семьи, которая любила серфинг, видеоигры и зависать со своими друзьями. Она могла быть совершенно обычным человеком.

Но если нет… Если Эмбер была нашей целью – имитатором, которого нас отправили убить, то Орден не сказал мне многого. Мне никогда не говорили, что драконы могут быть добрыми, смелыми, забавными и прекрасными. Что они обожали серфинг, видеоигры и тусовки с друзьями. Все это не было подделкой. Орден учил, что драконы могут только имитировать эмоции, что у них нет реального представления о том, как быть человеком. Если Эмбер и была имитатором, то она доказала, что Орден ошибался во всем.

В чем еще мы были не правы?

– Гаррет!

Я перевел взгляд на Тристана, который оценивающе смотрел на меня сквозь толпу смеющихся солдат.

– Ты в порядке? В последнее время ты стал хмуриться больше, чем обычно, – Тристан говорил легко, но выражение его лица было жестким и подозрительным. – Только не говори мне, что у Идеального Солдата внезапно начали сдавать нервы.

К счастью, прежде чем я успел ответить, грузовик остановился, и водитель вытянул шею, чтобы посмотреть на нас через маленькое сетчатое окошко.

– Мы в двухстах метрах, – сказал он Тристану, который кивнул и поднялся на ноги, сжимая винтовку.

– Мне пора, – сказал он, взглянув на меня с беззаботной ухмылкой. – Удачи тебе там. Увидимся на той стороне, напарник.

Я кивнул. Лавируя между солдатами, Тристан протиснулся к задней части грузовика, открыл двери и выпрыгнул. Я знал, что он быстро найдет хорошую точку обзора и будет наблюдать за домом через прицел винтовки, когда начнется налет. Если кто-то из наших целей проскользнет мимо нас и попытается сбежать, они не смогут воспользоваться подъездной дорожкой. Точно не с Тристаном, охраняющим здание спереди.

Грузовик загрохотал и снова тронулся с места. Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Двести метров. Двести метров до вражеского гнезда. У меня не могло быть никаких сомнений, не на этом этапе миссии. Неопределенность погубит меня и моих братьев. Я был солдатом Ордена Святого Георгия: когда придет время и мы снова встретимся с врагами, я сделаю то, чему меня учили, то, что нужно сделать.

Убить каждого дракона, попавшего в поле зрения.

Райли

Эмбер проследовала за мной вниз по лестнице, откуда доносился стук бильярдных шаров, подтверждающий, как резво два детеныша готовились к отъезду, то есть вообще не готовились.

– Я так рад, что вы двое воспринимаете угрозу своей жизни серьезно, – заявил я, входя в игровую комнату. Сидевший во главе стола Рэми с виноватым видом вскочил, откинув с глаз рыжеватые пряди. Нэттл быстро положила кий на стол, стараясь выглядеть невинной, но безуспешно. Я покачал головой: – Думал, Уэс сказал вам, что мы уезжаем сегодня вечером. Вы должны были готовиться к отъезду. Можете бросить в меня камень, но я не считаю это подготовкой.

– Так мы готовы! – запротестовала Нэттл: ее дреды вздрогнули, рьяно раскачиваясь в такт ее словам. – Мы приехали сюда ни с чем, помнишь? Нам не нужно собирать вещи. Мы готовы ехать.

– Неужели? – я скрестил на груди руки. – А как насчет пункта «оставить все, как было до нашего появления»? Комнаты убраны или они выглядят так, будто по ним прошелся ураган? – Дети потупили взгляд, и я закивал. – Да, я так и думал. Вы этим займетесь, но сейчас я хочу, чтобы вы познакомились кое с кем.

Я повернулся, жестом подзывая Эмбер к себе. Ее глаза округлились, когда она выступила из-за моей спины и посмотрела на детенышей, которые таращились на нее в ответ.

– Это Эмбер, – сказал я им, пока все трое рассматривали друг друга через стол. – Возможно, она присоединится к нам, когда мы вечером уедем из города, – продолжал я, и Эмбер бросила на меня резкий взгляд. – Искорка, познакомься с моими ребятами. Это Нэттл и Рэми. Год назад я вытащил их обоих из «Когтя».

– Здоро́во, – поприветствовал Рэми, подняв руку. – Добро пожаловать на борт. Так наш бесстрашный лидер убедил и тебя примкнуть к нам, ха?

– Я, хм, еще ничего не решила, – сказала Эмбер, и Нэттл удивленно открыла рот.

– Что? Но почему? – Девчонка шокированно смотрела на Эмбер. – Ты совсем тупая? Не знаешь разве, что они сделают с тобой?

– Нэттл, – предупредил я, и девочка угомонилась. Эмбер ощетинилась, и я встал между ними, прежде чем она устроила настоящий петушиный бой в игровой комнате. А когда цыплята были драконами, все могло иметь ужасающие последствия. Прямо сейчас мне что-то не хотелось звонить в пожарную часть.

– Не обижайся на Нэттл, – сказал я Эмбер, которая скептически посмотрела на меня. – У нее больше причин для ненависти к «Когтю», чем у других.

– Да? – Эмбер повернулась к девчонке, больше с любопытством, нежели с гневом. Нэттл угрюмо наблюдала за ней, а та нахмурилась. – Почему?

Нэттл взглянула на меня, и я кивнул. Лучше пусть она сама расскажет свою историю. Как дракон, переживший худшее в «Когте», она знала самую темную сторону организации лучше, чем остальные. Какой бы ужасной ни была ее история, я не мог даже представить, насколько тяжело ей пришлось.

– Я провалила ассимиляцию, – начала Нэттл, и ее голос окрасила горечь, когда она заговорила о прошлом. – Моим опекуном был мерзавец, который любил выводить меня из себя просто ради того, чтобы напомнить: если я превращусь, то он отправит меня обратно в организацию. Однажды он зашел слишком далеко, и я набросилась на него… в истинном обличье, – голос Нэттл стал резче, и она неосознанно начала потирать руку. – Я думала, что меня отправят в «Коготь» на переподготовку. Так всем говорят, так ведь? Только все это сплошная ложь. «Коготь» не забирает детенышей на переподготовку. У тебя есть только одна попытка, и все. Согласно правилам «Когтя», если провалил ассимиляцию, то ты был «развращен человечеством». Ты доказал, что тебе нельзя находиться среди людей. Никогда.

Эмбер нахмурилась. Для нее это явно было новостью.

– А потом… что с тобой происходит, если у тебя не получилось?

Нэттл хмыкнула.

– Я не могу сказать, что случается с учениками мужского пола, но знаю, что случается с девочками. Помнишь ведь этот бред про то, что драконессы важны для нашего выживания, что мы будущее нашей расы? – она презрительно вздернула губу. – Ну, об этом они не врали. Все детеныши женского пола, которые провалили ассимиляцию, отправляются в инкубаторы, чтобы быть производительницами до конца жизни.

Эмбер потребовалась всего секунда, чтобы понять, о чем говорила Нэттл. Лицо девушки побледнело от шока и ярости, и Нэттл мерзко улыбнулась.

– Ага, готова поспорить, тебе об этом не сообщили. Ты наверняка все тесты сдала на высшие баллы. А я что? – Она пожала плечами. – Мне предстояло стать яйцекладущей гусыней и откладывать яйца как можно чаще ради будущего «Когтя».

Я наблюдал за лицом Эмбер, ожидая ее ответа. Она все еще выглядела бледной и испуганной, но ее изумрудные глаза сверкали, ее дракон отреагировала на мысль о том, каково это всю жизнь быть производительницей яиц. У меня не было сомнений: если бы Эмбер завалила ассимиляцию и не преуспела в тренировках, если бы она стала такой же «неисправимой», как Нэттл, то она бы ни за что не смирилась с участью, которую «Коготь» уготовил для нее.

Вот именно, Искорка. Злись. Это и есть «Коготь», это его истинное лицо, и тебе там не место. Твое место с нами. Со мной.

– А потом я встретила Кобальта, – Нэттл кивнула в мою сторону. – И он сказал мне, что я не должна подчиняться этой жизни, что он может забрать меня и показать свободу. Я подумала: а почему бы и нет? Что я теряла? – Она вызывающе вздернула подбородок. – Скажу тебе прямо, это было лучшее решение в моей жизни. Я лучше всю жизнь буду скрываться от гадюк и Ордена, чем вернусь в организацию.

– Ужасно, – прошептала Эмбер. – Они правда так поступают?

– Это один из маленьких грязных секретов «Когтя», – сказал я. – И один из самых охраняемых. Я пытался найти место, где они держат производительниц, но только вышестоящие драконы в организации знают об их существовании, и еще меньшее количество из этих драконов в курсе, где производительницы находятся. Самки никогда не покидают инкубатор, разве что для вязки со специально выбранным самцом, а потом их отсылают обратно. Я повсюду искал эти проклятые инкубаторы и ничего не нашел. Если бы Нэттл не ушла со мной, я бы не мог даже надеяться на то, что вытащу ее.

– Я никогда не вернусь обратно, – повторила Нэттл с еще большей яростью, словно Эмбер была той, кто потащит ее обратно. – Никогда. Я лучше умру.

Все еще скучающий во главе бильярдного стола Рэми фыркнул.

– Господи, Нэттл. Ты так драматизируешь. Не только тебе пришлось худо из-за «Когтя». – Он повернулся к Эмбер с лихой ухмылкой и снова откинул с глаз растрепанную челку. – Нэттл, может быть, и грозила участь производительницы, но меня ожидало кое-что похуже.

– Ты этого не знаешь, – сказал я. Верно, я ненавидел «Коготь», но нам не нужно было придумывать страшилки, чтобы переманить Эмбер на нашу сторону. А Рэми был склонен преувеличивать, когда рассказывал что-нибудь, особенно о себе. – Все, что мы слышали, было слухами и домыслами. Никто не знает, что там происходит.

– Где? – спросила Эмбер, и Рэми усмехнулся.

– В секретной подземной лаборатории, – сказал он пугающим голосом, – в которой для «Когтя» проводятся эксперименты над драконами мужского пола. – Он ударил себя в тощую грудь. – Над драконами вроде меня. Я был «слишком мелким», моя родословная была «нежелательной» для генофонда, поэтому они собирались отправить меня в лабораторию, где меня бы резали на куски, протыкали и превращали во что-то новое.

– Мы не знаем наверняка, что это именно лаборатория, – повторил я, когда брови Эмбер взлетели вверх. – Нет никаких доказательств того, что у «Когтя» она есть, и, конечно же, нет никаких доказательств того, что они делают все то, что только что озвучил Рэми. Но, – добавил я, когда Рэми надулся, недовольный тем, что я опроверг его утверждения, – у «Когтя» есть место, куда отправляют так называемых «нежелательных», то есть худых, искалеченных или болезненных драконов, чьи гены ослабят генетический фонд. Бедолаг отправляют на хорошо охраняемый объект в Аппалачах…

– И после этого их больше никто никогда не видит, – драматично закончил Рэми. – Потому что их режут, режут кубиками, колют и превращают во что-то новое. В супердраконов с тремя головами.

Я закатил глаза.

– Кыш отсюда, – сказал я, указывая большим пальцем на дверь. – Оба. Вам нужно привести комнату в порядок.

Они выскочили за дверь и исчезли в коридоре, оставив меня наедине с Эмбер.

Я обернулся и увидел, что она наблюдает за мной с веселой улыбкой на лице.

– Что? – спросил я, скрестив руки на груди. – Что это еще за взгляд?

Она пожала плечами:

– Да так. Просто… я никогда не видела тебя с такой стороны.

– С какой же?

– Не думала, что ты можешь вести себя как старший брат. – Она посмотрела в коридор, где скрылись Рэми и Нэттл. – Ты действительно заботишься о них, да? Я не ожидала.

– Ну, перефразирую известного вымышленного огра: «Драконы подобны луку – мы многослойны».

Эмбер засмеялась, и я улыбнулся вместе с ней, прежде чем девушка снова стала серьзной.

– Это все правда, да? – прошептала она, и на ее лице отразилось беспокойство. – «Коготь» действительно все это делает.

– Да, Искорка, правда. Извини, что снял с тебя розовые очки, но они не те, за кого ты их принимаешь.

– И если я останусь, они сделают из меня гадюку. – Эмбер вздрогнула и обняла себя за плечи. – Мне придется выслеживать отступников вроде Рэми и Нэттл. – Она закусила губу, отведя взгляд, – и тебя.

Мое сердце забилось быстрее. Я был близок, так близок к тому, чтобы убедить ее уйти, повернуться спиной к «Когтю» и примкнуть к отступникам.

– Ты сможешь? – спросил я. – Если «Коготь» прикажет тебе избавиться от нас всех без всякой пощады, без выяснения обстоятельств, сможешь ли ты выполнить их приказы, зная то, что знаешь сейчас?

Она не ответила, все еще сражаясь с какой-то внутренней болью, терзаясь из-за необходимости выбора. Я смотрел на нее, полный странной тоски, гнетущей и ужасной. Как будто я почти чувствовал ее сердцебиение и дыхание, которые повторяли мои собственные.

Рискнув, я сократил расстояние между нами, протянул руку и нежно взял руки Эмбер в свои. Ее изумрудные глаза метнулись ко мне, пригвоздив ярым, прямым взглядом. Сердце екнуло, и мой дракон взревел, желая расправить крылья и окутать ими нас обоих.

– Поехали с нами, – сказал я, выдержав ее взгляд. Ее дракон смотрел на меня, нетерпеливый и вызывающий, и моя решимость росла. – Тебе здесь не место. Ты не одна из них, и я думаю, ты с самого начала знала, что что-то не так. Но… – я провел ладонями по ее рукам, чувствуя, как Эмбер дрожит, – дело не только в «Когте», я прав?

Она отступила от меня, хотя и не очень далеко.

– Райли, я не…

– Не притворяйся, – настаивал я, притягивая ее ближе. Руки Эмбер легли мне на грудь, и ее прикосновение обожгло мою кожу через рубашку. Мое сердцебиение участилось, а голос стал хриплым. – Со мной не нужно. Между нами что-то есть, Искорка. Я боролся с этим с того дня, как увидел тебя на парковке, и я знаю, что ты тоже это чувствуешь.

Эмбер вздрогнула, но не стала отрицать мои слова. Я увидел проблеск облегчения в ее глазах. Возможно, облегчение от того, что она не одна, что для меня все это так же запутанно и мучительно, как и для нее. Но потом она слегка покачала головой и толкнула меня в грудь.

– Нет, – пробормотала она, опуская глаза. – Пусти, я не могу…

Эмбер попыталась отстраниться, и я схватил ее за запястья, прежде чем она смогла сбежать.

– Посмотри на меня, – потребовал я, когда она попыталась вырваться. Мой дракон взревел от досады, и я притянул ее ближе, склонив голову к ней. – Посмотри мне в глаза и скажи, что ничего не чувствуешь, – прошептал я. – Скажи мне это, и я тебя отпущу. Ты можешь вернуться к своим опекунам, «Когтю», наставнице и больше никогда меня не увидеть. Просто скажи мне в лицо, что между нами ничего нет. Что я все это придумал.

– Я не могу. – Эмбер перестала сопротивляться, хотя так и не посмотрела мне в глаза. – Я не могу этого сказать, потому что каждый раз, когда я вижу тебя, я чувствую, что вот-вот взорвусь. И это пугает меня, Райли. Но я не могу уехать с тобой.

– Почему? – спросил я, пытаясь поймать ее взгляд. – Что-то подсказывает нам, что мы принадлежим друг другу, ты сама только что это сказала. – Отпустив ее запястья, я схватил ее за плечи, слегка наклонившись, чтобы увидеть ее глаза. – Я буду защищать тебя, Искорка. Я буду беречь тебя, клянусь. Чего ты боишься? Тебя здесь ничего не держит.

– Держит, – прошептала она и, наконец, подняла голову. – Данте. Я не могу оставить Данте. Я должна вернуться за ним.

Ее брат. Черт возьми, я совсем забыл о нем.

– Эмбер, – сказал я как можно мягче. – Он не пойдет с нами. Он верен «Когтю» на сто процентов. Я это понял с той ночи на вечеринке. Если ты скажешь ему, где мы, он, скорее всего, тут же проинформирует об этом организацию. Черт побери, он может отправиться к Лилит лично. Я не могу так рисковать.

– Он пойдет с нами, – настаивала Эмбер. – Я знаю, что пойдет. Мне нужно просто поговорить с ним, рассказать ему, чем занимается «Коготь». Он меня послушает. – Мой скептицизм, должно быть, отразился на лице, потому что выражение лица Эмбер ужесточилось, и она сделала шаг назад. – Я без него не уеду, Райли. Мы через все вместе прошли. Я обязана хотя бы попытаться.

Эмбер смотрела на меня, упрямая и непреклонная, и я вздохнул.

– Я не смогу убедить тебя в обратном, так ведь? – пробормотал я, и она покачала головой. – Черт возьми. Ладно, Искорка. Что мне делать до тех пор? Мы не можем здесь оставаться. Это слишком опасно для Нэттл и Рэми. Даже если я готов рисковать, я не готов подвергать этому детенышей. Я обещал им, что они будут в безопасности.

– Мы могли бы встретиться где-нибудь, – предложила Эмбер, задумчиво глядя на меня зелеными глазами. – После того, как вы уедете отсюда. Просто позвони мне, когда найдешь место, и мы встретимся там через день или два. Это даст мне время убедить Данте… и попрощаться с парой человек здесь.

На последней фразе ее лицо исказилось печалью, и я нахмурился. На мгновение голос прозвучал невероятно грустно. Меня стало терзать подозрение: я был отступником долгое время и знал, как трудно оставлять все позади. Что, если она слишком привязана к Кресент-Бич, к своим друзьям и старой жизни? Что, если она вернется и обнаружит, что не может попрощаться со всем этим, даже после всего, что узнала о «Когте»?

Или же была другая причина? Я вспомнил про того парня с вечеринки, с которым Эмбер танцевала и которому улыбалась. Которого почти поцеловала. Я сдержал рычание и скрестил руки на груди, внимательно глядя на нее.

– Не уверен, нравится ли мне идея оставить тебя здесь, надеясь, что ты нагонишь меня позже. Что, если ты передумаешь? – Она не ответила, и я прищурился. – Или это просто уловка, чтобы заставить меня уехать из города, а сама ты потом не придешь?

– Нет, – ответила Эмбер, быстро подняв глаза. – Дело не в этом. Я не собираюсь становиться гадюкой. Я отказываюсь… – Она замолчала, сжав кулаки, и глубоко вздохнула. – Я не могу больше оставаться в «Когте», – горячо зашептала она, – не с той информацией, что у меня есть. Дело не в глупых правилах или ненавистной мне наставнице. Дело даже не в том, чтобы жить, как мне хочется. Речь идет… об убийстве себе подобных. И о том, что такое «Коготь». Я не могу быть частью этого. Не буду. Но… – она запнулась, тень какого-то воспоминания пробежала по ее лицу, и глаза потемнели. – Здесь я создала отношения с людьми, которые стали моими друзьями, даже несмотря на то, что они люди. И они будут гадать, что же со мной случилось, если я просто растворюсь в воздухе. Я хочу попрощаться. – Эмбер закрыла глаза, в которых на секунду промелькнуло страдание. – У меня есть кое-кто, кого я хочу увидеть еще раз. А потом мы уедем с тобой и Данте. Мы станем отступниками или еще кем-нибудь и оставим «Коготь» навсегда.

– Обещай мне. – Я сделал шаг вперед, так что мы оказались на расстоянии вдоха друг от друга, достаточно близко, чтобы я мог видеть свое отражение в ее зрачках. – Поклянись, что мы еще увидимся.

– Клянусь, – сказала Эмбер, и ее голос был едва слышен, хотя она смотрела прямо мне в глаза. Мы стояли совершенно неподвижно на краю огромной пропасти, боясь сделать первый шаг. Или, может быть, просто собираясь с духом перед тем, как прыгнуть. Сердце стучало у меня в ушах, и в животе все дрожало, когда я протянул руку и снова взял ее запястья, прижимая их к своей груди.

– Заставь меня поверить в это, Искорка.

Эмбер облизнула губы.

– Райли…

Над нашими головами сработала сигнализация.

Эмбер

Пронзительный писк разорвал тишину. Мой дракон, который и так находился в опасной близости от поверхности, почти вырвался из моей кожи, когда я подскочила от неожиданности. Я оттолкнула его подальше, одновременно испытав облегчение и раздражение от того, что нас прервали, и отступила на пару шагов, глядя в потолок.

Райли тоже отскочил назад. Выругавшись, он побежал